Текст книги "Прости, умри, воскресни (СИ)"

Автор книги: Наталья Косарокова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Икар застал царевну за изучением этого свода строгих правил.

– Что это?

Взял со стола письмо старый вояка. Он увидел, что каждая страница подписана лично царем Филиппом и имеет гербовую печать.

– Вот как он уделяет мне время, – пробормотала Этэри, – какая честь! Нашел время подписать все эти листы.

Девушка смотрела на Икара все время, что тот читал послание. А когда он закончил сказала.

– Я туда пойду только ради тебя, папа.

Икар ничего ей не ответил. Он просто подошел к печи и засунул все листы письма в огонь. Этэри выскочила со стола, бросилась на шею отца и шумно расцеловала. На бал в назначенное время она не явилась. На вопрос царя, где Этэри, Икар ответил холодно и коротко: «Где-то тут. Забилась в отведенном для нее углу».

– Она обязана была предстать перед своим царем на поклон.

Тоже холодно ответил Филипп. Он был задет колким ответом опекуна его дочери. Икар в последние годы стал отстраненным и холодным и Филиппу это не нравилось.

Он даже в наказание уменьшил сумму выделенных средств на содержание царевны вдвое! Что было немыслимо в то время, как девушка растет, много учится и царскому отпрыску необходимо было достойно одеваться и питаться.

Филипп ждал Икара. Когда тот явится с претензией на уменьшение выделяемых средств. Но солдат не пришел. Рисковать и еще уменьшать выдаваемые деньги на Этэри Филипп не стал. Он побоялся, что Икар не явится с претензиями даже если он заставит старика наоборот выплачивать царю средства за то, что Этэри живет не во дворце, а у того в доме. Своего учителя Филипп любил и уважал, и побаивался. А также знал твердый и решительный характер. Поэтому он не решился больше ни на что.

– Согласно присланному своду предписаний, – криво ухмыльнулся неприятно Икар, – царевне Этэри не надлежит находиться среди высокородных чистокровных особей обоих полов в данной зоне торжественной залы. Она…

– Там не было так написано, – оборвал речь Икара царь, – не утрируй.

Икар криво ухмыльнулся и низко поклонился царю. Филиппа от этой усмешки и взгляда передернуло. Он сглотнул и решил больше не пререкаться с Икаром. Он понял, что Икар не на его стороне.

Упрек в трусости от второго старика было тяжело вынести. Вначале Пири Рейс имел наглость давать ему советы. Теперь взбунтовался Икар. Наверняка это он разрешил несносной девчонке не приходить на бал. Это уже попахивает заговором.

Во дворце явно создалась аппозиционная ячейка. По крайней мере два сильных человека находятся во главе. Икар и Пири Рейс пойдут за царевной Этэри. Любопытно к чему это может в итоге привести? Сидел на троне и раздумывал Филипп.

Глазами прошелся по верховым балкам и ничего не заметил. Хотя точно знал, что маленькая царевна ни за что не пропустит сегодняшнюю церемонию. Потому что приехала Лина. Но он не знал, что Этэри уже была обучена таким магическим вещам, что если сама не захочет, то ее никто не увидит, даже если будет смотреть на нее в упор. Пири Рейс свое дело знает хорошо. А Этэри – благодарная ученица все знания впитывает как губка и отлично применяет.

17

– Лина.

На выдохе прошептала Этэри. Её дэймон, названный в честь любимой сестры зажужжал и зашевелил крылышками, сидя на челке девушки. Действительно это была она. Царевна невеста театрально замерла на пороге торжественной залы. Она знала, какое впечатление производит на окружающих и как правильно себя подать. Естественно все замерли в трепетном обожании царевны.

Высокая, тонкая как побег ивушки, гибкая девушка стояла и нежно улыбалась. Ее длинные густые ресницы и брови как смоль ярко контрастировали с бледной кожей. Коралловые губки блестели, овальное нежное личико выражало безграничное счастье и нежность.

Этэри затаила дыхание и схватилась за грудь. Как она скучала! В письмах Эдварду она только и писала какая ее Лина замечательная. Маленькая царевна хотела уже все – все ей рассказать. И так ждала, когда все закончится и они встретятся.

Поздно ночью Этэри пробралась через окно в комнату Лины. Сестра не спала. Царевна сидела за столом перед раскрытой книгой. Лина обернулась и непроизвольно схватилась за кулон, что висел на ее груди на длинной тонкой цепочке.

– Этэри, – резко поднялась она и направилась к сестре.

– Лина.

Бросилась без оглядки к Лине Этэри. Сестры крепко обнялись. Позже Лина обняла ладонями заплаканное личико Этэри и долго его рассматривала.

– Какая же ты стала, растрепа.

– Что не так? – смешно вращала глазами Этэри.

– Невероятная, – улыбнулась Лина и поцеловала сестру в лоб, – так изменилась. Ты яркая красотка, скажу тебе не глумясь. Даже теперь не знаю, над чем подтрунивать.

Лина отпустила Этэри и подошла к окну. Она все теребила кулон на цепочке. Со стороны казалось, что она или переживает, что потеряет его или что его отберут, поэтому и старается как можно чаще проверять на месте он или нет.

– Что за новая вещица?

Этэри не могла не заметить новую вещь, к которой так трогательно относится Лина. Царевна невеста подняла кулон выше и показала его сестре.

– А, так, безделушка. Мне его подарил мой Владислав.

Лина наклонилась и хитро посмотрела на сестру. Этэри тоже сощурилась и улыбалась. Наконец-то секретики. Она так их любила.

– Поэтому этот кулон так дорог мне. Я наедине его называю «мой Влад».

– А как он тебя? – задохнулась от восторга Этэри.

Но Лина резко выпрямилась и состроила напускно строгую мордашку.

– Вот недотепа мелкая!

Этэри аж подпрыгнула от неожиданности, что вызвало бурный смех у Лины.

– Как меня еще можно называть? Мне имя дали такое, что никак не просклонять.

Этэри все поняла и тоже рассмеялась. Но после упоминания о родителях притихла. Все дело в том, что на втором троне рядом с царем Филиппом вот уже как два года пусто. Она прочистила горло и приготовилась что-то сказать, но слова не приходили.

Царица Лира так и не была прощена. Она с тех самых пор, как ее эксперимент снова вышел за все рамки и сколии чуть не убили принца Эдварда, была заточена в своих покоях. Проход в ее комнаты был заложен кирпичом. Лишь маленькое окошко осталось для того, чтобы царице подавалось все необходимое.

Ходили слухи, что царю было так удобно. Трон пустой, зато в его покоях женщины не переводились. Много раз царица писала царю прошение о помиловании. Но ни на одну мольбу так ответа не получила.

На приеме Лина увидела пустой трон матери, но не подала даже виду, что ее это волнует. Вот и теперь столько времени они разговаривают с Этэри обо всем, а она так и не спросила, что случилось.

– Я навещу ее.

Лина поняла, что так беспокоит ее сестру. Этэри повзрослела и похорошела, но мало изменилась. По ее лицу все так же легко можно было прочесть все ее мысли.

– Фух, – облегченно выдохнула девушка, – а я так переживала. Царь запретил кому бы то ни было разговаривать об этом. И тебе не доложили. Я как представила, что ты подумаешь, когда увидишь пустой трон матери, так чуть в обморок не свалилась.

Лина была само очарование. Она мило улыбнулась и распростерла руки для объятия. Этэри без раздумий кинулась к сестре.

– Ну вот, перестань.

Отодвинулась Лина. Этэри снова расплакалась от чувств.

– Я так скучала, – растерла мокрые щеки Этэри, – а ты мне не писала.

– Прости, прости пожалуйста. Все это время пролетело как один миг. У меня времени на сон практически не было. Вот, погляди какая я стала бледная. Все училась, училась, училась.

– А Влад? Он был рядом?

– Практически всегда, – закрыла глазки Лина и улыбнулась, – он такой интересный, обходительный. Представляешь, выполнял все мои прихоти. Так старался мне угодить во всем.

Этэри ловила каждое слово сестры. Ей было все интересно. А еще хотелось рассказать о себе. Но Лина все болтала без умолку, невозможно было ни слова вставить. И Этэри слушала и умилялась. Как влюблена Лина в своего жениха. Из них выйдет прекрасная пара. Этэри уже мечтала стать крестной матерью их первенца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Нет! – размахивала она руками так, что ее волосы пружинки подпрыгивали, – всех ваших детей!

Лина зажималась и слегка розовела, когда Этэри говорила о таком.

– Ты почему не отрастила волосы?

Не выдержала Лина и резко сменила тему. Этэри замерла и задумалась.

– Мне казалось, что тебе так нравится больше, – ответила она честно, – вот и не отрастила.

– Глупая, – хмыкнула Лина, – это хорошо, что тебя знает вся столица. А как понаедут заморские гости со всех сторон на твои торжества по случаю становления тебя как царевны невесты. Так по незнанию еще примут за прислугу. Ты эту спесь уже брось и начинай отращивать косы.

– Слушаюсь и повинуюсь, моя ненаглядная любимая сестренка.

Карикатурно стала раскланиваться Этэри, а Лина подыгрывала ей и так же смешно кривлялась.

– Вот с этой секунды уже отращиваю косы, по вашему строжайшему приказу.

– Да, по моему приказу, что я приказала, – хохотала Лина.

– Кстати! – вспомнила Этэри, – тот мальчишка Эдвард, забрался в наше тайное место, а когда я его там обнаружила, так он решил, что я прислуга воровка. Мечом своим в меня тыкал.

Лина удобно уселась на диван и обложилась подушками, затем поманила к себе Этэри.

– Иди, расскажи мне. Это так любопытно. Кто он будет таков?

– Эдвард Гессен Эденбургский, – ответила, удобно прильнув к сестре Этэри.

– Хм, – вытянула губки в удивлении Лина, – принц короля Людовика из Мальборка.

– Ты его знаешь? – приподнялась Этэри и удивленно округлила глазки.

– Глупындра, – хохотнула Лина, – я царевна наследница! Я прекрасно осведомлена об экономических и политических отношениях нашего царства. Мне править страной.

Этэри выпучила глазки и одобрительно кивнула. Сама она подобным интересовалась меньше всего. Ее больше привлекала география и биология.

– А разве не муж правит? – спросила тихо и робко.

– Не смеши, Этэри, – раздраженно отозвалась Лина, – лучше расскажи мне, кто такой этот Эдвард. Ты по крайней мере уже раз пять произнесла его имя. Я сгораю от любопытства. Тут явно попахивает любовью.

Этэри расположилась на коленях Лины головой.

– Ты так думаешь? – заговорила она, – а я вот не понимаю любовь это или нет. Ты, даже теперь проведя со своим женихом столько времени розовеешь от смущения. Я же когда говорю или думаю о нем, сердце мое не замирает и не пускается вскачь. Может я не правильная какая? Или не умею любить?

– Это потому, что у тебя нет магии, сестра, – уверено ответила Лина, гладя Этэри по волосам, – от этого меньше эмоций, чувств. Но это ничего. Главное он тебе нравится?

– Нравится, – согласилась Этэри, – он мне ой как нравится! Я у царя попрошу разрешения чтобы именно он стал моим женихом.

– Ух ты! – удивилась Лина, – разве так можно.

– Не знаю можно или не можно, – болтала ногами Этэри, – а я попрошу и все. Мы с Эдвардом обо всем уже договорились.

Лина была в шоке от услышанного. Она посидела, похлопала ресницами и продолжила расспрашивать Этэри. А та с готовностью отвечала на все вопросы. Хотя внутри немного саднило. Пири Рейс строго настрого запретил рассказывать Лине обо всем что так хотелось. Только разрешил болтать сколько угодно об Эдварде. Икар был полностью солидарен с учителем и Этэри под гнетом двух великих авторитетов пришлось сдаться. Но вскоре Этэри расслабилась и успокоилась. Лину, казалось, только это и интересует, и девушка с готовностью все выкладывала, кроме тайны с картой. Это уже был ее личный секрет с Эдвардом.

– И ни разу не поцеловал? – задыхалась от возбуждения Лина.

– Ну ты скажешь еще, – возмущалась Этэри, – я бы ему эти губы, да и расквасила бы в миг, вытяни он их в мою сторону.

– Зеленая, потому что, – хихикала Лина.

Икар не ложился спать в эту ночь. Постель Этэри была пуста. Старик знал куда она исчезла и нервничал. Его солнечная и во всем простодушная Этэри. Лина изменилась и очень сильно. Она стала сильной магианной. Кто знает, чего она нахваталась на дальних берегах. Что вложили ученые тех мест в ее любопытную головку.

Лина властная и сильная натура. Этэри мягкая и наивная. Первой нужна безграничная власть и она ее заполучит. Вторая хочет просто спокойно жить. Икар переживал только об одном, не решит ли Лина, что Этэри может представлять для нее опасность? Тогда дело будет худо. Возможно, болтовня об этом мальчишке Эдварде убедит Лину в том, что Этэри все такая же глупая и наивная девочка. Скоро ей исполнится шестнадцать. Принц бастард – прекрасная партия для такой как Этэри. Выйдет замуж и уедет далеко-далеко от опасного места. Вот тогда Икар сможет спокойно умереть с легким сердцем.

Неделя понадобилась для торжественного приготовления к обручению молодых. Лина была всегда весела и притягательна. Она словно налилась внутренним светом добра и счастья. Иногда Этэри казалось, что, находясь рядом с сестрой она слышит, как звенят нежно – нежно колокольчики. Услышав об этом, Лина лишь надула губки и рассмеялась.

– Ну вот, – умилялась Этэри, – теперь я слышу колокольчики наяву.

– Ты обязательно должна прийти, – трогала за плечи Этэри Лина, – твое присутствие поддержит меня. Я так волнуюсь.

– Я буду рядом, не переживай, – обняла сестру Этэри и умчалась.

Царевна невеста осталась в комнате одна. Лина выпроводила всех помощниц, для того чтобы переговорить с Этэри, забравшейся к ней как обычно через окно. К тому же ей хотелось немного отдышаться и побыть одной. Нужно было собраться с мыслями и силами. Волнение бушевало в душе девушки. Она прошлась рукой по тонкой длинной цепочке и схватила кулон. Поднесла его к лицу и раскрыла, торжествующе улыбнулась.

– Милый мой Влад, – пролепетала она ласково, – как же ты мне помог. Обожаю тебя.

Затем девушка захлопнула створки кулона и резко выдохнула.

– Так, я кажется готова! Что-то еще надо сделать. А! – подняла Лина палец вверх, – навестить мать! Ее же не пригласили на мое обручение.

Спустя полчаса Лина сама подошла к дверям и распахнула их резким движением. Свита безупречно одетых девушек тут же склонилась перед царевной.

– Вы прекрасны, – послышались тонкое голоса со всех сторон.

– Благодарю, – ласково улыбнулась всем Лина, – я готова.

Процессия прошла до назначенного места, где все приготовления были уже завершены. В мире, где вся жизнь протекает на водной глади и обряды давно было принято проводить на воде. Для этого изготавливались специальные понтоны. Эти плоты были великолепно украшены. На пристани толпились толпы народу. Сюда по случаю торжества обручения единственной наследницы царя Филиппа приехали тысячи гостей со всех уголков мира.

Два ряда плотов одновременно выдвигались с разных концов столицы. Они проплывали перед ликующим народом представая во всем великолепии. Все богатство царства Филиппа было представлено на этих плотах. Отделка драгоценными металлами и камнями. Самые великолепные меха, лучшие резчики по дереву обрабатывали самые дорогие породы древесины.

Оркестры располагались на береговой линии на равном отдалении друг от друга. Их виртуозности завидовали все приезжие государи. Ни одной фальшивой ноты, синхронизация достигала такой степени, что, играя одновременно одну композицию все оркестры столицы создавали объемное звучание. Словно музыка сама по себе витает в воздухе вокруг.

Со стороны восхода солнца двигались понтоны царевны. Ровно сто плотов, блистающих великолепной отделкой, показывали, насколько щедр на приданное царь Филипп. Многие государства не имели в казне и доли того богатства, что было передано Лине в приданое.

Поэтому-то и прибыло на обручение столько народу. Все дивились мощи богатства и величия царя Филиппа. Оценивая, стоит ли примкнуть к его кругу общения и заручиться поддержкой и помощью такого великого государя. При этом размышляя, что сами могут предложить взамен. Надежный тыл в виде Морского царства Филиппа и стоит не дешево.

Музыка грянула, толпы народу ликовали. Живыми цветами были устланы все улицы города. Фонтаны выбивали струи вина. На всех площадях были накрыты столы с богатыми угощеньями.

С противоположной стороны так же торжественно выдвинулась процессия жениха. Им предстояло преодолеть все расстояние вдоль города и встретиться напротив парадного входа в царский дворец. Тут была приготовлена большая платформа на крепких сваях, где молодых ожидал священнослужитель. Когда плоты коснуться платформы, весь город замрет. Наступит такая тишина, что во всех уголках столицы будет слышен тихий размеренный голос священника. Каждый житель и гость услышит, как царевна Лина скажет свое «Да».

– Ты стал несносным стариком! – выругался Филипп и нервно запахнул полы алого плаща. – Я, наверное, рассержусь и перестану просить тебя, а просто прикажу.

Икар сидел у себя на кухне сложа руки замком на столе. К нему сегодня пожаловал сам царь в дом. Пока его царевна наследница совершала свой последний путь как свободная девушка. Время оставалось все меньше. Царь вскоре был обязан сесть на трон и встречать молодых, когда те ступят на платформу. Но он был в доме старика Икара и ругался.

– Ты отказался явиться на такой праздник!

– Прости, Филипп, – сокрушенно выдавил Икар, – но ты, наверное, не заметил, как я стал стар и дряхл. Мои руки и ноги все меньше меня слушаются. Мой разум все чаще уносит меня во времена моего детства и юности. Все, что было со мной вчера я уже помню смутно. Зато как бегал в детстве на рыбалку с отцом помнится так ярко и красочно, словно еще раз пережил эти события.

– Ладно, допустим, – мерил шагами кухню царь, – ты так долго живешь, что я не уверен, что знаю сколько тебе точно лет на самом деле.

Икар на эти слова лишь молча улыбнулся.

– Но, Этэри! Где она, тогда? Почему не явилась в назначенное место!? Это уже предел!

– И что ты сделаешь? – нагло смотрел на царя Икар, – накажешь? Она так и не назвала тебя отцом, Филипп. И все потому, что…

– Ты ее науськал, – резко развернулся и тукнул пальцем в сторону Икара мужчина, – как я мог упустить у себя под носом вражескую ячейку? Ты все время, притворяясь опекуном, воспитывал в ней бунтарку. Не удивлюсь, если именно ты, Икар. Мой учитель и моя правая рука, нанесешь мне удар в спину кинжалом и станешь во главе дворцового переворота. Ты решил, что Этэри будет лучшей правительницей? Не-е-ет, – замотал головой Филипп, – она наивна и глупа. А что? Прекрасная ширма царских кровей. Ты сам вознамерился править, признавайся!

18

Икар выслушал весь этот долгий монолог с приподнятой бровью и вздохнул тяжело и протяжно, прежде чем ответить.

– У тебя, Филипп, развивается болезнь, – спокойно ответил он, совершенно не боясь гнева царя, – ты стал нервным и подозрительным. Я тебе только что сказал, что уже давно не хозяин своему телу и разуму. А ты мне про царство говоришь. Я хотел тебе сказать, что да, воспитал девочку вольной птицей. Этэри не надо указывать место в углу, где она обязана стоять. Она сама выбирает себе место.

Икар потянулся отпил с кружки воды и продолжил.

– И сделал я это намеренно. Она чистая светлая душа, не способная постоять за себя перед злом. А если ты еще и будешь угнетать ее волю, то, как ей жить дальше? Все кому не лень будут помыкать бедняжкой и использовать. Я помню ее мать, Филипп. Одна отрада была в ее жизни – несчастная любила тебя. И как сложилась ее судьба? Ты помнишь? Лира убила девушку и практически убила младенца. Зачем ты спас Этэри? Чтобы она после повторила судьбу матери? Разве тебе не известно, как поступают высокородные с незаконнорожденными? Тогда бы лучше просто постоял еще минуту у распахнутого окна.

– Ты говоришь страшные вещи, – схватился за голову Филипп.

– У меня к тебе последняя просьба, –напрягся Икар, – нет даже не так. Я умоляю тебя, мой царь, мой лучший ученик. Я отдал в услужение тебе весь свой разум и силу и был предан до последней капли крови. Я никогда тебя ни о чем не просил. Но Бог видит, время настало. Выдай Этэри замуж за Эдварда Гессен Эденбургского и пусть она уедет отсюда навсегда. Лина настолько властна, что наступит однажды обязательно день, когда ей покажется, что Этэри может стать ей соперницей. Я не хочу потерять свою девочку вот так бестолково.

В дверь дома Икара тихо поскреблись. Оба мужчины переглянулись. Это был знак, что у Филиппа уже не осталось времени. Он озадаченно моргал и пыхтел, крутя по сторонам головой. Словно исполинский медведь отворачивался от надоедливых насекомых.

– Ты так и не веришь в любовь и привязанность между сестрами, – выдавил он наконец, – я никогда не запрещал им общаться. И разве ты не видишь, как они дружны? Я думаю, что Лина и Этэри наоборот должны быть как можно ближе друг к другу.

– Я свою просьбу озвучил, – встал Икар, – И еще. Этэри никогда не пропустила бы праздник Лины. Она действительно привязана и любит сестру. Но я слишком долго живу на этом свете.

– Добро! – выплюнул слово Филипп и резко взметнул полами своего алого плаща, – твоя просьба для меня как приказ, старик, я не могу не выполнить ее.

Филипп выдавил эту фразу, словно его ломало от каждого слова. Царь подошел к двери и взялся за ручку. Развернулся.

– И ты действительно слишком долго живешь, это подозрительно.

Икар лишь развел по сторонам руками и пожал плечами, мол извини, что так вышло. Царь глянул на своего теперь бывшего первого помощника в последний раз и вышел, не захлопнув дверью.

– Не царское это дело, – направился к двери и закрыл ее Икар, – за собой дверь закрывать. Но ничего, мы не гордые.

Он подошел к печи, достал бутылочку темного стекла. Сел, задрал штанину и стал медленно втирать содержимое бутылочки в распухшее колено.

– Как царевна и дочь она тебе ни к чему, – скрипел старчески Икар, – а как подороже продать, так сразу ручки потираешь. Ишь ты обида его гложет. Папенькой не кличут. Не за то ли, что установил правила, что каждая кухарка по положению выше, чем родное дитя? Малышка прям всем лишняя. А она живая, между прочим. С сердцем добрым. А вы, будь рядом где-то тут, да подальше, не позорь собой нас.

А в это же самое время Этэри с прыткостью лани передвигалась по крышам зданий. И даже не подозревала насколько жаркие дебаты возникают в последнее время по поводу ее персоны. Она продвигалась вдоль береговой линии, по ходу движения понтонов в процессии царевны Лины.

Вот именно это и пытался донести до разума Филиппа Икар. Но так и остался не понятым. Одна царевна в роскоши и неге, в то время как вторая босиком по крышам. Обе – его дети, обе родная кровь. Только у одной все впереди, а вторая. Этим все и сказано – вторая, как второй сорт. Сильного Икара и мудрого Пири Рейса это возмущало. Этэри – великая волшебница. Самая могущественная во всем морском мире! Не может быть равной даже в своей семье! О чем говорить про другие общества? Так зачем тогда и знать этому другому обществу, какого сокровища они лишаются, отвергая маленькую царевну. Так думали Икар, Пири Рейс и его лучший друг граф Граас фон Гориц.

В одном был недалек от истины Филипп. В его дворце действительно образовалось тайное общество. Где центром являлась ничего не подозревающая обо всех интригах незаконнорожденная царевна Этэри.

Лина стояла, вытянув руки по швам. Ее черные длинные волосы были заплетены от висков назад. Нежная, красивая, она улыбалась. Этэри с замиранием сердца ждала, когда же процессия пристанет к платформе.

Вся столица была переполнена народом. Со всех концов света приехали люди посмотреть на размер щедрот царя Филиппа. Все что уложено и сейчас плывет за понтоном Лины и есть то богатство, что вскоре попадет в руки ее мужа, после бракосочетания через несколько недель.

Жених Лины был красавцем. Этэри он очень понравился. Белолицый, чернобровый его вьющиеся волосы были подстрижены в удлиненную прическу, что так ему шла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Этэри при общении все время пыталась поймать взгляды, которыми обменивались влюбленные. Ей было все интересно до последнего движения ресниц. Часто за это она получала по лбу от Лины. Но это выглядело все же мило и наивно. Владислав был с Этэри учтив и вежлив. За что получил от нее браслет амулет на руку из переплетённых лент.

А маленькой царевне до ужаса хотелось узнать ну как же это любить. Она видела, как трепетала Лина и как розовели ее щеки. А как порхали длинные ресницы и волновались губы. Часто думала об Эдварде. Она сомневалась, глядя на Лину и ее жениха, а тот ли человек Эдвард? Почему она не трепещет и не нервничает? Отчего не краснеет? А сердце! Почему оно не волнуется?

И вот торжественный момент настал! Лина подняла руки и стала махать всему народу города. Всеобщей радости не было предела. Еще пару метров и ее понтон пристанет к платформе. Влад тоже размахивал руками и ему отвечал гул со всех сторон. В воду посыпались живые цветы и венки.

Этэри уселась удобно на коньке здания и смотрела, прижав руки к груди. Вот Лина словно повела головой. Наверняка ее, Этэри, высматривает. Девушка подскочила на ноги и что было силы закричала:

– Лина! Лина!

Но невозможно перекричать такую толпу, конечно же Лина не увидела сестру. Этэри, казалось, что она сейчас лопнет от радости и счастья, даже подпрыгивать стала на месте.

И вот Лина зачем-то прикрыла лицо руками и замерла. Этэри вытянулась на цыпочках, чтобы рассмотреть, что там происходит. Зрение у нее было зорким, но она находилась все же не у самого пирса.

Царевна Лина замерла и почему-то не отнимала ладоней от своего белоснежного личика. На понтоне кроме нее никого не было по правилам обряда и поэтому никто не мог узнать, в чем дело.

Владислав легкими прыжками перескочил на главную платформу и стоял рядом со священником. Заминка длилась совсем немного, но те, кто знал сценарий всего торжества уже начали переглядываться.

Священник взял принца за запястье и пытался ему что-то сказать. Но Влад вытягивал шею в сторону Лины. Этэри тоже вытянулась стрункой и озадачено всматривалась. И вот нервы жениха не выдержали. Влад аккуратно отнял руку у священнослужителя и видно было как тот одобрительно кивнул.

Парень подошел к краю платформы и позвал свою невесту. Лина словно застыла. Тогда Владислав оттолкнулся и легко перепрыгнул через водную преграду. Для его спортивного крепкого организма это было не сложное препятствие.

Вот он подошел к девушке и тронул ее за плечо. И неожиданно случилось страшное! Лина как разъярённая хищница резко оторвала руки от лица и схватила парня за шею. Даже Этэри смогла разглядеть как оторвались носки сапог Влада от платформы. Откуда у такой хрупкой девушки внезапно появилась такая исполинская сила?

Несчастный принц схватился за горло руками и что было сил болтал ногами. Он пытался освободиться. Но Лина стояла и держала его на вытянутой руке и душила. Это все произошло настолько стремительно, что люди на пирсе не сразу заметили, что происходит что-то не правильное.

Народ гомонил и размахивал букетами цветов, на всю мощь гремела музыка, Люди пели и танцевали. И только некоторые, особенно внимательные стали понимать, что это явно не по сценарию происшествие. Но их одиночные возгласы были так невнятны.

Этэри вытянула лицо в удивленье и тоже стояла и оторопело смотрела как Лина душит принца Владислава. Она просто не могла сообразить, что ее глаза ей не врут. Прийти в себя маленькую царевну заставило следующее событие.

Ленты из браслета Владислава, того самого, что накануне Этэри повязала ему на запястье, словно тонкие змейки расплелись и расползлись. Все они окутали руку парня и пестрым караваном перебрались на руку Лины. Царевна зашипела от боли и отбросила от себя Влада. Он спиной ушел под воду. Этэри вскрикнула и очнулась. В три прыжка соскочила с крыши и расталкивая толпу устремилась на край пирса.

Лина резкими движениями стряхнула с себя ленточки. Те были как живые и пытались причинить ей как можно больше вреда. Для Этэри, в первую очередь, это было открытие. Пири Рейс многому обучил девушку, но увидеть собственными глазами проявление настоящей магии в живую, это было для Этэри потрясением. Она изготовила тысячи разных амулетов и раздавала их просто так всем подряд. Но чтобы ее оберег проявил себя подобным образом, это было впервые!

К тому моменту как Этэри добралась до края пирса Лина справилась с лентами и выпустив из кончиков пальцев синие искры испепелила. Теперь такое не могло быть не замеченным. Толпа на миг замерла, а после как обычно, мужчины замолчали, женщины завизжали. Этэри запыхавшаяся, выдвинулась на первый план.

Лина к тому моменту справилась с лентами и развернулась к народу лицом. Крики ужаса вырвались уже со всех глоток, многие дети разом заплакали. Из глаз царевны текли толстые дорожки черных слез. На их фоне кожа казалась мертвенно белой.

– У нее вытекли глаза!

Кто-то выкрикнул в ужасе рядом с Этэри. Девушка повернулась в ту сторону, но не увидела, кто это выкрикнул. Она искала Владислава. Про него словно все забыли, а парень меж тем так и не выплыл на поверхность.

– Это проклятье!

– Царевну прокляли!

– Она проклята!

– Черное проклятье!

Понеслось со всех сторон, и вся толпа разом двинулась в хаотическом безумии. Этэри бросилась в воду. Плавала она как дельфин. Вода для нее была практически такой же родной стихией как воздух. Девушка быстро нашла медленно погружающееся тело принца и схватила его за руку.

Вытянула на пирс и начала приводить в чувства. Беснующаяся толпа гомонила и хаотически толкалась. Люди кричали от ужаса, опрокидывали тумбы, разбрасывали мебель, падали и наступали друг на друга.

Влад захрипел и открыл глаза. Этэри хлопала его по щекам.

– Ну, вот, – подбадривала она парня, – все хорошо.

Принц отрицательно закачал головой. Его горло было передавлено, и он хотел, но не мог вымолвить ни слова. Только вытягивал вперед руку и шевелил губами. «Лина». Прочла по его губам Этэри и повернула голову назад и вскрикнула. Лина в этот момент упала в воду.

Этэри подскочила, но Влад пытался удержать ее около себя. В его глазах был ужас и боль, а еще страх. Маленькая царевна аккуратно отняла свою руку и успокаивая Влада уложила его удобнее. Как тот не старался удержать ее руку своими ослабевшими пальцами у него не вышло. Этэри с разбегу бросилась снова в воду. Она должна найти и спасти Лину.

Этэри проплыла достаточно много, но не нашла нигде Лину. Всплыла, глотнула воздуха и снова погрузилась в морскую тишину. Там наверху уже откуда-то появилось возгорание. Толпа обезумела, солдаты звенели оружием и латами. Все смешалось в непонятную какофонию.

И неожиданно в голове появился голос.

– Безумцы и глупцы.

Этэри замерла на месте и оглянулась. Никого. Что это? Голос у нее в голове? Кому он может принадлежать? Неужели на город действительно напала ведьма и прокляла его? Тогда Лина просто в ужасной опасности! Скорее! Скорее ее надо отыскать! Но где же сестра?