Текст книги "Хозяин серебряного леса (СИ)"

Автор книги: Ната Лакомка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 24. Любимец судьбы

Глава 24. Любимец судьбы

Рейв открыл глаза за мгновение до того, как я собиралась резко дёрнуть рукой, вспарывая шейную вену. И понадобилось всего полмгновения, чтобы он схватил меня за руку, вывернул мне запястье, так что я вскрикнула от боли и… не разжала пальцы.

– Ты что это задумала? – заорал Рейв.

– Не мешай мне! Так должно быть!

– С ума сошла?!

Он одним движением отобрал у меня кинжал, швырнул его через всю комнату в угол и прижал меня к груди, пока я хныкала и баюкала помятую руку.

– Ты совсем сумасшедшая принцесса! – выговаривал он мне, не отпуская ни на дюйм от себя. – Поманила счастьем и хочешь отобрать его у меня? Ну нет, теперь я тебя никуда не отпущу. И не позволю делать глупости!

– Подожди… – произнесла я озадаченно и вдруг перестала чувствовать даже боль в руке. – А как ты понял?..

Я приподняла голову и посмотрела на него. Он посмотрел на меня.

И взгляд у него был теперь не застывшим.

Рейв смотрел на меня – то на губы, то в глаза, потом обратно. Посмотрел на мои волосы, провёл кончиками пальцев по моим бровям…

– Ты красивая… – сказал он. – Красивее, чем была в моих мечтах…

– Ты… ты меня видишь? – спросила я, боясь поверить, что чудо произошло.

Он кивнул, и я завизжала так, что сама чуть не оглохла, и бросилась целовать его.

Целовала в губы, в щёки, в нос, в глаза, и в какой-то момент почувствовала, что на моих губах солоно. Рейв пытался скрыть слёзы, и я сделала вид, что ничего не заметила. Иногда надо простить сильному мужчине слабость. Иногда надо просто её не заметить.

Я то просила Рейва сказать, сколько пальцев я ему показываю, то притаскивала ему книгу и просила прочитать, но это было ни к чему, потому что и так было ясно, что зрение к Рейву вернулось. Более того – больше он не превращал в серебро всё, к чему прикасался. Мы проверили это несколько раз – он брал в руки подушку, простыню, изумрудную диадему – и все вещи оставались прежними.

– Это – чудо! Чудо! – повторяла я на разные лады, но вдруг опомнилась и замолчала.

– Что такое? – Рейв взял моё лицо в ладони, заставив посмотреть в глаза. – Не рада? Хотела себе мужа слепого и немого?

Он смеялся, конечно же. Смеялся так, как раньше. Как в то время, когда писали портрет, что сейчас висел в королевском замке.

– Как ты можешь говорить такое, – упрекнула я его. – Я счастлива, что проклятие снято! Но… но как оно снялось, Рейв? Ведь Аркин говорил, что нужна моя кровь…

Тут Рейв расхохотался до слёз. Я даже слегка испугалась за его рассудок. Говорят, можно сойти с ума от горя, но можно сойти с ума и от большой радости…

– Кровь была, моя радость, – сказал Рейв, отсмеявшись, и погладил меня по голове. – Только она была пролита другим образом.

– О-о… – только и сказала я тихонечко, вспомнив рассказы Афлы.

Ну да, после первого раза бывает кровь… Как-то я об этом позабыла…

– Знаешь что? Пойдём-ка поедим, – Рейв набросил рубашку и надел штаны.

Сам. Без моей помощи.

– Я голодный, как волк. А ты?

– А я – как стая волков, – сказала я, доставая из сундука его рубашку и надевая, потому что надевать мокрое платье мне совсем не хотелось. – И ещё я хочу вымыться. У меня волосы… как водоросли.

– Сначала поешь и расскажи, как ты жила всё это время, и кто тебя привёз.

– Никто не привёз… Я сама пришла…

– То есть как это? – Рейв уставился на меня. – Как – пришла?

– Немного пришла и немного приплыла, – пояснила я, покрутив руками в воздухе. – Ой, ну это долго объяснять. Пошли уже. На сытый желудок и разговоры лучше заходят.

Мы вышли из спальни, держась за руки, и сразу увидели на верхней ступеньке лестницы Килби.

Старик поднимался на второй этаж и, увидев меня, кажется, ничуть н удивился.

– Ты не поверишь, старикан! – сказала я весело. – Представь…

Договорить я не успела, потому что слуга стремительно шагнул ко мне, коротко замахнулся и ударил маленьким коротким кинжалом, похожим на звериный коготь.

От неожиданности я даже не успела защититься.

Сверкающее острие кинжала уже летело мне в грудь, когда Рейв одним ударом выбил оружие из руки Килби, а вторым отправил его прямиком на первый этаж.

Я лишь увидела, как мелькнули подошвы сапог, прежде чем старик с грохотом обрушился на пол возле основания лестницы.

Рейв бросился следом, и лицо у него было такое, что не оставалось сомнений – если старик пережил падение, то это ненадолго.

– Стой! – закричала я, прыгнув Рейву на спину и вцепившись ему в волосы. – Не надо!.. Не надо!..

Он послушался, хоть и с трудом, и его трясло так, что я на всякий случай обняла его покрепче, чтобы не скинул и не доказнил предателя.

– Не совершай убийства, Рейв, – залепетала я, сама не зная, почему так перепугалась. – Это опасно… опасно… – и вдруг замолчала.

Потому что перед моими глазами снова промелькнуло блестящее лезвие маленького кинжала. И снова, и снова… Но это было не наяву. Это было в моей голове. В моих воспоминаниях. Как и мучительные предсмертные крики… Два голоса – мужской, а потом женский…

Воспоминания обрушились на меня, как струи водопада. Все разом, со всей тяжестью. Нахлынули, закружили, прибили ко дну…

Когда я пришла в себя, то обнаружила, что опять лежу в постели. Рядом со мной сидел Рейв, держа меня за руку, и глядел встревожено.

Пахло чем-то противным, я чихнула и отвернулась, сморщив нос.

– Вот, говорил же, что это поможет… – услышала я знакомое ворчание Килби. – Против жжёного пера…

– Заткнись, или я за себя не отвечаю, – рыкнул на него Рейв, а потом совсем другим голосом обратился ко мне: – Как ты? Всё хорошо? Скажи, что хорошо?

– Всё хорошо, – ответила я тоже ворчанием. – Будет хорошо, если уберёшь эту гадость!

– Жжёное перо, – Рейв отбросил в сторону какой-то огарок. – Кто бы мог подумать, что помогает.

– Я вам плохого никогда не советовал… – опять забубнил Килби.

– Помолчи, – велел ему Рейв.

– Старый пень живой? – спросила я, садясь в постели.

– И даже ничего не сломал, – криво усмехнулся Рейв, взглянув на старика из-под бровей, отчего тот сгорбился и втянул голову в плечи.

– Хотел убить меня, чтобы спасти своего хозяина… – сказала я, глядя на него.

– Этот Аркин!.. Чтоб его!.. – вспылил Рейв. – Оказывается, он был здесь. Искал тебя. И этот старый дурак не сказал мне, что ты пропала! Почему ты не сказала, что добиралась две недели?.. Зачем?!. Это ведь опасно!

– Я бежала к тебе, – ответила я просто. – Они не хотели меня отпускать.

Рейв сгрёб меня в охапку и держал так долго-долго.

– Значит, Аркин рассказал Килби, как избавиться от твоего проклятия? – вернулась я к прежнему разговору, когда Рейв отпустил меня, дав, наконец, вздохнуть.

Килби покаянно засопел.

– И ты решил спасти принца, чтобы искупить вину своего рода? – я пристально посмотрела на него.

– Спасти! Он решил убить тебя! – Рейва ничуть не интересовали причины, но я жестом попросила его замолчать.

– Это так? – повторила я. – Кто тот человек? Предатель, о котором было написано в Черной книге королей?

– Сын, – выдавил Килби.

– Но это не важно, – отрезал Рейв. – Это уже давно не важно!

– Это важно, – сказала я строго, и он, озадаченно нахмурившись, замолчал. – Меня не было две недели. Аркин понял, что я буду добираться к тебе. Он опередил меня, переговорил с твоим слугой, сказал, как можно снять твоё проклятие и… где тот нож, что он дал тебе?

– Нож? – теперь и до Рейва дошло.

Он встал, прошёл к противоположной стене, подобрал нож, которым я собиралась пустить себе кровь, потом вышел в коридор и сразу вернулся, принеся… точно такой же.

– Дай сюда, – я протянула руку, и он положил мне оба кинжальчика на ладонь.

Одинаковые. Чуть-чуть различаются, но никто не сможет выковать две совершенно одинаковые вещи. Только сразу видно, что кузнец был один. Узор, форма, металл – всё повторялось в точности.

– Мои родители были убиты одним из этих кинжалов, – произнесла я медленно, глядя, как солнечные зайчики пляшут на гладкой поверхности смертельных клинков.

– Ты вспомнила?.. – осторожно поинтересовался Рейв.

– Не всё, – призналась я. – Что-то всё равно ускользает. Но теперь я помню наш замок… Помню кормилицу… Помню родителей и корону… Помню дядю… И пещеру… Я убегала из пещеры, потому что меня хотели убить… Но снаружи меня тоже ждал убийца, и я прыгнула в ущелье. Потом плыла… долго плыла… Потом меня ударило о скалы… Но от кого я убегала? Может, это был Аркин? Он ведь и тебе, – я посмотрела на Рейва, – и тебе предлагал убить меня, чтобы ты мог излечиться?

– Да, – признался Рейв, – он говорил об этом.

– Но ты не согласился.

– Как я мог согласиться на такое!

– Аркин и твоему отцу предлагал убить меня, – сказала я, пытаясь сложить воедино свои воспоминания и мысли. – Но король отказался.

– Рад, что у него осталось хоть что-то человеческое, – процедил Рейв сквозь зубы.

– Королева отговорила его. Сказала, что лучше выдать меня за Гаральда, чтобы оба королевства остались за вашей семьёй.

– Узнаю Герсимию…

– А я узнаю эти кинжалы, – перебила я Рейва. – Один из них принадлежал моему отцу, а другой – моему дяде. А до этого они принадлежали моему деду, и прадеду. Кузнец, который передал кинжал тебе, чтобы ты сразил дракона, не мог выковать это оружие. Кузнец солгал, Рейв. Как странно…

– Что странно? – переспросил он, но я видела, что он тоже начинаетпонимать .

– Ты пошёл на дракона, чтобы спасти людей, – высказала я вслух свою догадку. – Какой-то кузнец дал тебе древнее оружие, которое могло победить моего дядю, заведомо солгав. Потом Аркин уговаривает тебя убить меня во имя благой цели… Потом Аркин убеждает Килби расправиться со мной. И тоже – во имя благой цели. Кто-то играет всеми нами. Умело, хитро… Ты не думаешь, что кузнец и Аркин – это один человек?

Рейв задумался.

– Ты когда-нибудь видел Аркина? – настаивала я. – У него рыжеватые волосы и зелёные глаза.

– Нет, кузнец был совсем другим, – возразил Рейв. – Он был смуглый, черноволосый, очень высокий…

– Может, они действовали заодно?

– Есть способ узнать, – Рейв оглянулся на Килби. – Где ты должен был с ним встретиться?

– Сначала надо отправить голубя в замок, – мрачно признался Килби, – а на следующий день ждать в сумерках, возле водопада.

– Похоже, Аркин хочет избавиться от ненужного свидетеля, – заметила я. – Но зачем ему убивать меня? Он всё равно управлял страной… Меня бы и близко к власти не допустили…

– А вот это мы и узнаем, когда поймаем его, – пообещал мне Рейв, и глаза у него так и сверкнули.

– И я даже знаю, что надо написать в письме, – сказала я и велела Килби: – Бери бумагу и перо, и пиши.

Для Аркина было составлено послание, где сообщалось, что я была убита, а Рейв так и не прозрел, и Килби требовал объяснений.

– После этого он тут же примчится, – сказала я.

Килби пошёл в Рагнеруп, чтобы отправить голубя, а мы с Рейвом решили поесть. Желудок у меня был совершенно пустой и настойчиво требовал еды. Хлеба и сыра. И горячую яичницу. Я принялась разжигать огонь в камине, Рейв взял ведро, чтобы принести воды, и когда дверь открылась, я почувствовала – что-то не так.

Что-то не так…

Запах… шелест…

Уронив кремень и кресало, я вскочила, выбежала во двор вслед за Рейвом и остановилась, изумлённо оглядываясь по сторонам.

Вместо серебряных деревьев, вместо серебряной травы и цветов, вокруг был живой лес. Настоящий, живой лес. И если раньше на деревьях зеленели листочки, а стволы оставались серебряными, то сейчас всё было настоящим. Вот бук… вот осина… а там – поросль молодых берёзок…

– Как это?.. – только и произнесла я.

– А, я тебе не сказал, – Рейв преспокойно поднимал ведро из колодца, подтягивая цепь. – Проклятие, оказывается, было снято не только с меня. С леса тоже. И с людей, которые попали здесь под дождь. Килби рассказал, они удирали отсюда с воплями и воем.

Вот как… Значит, олени на берегу тоже ожили…

Почему-то я обрадовалась за этих оленей больше, чем за людей.

Наверное, потому что люди пришли сюда от жадности, а бедные звери хотели лишь напиться…

Жадность… жадность…

– Боже, – я прижала ладони к щекам. – Что же произошло с трактирщиком и его женой?..

Какая удача, что в этот момент желудок у меня был совсем пустым.

Когда Килби вернулся, мы узнали подробности, хотя ни о чём его не расспрашивали. В трактире обнаружили расчлененный труп бывшего хозяин – Толстого Торстена, а несколько серебряных монет вдруг превратились в сухие листья.

Остаток дня мы с Рейвом были неразлучны – как и прежде. И хотя теперь ему не было необходимости постоянно держать меня за руку, он всё равно держал. Возможно, по привычке. А может, боялся, что я снова исчезну.

Он настоял, чтобы я во всех подробностях рассказала, что произошло после его отъезда из королевского замка, и как я добиралась до Рагнерупа. Я рассказала, хотя видела, как он в гневе стискивал челюсти, слушая про похождения Гаральда и про то, как мне приходилось питаться рыбой в образе выдры.

Но сейчас мне всё это казалось таким далёким и неважным – и Гаральд, и рыба…

Над бывшим серебряным лесом снова сияло солнце, и вода в маленьком каменном бассейне нагрелась и была почти тёплой. Я не стала кипятить воду, чтобы вымыться, и мы с Рейвом несколько часов плескались в бассейне, разговаривая, целуясь и… и что уж там скрывать – напропалую греша до свадьбы.

Килби не показывался на глаза, и я была ему даже благодарна. Сейчас я не хотела видеть никого, кроме Рейва.

Он сидел на краю бассейна, болтая в воде ногами, и смотрел – смотрел! – как я ныряю и плаваю, превратившись в выдру.

– Удивительные способности, – сказал он, когда я снова стала человеком. – Твои родители могли так же?

– Только отец, – ответила я и задумалась.

– Что такое?

– Аркин и тут солгал, – сказала я, припоминая. – Он говорил, что мой отец превращался в орла, но это неправда. Он превращался в выдру. И дед тоже. И прадед. Все были выдрами, никаких орлов.

– Может, твой отец умел становиться ещё и орлом, а ты просто об этом забыла? – предположил Рейв. – А может, Аркин привык всегда лгать. Одной ложью больше, одной меньше…

– Но зачем было лгать об этом? И зачем ему надо, чтобы ты прозрел? Откуда такая любовь к принцу из другого королевства?

– Скорее всего, дело не во мне, – объяснил Рейв. – В твоё отсутствие он был наместником. Если бы ты умерла, так бы им и оставался.

– Он и при мне оставался бы наместником, – дёрнула я плечом.

– Ты вышла бы замуж, и вдруг твой муж посчитал, что Аркину пора на покой? На заслуженный отдых, куда-нибудь в провинцию…

– Наверное, ты прав, – согласилась я, прижимаясь к нему и обнимая. – И всё-таки…

Договорить я не успела, потому что Рейв наклонился и поцеловал меня. Ну а потом мы забыли всё, кроме поцелуев.

Следующий день прошёл в напряжённом ожидании. Рейв настаивал, чтобы я оставалась в доме, но я не собиралась прятаться. В конце концов, он смирился, понимая, что даже если запрёт – я всё равно удеру.

Мы с Рейвом отправились к месту встречи ещё в полдень, не особенно доверяя Аркину. Человек, в котором скрыто столько лжи, вполне способен устроить ловушку.

Я бежала выдрой, путаясь в высокой траве, и солнце ласково припекало, а вокруг стрекотали кузнечики, летали бабочки, и ничто не напоминало серебряное безмолвие, которое было здесь ещё вчера.

Возле водопада я не увидела оленей, и ещё раз этому обрадовалась. И звериный нюх тут же рассказал мне, что и олень, и олениха ушли от озера вместе, одной дорогой.

Рейв спрятался под ивами, а я устроилась у него на коленях, пока он поглаживал меня от макушки до хвоста и почёсывал за ушками, как домашнюю кошку.

Время тянулось медленно, и я уже изнывала от нетерпения, а Рейв оставался восхитительно спокойным. Мы договорились, что до появления Аркина я не буду превращаться в человека. «Чтобы не отвлечься», – сказал Рейв, и я его послушалась. Хотя оставаться рядом с ним зверушкой было трудно.

Но вот солнце склонилось к макушкам деревьев, исчезло за ними, а потом наступили сумерки.

На поляну притащился Килби. Он всё время озирался по сторонам и шёл довольно неуклюже. Это потому что Рейв велел ему надеть под куртку кольчугу. Вдруг Аркину вздумается выпустить стрелу. Но я была уверена, что прежде, чем избавиться от свидетеля, наместник захочет кое-что узнать. И кое-что увидеть.

Моё тело.

Килби не пришлось ждать долго. Ветви кустарника по ту сторону колыхнулись, и на поляну к озеру вышел Аркин.

Рейв легонько подшлёпнул меня и пополз вдоль берега – да как! Ни травинка не шелохнулась! Словно сам превратился в выдру.

Я добралась до старикана быстрее – попросту нырнула в озеро и переплыла на тот берег, затаившись в осоке.

Почти сразу я поняла, что не ошиблась – в руке наместника блеснул маленький кинжал, похожий на коготь. Третий кинжал. Третий…

– Где тело? – ещё на ходу спросил Аркин у старика. – Куда девал девчонку?

– Прикопал в лесу, – ответил Килби послушно, как ему и было велено. – Почему господин не исцелился?.. Вы же говорили…

– Для этого нужно время, – успокоил его Аркин, подходя ближе. – Покажи мне, где закопал девчонку. Надо прочитать особое заклинание…

Дойти до Килби наместник не успел. Рейв внезапно поднялся из травы за его спиной, схватил за шиворот и ловко перехватил руку с кинжалом.

Аркин болезненно вскрикнул, разжал пальцы, и кинжал упал в траву. Увидев, кто его держит, наместник сначала дёрнулся в безумном порыве, но потом что-то понял и перестал вырываться. Даже улыбнулся. Вернее, постарался улыбнуться, потому что улыбка больше походила на гримасу.

– Ваше высочество? – спросил он. – Вы больше не превращаете всё вокруг себя в серебро? То-то я подумал, что лес вокруг слишком живой…

– А я подумал о том, что обещал прикончить тебя, если расскажешь кому-нибудь, что проклятие можно снять кровью Сильвии, – ответил Рейв.

– Не будем делать поспешных выводов, – предложил Аркин и вдруг… исчез.

Его тело истончилось, он словно втянулся в собственные одежды, и вот уже Рейв с изумлением держит и встряхивает плащ, в котором не было человека.

Я бы тоже не поняла, что произошло. Но звериные глаза и уши видят и слышат то, что человеку не под силу. Поэтому выдра увидела и почуяла крысу, которая спешила спрятаться в чаще.

Метнувшись вперёд, я в несколько прыжков догнала и схватила серое трепещущее тельце с противным голым хвостом.

Крыса засучила лапками, отчаянно пища.

Звериный инстинкт требовал тут же откусить ей голову, и я уже собиралась это сделать, но…

Убивать нельзя… нельзя… это опасно…

Человеческий разум победил звериный, и я лишь прикусила крысу покрепче, чтобы не вырвалась, а потом потащила её к Рейву. Он догадался обо всём без слов и наступил сапогом крысе на хвост, пока я снова стала сама собой – Сильвией, Сильверфат, человеком…

Я подобрала оброненный третий кинжал и зажала его в кулаке.

Крыса тоже стала человеком. Но не наместником, не тем мужчиной с усталым и умным лицом, каким я впервые увидела его. Вместо Аркина под сапогом Рейва извивался карлик, больше похожий на гнома из страшных сказок. Морщинистое лицо, выпуклые глаза и по-звериному острые уши. Седые спутанные волосы свисали, как жирная пакля. Он одновременно был человеком и в то же время не был похож на человека.

Карлик злобно и с ненавистью смотрел на меня, и я узнала этот взгляд…

Вернее – вспомнила.

– Кто это? – удивлённо спросил Рейв.

– Это мой дядя, – сказала я и внезапно успокоилась, потому что в это мгновение Выдра из трактира Толстого Торстена, Сильвия из Серебряного леса и принцесса Сильверфат Мерейская слились воедино и стали одной личностью.

– Дядя? Я же его убил… – ещё больше удивился мой принц.

– Ты убил дядю Скархедина, – пояснила я. – А это – мой третий дядя. Свейн. Никуда он не сгинул. Он жил всё это время в Санмерее, в облике наместника Аркина. Самого наместника он, скорее всего, давно убил.

– Дядя? – Рейв схватил карлика за волосы и вздёрнул на ноги. – Вот эта крыса – твой родной дядя?!.

– Всё верно, это – мой родственник, – ответила я, разглядывая карлика. – Ты немного изменился, – сказала я ему. – Чёрные дела не проходят бесследно, верно?

Он стиснул губы, не желая отвечать.

– А ну, говори! – Рейв встряхнул его, и карлик зашипел, но по-прежнему молчал.

– Я сама скажу, за него, – произнесла я. – Жили-были три брата. Старшему Синдриду достался трон, другому брату Скархедину досталась невероятная сила, а третьему брату Свейну не досталось ничего. Он родился уродливым, слабым карликом и всегда завидовал старшим братьям…

– Мне досталось нечто большее, чем тупая сила! – проскрипел вдруг карлик. – Я – самый искусный колдун в нашем роду! Я могу то, чего не можете вы, проклятые выдры! Могу то, чего вам, с вашим скудным умишком, никогда не сделать!

– Превращаться в крысу, – согласилась я.

– В кого пожелаю! – сказал он, как выплюнул.

– Дай угадаю, – я посмотрела на него, прищурив глаза. – Тот кузнец, что подсунул Рейву нож из небесной стали – это был ты. Убил руками Рейва своего родного брата. Сам-то всегда был труслив, как крыса…

– Это ты сбежала, как крыса! – огрызнулся он. – И опять не сдохла! Надо было придушить тебя ещё младенцем! Жаль, старикан оплошал, – он посмотрел на Килби с такой злостью, что тот невольно попятился.

– …или просто ты знал кое-что, – продолжала я. – Что убийство тех, в чьих жилах течёт кровь мерсийских королей, отзовётся проклятием на убийце.

– Проклятие за убийство? – переспросил Рейв.

– А ты не понял? – спросила я в ответ, но не сводила глаз с карлика. – Ведь сам цитировал королевские летописи. В год после убийства короля Синдрида и его супруги объявился огнедышащий дракон… Откуда появился дракон? Не из яйца же вылупился. Это мой дядя Свейн убедил моего дядю Скархедина убить моего отца, чтобы завладеть Санмереем, а самое главное – сокровищами из казны. Скархедин был сильный, но не слишком умный. Он убил моего отца, убил мою мать, но в качестве возмездия за убийство получил королевское проклятие. И превратился в дракона. В толстую чудовищную гадину. Он украл сокровища, перетащил их в пещеру, но не смог ими воспользоваться. Ведь он потерял человеческий облик. А так хотел его вернуть.

– Подожди, – Рейв снова встряхнул карлика. – Ты хочешь сказать, что убийца твоих родителей – твои дяди? Но дракон спас тебя…

– Нет, не спас. Он солгал тебе, Рейв. Даже перед смертью не признался в преступлении. Он не спас. Он утащил меня к себе в пещеру, надеясь, что я верну ему человеческий облик. Так, дядя Свейн?

Карлик злобно повёл глазами, но промолчал.

– Скархедин продержал меня в плену год, – продолжала я, – а потом дядя Свейн нашёл нас. Однажды, когда дракон улетел, дядя Свейн привёл в Мереийскую пещеру бывшего раба, которому наобещал золотые горы и славу героя, если он убьёт меня. Тут был двойной расчёт – дядюшка сразу избавлялся от меня, причем, избавлялся чужими руками, и одновременно пустил слух, что меня украли по приказу короля из Рангерика. И дядя Скархедин отправился мстить и искать меня. Жёг города и деревни, а потом был убит твоими руками, Рейв. Только я не погибла. Я сбежала. Прыгнула прямо в пропасть…

– Жаль, не сдохла! – Свейн вдруг вырвался, оставив в руке Рейва прядь своих волос.

Он бросился на меня, вскинув когтистые руки, больше похожие на звериные лапы, но вдруг остановился, странно всхлипнув.

Рейв, ругаясь, опять схватил его за волосы и оттащил от меня, но я уже увидела, что больше Свейн не опасен. Он наткнулся на кинжал, который я сжимала. Лезвие легко прошло сквозь одежду и проткнуло плоть. Слева, под ключицей. Мне даже не пришлось наносить удар.

В сумерках кровь казалась чёрной, она так и хлестала из маленькой ранки.

Карлик повалился на траву, и Рейв с проклятиями отпустил его, брезгливо отряхивая ладонь. Зато я встала на колени, глядя дяде в лицо.

– Зачем? – спросила я. – Даже сейчас, понимая, что проиграл, ты пытаешься убить меня. Что тебе в моей смерти? Зачем тебе нужна была смерть отца? Смерть Скархедина? Неужели, так хотелось санмерийского золота?

– Золото!.. – выдохнул он с трудом и презрительно. – Это дурак Скархедин был помешан на нём! Мне не нужно было золото… Женщины, золото, молодость, красота – всё это пыль… Время всё развеет… Всё надоест… Власть – вот единственное, что не надоедает… Только власть согревает душу и тело даже в старости… Если есть власть, то есть всё… И ведь всё почти получилось, – прошипел он, корчась в предсмертных муках и скаля острые, мышиные зубы. – Всё получилось… Только ты никак не желала подыхать…

– Да, напоследок тебе не повезло, – согласилась я.

– Маленькая змея! – булькнул он кровью и провёл по рту ладонью. – Станешь змеёй! – тут он, дотянувшись, мазнул меня своей кровью по щеке.

Рейв бросился на помощь, но я остановила его, покачав головой. Потом вытерла щёку рукавом. Без страха. Просто потому что неприятно было быть испачканной этой грязной кровью.

– Не подействует, дядя, – сказала я почти сочувственно. – Проклятие не подействует. Ведь никто не проливал твою кровь, это сделал ты сам. Так что твоё проклятие падёт на тебя самого.

Он извивался всё сильнее, и чешуя прямо на глазах покрывала его руки, лицо…

Последним усилием он усмехнулся и сказал:

– Надо было прикончить тебя в детстве… – он попытался плюнуть в меня, но уже не смог.

Между впалых сморщенных губ мелькнул раздвоенный змеиный язык, а потом Свейн затих, глядя неподвижными глазами в темнеющее небо.

Сейчас он больше напоминал ящерицу-переростка, чем крысу. Поборов отвращение, я приложила руку к его чешуйчатой шее.

– Умер, – сказала я, поднимаясь, и так же, как Рейв, отряхивая ладони. – Какая нелепая, глупая жизнь. И такая же нелепая смерть.

Свейна мы похоронили не в лесу, я была против этого. Мне казалось, что закопать дядю где-то поблизости – это означало осквернит место, где я узнала, что такое счастье.

Килби и Рейв вынесли его за пределы леса и закопали на пустоши, набросав сверху камней.

Потом Килби поволок домой лопаты и кирку, а мы с Рейвом отправились к озеру. Хотелось вымыться после всего, что случилось.

– Когда ты узнала, что проклятие снимается любовью, а не кровью? – спросил Рейв, когда мы плескались в ночном озере, под настоящими, а не серебряными ветвями ив.

– Вспомнила только сейчас. Чтобы снять проклятие, нужна любовь невинной девы. Для этого Скархедин и утащил меня в горы. Надеялся, что я полюблю его, и он снова станет человеком. Так что ты напрасно смеялся тогда так весело. Совсем не моя кровь расколдовала тебя, а моя любовь. И если бы ты не упирался так упрямо, мы расколдовали бы тебя гораздо раньше.

– Но получается, твой дядя хотел добиться твоей любви? – возмутился Рейв. – Как можно было желать такого?!

– Он убил своего родного брата, убил ни в чём не повинную женщину…. Что по сравнению с этим жизнь и честь племянницы? До него так и не дошло, что я никогда не полюблю убийцу родителей. Так что, Рейв, прекрати мучиться, что убил безвинного. В этой истории не было безвинных.

– Кроме тебя, – сказал он и раскрыл объятия.

Я прижалась к нему, уткнулась лицом в его мокрую грудь и добавила:

– И тебя.

Мы немного помолчали, а потом поцеловались и поплыли к берегу.

– Скархедину нужны были сокровища из королевской казны, – сказала я, когда мы с Рейвом сели на берегу, чтобы обсохнуть. – А Свейну нужно было другое… Он избавлялся от нас всех, чтобы остаться последним. Знаешь закон Санмерея о престолонаследии? Корона передается по прямой нисходящей линии – к первенцу, независимо от пола. Но если династия прерывается, закон может быть изменён, и тогда будет коронован тот, в ком есть хоть капля крови мерейских королей. Если бы Свейн предоставил совету Санмерея мой труп, это было бы доказательством, что династия погибла. Пока не было тела – он не мог претендовать на корону. Вот почему он предлагал убить меня сначала тебе, потом королю, а потом подговорил Килби.

Рейв словно затаился, и я догадалась, о чём он думает.

– Не волнуйся, я не злюсь на этого старика, – утешила я его. – В конце концов, он пытался сделать то же самое, что пыталась сделать я. Все мы были обмануты дядей Свейном. Но обман всегда оборачивается против лжеца…

Рейв притянул меня к себе, крепко прижал.

– Теперь, когда всё закончилось… – сказала я тихонько. – Что будем делать дальше?

– Ты – королева, тебе и решать.

– А ты – король, – фыркнула я. – Ты уже не слепой, не превращаешь всё вокруг себя в серебро… Корона по праву твоя, а не этого сопляка Гаральда.

Но Рейв покачал головой.

– Я обещал, что не стану претендовать на корону. Даже если обстоятельства изменились, я не изменю клятве.

– Ах, какой благородный! – я не удержалась и дёрнула его за волосы.

Мы набросили рубашки и побрели по лесу босиком, сунув сапоги под мышки.

Над нашими головами заливались соловьи, и я держала Рейва за руку. Или он меня. Для этого не было причин – чтобы идти, взявшись за руки, но мы шли именно так. И я чувствовала себя спокойной и счастливой.

– Мне хотелось бы навсегда поселиться здесь, – сказала я, когда впереди замаячил каменный дом, почти скрытый в пышной листве. – Жить здесь, с тобой. Ещё вчера я мечтала об этом, но сейчас думаю иначе. Я не имею права оставлять королевство моих предков на разграбление твоей семье, Рейв. Ты уж прости меня. Не знаю, что натворил Свейн за эти годы, поэтому я должна вернуться.

– Да, я понимаю, – отозвался Рейв.

– Поедешь ли ты со мной? – спросила я, остановившись и посмотрев ему в лицо. – В Санмерей?

– Разве после того, что с нами было, я могу поступить иначе?

Сапоги полетели в траву, а мы опять принялись целоваться – в ночном лесу, под пение соловьёв.

– Просто не хочу связывать тебя обещаниями, – прошептала я, когда мы с Рейвом оторвались друг от друга. – Уехать в чужую страну, стать принцем-консортом при правящей королеве… Это непросто, я понимаю.

– Я смогу жить везде, где будешь жить ты, – перебил он меня. – И это гораздо проще, чем согласиться на жизнь в лесу со слепцом. А ты ведь была готова на это.

Соловьи заливались всё слаще, и под их звенящие птичьи трели я сбивчиво и взахлёб мечтала, как мы будем жить дальше.

– Мы можем приезжать сюда каждую весну, – говорила я, и мне казалось, что ещё немного и лопну от переполнявшего меня счастья.

– Хорошо, – согласился Рейв, с улыбкой наблюдая за мной.

– Если Килби, этот старикан, захочет жить здесь, дожидаясь нас – пусть живёт.

– Хорошо.

– Но если хочешь – заберём его с собой. Я к нему почти привыкла.

– Хорошо.

– И ещё… давай сделаем так, чтобы в нашем королевстве никогда и никому не пришло в голову убивать ради власти или богатства.

– Давай попытаемся так сделать, – согласился он.

– Ты такой хороший, – сказала я, – что придётся тебя ещё поцеловать! – и прыгнула ему на шею, чуть не повалив в траву.

А соловьи всё пели и пели, и мне казалось, что они никогда не умолкнут, как никогда не пройдёт наша любовь.