Текст книги "Прости, умри, воскресни (СИ)"

Автор книги: Наталья Косарокова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

31

Эдвард играл с братьями, а королева наблюдала и думала.

– Удивительно, – наконец произнесла и она, – мальчишка действительно больше похож на моего сына, чем на ее.

Мягкое, доброе сердце матери не долго сопротивлялось. Королева привыкла к ребенку соперницы и незаметно для себя полюбила Эдварда. Юный принц рос среди всех членов королевской семьи на равных условиях.

Он однажды по ошибке назвал ее мамой. Братья постоянно называют наедине королеву мамой и у него вылетело. И это понравилось королеве. Король Людовик готовил мальчика ко взрослой жизни основательно. Однажды Эдвард вырастет и должен будет идти своим путем. Ему был приготовлен титул Герцога Мальборка. Он получил прекрасное образование с упором на военное дело. Его участью будет защита границ и целостности государства. А также упрочение и подтверждение интересов Мальборка во всех частях света.

Эдвард подсыпал сонного зелья в кушанья, после чего вся команда впала в глубокий тревожный сон. Это был отвратительный порошок с кучей побочных действий, но у принца не было другого. В ночи, после того как отключился последний матрос на палубе, Эдвард аккуратно укутал пледами заснувших парней, максимально тихо поднял якорь. Это далось ему с трудом, но он справился. Дальше он обрезал канаты, что удерживали у борта шлюпку.

Это она плюхнулась с высоты в воду и разбудила фон Горица. Знал бы старик что удумает его ученик сразу бы выскочил на палубу. И вот таким образом, шхуна пошла своим курсом в свободное плавание по волнам, а принц Эдвард взял в руки два весла и погреб к берегу.

Он глаз не мог отвести от темных контуров башен древнего города. Его сердце твердо знало, Этэри там. Значит и ему туда! Еще днем высмотрел в подзорную трубу старую дорогу ведущую к горным хребтам. Это был старый торговый тракт, выложенный круглым крупным камнем. Никогда еще прежде не приходилось ходить принцу по подобным дорогам.

Бугристый камень словно спинки черных жуков выпуклыми рядками извилисто уходил плавно вдаль от береговой линии. В лунном свете эти «спинки» блистали яркими отблесками и казалось, что дорога словно светлее всего вокруг. Эдвард даже присел и потрогал камень дороги. Десятками тысяч ног и колес он некогда был гладко отшлифован и явно чем-то обработан. Поэтому и выделялась дорога более светлым полотном на фоне темной ночи. Чтобы путник даже ночью не заплутал.

Забытые теперь знания имели древние народы, что построили такую дорогу. Она даже спустя сотни лет все еще хорошо выглядит. Эдвард шел осторожно, прислушиваясь ко всему вокруг. Но кроме собственного дыхания и биения сердца в груди ничего не слышал. Выйдя на возвышенность, не выдержал, обернулся. Стремительного видно уже не было. Шхуна, надежно спрятанная в морских волнах, тихо и мерно удалялась от берега снятая с якоря.

Неожиданно принц вышел на перекресток двух дорог. Остановился, огляделся. Пускаться в подобные путешествия гораздо лучше было бы днем. Но у Эдварда выбор был не велик. Внимание привлекла небольшая статуя. Она изображала странное существо вроде человек, но с рожками. Эдварду даже показалось что вместо ступней у статуи копытца. Парень нахмурился. Но после расслабился и улыбнулся. Они с Этэри читали древние мифы и там были сказочные существа по-разному забавно выглядящие. Этот парень что держал в руках табличку с надписями, был явным весельчаком. У него были забавные кудряшки и красивая улыбка.

Эдвард напряг зрение, но надписи были сделаны на незнакомом языке. Это был указатель пути. Принц прекрасно помнил в какой стороне виднелись каменные башни города, поэтому уверенно повернул налево.

– Он еще и укрыл их, – возмущался боцман, размахивая руками, – чтобы не замерзли, салаги!

На корабле воцарилась организованная суета. Все проснулись сами или были разбужены. У всех болела голова, у некоторых живот. Шкипер приказал корабельному врачу позаботиться о графе в первую очередь. Но тот на удивление сам быстро пришел в себя и уже во всю командовал на мостике.

– Как вы думаете, – спрашивал он капитана, – далеко отнесло корабль пока мы все. Спали.

Первый помощник уже возился с приборами.

– В полдень я смогу определить широту и долготу по солнцу, – задумчиво отвечал графу шкипер, – тогда и поймем, как далеко нас закинуло в море.

– Ну виртуоз!

Поднялся на мостик боцман. Его щеки были красными от напряжения. Много приказаний ему пришлось отдать за последний час. Один глаз его уже пришел в себя, а второй был еще опухшим. Сонный порошок странно подействовал на боцмана. Одна губа его осталась прежней, в то время как вторая распухла, будто ее ужалила пчела. Одно ухо боцмана было красным и распухшим, второе посинело.

– А я радовался, дурень, дай дядя лот, говорит мне он накануне. Измерения хочу произвести. Ну радуюсь, думаю, отвлечется малец. А то совсем от чуйств своих зачах. А он течения и глубины наметил заранее. Все вычислил, чтобы шхуна на мель не села пока мы тут валяемся под сонным порошком. Ай да злодей!

Граф, шкипер и первый помощник выслушали ворчание боцмана молча и оставили без комментариев. У всех была теперь задача номер один – вычислить местоположение Стремительного и наметить путь обратно. Фон Гориц приказал высадить его на берегу. Таков был новый план. Дальше корабль должен будет направиться к столице морского царства. И уже оттуда выйти несколько человек отрядом по суше через перевалы к каменному городу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я иду без возражений! – как ученик поднял руку боцман.

Его без лишних слов приняли в команду. Это был невысокий, но удивительно подвижный человек. Руки его и ноги были крепкими и мускулистыми. А грудная клетка была такой огромной, что боцман больше походил на бочку, чем на человека.

– Если прибудете к городу в темное время суток, – давал последние наставления фон Гориц шкиперу, – смело идите на огни. Как я понял из письма, что прислал мне в последний раз Пири Рейс, города больше нет. Люди перешли на берег. Это как я понял, был единственный способ спасти тех, кто еще оставался в живых.

– Что происходит в мире, – неодобрительно качал головой шкипер, – не нравится мне это место. То черная ведьма, то чума, вся магия куда-то пропала. Не город, а гиблое место. Кто мог подумать, что нерушимое царство Филиппа может покачнуться и вот так сгинуть. Была мощь и слава, и ничего не осталось.

– Не таков царь Филипп, чтобы легко сдаться обстоятельствам, – улыбнулся фон Гориц, – те, кто решится напасть на Морское царство зубки обломает. Это только город. Столицу имея богатства Филиппа не сложно отстроить в другом месте. Главнее то, что осталась царевна Этэри. И она теперь станет самым желанным подарком любому королю для своего сына. У короля Людовика тоже интерес на девочку не малый. Царевна должна достаться именно нам. Особенно это актуально теперь, когда принц Эдвард голову потерял.

Шкипер кивнул в ответ на слова графа. Приказы были получены, рекомендации розданы, фон Гориц высажен на берегу с том самом месте, где недавно высадился принц. В кустах была даже найдена лодка. Ее было решено оставить на месте.

Эдвард шел слишком долго, и он уже давно это понял. Башни каменного города иногда мелькали из-за вершин то слева, то спереди, то справа. Он шел через перекрестки и поворачивал чаще направо. Так ему казалось, что он доберется к городу. Но дорога все виляла среди холмов, огибала невысокие горы и не более того. Единственное что изменилось, больше не было видно моря и горы стали значительно выше. Принц понял, что кружит по какому-то кольцу и не понимал, где ошибается.

И вот он стоит снова на перекрестке трех дорог. Красивые древние статуи указатели уже порядком раздражали. Они ему уже казались знакомыми. Но в отличие от Этэри принц не догадался как-то отметить свой путь, чтобы понять, что он ходит по кругу. Поразмыслив немного, принц уверенным шагом направился на этот раз по левому тракту. Эта дорога была заметно уже и как бы старее. Камень, из которого была она выложены был песчаником. Желтоватые и рыжеватые квадратные плитки местами были полностью выщерблены из полотна дороги. Сквозь расщелины прорастала тонкая зеленая травка.

Спустя часа три пути Эдвард понял, что эта старая как сам мир дорога вообще уводит его от города. Убедился принц в этом, когда оглянулся и увидел шпили башен. Город был явно теперь за спиной принца. Недолго думая, Эдвард сошел с дороги и пошел по зеленому холму вверх на пригорок.

На самом верху парень сел на траву передохнуть. Хотелось есть и пить, но Эдвард терпел. Вдруг где-то со стороны раздалось странное кряхтение. Эдвард оглянулся и вскрикнул от удивления. По холму к нему карабкался фон Гориц. Лицо старика было красным, а в глазах мало доброго.

Но делать нечего не оставалось как кинуться старику на помощь. Фон Гориц вскарабкался, плюхнулся с всхлипом на траву и грозно уставился на принца. Пока он не мог сказать ни слова, но вот сейчас отдышится и Эдварду придется выслушать много интересного.

– Учитель, – начал первым Эдвард, – как вам удалось меня найти?

– Это было не трудно, – с расстановками ответил злым голосом граф, – если учесть, что ты как барашек топчешься на одном месте.

Граф напился и еще немного подышал.

– Я кричал тебе, руками махал, как мог привлекал твое внимание. Но ты и шел быстро и дорогу выбирал всегда не ту. Болван.

Закончил фон Гориц и снова умолк. Эдвард плюнул на терпение и достал флягу с водой, напился. Под ругу попались галеты, захваченные с корабля.

– Перекусим?

Показал он галеты графу. Фон Гориц вначале злобно зыркнул, но после махнул рукой и взял галету.

– А ну тебя, влюбленный эгоист.

– И ничего я не эгоист, – спорил и ел Эдвард, – я всех на палубе укрыл, чтобы не замерзли. Я чуть не надорвался пока якорь один поднимал. Я точно знал какое там течение и что оно отнесет корабль именно в море, а не к берегу. Я все предусмотрел.

– А нервы мои ты предусмотрел?

– Я достаточно взрослый, – твердо ответил принц, – чтобы уже принимать собственные решения.

Фон Гориц аккуратно вытер платочком рот и распростер рукой вокруг.

– И куда они тебя привели, а?

Эдвард запил галету водой и прочистил горло.

– Сюда, – честно ответил он, – но я разберусь.

Старик достаточно легко поднялся на свои длинные ноги. Снизу он казался бесконечно высоким человеком. Старый вояка уже успел отдохнуть и даже набраться сил. Его цепкий взгляд осматривал все вокруг не торопясь. Эдвард тоже встал и осматривался.

– Назад идти нет смысла, – наконец заговорил граф, – дорог тут немало, как ты уже заметил. И если мы пойдем вон к тем серым мегалитам, то думаю можем выйти на тракт ведущий в сторону города.

– А если там нет дороги? – спросил Эдвард.

Ему было интересно посмотреть, что там за камни такие исполинские словно великанами разбросанные.

– Тогда просто вернемся.

Сказал граф и сел снова на траву. Он достал карандаш и протянул руку в сторону Эдварда. Принц безропотно достал карту. Он чертил как мог свой маршрут. Фон Гориц развернул карту и стал внимательно ее изучать. После стал делать собственные правки.

– Вот тут, – нарисовал он точку чуть пожирнее, – я тебе кричал, кричал, чуть не охрип. Но у нас же не принято оглядываться. Надо было идти прямо, а ты куда повернул?

– Я шел так чтобы город всегда был впереди.

Ответил Эдвард.

– И в итоге он каким-то образом оказался позади.

Вздохнул фон Гориц и сделал новые пометки карандашом.

– Может магия? – сделал робкую попытку оправдаться Эдвард.

– Ты ее чуешь?

– Нет, – ответил принц честно и даже покачал головой.

– Ну вот и ответ, – сворачивал карту граф, – не магия. Это называется у дурной головы ноги больные. Идем.

И вот так Эдвард и фон Гориц теперь вместе направились к странным серым камням что виднелись вдали.

– Мне эти камни напоминают дома каменных гномов, – с интересом рассматривал громадины Эдвард. – днем гномы прячутся внутри. А как наступает закат в камнях образуются дверцы и окошки, и даже печные трубы.

Фон Гориц смешливо глянул на принца. С фантазией у того всегда было хорошо.

– Тебе бы сказки писать.

– Вот женюсь на Этэри, рожу детей и буду им сказки сочинять, – размечтался и разгорячился принц.

Он даже не заметил, как фон Гориц остановился и стоял, уставившись на него с забавным выражением лица. Эдвард оглянулся и тоже остановился. А граф, наоборот, ожил и двинулся вперед как болванчик раскачивая головою.

– Все сам, все сам, – цокал языком он, – и с корабля от учителя сбегу, и на царевне женюсь и детей нарожаю. И все сам.

Граф прошел мимо, а Эдвард опустил голову и улыбнулся. Он уже давно все продумал что непременно должно случиться в его жизни. И в его мечтах у них с Этэри было трое детей. Два сорванца мальчишки и нежная принцесса девочка. Он мечтал назвать ее в честь матери – Астрид. После Этэри это имя ему нравилось больше всего.

Эдвард замер. Фон Гориц шел и резко запнулся, медленно доставая оружие. Принц тоже вытащил шпагу и подошел боком к учителю.

– Там, – коротко сказал граф, – у камня.

Две пары глаз неотрывно смотрели на что-то явно чужеродное, лежащее под серой глыбой.

– Вещевой мешок, – предположил Эдвард, – брошенный. Или забытый.

Граф согласно кивнул и оба плавно разошлись. Проверяя взглядами местность оба аккуратно с двух сторон подошли к неизвестному предмету.

– Что это? – спросил Эдвард, не опуская шпаги.

– Уж точно не мешок.

Эдвард обернулся по кругу, а граф подошел и острием своей шпаги приподнял тряпку.

– Это человек, – сказал он, – мертвый.

Принц опустил шпагу, но не стал ее прятать. Кто знает, кто может прятаться за камнями в округе. Оба стали изучать находку.

– Он видно давно мертв, – предположил Эдвард, – высокогорье высушило и превратило его в подобие мумии.

– Не могу согласиться, – сжал в комок губы граф, – его одежда и орнамент на покрывале. Они вполне свежие.

– Цвета и рисунок морского царства.

Изумился открытию Эдвард. Сердце его стразу же заколотилось вдвое быстрее.

– Но как он мог оказаться здесь?

Принц подошел ближе и перевернул тело. Глянув принца словно, отбросило назад. Граф сразу же снова принял боевую стойку с оружием на изготовке.

– Это, – голос принца дрожал, – это. Икар.

– Кто?! – вскричал фон Гориц и подошел к мертвецу, – да это он.

Граф и Эдвард молча смотрели друг на друга. Мыслей в голове был рой и в то же время ничего вразумительного на ум не приходило.

– Но что тут мог делать этот еле ходящий старик? – наконец спросил граф скорее себя.

– Он шел, – поникшим голосом еле ворочал языком Эдвард, – за ней. Только поэтому. Больше я объяснения не нахожу.

Мужчины стояли над телом Икара в молчании. Фон Гориц не знал, что сказать и как быть. Все что он не скажет может только больше ранить принца. И что в итоге вытворит Эдвард никому не было известно.

– Мы должны его похоронить, – нарушил долгое молчание Эдвард.

Оба без слов разбрелись и начали выискивать небольшие камни. Граф нашел углубление в земле. Было решено перенести тело в него и сверху заложить камнями.

Копать могилу было нечем. Эдвард попробовал, но быстро убедился, что наносной слой почвы тут минимальный. Дальше только камни и все преимущественно огромного размера.

Фон Гориц произнес прощальную речь воина. Эдвард достал тонкий кинжал и воткнул его в изголовье могилы. Так Икар обрел последние пристанище.

32

Когда все было закончено уже наступил вечер. Потемнело и ощутимо похолодало, но контуры каменного города были отчетливо. Путники решили двигаться пока хоть что-то видно.

Дальше их путь полностью совпал с дорогой, которой пришла в город Этэри. Тропа вдоль берега Черного озера. Окраина города с разделяющей полосой, сложенной из круглого камня. Эдвард эту причудливую преграду просто перепрыгнул. Он бы даже посмеялся над такой пародией крепостной стены не будь ему так грустно и тревожно.

Каменные мостовые гулко чеканили каждый шаг путников. Древние каменные домики громоздились так близко друг от друга, что выглядели сплошной стеной вдоль улицы. Эдвард и фон Гориц впервые попали в подобное место. Они шли и неустанно крутили головами во все стороны.

Внезапно вдали показались огни.

– Что это? – насторожился принц и выставил шпагу.

– Там кто-то есть, – тихо проговорил граф и тоже поднял оружие.

Оба воина вмиг растворились в темноте. Больше ни один звук, ни одна тень не могла выдать их передвижения. Вскоре оба оказались на окраине большой площади. Посередине ее располагался очаг, а вокруг скамьи застеленные покрывалами или шкурами. Вокруг очага и по площади суетились люди. Их было немного, но все они весело переговаривались.

Над огнем парил огромный чайник. Крупная женщина подошла, сняла чайник и стала разливать питье по кружкам, тут же выставленным на широком пне. Люди подходили и аккуратно брали в руки горячие кружки. Одни садись тут же у огня, другие отходили в сторону. Пришел парень и стал настраивать струны гитары.

Вся компания суетилась в пределах отблесков огня и только два воина затаились на границе темноты и зорко следили за тем, что происходит. Сердце Эдварда пропустило удар. Он увидел Этэри.

Царевна медленно прошла в круг. Женщина подала ей кружку. Этэри взяла ее двумя руками и села на скамью. Парень что настраивал гитару тут же подсел рядом. Он явно заигрывал с царевной, та ему улыбнулась и что-то сказала. Заиграла музыка.

– Этэри, – прошептал рядом с Эдвардом фон Гориц.

– Вижу, – проскрежетал тот в ответ. Он уже был полон ревности.

– Что будем делать? – спросил граф.

Эдвард немного подумал. И придумал. Постоянно посматривая на спину, царевны стал шарить по дорожной сумке. Фон Гориц молча стоял рядом. Эдвард сразу заметил, как отросли ее волосы. Этери намеренно всегда остригала их коротко. Но теперь они были ниже плеч и пушистыми волнами закрывали шею царевны.

– Вот.

Достал Эдвард блокнот и показал графу. Он вырвал один квадратный лист и сложил его замысловатым способом.

– Мы с Этэри в старинных манускриптах нашли, – пояснил он, – не помню то ли оригами называется, то ли икебана. А! Макраме!

Граф смотрел на странный предмет, сложенный уголком. Он имел два выступающие треугольником крылышка.

– Отдаленно на крылышки птички похожи, – сказал он, – и чем это нам поможет?

– А вот чем, – Эдвард прищурился и стал размахивать предметом названным макраме, – мы с Этэри такие запускали друг другу с записочками. Весело было.

Принц прищурился и отпустил макраме. Бумажная птичка плавно полетела и врезалась прямо в волосы Этэри. Девушка вначале провела по волосам рукой. Затем встала и посмотрела. Медленно поставила кружку на пень и опустилась, подняла птичку. Выпрямилась и стала оглядываться по сторонам.

– А вдруг она в плену? – отчего-то внезапно разволновался Эдвард.

– Сейчас мы это и узнаем, – ответил ему фон Гориц.

Этэри еще раз осмотрела то, что к ней прилетело. Затем разобрала его и даже понюхала. Эдвард как на углях переминался с ноги на ногу. А царевна меж тем, прижала бумажку к груди и побежала прямо на них. Остановилась. Видно, было как бегают ее взволнованные глаза. Она высматривала, но никого не могла рассмотреть в темноте ночи.

– Эдвард! – не выдержала она и закричала.

Фон Гориц дернуться не успел, старость свое берет, как принца ветром сдуло с места. Он уже стоял около царевны. Оба замерли и смотрели друг на друга. Граф тоже вышел, царевна заметила его.

– Доброго вечера, – отвесил он поклон, – царевна Этэри.

– Просто, – тронула его за руку девушка, – Этэри, пожалуйста.

Она мило улыбнулась, но в глазах ее была бесконечная печаль.

– Ваши глаза, – сказал фон Гориц.

Эдвард взял Этэри за руку и так и стоял. Ее ладошка была теплая и нежная и ее совершенно не хотелось выпускать. Этэри поджала губки и покачала головой.

– Они больше не меняются, – ответила она.

Царевна показала рукой на огонь.

– Пройдемте, тут холодно. Вы голодны, у нас сегодня рагу с овощами, очень вкусно.

– Кто все эти люди?

Продолжал расспрашивать почти шепотом фон Гориц. Эдвард разве что слюни по бороде не пускал. Он потерял от радости дар речи и ему сейчас хотелось лишь одного – просто быть рядом с Этэри.

– После того, как проклятье пало, – так же тихо отвечала царевна, – пали и магические границы. Люди почувствовали, что нет преграды и стали приходить в город. Это потомки древних жителей города. Много сотен лет назад их предки были вынуждены покинуть город и переселиться на побережье. Но там условия оказались не такими благоприятными как у нас в столице Морского царства. Древесины тут мало, и она плохого качества. Воды оказались с холодными течениями и приносили мало рыбы. Побережье гористое, а почва не плодородная. Я даже не знала, что эти бухты, где буквально существовали все эти бедолаги тоже части Морского царства и все эти люди, подданные царя Филиппа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Этэри привела и усадила гостей на скамью. Все, кто увидел Эдварда и фон Горица приветливо здоровались с новенькими и не выказывали ни удивления, ни любопытства. Две миски с горячим содержимым заставили громко заурчать животы и мужчины с готовностью приступили к позднему ужину.

– Мы нашли Икара, – наконец пришел в себя от радости Эдвард.

Этэри грустно вздохнула, и слезинка покатилась из ее глаза. Она тут же ее смахнула.

– С той стороны еще никто не пришел. Все идут со стороны побережья. А я.

Девушка запнулась и замолчала.

– Мы похоронили его, – снова взял руки Этэри в свои Эдвард.

– Спасибо, – зажала нос, сдерживая всхлип ответила Этэри, – я не решилась.

– Все хорошо, – обнял девушку за плечи Эдвард.

Этэри не сопротивлялась. Ей нравился Эдвард. Они давно в шутку уже «как взрослые» обговорили свое будущее, и все решили. Парень, что играл на гитаре насупился, но не долго дулся. Вдали показалась миловидная особа и он быстро перебрался с гитарой к ней.

– Это каменный город семи королей, – продолжила Этэри немного успокоившись, – тут нет развитого сельского хозяйства. Я так поняла, тут горные шахты, рудники, сокровища всякие. Плюс – это торговый крупный пункт. Некогда в этих местах сливались самые крупные торговые пути Морского царства. Кстати, удел царя Филиппа это всего лишь одна из семи частей огромного государства, что было. Мы получается новые жители старого города. Обживаемся, восстанавливаем город. Народ потихоньку прибывает.

– Вы тут верховная ведьма, – уточнил фон Гориц.

Этэри поджала губы. Но после сомнения все же кивнула согласно головой.

– Они пришли, а я тут уже была. Меня тут почитают как главу. Но мне не нравится такая власть. Вы пришли вовремя, – за все время второй раз улыбнулась Этэри, – с завтрашнего дня вы граф Фон Гориц будете главой города.

Лицо графа вытянулось, а глаза округлились.

– Вот те на! – воскликнул он.

– Ну вот и договорились, – обрадовалась Этэри, что спихнула в надежные руки бразды правления городом.

– Магия, – проговорил фон Гориц.

Он еще не мог осознать, что неожиданно для себя стал властителем огромного города.

– Ее больше нет, – неожиданно грозно ответила Этэри, – и больше никогда не будет.

Эдвард снял свою куртку и накинул на плечи Этэри.

– Ты устала?

Девушка спохватилась и тут же засуетилась.

– Ой, простите, я так обрадовалась встречи, что совсем забылась. Вы устали. Я провожу вас в дом, где вы можете отдохнуть. А все разговоры продолжим завтра.

Мужчины встали. Царевна распростерла вверх руки и громко заговорила. Все на площади тут же повернулись в ее сторону.

– Уважаемые жители города! Я сделала свой выбор, – она указала на фон Горица, – вот перед вами властитель города Семи королей!

Народ радостно воспринял эту весть. Все захлопали в ладоши, а граф растерянно отвешивал поклоны за оказанную честь.

– Вот так и я потерял наставника, – наклонился к уху Этэри Эдвард, – и все по твоей вине.

Парень выпрямился и сказал полностью растерянному графу.

– Вот это поворот! Был учителем, стал властителем!

Фон Гориц грозно зыркнул на принца.

– Однако мне не помешает это выпороть вас юноша!

Он даже замахнулся как лозиной в сторону Эдвард шпагой. Тот отпрыгнул и тихо засмеялся. Этэри остановилась около уютного двухэтажного домика.

– Вот ваш дом на эту ночь. Там тепло и у камина есть дрова.

Граф первый вошел в дом, но непременно оглянулся и очень выразительно посмотрел на ученика. Эдвард задержался у двери. Этэри стояла с поникшей головой и лихорадочно вздыхала. Принц понял, что она сдерживается чтобы не расплакаться.

– Этэри, – позвал он девушку.

Та всхлипнула и посмотрела на парня.

– По моей вине погиб отец и Пири Рейс и… Лина… и

– Этэри, – взял ее за плечи Эдвард, – прости меня, я неосторожно пошутил. Но уверен нет твоей вины нигде. Это так обстоятельства сложились.

Этэри все же заплакала.

– Почему они так сложились, – выдавила она еле слова, – именно со мной. Теперь я одна, к тому же черная проклятая ведьма и. Глаза даже разные стали. Уродина снаружи и внутри.

Эдвард взял притянул ее к себе и поцеловал в каждый ее глаз. Этэри так растерялась что тут же притихла.

– Я люблю каждый твой глаз, – с улыбкой ответил Эдвард и закрыл за собой дверь.

Этэри опешившая постояла немного перед закрытой дверью и пошла к себе, переполненная волнением. Она не знала, что и думать. Эдвард впервые поцеловал ее, и она все не могла для себя решить. Это можно считать первым поцелуем или все же нет.

Утро наступило рано. Эдвард не сомкнул глаз, несмотря на усталость. Его терзали стремления поскорее воссоединиться с царевной. Он хотел все с нею обсудить, выслушать все новости и поговорить о будущем. Не проспал ни минуты и старый граф. Его тоже обуревали тревоги. Но уже другого характера.

Он нежданно негаданно стал властителем целого каменного города в самой глубине гор. И это тебе не просто городишко на воде у побережья. Тут надо полагать и богатства иного характера. А раз нет магии, то и пути вскоре начнут восстанавливаться, меняться торговые маршруты. Жизнь в городе закипит. У старого графа голова шла кругом.

Утренний туман густыми клубами катился прямо по улицам. Каменная мостовая блестела от влаги, а крыш домов совершенно не было видно. Мужчины вышли на улицу и увидели, что не одиноки в своей бессоннице. На улице уже суетилось много народу.

– Не спится, – раздался рядом голос Этэри, – доброе утро. Пока всем новым жителям города не спиться. Все стремятся поскорее вернуть в город жизнь.

– Этэри, – тут же подскочил к девушке Эдвард.

Царевна провела мужчинам небольшую экскурсию по улицам и площадям. Она привела их к замку. Тут тоже работало немало народу. Стучали молотки, работали рубанки и пилы. Вокруг пахло сосной и смолой.

– Мы уже начинаем совершать торговые сделки, – обратилась царевна в первую очередь к графу, – обмениваем драгоценные камни, найденные мною в многочисленных сокровищницах на строительные материалы. С Запада идут караваны с древесиной, тканями, утварью. Испытываем дефицит с продуктами питания. И у меня такое ощущение что нас нагло обманывают.

– Разберемся, – протяжно втягивал запахи леса и гор фон Гориц.

Этэри привела мужчин в замковую кухню. Это было исполинское помещение. Для тех, кто всегда существовал на воде размеры зданий на земле казались просто неимоверными. Эдвард аж присвистнул, разглядывая все вокруг.

– Да тут, пожалуй, уместился бы весь дворец моего отца! – воскликнул принц, – голова кружится от высоты и широты. И это всего одна комната в замке! И что? Кухня!

Этэри уже привыкшая к замку и городу смотрела на изумлённые лица своих гостей и улыбалась. Ей было приятно, что Эдварду все тут нравится.

– Давайте завтракать, – указала места за длинным столом Этэри, – и начнем наш трудовой день.

Эдвард узнал, что сама Этэри живет в замке. Люди, что пришли сюда в замке ее и обнаружили. Девушке сразу были принесены все виды клятв, даже те в которых она не нуждалась, и работа по восстановлению города закипела. Она была провозглашена верховной ведьмой и правительницей города. Все к ней шли за советом и разрешением различных вопросов. Болезни и травмы тоже были на ней.

Благодаря полученным знаниям от своих мудрых учителей Икара и Пири Рейса она еще могла справиться с лечением людей и обустройством города. Но торговые и политические дела для Этэри были темным пятном. Она совершала сделки, но понимала, что ее нагло обманывают хитрые торговцы древесиной и тканями. По незнанию девушка вынуждена предлагать на выбор те сокровища, что может предложить пока в обмен. И торговцы не отказывали себе ни в чем в выборе сокровищ гораздо дорогих, чем стоил их товар.

Из тех мужчин и женщин, что уже пришли в город царевна не могла выбрать себе ни одного дельного помощника. По большей части это был голодный оборванный люд с бесплодного побережья. Люди с готовностью подчинялись, но думать и принимать сложные решения отказывались.

После сытного завтрака фон Гориц первым делом предложил пройтись в рабочий кабинет Этери, если он, конечно, есть. Царевна улыбнулась и указала рукой направление.

– Конечно же он у меня есть.

Уже веселее разговаривала она. Присутствие Эдварда хорошо на нее действовало. Он ее веселил, и она не ощущала больше себя бесконечно одинокой. Девушка провела мужчин по нескольким залам и переходам. Все вызывало восхищенные возгласы и у Эдвард и у графа.

– Мы еще доподлинно не выяснили истинных назначений всех помещений замка, – рассказывала по пути Этэри, – все интуитивно. Так была выявлена замковая главная кухня. По печам, остаткам мебели и утвари. Так что пока идет реставрация помещений, располагаемся по понятию удобства.

Царевна остановилась около одной двери темного дерева. Это была не дверь, а произведение искусства. На ней были вырезаны разные фигуры и орнаменты.

– Да, – увидела она как рассматривают дверь мужчины, – тут все такое необычное и красивое. Все что есть возможность сохранить, сохраняется.