Текст книги "Хозяин серебряного леса (СИ)"

Автор книги: Ната Лакомка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 20. Возвращение прошлого (окончание)

Глава 20. Возвращение прошлого (окончание)

Платье мы выбрали, конечно.

Зелёное, атласное. Во-первых, цвет идеально подходил к изумрудам, которые я должна была надеть, а во-вторых, цвет идеально подходил мне. И не нужны были наставления королевы Герсимии, чтобы это понять. Я сама это видела. Во всех зеркалах.

Жаль, что Рейв не мог этого увидеть.

Теперь мы с ним ходили трапезничать в главный зал – три раза в день, как по часам. И мне очень нравилось, что когда мы входили, уже не надо было намекать на этикет. Гости и придворные подскакивали, как куклы, у которых верёвочка привязана к макушке.

Король был мрачен, принц Гаральд крутил носом, но помалкивал, королева Герсимия вела себя восхитительно невозмутимо, хотя я чувствовала, что и она не в восторге от того, что происходит.

Зачем Рейву нужно было на этот дурацкий праздник, я не знала. Я исчерпала всё своё красноречие, доказывая, что совсем не хочу туда идти, и лучше прогуляюсь по саду, под цветущими вишнями, но мой принц остался непреклонен. Мы пойдём – и всё тут. Это важно.

В конце концов, я решила, что это важно именно для него. Ведь если хорошенько подумать, Рейв всегда жил во дворце. Привык совсем к другому обращению. И то, что казалось мне счастьем и благом – жизнь в серебряном лесу – было для него проклятием. Конечно, принц бывал на праздниках, танцевал, заигрывал с красивыми дамами, которые искали его внимания…

А они искали. Конечно же, искали. Я видела, что происходит здесь, под сводами королевского замка.

Все думали о своей выгоде, а выгоду можно было получить, подольстившись к правителям, получив протекцию от короля, королевы или наследного принца…

Даже ко мне пару раз подходили, пытаясь сунуть прошение для Рейва и кошелёк с деньгами – для меня. В качестве оплаты, чтобы прочитала прошение принцу.

Надо ли говорить, что таких просителей я отправляла подальше, вспоминая все крепкие выражения из трактира в Рагнерупе.

Возможно, сейчас Рейву тоже хотелось вспомнить прежнюю жизнь. Ту жизнь, которой он был невольно лишен. Или доказать всем, что он не несчастный калека, и не чудовище, а обыкновенный мужчина, у которого есть красивая женщина. Или, может, он хотел показать бывшей жене, что не переживает по поводу её нового брака.

Поэтому я смирилась и стала готовиться.

Готовиться к празднику – это означало танцевать не по часу в день, как раньше, а по три.

Танцевать мне нравилось, получалось это у меня неплохо, но три часа выписывать вензеля ногами – такое и лошади трудно было бы выдержать.

Прежде я танцевала одна, заучивая фигуры, но когда стало известно, что мы с Рейвом будем присутствовать на королевском празднике, Герсимия объявила, что мне необходима пара. Танцевать с метлой в обнимку – толку мало.

Я сразу захотела танцевать с Рейвом, но Герсимия даже слушать это не стала. Рейв – слепой. Он не сможет танцевать. Будет другой человек.

Когда я пришла на следующий урок, этот другой человек уже ждал.

Принц. Наследный принц Гаральд.

Музыканты настраивали инструменты, учитель танцев подавал ноты, объясняя, что и в каком порядке надо исполнять, а принц стоял, высокомерно вскинув подбородок, и презрительно поглядывал на меня.

– Не стану с ним танцевать, – сказала я королеве Герсимии. – Ваш сын мне противен.

Гаральд широко улыбнулся, показывая, что мои чувства абсолютно взаимны.

– В этой жизни, – сказала королева, сурово прищурив глаза, – тебе не раз придётся улыбаться тому, кто тебе противен. Возможно, даже ложиться в постель с тем, кто тебе противен.

– Вот это – никогда! – сразу вскипела я.

Гаральд ухмыльнулся и коротко, и вежливо зевнул, прикрыв рот ладонью.

– Ты безнадёжно глупа, – процедила Герсимия сквозь зубы. – Мне что, позвать твою няньку? Иначе ты меня не слушаешься?

– Какую няньку? – не поняла я.

Неужели, королева тоже знает, кто я? Знакома с моей няней, с моими родителями…

Гаральд захохотал. Мать посмотрела на него, он замолчал, но когда она перевела взгляд обратно на меня, снова прыснул.

– Позвать Рейва, – пояснила королева. – Ты же ничего не делаешь без его приказа. Ты же не умеешь жить своим умом. Только его.

– Не смей так говорить… – начала я, обидевшись за «няньку» гораздо больше, чем за «ведьму».

– А то что? – мрачно поинтересовалась Герсимия. – Побежишь к Рейву жаловаться, и он превратит меня в статую? Быстро встала и пошла танцевать, – она обернулась к Гаральду: – И ты, сопляк, тоже. Ты будущий король, а ведёшь себя, словно это тебя вчера забрали из трактира.

Мне кровь бросилась в лицо после таких слов, а принц побледнел.

Стиснув зубы, мы оба вышли на середину зала, и принц, склонившись в поклоне, протянул мне руку.

Больше всего хотелось двинуть ему кулаком в нос.

Но я сдержалась и вложила пальцы в его ладонь.

Урок начался.

Спустя три часа, когда королева поблагодарила учителя и музыкантов, и они ушли, а следом за ними удалился и принц, вытирая кружевным платком взмокший лоб, Герсимия сказала мне:

– Ты хорошо себя вела. Я тобой довольна. Можешь сегодня ездить на лошади до самой темноты. Буду держаться в стороне, чтобы тебя не раздражать. Только не сломай себе шею, чтобы Рейв не загрустил. Нам не хватало ещё серебряного дождя над столицей, когда здесь собралось столько важных людей.

Я даже не поблагодарила её за такую неслыханную щедрость.

В этот вечер я гоняла белую лошадь по саду галопом, выпуская злость и ярость.

Зачем жить во дворце, чтобы улыбаться тому, кто неприятен? Зачем танцевать с тем, кто ненавистен? Я закрывала глаза и представляла, что нахожусь в серебряном лесу.

Счастье там, где нет людей. Где только я и Рейв. Даже ворчун Килби теперь казался настоящим милашкой.

Спустились мягкие, весенние сумерки. Ветер дунул в лицо, принеся особенно сладкий и сильный запах цветов. И мне так отчаянно захотелось увидеть Рейва – сейчас, не откладывая ни на мгновение, что я остановила лошадь, резко натянув поводья.

Спрыгнула на землю, не дожидаясь слуг. Побежала к замку, не дожидаясь Герсимии. И в самом деле, зачем она мне? Завтра встретимся…

В крыле, где находились покои принца Рейва, слуг никогда не было. Вот и сейчас я шла по пустому коридору, и казалось, что в замке нет никого кроме меня. Но я-то знала, что есть ещё Рейв. Остальные – да провалились бы все. Я бы и не заметила. Но есть Рейв… Как хорошо, что он есть…

Ещё сильнее захотелось увидеть его. Обнять, поцеловать.

Я побежала, заранее радуясь встрече.

Нянька! Он не нянька. Он… он – моё сердце, моя душа. Он – вся моя жизнь…

Почему-то дверь в покои была приоткрыта, и оттуда лился золотистый свет. Он двигался, колыхался, как бывает, когда кто-то держит свечу.

Рейв никогда не зажигает свечи.

Пришла Шверина? Но зачем?

Да и Рейв запретил слугам заходить в комнату, пока один… Боится, что может дотронуться нечаянно до кого-нибудь…

А вдруг там воры? Или король подослал убийц?!

Я остановилась, будто это меня резко дёрнули за узду. Сердце провалилось в пятки и коленки задрожали, но я сразу приказала себе успокоиться. Нет, убийцы Рейву не страшны… Они же не самоубийцы…

Тогда… кто?..

А если Трунгва решила вернуться?..

К двери я теперь шла осторожно, крадучись, стараясь, чтобы мои шаги не отзывались эхом под сводами замка.

Проскользнув в проходную комнату, я снова остановилась и прислушалась.

Да, у Рейва в спальне кто-то был. Кто-то разговаривал.

Голос тихий, шелестящий, как ветер по опавшим листьям. Мужской или женский? Скорее, мужской.

– Нет, это не имеет значения, – сказал вдруг Рейв твёрдо, безоговорочно.

С ним всё хорошо…

Я с облегчением вздохнула, но тут принц продолжал:

– С ней обошлись несправедливо, и я намерен вернуть то, что принадлежит ей по праву.

Снова вкрадчивый шёпот, и смех Рейва – злой, отрывистый. Смех обрывается, потом Рейв сухо говорит:

– Какое это имеет значение? Я пострадал из-за собственной глупости. Она пострадала безвинно. Уходи. Не желаю больше слушать. Один раз я послушал чужого совета – и совершил ошибку. Больше такой ошибки не сделаю. И очень надеюсь, что ты не расскажешь об этом моему отцу. Иначе я сам, своими руками, тебя прикончу.

– То есть я должен молчать? – теперь шелестящий голос звучит отчётливее.

Мужчина. Но голос мне незнаком.

Бесшумно приблизившись к двери, я хотела заглянуть, но передумала. Гость всё равно пойдёт мимо меня. И я увижу, кто это. А потом спрошу у Рейва, о ком шла речь. Потому что очень похоже, что он говорил обо мне.

– Ты должен подтвердить при всех, – сказал Рейв отрывисто. – Об остальном – молчи.

– Пусть будет так, ваше высочество…

Стало тихо. Я ждала, когда мимо меня пройдёт тот шепчущий человек, но время шло, а из комнаты никто не выходил. В стёкла ударили капли дождя. Я вздрогнула, оглянувшись на окно.

Но это был обыкновенный дождь – весенний, тёплый. Распустившиеся вишни жадно ловили капли только что проклюнувшимися листочками и не торопились превращаться в серебро. Значит, Рейв ни при чём. Но почему никто не выходит? Что там происходит?!.

Я зашла в комнату и остановилась на пороге.

В спальне никого, кроме Рейва, не было.

Он сидел возле плачущего дождём окна, сцепив руки, держа в ладонях серебряный чулок, и лицо у принца было такое… такое… словно он попрощался со всем миром.

– Рейв! – крикнула я так, что он вздрогнул.

– Что случилось? – спросили мы друг у друга одновременно.

Подбежав к нему, я обняла его и расцеловала.

– Что случилось? С тобой всё в порядке? – Рейв с беспокойством ощупывал меня. – Почему ты кричишь?

– Потому что ты сидишь здесь мрачный, как сыч, – ответила я, и захотелось счастливо посмеяться. – С кем ты говорил? Я слышала чей-то голос…

– Так, один старый знакомый, – ответил Рейв уклончиво. – Как провела день?

Но я не позволила увильнуть от ответа.

– Ты говорил с ним обо мне? Куда он делся, этот старый знакомый? – принялась я его тормошить.

– Это неважно. Всё закончилось, и дальше будет только радость, – сказал Рейв очень загадочно, а потом выпалил: – Разденься для меня?

Странная просьба. А для кого я раздеваюсь каждую ночь? Да и днём иногда тоже…

– Обязательно, – ответила я строго. – Но сначала посмотрю, где спрятался твой «старый знакомый». Не под кровать же он забрался. Или под кровать?

Я заглянула туда, посмотрела по углам, но в комнате никого не было. И спрятаться было негде.

– Он ушёл, – сказал Рейв, не пытаясь меня остановить, убедить, успокоить.

Просто ждал, когда я набегаюсь и вернусь к нему. Я вернулась. Но прежде накрепко заперла дверь изнутри.

Это было странно. Как человек мог «уйти», и я не заметила? Не сошла же я с ума? Или сошла?..

Подойдя к Рейву, я внимательно посмотрела ему в лицо.

Случилось что-то необычное.

И даже страшное. Я это чувствовала.

– Рейв, что происходит? – спросила я, обнимая его и прижимаясь к нему, словно его собирались отобрать у меня именно сейчас.

– Всё идёт так, как должно, – ответил он и повторил: – Разденься для меня. Прошу.

– Да конечно разденусь, – мне была не понятна и эта странная просьба. – Пойдём в постель? Я и тебя сейчас раздену. Или хочешь сначала выкупаться?

– Просто встань здесь, – он взял меня за плечи, поставил перед собой, лицом к лицу. – Сними с себя всё. Я хочу прикоснуться к тебе.

– Ты это каждый день делаешь, – заметила я, но начала послушно снимать с себя платье.

– Украшения тоже сними, – попросил Рейв. – И всё остальное сними. Хочу почувствовать тебя… всю…

Вскоре я стояла перед ним совсем голой, распустив волосы, босая. Луна светила мне в спину, и лицо Рейва в лунном свете казалось бледным, совсем белым. Как отполированное серебро. Я даже протянула руку и погладила его по щеке, чтобы убедиться, что передо мной мой Рейв – живой, любимый, дорогой принц.

– Не надо, я хочу сам…

Он отвёл мою руку и вдруг точно так же, как осенью, в серебряном лесу, прикоснулся к моим щекам, прочертил кончиками пальцев по бровям, носу, губам, подбородку – словно хотел понять, как я выгляжу. Но он знает, как. Получается… он словно хочет меня запомнить. Будто прощается.

Прощается!

– Рейв, – подозрительно сказала я, когда он легко коснулся ладонями моих волос, потом провёл ладонями по моей спине, по плечам, по рукам, – ты что-то затеял? Ты обещал, что мы будем вместе!

– Да, конечно, – кивнул он, продолжая исследовать моё тело, как в первый раз.

Только в первый раз он был такой вежливый, такой осторожный, а сегодня гладил меня везде – по животу, по ягодицам, опустился на колени, провёл руками по моим ногам.

– Мы будем вместе, если ты захочешь, – добавил он.

– А я захочу, – напомнила я ему, чтобы не забыл. – И через год ты сказал, что сделаешь для меня всё. Даже женишься.

– Даже женюсь.

Мне показалось, что он усмехается.

Эти прикосновения, эти загадочные удивительные речи – всё это казалось нереальным в свете луны. Теперь она заглядывала в комнату вся, целиком, и от этого кровать, стены, ковёр – всё будто было облито серебром.

– Всё, теперь в постель, – я попыталась словами разорвать гнетущую тяжёлую тишину и прогнать плохие предчувствия.

Я обняла Рейва, но он мягко разжал мои руки.

– Не сегодня, – сказал он, отступая от меня. – Прости, устал за день.

– Превращал всё в серебро? – фыркнула я, делая шаг к кровати и потягиваясь. – Ладно, я тоже сегодня устала. Три часа отбивала пятки с твоим милым братиком, – и добавила: – Надеюсь, ты понимаешь, что «милый» – это шутка.

– Да, понимаю, – глухо ответил Рейв.

Оглянувшись, я увидела, что он стоит боком ко мне, спрятав лицо в ладони.

– Ты здоров? – забеспокоилась я.

– Вполне, – он опустил руки и улыбнулся, как раньше. – Ложимся спать. Уверен, завтра тебе придётся снова отбивать пятки с Гаральдом.

– Худшее из наказаний! – я с облегчением рассмеялась, помогла Рейву раздеться, и мы легли.

Я обняла его и попыталась ласкаться, но он снова остановил меня и поцеловал в лоб.

– Спи.

Невольно я зевнула. Похоже, у нас обоих сегодняшний денёк выдался не из лёгких.

И всё же я долго лежала без сна, и мне казалось, что Рейв тоже не спит. Пару раз я тихонько его окликнула, но он молчал, и постепенно я заснула.

Сон мне тоже приснился странный.

Я бежала по какой-то тёмной пещере, спотыкалась, падала, вскакивала и опять бежала. Убегала от кого-то… От того, кто настигал меня из темноты… И мне было страшно. Так страшно, как никогда не было страшно в той жизни, которую я помнила.

Впереди забрезжил свет, и я увидела выход из пещеры, и побежала быстрее.

Теперь я видела, что вокруг лежат не камни, а… золотые и серебряные чаши, кубки. Рассыпаны, как речная галька, золотые и серебряные монеты. С золотых гор водопадом стекают жемчужные нити. Блеснули красными и зелёными огнями овальные отшлифованные до гладкости драгоценные камни.

Это невероятные богатства!

Но я бегу мимо, мимо…

Вот и выход из пещеры…

Скалистый склон, прорезанный глубокими трещинами…

Слева – обрыв в пропасть, справа – тоже обрыв, но там внизу клубятся белые облака.

Только я знаю, что это не облака. Это вода. Когда она падает с неимоверной высоты, брызги летят во все стороны, и кажется, что это облака спустились с небес и скрывают реку внизу.

Я бегу и вдруг останавливаюсь, потому что впереди меня тоже ждут. И тот, кто ждёт… Он был ещё страшнее, чем тот, кто догонял меня.

Куда – вперёд? назад?..

Упасть на колени и просить о пощаде? Но они не пощадят. Они не для того пришли. Они пришли убивать.

Я бросаюсь вправо. Слышу крик позади, но не останавливаюсь и… прыгаю с обрыва. Прыгаю и лечу прямо в белые облака, которые кажутся такими мягкими, такими плотными, но они меня не удержат… Я пролечу сквозь них и упаду в воду…

Проснулась я с криком и в холодном поту. Мысленно я всё ещё падала с невероятной высоты – летела навстречу смерти… спасая свою жизнь. Спасаясь от кого?..

– Что такое? Плохой сон приснился? – рядом был Рейв, и он обнимал меня, укачивал, поглаживал по голове.

– Какой-то ужас… – я прижалась к нему, сбивчиво рассказывая, что пережила в стране сновидений.

Рейв не перебивал, слушал, молчал, а я говорила и… пугалась всё больше.

– Скажи мне, что это было? – я вцепилась в него, встряхнула, вглядываясь ему в лицо. – Это ведь был не просто кошмар? Это ведь было правдой? От кого я убегала? Рейв? Это был ты? Это ты хотел меня убить?.. Или не хотел?.. Просто так получилось?.. Кто я? Отвечай!..

– Это точно был не я, и я точно не хотел тебя убивать, и не сделал ничего, что могло бы тебе навредить, – голос Рейва звучал ровно, успокаивающе, и я позволила себя успокоить.

– Значит, сон? – пробормотала я, прижимаясь к нему сильнее.

– Возможно, что и нет, – ответил он, и я вздрогнула в его объятиях. – Ты говоришь, что видела пещеру, полную золота, серебра и драгоценных камней? Я тоже видел её. Когда пришёл убивать дракона. С одной стороны обрыв в пропасть, с другой – в горную реку…

– Значит, это правда… – прошептала я, и сердце то ли радостно, то ли тревожно дёрнулось. – Это воспоминания… Я была в пещере дракона? Что я там делала? Он похитил меня? Но почему?

– Осталось совсем немного, и ты всё узнаешь. Прояви терпение, – Рейв поцеловал меня в щёку, поцеловал в глаза, и всё закончилось бы так, как должно было закончиться вечером, но тут в дверь требовательно постучали.

Это пришла королева Герсимия. Никто не отменял моих уроков. В том числе – уроков танца.

– Мы ещё поговорим, – пообещала я Рейву, хотя это обещание больше походило на угрозу.

Он усмехнулся углом рта.

Но поговорить нам так и не пришлось. Последние дни перед праздником выдались совершенно бешенными. Днём мы скакали на пару с принцем, оттачивая танцевальные фигуры старинных танцев, вечером я валилась с ног и засыпала в объятиях Рейва, под его заунывную песенку «осталось немного, скоро всё узнаешь».

Время до праздника пролетело единым мигом. И вот уже я при помощи двух служанок одеваюсь перед зеркалом, а Рейв, уже наряженный в чёрный бархат, шитый золотом, дожидается меня, стоя у окна с серебряным посохом в руках.

– Зачем тебе эта палка? – удивилась я, пока служанки расчёсывали мне волосы. – Оставь её! Ещё пальцы на ногах себе отшибёшь.

– С палкой я выгляжу важно и торжественно, – отшутился Рейв. – Представь, как удивятся заморские гости, если я заявлюсь на праздник с серебряным чулком в руках.

– Ты заявишься на праздник в руках со мной, – заявила я, упрямо вскинув голову, и с вызовом взглянув на служанок, которые тут же смущённо потупились.

– Ты будешь танцевать, – ответил Рейв. – А я буду стоять возле стены и ждать тебя. С палкой, – и он засмеялся.

Похоже, у него было хорошее настроение. Не грусть, как в последние несколько дней. Я обрадовалась этому и тоже пошутила:

– Смотри, чтобы я не приревновала тебя к твоей палке!

Королева Герсимия в этот раз не наблюдала за мной – она сама прихорашивалась в своих покоях. Но я уже прекрасно справлялась и без неё.

Надела изумрудные серьги, ожерелье и кольца, надела диадему, закрепив её, чтобы не соскользнула.

Посмотрела на себя в зеркало, покружилась, взглянула через плечо.

– Я очень красивая, – сказала я уверенно, и лицо у Рейва просветлело.

Мне было видно это в зеркале.

– Так и должно быть, – сказал он.

На праздник мы пришли намеренно с опозданием – чтобы нас не представлял мажордом, и чтобы не слишком привлекать внимание. Так сказал Рейв, и я не стала спорить. Я бы, вообще, туда не пошла. Но…

Когда мы появились в зале, гости ещё не садились за столы. Людей было много – ещё больше, чем вчера и позавчера. Многие были одеты странно, совсем не похоже на нас. Но Рейв сказал, что на день рождения Гаральда были приглашены иностранные послы и принцессы. Кого-то из принцесс, возможно, его младший брат выберет в жёны.

Получается, устроили сразу и гулянье и смотрины. Наверняка, королева Герсимия придумала.

Хоть мы и не собирались привлекать внимания, но всё равно привлекли.

Когда я и Рейв вошли, гости в зале гудели, как пчелиный улей. Но по мере того, как мы продвигались к королевскому столу, разговоры вокруг нас замолкали. Я видела важных господ, которые разглядывали нас с недоумением. Видела юных красавиц в золоте и драгоценных камнях, которые скользили взглядом по моему платью, поджимали губы, а то и посмеивались, глядя на Рейва, который опирался на мою руку и на палку. Видела я и молодых людей, одетых ещё наряднее, чем юные красавицы, и они посматривали на меня с интересом и значением.

Чем дальше мы шли, тем тише становилось, и тем громче и отчётливее звучал стук серебряной палки о каменные плиты.

В толпе я вдруг заметила Килби.

Старикан тоже принарядился и выглядел теперь, как принц крови. Старый модник.

– Килби-то здесь зачем? – шепнула я Рейву, не забывая держаться прямо и улыбаться.

– Составит компанию мне и палке, пока будешь веселиться, – шепнул в ответ Рейв.

Мы прошли к королевскому столу и остановились, поджидая появления их величеств и его высочества.

Ждать пришлось недолго, и вся королевская семейка под звуки фанфар появилась в зале, осыпанная дождём из душистых лепестков, в сопровождении придворных дам и кавалеров, пажей и слуг. И вооружённой охраны, разумеется.

Король шёл медленно, горделиво кивая направо и налево, а гости кланялись, расступаясь и давая дорогу.

– Твои пришли, – сообщила я Рейву. – Сейчас, наконец-то, сядем за стол. Я страшно проголодалась. А ты?

– Тоже, – ответил он и вдруг добавил: – Скажи мне, когда отец будет рядом, на расстоянии пяти шагов.

– Хорошо… Вот он близко… Десять шагов… Уже пять…

– Отец! – крикнул вдруг Рейв так, что заглушил звуки музыки, и перепугал меня.

Я от неожиданности чуть не выпустила его руку.

Музыканты сбились, толпа заволновалась, королевская семья остановилась. Улыбалась одна Герсимия, да и то натянутой улыбкой. Короля и младшего принца одинаково перекосило.

– Отец, – повторил Рейв и постукал посохом, отчего все теперь смотрели на нас.

Вот и пришли, не привлекая внимания!

– Позволь говорить! – Рейв смотрел прямо перед собой невидящими глазами и крепко-накрепко сжимал мою руку.

– Сейчас разве время? – процедил король сквозь зубы. – Поговорим потом.

– Это вопрос справедливости и чести, – возразил Рейв громко. – Это надо решить сейчас. Хочу представить тебе ещё одну гостью… Сильверфат из Санмерея, принцессу Мерсийскую. Вот она! – и он поднял мою руку, выводя меня вперёд. – Она пропала шесть лет назад, но я нашёл её и теперь требую признания её прав. Верни ей титул и её королевство.