Текст книги "Вечно голодный студент 7 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 27 страниц)

Глава двадцать пятая
Новиковин

*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет , 14 января 2028 года*

– Сколько можно терпеть, блин… – пробурчал я и взялся за вилку.

Тычу в тарелку с мясным салатом, закидываю выловленное в рот, жую, а затем повторяю процедуру.

За столом сидит вся знакомая мне BTS местного розлива: Шахром, Сергей, Якуб, Зафар и Гульзада. На корейцев они не очень похожи, но это тут просто климат такой…

Зафар и Гульзада – это местные КДшники примерно моего возраста, с которыми я успел снюхаться на тусовке, организованной вчера дома у Шахрома.

– А чем ты недоволен? – поинтересовался Якуб.

– Пока я тут сижу и отжираю пузико, персы качаются, – ответил я. – Вам-то такое по кайфу – сидеть и жрать за казённый счёт, а я человек ответственный и не могу сидеть на жопе, пока качаются персы.

– Ни по кайф, брат! – не согласился со мной Шахром. – Но как качат, если можно помиреть? Животный сильный – как убивать?

– Молча, – ответил я. – Надо просто прекратить жалеть себя, сжать яйца в кулак и мочить зверей. Как я, по-твоему, убил Ёжика? Я вообще не знал, что он жил в Туркменбаши, я понятия не имел, на что он способен, но где теперь он? Не обязательно мочить сильных зверей, но и на жопе сидеть нельзя. Сейчас качаются не только персы, но и звери.

– Тебе легко говорить, – произнесла Гульзада.

– Ты что, думаешь, что я начал с сотого левела или что? – спросил я. – Как говорил Мурад – все мы начали с первого уровня. Но я сейчас на 176-м, а вы? Чего вы дрочите, блин?

– А что ты предлагаешь? – спросил Серёга.

Откашливаюсь, встаю из-за стола и наношу серию из трёх хай-киков по стене.

– Что ты хотел этим сказать? – недоуменно спросила Гульзада.

– Я тебе скажу, безделье – это игрушка дьявола, во-первых… – начал я. – Во-вторых – занимайтесь рейдами – не надо там по углам курить, шобить, дрочить и мастурбировать, что, конечно, одно и то же… Просто безделье – это игрушка дьявола, я повторяю, есь же, но… Весь мир будет против меня – я прав, есь жи. Я вдохновляюсь этим, есь жи. А так поцаны, голову не теряйте, во-первых. И всех благ вам, есь жи…

– От души, брат! – воскликнул Шахром.

Отвешиваю ему поклон, возвращаюсь за стол и продолжаю есть мясной салат.

– Что это сейчас было? – спросила всё так же недоумевающая Гульзада.

– Это жи Кама, жи есть! – воскликнул Шахром. – Ни знаишь, что ли⁈

– Впервые слышу, – призналась Гульзада.

– Это, короче… – наклонившись к ней, заговорил Зафар.

– Но как рейдить, чтобы не сдохнуть? – спросил Сергей.

– В этом весь смысл – никак! – ответил я, прожевав лист салата. – Надо рисковать, убивать сильных зверей – только благодаря суицидальным рейдам я прокачался до своего левела. Кто-то, конечно, умрёт, потому что всегда может не повезти, но если ты выживешь и победишь, то будет тебе прокачка. Других вариантов нет, поэтому только так.

– Невесёлая у тебя жизнь, – покачав головой, произнёс Сергей.

– Это как посмотреть, – не согласился я с ним. – Вот смотрю я на вас и вижу, что это вы тут сидите, мастурбируете по углам, вкусно кушаете и нихуя не делаете. А персы… Шахром, что делают персы?

– Качаются! – ответил Шахром.

– То-то же… – сказал я.

В Ашхабаде мне, за прошедшие дни, стало так скучно, что я с нетерпением жду набега – насрать, насколько сильные там будут персы, насрать на риски, насрать на возможный лут – мне важнее, чтобы это сидение на жопе прекратилось как можно скорее.

Наверное, мне надо как-то выровняться и выйти из этого пиздеца, потому что я ощущаю ненормальность происходящего – раньше я не был таким, но время, проведённое в Дичи, сильно изменило меня…

«Возможно, это ПТСР…» – подумал я, жуя салат.

– «Дюшес-1», вызывает «Январь», – раздался из рации голос Ронина.

– «Январь», «Дюшес-1» на связи, – ответил я.

– Явись в штаб, – приказал Ронин. – Есть дело.

– Скоро буду, – ответил я, убрал рацию и налёг на салат.

– А это нормально, что он тебе приказы отдаёт? – спросил Зафар. – Он какого уровня?

– Какая разница, какого он уровня? – задал я ему встречный вопрос.

– Ну, это же важно… – неуверенно произнёс он.

– У нас всё иначе, – сказал я. – Вот у вас же есть это чинопочитание и так далее? У нас тоже оно есть. Всё, нет времени – надо идти.

Доедаю остатки салата, выпиваю масло и жир из тарелки, вытираю рот салфеткой и направляюсь к штабу, размещённому в помещении бывшего продуктового магазина. Ну, такого магазинчика, который есть почти в каждом жилом комплексе, где торгуют всем, что может понадобиться обыкновенному россиянину или туркменистанцу…

У дяди Сурена, например, был примерно такой же продмаг, который потом вынесли мародёры. Но я считаю, что это карма – за вымогательство, блин. Банка просроченной кильки за тысячу рублей.

«Алчный гондон, блин», – подумал я с неприязнью. – «Надо было отпиздить его тогда, при второй встрече».

Захожу в магазин, невольно навеявший воспоминания о первом дне, и подхожу к прилавку, за которым сидит Ронин, что-то набивающий на ноутбуке.

– Что случилось? – спросил я.

Ронин развернул ноутбук, и я увидел на экране фотографию с дрона. На ней изображена пустынная горная местность, а вернее, дорога через неё, а по дороге движется колонна автомобилей.

Качество кадра дерьмовое, поэтому деталей не рассмотреть.

– Это они, Студик, – произнёс Ронин. – Судя по всему, это будет крупный набег, поэтому действуй осторожно.

– Да, окей, – сказал я. – Сколько у меня времени?

– Их засекли у деревни Дор Бадам, – сообщил Ронин. – Это 79 километров отсюда, но имей в виду, что это путь по горной трассе, поэтому они не могут лететь сюда на максимальной скорости. Но времени на подготовку у тебя нет.

– А оно и не нужно, – ответил я на это. – У тебя есть пара МОН-50 или аналогов?

– Есть одна, – сказал Ронин.

– Тогда давай её сюда, – попросил я. – Она мне очень пригодится.

Ронин сходил во внутреннее помещение продмага и вернулся с миной в руках.

– Удачной охоты, Студик, – пожелал он мне и передал мину.

Киваю и покидаю бывший продмаг.

Дроновая поддержка – это очень круто, в нынешних-то реалиях. Если бы не дроны, мы бы просто не могли вовремя обнаруживать противников, так как дозоры не поставишь, из-за зверей, а крупные дозоры ставить – людей не напасёшься…

Ронин привёз с собой дрон Тринити Про, имеющий дальность до 100 километров – он простой и сравнительно лёгкий, а также способный находиться в воздухе до полутора часов. Это идеальное средство для разведки в условиях ограниченных ресурсов.

Открываю свой Урал-ВВ, беру из него КС-23 и «Печенег», креплю их на себя, а затем надеваю подаренный местными патронташ.

Этот патронташ сшили специально для меня и подарили мне местные женщины, в знак расположения и уважения. Гнёзда как раз под патрон 23×75 миллиметров, а вмещает патронташ аж двадцать патронов. Изготовлен он из недешёвой кожи, прошитой грубой нитью, поэтому должно быть надёжно.

– Уходишь, брат⁈ – спросил Шахром, выглянувший из окна квартиры на третьем этаже.

– Да, пора! – ответил я. – До встречи!

– Помащь точна ни нужна⁈ – спросил он.

– Точно! – сказал я. – Не запаривайся – я работаю один!

Начинаю бег и быстро разгоняюсь до, примерно, сорока километров в час, чтобы на такой скорости выбежать из города. Больше развивать нежелательно, потому что можно случайно столкнуться с кем-то или чем-то.

«Надеюсь, там не сотня персидских КДшников, а то я не планировал сегодня погибать», – подумал я, выбежав на Гауданское шоссе и начав набирать крейсерскую скорость.

*Туркменистан, Ахалский велаят, на Гауданском шоссе, 14 января 2028 года*

Чтобы встретить незваных гостей правильно, я осуществил небольшие приготовления.

Во-первых, я разместил МОН-50 среди камней, чтобы шарахнуть ею в борт передовой машины, а провод протянул к оптимальной позиции и замаскировал его.

Во-вторых, я замаскировал камнями свою позицию и разложил на плоском камне весь свой взрывчатый арсенал.

В-третьих, я установил «Печенег» на сошки и зарядил в него ленту с бронебойно-зажигательными патронами, чтобы, если повезёт, подпалить какие-нибудь машины из колонны.

А затем, примерно через пять-шесть минут после завершения приготовлений, персы явили себя.

Они мчат по этому горному шоссе так, словно это их родные края и тут нет никакой опасности.

Впереди едет целый Humvee, оборудованный 12,7-миллиметрового калибра пулемётом М2 Браунинг, а за ним следует КАМАЗ-43114, Тойота Хайлюкс с М2 Браунингом на станине, и Тойота Тундра с крытым кузовом.

Замираю и задерживаю дыхание, предельно сфокусировавшись на Хамви.

Когда он оказывается в зоне поражения, я нажимаю на пульт и происходит громкий взрыв.

Хамви скрывается за облаком дыма, но затем в него врезается КАМАЗ и выталкивает его дальше.

КАМАЗу тоже серьёзно досталось, как я успел заметить – часть осколков поразила совершенно беззащитную кабину, поэтому водитель либо мёртв, либо очень тяжело ранен. Скорее, что более мёртв, чем жив.

Открываю огонь из «Печенега».

Бронебойно-зажигательные пули строчкой прошивают корпус Хайлюкса, а затем такая же строчка проходится по Тундре.

Следующей очередью я поражаю кузов КАМАЗа, потому что полагаю, что там находится основная масса боевиков.

Уведомления смахиваю, чтобы не мозолили глаза, и продолжаю высаживать боекомплект по персам в автомобилях.

Краем глаза замечаю, что Хамви загорелся, а КАМАЗ поехал дальше и сошёл с трассы на повороте, рухнув во впадину. Грузовик пропал из виду, но я не думаю, что там кто-то выжил.

Переключаюсь на ИК-зрение, чтобы заметить каждую мразь, что посмела пережить мою неприцельную стрельбу.

Убить всех я просто не мог, поэтому вообще неудивительно, что из внедорожников вылезли несколько человек, открывших по мне ответный огонь.

Срезаю одного перса короткой очередью и смахиваю очередное уведомление, а затем валю ещё двоих, одной длинной очередью на 15–20 патронов.

Из впадины выбирается какой-то окровавленный тип в военной форме и тяжёлом бронежилете, с РПГ-7 на плече.

Сразу же перевожу огонь на него, потому что у меня аллергия на гранатомёты, но перс совершает мощный прыжок и стреляет из РПГ-7 прямо в воздухе.

Я совершаю рывок назад и врезаюсь спиной в скалу, а спустя доли секунды на месте, где я только что был, взрывается противотанковая граната, которая разметала моё импровизированное укрытие по всему шоссе.

Один из камней, которые я бережно сложил в баррикадку, врезался мне в грудь, но я почувствовал лишь ощутимый толчок, а затем возобновил огонь по персидскому КДшнику.

Тот, как я понял, имеет способность, связанную со сверхдальними прыжками, поэтому активно скачет по шоссе и камням, затрудняя мне прицеливание.

Остальные выжившие персы заняли оборону среди камней и открыли по мне концентрированный огонь, поэтому я, получив несколько плюх по бронежилету, рукам и ногам, применил рывок и прыжком взлетел на холм за моей спиной.

У меня есть запас ультрагликогена, поэтому я осуществил прыжок на дистанцию около тридцати метров, из-за чего ощутил сначала свободное падение, а затем болезненные попадания по ногам и спине.

Нет таких пуль винтовочного калибра, которые могут пробить мою нательную броню, но приятнее от этих попаданий мне не стало, поэтому я метнулся на подъём, потому что я ещё не достиг вершины холма.

Вокруг вспыхивают султанчики пыли от пулевых попаданий, а я применяю рывок и бегу по крутому склону и, в самом конце, взмываю в небо метров на сорок.

– А-а-ахуе-е-еть!!! – заорал я от неожиданности.

Я такого точно не планировал, хотя можно было догадаться, что склон может послужить для меня чем-то вроде рампы.

Группируюсь и приземляюсь на обе ноги, а затем сразу же перекатываюсь и укрываюсь за ближайшим валуном, по которому, через доли секунды, начали часто стучать пули.

«Это какие-то крутые ребята…» – пришёл я к выводу. – «Видно, что они привыкли биться против КДшников».

Дожидаюсь спонтанной паузы в обстреле, выскакиваю из-за валуна и открываю непрерывный огонь по гранатомётчику, уже зарядившему выстрел в РПГ-7.

На этот раз у меня получается достать его, но он лишь падает и отползает за Хайлюкс, под которым натекло.

Один из выживших персов запрыгнул в кузов Хайлюкса и начал поворачивать М2 Браунинг.

Выпускаю в него длинную очередь и попадаю одной из пуль прямо в башку. Уведомление смахиваю и вновь переключаюсь на гранатомётчика, успевшего подняться на ноги и вскинуть свой РПГ.

Это очень меткий уёбок, способный засандалить гранату точно в меня, поэтому мне очень важно избавиться от него, а попадания из автоматов меня волнуют мало – как только будут устранены основные угрозы, я займусь этими мудаками…

КДшник-гранатомётчик, всё же, выстрелил, но я применил рывок и ускользнул на несколько метров влево. Граната пролетела рядом, но унеслась в дальнюю даль, после чего взорвалась на склоне соседнего холма.

Я услышал многосоставную словесную конструкцию, которая, судя по гневному тону, является ругательной и адресована лично мне.

Но насрать, что они там говорят, ведь я всё равно не понимаю фарси.

– Куни!!! – выкрикнул я в ответ на тираду перса.

На таджикском это означает «пидор», но я не уверен, что они поймут меня. Всё-таки, языки разные… (1)

– Мадэр-то куни! (2) – ответил перс.

Я не совсем понял, что это значит, но, похоже, что он назвал меня пидором.

– Ах ты, пидор!!! – яростно заорал я и зажал спусковой крючок.

Перекрещиваю его сплошной очередью, он применяет рывок, но одна из пуль попадает ему в левую ногу и манёвр срывается, из-за чего перс кубарем катится по асфальту.

Довожу прицел и добиваю его короткой очередью в область подмышки, где нет никакой защиты. Уведомление игнорирую и берусь за оставшихся персов.

Применяю рывок и с разбега прыгаю прямо к ним, на трассу.

Приземляюсь на асфальт и чувствую, как коленные суставы перенапрягаются, но достойно выдерживают нагрузку.

– Кунилингусы!!! – прокричал я и открыл огонь по опешившим боевикам.

Срезаю одного, второго, а третий бросается в бегство, но падает со снопом пуль в спине.

Переключаюсь на ЭМ-зрение и осматриваюсь. Ни одной живой души вокруг.

– Суки… – процедил я раздражённо, когда посмотрел на уведомления. – Я рассчитывал на большее…

+151 очко опыта

+83 очка опыта

+41 очко опыта

+33 очка опыта

+67 очков опыта

+20 очков опыта

+168 очков опыта

Новый уровень

+13 очков опыта

+7 очков опыта

+1 очко опыта

Ну, по крайней мере, сегодня я узнал, что персы понимают, как минимум, одно ругательство из арсенала Шахрома…

– Такое разочарование, – произнёс я, подходя к искорёженному Хамви.

Оказалось, что МОН-50 отлично прошивает его броню, хотя я слышал, что он основательно защищён и всё такое. Видимо, недостаточно бронирован, раз мина направленного действия рвёт его броню, как бумагу, с 20 метров.

Внутри Хамви мирно сидят четыре тела, частично превращённых в кровавый фарш. МОН-50 – это страшная штука, способная продемонстрировать любому желающему весь ужас войны…

Оружие и экипировка покойников искорёжена и приведена в полную негодность, как и весь салон армейского внедорожника.

«Надо ездить на MRАРах», – пришёл я к выводу. – «Всегда выбирайте Урал-ВВ…»

Хотя что-то мне подсказывает, что и MRАРы, даже Урал-ВВ, не выдержат такого жестокого обращения и спасуют. Никто не рассчитывает защиту броневиков против таких типов угроз.

«Это угроза уровня Мстителей, блин…» – подумал я, подойдя к краю трассы и рассмотрев перевёрнутый КАМАЗ.

Водитель вывалился и лежит в нескольких метрах, а вот пассажир в кабине не погиб сразу, а даже выбил лобовое стекло и прополз метров семь, оставив за собой кровавый шлейф. Но на большее его сил не хватило, поэтому он умер от ран.

В Тойотах я тоже замочил кучу народу, которую сразу же ограбил на предмет вооружения и экипировки.

Вытаскиваю тело водителя Тундры и сажусь на его место. Он не заглушил двигатель и тот до сих пор исправно функциклирует. Это очень хороший знак.

Переключаюсь на УФ-зрение, вылезаю наружу и проверяю днище машины. Бензобак в порядке, ничего лишнего ниоткуда не течёт, а это значит, что можно ехать.

Достаю из подсумка набор ключей и за несколько минут выкручиваю Браунинг с Хайлюкса. Помещаю очень ценный пулемёт в кузов Тундры, а затем проделываю операцию демонтажа и на Браунинге с Хамви.

Все боеприпасы к пулемётам тоже отправляются в кузов, а затем туда же попадают все образцы лёгкого ручного вооружения и пригодная для эксплуатации экипировка, а также личные вещи безвременно почивших.

В кузове КАМАЗа не обнаружилось нихрена, кроме цепей, прикреплённых к полу. Сразу понятно, для чего именно они собирались его использовать…

– Хорошо зафиксированная женщина в предварительных ласках не нуждается, ага-ага… – произнёс я задумчиво.

Осмотревшись по сторонам и поняв, что я ничего не забыл, стаскиваю тела к КАМАЗу, после чего затаскиваю их в кузов.

Полив брезент жидкостью для розжига, подпаливаю его зажигалкой и отхожу на десяток метров. Надо проследить, чтобы не потух, а то не хочу прикармливать местных зверей мясом в стадии готовности блю. (3)

Местных зверей лучше не раскармливать, так как неизвестно, что могут, а чего не могут КДшники Ашхабада. Может, они совсем слабы и помрут от разожравшихся псин? Мне они особо сильными не показались – в ходе того маленького недопонимания я вообще не напрягался.

А вот персы продемонстрировали, что не зря они столько времени кошмарили Ашхабад – жёсткие типы…

КАМАЗ, тем временем, разгорелся, тела персидских КДшников взялись пламенем и добавили температуры, а затем взорвались бензобаки и дело пошло совсем весело.

Закончив тут, я сел за руль Тундры и поехал обратно в Ашхабад, чтобы отчитаться о проделанной работе…

*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет , 14 января 2028 года*

– Откуда у них Браунинги? – спросил Фазан, посмотрев в кузов Тундры.

Он прилетел в Ашхабадский аэропорт – у него стабильные рейсы из Волгограда в Туркменбаши, а иногда и в Ашхабад. Возит он так, преимущественно, грузы, а обратно возвращается с людьми, желающими покинуть этот город.

– Вот, знаешь, забыл спросить у них, – саркастическим тоном ответил я. – Я не знаю, откуда у них Браунинги, блин.

– Вероятно, это взято из армейских запасов, – произнёс задумчивый Ронин. – А это плохо.

– А откуда у иранских армейцев эти пулемёты и Хамви? – спросил Фазан.

– Возможно, передали талибы, – пожав плечами, ответил Ронин. – Нет, не возможно, а точно передали талибы.

– Интересно, – произнёс я. – Ну, ладно, короче – принимайте трофеи, а я пойду приму душ, поем, посмотрю фильмец на телефоне…

– Да, как скажешь, – ответил Ронин и взялся за М2 Браунинг.

– Что вы хотите за эти пулемёты? – спросил какой-то старик, подошедший к нам.

– К сожалению, не продаются, – сказал я.

Но старик напрочь проигнорировал меня и продолжил смотреть на Ронина.

– Это неуважение, – произнёс Ронин, обращаясь к нему. – Это он привёз сюда все эти трофеи.

– Да мне в хуй не упёрлось общаться с этим стариком, – сказал я ему. – Не хочет разговаривать – ну и пожалуйста!

Старик посмотрел на меня гневным взглядом.

– Давай, скажи что-нибудь, о чём потом будешь жалеть, – попросил я его.

– Почтенный, это юношеская горячность, – дипломатично произнёс Ронин. – Не обращай на него своего внимания. А ты, Студик, захлопни пасть и подумай о том, как разговариваешь со старшими.

– Ладно, – после недолгой паузы, ответил я и пожал плечами. – Разводят тут политесы…

Вообще-то, я меньше часа назад спас их от разграбления и унижения. Персы ехали сюда, чтобы избить местных мужиков и забрать не меньше двух десятков баб. Но теперь они мертвы и символично догорают в КАМАЗе для пленниц.

– Пулемёты, – напомнил старик.

– Не продаются, – ответил ему Ронин.

– Ты не можешь утверждать этого, не услышав, что мы готовы предложить за них… – начал старикашка.

Мне это не интересно, поэтому я пошёл реализовывать свой замысел – надо помыться, пожрать местный плов с мясом и специями, крайне охуенный и нажористый, а затем посмотреть какое-нибудь аниме из скачанных на телефон тайтлов.

Захожу в четвёртый подъезд и поднимаюсь в квартиру, которую мне выделили на время пребывания в Сообществе.

Тут живёт пожилая вдова, Хумай Мердановна, которая меня и кормит.

– Здрасьте! – приветствовал я её, войдя в квартиру.

– Здравствуй, Костя! – радушно приветствовала она меня в ответ. – Уже вернулся? Разувайся и заходи!

– Да, получилось быстрее, чем я ожидал, – ответил я ей, снимая свои кирзовые сапоги.

Мне больше всего подходят именно кирзовые сапоги, так как их очень легко ремонтировать. Даже если они истаптываются в кашу после марафона на десятки километров, их можно починить в полевых условиях и мне для этого понадобится не так уж и много вещей.

А вот кроссовки или берцы – это уже другое. Если они кончаются, то кончаются насовсем…

– Плов будет готов через сорок минут! – сообщила мне Хумай Мердановна. – Два часа назад начали готовить, поэтому ты почти вовремя.

– О-о-о! – обрадованно протянул я. – Тогда я даже успеваю помыться!

О, что за счастливый день?..

*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет , 15 января 2028 года*

– Вот как привыкнуть, что это зима? – спросил я у Ронина.

Мы сидим в беседке во дворе, а температура, согласно градуснику, приколоченному к балке, равна 21 градусу Цельсия. Пятнадцатого января!

– Никак, наверное, – ответил Ронин, смолящий сигариллу. – Похоже, что мы разворошили муравейник.

– В смысле? – нахмурившись, уточнил я.

– В переносном, Студик, – сказал он. – Дрон кружился в районе твоей схватки с иранцами в течение вчерашнего дня и сегодняшней ночи – вчера вечером на место уже приезжала вторая колонна, с броневиком. Теперь иранцы знают, что случилось с их налётчиками. Я думаю, нам следует ждать прибытия полноценного штурмового отряда.

– Это же классно! – заявил я. – Устроим засаду получше, перебьём их всех и пусть думают потом, где именно совершили ошибку!

– Ты просто не понимаешь, насколько была оснащена иранская армия до зоошизы… – произнёс Ронин. – Я связывался с Профом и мы обсуждали эту ситуацию. Есть два варианта исхода: либо сюда прибывают дополнительные КДшники, чтобы дать полноценный бой, либо нужно эвакуировать весь Ашхабад в Туркменбаши, а уже оттуда в Волгоград, автотранспортом и самолётами.

– Окончательного решения вы ещё не приняли? – спросил я.

– Нет, – ответил Ронин. – У нас слишком мало информации о противнике. Но мы уже имеем некоторое представление о нём: иранцы смогли отправить крупную колонну на выяснение судьбы налётчиков – это свидетельствует о наличии у них существенных ресурсов.

– Ну, наверное, ресурсы у них есть, но они же полезут сами, а это значит, что они окажутся в уязвимом положении, – сказал я. – Дайте мне нужное количество противотанковых гранатомётов, дайте несколько КДшников в поддержку, а также хотя бы один КПВ – я остановлю любую колонну, что попробует приехать к Ашхабаду.

– Вряд ли они снова повторят этот опыт, – произнёс Ронин. – Следующая атака, скорее всего, будет осуществляться пешком, сразу большим количеством штурмовых групп. Я бы сделал это именно так.

Тут он, конечно, прав – я бы тоже не стал ломиться, как баран, по трассам, потому что противник, явно, готов к такому развитию событий.

– Тогда что будем делать? – спросил я.

– Пока что, нужно обезопасить периметр, – ответил Ронин. – Тебе нужно будет патрулировать окрестности, поглядывать по сторонам и, если противник проявит себя, уничтожать его немедленно. Справишься с таким?

– С удовольствием, блин, – сказал я.

– Я пойду к аксакалам и обсужу с ними сложившуюся ситуацию – пусть тоже подумают, как выпутываться из этой передряги, – произнёс Ронин и встал с лавки. – Возьми с собой РПГ-7 и все имеющиеся выстрелы.

– Окей, – ответил я. – До встречи.

Ронин покинул беседку и направился к местной администрации, в которой заседают деды, а я пошёл в «командировочное жильё», то есть, к Хумай Мердановне, чтобы доесть остатки плова.

Захожу на кухню и ставлю перед собой здоровенный казан, на дне которого лежит плов, а под ним скопился жир, который интересует меня больше всего, ведь в нём просто дохрена килокалорий.

Вдова налила мне полный стакан местного коньяка «Гарабекевул». Алкашки тут, кстати, довольно-таки много – запасов на складах, явно, больше, чем могут усвоить местные жители, поэтому ценится она не так сильно.

А я и рад, потому что коньяк – это интересный источник килокалорий, впрочем, как и другой алкоголь.

– Спасибо, – поблагодарил я хозяйку и приложился к гранёному стакану. – Уф…

Зажёвываю коньяк большой ложкой плова, а затем допиваю остатки из стакана.

Вдова смотрит на меня, как на больного на голову – наверное, ей сложно осознать, что очень скоро весь спирт, содержавшийся в коньяке, будет расщеплён и обращён в бесценные килокалории.

Мне, конечно, похорошело от 250 миллилитров коньяка, выпитых залпом, но это призрачное ощущение сытости быстро прошло, как и всегда…

«Я, наверное, уже могу называться алкашом», – подумал я, жуя плов. – «Я ведь просто обожаю алкашку и пью её при любом удобном случае».

Но всё это ради этого самого мимолётного ощущения, будто я наелся. А в башку алкоголь мне уже не даёт – нужно навернуть сивушного говна с максимальным содержанием спирта и токсинов, чтобы меня поплавило.

Хороший коньяк такого эффекта на меня уже давно не оказывает, поэтому я пью его не ради этого.

Доедаю плов и перехожу к самой лучшей части – к выпиванию жира…

Божественный нектар полился мне в глотку, начав расщепляться на радость и блаженство прямо в ротовой полости. Организм-то, сучий потрох, прекрасно понимает, что мы получаем ударную дозу килокалорий, поэтому сразу же выделяет мне поощрение в виде гормонов счастья, чтобы закрепить такое поведение.

Но жир со дна казана закончился, я поставил его обратно на стол и поскоблил его стенки ложкой.

– Спасибо, Хумай Мердановна! – поблагодарил я хозяйку.

– Пожалуйста, – ответила она. – Как вернёшься, будет готово ещё.

– Вы, кстати, надумали уже о переезде? – спросил я.

– Да, я уже приняла решение, Костя, – ответила она. – Сегодня начну собирать вещи и завтра поеду в аэропорт.

Желающих переехать в Волгоград не так много, как я ожидал изначально – десятки людей согласны на переезд, но остальным привычнее жить тут, потому что тут не так плохо, как может показаться.

«21 градус тепла зимой, блин…» – подумал я. – «Отопление, в принципе, необязательно. Теплицы отапливать тоже необязательно, а это роскошная экономия».

– Ты не передумал? – спросила Хумай Мердановна. – Я точно могу переехать в твой дом?

– Не передумал, конечно! – ответил я. – У меня здоровенные апартаменты и вы сможете жить в них вольготно – будете помогать Елене Викторовне и её мужу, Сергею Ивановичу, поддерживать дом в хорошем состоянии. Считайте, и жильё есть, и работа!

– Спасибо тебе, Костя, – поблагодарила она меня.

– Да не за что, – сказал я. – Я выигрываю от этого не меньше, чем вы.

Я стратегически заскаутил её, чтобы иметь постоянный доступ к ебейшего качества плову.

– И не забудьте свои специи! – попросил я.

– Конечно, не забуду, – пообещала Хумай Мердановна.

– Ну, тогда я пошёл, – сказал я. – До встречи!

*Исламская Республика Иран, остан Хорасан-Резави , деревня Дор Бадам, 16 января 2028 года*

«Мы уже не в Техасе, Тотошка, блядь…» – подумал я, рассмотрев деревню.

Я понял, что покинул Туркменистан, гораздо раньше – когда на дорогах появились знаки с персидским алфавитом. В Туркменистане же латиница, поэтому различие бросилось мне в глаза.

Большую часть пути я прошёл по горам, непроходимым для нормального человека, но вполне проходимым для меня. По шоссе я шёл последние километров пять, потому что увидел издалека какое-то поселение.

Рассматриваю деревню в комбинированном режиме зрения, чтобы ни одна сука не могла ускользнуть от меня. И осмотр принёс свои плоды – я заметил собак, лежащих в окраинном саманном доме.

Эти твари меня тоже заметили и сразу же пошли на выход. Крупная группа, под прикрытием здания, двинулась на юго-восток. Думаю, местные собаки не тупее сородичей из Волгоградской области, поэтому это не бегство, а какой-то тактический манёвр.

А вот меньшая группа, уже показавшаяся мне, по-видимому, будет отвлекать меня и сближаться, чтобы минимизировать риск моего бегства.

Между мной и этой группой меньше 300 метров, поэтому можно было уже начинать стрелять, но я не стал, потому что не хочу тратить патроны зря.

Отпускаю «Печенег» и вооружаюсь профовским мечом.

Иду на собак, а те идут на меня – по их мордам я вижу, что они удивлены и размышляют о природе происходящего.

Неспешно ступая, разминаю руки, готовя их к жестокой рубке, а собаки разыгрывают классику, то есть, дробятся на три группы, одна из которых будет отвлекающей, а две будут фланговыми.

Ничего нового, блин, хотя казалось бы – Иран…

Отвлекающая группа набирает скорость, сокращает дистанцию и на меня кидается слабейший пёсик.

Молниеносным движением отрубаю ему башку, и меня окропляет его кровью. Моих ноздрей касается невероятно тухлый запах – возможно, эти псы пробавляются исключительно падалью и мутировали для лучшего её усвоения.

Следующие двое псов атакуют одновременно, нацелившись мне в ноги, но я совершаю рывок на пару метров в сторону и вбиваю занесённый меч в череп левому псу, убивая его мгновенно.

Никакого опыта мне, конечно же, не дают, потому что эти твари безопасны для меня. Нужно полностью раздеться и оставить оружие дома, чтобы они представляли для меня хоть какую-то опасность, но даже так, сильно много опыта я не получу.

Правого пса я бью с ноги и роняю его на каменистую почву, а затем добиваю уколом меча в грудную клетку. Пёс подёргался несколько секунд, а затем обмяк, но я в такую херню уже давно не верю, поэтому наношу укол остриём меча в шею.

Остальные псы, обходившие меня с фланга, растерялись, так как весь их схематоз накрылся мохнатой пиздой – нет больше отвлекающей группы.

Их собачьи мозги не смогли выработать решения лучше, чем просто атаковать меня с двух сторон одновременно.

Начинаю жестокую рубку кидающихся на меня собак, не забывая бить кулаками и ногами тех, что умудряются вцепиться в мой брезентовый костюм.

Когда сдох восьмой по счёту пёс, оказавшийся сукой, оставшиеся трое сразу же бросились в паническое бегство.

«У них всегда примерно одинаковый запас прочности», – подумал я. – «Очень предсказуемые твари».

Интерфейс вообще никак не оценил произошедшее, потому что я не получил ни единого очка опыта. Разочарование, капец…

Крупная группа, пошедшая в обход, скоро будет здесь, потому что я вижу, как эти твари стремительно движутся примерно в семистах метрах к северо-востоку, под прикрытием невысокого дувала.