Текст книги "Карлсон, танцующий фламенко. Неудобные сюжеты"
Автор книги: Наталья Рубанова
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)
двойные ноты
[ЭТАЛОННЫЙ ПОСТМОДЕРНИЗМ]
Всё это слышал некий господин в одном из ресторанов в канун Нового года.
«Правдивейшая из трагедий – самый обычный день», – утешала его Эмили Дикинсон.
– Я сижу в баре, среди бела дня, поэтому наедине с барменом, который рассказывает мне свою жизнь. Почему, собственно? – пожимает плечами Гантенбайн[131]131
М. Фриш. «Назову себя Гантенбайн».
[Закрыть].
– А почему бы и нет? – замечает на бегу Мартовский Заяц, подрабатывающий в свободное от сказки время официантом[132]132
Л. Кэрролл. «Алиса в Стране Чудес».
[Закрыть].
– Чтобы страдать, ему не хватает воображения, – косится Буковски на Гантенбайна и, заказывая шестую кружку пива, резюмирует: – Человек либо поэт, либо кусок резины[133]133
Ч. Буковски. Из сборника «Блюющая дама».
[Закрыть].
– Свобода приходит нагая, – перебивает его некто Костя Гуманков[134]134
Ю. Поляков. «Парижская любовь Кости Гуманкова».
[Закрыть], обернувшись на дам за соседним столиком: одна из них явно мертва, другая же, чуть живая, пытается казаться самодостаточной:
– Я оставляю тебя одну в зале где ты говорила со мной как чужая где ты не узнала мен // я несмотря на свет ламп[135]135
Моник Виттиг. «Лесбийское тело».
[Закрыть].
– Заа… бил ме… меня уубил ме… ня, да ты?
– Что за текст лезет изо рта? – издали, кто-то, кому-то[136]136
Л. Петрушевская. «Номер Один, или В садах других возможностей».
[Закрыть].
– Вот тест, чтобы узнать, закончена ли твоя миссия на Земле: ЕСЛИ Ты ЖИВ – ТО НЕТ, – также издали, кому-то, кто-то[137]137
Р. Бах. «Иллюзии».
[Закрыть].
– А вы-то как же, ваши сиятельства, Клавочка, Фёклочка, как же вы-то здесь оказались с такой болезненной скоростью? Может, я просто грежу, может, я в агонии? А ежели нет, то повествуйте, сильвупле! – требует Мишель, желая продолжения банкета в номерах[138]138
В. Аксёнов. «Вольтерьянцы и вольтерьянки»
[Закрыть].
– Ах, Мишель, ведь мы же приехали вас искать, значит, летели на крыльях мечты! – жеманно улыбаются Клавочка с Фёклочкой[139]139
В. Аксёнов. «Вольтерьянцы и вольтерьянки»
[Закрыть].
– Когда поняты знаки поведения, выражения лица, пусть он искусно добивается девушки, – наставляет Мишеля евнух, зачитывая отрывки из Камасутры. – При игре и развлечениях пусть, возражая, он выразительно берет её за руку и, согласно предписанию, как это было разъяснено, осуществляет «прикосновение» и прочие объятия[140]140
Камасутра.
[Закрыть].
А дальше? – наблюдая за этой сценкой, Натали С. всплёскивает руками. – Что дальше? Опять понедельник, вторник? А потом? Ещё понедельник, ещё вторник, ещё среда? И снова понедельник? И так сколько раз?[141]141
Натали Саррот, «Здесь».
[Закрыть]
– Всегда, – отвечает сама себе Натали С., и ей ничего больше не остаётся, как плеснуть себе ещё немного колдовства.
– «…в хрустальный мрак бокала» – надрывается на сцене Малинин: хэнд мэйд хэппи нью еар.
Радищев пожал плечами… Может быть, в тот момент и надо было сказать: «Ну так выходите за меня замуж, и там посмотрим, вместе как-нибудь выкарабкаемся», но всё это казалось нелепым, несвоевременным, слишком уж ни с того ни с сего[142]142
Ольга Татаринова, «Некурящий Радищев».
[Закрыть]. «Я осталась совсем одна», – проскользнуло у неё[143]143
Л. Улицкая. «Казус Кукоцкого».
[Закрыть].
«Вместо того чтобы начать писать роман, я начинаю писать дневник. Это гораздо интересней беллетристики, гораздо увлекательней», – человек, так и не снявший пальто, увлечённо записывает что-то в тетрадь, и потому не видит, как в другом конце зала плачет очень красивая женщина[144]144
Ю. Олеша. «Книга прощания».
[Закрыть]:
Человек, так и не снявший пальто, слышит пение «падшей» и делает очередную запись: «Начинаю дневник вторично. Иногда мне кажется, что писание дневника просто хитрость, просто желание оттолкнуться от какого-то необычного материала для того, чтобы найти форму романа, т. е. вернуться к беллетристике»[146]146
Ю. Олеша. «Книга прощания».
[Закрыть].
Чем печалиться, страдая,
Лучше б ты была уродом.
Ты обречена невзгодам,
О, красавица младая! —
поёт хор глоссу, заглушая женщину[147]147
Кристобаль де Кастельеха (XV в.), из глоссы.
[Закрыть], и на сцену выходит гармонист в телогрейке:
Сидит Ваня на крыльце
С выраженьем на лице.
Выражает то лицо,
Чем садятся на крыльцо!
Ух!
– Может быть, я уже разучился писать?[148]148
Ю. Олеша. «Книга прощания».
[Закрыть] – голый человек в пальто смотрит в одну точку и вдруг совершенно отчётливо слышит: «Я мечтаю о мире, в котором можно умереть ради запятой»[149]149
Эмиль Мишель Чоран.
[Закрыть].
Тем временем гармонист предлагает отгадать загадку Сфинкса:
– Это что за потолок? То он низок, то высок, то он сер, то беловат, то чуть-чуть голубоват, а порой такой красивый – кружевной и синий-синий?
– Так это ж загадка для укуренных! – догадывается Триер.
Всем приносят кальян с травкой. Загадка Сфинкса повторяется.
– Небо! – догадывается Мистер Х, получая за правильный ответ бутылку «Мадам Клико», а потом открывает органайзер и записывает: «Смерть – единственная встреча, не записанная в вашем органайзере»[150]150
Ф. Бегбедер. «99 франков».
[Закрыть].
вступает хор, заглушая страшный кашель красавицы Виолетты, из последних сил продолжающей петь:
На смену всем страданьям
Приходит забвенье.
Лишь в мире далёком
Найду я утешенье.
Ах, гаснет, гаснет жизнь моя!
Альфред рыдает. Чтобы хоть как-то утешить нефункционала, потолок посылает ему в руки самое популярное пособие по самопомощи, легендарную «Дианетику»: «Прочитав эту книгу, вы узнаете, почему человек терпит неудачи, откуда берутся комплексы и страхи, что именно подрывает вашу уверенность в себе и как с этим справиться навсегда. Стопроцентная гарантия…»
– У тебя, милый, линия Сатурна прервана у самой линии сердца, – изучает цыганка его ладонь. – Да… Ломка жизни от сердечного увлечения, ничего не поделаешь… Позолоти-ка ручку!
Какой-то мужчина с печальными глазами хлопает продолжающего рыдать Альфреда по плечу:
– Год назад умер мой отец. Существуют теории, будто человек становится по-настоящему взрослым со смертью своих родителей; я в это не верю – по-настоящему взрослым он не становится никогда[152]152
М. Уэльбек. «Платформа».
[Закрыть].
– Так после смерти самая жизнь и есть, – убеждённо проговорила Клавуша, развалясь в самой себе телом[153]153
Ю. Мамлеев. «Шатуны».
[Закрыть], на что покидающий ресторан философ мимоходом заметил:
– Каждая почти жизнь может быть резюмирована в нескольких словах: человеку показали небо – и бросили его в грязь[154]154
Л. Шестов. «Апофеоз беспочвенности».
[Закрыть].
– Да, лучше было не удивлять мир и жить этом мире[155]155
Г. Ибсен.
[Закрыть], – соглашается с ним умудрённый сединой драматург и тоже покидает заведение, а некогда модненький Фрай строчит: «После того, как Иуда повесился, на него, наконец, обратили внимание»[156]156
М. Фрай. «Книга для таких как я».
[Закрыть].
– А всё по хую…[157]157
В. Сорокин. «Очередь».
[Закрыть] – говорят люди, стоящие в очереди.
Мы можем воспользоваться паузой в нашем повествовании и сделать несколько сообщений. Орландо стал женщиной – это невозможно отрицать. Но во всём остальном никаких решительно перемен в Орландо не произошло. Смена пола, изменив судьбу, ничуть не изменила личности[158]158
В. Вульф. «Орландо».
[Закрыть]. И хотя Фрейд и увидел огромное значение фиксации на матери, он выхолостил своё открытие своеобразной интерпретацией, которую он ей дал[159]159
Э. Фромм. «Искусство любить».
[Закрыть].
А теперь, дражайший читатель, вообразим небольшую конторскую комнату в шестом этаже безличного дома… На столе – очередные неприятности в виде писем от кредиторов и символическая пустая шоколадная коробка с лиловой дамой, изменившей мне. Никого нет. Пишущая машинка открыта. Тишина[160]160
В. Набоков. «Отчаяние».
[Закрыть]. Зачем я пишу? Я и сам у себя об этом всё ещё спрашиваю… Одна из главных причин… – это, несомненно, желание отыскать чудо своего детства вне повседневной жизни, обрести чистую радость за пределами драмы, свежесть за пределами суровых будней… Люди пишут для того… чтобы победить смерть… Мы пишем, чтобы не умереть полностью, чтобы не умереть сразу[161]161
Э. Ионеско. «Зачем я пишу?».
[Закрыть]. И я писала: сперва – с удивлением, потом, несколько осмелев, с возбуждением, и наконец, с упоением[162]162
К. Панколь. «Я была первой»
[Закрыть]. Ведь… у снега пять основных характеристик. Он белый. Он замораживает природу и защищает её. Он постоянно изменяется. Он скользкий. Он превращается в воду[163]163
М. Фермин. «Снег».
[Закрыть]. Поэтому среди ночи я и проснулся. Меня пронзила мысль, что единственный во всём мире, кому придётся прожить мою жизнь, это не кто иной, как я сам[164]164
Э. Лу. «Во власти женщины».
[Закрыть].
Опершись головами на руки, иные его слушали, чтоб наполнять этими звуками пустую тоску в голове, иные же однообразно горевали, не слыша слов и живя в своей личной тишине[165]165
А. Платонов. «Котлован».
[Закрыть]. Они не знали, что из моей жизни уходит одна из великих сует жизни – любовь. Другой великой суетой является материнский инстинкт. Расставшись с тем и другим замечаешь, что всё остальное и весело, и разнообразно, и неисчерпаемо[166]166
С.-Г. Колетт. «Рождение дня».
[Закрыть]. Какие же мы все бедненькие, – сказала Ирра. – Какие же мы все бедненькие![167]167
В. Нарбикова. «План первого лица. И второго».
[Закрыть] Раздался телефонный звонок[168]168
М. Кундера. «Неведение».
[Закрыть]. Татарский обернулся. Вокруг никого не было, и он понял, что это слуховая галлюцинация. Ему стало чуть страшновато, но в происходящем, несмотря ни на что, было заключено какое-то восхитительное обещание[169]169
В. Пелевин. «Поколение П».
[Закрыть]. А кимвалы продолжали бряцать. А бубны гремели. И звёзды падали на крыльцо сельсовета. И хохотала Суламифь[170]170
Веничка Ерофеев. «Москва-Петушки» (Леоново-Петушки).
[Закрыть].
подземный «кач» [171]171
Так называемый кач не связан с понятиями ритма и метра. Он представляет собой некий ряд технических приёмов и принципов для «раскачивания» people на дискотеке.
[Закрыть] в одиннадцати ахуахоите́ках
[НА ДАЧЕ, НА ЛУНЕ]
[ах-1]
Астрологиня крутит карты, накладывает радиксы Эс друг на друга: забавно, Соляр у тебя на сутки раньше в этом году пошёл! Ну и «качели» – думаешь, будто разрешишь всё, всё-всё успеешь, а на деле туда-сюда, туда-сюда… ни здесь – ни там, ни себе ни людям, собака – и та с сена сбежала! Обманываешься, разочаровываешься… С делами – как всегда: «Служить бы рад – прислуживаться тошно», это понятно: а ты не выпячивай мозг-то – прими, прими как есть, прими данность-то… Изнутри не разрушься… Дом, опять же: если фишку сейчас не вытянешь, весь новый цикл скитаться будешь: сколько тебе через двенадцать зим стукнет? То-то! А про партнёра – не разобрать, она ли, он ли: Юпитер в Весах по транзиту… – Астрологиня умолкает и долго смотрит, прищурившись, в зрачки Эс, будто хочет что-то добавить, но так и не добавляет – отвлекается на писк скайпа: новое сообщение от Ру́жички. Только он и называет её senorita, только он один, милый оборотень! Только он знает о ней всё – ну или почти.
[ах-2]
Я живу на даче, на Луне, отвечает Эс на докучливо-любопытствующее «а где вы…»: эмиграция из Котлована напоминает скорее эвакуацию, нежели то, о чём принято говорить на ко́рпо-их-я́зе. Иногда Эс думает, будто живёт, впрочем, вовсе не на обратной её стороне, как обещали хриэлторы с яркими лживо-вежливыми буклетами, а именно что на лицевике – том самом, над которым едва пролетишь со свистом в бойком пере (чернильная клякса – издержка реализованного желания, за всё надо, detka, платить), так и превратишься живо в козлёночка: олэй, старая сказка, чур меня, чур! Дело-то, впрочем, гроша ломаного не стоит – окололунные дачки, освоенные человекообразными, ценятся на порядок ниже дачек большой земли. Ну то есть не так чтоб совсем грошо́вы, однако-с разница в несколько нулей то-то и оно что почти обольстительна: привет от Лилит, ну да! Танцуют все, экономика достигла своего дна, сообщает Радио Котлован и закрывает гештальт, так и не ответив на вечненький: либо «Он» – бездушный Абсолют, подчиняющий каждого правилам механического непротивления, либо всё же испытывает к двуногому антропоморфные чувства. И у Эс закружится голова от таких вот вставленных в голову мыслей, и Эс сядет в лужу от таких вот вставленных в голову мыслей, и Эс упадёт на камень да заскулит от таких вот вставленных в голову мыслей, но никто не услышит.
[ах-3]
Эс думает, взять ли в Склянке ахуахоите́ку-пятнадцать точечек годовых, либо ахуахоитеку-одиннадцать точечек. Почувствуйте разницу: лунная дачка с ахуахоитекой в пятнадцать отличается от такой же в одиннадцать, как облачко от чернозёма. В первом случае «крепость» сухая и трубочки к ней подключены чётко; во втором же она вовсе не так суха, а трубочки не то что не подключены – трубочек нет и в помине: яма – яма и есть. Никаких больше широких улиц и площадей, никаких музеев и галерей, никаких, о-хо-хоньки, театров – ни больших ни малых, ибо суета и томление духа. Всё, что есть на лунном отрезке, – амбулатория, магазин, школка с почтой да оскал муляжа китайской пагоды, не завершённый избавившемся от тела рисовальщиком. Перед тем как ввести препарат, он записал, что двуногие отличаются друг от друга лишь степенью жестокости, на которую готовы пойти для обретения желаемого: тётьклава-микроцефалка, убиравшая перед сдачей другому «артисту» комнатку без вины виноватого, наткнулась на крафтовую тетрадку свежекремированного и, чтоб не пропало добро (читать благоразумно не научилась), взяла да и пустила ту в дело – под селёдочные хвосты, rideamus[173]173
Будем смеяться! (лат.)
[Закрыть]! И они ржут, ржут, ужасается Эс, и лунный трамвай приезжает туда, где кончаются рельсы, и пора давно выходить, о господи, сорри за «всуе»!
[ах-4]
Эс тщится получить от Склянка за сухую лунную дачку ахуахоите́ку с поддержкой одиннадцать точечек, ан таковая положена аккурат лишь за мокрую, без «излишеств», и выбирать потому не приходится: Эс считает допграбежи да собирает б у м а ж к и для Склянка: всё лучше в своей дачке-то лунной, чем в чужой, хоть и земной! Так думает Эс, так и сортирует документы и документики, пока не появляется страховщик: «Не стоит ни малейшего беспокойства: мы, – заверяет он, – солидная фирма! Смерть застрахованного лица, то есть ваша смерть, которая наступит в результате несчастного случая или болезни, также как и ваша, к примеру, инвалидность, не принесёт никаких, уверяю вас, абсолютно никаких проблем Склянку! Вам не о чем будет тревожиться в случае вашей кончины, мы выплатим долг Склянку, как только вас не станет. Однако должен уведомить перед тем, как вы подпишете это, – страховщик подвигает к Эс полис за нумером W05077-0002419-111. – Самоубийства или покушения на оные, травмы и заболевания, полученные вами как застрахованным лицом в итоге суицидальной попытки, в первые два года действия договора страховыми случаями не являются! За исключением того, если вы не были, разумеется, доведены до критического состояния противоправными действиями третьих лиц. И потому, если вы убьёте себя, Склянк ничего не получит…» – нечто напоминающее надежду мелькает на прорезиненном личике страховщика, но Эс слушает вполуха: Эс проверяет нумер кредитного приговора и дочитывает оговор Склянка. Обескураженный невниманием страховщик, поджав плечи, бубнит: «Добавим сюда злокачественные новообразования, ВИЧ-инфицирование, а также СПИД: если вы, как застрахованное лицо, на момент заключения приговора со Склянком состояли на диспансерном учёте в лебучреждении, но не предупредили нас о заболевании, Склянк также ничего не получит после вашей смерти! Имейте в виду – ни-че-го! И потому в ваших интересах, то есть в интересах вашего Склянка, говорить нам только правду, правду, правду и ничего кроме правды!» – Эс с любопытством смотрит, как раздуваются у коротышки ноздри, как течёт пот по шелушащейся, малинового оттенка, коже, как летит перхоть с яйцеголовья да брызжит из тухлой пасти слюна: это и впрямь дико, дико смешно – вот Эс и смеётся: а что ещё делать? Смеётся после каждого слова ахуахоитека, ведь всё, что ОНИ могут сделать с Эс здесь и сейчас – это уволить… уволить или убить – а больше-то ничегошеньки! Чего ж бояться?
[ах-5]
Эс набирает две буквы – «Ж», «К»: сливаясь, они образуют ту самую аббревиатурку, с помощью которой можно вычислить в паутине лунные сени и отдаться им если не навсегда, то уж по крайней мере до лучших времён. Когда, кривда, придут лучшие времена, Эс понятия не имеет – главное чтобы не было войны, а там уж как вынесет. Впрочем, война идёт, войне дорогу – и вот, ЖК «До́льнейший» (световой год от большой земли) уж раскрывает свои объятия. Олэй! Эс в каске бродит меж кратеров, Эс оступается, Эс падает и едва не ломает ногу: световой год – нет-нет, всё-таки перебор! Убраться б отсюда скорее, да восвояси – одна беда, своясей-то нет как нет, одни чужаси, и потому утром снова-здорово: «Ж» да «К» – буквы, с которых начинались имена далёких возлюбленных, сказка про белого бычка, на колу висит мочало, да что, в самом деле, о том! Успеть бы ещё в проло́говую – карр-юрист просит за выезд сорок пять деревянных тысчонок: всё только лишь для того, дабы грамотно уточнить, что было в декларации, не поданной Эс!
[ах-6]
Эс летает на Луну регулярными рейсами – смотрит да смотрит, выбирает да выбирает, калькулятор со счётчиком Склянка в голове завсегда держит: возьмёшь дачку лунную в триллимона бэднгэ́, отдашь Склянку аккурат шесть – вот и вся ахуахоитека, делов-то! «…вы покупаете астральство без планировки, одни лишь несущие стены: прежде чем приступить к ремонту, надо создать проэкт и согласовать эти самые планировки. И разводки. Разводки коммуникаций на проэкте…» – «Разводки?.. Коммуникаций?..» – Эс непонимающе выдыхает, Эс садится туда, где мог бы быть плинтус, но плинтуса нет как нет – нет даже самих разводок, есть только стены, серые несущие стены: так ли они нужны, стоит ли поступаться ради них всем тем, что столь любимо? Ну или почти всем… Эс прищуривается, Эс затыкает уши, но всё равно слышит пьяный басок: «Ты мне как серпом по яйцам! Ты мне как ножом по сердцу! Твои бы рученьки – да под трамвай, чтоб бабью свою потребу больше не лопотня́ла! Узнаю – убью! Карме́н, блин, дрянь, блин, ёпт!..»
[ах-7]
«Вам надо получить кивок Склянка, а потом лететь к лунному стройщику и хронировать! Хронировать как можно скорей дачку! А уж Склянк назначит всем день безделки: вы получите мрафик аххуитентных златежей – правда, вы этот мрафик до бесделки должны б увидеть, ха-ха, если, вестимо, сможете: ахуахоитека – не тётка!» – уточняет страховщик. Эс мотает головой: к чему столько слов, коли можно застраховать свою бесценную в другой конторе, есть ведь дешевле, но коротышка ржёт-не-может: «Склянк, где вы берёте ахуахоите́ку, спаривается исключительно с нашей хоите́кой! У нас самые высокие кругляши и инжирная репутация! Чего беспокоиться? Ровным счётом напрасно! В случае вашей смерти, я же предупреждал, всё будет выплачено Склянку: тревожиться решительно не о чем…» – Эн хлопает дверью, Эн собирается застраховать ахуахоитеку от потери работы: «Сокращение штата, ликвидация организации, расторжение договора в связи со сменой владельца компании… Это реально? В Европе, известно…» – крыска с щелью в передних зубах, сквозь которую того и гляди, утекут денежки Эс, хрипло присвистывает: «Нет-нет, под Луной это решительно невозможно! Да и на Луне тоже! Мы не Европа! В Котловане свои законы! Не мешайте работать! Следующий!» – и Эс уходит, и Эс перелистывает томик И. Б. – жизнь без тебя выносима, – да только считает иначе. Иначе, нежели И. Б.[174]174
И. Бродский.
[Закрыть]
[ах-8]
Хриэлтор – фейс его напоминает старый ботинок и скомканную бумагу одновременно – делает книксен и предлагает Эс поскорее составить «Оговор по подбору желаемой лунной дачки». В пакет входят, перечисляет он, тряся рыльцем в пушку, одобрениеобъекта-подбор-просмотр-проверка-собственникасопровождение-безделки-страхование-регистрацияи-тэ-дэ: сто тридцать тысяч чин-чи́нов, он уточняет, а в ответ на поползшие вверх брови Эс усмехается:
«Копий, рублёв – едино. Сейчас ру́бли такие, что вчера копья! Подписываем?» Эс мотает головой: из конца в конец, всё можно сделать без них. Пусть катятся! Пусть кат… «А чистоту объекта проверить? – не отступает Хриэлтор. – Как будете выписку из ХЗЧТ брать о наличии бремене́ний? О переходе лев собственности – доку́мент? И травка о наркучёте… я подготовлю бортпроводительное письмо! Проверка доку́ментов обойдётся всего в десять тысяч чин-чи́нов. Плюс разрешение на троллительство, на лунный грунт… Не продлено? – Хриэлтор снова буравит Эс свиными глазками. – И протокол, протокол спределения лунных дач… В собственности ль, в аренде ль… Дачка должна в собственности у лунного стройщика либо перьуступщика быть… И инфраструктурку! Инфраструктурку смотрите лучше!» И Эс смотрит. Смотрит инфраструктурку, лавируя меж тем и этим межклетником: Лунный кратер – район административно-территориальной единицы и муниципального образования на юго-востоке центральной части Лунной области Луны. Административный центр – город Лунное. Площадь две тысячи квадратных километров. Основные реки – Луна, Лухра, Лухорка. Крупные предприятия: Лунное приборостроительное конструкторское бюро, Лунный приборостроительный завод, Концерн «Луоника», Завод «Лунатик», Лунный горно-обогатительный комбинат, посёлок Луново, рынок «Луноизолятор», завод «Луноизолятор», Дом культуры «Луноизолятор-2».
[ах-9]
«Да будет вам известно, современная физика доказала: между отдельными объектами не существует чётких границ! Между Луной и Землёй в сущности их не существует тоже! Мы не просто декларируем – мы доказываем это: именно наш ЖК считается одним из самых перспективных с точки зрения дальнейшего развития! Где вы ещё найдете столько луны, а? Какие просторы! Ширь! А воздух? Мы специально закупили с Земли немного воздуха! Запасы будут время от времени пополняться. Нет, сбои программы исключены… Но это ещё не всё: у нас есть для вас и другие радужные новости! Наши мучёные обнаружили в созвездии Весов землеподобную звязду с «адскими», фигурально выражаясь, условиями для жизни – звязду Глизе 511С. В будущем небесное тело может стать домом для чел-овечества! Во всяком случае, для некоторой его, так скажем, части. Ультрахолодный красный карлик вполне сможет заменить работягам Солнце, вообразите только! Вокруг звязды вращается скалистая планетка – условия жизни на ней, конечно, тяжелы, зато не смертельны: на одной её стороне всегда ночь и стужа, на другой – день и жара. Жить двуногим переселенцам, чтоб не изжариться до костей, а только-то промёрзнуть до оных, придётся соответственно в темноте – но всё же жить, жить в своих скворечнях! Ахуахоитентная плата за оные на звязде, по предварительным счёткам бляркетологов, будет несколько ниже ахуахоитентной платы за скворечни на Луне и Земле, что в целом закономерно – мы как раз выстраиваем ценовую боллитику… Что ж вы молчите? Не интересуетесь выгодным переездом? Добраться до звязды можно будет всего за двадцать световых лет, которые также предусматривают ахуахоитентные платежи: коли желаете, мы сможем составить для вас дополнительный приговор – приговор, предусматривающий чистосердечную ссылку и невозможность признания, с симпатичной, даже милой, пятипроцентной скидкой… Подумайте! Подумайте о Земле и Луне! Чел-овечьему роду совсем скоро станет так тесно! Помогите прожу́тинским товарищам, освободите для них пространство! Купите недвижимость на звязде и летите! Летите двадцать световых лет! График ахуахоитентных платежей мы предоставим вам тотчас!.. Решайтесь, ну же! Такого выгодного вложения в недвижимость вам ведь ещё никто никогда не предлагал, признайтесь, не так ли?.. Да что с вами такое – почему вы так смотрите?.. Что значит «выйти вон»?.. По какому праву вы оскорбляете представителя государственной структуры?.. И кто разрешил вам использовать литературный язык? Вы должны говорить и писать на языке народа, вы должны быть всем, всем понятны!.. Вы не имеете права быть собой! Да и кто б дал вам его просто так, даром? Вы не имеете права думать и говорить! Не имеете права на собственное мнение! У вас нет здесь вообще никаких прав, вы понимаете? Вы должны молчать и благодарить, благодарить и молчать! Вы ведёте себя неосознанно! Фривольно! Даже нагло! Кем вы возомнили себя? Вы всё время что-то фотографируете и записываете, не едите звериных трупов, в том числе рыбьих и птичьих, пьёте брют по утрам, не спите ночами, тратите деньги на жалких дворняг и ни с кем не встречаетесь для улучшения демографической ситуации! Вы не плодитесь и не размножаетесь, чёрт вас дери!.. Не плодитесь и не размножаетесь! Вы виновны! Виновны! Виновны уже потому, потому что непрозрачны! Вас так или иначе казнят!.. Вы слишком много читали, слишком часто вылетали из Котлована и через раз любили тех, кого любить вам было никак нельзя! Да и что такое эта ваша любовь? Так, дырка от бублика, срам, бесстыдство отелей, мудовые страдания аэропортов, наркотик писем, суррогат скайпа! Срочно перебирайтесь на звязду!.. Там вам самое место! Там и звяздите литературно, слышите?.. Там и бесстыдничайте музыкально! Там и звя… Что значит adios?.. Кто дал вам право говорить на другом языке?.. Закладка на новелле Carmen, так и запишем! Так и передадим! И родственничков ссыльных-расстрельных припомним!..»
[ах-10]
Эс открывает почтовый ящик, достает саван-конверт и, вскрыв тот, читает: «Лунный клуб приглашает желающих на отчётное мероприятие, приуроченное к празднованию пятилетней годовщины строительства первого ДК на земном спутнике. Любовь к Луне нас объединяет — в программе “Лейся, лунная песня” в исполнении лунатичного хора». Эс выбрасывает саван в мусорную корзину а, поднявшись на последний этаж, замечает лунно-чеширского кота. «Ру́жичка, – представляется лунно-чеширский кот. – Какими судьбами на наш спутничек?..» Эс толкает чемодан ногой, наклоняется и, взяв голову кота, танцует с ней до тех самых пор, пока война на шарике не подходит к концу.
И голова Ружички мурчит.
И голова Ружички счастлива.
Счастлива несмотря даже на лунных жителей, которые, как ни крути у чеширского его виска, едва отличимы от земных промзонных замкадышей, напоминающих Эс страшных вангоговских «Едоков картофеля», ничего уж тут не поделать!.. Отбросив сухие остатки, Эс спит и видит месседж, ниспосланный аккурат в самый тёмный предрассветный час: «Для письма нужно, – шепчет на ухо сквозь тот ещё свет Делёз, – чтобы родной язык опостылел до того, что синтаксические нововведения стали бы вычерчивать в нём своего рода иностранный язык и чтобы вся речь, целиком и полностью, вывернулась наизнанку, показав оборотную сторону всякого синтаксиса», тс-с-с!..
[ах-11]
«Я живу на даче, на Луне, senorita, – спешно телеграфирует Ружичка Астрологине, косясь на зарывшуюся в спальный мешок ни живую ни мёртвую шкурку Эс. – А тут ещё новости, знаете ль, презабавные-с: Котлованпотребназдор сообщил об успехах в борьбе с алкогольными отравлениями, художникакционист Абрахам Пуаншеваль притворился курицей и стал высиживать яйца в парижском музее «Токийский дворец», да-с, глава котлованного грабительства Тимонс Бедбедев сделал замечание министру лунного взяйства Коляну Лунчёву за опоздание на проседание кабинета министров и посоветовал ставить тупильник во все места, страховая пенсия повысилась на тридцать пять гро́шей, у Дрампампампа обнаружили психическое расстройство, Гиргоров расцеловал семерых козлят на ферме, Факашенко назвал Жутина родной сестрой, Наковальный определил условия содержания в спецприёмнике как состояние «постоянно ешь и спишь», ну а главное – удивительная всё же вещь эти их чувства! – буддийский лидер Кармапа-лама XVII-й ушёл из монашества ради женитьбы… Не знали, senorita? Да-да, представьте себе, подумать только!.. Тридцатитрёхлетний Тхайе Дорже с детства считался воплощением Кармапа-ламы и лидером течения Карма Кагью. И вот – нате, пожалуйста: связался с тридцатишестилетней Ринчен Янгзом из Бутана! Олунеть можно! Да, гороскопчик-то мой поглядите… Hasta pronto, senorita! Todo esta bien![175]175
До скорой встречи, сеньорита! Всё идёт хорошо! (исп.)
[Закрыть]» – говорит Ружичка: он очень, на самом деле очень красив, когда улыбается Астрологине, но никто, кроме неё, этого не видит.
