Текст книги "Бессовестно прекрасная (СИ)"

Автор книги: Натали Палей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

Глава 17

– Преображение прекрасной мисс Беллы Харрис завершено! – торжественно провозгласила Лилиан. – Бель, ты готова в полной мере полюбоваться своей красотой? – уже тише спросила девушка, вопросительно уставившись на старшую сестру. – Могу я повернуть зеркало?

Бель нервно хмыкнула, чувствуя себя глупо, ведь она боялась подойти к напольному зеркалу, которое в начале всех таинственных косметических процедур они с сестрой специально развернули к стене его зеркальной стороной.

Сестры договорились, что пока не завершится процесс перевоплощения из дурнушки в красавицу, старшая сестра не будет смотреть на себя в зеркало. Хотя по эмоциям, которые то и дело отражались на лице младшей сестры, целительница примерно представляла себе те метаморфозы, которые с ней происходили.

Теперь же, Бель, одетая в легкий пеньюар, тоже не особо изящный и привлекательный, как и остальные ее вещи, сидела на своей кровати, сцепив на коленях пальцы, и с какой-то невероятно испуганной улыбкой смотрела на ожидающую ее решения Лилиан.

– Разница большая? – Голос Беллы прозвучал глухо и спокойно, но младшая мисс Харрис заметила, как тонкие пальцы сестры нервно затеребили тонкую ткань пеньюара, нещадно ее комкая.

Лилиан кивнула, карие глаза девушки сверкнули, а красивые губы улыбнулись.

– Не просто большая, моя дорогая Бель, – тихим вкрадчивым голосом ответила Лилиан. – Разница между Беллой Харрис до преображения и Беллой Харрис после него просто… – девушка сделала выразительную паузу, – невероятная! – Лиля вдруг подпрыгнула на месте, от чего ее сестра вздрогнула, и хлопнула в ладоши. – Огромная! И потрясающая! Ты выглядишь как сказочная фея! Даже лучше феи! Когда я смотрю на тебя, то с трудом держу рот закрытым, потому что все время хочется раскрыть его от восхищения!

В глазах Лилиан, действительно, застыл неприкрытый искренний восторг. На эмоциях девушка прижала ладошки к порозовевшим щекам.

– Лиля, ты, конечно, как всегда, преувеличиваешь, – в смущении фыркнула целительница, закатила глаза и закусила губу, однако ткань пеньюара Белла скомкала ещё сильнее.

– Я? Преувеличиваю? Не хочешь убедиться в том, что я говорю правду? – Лилиан вскинула тонкую темную бровь и подбородком указала сестре на зеркало. – Смелее, дорогая сестра. И оставь в покое свой несчастный пеньюар. Он ни в чем не виноват.

– Я так долго не видела себя, что мне страшно, – призналась Белла, неуверенно улыбнулась, искоса взглянула на свои белоснежные руки, на золотистый локон на груди.

– Я прекрасно понимаю тебя, но все равно не подозревала, что ты такая большая трусиха, – рассмеялась Лилиан. – И посмотри на меня! Моя кожа просто восхитительна после «Сияния»! Нежная, бархатная, посветлевшая!

Младшая мисс Харрис подошла к сестре, решительно освободила ни в чем не повинную ткань пеньюара из плена пальцев Бель и потянула сестру за руку, заставляя встать с кровати. Белла не стала сопротивляться и встала, понимая, что пора посмотреть на себя настоящую.

Сестры вместе подошли к напольному зеркалу на ножках, которое сейчас было повернуто к ним задней деревянной стороной. Лилиан медленно повернула зеркало и с искренним любопытством уставилась на застывшую сестру.

Глаза Беллы в изумлении распахнулись, а темные зрачки расширились. Девушка завороженно всматривалась в свое отражение. Недоверие, отразившееся во взгляде сестры, младшая мисс Харрис разделяла в полной мере и прилагала неимоверные усилия для того, чтобы во все глаза не пялиться на Бель, понимая, что подобное поведение с ее стороны может испугать ту, которая и так сильно нервничала.

Сейчас Лилиан наблюдала, как сестра внимательно, но в полном ошеломлении, рассматривает свое изумительной красоты лицо.

Лиля признавала всем сердцем, что причины для ошеломления имелись, ведь тонкие совершенные черты девичьего лица без ужасных скоб, из-за которых раньше как-то смешно топорщились губы, теперь ничем не уродовались; невероятной белизны, словно сияющая изнутри, кожа вызывала желание смотреть и смотреть, и непременно прикоснуться, что Лилиан уже раньше позволила себе, дотронувшись до бархатной щеки сестры; удивительные голубые глаза в обрамлении темных длинных ресниц вызывали лишь восхищение; светлые, отливающие золотом, волосы струились по плечам и спине…

Лилиан внимательно наблюдала за выражением лица Бель и заметила, что появившееся было недоверие, а затем восхищение на лице сестры постепенно сменилось хмурым выражением.

Младшая сестра интуитивно ждала этого, поэтому сразу же, как только оно появилось, схватила Беллу за плечо и мягко развернула к себе.

– Снова думаешь о ней? – с упреком прошептала Лилиан. – Зачем?

– Не знаю. Ничего не могу с собой поделать.

– Ты – это ты, Бель. Ты милая, скромная, красивая и умная леди. Ты не леди Джослин Честер. Никому не придет в голову назвать тебя бессовестной. А если кому и придет, то это не от большого ума. И сравнивать вас тоже никто не будет, ведь причин для этого нет!

– Пятнадцатилетний цыпленок учит взрослую курочку, – грустно усмехнулась Белла.

– Признай, что цыпленок говорит разумные вещи, а курочке пора забыть о детских комплексах, – невозмутимо отозвалась Лилиан.

– Признаю, – качнула головой целительница.

– С такой внешностью, как у тебя, непозволительно грустить и сомневаться. Я тебе запрещаю! – Лилиан шутливо нахмурилась и топнула маленькой ножкой.

– Запрещаешь? Ну что ж, тогда не буду грустить и сомневаться, – улыбнулась Белла, из взгляда которой, действительно, ушли грусть и сомнение.

Стук в дверь прервал разговор сестер.

– Мисс Белла, мисс Лилиан, леди Треверс приглашает вас на ужин, – раздался за дверью голос одной из горничных. – Вы закончили с процедурами?

– Закончили, Мелли. Сейчас мы подойдем, – отозвалась Белла.

– Мелли, передай тетушке Мэри, чтобы немедленно выпила своих успокоительных капель, иначе ее хватит удар, – добавила Лилиан.

– Что-то случилось, мисс Лилиан? – Голос горничной дрогнул.

– Случилось, Мелли. Бель выпила эликсир красоты и преобразилась. Тетя должна быть подготовлена к этому.

– Все-то вы шутите, мисс Лилиан, – с упреком произнесла горничная.

– Я вовсе не шучу. Передай мои слова тетушке, она поймет, что я говорю правду. Напомни обязательно о каплях.

– Хорошо, мисс. Когда вы спустились в столовую? Что мне передать?

– Через десять минут, Мелли, – отозвалась Белла и посмотрела на Лилиан. – Давай посмотрим, есть ли что-то подходящее на этот ужин в моем шкафу для новой Беллы Харрис.

– Я заметила светло-бежевое платье с нежными голубыми вставками. Довольно симпатичное по сравнению с твоими другими нарядами. Думаю, оно подойдет на первое время.

Белла раскрыла шкаф и достала из него то платье, которое упомянула сестра. Девушка подошла к зеркалу, приложила к телу платье, удерживая на плечах и талии, и подумала: «Вроде, ничего. Довольно симпатичное. Если платье ушить, то его можно даже носить».

– Бель, даже не думай, что можешь появиться в этом недоразумении где-то ещё, помимо дома тети Мэри, – скривилась рядом Лилиан, по лицу сестры догадавшись о ее намерении. – Завтра же поедем к мадам Перье за новыми платьями. Уверена, что для тебя мадам постарается, ведь ты практически личная целительница мадам и всех членов ее семьи.

– Откуда ты это узнала? – Белла с удивлением посмотрела на отражение младшей сестры в зеркале.

– Мисс Харрис, я узнала о вас все, нравится вам это или нет. На всякий случай.

– Ясно, – вздохнула целительница, решив в этот раз не упрекать сестру. – Значит, это платье тебе кажется совсем… хм…?

– Кошмарным? Уродливым? Да!

Белла невольно рассмеялась.

– Ты очень постаралась изуродовать себя за эти годы, – теперь вздохнула Лилиан. – Это платье послужит нам только сегодня и завтра, когда мы поедем к мадам Перье.

– Мы? – усмехнулась Бель.

– Ты хочешь, чтобы и тетушка Мэри поехала? – Лилиан сделала вид, что не поняла причину усмешки сестры.

– Нет, конечно.

– Значит, мы.

Заметив сомневающийся взгляд сестры, младшая мисс Харрис в умоляющем жесте сложила ладони.

– Бель, я никогда не была в салоне мадам! Неужели ты лишишь меня этого удовольствия?

– По-моему, ты мной манипулируешь.

– Вовсе нет! Если ты хочешь поехать сама, без меня, я не буду тебя уговаривать взять с собой свою милую младшую сестру, которая тебя обожает и которая уже очень давно мечтает побывать в салоне восхитительной мадам Перье!

Веселый смех Беллы стал Лилиан ответом.

* * *

Леди Мэри Треверс всегда считала себя леди по рождению, а истинной леди – по воспитанию, поскольку одним из ее неоспоримых достоинств было умение справляться с эмоциями и иметь сдержанный невозмутимый вид, что бы вокруг не происходило.

В кругу домочадцев леди Мэри иногда могла расслабиться, особенно в обществе милых и любимых племянниц, но не перед домашней прислугой.

Поэтому, когда в столовую зашли Белла и Лилиан, леди Мэри, уже зная от горничных, что девушки закрылись в комнате старшей мисс Харрис и без помощи прислуги занимаются купанием и, как выразилась Мелли, «процедурами красоты», она догадалась, что старшая из племянниц, наконец, решилась на перемены во внешности.

Любопытство и нетерпение одолевали миссис Треверс, но легкая беседа в малой гостиной на разные темы с миссис Томсон, которой она очень импонировала, отвлекала ее и позволила с достоинством дождаться племянниц.

Внешность вошедшей в столовую Беллы безусловно поразила леди Мэри, как и миссис Томсон, которая не сдержалась от изумленного возгласа и некрасиво вытаращенных глаз, но миссис Треверс внутренне была готова к появлению преображенной племянницы, поэтому свое удивление выдала лишь тем, что на мгновение прищурила глаза и поджала узкие, накрашенные бледно-розовой помадой, губы.

Миссис Треверс заметила ошеломленные лица горничной Мелли Хилс и лакея Томаса Эдда, которые во все глаза пялились на старшую мисс Харрис; а также некоторую неловкость Беллы, которой явно было не по себе из-за повышенного внимания прислуги и изумления миссис Томсон; и радостную улыбку Лилиан, которая смотрела на тетю с торжеством. Поэтому при появлении сестер Харрис леди Мэри твердо произнесла:

– Мелли, Томас, оставьте нас. Сегодня мы сами за собой поухаживаем. Дверь в столовую за собой закройте.

Мелли и Томас не осмелились ослушаться хозяйку, хотя и желали остаться, как раньше, прислуживая за столом и прислушиваясь к беседе хозяйки с племянницами и гувернанткой младшей мисс Харрис.

Горничная и лакей вышли из комнаты и прикрыли за собой дверь. Леди Треверс обратила внимание, что сначала дверь закрыли неплотно, но, после довольно громкого шепота за ней, прикрыли плотнее. Миссис Мэри не сомневалась, что Мелли решила подслушать ее разговор с племянницами, а Томас вразумил молоденькую и глупую девицу, за которую лично просил леди Треверс.

– Милая, ты выглядишь просто восхитительно! – улыбнулась леди Треверс, теперь позволяя себе очень внимательно всмотреться в новое для нее девичье лицо просто непозволительной красоты. «Пресветлая, – мысленно взмолилась женщина, – сделай так, чтобы мужчины Сент-Эдмундса не сошли с ума».

Взгляд женщины изучил черты лица девушки, светлые волосы, забранные на затылке, и прекрасный цвет кожи лица, шеи и открытых частей рук, перешел на довольно скромное строгое платье из плотной светлой ткани с воротником стойкой и длинными рукавами, довольно свободно сидящее на худенькой фигуре.

Леди Треверс и раньше говорила Белле, что носить платья большего размера, чем необходимо для фигуры, – дурной тон, но племянница не обращала внимание на ее слова и продолжала носить то, что сама выбирала – тусклое, немодное, часто даже уродливое и точно не по размеру.

Если бы Белла не являлась магиней целительницей, леди Треверс постоянно краснела бы за племянницу и, возможно, отказала бы ей от дома, но магиням в королевстве разрешалось многое, в том числе нарушать этикет.

В рамках разумного, конечно.

Белла, слава Пресветлой, пока за рамки не выходила. Лишь в несовершеннолетнем возрасте… Но об этом уже можно не вспоминать. Все обошлось.

Пока в «разумные» нарушения мисс Харрис входило: платья не по размеру; прогулки без сопровождающего, что позволяла брошь целительницы; нахождение с мужчиной вдвоем в комнате недолгое время, например, для осмотра, что опять же оправдывал статус целительницы; возможность не менять туалеты согласно времени суток, так как девушка чаще носила скромные темные платья, в которых легче оказывать помощь пострадавшим; возможность первой заговорить со старшим по возрасту и статусу, а как иначе, если ты целительница, а пациент и старше, и родовитее?

– Спасибо, тетя, – Белла ответила немного напряженной улыбкой и села на свое место за уже сервированным и накрытым к ужину столом.

Лилиан тоже заняла свое место, которое находилось рядом с местом сестры.

– Дорогая, то, что пока ты чувствуешь себя скованно, думаю, тебя не должно пугать, – мягко проговорила леди Треверс. – Со временем ты привыкнешь к новой внешности.

– Я тоже так считаю, тетя, – в ответ кивнула Белла.

– Как у тебя получилось так быстро избавиться от нездорового цвета кожи и вернуть цвет волосам? Что за средства ты нашла чудодейственные? И где?

– Тетушка, средства Бель подарил мистер Ролден, – не сдержалась от ответа Лилиан, которая самостоятельно накладывала с общего блюда в свою тарелку порцию запеченной с картофелем рыбы.

– Тот самый аптекарь? – прищурилась леди Мэри, в ее голосе явно проскользнуло недовольство.

– Да, тетя, – спокойно отозвалась Белла.

– Он не попросил оплаты?

– Нет. Мы друзья. Мистер Ролден подарил мне крем, шампунь и несколько лосьонов.

– Которые имеют баснословную цену? Очень странно, милая.

– Почему же странно, тетя? – удивилась Лилиан. – Бель раньше помогала мистеру Джону в его экспериментах.

– Да, я помню. Позволяла использовать свою кожу на разных этапах разработки крема «Сияние». Втайне от меня. Когда я узнала…

– Стало поздно. Эксперимент завершился. «Сияние» вышло на рынок красоты! – хмыкнула Лилиан.

– Вот именно. И неизвестный никому аптекарь стал поставщиком императорского двора, – тихо проронила леди Треверс. – А все леди королевства теперь выстраиваются в очередь за его кремами и лосьонами.

– Тетя Мэри, к чему сейчас этот разговор? – нахмурилась Белла.

– Дорогая моя, меня не покидает странное ощущение, что без тебя никогда не было бы этого волшебного и невероятно дорогого крема.

– Так и не было бы, – в удивлении усмехнулась Лилиан. – Мистер Ролден на Белле испытывал «Сияние».

– Мне почему-то кажется, что роль Бель сводилась совсем не к тому, о чем вы обе твердите, – поджала губы леди.

– Тетя, давайте не будем возвращаться к старому спору, – тихо обронила Белла и сердито качнула головой. – Я до сих пор считаю, что вы и мама несправедливо поступили с миссис Милт, разжаловав бедную женщину и не написав для нее рекомендательное письмо.

– Несправедливо? – Леди Мэри отложила в сторону столовые приборы, те звякнули о край тарелки. – Эта женщина несколько лет покрывала твои походы к неженатому взрослому мужчине! Одно дело посещать аптекарскую лавку для какой-либо покупки и совсем другое отправляться в нее на встречу с двумя мужчинами и находиться там долгое время!

Белла тяжело вздохнула и прямо взглянула на тетю:

– Мы же все объяснили тогда.

– Объяснили. Но я до сих пор не понимаю, как твоя репутация тогда не пострадала.

– Не пострадала, потому что ничего неприличного не происходило.

Леди Мэри хотела было возразить, но, к удивлению Беллы, женщина удержалась от новой реплики и, больше так ничего и не сказав, опустила взгляд в свою тарелку.

Глава 18

На Вуффолк-роуд, главной улице Сент-Эдмундса, напротив городской мэрии находился знаменитый на всю столицу графства «Салон мадам Перье», витрины которого привлекали всех женщин без исключений.

Словно мотыльки, летящие на пламя, с утра и до вечера они порхали вокруг витрин с прекрасными платьями, шляпками, амазонками и аксессуарами к ним. Томно вздыхали, мечтали, мысленно примеряли на себя восхитительные наряды, одетые на манекены.

Женщины и девушки находили сотни причин пройти мимо витрин, ведь салон мадам Перье находился среди других магазинов, которые располагались на первых этажах высоких многоэтажных зданий. Этажами же выше находились дорогие и элитные квартиры, часть из которых снимали адепты академии магии Вуффолка, не имеющие собственных особняков в Сент-Эдмундсе и не желающие жить в общежитии при академии.

Мадам Перье появилась в Сент-Эдмундсе примерно лет десять назад, избрав спутником жизни местного жителя – почетного горожанина мистера Элвиса Сэвилса. Мадам Перье, конечно, стала миссис Сэвилс, но на вывеске салона указала имя, доставшееся ей от первого мужа иноземца – Перье – по мнению женщины, для деловых целей более подходящее.

С момента открытия салона мадам Перье (ставшая для клиенток «Мадам») баловала своих заказчиц последними модными фасонами, за которыми ее агенты зорко следили в столице королевства, поэтому мадам Перье знала о них ещё до того, как они появлялись в журналах моды, а клиентками мадам являлись все самые знатные и богатые женщины графства.

Мисс Харрис Мадам порекомендовала сама графиня Вуффолкская, и уже три года, благодаря целительной магии мисс Беллы, мадам, ее муж, взрослая дочь от первого брака и два несовершеннолетних сына от второго были полностью здоровы.

Утром, прежде чем отправиться к Мадам, целительница связалась с владелицей салона по артефакту связи, объяснив, что ей срочно нужен гардероб, так как ее внешность претерпела значительные изменения.

Заинтригованная Мадам пообещала принять мисс Харрис вне очереди, между записанными на примерку мисс Аристон и леди Винтер. И заверила, что даже сможет что-то подобрать из готовых платьев, сорочек, амазонок и шляпок, и никто никогда не догадается, что одежду сшили не по индивидуальному заказу.

* * *

Экипаж леди Треверс подъезжал к салону мадам Перье, и Белла почувствовала невольное волнение, довольно приятное, слегка щекочущее нервы в преддверии чего-то необычайного.

Это волнение отличалось от того, которое девушка ощутила утром, когда проснулась и первым делом побежала к тому самому напольному зеркалу, благодаря которому познакомилась с собой новой.

Утреннее волнение было тоже приятным, но другим – острым, пряным, кружащим голову. Бель любовалась своим зеркальным отражением и ловила себя на том, что ей просто невероятно нравится на себя смотреть и осознавать, что эта сонная необыкновенная красавица – она, мисс Белла Харрис, старшая дочь лорда Харриса, целительница из городского госпиталя, двадцати трех лет от роду, и никто другой.

Это чувство удивляло ее и немного смущало, но она радовалась, что не испытывала досаду или раздражение из-за своей внешности. Видимо, восьми лет хватило для того, чтобы разочарование, преследующее ее с пятнадцати лет, наконец, иссякло.

Заглянувшая некстати Лилиан, на которой было милое домашнее платье в мелкий голубой цветочек, словно маленький ребенок, восторженно запрыгала вокруг смущенной сестры, которую поймала «на месте преступления». Девушка захлопала в ладоши, чирикая, будто птичка, о том, что она, конечно, ожидала, что Бель станет красавицей, но…

– Но не такой невероятной, милая Бель! – пищала Лилиан. – Чем больше я смотрю на тебя, тем больше мне хочется смотреть! От тебя невозможно отвести глаз! Я просто наслаждаюсь твоим новым лицом!

Вот и сейчас, в экипаже, Лилиан, которая сидела напротив, хоть и делала вид, что ее интересуют проплывающие мимо улицы Сент-Эдмундса, но карий восхищенный взгляд то и дело возвращался к лицу старшей сестры. Белла со снисходительной улыбкой, прячущейся в уголках красивого рта, посматривала на младшую.

– Дорогая моя, мадам Перье иногда подсовывает своим заказчицам довольно экстравагантные платья, часто довольно… хм… откровенные.

Леди Треверс, которая сидела рядом с младшей племянницей, заговорила тихим спокойным голосом.

Белла знала, что тетя Мэри очень любила у себя именно такой вот голос – ровный, полный достоинства, – тот, который, по ее мнению, характеризовал истинную леди, когда та заговаривала о серьезных вещах.

Узнав, что племянницы собрались в салон Мадам, леди Мэри тут же заявила, что ей срочно необходимы перчатки и шляпка под новое платье для прогулок, которые имелись у мадам Перье в готовом виде, и поехала вместе с девушками.

Белла была уверена, что тетя выдумала эту причину, чтобы сопровождать их, но отказать не смогла.

– Почему же «подсовывает», тетя? – Мисс Харрис сдержала вздох, ответила с улыбкой. – Разве у этих леди нет собственной головы на плечах? Они не видят, что именно для них шьют?

– Я не знаю, дорогая, видят они или нет, но, когда дочь леди Шейли, милая Амалия, появилась на своем первом приеме в качестве замужней леди в том розовом платье из тафты с очень низким декольте, – леди Мэри сделала выразительную паузу и слегка приподняла одну бровь, – мы испытали шок. В том числе и ее мать, леди Джейн Шейли. Амалия же сказала, что мадам Перье убедила ее, что розовое платье сшили по последней придворной моде.

– Значит, так и было, тетя. В этом легко убедиться, стоит вам изучить журнал «Модные фасоны», который продается в книжных лавках города и всегда есть в салоне Мадам. Уверена, мадам Перье выполнила заказ в соответствии с пожеланиями заказчицы. Просто, видимо, в Сент-Эдмундсе пока не готовы к столичной моде. Или не все готовы.

– Возможно и так. Только я хочу предупредить тебя, дорогая моя, чтобы ты все же осторожней отнеслась к рекомендациям этой женщины и больше руководствовалась своим вкусом, скромным и сдержанным.

– Тетя, я не собираюсь заказывать платья со слишком глубоким декольте, – скупо улыбнулась Белла. – Можете не переживать.

– Ты очень доверчива, милая. Только поэтому я с тобой говорю об этом. На тебя сложно повлиять, но если ты доверяешь кому-то, то до конца и безоговорочно. Например, как мистеру Ролдену.

– Тетя, я услышала вас, – холодно отозвалась целительница, уже уставшая от намеков тети насчет ее друга. – Спасибо вам за заботу. Обещаю, что буду благоразумна и вам не придется за меня краснеть.

На последней фразе Беллы экипаж остановился, женщин качнуло друг на друга. Дверь открылась, и леди Треверс вышла первой, опираясь на руку лакея. За леди Мэри вышли ее обе племянницы.

– Леди Мэри Треверс! Как же я рада встретить вас, дорогая моя!

Три женщины обернулись на знакомый приятный голос и увидели леди Мэрит, которая приветливо им улыбалась, переводя доброжелательный взгляд с одного женского лица на другое.

Когда взгляд леди остановился на лице Беллы, в нем одновременно отразились удивление и сомнение; женщине явно казалось, что она знает девушку, но она не могла ее вспомнить.

* * *

Белла с Лилиан присели в легких реверансах.

– Милая мисс Лилиан, вы стали совсем взрослой, – тепло улыбнулась женщина и перевела заинтригованный взгляд на целительницу.

– Мисс…? Миссис…?

– Мисс Белла Харрис, миледи, – слегка улыбнулась целительница, догадываясь, какой будет реакция леди.

– Мисс Белла⁈ – Леди Мэрит не могла поверить своим глазам, ее лицо слегка вытянулось, рот приоткрылся. – Но как же… разве вы… – Женщина быстро взяла себя в руки и сдержалась от дальнейших, не достойных леди, восклицаний. – Я не узнала вас, дорогая. Мы столько лет не виделись, хотя с вашими родителями довольно регулярно навещаем друг друга.

– А я сразу узнала вас, леди Мэрит. Вы мало изменились и прекрасно выглядите.

Белла сказала эти слова искренне, так как, в отличие от своего язвительного сына Колина, леди Мэрит являлась приятной женщиной и хорошей соседкой.

– Вы направляетесь к Мадам?

– Да. Мадам ожидает нас.

– У Мадам сейчас мисс Аристон. По-моему, мисс шьют платье для помолвки с Джереми Дарлином, – понизила леди голос. – Вы уже слышали что-нибудь об этом?

– Нет, не слышали, – качнула головой Белла, чувствуя, как тревожно забилось сердце, а улыбка медленно сползает с лица.

«Да что со мной, в самом деле? Я же решила не думать о Джереми!»

Леди Треверс и Лилиан переглянулись между собой. Белла как-то сразу догадалась, о чем подумали родственницы: одним женихом из списка станет меньше.

– Я приобрела у Мадам несколько новых шляпок.

Довольный голос соседки из Мэрит-Холл заставил девушку вновь собраться с растревоженными мыслями.

После этих слов леди Мэри и сестры обратили внимание, что в нескольких шагах от леди Мэрит стоит невозмутимый и молчаливый лакей с несколькими шляпными коробками.

– Так вы приехали из Мэрит-Холла в Сент-Эдмундс за шляпками? – улыбнулась миссис Треверс.

– Нет, конечно, – тут же охотно отозвалась леди Мэрит. – В столицу я приехала увидеться с сыном. По программе обмена студентами Колина и ещё несколько адептов из столичной академии отправили в нашу местную академию на целый месяц. Мы присмотрели ему квартиру вон в том доме, – леди указала подбородком примерное направление дома. – После сын решил посетить ателье мистера Кента, а я заглянула к мадам Перье. Хотя Мадам и была занята мисс Аристон, ее девушки помогли мне с выбором шляпок.

Услышав, что Колин Мэрит сейчас в Сент-Эдмундсе, более того, вот-вот выйдет из ателье мистера Кента, которое находилось в соседнем здании, Белла испытала что-то похожее на панику. Девушка ни за что не хотела видеться с тем, чье отношение к ней и злые слова сыграли свою роль в ее жизни.

Мисс Харрис решила побыстрее распрощаться с милой леди Мэрит и уже зайти в салон Мадам, но, видимо, Пресветлая решила, что слишком балует некую Беллу Харрис, потому что уже в следующее мгновение двери одного из самых известных в столице графства ателье для джентльменов распахнулись.

Белла, которая за мгновение до этого обернулась и настороженно посмотрела на двери, вздрогнула.

Из ателье мистера Кента вышел высокий стройный джентльмен, в котором целительница мгновенно узнала Колина Мэрита, своего недруга из детства и юности. Она не виделась с ним с того дня, когда он подрался из-за нее с Джереми Дарлином.

Мужчина был одет в простой темно-синий сюртук, сейчас расстегнутый, брюки в темно-синюю полоску, светлый жилет, в тон которому на шее был безупречно повязан платок. Элегантные туфли дополняли идеальный внешний вид молодого наследника лорда Мэрита.

Колин Мэрит спустился со ступенек и подошел к группе женщин.

– Мама, сожалею, что заставил вас ждать, – произнес джентльмен приятным низким голосом. – Рад, что для ожидания вы нашли себе такую очаровательную компанию.

Когда мужчина узнал леди МэриТреверс, черты его лица остались невозмутимы. Однако прекрасное женское лицо хрупкой блондинки в несколько несуразном платье сразу притянуло взгляд Мэрита.

Когда леди Мэрит назвала имя девушки, Колин лишь усилием воли сдержал изумление, и сам почувствовал, как мгновенно потяжелел его взгляд, который, казалось, намертво впился в нежное лицо Беллы Харрис, той самой девушки, к которой он с детства испытывал интерес, чье внимание постоянно хотелось привлечь хоть чем-то, вплоть до оскорбительных слов. Но отклика Колин никогда не находил, наоборот, чувствовал, что он неприятен девушке, что безумно его раздражало.

Раньше, конечно. За последние годы он практически перестал думать о дочери соседей по имению. Похоже, что совершенно напрасно.

* * *

Когда Мэрит наклонился, чтобы поцеловать ей руку, Белла невольно сжалась и еле сдержалась от того, чтобы не отойти на шаг назад и не вырвать свои пальцы.

Мужчина поднял на нее свои холодные карие глаза, и под тяжестью его пронзительного взгляда девушка напряглась тонкой звенящей струной. Сама того не подозревая, сейчас она выглядела такой невероятно очаровательной, беспомощной и уязвимой, что сердце Мэрита вдруг бешено забилось.

Колин невольно отпрянул от побледневшей «подруги детства», нервным движением ослабил узел платка, ловя себя на том, что невозмутимость трещит по швам, что он хочет отвести взгляд от девушки и… не может. Он понимал, что смотрит на нее жадно, пристально, впитывая в себя ее нежную красоту, не в силах справиться с собой.

Словно издалека молодой человек услышал спокойный, полный достоинства, голос леди Треверс, которая с ними прощалась, веселый голос мисс Лилиан Харрис и бесцветный той, которую вдруг нестерпимо захотелось схватить, запихнуть в экипаж и умчаться, куда глаза глядят.

Когда тонкая фигурка Беллы Харрис скрылась в салоне Мадам, леди Мэрит положила узкую ладонь на плечо сына. Колин вздрогнул и пришел в себя.

– Милый, ты хорошо себя чувствуешь? – Мягкий и встревоженный голос матери окончательно привел мужчину в себя.

– Старшая мисс Харрис стала чудо как хороша, – осторожно проговорила леди Мэрит, не сводя с застывшего лица сына задумчивого напряженного взгляда. – Жаль, что Белла теперь бесприданница, – тише добавила женщина, выделяя последнее слово. – Как и остальные милые девочки Харрисов.

– Бесприданница?

Колин медленно повернул голову и сверху вниз остро взглянул на мать.

– Харрисы разорены, дорогой. Только об этом пока мало кто знает, – чуть слышно проговорила леди, вздыхая. – Мы с твоим отцом знаем, так как дружны с этим семейством. Лорд Харрис не так давно пытался одолжить у нас довольно приличную сумму.

– Харрисы разорены, но старшие дочери посещают салон мадам Перье? – жестко усмехнулся Мэрит, сужая глаза, стискивая челюсти. – Когда ты видела Беллу в последний раз, мама?

– Ещё до поступления в академию, – задумчиво ответила женщина. – И насколько помню, в пятнадцать Белла была удивительно хорошенькой девочкой, а в восемнадцать могла похвастаться лишь доброй душой.

– А в двадцать три от нее снова невозможно оторвать глаз. – В голосе Колина мелькнула горечь, удивившая его мать, да и его самого тоже.

– Снова изменилась, как меняются люди со временем, – передернула хрупкими плечами леди Мэрит. – Тем более ее бабка по материнской линии была необыкновенно хороша собой. Мисс Белле есть в кого стать красавицей.

– Да, я помню. Бессовестная леди Честер.

– Милый! – с возмущением процедила леди Мэрит.

Колина Мэрита вдруг что-то царапнуло, молодой человек понял, что должен осознать что-то важное, связанное с мисс Харрис. Он предложил матери руку, на которую леди оперлась, и проводил ее до экипажа.

Но и в экипаже молодой человек не мог избавиться от мыслей о мисс Харрис и от ощущения, что он должен что-то осознать.

«Важное? – наконец, возмутился внутренний голос. – Эта девица теперь бесприданница. Нужно забыть о ее существовании».

Однако как её забыть? Это и раньше было сложно сделать. А сейчас…

Он вспомнил нежное лицо с удивительными глазами цвета ясного неба почти с ненавистью.

Сейчас у Харрисов один выход. Белла должна подцепить богатого доверчивого дурака. Поэтому она и отправилась к Мадам, ей нужен приличный гардероб.