Текст книги "Бессовестно прекрасная (СИ)"

Автор книги: Натали Палей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Джереми и Колин отсутствовали довольно долго. Белла смотрела на сцену, но ничего не видела перед собой. Когда молодые люди вернулись, девушка почувствовала облегчение. Похоже, во время выяснения своих важных вопросов, юноши снимали сюртуки и рубашки, поскольку и те, и другие выглядели точно так же, как до ухода молодых людей. В отличие от лиц Мэрита и Дарлина.

У последнего синим цветом наливался район скулы справа, у Мэрита один глаз был подбит и уже заплывал, и ещё несколько кровоподтеков украшали невозмутимые лица джентльменов.

– Мисс Харрис, приношу вам свои извинения. Был не прав. – Голос Мэрита прозвучал глухо и ровно.

– Хорошо, сэр. Я принимаю их, – пробормотала Белла.

– Ну что ж, был рад встрече, сэр, – поклонился Колин.

– Не скажу того же о себе, сэр, – холодно отозвался Дарлин.

– Прошу прощения, но нам пора.

Колин Мэрит и Мэтью Бартон растворились в толпе, а Джереми взглянул на Беллу, перевел взгляд на испачканные рукав платья и кисть руки. Красивые губы Дарлина лишь на миг сжались в тонкую злую линию, а затем с легкой улыбкой он проговорил:

– Жаль, что ваше мороженое растаяло, мисс. Пойдемте купим другое?

– Зато свое мороженое вы использовали по назначению, сэр. – Девушка встретила внимательный взгляд серых глаз и улыбнулась в ответ. – Спасибо.

– Колин Мэрит больше не станет вас обижать, Белла. А если вдруг посмеет, – в голосе молодого человека явно послышалась угроза, – сразу скажите мне.

Глава 9

Отправляясь в Сент-Эдмундс, мисс Лилиан Харрис была настроена весьма решительно.

Настрой подопечной прекрасно осознавала и ее гувернантка, миссис Томсон, которая обратила внимание на особенный прищур карих глаз Лилиан и маленькую складочку между тонких бровей, которые, после исполнения мисс десяти лет, всегда означали, что ее девочка что-то задумала и во что бы то ни стало задуманное собирается претворить в жизнь.

Родители мисс Лилиан не знали об этих особых приметах дочери, и что они влекут за собой, поэтому легко поверили в то, что дочь просто соскучилась по тете Мэри и именно поэтому вновь едет в Сент-Эдмундс, из которого вернулась всего несколько дней назад.

Лилиан Харрис с некоторой горечью понимала, что ни миссис Харрис, ни мистер Харрис никак не помогут своей старшей дочери удачно выйти замуж, и именно от нее, от Лилиан, зависит, выйдет старшая сестра замуж за самого достойного джентльмена графства Вуффолк или нет.

Старшая сестра в глазах младшей являлась идеальной женщиной, обладающей всеми мыслимыми достоинствами. И немыслимыми, конечно, тоже, которые Лилиан с чистой совестью приписала Белле ещё в детстве. Соответственно, тот мужчина, которого Белла осчастливит, также должен обладать всеми возможными достоинствами. Как внешними, так и внутренними.

Счастливчик, конечно, должен быть невероятно богат, поскольку, выплатив огромный долг за семью Харрис, в дальнейшем должен обеспечить достойное существование ее сестре.

Во-вторых, джентльмен должен быть молод и красив, чтобы составлять с Беллой самую прекрасную пару графства.

В-третьих, этот замечательный мужчина должен обладать острым умом, тактом и сдержанностью, поскольку глупца и грубияна ее сестра полюбить не сможет.

И конечно, одним из главных условий счастливого брака будет являться согласие избранника на целительную практику его весьма одаренной супруги.

Чтобы определиться с идеальным кандидатом в мужья, мисс Лилиан и отправилась в столицу графства к тете Мэри, на которую очень надеялась. С тетушкой они были очень похожи и близки, как по характеру, так и по духу.

Леди Мэри Треверс не смогла особо сблизиться со старшей племянницей, так как та была слишком серьезна и все время занята учебой и практикой, зато младшую леди понимала с полуслова и с полувзгляда. Иногда обеим казалось, что они не племянница и тетушка, а мать и дочь, настолько близки они были.

По артефакту связи Лилиан заранее попросила тетю собрать сведения о всех достойных холостяках графства. Девушка была уверена, что леди Треверс примется выполнять просьбу племянницы с особым рвением, так как давно считала, что Белле пора замуж, ведь старшая племянница по меркам высшего общества уже перешла в разряд старых дев. Конечно, к магиням в обществе было совершенно другое отношение, более лояльное, но все же двадцать три – это не восемнадцать.

Лилиан помнила, с каким тяжелым вздохом тетя пообещала составить список женихов.

– Тетя Мэри, вы сомневаетесь, что кто-то из джентльменов графства обратит на Беллу внимание? – Лилиан тонко почувствовала сомнения леди.

– Ох, дорогая, к сожалению, – не стала юлить родственница, – одной внешности мало для того, чтобы удачно выйти замуж. У твоей сестры сложный характер. Редко какой джентльмен мечтает жениться на решительной, сильной и самодостаточной женщине, которая, к тому же, большую часть времени будет посвящать работе. Мужчины ищут девушек мягких, покладистых и молчаливых. Хороших хозяек. А не целительниц. По крайней мере, первое, второе и, желательно, третье впечатление у джентльмена от встречи должно быть именно таким. Затем он сам наделит свою избранницу всеми достоинствами, которыми она должна, по его мнению, обладать. Нашу же мисс Беллу все графство знает как упрямую, гордую и невероятно умную мисс. – Леди Треверс снова вздохнула и печально добавила: – К тому же, дорогая моя, каждый год рынок невест пополняется молодыми и прекрасными девушками. С легкими характерами. И магии у них тоже нет.

– Будет так сложно? – ужаснулась Лилиан.

– Сложно, дорогая. Поверь моему жизненному опыту.

Лилиан верила в жизненный опыт тети Мэри, которая была два раза замужем и похоронила обоих мужей, поэтому после разговора с тетушкой стала переживать и за Беллу, и за всю семью.

Девушка с самого детства открыто восхищалась сестрой и всячески выказывала ей свое обожание. В ответ получала не меньше любви: Белла баловала младшую сестру и всегда старалась уделить ей время.

В силу своей наблюдательности с возрастом Лилиан поняла, что сестра стесняется внешности. Можно даже сказать, страдает из-за нее. Это обстоятельство девочку удивило, насторожило и заставило любопытную и сообразительную не по годам мисс устроить настоящее расследование.

В результате последнего маленькая Лилиан узнала о своей загадочной бабушке, копией которой выросла Белла. А ещё выяснила такое о леди Джослин Честер, что маленьким леди никак нельзя было узнавать.

Первоначально Лилиан искренне сочувствовала старшей сестре. Однако, со временем, подрастая, стала осознавать – то, что сначала Белла использовала, как защиту от повышенного внимания со стороны мужчин, со временем стало для нее западней, ведь с каждым годом сестре становилось сложнее решиться открыться обществу и показать свое настоящее лицо.

Теперь, когда Белла должна выйти замуж и для этого преобразиться, Лилиан признавалась себе, что даже немного рада необдуманному поступку отца, потому что иначе, она была уверена в этом, Белла так и осталась бы жить с той невзрачной внешностью, к которой уже все привыкли. И к которой привыкла сама Белла.

Подъезжая к дому леди Треверс, Лилиан Харрис пробормотала:

– Надеюсь, что милая тетя Мэри успела составить хотя бы примерный список женихов.

На что миссис Томсон спокойно заметила:

– Мисс Лилиан, половина достойных джентльменов окружают вашу сестру уже много лет. Это адепты академии магии. Многие молодые люди принадлежат достойным семействам.

– К сожалению, дорогая миссис Томсон, – тяжело вздохнула Лилиан, – на этих джентльменов у меня меньше всего надежды.

– Почему же, мисс Лилиан? – искренне удивилась женщина.

– Эти джентльмены слишком хорошо знают мою сестру.

* * *

Мисс Белла Харрис вернулась домой со смены в госпитале намного позже, чем обычно. После смены девушка присутствовала на консилиуме, который графиня Вуффолк устроила для целителей госпиталя, чтобы обсудить состояние здоровья двадцати адептов академии магии.

В итоге Белла появилась в доме леди Треверс уже после завтрака и в малой гостиной, мимо которой девушка направлялась в кухню, застала довольно интересную картину.

В приоткрытую дверь Белла увидела трех женщин: леди Треверс, Лилиан и миссис Томсон, которые расположились вокруг круглого небольшого стола, предназначенного для чаепития, и увлеченно о чем-то шептались.

Причем женщины именно шептались, а не разговаривали, как обычно беседуют леди, сдержанно и изящно. И точно секретничали, обсуждая какую-то явно интересную тему, поскольку глаза всех трех женщин сверкали от возбуждения, а лица украшал непривычный для помещений яркий румянец.

– Что у вас здесь за секретный консилиум? – подозрительно поинтересовалась Белла, решительно переступая порог гостиной.

Все три заговорщицы от неожиданности испуганно вскрикнули, одинаково схватились за сердце и даже чуть побледнели, а потом, практически одновременно, с возмущением уставились на вошедшую целительницу.

– Дорогая, нельзя так бесшумно подкрадываться, – с упреком проговорила леди Треверс, с облегчением выдыхая.

– Бель, ты ходишь, как кошка, – усмехнулась Лилиан Харрис. – Из тебя вышел бы хороший сыщик, – задумчиво добавила она.

– Мисс Харрис, вы меня невероятно испугали, – тихо вздохнула миссис Томсон, которая испугалась больше всех.

– Я совсем этого не хотела. И я вовсе не подкрадывалась, тетя. Просто вы были так увлечены разговором, что ничего не слышали и не замечали вокруг.

– Хм. – Леди Треверс вдруг смутилась и переглянулась с младшей племянницей загадочным взглядом.

Миссис Томсон опустила глаза вниз. И только Лилиан совсем не стушевалась и уверенно встретила настороженный взгляд старшей сестры.

– Ты совершенно права, Бель. Интересный разговор занял все наше внимание, и мы пропустили твое возвращение.

Старшая мисс Харрис выразительно выгнула бровь и перевела взгляд на три чашки из самого тонкого розового фарфора любимейшего чайного сервиза тети Мэри, наполненные чаем до внутренней золотой каемки.

– Разговор был такой важный, что ни одна из вас не отпила ни одного глотка из своей чашки, а чай, полагаю, давно остыл?

Дамы растерянно уставились на чашки с чаем, которые выдавали их с головой, и снова переглянулись.

Мисс Лилиан решительно сверкнула карими глазами.

– Бель, мы обсуждали холостых джентльменов графства, чтобы облегчить тебе задачу.

– И как далеко зашло ваше обсуждение? – с искренним интересом поинтересовалась мисс Белла, переводя взгляд с одного женского лица на другое.

– Пока не очень далеко, – невозмутимо призналась Лилиан. – Мы только начали.

Белла вдруг обратила внимание, что младшая сестра что-то прячет под кружевной скатертью и протянула руку.

– Могу я ознакомиться с вашим списком, как непосредственно заинтересованное лицо?

– С каким списком? – переспросила Лилиан, делая невинные глаза.

– Лиля. – Голос Беллы стал вкрадчивым. – Ты сама говорила мне, что составишь список женихов. Я уверена, что так увлеченно вы могли обсуждать только джентльменов согласно списку. Потому что без списка сложно запомнить двадцать или тридцать имен.

Лилиан поджала губы, а леди Треверс тонко улыбнулась и тихо проронила:

– Пока тридцать три.

– Тридцать три холостяка? Я назвала цифру так, навскидку.

Белла в удивлении уставилась на тетю, выражение лица которой стало гордым и довольным.

– Ах, дорогая, на самом деле, свободных джентльменов в графстве ещё больше. Благодаря академии магии в нашем графстве предостаточно холостых мужчин. Однако тех, кто тебе подходит в мужья, намного меньше.

– Очень интересно, – вздохнула Белла. – Тридцать три, значит, подходят?

В голосе девушки прозвучали подозрительные нотки, которые леди Треверс раньше уже приходилось слышать, и это насторожило женщину.

– На первый взгляд, – осторожно ответила она.

– А на второй?

И снова в голосе Беллы звякнули эти самые нотки, очень отдаленно напоминающие скрежет металла о металл. Леди Треверс невольно поежилась и ответила ещё осторожнее:

– Дальше нужно разбираться.

– Необходимо провести расследование, – проговорила Лилиан, которая, в отличие от тети, никогда не слышала таких интонаций в голосе сестры, поэтому не насторожилась. – Проверить материальное положение, нравственные качества, здоровье, ну и все остальное.

Белла открыла рот, чтобы высказать сестре все, что она думает о ее расследовании, но не выдержала и спрятала лицо в ладонях. Плечи девушки беззвучно затряслись.

Лилиан изменилась в лице, подскочила к сестре и обняла ее за вздрагивающие плечи.

– Бель! Милая! Не плачь! Мы обязательно выберем для тебя самого лучшего джентльмена графства! Самого богатого, красивого и доброго! Самого-пресамого!

Белла медленно отняла ладони от лица и взглянула на испуганную сестру, а Лилиан увидела, что ее Бель не плачет, а смеется. Но как-то странно. Губы старшей сестры кривились в улыбке, а глаза искрились от гнева. Скобы на зубах придавали странной улыбке Беллы зловещий оттенок.

Глава 10

– Просто невероятно! – От переполнявшего ее возмущения Белла всплеснула руками. – Вы выбираете мне мужа, словно племенного жеребца. Я запрещаю вам заниматься этим. Как-нибудь сама определюсь с кандидатурой того, с кем связать судьбу. Я не хуже вас знакома с мужской половиной графства.

Мисс Харрис гневно взглянула на младшую сестру, застывшую рядом с упрямо вздернутым подбородком.

– Лилиан, милая, я приняла ситуацию и разберусь с ней. Самостоятельно. Без помощи пятнадцатилетней легкомысленной сопливой девицы. Я совершенно не думала, что ты серьезно примешься составлять список женихов.

Младшая мисс Харрис недовольно поджала губы, в карих глазах застыла обида. Белла с упреком взглянула на внешне невозмутимую тетю.

– Дорогая леди Треверс, мне даже в голову не пришло, что вы поддержите сестру в этом сумасшествии. Хотя, зная, как вы обе похожи и близки, мне, конечно, следовало об этом догадаться. Уверена, что сейчас вы меня услышали и больше не будете вмешиваться в то, что вас не касается.

– Бель, сама ты не сможешь выбрать, – буркнула Лилиан.

– Да почему ты так уверена в этом? – с раздражением поинтересовалась Белла и даже притопнула ногой.

– Ты вся в работе! – пошла в наступление младшая сестра. – Прошло уже несколько дней, а ты даже на шаг не продвинулась в сторону замужества. Ты не уволилась, не изменила внешность. Ты ничего не сделала!

– Может быть так произошло, потому что почти половина мужчин из вашего списка находилась между жизнью и смертью? – в ярости процедила целительница. – И я не могла думать о чем-то другом, когда двадцать человек могли умереть на моих глазах?

– Белла, солнышко, не сердись так, – мягко проговорила леди Треверс. – Мы хотели всего лишь помочь. Если ты не хочешь, чтобы мы вмешивались в выбор твоего будущего супруга, мы не будем проявлять инициативу.

– Да, я не хочу, чтобы вы вмешивались в выбор моего будущего мужа. – Белла обвела трех женщин хмурым взглядом. – Вы меня точно услышали?

– Конечно, дорогая. Мы тебя услышали, – миролюбиво отозвалась леди Треверс, отвечая племяннице спокойным незамутненным взглядом.

Мисс Харрис требовательно уставилась на мрачную и недовольную Лилиан.

– Услышали, – пробормотала младшая мисс Харрис.

Целительница перевела строгий взгляд на миссис Томсон.

– Да, мисс, – вздохнула женщина.

– Вот и замечательно! – с облегчением выдохнула девушка, резко повернулась, так, что юбки платья закрутились вокруг ног, и вышла из гостиной.

Аппетит у мисс Харрис совершенно пропал, и Белла направилась сразу в свою комнату, которая располагалась на втором этаже дома. По ступенькам целительница поднялась тяжело, а в своей комнате упала на кровать, как была, в платье и бездумно уставилась на светлый гладкий потолок.

Три заговорщицы дождались, пока шаги Бель затихнут, и многозначительно переглянулись между собой. На некоторое время в гостиной воцарилось молчание – настороженное, задумчивое и упрямое.

– Теперь я полностью убедилась в том, что наша помощь просто необходима, – наконец, тихим уверенным голосом знающей жизнь леди проговорила миссис Мэри Треверс, а ее младшая племянница кивнула, радостно сверкнув глазами, охотно и с облегчением соглашаясь с тетей.

Лилиан прикрыла дверь в гостиную и в задумчивости пробормотала:

– Я теперь понимаю, что имела в виду леди Элис Хопкинс, когда на одном из чаепитий, которые эта уважаемая нашей ма миссис устраивает у себя по четвергам, она сказала миссис Скай: «Мисс Белла Харрис буквально заткнула того джентльмена в госпитале, когда он не давался целителям. После разговора с мисс Харрис мужчина стал послушным и молчаливым. Эта мисс обладает характером генерала армии, а не целительницы!» Раньше я считала, что леди Хопкинс наговаривает на Беллу, но, выходит, что нет. Просто до сегодняшнего дня я не видела сестру в таком гневе.

– Мисс Лилиан, а я только сейчас отчетливо осознала, почему ваши родители так долго тянули с тем, чтобы поговорить с вашей сестрой о семейном долге, – покачала головой миссис Жаклин Томсон. – Ваша сестра в таком раздраженном настроении очень… хм… внушительна. Если мистер Харрис представлял это сверкание глаз, этот ледяной голос мисс Беллы… Его можно понять.

– У девочки тонкая душевная организация, – сдержанным важным тоном проговорила леди Треверс. – Поэтому ее шокировал наш список и количество подобранных кандидатов. Ещё неделю назад Бель совсем не собиралась замуж, а тут мы заявляем, что есть аж тридцать три достойных джентльмена. Конечно, девочка растерялась. Нам необходимо действовать более осторожно и тонко, чтобы не задевать трепетную натуру Бель.

– Бель трепетная, тетя? – весело усмехнулась Лилиан, к которой уже вернулось хорошее настроение.

Младшая мисс Харрис вновь заняла свое стратегическое место за столиком для чаепития.

– Как выясняется, моя любимая Бель довольна жесткая, грозная и категоричная мисс, но никак не трепетная.

– Дорогая, если ты так охарактеризуешь свою старшую сестру где-нибудь ещё, – тяжело вздохнула леди Мэри, – поверь мне, что ни один из тех тридцати трех джентльменов, чьи имена ты ещё не все запомнила, не сделает ей предложение.

– Я же не враг сестре, – легко улыбнулась Лилиан. – Отныне я везде и всюду буду рассказывать, какая Бель на самом деле милая, покладистая и ранимая. Если кто-то вдруг заявит, что знает ее совсем другой, то я найду, что возразить на это.

– Что же ты возразишь? – с невольным любопытством поинтесовалась миссис Треверс.

– Что дома, с близкими, мисс Белла Харрис совершенно другая. Мягкая, веселая и добродушная.

Лилиан вдруг хихикнула и добавила с хитрым блеском в карих глазах:

– Если ее не злить, конечно. Но о последнем обстоятельстве я, совершенно случайно, промолчу.

* * *

Беллу слегка потряхивало после неожиданно нервного разговора с тремя интриганками.

Вернувшись домой после сложной и выматывающей смены в госпитале мисс Харрис мечтала о вкусном сытном завтраке, который чаще всего в доме Треверсов состоял из чая, яичницы с беконом, фасоли и хрустящих тостов с вишневым джемом, который Белла любила больше, чем любой другой.

Ещё Белла надеялась на приятный разговор с тетушкой Мэри на разные отвлеченные темы, которые, конечно, не касались бы ее будущего замужества.

После завтрака и беседы целительница планировала принять теплую ванну с эфирным лавандовым маслом и заснуть сном младенца в прохладной мягкой постели.

В итоге, из-за того, что мисс Лилиане Харрис совершенно не сидится в Харрис-Холле, и эта пигалица вечно ищет приключения на свое округлое мягкое место, Белла получила сплошное нервное расстройство.

У девушки никак не укладывалось в голове, что сестра, которая младше ее на восемь лет, действительно, решила примерить на себя роль свахи, ещё и тетю Мэри с миссис Томсон впутала в свой нелепый детский заговор.

Целительница вдохнула, выдохнула, отправила себе импульс спокойствия и медленно распахнула веки.

– Если завтрак и разговор улетели в Бездну, то ванна и постель у меня пока ещё остались, – сама себе сказала девушка и решительно позвонила в колокольчик.

Мелодичный перезвон раздался в комнате, а через минуту Элли Голд, горничная, которая уже несколько лет прислуживала мисс Харрис, зашла в комнату.

Белла попросила Элли подготовить теплую ванну, обязательно добавить в воду несколько капель ее любимого лавандового масла и совсем немного морской соли. Впрочем, горничная и сама знала, что для равномерного распределения эфирного масла в воде, его предварительно нужно накапать на соль, взятую в количестве одной столовой ложки, а затем ту растворить в воде.

Помимо того, что масло лаванды обладало множеством полезных свойств, успокаивало, расслабляло, помогало снять стресс и усталость не хуже специальных магических импульсов, мисс Харрис обожала его аромат и уже предвкушала, как тот будет радовать ее на протяжении всего купания.

Когда Элли набрала ванну, добавила в воду соль с маслом, и те равномерно распределились в воде, она сообщила своей госпоже, что ванна готова. Целительница довольно тяжело поднялась с постели, осознав, что наградила себя совсем слабым импульсом спокойствия, который почти не помог. Причина неэффективности импульса заключалась в том, что магический резерв девушки оказался почти пуст.

Если бы графиня Тинария узнала, сколько жизненной энергии и целительной магии ее помощница отдала адептам академии для скорейшего восстановления, добрым словом она точно ее не наградила бы.

Наоборот, леди Дарлин прочитала бы мисс Белле такую длинную и яростную нотацию, от которой девушку до сих пор потряхивало бы не меньше, чем от встречи и разговора с младшей сестрой.

Элли помогла Белле раздеться, освободила длинные густые волосы девушки от шпилек и на выходе из ванной комнаты обернулась со словами:

– Мисс Белла, мне вернуться, как всегда, через полчаса?

– Да, Элли. Через полчаса.

– Вы не уснете, мисс? – вдруг с беспокойством проговорила горничная. – Вид у вас сегодня сильно уставший, еще ненароком захлебнетесь водой. Может, время от времени, я буду заглядывать к вам?

– Заглядывайте. Сегодня я, действительно, устала больше, чем обычно.

– Хорошо, мисс.

Дверь в ванную комнату закрылась, а мисс Харрис, вместо того, чтобы сразу расположиться в ванной, медленно подошла в огромному в пол зеркалу и уставилась на свою обнаженную фигуру.

В этом старинном зеркале Белла часто себя рассматривала, но обычно причиной тому являлся крем, который девушка втирала в кожу всего тела, лишающий ее безупречного цвета и сияния. Слава Пресветлой, действие магического крема длилось примерно три месяца, и его не нужно было втирать после каждого купания, как первые два года.

Поэтому и осмотр происходил примерно каждые три месяца. Но давно Белла не рассматривала себя с целью изучения с ног до головы, чтобы иметь представление о том, что за тело в итоге получит будущий супруг.

Так сказать, мисс Харрис решила проверить, как выглядят ее «стратегические места», ведь она все же уже не молоденькая восемнадцателетняя девушка.

Внимательный придирчивый девичий взгляд сперва остановился на лице. Девушка вынула скобы, положила их на полку шкафа, стоящего рядом с зеркалом, облизнула сухие бледные губы и с любопытством уставилась на свое отражение.

На нее смотрело совершенно неинтересное лицо, а все из-за цвета кожи и бесцветных бровей с ресницами.

Глаза девушки медленно опустились ниже.

Тонкая шея, хрупкие плечи, слегка выпирающие ключицы, высокая округлая грудь, большая и, наверное, красивая, узкая талия, мягко переходящая в некрутые стройные бедра и длинные ноги безупречной формы с тонкими лодыжками и аккуратными пальчиками.

Руки у нее тоже были приятны: не толстые и не худые, изящные, с тонкими запястьями и узкими кистями.

Впечатление от стройной женской фигуры портил только цвет кожи.

Белла прекрасно помнила, как несколько лет назад обрадовалась крему, который мистер Джон Ролден, аптекарь лучшей во всем графстве аптеки, бездетный вдовец, создал специально для нее после двух лет мучений, в течение которых девушка втирала в кожу крем для изменения цвета после каждого купания.

Мисс Харрис оказалась той, кто согласился, чтобы талантливый аптекарь проэксперементировал на ней свою новинку, благодаря которой мистер Ролден планировал стать намного богаче, чем был.

За помощь в эксперименте аптекарь теперь снабжал девушку заветным кремом бесплатно. Зато другим леди графства и всего королевства продавал этот же крем по невероятно высокой цене. Конечно, продавал аптекарь тот вид крема, который менял цвет кожи на более здоровый и безупречный, а не награждал леди нездоровым цветом лица.

– Дорогая мисс Харрис, у вас такой изумительный цвет лица, причем исключительно природный, за который другие леди платят мне огромные суммы! А вы… – в первое время искренне причитал мистер Ролден. – Зачем такой хорошенькой мисс уродовать себя? Побаловались пару лет и хватит!

– Мистер Ролден, ваши леди хотят привлечь к себе внимание, я же, наоборот, хочу от него избавиться, чтобы спокойно отучиться в академии, получить диплом и лицензию, устроиться на практику.

Мистер Ролден только тяжело вздыхал, Белла же приходила в искреннее изумление, когда видела результат его таланта на лицах других леди. Правда, женщины становились зависимы от крема, без которого кожа быстро увядала.

Через несколько лет после знакомства мистер Джон Ролден настолько привязался к мисс Харрис, что проникся к Белле отеческими чувствами, допустил девушку в святая святых – свою лабораторию и даже… открыл секрет своего невероятно дорогого и волшебного крема, который назвал «Сияние».

Белла до сих пор помнила тот приятный вечер и свои эмоции, когда на ее вопрос о причине слишком высокой цены для крема, аптекарь загадочно улыбнулся и произнес:

– Милая моя мисс Белла, за годы нашего общения я убедился в вашей порядочности, поэтому раскрою вам секрет «Сияния», в составе которого три редких основных компонента, определяющих его окончательную стоимость.

Белла тогда практически затаила дыхание, недоверчиво уставившись на мистера Ролдена. Неужели аптекарь, действительно, раскроет ей секрет «Сияния»⁈

– Раскрою, – тонко улыбнулся мужчина на невысказанный вопрос девушки. – Мне, знаете ли, тоже хочется с кем-то поделиться секретом. – Вздохнул мистер Ролден, поправляя пенсне на крупном носе. – Так вот, моя любопытная мисс, одним из компонентов «Сияния» является грибная сыворотка, которая уменьшает морщины, подтягивает кожу, не вызывает аллергию и содержит полный набор витаминов, необходимых для кожи. Далее я добавляю ледниковую воду, которую мне привозят с наших далеких рейдальских ледников в специальных магических камерах, удерживающих минусовую температуру. Именно эта вода обладает волшебными свойствами омоложения и безопасна даже для очень чувствительной кожи. И третий ингредиент, пожалуй, самый дорогой, – мистер Ролден сделал тогда очень выразительную паузу, а Белла ещё больше затаила дыхание, – это измельченные алмазы. Порошок из светлых бриллиантов заставляет кожу в буквальном смысле сиять, так как отражает свет от лица и переливается. В ваш же крем я добавляю порошок из черных бриллиантов, поэтому после его нанесения ваша кожа, хоть и остается гладкой и увлажненной, но словно сереет. А чтобы она не сияла под воздействием бриллиантового порошка, я добавляю устричный экстракт, получаемый из черных устриц…

Белла ещё раз внимательно себя осмотрела, отвернулась от зеркала и подошла к ванне. Лавандовый аромат мягко окутал стройную девичую фигуру, тонкие ноздри затрепетали от удовольствия, а на лице мисс Харрис заиграла довольная улыбка.

Расположившись в довольно большой ванне с удобством, девушка с интересом стала разглядывать свои пальцы с коротко подстриженными розовыми ноготками.

Пальцы у нее тоже были красивы, даже слишком тонки и невероятно изящны.

«Надо бы вспомнить некоторые кокетливые жесты… и улыбки… повороты головы…»

Белла вздохнула, оперлась головой о бортик ванны и прикрыла глаза.

«Избавлюсь от скоб, верну естественный цвет коже и волосам и стану красавицей. Пожалуй, завтра загляну в мистеру Джону, узнаю про „Сияние“. Без него серый цвет ещё долго не пройдет… Хм… может и насчет волос мистер Джон подскажет что существенное, ведь оттеночный шампунь тоже ещё нескоро сойдет. Надеюсь, что буду просто похожа на леди Джослин Честер, чей портрет прекрасно помню, а не стану ее двойником, словно „бессовестная леди“ вдруг на много лет помолодела и… вернулась».