Текст книги "Вечно голодный студент 7 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц)

Глава двадцатая
Портовые разборки

*Туркменистан, Балканский велаят, город Туркменбаши, 7 января 2028 года*

– Ох, охренеть… – прошептал я со вздохом.

Я открыл случайный контейнер и обнаружил внутри герметичные полиэтиленовые мешки, полные чего-то сыпучего.

Вскрытие одного из мешков показало, что внутри содержится зерно, которое выглядит очень и очень прилично.

– Это успех, блядь… – прошептал я, закрывая мешок и вытаскивая его из контейнера.

Такое богатство надо сохранить, поэтому я запер контейнер и оттащил мешок к Уралу-ВВ, который я пригнал сюда альтернативным маршрутом.

«Сегодня на ужин пшеничная каша», – подумал я, помещая мешок на переднее пассажирское сиденье. – «Если удастся налутать портативную мельницу, то можно испечь, наконец-то, нормальный хлеб – найти только генератор, духовку и… а яиц-то больше нет… блин!»

С досадой захлопываю дверь Урала-ВВ и иду дальше.

В соседнем контейнере, который я вскрыл парой движений рук, обнаружилась мебель, причём не самая дорогая.

– Лутбокс… – произнёс я философским тоном.

Шесть контейнеров, которые я вскрыл до нахождения зерна, содержали в себе то какие-то посылки с Алика, то автомобильные запчасти, то одежду – всякий малоценный стафф, который нет смысла вывозить отсюда.

Вскрываю следующий контейнер и обнаруживаю новёхонький Daewoo Matiz.

Мне стало понятно, что найти тут можно всё, что угодно, а ещё я понял, что эти контейнеры никто толком не вскрывал, за исключением парочки, а это значит, что я сейчас лишь тешу своё любопытство, без особого смысла. Одно точно – сюда имеет смысл пригонять сухогруз и проводить полный облут порта.

Но даже без контейнеров понятно, что ехать сюда надо – я обнаружил тут целых четыре сухогруза. Не знаю, функциональны ли они, но на то есть целая команда специалистов, которая займётся проверкой и испытанием.

Если нам повезёт хотя бы с одним сухогрузом, то это будет эпический успех. У нас их всего два, чего очень мало для по-настоящему грандиозного облута прибрежных городов – для такого желательно иметь хотя бы шесть-семь сухогрузов.

Команды готовятся нашими моряками, но нужны суда. Собственно, их поиском я и занимаюсь…

В аэропорту я был – там не осталось ни одного самолёта, кроме Ан-12, стоящего в советской части аэропорта, давно выведенной из эксплуатации. Да и сам Ан-12 тоже, я думаю, последний раз взлетал при Брежневе или Горбачёве. Короче, эта пташка уже давно не летает и больше летать не будет.

Зато взлётно-посадочные полосы свободны полностью – там нет вообще ничего.

«Может, вызвать сюда борт?» – подумал я. – «Группу КДшников, команду специалистов – пусть осматривают сухогрузы и приводят их в порядок, а я дальше пойду».

Идея мне понравилась, поэтому я снял со спины рюкзак и вытащил на свет божий свой верный «Иридиум».

– Алло, Проф! – воскликнул я, когда связь была установлена. – Я в Туркменбаши! Тут в порту просто капец! Дохрена всего – ничего почти не граблено! Аэропорт чист – хоть сейчас садись, но с топливом проблемы – цистерны опустошены! А ещё тут четыре сухогруза пришвартованы – внутрь не залазил, но думаю, что это сейчас не важно! Помимо сухогрузов, есть ещё один танкер для газового конденсата, стоящий в порту Кианлы! Не знаю, может ли это всё ходить, но лучше прислать сюда отряд КДшников и спецов!

– Ты не можешь проверить сухогрузы? – спросил Проф.

– Нет, конечно! – ответил я. – Я же не шарю в этой теме – надо было отправлять хотя бы Фазана! Но он бы точно не выжил по пути сюда – позже расскажу всё! Шлите спецов – тут Эльдорадо всего! Конец связи!

Завершаю вызов, чтобы сэкономить единицы, а то это лютый дефицит и взять их больше неоткуда…

Возвращаю «Иридиум» в защищённую секцию рюкзака, после чего двигаюсь к Уралу-ВВ – есть ещё несколько объектов, которые я должен проверить.

Согласно карте, тут есть судостроительный завод, специализирующийся на военных кораблях.

Мы даже не мечтаем о том, чтобы получить в своё распоряжение военное судно… Вернее, мы только и мечтаем о военном судне – хотя бы о патрульном катере с бортовым вооружением.

Завожу двигатель бронегрузовика и трогаюсь с места.

Переключаюсь на комбинированный режим зрения, чтобы осмотреть местность на предмет свежих следов и иных признаков жизни.

Но я, похоже, единственный живой, кто посетил этот порт за последние несколько дней, потому что нет вообще никаких следов – будто все местные обитатели вымерли давно.

Возможно, тут, всё-таки, водится какой-то мегаебака, потому что всё это напоминает мне ситуацию с Котом, который зачистил вообще всех в окрестностях и наслаждался полным одиночеством…

Мы с Профом тогда чуть не огребли, хотя та схватка была не такой жёсткой, как со Зверем – тогда я чуть не сдох. Буквально, висел на волоске, но выкарабкался…

Жопа сразу начала подавать тревожные сигналы, а волосы на руках и голове зашевелились, потому что я почувствовал нешуточную опасность.

И всё же, я подавил эти невнятные позывы свалить отсюда подальше, потому что мне, в любом случае, нужно качаться и сильные звери – это то, что мне нужно.

«Кто может быть местным ебакой?» – задумался я. – «Возможно, кто-то из крупных кошачьих – тут раньше обитали всякие крупные твари типа азиатских гепардов и манулов. Если обстоятельства сложились так, что какой-нибудь камышовый кот получил возможность разожраться, то дальше могло просто не найтись кого-то, кто его остановит».

Встречи с очередным Котом я бы хотел избежать, потому что в тот раз у нас с Профом всё прокатило только потому, что нас было двое. В соло у нас с Котом всё будет 50/50…

Доезжаю до КПП судостроительного завода и обнаруживаю сцену: проезд перегородил наискосок БТР-80А, вокруг которого разбросаны гильзы от 30-миллиметрового калибра автопушки.

Стрелял этот БТР по шахид-мобилям, навсегда оставшимся стоять на проспекте. Все четыре автомобиля изрешечены и измочалены снарядами, ну и, естественно, сгорели дотла. А вокруг машин лежат человеческие кости, скорее всего, со следами попаданий из ПКТ.

Всматриваюсь в шахид-мобили и понимаю, что оружия среди костей не лежит, а вот БТР-80А до сих пор с автопушкой, но спаренного пулемёта не видно.

Глушу мотор и вылезаю из Урала-ВВ.

«Везде одно и то же, блин…» – подумал я, залезая на борт БТРа.

Внутри нихрена нет – его тоже облутал кто-то. Думаю, это сделал экипаж, перед уходом.

Оставляю свой бронегрузовик снаружи, а сам иду дальше, чтобы посмотреть на судостроительный завод.

Второе КПП тоже не без признаков боя – кирпичная будка вся в сколах и пулевых отверстиях, окна разбиты, дверь снесена с петель, а внутри толстый слой пыли, в котором лежат чьи-то обглоданные кости.

Ничего ценного тут нет, поэтому я прохожу дальше и вижу его. Нет. ЕГО.

– Охуеть… – прошептал я, рассмотрев патрульный катер, стоящий на стапелях.

Внешний вид его внушает в меня надежду: рубка не разобрана, двигатель на месте, как и орудийная установка с какой-то автопушкой калибра около 30–40 миллиметров.

Возможно, это какой-то турецкий патрульный катер, потому что Ронин говорил, что Туркменистан был вась-вась с Турцией.

А вообще, Проф начал видеть Туркменистан перспективной целью для масштабной облутки потому, что он очень хорошо помнит прошлое и тогдашние военно-политические расклады.

Туркменская ССР граничила с Исламской Республикой Иран, а это был вообще не друг для СССР, поэтому он опасался, что исламисты начнут наступление на Среднюю Азию, поэтому постоянно держал в Туркменской ССР солидную группировку войск, материальное имущество которой, впоследствии, досталось независимому от СССР Туркменистану. Часть этого имущества, конечно, продали, утилизировали или проебали, но есть основания полагать, что остаться должно было ещё много.

Я очень недолго в Туркменистане, но уже обнаружил танк и БТР – а сколько можно найти, если искать специально?

«Хорошее место – правильно сделали, что выбрали именно его», – заключил я, подходя к патрульному катеру. – «А если удастся реанимировать этого красавца, то это будет означать формирование ВМФ Фронтира…»

Откуда-то с востока раздался металлический скрип, который сразу же привлёк моё внимание. Я переключился на ЭМ-режим, но не увидел ничего.

А спустя секунды из здания судостроительного завода выскочила какая-то здоровенная херня на четырёх лапах и с бронёй по всему телу.

Я выпучил глаза и переключил зрение на нормальное, после чего увидел, что это не броня, а очень частые шипы, как у ёжика.

А рассмотрев яростную морду с оскаленной пастью, я понял, что это и есть ёжик, но здоровенный – высотой он под два метра, а шириной метра полтора. И в пасти у него весь набор хищных зубов, включая два верхних клыка, как у графа Дракулы.

Вскидываю «Печенег» и открываю огонь по Ёжику, который кинулся ко мне со скоростью разогнавшегося железнодорожного состава.

Совершаю рывок влево, на сорок пять метров, и оказываюсь у забора, ограничивающего территорию судостроительного завода. Я разминулся с одним из стапелей, вечно ждущих прибытия нового судна для ремонта.

Разворачиваюсь и продолжаю палить по Ёжику, а тот прикрывает голову своими иглами и вновь мчит ко мне.

Иглы у него, судя по всему, металлизированные или полностью металлические, так как пули от них рикошетят, что хорошо видно по трассирующим пулям, имеющимся в ленте.

Ёжик бегает очень быстро – по ощущениям, он способен разогнаться до 70–80 километров в час за три-четыре секунды, что, наверняка, объясняется наличием особой способности.

Глаза у него красные – это роднит его со мной, потому что они у него почти идентичные моим, а это указывает на ночной образ жизни этой твари.

Прыжком уклоняюсь от очередного удара и перепрыгиваю через ограду. Ёжик же проявляет новое качество и быстро перелезает через него, как ниндзя – я заметил, что на лапах у него довольно-таки развитые пальцы с когтями. И большой палец у него противопоставлен, поэтому он, при желании, может манипулировать какими-нибудь объектами или карабкаться на препятствия.

Думаю, это рандом подкинул ему мутацию и он выбрал её от безальтернативности – Нарк убеждён, что звери получают такие же расклады, как и мы, а также способны понимать, когда рандом нароллил им хуйню. Если бы они не понимали, то мы бы сейчас жили в мире страшных и нежизнеспособных уродов…

Перебегаю проспект и перепрыгиваю через ограждения, в результате чего оказываюсь на спортивной площадке с двумя футбольными полями.

Ёжик не отстаёт от меня и тоже перемахивает через забор.

«Мозгов у меня нет, господа, но зато есть идея…» – подумал я, посмотрев на футбольное поле.

Перепрыгиваю решётчатый забор и оказываюсь посреди футбольного поля.

Ёжик сразу же полез на забор, а я сразу же выпустил электропроводящую нить.

Набалдашник ударился в забор и начал передавать ему разряд, а на нём Ёжик – последнего сразу же начало колбасить в стиле полночной лихорадки, но он нашёл в себе силы и оттолкнулся от забора.

Это его не убило, хотя я рассчитывал, как минимум, на остановку сердца, но потрепало, поэтому он с трудом поднялся на все четыре и посмотрел на меня взглядом, в котором читались гнев и ненависть.

Животные не способны ненавидеть, в человеческом смысле, потому что ненависть предполагает моральную оценку, способность к рефлексии, а также сознательное желание причинить вред другому – такое могут только разумные. Поэтому, я думаю, Ёжик не испытывает ко мне ненависти – он просто очень зол…

Вскидываю «Печенег» и открываю по нему огонь длинными очередями.

Мои физические характеристики позволяют очень легко контролировать отдачу, поэтому разброс минимален и я целюсь в морду Ёжика, который пришёл в движение после первой же очереди, ударившей ему в иголки.

Он обогнул футбольное поле в поисках прохода, но не нашёл его и издал шипящий звук, в котором я расслышал нотки первобытной ярости, смешанной с досадой.

Ёжик повернулся ко мне и применил новую способность – решётку пробили длинные металлические иглы. Две из них ударили мне по бронежилету, а одна шоркнула по «Алтыну».

На забор он больше не лезет, потому что понимает, что удар током – это не досадная случайность, а нечто, что непосредственно связано с нитью, лежащей на покрытии футбольного поля.

Он вновь приготовился выстрелить в меня иглами, а я сразу же опустил забрало «Алтына».

Кинетическая энергия у игл, по ощущениям, довольно-таки высокая, поэтому не хочу проверять, пробьёт ли такая игла моё лицо…

Продолжаю палить по Ёжику из «Печенега», а тот производит игольный залп и снова бросается в бегство. Иглы бессмысленно бьют по моей броне, на этот раз по левой ноге и снова по шлему, а Ёжик крутит хоровод вокруг поля.

Эта его тактика не приведёт ни к чему, потому что я, рано или поздно, задену ему что-то жизненно важное – патронов у меня дохрена.

Он тоже, видимо, понял, что мы в тупике, поэтому резко развернулся и убежал за длинное нежилое здание, за которым и залёг.

– Я вижу тебя, уёбок!!! – крикнул я ему. – Это бесполезно!!!

Ёжик меня, конечно же, не понимает, но меня умилила его непосредственность. Он просто спрятался за домом, будто я какой-то овощ, не способный сложить 2+2, который подумает, что угроза миновала и можно покидать футбольное поле…

А поле это… Ну, немного необычно наблюдать точно такую же ограду футбольного поля, как во дворе моего дома в Новокузнецке.

«Глобализация, наверное», – предположил я. – «Ох, не о том думаю».

Ёжик принял на себя около 220 бронебойных пуль, оставшись при этом активным и деятельным, а это значит, что ему хоть бы хны от винтовочного калибра.

Наверное, имеет смысл применить КС-23 и РШ-12, с разрывными пулями – они точно не оставят его равнодушным.

Отпускаю «Печенег» и вооружаюсь КС-23.

Надо было, блин, сделать это, когда он лез через забор – оторвал бы ему одну лапу и всё, ему капец.

«А ещё более умным мувом было бы позволить ему залезть на футбольное поле и перепрыгнуть через забор, после чего хуякнуть его разрядом, когда он попробовал бы перелезть», – обдумал я запоздалую идею. – «Да, действительно, отличные идеи меня посещают уже постфактум…»

Оглядываюсь по сторонам, не вижу ничего подозрительного, а затем вновь начинаю следить за Ёжиком, который терпеливо ждёт, пока я совершу ошибку и покину футбольное поле.

«Патовая ситуация, будто бы», – подумалось мне. – «Поспешил с применением своего козыря – теперь Ёжик знает о нём».

Извлекаю из патронника КС-23 разрывной патрон и вместо него помещаю патрон «Звезда» – светозвуковой, для психологического воздействия на преступников. Преступник у нас есть – по прозвищу Ёжик…

– Эй, уёбок!!! – крикнул я. – Я знаю, что ты там! Выходи биться!

Выхожу с футбольного поля через дверь и двигаюсь в направлении Ёжика.

Тот как-то узнал, что я приближаюсь, поэтому тоже начал движение. Но я вообще не слышу его шагов – это, наверное, очередная приспособительная мутация, полезная на охоте.

Ёжик разгоняется и выскакивает из-за угла здания, после чего поворачивается и начинает бежать прямо на меня.

Я дожидаюсь, пока дистанция сократится до десятка метров, а затем стреляю в сторону Ёжика.

Яркая вспышка озаряет этот дворик, а Ёжик начинает визжать, но всё так же стремительно бежит.

Начинаю манёвр уклонения, но он цепляет меня своей левой стороной и мою одежду распарывают бритвенно-острые иглы. Одна из игл рассекает мою левую щеку, вызвав необычайно острую боль.

Ёжик не видит нихрена, поэтому не замечает решётку футбольного поля прямо по курсу. Раздаётся звук удара и металлический скрежет, а затем новый визг Ёжика, слепо перебирающего лапами в поисках опоры.

– Ы-ы-ы… – издаю я вместо осмысленных слов. – Ы?..

У меня онемел весь рот, а также часть лица. Опускаю взгляд и вижу, как на разгрузку падает длинная капля слюны из моего рта.

– Ф-ф-к-а… – мямлю я и быстро достаю телефон.

Фронтальная камера показывает, что моё лицо скрючено в дебильном выражении, с торчащим наружу языком, который я ещё и умудрился надкусить.

Ощущение какое-то тупое, но я не теряю сознания – похоже, что у Ёжика на иглах паралитический яд, который отключает нервные окончания и действует как мощное обезболивающее.

«Это ценно, блин…» – задумался я о перспективах медицинского применения этого вещества. – «Опять думаю не о том».

Взвожу КС-23 и иду к Ёжику, который уже начал очухиваться.

Когда он повернулся ко мне, я прицелился и выстрелил разрывным патроном прямо ему в морду.

Пуля попала в его раззявленную пасть, а затем взорвалась, уничтожив голову Ёжика и разбросав её по окрестностям.

Мне на правый сапог упал окровавленный фрагмент кожи и я брезгливо стряхнул его.

+393 очка опыта

Новый уровень

Теряю интерес к теперь уже надёжно покойному Ёжику и вновь достаю из кармана телефон.

Смотрю на порез с помощью фронтальной камеры и понимаю, что с ним что-то не так. Форсреген не предлагается, но кожа вокруг раны опухла и покраснела.

«Эй, какого хрена⁈» – мысленно спросил я интерфейс. – «Тут же, явно, происходит что-то!»

Меня охватила сильная тревога – яд ещё не прекратил действовать, а форсреген молчит. Это повод для нешуточной тревоги, вообще-то!

Но теперь я понял, чего это Ёжик обстрелял меня иглами и скрылся неподалёку. Видимо, он точно знает время действия своего яда и, наверное, рассчитывал, что меня свалит с ног и он, наконец-то, пообедает…

Только вот я спутал ему все планы, и он вынужден был импровизировать, но не учёл «Звезду».

«Это имба», – подумал я, посмотрев на патрон, вытащенный из подсумка.

Головная часть патрона имеет ярко-красный цвет, а гильза изготовлена из металла. Маркировка не очень удобная – думаю, надо взять разноцветные маркеры и нанести собственные опознавательные знаки, чтобы не путать.

Сажусь рядом с покойным Ёжиком и рассматриваю его внимательнее. Башки у него больше нет, конечно, но меня интересуют его иглы.

Это очень опасное дерьмо, но сколь же опасное, столь и перспективное.

Если удастся извлечь яд из его игл, а затем добиться его долговременной стойкости, то это, наверное, будет отличным боевым отравляющим веществом. В медицине его, я думаю, лучше не использовать, потому что у меня опухла щека. Да, боли нет, но чисто визуально неприятно.

А то, что интерфейс не видит в этом никакой проблемы – это творожный сырочек… То есть, тревожный звоночек…

«Мысли путаются…» – пришёл я к заключению и попытался встать.

Меня ощутимо повело, поэтому я начал падать, но выставил перед собой руку и удержался.

Сознание начало угасать, но я поднялся на ноги и шарахнул себя ладонью по щеке. Ничего не почувствовал, конечно же, но мою руку покрыло кровью и какой-то жижей.

Повреждение мягких тканей левой щеки – среднее.

Интоксикация нейротоксином – лёгкая.

Доступна опция форсированной регенерации повреждений.

Расход: 4874 килокалорий

Доступна опция форсированной детоксикации.

Расход: 8923 килокалории.

– Ах-ха… – издал я торжественно. – Фука, флфлфть…

Принимаю тяжёлую цену, потому что это, судя по всему, очень сильно ебёт мой организм. Но вот эта вот херня, что интерфейс помалкивал, пока я не шарахнул себя по лицу – это творожный звоночек, блядь…

Ковыляю в сторону здания судостроительного завода, где, я думаю, можно укрыться, чтобы переждать полтора часа до завершения очень дорогих регенерации и детоксикации.

«Всё в этом мире дорого…» – подумал я с недовольством. – «Одна блядская царапка иглой – сильвупле, ёпта…»

Внутри здания, вопреки моим опасениям, не обнаружилось ничего опасного. Тут, прямо посреди станков, расположилось гнездо Ёжика, в котором он сычевал в дневное время суток.

Это несложная конструкция из собранной в окрестностях древесины – собирал он, как я понимаю, мебель, которую дробил на обломки и конструировал себе сычевальню в стиле классицизма.

У гнезда есть широкий вход, а прямо у входа лежит какой-то челик в пустынном камуфляже. У него нет нижней части тела, до самого пояса – наверное, Ёжик решил оставить его для лёгкого перекуса перед выходом на дело.

Судя по некоторым признакам, а конкретно, по наличию на кистях мёртвого челика недокументированных отверстий, вероятно, предназначенных для выпуска каких-нибудь шипов или метания ядовитой жижи, это КДшник.

У него из левой руки так и торчит единственная игла, которая, наверняка, перевела его в категорию трапезы Ёжика – этот игольчатый пидарас был крайне опасным…

Пропускаю гнездо и поднимаюсь на второй этаж, где занимаю мезонин, в котором ложусь на запыленный диван. Сразу же наступает невиданное облегчение…

Время до полного прекращения жизненных функций – 43 минуты 38 секунд.

– Фёфафы ф фоф! – воскликнул я и вскочил с дивана.

Таймер резко исчез.

«Может, это был глюк от токсина?» – предположил я и вновь лёг на диван.

Очень сильно хочется расслабиться, потому что я, честно говоря, заебался…

Время до полного прекращения жизненных функций – 42 минуты 12 секунд.

– Дф фёф фою маф! – выкрикнул я и вновь вскочил на ноги. – А-а-а!!!