Текст книги "Вечно голодный студент 7 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)

Глава третья
Лунная соната

*Российская Федерация, Республика Дагестан, город Кизляр, ЖК «Эдельвейс», 16 декабря 2027 года*

– … поэтому, Мамонт, я советую тебе тщательно обдумать то, что ты услышал в ролике, – посоветовал я.

По Мамонту сразу понятно, почему он получил такое прозвище – он здоровенный, ростом где-то 2,2 метра, но тощий, что создаёт впечатление долговязости.

Дьякон сообщил мне, что раньше Мамонт был жирным и мускулистым – это первая способность увеличила его в размерах, но ценой стал возросший расход калорий.

Внешне он отдалённо напоминает батю моего бывшего друга, Сёмы – есть что-то неуловимо общее в чертах его лица. Выраженные надбровные дуги, взгляд, будто вечно подозревающий окружающих в воровстве, а также почти та же манера держаться.

Но я не думаю, что они родственники, так как у Мамонта чёрные волосы и карие глаза, тогда как отец Сёмы, Захар Васильевич, белобрысый и голубоглазый.

– Возможно, тебе будет неприятно это услышать, но у вас тут нет никаких перспектив, – продолжил я. – Электричества нет, топлива нет, продовольствие в городе на дне, а за чертой города обитают драконы… и такие как я. И если я тут с мирными намерениями, то другие – совсем не факт.

Мамонт молчал.

У него тут тронный зал, с деревянным троном, как у настоящего князя. Только вот княжество у него смотрится жалко – всего восемь КДшников, слишком слабых, чтобы составить оппозицию даже мне, а также не более 30 нормальных людей, которые не составляют оппозицию вообще никому.

Но стоит отдать Мамонту должное – у них тут нет рабовладения. И голодны тут все, но в равной степени.

– Условия? – спросил он.

Я заметил, что он очень немногословен: пока я разливаюсь тут соловьём и привожу доводы, он ограничился пятью словами, из которых три были вопросами, а два – ответами.

– Озвучено в видеоролике, – ответил я. – Никакой автономии в составе Фронтира. Все подчиняются единому руководству, КДшники вступают в армию Фронтира и служат, как остальные, без привилегий, но и без особых требований. Каждый КДшник должен будет пройти боевую подготовку у наших инструкторов. Да, неприятно, что придётся лишиться власти и особой вольницы, возникшей в Дичи, но это цена за сытое и безопасное существование. Готов ли ты заплатить её, Мамонт?

– У вас всё серьёзно… – произнёс он целое предложение.

– Какие подводные камни? – спросила сухая старушка, носящая форму ВС РФ.

Это КДшница и выглядит она на все сто. Ну, может, на все девяносто. Статус КД скрадывает десятилетия, поэтому может быть, что ей, действительно, лет сто…

– Я уже озвучил все подводные камни, – сказал я. – Главный недостаток, хотя это как посмотреть – придётся вернуться в нормальное общество, максимально приближенное к дозоошизному. Со всеми его преимуществами и недостатками. Нас очень много и мы предлагаем присоединиться к нашему обществу. Но я не настаиваю, потому что мне похуй – сегодня я уйду дальше.

– Ладно, – произнёс Мамонт.

– А остальные? – спросила старуха.

– Нас не представили, – сказал я.

– Все зовут меня Бабкой, – представилась она. – Что ты предлагаешь делать остальным жителям города?

– Все желающие будут эвакуированы в Волгоград, – ответил я. – Никого не оставят, потому что Проф заинтересован в том, чтобы нас стало ещё больше. Как он говорил в видеоролике, у него есть мечта – построить островок старого мира.

Вытаскиваю из кармана золотую монету.

– Вот, кстати, наши деньги… – говорю я и бросаю монету Мамонту.

Тот ловит её и внимательно рассматривает.

– У вас уже есть деньги? – с удивлением спросила Бабка.

– Ага, – подтвердил я. – Открыли в древе исследований, сразу после колеса и математики, блин…

– Чего? – нахмурившись, спросила она.

– Хорошая шутка, – произнёс какой-то облысевший мужик лет тридцати. – Как же я скучаю по Циве… Во всех смыслах.

Есть один недостаток, который не устраняет форсреген КДшника – облысение. Если в генетике написано, что на макушке должно появиться лебединое озеро, то оно там появится и форсреген не будет считать, что тут что-то не так.

– У нас есть электричество, компы и прочее, – сообщил я ему. – Так что, ради Цивы или городских чемпионатов по КС…

– Мамонт, он только что соблазнил меня, – пожаловалась женщина лет сорока, носящая кожаную косуху и мотоджинсы.

– Где расписаться? – спросила Бабка.

– Нигде не нужно расписываться, – покачав головой, ответил я. – Сейчас я выйду на связь со своими, обсужу с ними всё, после чего оставлю вам радиостанцию и пойду своим путём.

Снимаю с крепления «Азарт».

– «Январь», вызывает «Дюшес-1», – воззвал я к радиоэлектронным богам.

– «Дюшес-1», на связи «Январь-3», – ответил мне оператор.

Мне знаком этот голос – это Леонид, один из дежурных операторов, которые садятся на волну в случаях, когда Ронин спит, срёт, жрёт или устраивает свои традиционные прогулки по саду с сигаретой в зубах.

– Короче, я нашёл пассажиров для бронеколонны… – начал я.

Вкратце объясняю оператору Леониду ситуацию с найденными выжившими, а также о положении дел в Кизляре.

На фоне несколько человек в мясницких фартуках переносят долю группировки Мамонта – ему достались голова Свиньи, шея и карбонад.

– Я чего вышел на связь? – спросил я оператора. – Мне нужен «Январь» или «Комендант», чтобы установить контакт с местными. У меня график, мне надо двигаться дальше – дело ведь не в них, а дело во мне… Найди кого-нибудь ответственного, чтобы я сбросил свою непосильную ношу на него.

«Январь» – это Ронин, а «Комендант» – это Майор. Мы не используем свои реальные прозвища по радио и любой другой дистанционной связи, потому что, в случае дешифровки, потенциальный противник поймёт гораздо больше.

– Понял тебя, «Дюшес-1», – ответил оператор Леонид. – Он скоро придёт. Конец связи.

Возвращаю «Азарт» на место и смотрю на Мамонта, с непроницаемым выражением лица наблюдающего за мной.

– Я не знаю, кто у вас тут самая большая шишка, но раз ты уже здесь, то связь с Фронтиром будет осуществляться через тебя, – сказал я. – Мне сказали, что Афганец и Еврейка скоро придут, поэтому сами договаривайтесь, кто у вас тут лидер мнений и глас народа. Вот, держи.

Подхожу нему и передаю одну из раций, которые храню в рюкзаке, на такие случаи.

– Знаешь, как пользоваться? – спросил я.

– Знаю, – ответил Мамонт.

– «Дюшес-1», вызывает «Январь», – прозвучало из динамика моего «Азарта».

– «Январь», «Дюшес-1» у аппарата, – ответил я. – Итак, слушай рапорт…

Снова повторил всё, что сказал оператору Леониду, потому что тот, один хрен, не смог бы передать всю информацию в полной мере.

– На связи «Медведь», – сказал присоединившийся к беседе Мамонт. – Это мой позывной. «Январь», я узнал от «Дюшеса-1» всё, что нужно – мы готовы присоединиться к Фронтиру, на ваших условиях. Есть ещё четыре лидера группировок, с которыми нужно договариваться отдельно. Двое из них уже рядом – это «Алыча» и «Доярка».

– Понял тебя, «Медведь», – ответил Ронин.

– Что за «Алыча» и «Доярка»? – тихо спросил я.

– «Алыча» – это Еврейка, а «Доярка» – это Афганец, – ответила мне Бабка. – Раньше, когда было топливо для электрогенераторов, мы пользовались радиосвязью и пытались взаимодействовать при зачистке города.

Она стоит рядом со мной – если бы я не знал, что здесь все в несколько раз слабее, чем я, то подумал бы, что она хочет выиграть секунды, не тратя их на сближение для атаки. Но, нет, судя по всему, она старается держаться поближе, чтобы услышать и узнать побольше.

– Ага, – кивнув, произнёс я. – А что ещё за двое сильных мира сего, о которых сказал Мамонт?

– Это Актёр и Медалист, – ответила Бабка. – Но они слабые – у них всего по три-четыре бойца. Они как Дьякон.

Исчерпывающее прояснение реальной ситуации в Кизляре.

Похоже, что тут, до сегодняшнего дня, происходило не выживание, а медленное вымирание.

Я думаю, Свинья почувствовала исходящий отсюда запах слабости, поэтому нагрянула, чтобы всласть покормиться местными слабаками, а они не видели выхода из этой ситуации и просто медленно дохли.

А мне казалось, что все, кто не хотел бороться, погибли в первые два месяца со старта зоошизы…

– М-хм… – хмыкнул я. – Что ж, «Январь», «Дюшес-1» покидает Кизляр и продолжает свой путь в неизвестность.

– Принято, «Дюшес-1», – ответил Ронин. – Удачной охоты.

– Спасибо, – сказал я. – Конец связи.

Оставляю всех решать проблемы коммуникации и выхожу во внутренний двор жилого комплекса.

– Студик! – окликнула меня Вандалка, выбежавшая из соседнего подъезда.

– Слушаю тебя, – развернувшись к ней, сказал я.

– Вы договорились? – спросила она.

– Договариваются, – ответил я. – Моя работа здесь выполнена…

– Меня и моих детей точно эвакуируют? – спросила она обеспокоенно.

Принюхиваюсь и чувствую аромат жарящегося мяса. Да, ништяк…

Запах доносится из окна квартиры на первом этаже – кто-то уже получил свою долю и скоро начнёт наслаждаться мясом Свиньи, которая набрала свою массу, в том числе, и поедая людей.

– Если договорятся, – ответил я. – Но кто-то из Фронтира приедет, в любом случае, поэтому сможешь убраться отсюда, даже если не договорятся. Не суетись – всё будет хорошо.

Из подъезда № 4 вышел Дьякон.

– Студик, слушай… – заговорил он.

– Только побыстрее, – попросил я его. – Я заколебался уже тратить тут своё время.

– Мы можем пойти с тобой? – спросил он.

– Нет, не можете, – сразу же ответил я.

– Почему? – нахмурившись, спросил он.

– Дело не в том, что я вам не доверяю, – прояснил я очевидный момент. – Дело в том, что вы все тут слишком медленные. Ты ведь не можешь сутки подряд бежать со скоростью 80 километров в час?

– А ты, получается, можешь? – со скепсисом спросила вышедшая из того же подъезда Афина.

Я уже узнал, почему у неё такое прозвище – до зоошизы она работала продавцом в продуктовом магазине «Афина». Не знаю, как это связано, не знаю, где этот магазин, но как-то это к ней прилипло.

Она, кстати говоря, вообще не похожа на продавщицу из продмага – возможно, это связано с тем, что она дрыщавая, как все вокруг.

Я тут заметил, что все местные смотрят на меня, как на какого-то барона или графа – по их меркам, я просто неприлично жирный и выделяюсь среди общей массы. Как минимум, у меня щёки не впалые, а выпуклые.

– Стал бы я говорить, если бы не мог? – задал я резонный вопрос. – Могу и практикую, поэтому вы очень сильно отстанете и умрёте в лапах зверей. Поэтому я работаю один.

– А ты не можешь бежать медленнее? – спросил Дьякон.

– Это, конечно, можно, а зачем? – усмехнувшись, спросил я вместо ответа.

– Ну, да… – произнёс он.

– А нахрена вам это вообще? – поинтересовался я.

– Жизнь учит меня, что не бывает без подвохов, – объяснил свою позицию Дьякон. – Кто знает, как будет во Фронтире? А тебя мы видим – ты мочишь сильнейших зверей и, явно, разбираешься в этом мире.

– Я знаю, как будет во Фронтире, ребята, – сказал я и увидел в окне квартиры силуэт Батуми.

И в других окнах появились люди – всем интересно услышать, что я скажу.

– Сюда приедет колонна бронированных автобусов, прикрываемая бронетехникой и КДшниками, мало в чём уступающими мне, – начал я. – Все желающие погрузятся в бронеавтобусы, а затем колонна тронется в обратный путь. По дороге, скорее всего, не будет происходить нихрена особенного – КДшники пойдут вперёд и будут мочить всех встречных зверей. А потом вы окажетесь в Волгограде, где вас сначала поместят в фильтрационный лагерь, где проведут санитарную обработку и, при необходимости, окажут медицинскую помощь. А после всего этого, вам оформят временные документы граждан Фронтира, которые дают право на трёхразовое питание и жильё. Спустя трое-четверо суток, после того, как вы устроитесь и отдохнёте, вам предложат выбрать работу, которая вам по нраву. Но это касается только нормальных людей.

– А кто ненормальный? – спросила Вандалка.

– Мы, – усмехнувшись, ответил я. – КДшников ждёт немного другой порядок. Поначалу всё будет точно так же – фильтрация, оформление и распределение в жильё, а вот дальше начнётся боевая подготовка. Сначала теория и практика, а затем тренировочные рейды с сильными КДшниками, чтобы набить левелов и гармонично прокачаться. Взамен требуется лишь одно – беспрекословное подчинение командованию. Если будете играть по правилам и окажетесь полезными, всё у вас будет, а если начнёте ебать вола и заниматься хуйнёй, то не ждите поощрений и утешительных призов. Всё просто и понятно. Всё ведь просто и понятно?

– Да, – подтвердила Вандалка.

– Ну и всё, – заключил я, после чего подтянул лямки рюкзака. – Ауфидерзейн, херры и херрухи!

*Российская Федерация, Республика Дагестан, город Махачкала, 17 декабря 2027 года*

Я решил не тратить время зря и пробежал через весь город в полной тьме, в чём сильно помогло ИК-зрение.

Вопреки моим ожиданиям, тут нет никаких признаков разумной жизни, хотя они должны были быть, хоть какие-то.

Но факт – тут всё точно так же, как и в остальных безнадёжно мёртвых городах. Признаки мародёрки есть, но это старая мародёрка, бездумная и основанная на алчности – пытались вывозить всё, что можно.

А потом кто-то пытался наводить порядок, в меру своего разумения – на улицах обильно рассыпаны гильзы, а на некоторых человеческих костях есть следы пулевых переломов.

Только вот даже после самых масштабных зачисток всегда остаются выжившие, которые продолжают жить в городе, так как он – это богатый источник еды, воды, оружия, боеприпасов и медикаментов.

Но тут никто не живёт и всерьёз здесь ничего не разграблено, что очень и очень подозрительно.

«Даже такие, как я, КДшники-разведчики, должны были, рано или поздно, добраться досюда», – задумался я. – «Тут сразу понятно, что место благодатное – можно вывозить отсюда десятки тонн лута в течение месяцев… Почему, блин, никто этим ещё не занялся?»

Я не верю, что у всех вокруг ситуация, как в Кизляре – статистически невозможно, чтобы везде была такая же ситуация.

Среди людей довольно-таки часто встречаются смелые, везучие и умелые – кто-то должен был стать сильным КДшником и подмять под себя местные земли.

Внезапно, мне по башке что-то ударило с невероятной силой и я врезался лицом в асфальт, не успев выставить руки.

– Блядь! – выкрикнул я и совершил рывок из лежачего положения.

Пролетаю около семидесяти метров и врезаюсь в ржавеющий ПАЗик. Это было очень больно, но ПАЗик пострадал сильнее – его левый борт вмялся где-то на полметра.

Встряхиваю голову и выбираюсь из автобуса, чтобы поскорее обнаружить врага и уничтожить его.

Но рядом нет никого – шоссе абсолютно свободно от всего живого.

Это навело меня на мысль, что это какая-то летающая тварь.

«Да, это всё объясняет – она шарахнула по мне с пикирования, прямо по башке!» – осмыслил я случившееся.

Левой рукой щупаю шлем и обнаруживаю на нём глубокие и длинные бороздки от когтей. Всё верно понял – какая-то пернатая тварь решила ваншотнуть меня мощным ударом в череп.

Вскидываю «Печенег» и начинаю крутить головой на 360 градусов, чтобы обнаружить летающую тварь.

Но ИК-зрение не даёт практически ничего – небо монотонно холодно.

Переключаюсь в комбинированный режим, и красок становится чуть больше.

Наконец, я увидел эту тварь, благодаря очень слабому поляризованному свету.

В последние месяцы я стал сильно уходить по астрономии – не астрологии и прочей поеботе, а по астрономии. Мне стало важно знать, какая сейчас фаза Луны, потому что я установил, опытным путём, что в полнолуние отражённый от Луны свет практически не поляризуется, а в первую и последнюю четверть его поляризация достигает максимума.

У меня в голове накрепко засел лунный календарь, со всеми ебучими фазами и датами, поэтому я знаю, что сегодня фаза убывающей Луны – не шоколад, но уж получше, чем полнолуние.

Я ведь специально выкатил в рейд именно в эти даты, чтобы в Баку оказаться на пике – на последнюю четверть Луны. Тогда поляризованного света от Луны будет максимум, что повысит мою эффективность ночью.

«Ох, какой же ты урод…» – рассмотрел я парящую в ночном небе птицу.

Судя по сохранившимся «перьевым ушам» на башке, я идентифицирую эту птицу, как филина – это гигантская тварь, размером с обычную рысь, но с большими крыльями, длинными серпообразными когтями на лапах, и с мощным круто загнутым клювом.

Он потерпел неудачу со шлемом «Алтын», достойно выдержавшим сокрушительный удар, но теперь планирует, сука, вокруг, наблюдая за моими движениями.

О совах мне известно одно – они и до зоошизы летали бесшумно, потому что эволюционно развили особое оперение, гасящее всякие завихрения воздуха, способные дать звуковой эффект.

После зоошизы им было бы логично развивать это преимущество дальше и они это сделали: в ИК-спектре филин абсолютно невидим – поэтому я не смог зафиксировать его. Если бы не поляризационный режим в составе комбинированного режима…

Вскидываю «Печенег» и открываю огонь по филину.

А тот лишь отклоняется и улетает подальше – он будто бы знает, что у человеческого оружия есть ограничения по эффективному огню.

«Кажется, я сделал хуйню…» – осознал я. – «Теперь все окрестные филины знают, что я здесь…»

Разворачиваюсь и начинаю бег. Нужно убраться из города поскорее – если тут хотя бы десяток таких пташек, то мне крышка.

Да, я боюсь птиц, признаю, но этот страх очень даже обоснован – слишком уж ярки воспоминания о боли и унижении, о которых я не могу подобрать слов, чтобы описать их в своём дорогом дневнике…

А если смотреть прагматически, то у меня нет против птиц практически нихуя.

Пристрелить? Это даже не смешно, потому что они слишком хорошо владеют собой в воздухе и им нетрудно применять изощрённые манёвры, снижающие шансы на попадание до околонулевых значений.

Использовать способности? А какие, блядь, например?

Нет, у меня есть только один вариант – смыться подальше и побыстрее…

Кручу башкой, почти как филин, внимательно рассматривая небеса, и мне сразу же воздаётся – новая птица уже пошла в пикирование и только благодаря рывку в сторону я сумел разминуться с ней на десяток сантиметров.

Раздался звон, какой может звучать только при быстром и сильном контакте металла с асфальтом. Разворачиваюсь на полкорпуса и даю длинную очередь в замедлившегося филина.

Фиксирую, что минимум одна пуля попала в него, но это не помешало ему совершить резкий манёвр и отлететь на сотню метров.

Пытаюсь «догнать» его продолжением очереди, но он проявляет чудеса манёвренности и скрывается за двухэтажным кирпичным коттеджем. Похоже, что ранение оказалось серьёзным, раз он решил спрятаться, а не подняться повыше.

Первый филин, как и прежде, находится на господствующей высоте и всё ещё поджидает благоприятный момент.

«Я думал, что моей главной проблемой в будущем станут, всё-таки, не птицы, а дроны-камикадзе…» – подумал я.

Нарк делился информацией о том, что в Питере в моду вошли манёвренные микродроны-камикадзе, оснащённые 100–150 граммами взрывчатки. Это какая-то новая разработка, точно не гражданская – возможно, питерцы налутали это где-то на западе.

Вот и думал я, что если настанет тот день, когда мы закусимся с питерцами, а это более чем вероятно, рано или поздно, то против нас будут применять что-то такое.

Но вот, сука, неожиданность – филины!

Разгоняюсь до, примерно, 95–100 километров в час, из-за чего лобовое сопротивление резко возросло и начался перерасход килокалорий. Ничего с этим не поделать, потому что всякое тело имеет определённую степень парусности, но я частично компенсирую это наклоном туловища, как Наруто.

Это мой предел, на данный момент, но такой скорости слишком мало, чтобы оторваться от птиц – даже вороны, даром, что идейные падальщики, развивают сейчас скорость под 200–250 километров в час…

«Нужен новый план», – начал я лихорадочно размышлять. – «Съебаться – не вариант, потому что заклюют по дороге. Второго такого удара шлем не выдержит. О, идея!»

Резко разворачиваюсь на 90 градусов и врываюсь в жилую застройку.

Смыться я от них не могу, но могу спрятаться под крышей. Если попробуют ворваться – я их жестоко выебу.

Филины – это ночные хищники, поэтому есть предположение, что днём они чиллят в укрытиях, набираясь сил перед ночной охотой.

«Значит, мне нужно дождаться утра, а это ещё часа три», – бросив взгляд на наручные часы, подумал я. – «Значит, нужно переночевать где-нибудь».

Филинов в небе стало гораздо больше – их уже семь-восемь. Видимо, я сочтён более лёгкой добычей, поэтому они бросили свои охоты и переключились на меня. Решили, наверное, что сейчас пробьют мне башку и добычи хватит на всех…

– А это мы ещё посмотрим, пидарасы пернатые!!! – выкрикнул я в небо.

Врываюсь на участок огромного коттеджа, представляющего собой комбинацию из близко расположенных четырёх кирпичных зданий.

Пробиваю тонированное окно первого этажа и напарываюсь на скопление человеческих костей, разбросанных по полу гостиной.

– Блядь! – выкрикнул я, с усилием выравнивая баланс и переступая через череп с частью позвоночника.

Вонь меня не смущает уже давно, но мне всё ещё неприятно ходить по мертвецам…

Прохожу в соседнее помещение, оказавшееся спальней, закрываю шторы на окне и сажусь на запыленную кровать.

«Теперь только ждать», – подумал я и вытащил из кармана свёрток с вяленым мясом.