Текст книги "Вечно голодный студент 7 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)

Глава девятнадцатая
Разбой

*Республика Казахстан, Мангистауская область, на трассе, 7 января 2028 года*

Пока я лежал и ждал действий уродов, пытающихся завладеть моим Уралом-ВВ и всем носимым мною ценным имуществом, у меня выработался новый план.

Дым ещё не рассеялся – в кабине ещё достаточно угарного газа, способного положить даже КДшника в течение нескольких минут активного дыхания. (1) Это опасное дерьмо, с которым потом дохрена проблем. Но мне нужно сделать кое-что, чтобы разработанный план мог реализоваться.

Пока горит пламя вокруг кабины, задерживаю дыхание, надеваю противогаз с панорамным визором и ФПК-7ПМ, после чего, поверх него, надеваю тот же самоспасатель, который туго затягиваю, изолируясь от окружающего угарного воздуха.

Далее, пользуясь моментом, взвожу помпу КС-23, из-за чего из окошка вылетает разрывной патрон, после чего заряжаю вместо него патрон «Сирень-7».

Я не ожидал, что эта убойная херня вообще пригодится мне в этом рейде, но обстоятельства сложились крайне неожиданно…

«Сирень-7» в патроннике, готова к выстрелу, и выстрел будет – до него осталось недолго.

Лежу и считаю минуты, так как самоспасателей у меня больше нет, а у имеющегося осталось не более двадцати минут эффективного действия.

Не знаю, что делают эти уёбки, но я, на их месте, начал бы вскрытие кабины примерно через полчаса, а они стоят и дрочат уже сорок с лишним минут…

Наконец, когда до исчерпания самоспасателя осталось не более 10 минут, заработала болгарка. Они вскрывают люк над кабиной – распиливают петли.

– Студик, ты живой? – раздался из динамика рации голос Валета.

Естественно, я не стал ничего отвечать, а продолжил лежать бездыханным шлангом.

– Ты точно живой… – не дождавшись ответа, сообщил мне Валет. – Ты живучий сукин сын – это вызывает уважение. Но мать мою ты тронул зря.

Я так и знал, что очень сильно поцарапал его – он затаил…

Болгарка проработала около девяти минут, а ещё через минуту я задержал дыхание. Угорать сегодня я не намерен, поэтому буду оттягивать этот момент до последнего.

Они сравнительно быстро поняли, что работать с болгаркой будет слишком хлопотно и долго, так как петли люка на Урале-ВВ – это не жучок потрогал, а 25 миллиметров броневой стали…

Кто-то очень сильный начал херачить по лобовому стеклу кувалдой. Видимо, они решили, что лобовуха, в любом случае, на выброс, поэтому её можно не беречь.

«Какие-то они несобранные…» – подумал я с осуждением. – «Видно, что опыта в деле душегубства и нетрудового присвоения движимого имущества у них слишком мало».

Я вообще не двигался и держал КС-23 наготове, поэтому не видел, кто именно колошматит стекло, но это и не очень-то важно, потому что против «Сирени-7» есть только один приём – противогаз со специальным фильтром.

Вообще, с этими противогазами есть ряд проблем: обычный противогаз от спецсредств практически не защищает, как и обычный самоспасатель, а особый фильтр защищает от всех известных спецсредств, но пропускает угарный газ.

Самый дерьмовый вариант – это обычный противогаз с угольным фильтром, который защищает только от базовых отравляющих веществ, а самый лучший вариант – это противогаз с замкнутым циклом дыхания, с химически связанным кислородом в баллоне.

«На будущее, чтобы не мучиться с самоспасателями, буду брать только противогазы с баллонами», – решил я для себя.

Такой случай, когда меня травят угарным газом, в моей жизни происходит впервые, что указывает на определённую степень уникальности, но я могу представить, как застреваю в каком-нибудь здании, из которого кто-то может попробовать выкурить меня классическим методом.

Пока я притворялся шлангом, неизвестный культурист закончил отбивать лобовое стекло.

– Студик-Студик-Студик… – произнёс Валет, заглянувший в кабину.

Вскидываю КС-23 и стреляю прямо в его охуевшее от изумления ебало.

Контейнер с боевым отравляющим веществом CS, за нежное обращение со слизистыми прозванным «Сиренью», отлетел от башки Валета в окно пассажирской двери, а затем упал ему под ноги и выпустил густое облако газа.

Газом заволокло всё видимое мною пространство и я сразу, к своему удовольствию, услышал многоголосые вопли и кашли.

Срываю с себя самоспасатель, взвожу затвор КС-23 и стреляю в грудь Валета.

Пуля попадает ему в бронежилет, вминает его и взрывается, но этого оказывается недостаточно, чтобы убить его.

Вновь взвожу затвор и стреляю по ЭМ-силуэту, расположенному в метре от сложившегося пополам Валета.

+471 очко опыта

Новый уровень

Сквозь густой газ я отчётливо вижу вспышку, возникающую на месте попадания – это срабатывает взрывчатка, которая снижает шансы жертвы на выживание до 0%.

Валет, как я понимаю, имеет какую-то способность, делающую его очень жёстким типом, стойким даже к пулевым выстрелам из КС-23, но он, явно, выведен из строя и очень хочет оказаться в каком-нибудь другом месте.

Оставшиеся КДшники, тем временем, сумели предварительно оправиться от шока и открыли огонь прямо в кабину. Шутки закончились и теперь это не лутание беззащитной жертвы, а игра на выживание…

Перевожу прицел на следующего КДшника и нажимаю на спусковой крючок.

Карабин с силой лягает меня по плечу и отправляет предпоследний патрон к конечному адресату. Снова вспышка на месте попадания, но уёбок, почему-то, не сдох – тут либо они какие-то жёсткие, либо я делаю что-то не так.

Отпускаю разряженный КС-23 и выхватываю из кобуры Валеру, то есть, РШ-12. Сразу же стреляю в мчащий ко мне ЭМ-силуэт.

+362 очка опыта

Похоже, что против меня выступают очень сильные КДшники, раз за них так щедро отсыпает – надо пользоваться эффектом неожиданности на все деньги и завоёвывать инициативу.

Вспышки от взрывающихся пуль калибра 12,7 менее яркие, но заряда в них, по-видимому, достаточно, чтобы навсегда и кардинально изменить внутренний мир жертвы.

Нельзя застаиваться, поэтому я применяю рывок и вылетаю из кабины – где-то метров на пятьдесят. Разворачиваюсь кругом и вижу Мадам, орущую, кашляющую и пытающуюся протереть глаза.

Но с последним у неё дело точно не выгорит, так как «Сирень» ещё даже ничего не начинала – максимальный эффект будет достигнут в течение следующих 15–20 минут, а окончательно отпустит он только через 2,5–3 часа. В течение этого времени, всех этих разбойников с большой дороги ярости можно хоть в жопу ебать – было бы желание…

Желания ебать их в жопу у меня нет, поэтому я просто убью их.

Подбегаю к Мадам, отбиваю автомат, который она попыталась поднять, после чего наношу удар ножом в область шеи.

Но Мадам оказалась не лыком шита и перехватила мой нож левой ладонью. Лезвие проткнуло её кисть, а затем я дёрнул нож и рассёк ей руку на две части по линии среднего и безымянного пальцев.

Она пронзительно заорала, но сразу же закашлялась и брызнула соплями.

Второй удар отразить она уже не смогла…

+168 очков опыта

«Маловато дали…» – подумал я с недовольством.

Думаю, это связано с тем, что она представляла для меня пониженную опасность.

Долбоёб в косухе, последний, кто стоит на ногах, надсадно кашляет и истекает соплями и слезами, а также слепо водит по сторонам обрезом двухстволки.

Подлетаю к нему рывком и, используя полученный импульс, шарахаю апперкотом по подбородку долбоёба, из-за чего тот подлетает на метр в воздух.

«Не сдох», – констатировал я с лёгким удивлением.

Я кулаком ощутил, как нижняя челюсть этого дебила сложилась в себя. Он должен был сдохнуть, но он не сдох – лежит на песке и вяло дрыгает конечностями.

Быстро склоняюсь к нему и вонзаю нож в правую глазницу.

+135 очков опыта

Новый уровень

Битва, фактически, закончилась. 6:0 в мою пользу, со стопроцентной реализацией эффекта неожиданности и передовой химии.

Противогаз не снимаю, потому что только благодаря его фильтру я могу нормально смотреть на этот мир, не через призму навернувшихся слёз, а также дышу, как человек, без намерения выкашлять свои лёгкие.

– Валет-Валет-Валет… – произнёс я, подойдя к лидеру банды. – Живучий ты сукин сын – это вызывает уважение. Но зря ты так про свою мать – мы провели с ней незабываемые вечера.

Валет кашлянул кровью и схватился дрожащей рукой за гранату Ф-1, висящую на разгрузке.

– А. А. А, – пригрозив ему пальцем, проговорил я. – Так просто ты отсюда не смоешься.

Ножом разрезаю ему сочленение между большим и указательным пальцем правой руки, после чего сравнительно легко освобождаю гранату от захвата и забираю её себе.

– Где теперь весь пафос, родной? – поинтересовался я, присаживаясь рядом с Валетом. – Где теперь это надменное «заберём всё твое» или как ты там кукарекал?

Валет попытался сфокусировать на мне свой взгляд, но у него не получилось, так как один из ярчайших симптомов поражения CS, почти достигшего пикового эффекта, является непроизвольное закрытие глаз. Вот просто ничего нельзя поделать – глаза упорно закрываются, потому что становится очень больно смотреть на этот мир…

– Наверное, можно было бы оставить тебя напоследок, – произнёс я задумчиво. – Но что-то нет настроения.

Выпускаю немного электропроводящей нити и наматываю её на шею Валета. Рывок на три десятка метров…

+287 очков опыта

Голова Валета отлетела на несколько метров, а я вернулся к последнему недобитку. Этот поймал разрывную пулю на фронтальную плиту бронежилета, которую разнесло вдребезги. КДшник пережил эту локальную катастрофу, но состояние у него очень хреновое, возможно, с таймером.

Вонзаю нож ему в правую глазницу.

+93 очка опыта

– Кончились, джентльмены удачи… – произнёс я, вытирая лезвие ножа ветошью. – И за что погибали? Да ни за что!

Возвращаю нож в ножны и заряжаю КС-23 сначала тремя разрывными, а затем одной «Сиренью-7». Далее заряжаю бронебойно-разрывные патроны в РШ-12.

– Какой вывод я должен сделать из произошедшего? – спросил я себя вслух. – Какой урок я должен извлечь?

А вывод простой – нужно было взять запасное лобовое стекло…

Подхожу к моему многострадальному Уралу-ВВ, для которого наш первый рейд проходит очень хреново, и начинаю думать, как перевернуть его и возможно ли это вообще…

Направляюсь к Мерсу Валета и залезаю в кузов – тут обнаружился домкрат, который поможет мне перевернуть машину.

Через восемь минут напряжённой работы, Урал-ВВ вернулся на все шесть колёс.

– Заебёшься через большую букву «З»… – пробурчал я, залезая в машину через лобовое стекло. – Всё просто в дерьме…

Салон обильно заляпан кровью, мозгами и фрагментами черепа Таракана, причём мозги уже успели засохнуть, а кровь подсохла.

Главная проблема мозгов – если ты их не убрал вовремя, в первые минуты, то вешайся, блин, потому что они склонны застывать в трудную для устранения любыми моющими средствами массу.

Уютная атмосфера в кабине уничтожена полностью, и восстановить её, увы, уже не удастся, даже если бы у меня были профессиональные чистящие средства.

А ещё Таракан, как оказалось, обосрался и обоссался, поэтому ни с чем не сравнимый аромат бойни дополняется нотками дерьма и мочи.

Вытаскиваю тело снайпера и начинаю косметическую уборку.

«У меня даже хлорки нет, хотя я не представляю, как она тут поможет», – подумал я, пытаясь оттереть клейкую массу с подлокотника.

Чехлам пизда, поэтому мне пришлось выкинуть их. Коврик тоже приказал долго жить и отправился на улицу. Приборная панель в кусках мозга Таракана, но её не выдерешь, поэтому придётся мириться с этим.

Я не знаю, как убирать весь этот капец…

А у меня ещё и одежда в шоке, поэтому мне пришлось сменить и накидку, и обувь, а также заняться тщательной очисткой шлема и оружия, чтобы потом не воняли.

Лучше в салоне, после моего полуторачасового труда, не стало, потому что кровь и мозги затекли во все щели, осквернили почти каждую кнопку на приборной панели и катастрофически залили водительскую дверь, на которой лежал Таракан.

– Ладно, похуй, – произнёс я, выбравшись из кабины.

Чтобы отвлечься от этой гигиенической катастрофы, развернувшейся внутри машины, я сменил деятельность – сложил убитых КДшников в ряд и начал ревизию всего, что принадлежало им, но теперь принадлежит мне.

У Валета был отличный бронежилет из категории чего-то заморского, с тяжёлой бронеплитой, которая должна была отлично защитить от винтовочного калибра, но спасовала перед разрывной пулей от КС-23. Бронежилет больше непригоден для употребления, но заднюю плиту и кевларовые пакеты из него я извлёк и присвоил.

Шинель в шоке, но в карманах обнаружились обоймы к винтовке М14. Сама винтовка лежит рядом с Валетом, но она повреждена взрывом – приклад разбит в щепы, что делает её непригодной для боя.

«Не очень-то хотелось», – подумал я, закидывая винтовку в кабину.

Наши специалисты очень легко восстановят эту винтовку, которая оказалась в этих краях непонятно как.

У остальных вооружение было более обычным и ожидаемым – ПК, АК-12, М4А1, а также СКС. Всё это, вместе с боеприпасами, я загрузил в кабину, а затем освободил тела от уцелевших элементов экипировки, которые могут быть полезны Фронтиру.

Когда на песке остались лежать тела в исподнем, я занялся Мерсом.

В салоне обнаружились дополнительные боеприпасы, всякая запасная снаряга, а также два крутых ноутбука – один от Асуса, а один от Эппл. Ну, это тоже может быть интересно, поэтому я приватизировал и их.

В кузове Мерса стоит ДШК, состояние которого лучше, чем у меня – он тщательно смазан, воронение нигде не повреждено, но зато боеприпасов с гулькин нос. Я насчитал восемь патронов в единственной ленте, а это значит, что у них практически не было патронов и они их берегли.

«Правильно сделали, сучьи дети», – подумал я с одобрением.

Воспользовавшись принесённым из кабины Урала-ВВ инструментом, я демонтировал ДШК, разобрал его и поместил в кабину.

Теперь у меня есть дополнительный смысл сохранить Урал-ВВ, помимо эмоциональной привязанности и желания сэкономить килокалории. Не бывает слишком много ДШК – их всегда мало…

Последнее, что я сделал – сложил тела КДшников в Мерс, не забыв положить на приборную панель голову Валета, и полил их бензином.

– Ну, прощайте, господа разбойники, – произнёс я и бросил в салон подожжённую ветошь.

Бензин взялся сразу же, стремительно перекинувшись на очень калорийные тела КДшников, после чего в небеса устремился чёрный столб дыма.

Мерс потонул в ярком пламени, а я отошёл на пару шагов и вытянул руки, чтобы погреть их.

– Устроили мне, блин, суки… – недовольно пробурчал я, посмотрев на свой Урал-ВВ. – Хуй вам, а не мою машину, блин…

*Туркменистан, Балканский велаят, недалеко от порта Кианлы, 7 января 2028 года*

Солнце зашло окончательно, поэтому окружающий мир погрузился во тьму, но, как говорится, нет худа без добра – благодаря напряжённой работе ещё недавно живых КДшников, у меня теперь нет лобового стекла, которое раньше мешало применять способность.

А ещё отсутствие лобового стекла позволяет мне не дышать запахом бойни, который выдувается встречным потоком ветра.

Но ехать, тем не менее, некомфортно, потому что я не люблю, когда ветер непрерывно херачит мне в лицо.

До города-порта Туркменбаши, промежуточной цели моего рейда, осталось ехать всего ничего – около тридцати километров.

«Зверей тут мало, блин», – подумал я, вытирая лицо от инея. – «Не значит ли это, что тут проживает какой-то королевский зверь, ебущий всю округу?»

Сверяюсь с картой. Есть пометка от Нарка – в порту Кианлы, что справа по курсу, могут быть какие-нибудь плавсредства, а если очень повезёт, то нефтяной танкер. А если очень-очень повезёт, то заправленный нефтяной танкер.

Имеет смысл заглянуть туда, чтобы разведать и потом не возвращаться к этому.

Доезжаю до развилки и поворачиваю направо.

ИК-зрение не показывает вообще никаких признаков тепла, а ЭМ-зрение свидетельствует о почти полном отсутствии какой-либо электромагнитной активности.

Грызуны тут есть, но они, прямо сейчас, валят в пустыню – наверное, испугались рёва двигателя.

Проезжаю мимо каких-то промышленных сооружений, а затем вижу слева по курсу административный блок. И там сразу стало интересно, так как мне бросился в глаза целый танк Т-72, стоящий на парковке.

Останавливаю свой Урал-ВВ возле танка, осматриваюсь по сторонам и начинаю изучать состояние потенциального трофея.

А состояние, как оказалось, шоковое – его уже полностью обчистили, демонтировав ПКТ и вытащив всё, что представляло мало-мальскую ценность. Аккумуляторов тоже нет, а прицелы жестоко разбиты. То есть, танк требует очень серьёзного ремонта, поэтому ценность его крайне низка.

Не стал останавливаться у админблока, потому что тут, похоже, прошлись мародёры, пылесосившие вообще всё…

Выезжаю к причалу, останавливаю броневик и выхожу наружу, чтобы оценить ситуацию в воде.

А в воде, согласно показаниям ЭМ-зрения, есть какая-то жизнь – в защищённой бухте находятся минимум два десятка морских тварей, сильно похожих на тюленей. Они не знают обо мне, поэтому продолжают загонять до смерти какую-то скоростную рыбу, имеющую размеры никак не меньше, чем у белой акулы.

Следующей целью осмотра стали два судна, стоящие у причала.

Первое, самое крупное, является нефтеналивным танкером, но на нём видны признаки серьёзного пожара и взрыва, поэтому там точно нет ничего полезного, и это судно самостоятельно больше никуда не поплывёт.

Второе судно, как я понимаю, танкер для перевозки газового конденсата, и оно, я полагаю, не горело, поэтому может представлять интерес для нас.

Подхожу к краю причала и применяю прыжок, чтобы запрыгнуть на палубу.

Двери не заперты, поэтому я легко проникаю внутрь судна и начинаю осмотр.

Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы прийти к главному выводу: судно не тонет, а я вообще нихрена не понимаю в морском деле. То есть, возможно, судно подлежит восстановлению и эксплуатации, а возможно, что не подлежит – тут 50 на 50, как и всегда.

– М-да… – изрёк я, спрыгнув на причал. – Наверное, надо было устранить этот пробел в моём образовании, а то непонятно, что делать.

Проф сказал, что надо осматривать все встречаемые суда и удостоверяться в их пригодности к ремонту. Но как, блин, это делать, если я вообще не шарю в этой теме?

Всё равно, делаю запись в заметках телефона, что есть два судна: одно сгорело, а второе выглядит так, будто ему нормально.

«Теперь надо в Туркменбаши», – подумал я, заводя Урал-ВВ.

Когда я завершил манёвр разворота, на берег начали вылезать заметившие меня тюлени, но им теперь тут нечего ловить – машину они не догонят, а мне не интересно с ними связываться, так как опыта за них дадут очень мало.

Тюлени не стали слишком долго гнаться за машиной, поэтому свалили обратно в воду, что я увидел через новое левое боковое зеркало, наколхоженное мною с помощью портативного макияжного зеркала.

Это круглое зеркало в бамбуковой рамке, которое я нашёл среди вещей покойной Мадам – прикрепил его на место выбывшего с помощью скотча и каноничной синей изоленты, а то только на скотч надежды совсем нет…

Примерно через 15 минут я заехал в черту города Туркменбаши и обогнул некий большой водоём с зелёной водой, после чего поехал по городским улицам, следя за окрестностями в оба глаза.

Из-за того, что я замедлил ход машины, интенсивность встречного потока ослабла, и я начал чувствовать запах бойни, исходящий как от салона, так и от меня самого.

«Надо найти какую-нибудь бочку с водой или что-то вроде», – подумал я. – «Если не помоюсь, то начну смердеть, как покойник».

Еду по улице Махмуткули и вижу, что тачки тут не расчищенные и не ограбленные – это свидетельствует о том, что город очень быстро пал и никакого организованного мародёрства тут не проводилось.

Это наводит меня на мысль, что порт Кианлы грабили морские рейдеры, а не местные жители. Мы же встречали морских пиратов, которые попытались грабануть нас, но потом дали задний – может быть, что по Каспию ходят далеко не они одни.

Одно дело – пошуршать по порту, но совсем другое – врываться в мёртвый город и грабить его организованно. Думаю, можно считать Туркменбаши перспективным местом…

Особое внимание уделяя поиску признаков жизни, а не обзору достопримечательностей, проезжаю город насквозь и достигаю международного морского порта «Туркменбаши», который Нарк просил обследовать особо тщательно.

Вижу признаки того, что порт пытались оборонять и даже эвакуировали сюда население, что оказалось стратегической ошибкой, так как потом здесь произошло что-то очень нехорошее и кровавое.

На парковке у КПП поле человеческих костей, с чемоданами и сумками, а также бесчисленным количеством гильз.

Ехать по костям для меня всё ещё ту мач, поэтому я оставляю бронегрузовик на дороге и дальше иду пешком.

Зайдя на территорию порта, я обнаружил запыленный палаточный городок, который стал некрополем, а сразу за ним видится скопление контейнеров. Некоторые из них вскрыты, но есть совершенно нетронутые и это очень хорошо.

Я обожаю морские контейнеры, потому что в них может содержаться всё, что угодно. Но, одновременно с этим, я не люблю их, потому что в них может содержаться всё, что угодно. То есть, это сраные лутбоксы, буквально…

Пока что, лутбоксы для меня неактуальны, поэтому я прохожу к причалу и обнаруживаю там целую армаду из сухогрузов. Тут их целых шесть, все пришвартованы, но состояние у них очень разное – не знаю, что из этого может, теоретически, плавать, но я уверен, что хотя бы один имеет неплохие шансы оказаться на ходу.

«Похоже, что я заглянул сюда очень не зря…» – подумал я, жадным глазами рассматривая эти сухогрузы и потирая руки.

Примечания:

1 – Об угарном газе – у тебя, уважаемый читатель, может возникнуть мысль, что это же КДшники, имбы ходячие, поэтому лёгкие у них сверхъестественные и ничего им от этого не будет. Если такая мысль у тебя возникла, то я предвидел, поэтому сейчас поясню, как именно работает угарный газ и почему это плохо для любого живого организма в одинаковой степени. Итак, угарный газ – это CO. Это очень подлая срань, тихий убийца, положивший, за время существования жизни, миллиарды и миллиарды существ. Какой у него механизм работы? В эритроцитах, как ты, несомненно, знаешь, содержится гемоглобин, который, в норме, связывается с кислородом, который O2, образуя оксигемоглобин, то есть, отличное средство доставки кислорода до адресатов. Но как-то так эволюционно сложилось, что угарный газ обладает более выраженным аффинитетом к гемоглобину, чем кислород – примерно в 250 раз. То есть, если гемоглобин находит молекулу угарного газа и молекулу кислорода, то шанс на то, что он зацепит угарный газ, а не кислород, выше в 250 раз. В результате такого захвата образуется COHb, то есть, карбоксигемоглобин – кровь от этого становится вишнёво-красной, но эритроциты, скоррапченные угарным газом, не переносят кислород, поэтому начинается гипоксия. Если во вдыхаемом воздухе содержится 0,1% угарного газа, то в течение часа в крови может быть достигнут уровень содержания COHb в пределах 50–60%. Первыми от такой хуйни страдают мозг и сердце, как наиболее зависимые от кислорода, и при уровне содержания COHb в крови свыше 50%, шансов самостоятельно выкарабкаться уже нет, так как организм, в этот момент, как правило, не в состоянии проснуться самостоятельно. Хотя выражение «проснуться» – это не совсем корректно, так как это не сон, а потеря сознания и, чуть погодя, кома. И самое хреновое тут то, что организм не в состоянии быстро вывести COHb – период полувыведения обычным дыханием составляет 4–6 часов, а при дыхании чистым кислородом можно справиться за 1 час, но если посадить человека в барокамеру с чистым кислородом, то можно уложиться в 20–30 минут. Подытоживая: угарный газ – это полный пиздец, который нам совсем не друг. Поэтому, уважаемый читатель, если ты проживаешь в сельской местности, и в твоём доме нет центрального отопления, а вместо него печное, то следи за палевом в оба глаза – я знаю, что тебе это говорили много раз, с самого детства, но никто не сломается, если напомнить.