Текст книги "Хозяин серебряного леса (СИ)"

Автор книги: Ната Лакомка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

– Нет, – ответил он. – То, что я совершил – это не подвиг.

– Кто сказал?! Для всех вы – герой!

– Все не знают правды! – он вдруг повысил голос, почти прикрикнув на меня, но потом сбавил тон, заговорив тише: – И тебе не надо знать, Сильвия. Пока не надо. Всему своё время. Дай пройти, пожалуйста.

Я ошарашено посторонилась, пропуская его, и он ушёл в свою комнату.

– Он добрый, – сказал Килби, когда я спустилась в кухню. – Я бы тебе за то, что подслушиваешь, уши оторвал.

– Как получилось, что принц Рейв ослеп? – набросилась я на слугу с расспросами. – И почему он говорит, что никто не знает правды? Какой правды? Что произошло?

– Никто не знает, – старик снова поболтал пальцем в ванне. – Их на дракона пошло пятеро. Трое сбежали. Господин Рейв не сбежал, убил дракона, но вернулся уже таким… Был весь в крови, но на нём самом – ни царапинки. Сказал, что его окатило драконьей кровью, попало в глаза. С того времени и начал слепнуть. Через три дня уже ничего не видел.

– Но ты говоришь, их было пятеро? – складывать числа я уже умела. – Трое сбежали, четвёртый – господин Эле… Рейв, а куда делся пятый? Дракон погубил?

– Пятым был Виглаф, оруженосец, – пояснил Килби. – Он сначала убежал, но потом вернулся, чтобы помочь господину Рейву. Только дракон был уже убит, а господин Рейв прикоснулся к Виглафу и превратил его в серебряную статую. Купаться будешь? Или я вычерпываю воду.

От мытья я не отказалась. И когда Килби утопал наверх, разделась и залезла в ванну. Я долго натиралась душистым мылом, долго ополаскивала волосы, а сама думала, думала…

Жизнь принца Рейва оказалась ещё несправедливее, чем жизнь колдуна Элейва.

Человек, которым все восхищаются, про которого рассказывают легенды, складывают песни – он живёт в лесу, в одиночестве, как дикое животное. И это не какой-нибудь простолюдин, а принц! Наследник престола! И где тут справедливость?! Жена ушла к другому, мачеха только и думает, что о своём сыне – но это понятно. И в сказках часто встречаются неверные жёны и злобные мачехи. Но отец? Родной отец! Сегодня он сказал, что больше не приедет повидать сына. Который, между прочим, спас его королевство! Даже обнять побоялся…

К ужину господин Рейв всё-таки появился. За столом мы молчали, и молчание было тягостным и неловким.

На ночь я привязывала колдуна под присмотром Килби.

Помогла снять рубашку и штаны, оставив одну набедренную повязку, затянула узелки на кожаных наручниках, проверила – крепко ли. Потом укрыла одеялом и пожелала спокойной ночи.

Слуга подождал, пока я выйду из спальни колдуна, пока зайду к себе, и лишь потом убрался к себе.

Я долго сидела на кровати, глядя на окно, затянутое морозными узорами. В окно светила луна, и свет её был мертвенно бледным, серебристым.

Значит, это драконья кровь сделала жизнь принца Рейва такой. Чудовище нанесло последний удар герою. А то, что принц Рейв – герой, я не сомневалась. Что бы он там сам ни говорил. Потому что есть зло и есть добро. Дракон, который нападал на мирных жителей – это зло. Человек, который его убил – это воин добра. Спас весь мир, а сам пострадал. А мир отвернулся от него… Это несправедливо. Это ужасно несправедливо.

Лунное пятно чуть передвинулось по полу, и я решительно встала с кровати.

Не зажигая свечи, я вышла в коридор, прислушалась, а потом на носочках пробежала по коридору, приоткрыла дверь в комнату принца Рейва.

До меня донеслось его ровное дыхание.

Спит.

Я зашла в спальню, закрыла дверь изнутри на засов, постаравшись не стукнуть задвижкой, потом подошла к кровати.

Колдун спал точно так же, как в ту, первую ночь. Одеяло опять свалилось, и некому было его подтянуть. Луна освещала красивое мужское тело, освобождённое от мешковатой одежды. В комнате достаточно тепло, Килби протопил камин перед сном, но чуть больше тепла принцу Рейву не помешает.

Я сбросила сапожки, сняла рубашку, скинула нижние штанишки, оставшись совершенно голой, а потом осторожно отвела ремешок от наручников в сторону, заправив его за столбик кровати.

И только тогда я наклонилась к принцу Рейву и медленно скользнула ладонями по его груди – лаская, нежно пробуждая.

Он вздрогнул и проснулся, открыв глаза. И выдохнул:

– Сильвия!..

Невозможно сказать, как меня обрадовало, что он не сказал «Ру».

– Да, это Сильвия, – ответила я, продолжая гладить его по обнажённой груди медленно, нежно. – Это ваша Сильвия, ваша собственная, навсегда ваша.

Он дёрнулся из моих рук, пытаясь отыскать и ухватить зубами кожаный ремешок, чтобы развязаться, но его не нашёл и застонал от бессилия, пытаясь оттолкнуть меня, но я уже забралась в постель и прижалась грудью к его обнажённой груди, и он замер, понимая, что попался.

Сердце у него так и колотилось, а я коснулась губами его щеки и произнесла:

– С вами обошлись несправедливо, и поэтому я хочу подарить вам всю себя. Хочу всегда жить рядом с вами, заботиться о вас. Как ваш слуга. Только он не сможет дать вам того, что могу дать я.

– Пусть мне всё это снится!.. – простонал он сквозь зубы и снова дёрнулся, пытаясь освободиться от наручников.

Но я же сама его привязывала.

– Вы всё время говорите о вселенской справедливости, – я забросила на него ногу, оперлась на локоть и гладила кончиками пальцев по лицу. – Теперь я знаю, что принц Рейв самый справедливый человек на свете, самый смелый, самый благородный. Вот небеса и совершили высшую справедливость – послали меня к вам. Ваши прикосновения не вредят мне, и это значит, что мне предначертано стать вашей.

– О чем ты говоришь? – произнёс он срывающимся голосом. – Что ты знаешь о своём предназначении, глупая? Немедленно отпусти меня или…

– Или что? – спросила я его, потому что он замолчал,

Сама я тем временем скользнула ладонью по его груди, ниже, и распустила узел на его набедренной повязке.

– Или сейчас позову Килби!.. – пригрозил он, задыхаясь.

– Зовите, – разрешила я. – Всё равно дверь заперта. Пока он сбегает за топором и пока выломает ее, я всё успею сделать.

И прежде, чем он, в самом деле, не принялся звать на помощь старика, я запустила руку под тот кусочек ткани, который прикрывал ему чресла, и с удовольствием ощутила, что там уже всё налилось и восстало.

Чем твёрже, тем больше любви…

Как только мои пальцы оплели то, что было твёрдым и восставшим, всё стало ещё твёрже и больше. Принц Рейв забился, как зайчишка в силке, но я уже начала движение рукой вверх и вниз. Не самая хитрая наука. Заучивать имена давно умерших королей гораздо сложнее.

– Что же… Что ты творишь!.. – простонал он, вцепившись в кожаные ремни так, что они скрипнули, но не поддались.

Тем более не поддались серебряные столбики кровати, и я продолжала наглаживать «нижнее сердце», нашёптывая при этом принцу Рейву на ухо:

– Не волнуйтесь, если вы не захотите ребенка от меня, то его не будет… Я знаю как это сделать… Меня девчонки в трактире научили… А захотите – рожу вам сына. И никогда-никогда не потребую, чтобы его признавали наследником или даже бастардом королевской семьи… Если хотите, мы ему ничего не скажем. Он и так будет любить вас и уважать. Я это обещаю.

– Какой ребенок?! Сильвия!.. – он пытался уклониться от моей руки, двигая бёдрами, но я только ускорила движения. – Да остановись ты, прошу! – взмолился он, безуспешно дёргая кожаные ремни. – Отпусти меня, давай поговорим и выясним всё! Иначе… это просто насилие какое-то!..

Глава 15. Серебряный свет луны

Глава 15. Серебряный свет луны

Отчаяние в его голосе было настоящим, неподдельным, и я заколебалась.

Да, как-то неправильно получается. Некоторое время я задумчиво смотрела, как принц Рейв судорожно дёргает свои путы, чувствовала, какой он твёрдый и полный любовных сил под моей рукой, а потом дотянулась и со вздохом распустила ремешок, выпуская моего пленника на свободу.

Он тут же освободил руки, и я почти ждала, что сейчас принц скинет меня с себя, а может и с кровати, но он не скинул. Осторожно нащупал мою голову, погладил по макушке, другой рукой так же осторожно взял меня за запястье и потянул, движением прося отпустить его.

Подчинилась я очень нехотя, уже начиная жалеть, что послушалась. Лежал бы сейчас на привязи,получал удовольствие… Для мужчин ведь это – самое большое удовольствие? Так?

– Послушай, Сильвия, – заговорил со мной принц, но вынужден был замолчать и откашляться, потому что голос дрожал и звучал хрипло. – Послушай, тебе не надо заботиться обо мне…Настолько заботиться…

– Вы совершили подвиг, а награду не получили, – сказала я упрямо. – Это несправедливо.

– Всё наоборот, – он отпустил мою руку, погладил меня по щеке, нечаянно задел мои губы и тут же отдёрнул пальцы, – это с тобой обошлись несправедливо. И я хочу исправить эту несправедливость. Когда к тебе вернётся память, ты всё узнаешь. И потом уже решишь – кого наградить, а кого наказать.

– Вы… узнали, кто я такая? – теперь уже мой голос дрогнул.

– Да, узнал.

– Кто?! – я жадно смотрела ему в лицо.

От лунного света он был бледным и красивым. Как серебряная статуя. Губы «статуи» шевельнулись, и я получила ответ – правда, совсем не такой, как ожидала.

– Скажу в своё время, – сказал принц Рейв. – Когда ты кое-что вспомнишь.

– А если не вспомню?

– Вспомнишь. Рано или поздно это произойдёт. Просто не торопись. Дай прошлому вернуться спокойно. И когда оно вернётся… Постарайся принять его тоже спокойно. Иногда прошлое может напугать.

– Моё прошлое меня напугает?

– Скажем, оно тебя удивит. Возможно, ты будешь растерянна. Возможно, немного испугана. Но ты не совершала ничего ужасного. В этом можешь быть уверена.

Я немного подумала об этом. Совсем немного. Потому что всё это звучало странно, и сейчас загадки были совсем некстати.

Ведь я лежала голой рядом с таким же голым мужчиной. И он… он любил меня, судя по тому, как откликнулось его тело. Или хотя бы хотел полюбить.

– Не хочу ничего вспоминать, – сказала я и так же, как принц, погладила его по щеке, и когда коснулась пальцами его губ, то руку не отдёрнула, а он вздрогнул, но не остановил меня. – Если эти воспоминания пропали, – продолжала я, – пусть не возвращаются. Моя жизнь – она здесь, с вами. Только рядом с вами я узнала, что такое радость, смех, что такое нежность. Что такое любовь.

– Любовь? – засмеялся он невесело и немного нервно. – Что может знать о любви такая малявка, как ты? Не торопись, Сильвия, у нас есть время – вся зима впереди, а потом придёт весна…

– Я знаю о любви, – перебила я его и заговорила очень серьёзно, чтобы не подумал, что смеюсь. – Читала в ваших книгах. Это когда трепещет сердце, когда всегда думаешь об одном человеке. Когда он снится тебе каждую ночь. Когда ты хочешь к нему прикоснуться, когда хочешь быть с ним, принадлежать ему… – тут я снова положила ладонь ему на грудь и повела вниз, оглаживая твёрдые мышцы, лаская упругую кожу, добираясь до самого заветного.

Принц слушал меня, как заворожённый. Совсем рядом я видела его тёмные глаза, которые смотрели, смотрели – словно он изо всех сил пытался разглядеть меня. Видела его губы, чуть приоткрытые, дрогнувшие, словно он хотел что-то сказать, но не нашёлся с ответом.

Когда я прочертила пальцем вокруг пупка, принц шумно выдохнул и накрыл моей ладонью свою. Удерживая от дальнейшего движения, но и не отпуская.

– Не сомневайтесь, я люблю вас, – повторила я. – Полюбила с первого дня. И чувствую, что это навсегда.

– Глупая… – прошептал он одними губами. – Ты не понимаешь…

– И не хочу понимать, – легко ответила я. – Позволь мне быть с тобой. Обещаю… клянусь, что ты не пожалеешь. Я красивая, правда. Ты меня не видишь, но я красивая.

– Не сомневаюсь, – шепнул он и сжал мою руку.

– Проверь сам, прикоснись ко мне. У меня нежная кожа, упругая, белая…

– Молчи, – попросил он. – Ты меня мучаешь…

– Мучаю? Ты сам мучаешь себя. И я не понимаю – зачем. Зачем самому ласкать себя, когда есть я, – я высвободила пальцы из-под его руки и распахнула его набедренную повязку напрочь.

Луна осветила всё-всё. Осветила бесстыдно, мягко, обтекая светом со всех сторон. Словно серебряным тихим шёпотом уговаривала бросить бесполезные разговоры и уступить страсти, уступить любви. Потому что это ведь – любовь. Я нисколько не сомневалась.

– Ты о чём… – слабо запротестовал он, и я видела, что он борется уже из последних сил.

Ведь самому хочется, а держится. И пытается удержать меня.

– Да, я видела, – сказала я, снова начиная движение рукой снизу вверх и обратно. – В первую ночь в вашем доме я пришла сюда, чтобы украсть ключ и серебряную книгу. Хотела сбежать. Но увидела тебя, в одной рубашке, возле этого стола… Увидела, что ты делал с собой… И передумала.

– Боже мой! – принц Рейв произнёс это с таким ужасом, будто я собралась воевать с драконом один на один.

– Не надо стесняться, – утешила я его. – Просто забудь, что было. Сейчас всё будет совсем по-другому.

* * *

Он перехватил меня за запястье, но я пустила в ход другую руку и продолжила с удвоенным усердием.

– Что делаешь? – с трудом выговорил он, задыхаясь, будто бежал в гору с двумя бадейками воды.

– Попробуй угадать, ты ведь колдун, – ответила я, ни на мгновение не останавливая движение.

А он был уже совсем твёрдый. И большой. И отвечал на каждое моё прикосновение, становясь всё больше, и сладко подрагивая.

Сам принц Рейв тоже дрожал. Я чувствовала это, прижавшись к нему грудью, ощущала каждую его дрожь, как будто всё дрожало во мне. Получается, не только мужчина тянется к женщине, но и она к нему…

А ещё он был красивый. Везде. Я никогда раньше не думала, что эта часть мужского тела может быть красивой. Притягательной. Манящей. Она всегда пугала меня.

Но, оказывается, дело было не в мужском теле, а в самом мужчине.

Потому что сейчас мне было совсем не страшно. Сейчас мне было хорошо. И смело. И задорно. И я с удовольствием посматривала на принца Рейва, который уже подстанывал сквозь стиснутые зубы, и вроде бы пытался меня остановить, но получалось это у него как-то неуклюже. Вернее, никак не получалось.

Пока он перехватывал меня за правую руку, я ласкала его левой. Хватал за левую, я обхватывала его правой. Он безуспешно пытался справиться со мной, пока не догадался схватить за обе руки.

Даже с облегчением вздохнул после этого, бедняга.

Называл глупой меня, а сам…

Пока он думал, что поймал меня, я наклонилась и просто-напросто накрыла его «нижнее сердце» ртом. Поймала в плен, как невод рыбку.

– А!.. – гортанно вскрикнул принц Рейв и мигом отпустил мои руки, вцепившись в простыни.

Он даже привстал, словно хотел меня сбросить, а потом схватил меня за волосы.

Правда, сделал это совсем не так, как делала хозяйка Бергит. Не дёрнул, не намотал на ладонь. Он ничего не сделал, только тяжело дышал, и по телу пробегали волны дрожи. Я не стала терять время и снова ухватила его, лаская руками, языком, целуя в самую вершину, потираясь щеками о пышный куст тёмных волос внизу живота.

Я не ослабляла любовного напора ни на мгновение, и всё ускоряла движение. Судя по тому, что мужская плоть в моих руках становилась всё крепче и твёрже, у меня получалось. И я ласкала принца Рейва вдохновенно, сама уже начиная двигать бёдрами в такт своих собственных движений.

– Дай передохнуть!.. – взмолился он, запуская пальцы в самую гущину моих волос.

Оторвавшись от него, я всё же не выпустила его из рук. Лишь стала ласкать помедленнее.

Он, наконец, смог глубоко вздохнуть и выпалил:

– Ты где этому научилась?!

И лицо у него было при этом такое… Будто я превратилась в дракона и решила пощекотать его когтями и хвостиком.

– Я шесть лет прожила в трактире Толстого Торстена, – усмехнулась я, очень довольная собой. – И не такое видела, – но я сразу же спохватилась и добавила: – Только я никого к себе не подпускала. Будто уже тогда знала, что встречу тебя, и что буду принадлежать только тебе. Что именно в этом моё предназначение.

– Глупая… – простонал он, откидываясь на подушку и запрокидывая голову. – Твоё предназначение не в этом…

– А в чем же? – я не стала дожидаться ответа и снова приласкала его губами и языком, потому что поняла, что именно это понравилось ему больше всего.

* * *

Плоть его, казалось, стала каменной, и я мысленно пообещала себе, что теперь ни за что не остановлюсь до самого победного конца. Пусть даже губы устанут. Но долго стараться не пришлось, потому что всё кончилось почти сразу. Причём, принц Рейв сделал ещё одну попытку меня оттолкнуть, но я вцепилась в него намертво и получила… то, что и должна была получить.

Я слушала, как он простонал сквозь зубы – с каким-то мучительным облегчением. Чувствовала, как он содрогнулся всем телом, и приникла к нему ещё теснее. Он тяжело и неровно дышал, но его рука, только что пытавшаяся меня оттолкнуть, уже гладила моё плечо, а потом бессильно поникла, и я нашла её и сжала, показывая, что я рядом, что я всё чувствую и понимаю.

Наконец, посчитав, что всё, действительно, закончилось, я оторвалась от принца и посмотрела ему в лицо.

У него был такой умиротворённый и счастливый вид, что я не удержалась от улыбки. Положила руку ему на грудь, слушая, как стучит сердце.

– Я создана для тебя, – сказала я, ужасно довольная собой. – Признай уже это.

Он притянул меня к себе и обнял крепко-крепко, так что мои косточки затрещали. Но мне была приятна его сила. Я наслаждалась ею точно так же, как его счастьем. А то, что принц Рейв счастлив, я даже не сомневалась.

Как можно быть несчастным после такого? Когда он меня отпустил, я легла рядом, подперев рукой голову, и сказала, ласково перебирая пряди его волос и играя бородой:

– Тебе надо принять ванну. И больше не смей отказываться от моей помощи. У нас впереди ещё много дней и ночей. Я сделаю для тебя всё, что захочешь. Всё, как ты хочешь. Всегда буду рядом с тобой. Никогда не оставлю.

– Никогда не говори «никогда», – ответил он со вздохом и потянулся погладить меня по голове.

Я потёрлась о его ладонь, как котёнок, и тоже почувствовала себя невероятно счастливой.

Ему понравилось. Не могло не понравиться. Конечно, я действовала не слишком ловко, но я научусь. Афла говорила, что любовь неискушённой девицы, порой, нравится мужчинам больше, чем умелые ласки. Вот и господину Рейву понравилось… Как он вцепился в простыни, когда я…

– Ой, – произнесла я, понимая, что происходит что-то странное. – Знаешь, а по-моему, ты касался простыней, и они не превратились в серебро.

– Что? – переспросил он.

– Когда мы с тобой… – я всё-таки не смогла подобрать для этого нужных слов. – Когда мы… Ты не помнишь, как вцепился в простыни? Прямо сжал их!

– Не может быть, – произнёс он, и голос его дрогнул сильнее, чем когда он умолял меня отпустить его.

Но ревновать сейчас было не к месту, и я предложила тут же всё проверить.

Он потянулся к простыням, но передумал.

– Лучше дай мне что-нибудь, – сказал принц Рейв, усаживаясь на постели. – Что-то не серебряное.

Он вытянул руку, и я, недолго думая, схватила подушку и прижала к его ладони.

Подушка тут же налилась тяжестью, я не удержала её, и еле успела отдёрнуть ногу, когда серебряный слиток упал на пол.

– Похоже, в этом доме стало на один серебряный булыжник больше, – пошутил принц, но шутка получилась невесёлой.

– Как так? Я ведь видела… – настаивала я. – Ты схватил простыни, сжал их…

– Подожди, – он замер, а потом пошарил в воздухе, отыскивая меня. – Иди сюда.

Я взяла его за руку, за правую, и он положил левую руку на постель.

Ничего не произошло.

Простыни остались такими же, как были – льняными, на славу пропаренными и выстиранными.

– Ой! – на этот раз я почти взвизгнула от восторга. – А зрение? Ты что-нибудь видишь? Зрение вернулось?

Я даже помахала рукой перед его лицом.

Он с надеждой посмотрел вправо, влево, и стало ясно, что второго чуда за сегодняшнюю ночь не произошло.

– Не всё сразу, – сказала я, как можно увереннее. – Может, нужно больше времени? В любом случае, ты не превращаешь вещи в серебро, если я рядом. Не это ли доказательство, что мы предназначены друг другу? А? Попробуй, возрази!

– Невероятно… – прошептал он, крепко сжимая мою ладонь и ощупывая простыню, одеяло, подушку.

Мы тут же провели несколько опытов, позабыв одеться. Рейв держал меня то за руку, то обнимал за талию, то я прикасалась к нему, то он ко мне, но когда наши тела были рядом, результат был один и тот же – ни ткань, ни бумага, ни писчие перья не становились серебряными. Они оставались настоящими, такими, какими были созданы. Проклятие не действовало, если я держала принца в объятиях.

– Теперь я буду спать рядом с тобой, – заявила я, обхватывая его за шею и притягивая к себе поближе. – И только попробуй меня прогнать!

Он тоже обнял меня, пряча лицо в мои волосы. Кажется, он засмеялся. И стиснул меня так, будто хотел навсегда срастись со мной и телом, и душою.

Спать мы легли в одной постели, конечно же. Залезли под одеяло, укрывшись почти до макушек, и я забросила на принца ногу.

– Чтобы не сбежал, – сказала я басом, чем рассмешила его.

Луна уже светила в окно одним лишь только краешком, и вскоре я уснула, чувствуя Рейва рядом. Поспать мне удалось недолго. Когда я открыла глаза, то окно было ещё мутно-серым. Где-то задолго до рассвета… Почему тогда я проснулась?..

А, вот почему.

Принцу Рейву не спалось, и он осторожно поглаживал меня по бёдрам, и в меня упиралось кое-что твёрдое и горячее.

– М-м-м?.. – позвала я сонно.

– Не спишь? – спросил он обрадовано, и совсем не сонным голосом.

Я опять промычала ему в ответ что-то невразумительное, а его руки стали настойчивее, скользнули по моей груди, задели соски, и я встрепенулась, окончательно просыпаясь.

– Сильвия… – позвал меня Рейв шёпотом.

– Что такое? – так же шёпотом ответила я, придвигаясь к нему поближе и ощущая во всём теле приятную, тёплую и тяжёлую негу.

Внизу живота стало жарко и волнительно, и я подвинула бёдрами, чтобы ощутить то самое «нижнее сердце», которое снова жадно тянулось ко мне.

– Хочешь повторить? – спросила я, лукаво, потому что принц осторожно потянул мою руку к своему животу и ниже. – А не хочешь попробовать нечто большее? Рейв, я ведь готова… Честное слово, готова!..

Я полезла прямо на него, путаясь в одеяле, пытаясь сесть верхом. Афла говорила, что для первого раза лучше, когда мужчина сверху, но к чёрту эту Афлу! Я сама знаю, что лучше!

– Сильвия… Не торопись!.. – он перевернул меня на постель, уложив спиной в перину, прижался губами к моему виску и снова зашептал: – Послушай… Не будем торопиться. Ты ещё ничего не вспомнила. Когда вспомнишь, многое может измениться.

– Ну что изменится? – я закатила глаза. – Только не говори, что я – тот самый дракон, которого ты вроде как убил?

– Нет! – он даже засмеялся.

– Может, ты знал меня раньше? – спросила я, поражённая внезапной догадкой. – Рейв, мы встречались раньше?

– Нет, – ответил он снова. – Мы никогда раньше не встречались. Если бы мы встретились… Всё было бы по-другому.

– Почему?

– Потому что, – он погладил моё лицо, коснулся пальцами моих губ, потом коснулся моих губ своими губами. – Давай договоримся, – сказал он тихо, и я затаилась, понимая, что сейчас он говорит что-то важное. – Давай подождём год. И если год пройдёт, и ты по-прежнему захочешь меня, я сделаю всё, что пожелаешь.

Мне стало не по себе от его торжественного и немного печального тона.

– Ух ты. На всё согласен, значит? – сказала я, пытаясь за грубоватой шуткой скрыть нахлынувший страх. – Даже женишься?

Он опять засмеялся и сказал:

– Даже женюсь, – и поцеловал меня в губы.

Поцеловал крепко, по-настоящему. И я ответила на его поцелуй, потому что это было прекрасно. Только, наверное, дело было не в том, что поцелуи так хороши, а в том, что я безумно любила человека, который меня целовал. Безумно, сильно, навечно.