Текст книги "Вечно голодный студент 7 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)

Глава пятая
Жилье для малоимущих

*Азербайджанская Республика, Шабранский район, на холме, 17 декабря 2027 года*

Шею мне отрегенило только спустя шесть часов и сорок восемь минут.

Но самое главное – шлем погасил большую часть энергии удара клювом и моя черепушка почти не пострадала. Клюв сделал неглубокую борозду в кости и содрал кусок скальпа, но зато я живой, пусть и с временным лебединым озером на макушке.

Повреждения шеи, а вернее, шейных позвонков, оказались самыми тяжёлыми, а остальные травмы отфорсрегенились гораздо быстрее.

«Но 153 тысячи килокалорий…» – подумал я, испытывая почти физическую боль от осознания утраты. – «Да с такими расценками, блин… Капец… При монгольском иге столько данью не брали!»

Поднимаюсь с остывшей туши покойного орла и осматриваюсь по сторонам.

Оказалось, что и к птичьей вони тоже можно притерпеться…

«Орлы смердят», – мысленно констатировал я. – «Жутко смердят».

Из-за моих телодвижений, из приоткрытого клюва дохлой твари вывалился острый язык. Ну и уродец…

Я не поленился и растянул крылья орла, чтобы измерить их размах. Прошагав вдоль них, я произвёл примерный расчёт и получил результат около 19–20 метров – как я и думал.

Перья у орла, как я понял, выполняют сразу несколько функций: и аэродинамика, и какая-то бронезащита. Брюшная часть его защищена хреново, но вот крыльевые перья имеют следы пулевых повреждений и травм, что свидетельствует о применении орлом своих крыльев для защиты в бою.

«Он, однозначно, встречался с людьми и успешно одолевал их», – решил я. – «Поэтому-то и не стал долго думать перед атакой на меня».

Но хрен с ним, с этим орлом – мразь мертва и больше не создаст мне никаких проблем.

Проверяю состояние экипировки. Шлем только на выброс, потому что целостность корпуса нарушена, а это резко снижает защитные свойства. Креплю верой и правдой служивший мне шлем на пояс, после чего продолжаю осмотр своего носимого имущества.

Оружие в целости, потому что по нему никто не бил, а удар об землю оно перенесло отлично, так как всю кинетику приняла на себя туша орла.

Рюкзак, к моему удивлению, пострадал не очень сильно – перерезаны некоторые наружные ремни для крепления чего угодно, пробита банка со сладкой кукурузой, разорвана нахрен банка с горохом, а также слегка проколота банка с говяжьей тушёнкой. Ну и поцарапана запасная керамическая бронепластина, что я считаю косметическим ущербом.

«Иридиум», слава всем богам, не пострадал – я вытащил его и набрал Ронина.

– Студик на связи, – сказал я быстро, параллельно открывая на телефоне карту. – Чуть не сдох от лап орла, чуть-чуть полетал, но выжил и убил эту суку. Оклемаюсь слегка и продолжу идти по маршруту в Баку. Ого, нахуй! Я приземлился к югу от села Саадам, на холме. Сказал, что хотел.

Ещё метров пятьсот орлиного полёта и мы бы рухнули прямо в лес, с неопределёнными последствиями.

– Понял тебя, Студик, – ответил Ронин. – Продолжай движение. Конец связи.

Вызов был завершён, я убрал «Иридиум» в его секцию, после чего осмотрелся по сторонам.

«Пролетел примерно шестнадцать километров на юго-восток», – установил я приблизительное расстояние. – «Вообще ничего не меняет для меня».

Решаю, что нужно распределить очки характеристик. Из-за идущего форсрегена я не мог их распределить в течение всех этих часов, но составить план распределения мне ничего не мешало, поэтому я не тратил время на раздумья.

Три очка вложил в «Термоконтроль», два очка в «Экстракцию энергии», а последнее очко вложил в «Объём», потому что больше некуда.

Вновь открываю свою статистику, чтобы полюбоваться ею.

«Ещё четыре левела и я апну апекс гликогенового рывка», – подумал я с удовлетворением. – «Но не хочу повторять ради этих четырёх левелов что-то вроде полёта с орлом. Лучше качаться чуть медленнее и безопаснее».

Апекс гликогенового рывка – это поднятие капа характеристик до 25 единиц, что очень круто и крайне полезно. Кстати, о полезном…

Ножом вскрываю повреждённые консервные банки, достаю из подсумка свою любимую ложку и начинаю трапезу прямо на туше орла.

– Сегодня я обедаю, а не ты, ёбаный в рот… – пробурчал я, посмотрев в мёртвый орлиный глаз.

Быстро съедаю всё, что сохранило товарный вид, несмотря на то, что кое-что было замазано хуйнёй с орлиных когтей – переварится…

С такой задранной «Экстракцией энергии», как мне кажется, я могу переваривать даже картон, ну и вообще всё, что содержит калории. Возможно, в тяжёлую годину, удастся даже кости переваривать, чтобы выжимать калории из коллагена.

Желудок яростно заурчал, что является побочным эффектом именно этой задранной до безобразия характеристики. КТ, проводимые над КДшниками, показывают, что желудки обретают мышечные каркасы, что вообще ни в какие ворота – понятно, что это нужно для ускоренного переваривания попавшей в них пищи, но меня коробит то, что мой желудок сейчас начал агрессивный грэпплинг (1) с только что съеденной едой.

У меня, я думаю, самый мускулистый желудок во всём Фронтире, потому что никто ещё не вкачал «Экстракцию энергии» до такого неадекватного значения.

Когда борьба стихла, я прислушался к ощущениям и понял, что срочно надо ещё. Вытаскиваю из рюкзака жестяную банку с тушёной говядиной, быстро вскрываю её и начинаю «догоняться».

Желудок вновь заурчал – ровно в тот момент, когда в него упал проскользнувший по пищеводу комок тушёного мяса с гречкой.

Съев всё содержимое банки, не забыв облизать крышку, я осознал, что в этой битве мне не победить, поэтому надо завязывать с попытками утолить голод и продолжить путь. Но сперва…

Выдёргиваю десять перьев из правого крыла орла, прячу их в рюкзак, к когтям филина, после чего распарываю орлу грудь и грубо потрошу его.

Есть его мясо мне не хочется, потому что с ним слишком много возни, но вот инвестировать в экосистему я хочу – разбрасываю его требуху и вырезанные куски мяса по окрестным кустам.

Кто-то из зверей почует характерный запашок, который скоро разнесётся на километры, и полакомится бесплатным угощением.

«Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а бесплатного мяса орла вообще не бывает», – подумал я, вытирая руки ветошью.

Закончив с корыстной поддержкой местной фауны, зашиваю пробоины в рюкзаке, а затем в камуфляжном халате, и после, когда работа была сделана, я оделся, собрался и пошёл дальше.

Впереди меня ждёт Баку.

*Азербайджанская Республика, город Баку, 17 декабря 2027 года*

Я этого не планировал, но так получилось, что я вошёл в город ночью. Вечером я быстро пересёк Сумгаит, в который собираюсь заглянуть на обратном пути, для детального исследования, а когда местность накрыл ночной мрак, я вошёл в Баку…

И здесь тоже какой-то пиздец, как в Махачкале и других городах по пути сюда. Мародёрка олдскульная, за телевизорами, компами и всякой бижутерией…

– Кстати, блядь, – произнёс я и подошёл к двери ломбарда.

Захожу в помещение и обнаруживаю разбросанные по полу человеческие кости в обрывках одежды. Судя по серой кепке, это был какой-то сисурити, защищавший имущество владельца ценой собственной жизни.

В зарешеченное окошко оценщика-кассира кто-то несколько раз шмальнул из дробовика, а затем расстрелял из него же дверной замок. Судя по характерным пятнам крови, засохшим на стенах, стрелок слишком поздно понял, что дробь имеет недооценённое свойство рикошетить.

Свою задачу грабители ломбарда не выполнили – дверь так и осталась не вскрытой. Хотя видно, что потом её пытались растерзать какие-то звери, но их когти спасовали перед сталью.

Через окошко я увидел, что бижа на месте, поэтому достал из подсумка комплект пожилого медвежатника и произвёл вскрытие замка, практически не пострадавшего от некачественных выстрелов из дробовика.

Оказываюсь внутри служебного помещения ломбарда и прохожу дальше.

Оценщица-кассирша лежит на полу, под креслом-вертушкой, с самого дня ограбления. Ей снесло дробью левую часть черепа, но падальщики до неё так и не добрались, поэтому она частично разложилась, а частично мумифицировалась.

Изучаю имеющиеся здесь ценности, но понимаю, что тут золото такое, средненькое – преимущественно 585 и 750 пробы.

«Но золото – это золото», – подумал я и сгрёб все эти кольца, брошки, цепочки и прочие украшения в специальный пластиковый пакет.

А вот настоящие сокровища всё это время ждали меня в следующем помещении, где стоят сейфы.

Тут мне пришлось приложить физическую силу и монтировку, потому что аккуратно вскрывать сейфы меня никто не учил.

Вот здесь-то и обнаружились украшения 999 пробы, а также золотые слитки разного веса – в основном, до 25 грамм.

– Хм… – произнёс я, нажав на кнопку активации ювелирных весов. – Работает…

Весы сообщили, что заряда осталось в них только на пару добрых слов, но для моей задачи хватит за глаза.

Суммарная выручка от акта мародёрства – 816 граммов золота разной пробы. В масштабах Фронтира – такое себе, потому что золотой запас Волгограда насчитывает 15 тонн. И всё же, приказано собирать и привозить всё доступное золото, потому что мародёров дохуя, а инфляция недопустима.

Помещаю награбленное в рюкзак и покидаю ломбард.

«Кажется, у меня есть версия, что за невзгоды одолели этот регион…» – подумал я, увидев принесённое ветром птичье перо.

Махачкалу, как я понимаю, уничтожили птицы. Днём, скорее всего, всякие орлы, беркуты и соколы, а ночью почётную эстафету в деле геноцида перенимали филины, сипухи и неясыти. Система «Ниппель» – нет спасения ни ночью, ни днём.

Но я думаю, что местные жители покинули эти места – с птицами сложно что-то поделать, поэтому логично предположить, что население начали вывозить в более благодатные края.

Выхожу на Московский проспект, крутя башкой и особое внимание уделяя небу. Судя по тому, что покойный орёл двигался один, они сохранили образ жизни одиночек, поэтому если в Баку и водятся орлы, то только в единственном экземпляре.

Если он здесь один, то можно охладить траханье – возможно, убитая мною тварь контролировала всю окрестную территорию, включая Баку.

Но бережённого, как говорится…

Схожу с проспекта и оказываюсь в поразительно знакомой обстановке – хрущёвки, хрущёвки и хрущёвки. Уютный двор в кондовом советском стиле, с деревьями, лавками, беседками и припаркованными машинами.

Дома ставили в шахматном порядке, поэтому видимость ограничена, но мне и не нужна особая видимость – мне нужно место, в котором я укроюсь и не выдам себя светом от телефона.

Захожу в ближайший подъезд, проникаю в открытую квартиру и останавливаюсь в прихожей.

«А филины здесь водятся или нет?» – спросил я себя и открыл офлайн-энциклопедию. – «Так, здесь обитают ушастые совы, ёбаные филины, болотные совы, домовые сычи и сплюшки. Досадно, блин».

Есть вероятность, что совы тут являются владыками ночи и я сейчас играю в русскую рулетку, пока хожу по улицам Баку.

«Зато орлы ночами точно спят, поэтому я вряд ли столкнусь с одним из них до восхода Солнца», – попытался я себя утешить.

Мне нужен стальной или кевларовый шлем, потому что сейчас достаточно одного удара, чтобы закончить моё существование раз и навсегда.

Открываю интерактивную карту города и изучаю пометки от Нарка.

Меня заинтересовала иконка замка из заставки Диснея – это оказалась резиденция президента, в которую Нарк рекомендовал заглянуть сразу, потому что там может быть подземный бункер, а ещё она отлично подойдёт в качестве опорной базы, и было бы просто отлично разведать там всё.

А ещё рядом с президентской резиденцией находится местная «долина нищих» – около шестидесяти элитных коттеджей на огороженной территории. Если и есть в этом городе выжившие, то они точно разместились там, потому что это пёрфект лайф, которого хотят все.

Думаю, мне нужно оценить, как там всё устроено, возможно, наладить контакт с местными выжившими, если они там есть, а потом идти в порт и проверять состояние цистерн.

После того, как закончу с портом, наведаюсь на ближайшую военную базу, чтобы исследовать её на предмет пригодной для эксплуатации бронетехники и наличие вооружений.

Запомнив маршрут до президентской резиденции, убираю телефон в изолированный подсумок и покидаю хрущёвку.

Активирую комбинированный режим зрения и торопливо, постоянно оглядываясь по сторонам, иду по маршруту.

Главный недостаток моей сенсорной способности – это всё ещё глаза. Я не знаю, что происходит у меня за спиной и по сторонам, поэтому меня можно подловить и взять за жопу.

Вот будь у меня способность, как у Бубна или Фуры – вот это был бы настоящий пёрфект лайф. Меня бы не отправляли тренировать кого-либо, а я бы дышал полной грудью, в любой момент точно зная, что и где находится.

Бубен ведь обладает имбой – к нему почти невозможно подобраться незаметно, потому что у него развилась лёгкая паранойя и он всегда сканирует ближайшую местность. Это создаёт нагрузку ему на мозги, но это малая цена за фантастическую ситуационную осведомлённость…

Сворачиваю на улицу Ровшана Джафарова, а по ней дохожу до кольцевой развязки, после которой таблички на домах начали сообщать, что это уже улица Али Мустафаева. Значит, я уже не так далеко – осталось не более полутора километров до президентской резиденции.

Уже восемнадцатое число, поэтому сейчас фаза убывающей выпуклой Луны, так что поляризованный свет есть и его даже чуть больше, чем вчера. Но до последней четверти Луны ещё двое суток, поэтому получилось, блин, не очень идеально.

Наверное, мне не следует так загоняться по этим фазам, потому что поляризованного света ночами, один хрен, несравнимо мало – днём он хуярит на все деньги, давая мне обалденную картинку, а сейчас я как на голодном пайке.

А вообще, повезло, что сегодня низкая облачность, потому что облака снижают поляризацию света, что делает мне неприятно. Днём этим можно пренебречь, потому что света всё равно дохуя, а вот ночью всё становится совсем иначе.

И всё же, это очень крутая способность – я предельно доволен своим первым апексом, потому что он спасал мне жизнь столько раз, что я уже перестал считать.

Именно из-за этой способности меня одолевает устойчивое ощущение, будто все остальные какие-то слепые и не видят очевидных для меня вещей…

Наверное, это связано с тем, что для меня это зрение стало естественным и я не могу представить себе жизнь без ИК-, УФ-, ЭМ– и поляризованного зрения.

«Блядь, только сейчас понял…» – посетило меня осознание. – «ЭМ-зрение, оказывается, не имба…»

Мне потребовалось добраться до Баку, прежде чем я сумел проанализировать схватку с филином и понять, что он не «светился» в ЭМ-диапазоне. Его выдал только поляризованный свет от Луны, а это капец какая важная информация.

Это значит, что твари начинают адаптироваться во всех аспектах – филины выработали маскировки от ИК– и ЭМ-зрения, что указывает на наличие у других зверей такого же зрения, как у меня. Ну, логично, вообще-то – я просто не могу быть уникальным.

Возможно, какая-нибудь тварь, в конце концов, выработает маскировку вообще от всех моих способов обнаружения и тогда мне наступит пиздец при первой же встрече.

Чтобы такой херни точно не произошло, мне пора задумываться о новых сканирующих способностях – надеюсь, мне когда-нибудь повезёт…

Добираюсь до главных врат в президентский дворец. Они открыты настежь, поэтому ничего не помешало мне войти на некогда охраняемую территорию.

Сразу же отмечаю броневики, стоящие прямо на умершем газоне. Это что-то местное, мне незнакомое, но на одном из них стоит станковый М2 Браунинг, питающийся патронами калибра 12,7×99 миллиметров стандарта НАТО. Лента на месте – а это уже интересно…

Броневики, кстати, выглядят прикольно: у них футуристичный дизайн, с явным закосом под современные тенденции – днище с наклоном, то есть, для защиты от СВУ (2) и противопехотных мин.

Тщательно осматриваю небо, стоя под аркой врат, после чего добираюсь до броневика и вижу, что тут когда-то происходил какой-то капец.

Браунинг направлен в небо, а на земле, рядом с броневиком, лежит обглоданный череп в кевларовом шлеме.

Забираюсь на крышу броневика и заглядываю в люк стрелка. Туловище лежит тут – до него пытались добраться звери и у них получилось, что понятно по прогрызенным в корпусе отверстиям. Похоже, что это сделали крысы-мутанты.

Тело тщательно объели, но оружие сохранилось – в кобуре на костяке обнаружился Glock 19, а в обгрызенной руке сжимается карабин M4.

Ну, пусть и лежат тут, потому что они бесполезны в нынешних реалиях. Сейчас бы прямо в кассу был бы какой-нибудь скорострельный пулемёт под патрон калибра 8,6×70 миллиметров Лапуа Магнум.

Мастера Фазана обещали подумать над разработкой чего-то мощного, но я в эту историю не верю, потому что наших мощностей точно недостаточно для разработки уникального оружия под мощные боеприпасы. Это ведь не просто «прикрутить ствол побольше», а полный пересмотр механики стрельбы – тут нужна очень серьёзная математика и профильное образование, а не сорок человек со средним техническим.

Мне видится более реалистичной в наших условиях адаптация «Кордов», «Утёсов» и ДШК под стрельбу с двух рук. Лапша пользуется и ещё ни разу не жаловалась.

Такой подход надолго решает проблему мощности патрона, а дальше… дальше наверное придётся монстрячить что-то типа ручного КПВ.

Вылезаю из броневика и иду по дорожке к бывшей обители местного президента.

Мой взгляд скользит по окружающему пространству, и я замечаю нечто странное в высохшем газоне.

«А-ха…» – рассмотрел я торчащий из травы нажимной взрыватель.

Это противопехотная мина ПСМ-1, которую я узнал по характерным «лепесткам», выглядывающим из травы. Она родом из Болгарии и относится к классу мин-лягушек, то есть, при активации она подкидывается вышибным зарядом на высоту 0,5–1,5 метра, для наилучшего эффекта.

Её принято считать неизвлекаемой, за исключением случаев, когда она установлена на управляемый подрыв. Но я не вижу никаких проводов, ведущих к пульту управления, поэтому она точно в нажимном режиме.

Сразу стало как-то неуютно – тут их может быть просто дохрена. Одна такая меня гарантированно убьёт, поэтому лучше вообще не заходить на газон. Я эту-то увидел почти случайно – без УФ-режима лучше туда не соваться.

Иду по брусчатке, но теперь уже смотря ещё и под ноги.

«А против кого эти мины-то?» – озадачился я вопросом. – «Звери-то на мины напарываются только в исключительных случаях. Это мы, люди, почти не смотрим под ноги».

Перестав размышлять над вопросами без ответа, добираюсь до входа во дворец и проверяю холл на предмет мин. И это оказалось совсем не зря – двери заминированы растяжкой с двумя M18A1 «Клеймор», а чуть дальше виднеется ещё одна закладка с такой же миной у внутреннего фонтанчика.

«Мне кажется, что лезть туда сейчас – это очень хуёвая идея», – подумал я. – «Одна ошибка – бабах!»

Даже если я переживу подрыв одного «Клеймора», что вряд ли, долго я потом не проживу. Лучше дождаться дня и потом, в УФ-режиме, обстоятельно рассматривать тут всё и снимать эти мины.

«Клейморы» – это просто роскошно, поэтому я уже хочу их себе. Они, конечно, не хуже и не лучше МОН-50, но это же импорт! Западное качество и всё такое…

Отступаю от входа во дворец и обхожу его по дуге, чтобы достичь следующего пункта назначения – «долины нищих».

«Возможно, имеет смысл перекантоваться в одном из особняков, до самого рассвета, а уже потом искать выживших, лут и проблемы», – подумал я, всё взвесив. – «Так и сделаем».

Для того, чтобы попасть на территорию местных нищеёбов, живших в их нищенских коттеджах на 15–25 комнат, мне пришлось пройти по газону целых двадцать метров. Для того, чтобы не подорваться, я вытащил телескопический щуп и обнаружил по пути целых две мины.

Тут сеяли мины так, будто на дворец собиралась наломиться пехотная дивизия Вермахта, блядь…

Забравшись на забор, я, наконец-то, увидел всю это кричащую, нет, вопящую нищету – двухэтажные и трёхэтажные коттеджи с большими участками, коваными чугунными изгородями и по-нищеёбски дорогими тачками, стоящими во всех этих сирых дворах, выложенных дизайнерским природным камнем.

«Эти убогие беседки из редких пород древесины – фу-у-у…» – саркастически сморщившись, подумал я. – «Видно, что обитатели этих домов остро нуждались…»

А если без приколов, то передо мной простирается чей-то мощный пёрфект лайф, в исполнении «невыносимо тяжёлый люкс».

У каждого дома бассейн, причём, как я понял, тут это базовый минимум.

Судя по тому, что меня до сих пор не снесли очередью из КПВ или ДШК, а из домов не высыпали вооружённые до зубов КДшники, чтобы мгновенно ёбнуть нарушителя суверенных границ, сдаётся мне, что тут никто не живёт.

И в городе тоже, скорее всего, никто не живёт, потому что если где-то и жить, то только вот тут. Места лучше тупо не придумать: дело не в тяжёлом люксе, а в том, что этот массив домов обнесён высокой бетонной стеной, потому что местные нищебр… ну, местные жители, ещё до зоошизы, огородились от остального города.

Это идеальное место для обороны, а если места станет мало, то можно расширить территорию на президентскую резиденцию – прилети мы не в Волгоград, а в Баку, даю гарантию 1000%, что мы бы заняли эту «долину нищих».

Но здесь никого нет.

И меня начинает сильно ебать один вопрос.

Почему?

Примечания:

1 – Грэпплинг – от англ. to grapple – «схватывать», «цепляться», «сцепляться» – это комплексная система боевых техник, основанная на борьбе в захватах, контроле противника и работе в партере без нанесения ударов. В грэпплинге запрещены удары руками, ногами, головой или локтями. Чисто технически, это общий термин, объединяющий такие дисциплины, как вольная и греко-римская борьба, бразильское джиу-джитсу, самбо и дзюдо, а не самостоятельная специализированная дисциплина.

2 – СВУ – самодельные взрывные устройства.