Текст книги "Своими глазами с любовью и печалью..."

Автор книги: Нами Микоян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Помню все конфликты, все запреты, мелкие отвратительные поступки, эти «нельзя» взрослых людей, в чьих руках была власть. Разная власть – от музыкального редактора до министра, разные люди, но одинаковые по своим жизненным позициям. Для этих чинуш, независимо от режима, талант, само его существование – уже был бунт. Вспоминаю этих людей и понимаю, как сильно их ненавижу. Никакого отклонения от стандартной середины, никакого проявления «я». Личности не должно быть, таким был основной закон Системы. Понимаю теперь, что судьба Стаса была типична для талантов, подобных ему. Так давили поэтов и музыкантов, художников и тех, у кого был независимый дух.

В самом начале перестройки Стас не имел никакого капитала, кроме собственного опыта, энергии и репутации. Центр начался с двух маленьких комнат в Зеленом театре Парка культуры и отдыха имени М. Горького, взятых в аренду в 1986 году для репетиций его группы. Но постепенно Центр развивался и расширял сферу своей деятельности, поскольку стала пионером в области отечественного независимого шоу-бизнеса.

Стас всегда был далек от политики, никогда ни в какой партии не состоял, но в 1991 году оказался на баррикадах у Белого дома в рядах защитников зарождающейся демократии и даже, проведя переговоры с солдатами, убедил сдаться несколько танков, о чем документально информировал журнал «Moscow Magazine».

В 1992 году Стас пригласил в Москву легендарных «Скорпионс» для встречи с М. Горбачевым в последние месяцы его президентства, после чего в Парке Горького в его студии родилась песня «Ветер перемен», в создании которой Стас принял непосредственное участие.

А в 1996 году, когда коммунисты опять могли прийти к власти, он вместе с кинорежиссером Сергеем Соловьевым организовал супертур «За свободу и демократию» по 16 городам России.

Будучи первой в стране независимой организацией, Центр Стаса Намина начал помогать молодым талантливым музыкантам, художникам, литераторам, став фактически единственным в Москве центром новой и свободной культуры – как бы творческой лабораторией перестроечного времени.

Центр фактически стал пионером шоу-бизнеса России: была создана первая в стране независимая музыкальная радиостанция «Радио Эс-Эн-Си» (которая вместе с радиостанцией «Эхо Москвы» была закрыта во время путча 1993 года), первая независимая студия звукозаписи и фирма грамзаписи «Эс-Эн-Си Рекорда», первое концертное агентство, первая независимая телекомпания «Телевидение Эс-Эн-Си» (на российском канале), журнал « Стас» и многое другое. В сентябре 1999 года именно в Зеленом театре был создан первый в стране современный мюзикл «Волосы» в постановке Стаса Намина и Бо Кроуэлла (США). Мюзикл положил начало развитию этого жанра в сегодняшней культурной жизни Москвы.

Центр включил художественную студию и студию дизайна (Павел Шагерян, Юрий Балашов, Александр Холо-денко, Сергей Старикович), студию и галерею прикладного и изобразительного искусства (Вильям Мейланд, Светлана Кавецкая), театральную студию (Андрей Российский), литературно-поэтическое направление (Алексей Чуланский, Виктор Пелевин), фотостудию (Андрей Шангин), мастер-класс симфонической музыки (Оган Дурьян). В Центре также впервые в стране начали развиваться основные направления шоу-бизнеса – студия-мастерская театрально-концертного светооборудования (Николай Зиновенко), студия звукозаписи (Андрей Богданов, Олег Сальхов, Евгений Трушин, Игорь Клименков),несколько лет работал частный артистический клуб-ресторан «Виктория» (Аркадий Новиков). В едином Центре сплотились люди – единомышленники.

Начиная с 1987 года Центр проводит десятки праздников не только в самом Зеленом театре, но и на других площадках города, в стране и за рубежом: Международный фестиваль в Лужниках, Международный праздничный карнавал на Театральной площади и концерт на Красной площади, посвященный 850-летию Москвы, серия фестивалей «Единый мир», целью которых является преодоление национальной, социальной и религиозной разобщенности людей планеты.

Стас еще в 1989 году создал Московский симфонический оркестр (дирижеры К. Кримец, О. Дурьян) и сегодня выступает в Большом Зале Консерватории и на других площадках Москвы и за рубежом. В Санкт-Петербурге в Русском музее прошла фотовыставка, на которой Стас представил свои работы. А также подготовка и непосредственное участие в фестивале русского кино в Лос-Анджелесе; организация и проведение года русской культуры в Германии, Китае и Корее.

Из Музыкального Центра Стаса вышли такие звезды, как А. Малинин, К. Никольский, И. Саруханов, С. Воронов, Н. Носков, А. Лосев, Н. Ветлицкая, группы «Бригада С», «Рондо», «Моральный кодекс», «Парк Горького», «Калинов мост» и многие другие. Гостями и партнерами Центра в разных проектах были Арнольд Шварценеггер, Роберт Де Ниро, «Rolling Stones» и другие мировые знаменитости. Легендарный Френк Заппа – музыкант и философ – снял фильм о первом российском культурном центре нового времени. Центр Стаса Намина вошел во многие международные справочники и путеводители по Москве и стал в определенном смысле культовым местом Москвы, символом молодежной культуры.

В 1999 году был образован Московский театр музыки и драмы под руководством Стаса Намина, открывшийся знаменитым мюзиклом «Волосы» и за годы существования успевший создать разнообразный драматический и музыкальный репертуар, нашедший своего зрителя среди профессионалов и любителей театра.

Эпилог

Система калечила судьбы, характеры.

Помню фильмы армянского режиссера Артура Пелешяна «Мы» и «Начало», они были отмечены международными премиями. Работу в Ереване на студии ему не давали. Я говорила о Пелешяне с первым секретарем ЦК Армении Кочиняном, пользуясь его доброжелательным отношением ко мне, просила, хлопотала, подтверждая талант режиссера получением международных премий. Ответ был поразительный: «Пусть едет туда, где ему дали премию». Да, это, конечно. Система. Через много лет Артур приехал к Стасу, они думали вместе создать фильм. Стас был в восторге от глубины и искренности сценария Пелешяна.

А судьба Паруйра Севака? Подружившись с ним, оценив его великий талант и чувствуя его трагедию, я разговаривала в 60-х годах с секретарем ЦК Армении по идеологии Робертом Хачатряном, убеждала, приводила в пример Литву и отношение ее руководства к поэту Межелайтису. Для перевода его стихов были приглашены в Литву лучшие русские поэты.

«Нет, этого не будет». И Паруйра Севака почти не издавали в Армении и мало переводили. Власть толкала его к гибели. За что? За талант, за честность.

Артур Пелешян, тончайший художник, стал страдать депрессией. Паруйр Севак ушел от нас. Ненаписанного сколько мы не прочли, мир не увидел. Но ведь я помню и время, когда талантам давали дорогу, поддерживали, вероятно, не всех, но заметных, и это тоже было советское время.

Что же происходило? И как все это созрело, окрепло, приняло огромные масштабы? Сама Система государства не терпела проявления яркой личности, механизм работал так, что личность не могла сформироваться, а если, несмотря ни на что, личность проявляла себя, ее сметала уничтожала Система, ее исполнители.

Когда умер Сталин и уже довольно долго правил страной Хрущев, родилась поговорка: «Был культ личности, а теперь есть культ, но нет личности». Да, те, первые, еще понимали, что творческие личности должны быть, должны существовать талантливые театры, коллективы, их нужно поддерживать, убивать культуру нельзя. Понимали, конечно, в определенных рамках. Все должно было быть в рамках. Это главное. Вылез из рамки – гибель.

После смерти Сталина по рукам ходила машинописная страничка из Геродота. Не знаю, действительно ли текст принадлежит Геродоту, но не это важно. Там рассказывалось следующее. К сильному царю обратился более слабый соседний царь и попросил совета, как укрепить государство. Царь повел его в поле с пшеницей, показал на колосья и сказал: «Видишь, над полем кое-где торчат отдельные колосья, они нарушают порядок, их надо срезать, и все поле станет ровным». «Поле» у нас действительно становилось ровным. К руководству приходили люди очень невысокой культуры, карьеристы, лишенные нравственных принципов, но верные Системе. Это отдельная тема. Но когда провозгласили перестройку, к ней прослойка номенклатуры готова не была, она не понимала ее сути. Что перестраивать? Как?

И тут возникают проблемы Карабаха, Сумгаит и реакция правительства Горбачева. Диалог на разных языках. Вечная тема. У Антониони в «Красной пустыне» героиня, не находя единомышленников, взволнованно рассказывает о своих трудностях сошедшему с корабля на пристань иноземцу, но он не может ее понять, поскольку не знает языка.

У кинорежиссера Георгия Данелии в фильме «Кин-дза-дза» инопланетянин говорит, что их правительство живет на другой планете. Да, так и было у нас. Так и есть.

Думаю о своих родных. Они хотели созидать, строить, и с их энергией, жаждой деятельности, знаниями и верой в идею справедливости добились бы выдающихся успехов. Но их обманула Система.

Дочь Нина с самого раннего возраста поражала добротой и отзывчивостью. Она все могла отдать другим, всех жалела и такой осталась до сих пор.

Поступив на работу в Музей древнерусского искусства имени Андрея Рублева, она пришла к религии, у нее родился сын. После его крещения меня мучила мысль о его трудной судьбе в будущем: дома Бог, Церковь, в школе надо будет скрывать двойную жизнь... Меня долго давил этот страх. До перестройки. Вот так во всем – немножко отходишь от общепринятого и возникает трагедия. И изменится ли когда-нибудь, чтобы спокойно жили, хотя бы внуки?

С 1995 года стала работать в журнале, который основал мой сын. Продолжала вести общественную работу в Фонде Мира в детской комиссии, занималась детьми из «горячих точек», которых привозили на отдых. Получила награду – золотую медаль «За укрепление мира». Идет жизнь, приносит горе и радость, но вокруг нарастает напряженность.

Чудовищно, как незаметно привыкаешь к дикой войне, развязанной в Чечне. Это стало постоянной тупой болью.

Страшные политические схемы, расчертившие кровавыми бездонными пропастями Армению, Грузию, Таджикистан, Северный Кавказ.

Хочется вырвать сердце, чтобы не ощущать ту постоянную боль, которая живет в нем. Тяжелый инсульт у моей сестры Нины. Она в Тбилиси в госпитале одна. Перевезти пока нельзя. Сыновья ее в армии.

Равнодушие охватило всех. Перемешалось все – инфекция национализма, поразившая народы, война, рождающая месть и ненависть; сметены нравственные ценности, забыто все, что объединяло. Помню ту войну, главную Отечественную, и то чувство общности в госпиталях, в детских домах с эвакуированными детьми – невыдуманное чувство.

Это тоже болезнь, охватившая мир, и надо ждать ее конца, но сил нет, и только боль, постоянная боль поселяется в душе, в сердце.

Сестру Нину сыновья привезли ко мне. Смотрю на нее с болью не только глубокой, но физически острой. «Ах, война, что ты, подлая, сделала?» – но войны вроде настоящей нет, хотя то, что есть, хуже, и нет конца, и умирают люди в Тбилиси от голода. Бедная моя сестра – ее среднего сына, полковника, прошедшего Афганистан, выстрелом в спину убил солдат его части. Два года она жила у меня, потом в семье старшего сына, тоже полковника, в Новороссийске. В Тбилиси осталась пустая квартира, ее пришлось продать за гроши, все усложнилось. Трудно им очень.

На тротуаре, недалеко от метро, сидел беженец-таджик с двух-трехлетним ребенком. Мужчина склонился почти до земли, держа ребенка на руках, закрыв свое лицо, чтобы никто его не видел, рядом шапка с несколькими бумажками. Во всем облике тяжелая мука, гордость и достоинство. Таджик, потомок Авиценны, просит милостыню в Москве, центре новой демократии. Это невозможно. До чего мы все дошли! Жгучая боль, сострадание. Положила деньги в шапку. Если бы могла, взяла бы за руку, повела домой, отогрела... а дальше? Боже мой, что с этой страной? Каким бездушным стал народ. Какие страдания рядом, а идут мимо, мимо, и не только здесь, сейчас, на улице, а все – мимо, мимо...

Сердце переполнено слезами, глаза сухие. Разрыдаться бы, стало бы легче. Но слез в глазах нет, а сердце разрывается от них, все время высокое давление.

Начали организовывать конференции, где научное слово «миграция» заслонит острую боль от слова «беженцы». Но я помню первых – бежавших из Сумгаита армян. Тогда еще существовали Советский Союз и центральная власть. Люди летели самолетами за спасением в Москву, с надеждой на справедливость. Ответом было равнодушие. Никто не хотел слушать и услышать. Ни власти, ни сограждане. Раздетых, униженных, осиротевших усылали в Армению. Закрывали глаза и сердце себе и другим.

Помню в Отечественную войну 1942-1945 годов беженцев из России, Украины, Белоруссии у нас на Кавказе. Тогда их называли «эвакуированные». Их принимали, обогревали, обласкивали. О них по мере возможности заботились и правительство, и жители.

Знаком беды стала не только первая кровь, знаком беды для всех стало равнодушие. Вот тогда рухнула страна, и она продолжает рушиться, только называясь Россией, под собственными обломками погребая нормы человеческого.

Праздник православной Пасхи! Удивительное состояние сосредоточенности приходит, когда, слушая песнопение, размышляешь о Христе, о жизни на земле, о том, где главные акценты и как в суете (вот она – суета сует) я не всегда задерживаюсь на них. Какое светлое спокойствие приходит в душу, когда идешь вслед за логикой и словами Евангелия – Истиной. Вспоминаю митрополита Антония Сурожского, какой спокойно мудрый ум, добрый, открытый. В беседе я поблагодарила его за проповеди о терпимости, они помогли мне в трудные периоды, и просила совета, как тверже верить в Бога, жаловалась, что не хватает мне ежеминутной веры, чтоб всегда помнить и жить по учению. Владыка Антоний спокойным, ровным голосом говорил со мной. Особенно запомнилось: «Не ищите Бога где-то наверху и не тянитесь – он здесь, рядом, в нас, во всем, что вокруг».

Когда-то мне открылся смысл Поста из книги отца Александра Ельчанинова; понимаю, что невнимательна, не соблюдаю посты, редко молюсь. Хватило бы у меня силы, как у Марии Египетской, всю жизнь ощущать вину за свой грех и искупать его? Не смогла бы.

В феврале 1997 года в больнице познакомилась с митрополитом Филаретом Минским. Было не в порядке сердце – заботы, обиды, волнения нагромоздились друг на друга, не могла найти внутренний покой, ровный ритм, веру в себя. Спросила: «Как справляться с обидами?» Он ответил: «Прощать». Я: «А царапины, которые остаются?» Ответил строкой из Евангелия и добавил: «Чаще читайте Евангелие, там есть ответы на все состояния души. Чаще молитесь, обращаясь к Богу, а не просто делая механическое движение рукой».

Поразительно, но этот совет как-то очень естественно вошел в меня, и с каким-то новым чувством я осеняю себя крестом и говорю: «Господи, помоги мне».

1998 год. Пришла еще одна Пасха. Загорается загадочный огонь в храме Иерусалима. Все кричат «Христос Воскресе!». Возгласы радости раздаются по всему христианскому миру.

Верю в Бога. Но что это «Бог»? После встречи с Антонием Сурожским стала воспринимать, что значит верить в Бога через отношение к людям, через любовь, которая стала для меня главным, через умение прощать. Но не могу размышлять о Боге, это не по моим силам. Я выбрала любовь, это мне понятно и для меня естественно. А то, что задумываюсь о вспыхивающем ежегодно в одно и то же время огне в Иерусалиме – это загадка, она не уменьшает веры, но остается тайной.

Судьба Христа. Празднуют его воскресенье с возгласом «Христос Воскресе!» И так же кричали Пилату «Распни его, распни его!».

Что могут сделать отдельные бескорыстные личности? Крошечными лоскутками доброты не прикрыть трагические последствия страшных действий политиков.

Вероятно, мои надежды наивны, но хочется верить в разум, в наступление покоя, мира. Хочется верить, что добро сильнее жажды власти и денег. Вокруг черствеют сердца, приходит знак беды – равнодушие.

Где-то вдалеке уплывают, истаивая, тени Гюго, Ромена Роллана и других, чьи сердца были изранены историей и чей голос пытался докричаться до обитателей земли, Европы. Уплывают вдалеке, истаивая.

Человечество несется в бездну, больше не видя стрелочников с красными флажками, отдельных призывов к благоразумию.

...Но сердцем верю, верю, что чудо свершится, образумится мир.

Пишу, а рядом блестят радостью глазенки моей маленькой внучки Ксении.

«Скажите, пожалуйста, что кушает крокодил на завтрак?» – спрашивает слоненок. И Киплинг живой возникает между нами. Киплинг сближает нас эмоционально, помогает найти связующую ниточку таким разным поколениям.

«Слоненок спросил у какого-то страшного животного, как бревно, плывущего по реке: "Скажите, пожалуйста, что кушает крокодил на завтрак?"» – «А это оказался крокодил!» – весело продолжает внучка и требует рассказать снова эту сказку, подряд три-четыре раза.

Магия Киплинга. Мое детство... детство внучки... ниточки связывают. Вечен ли Киплинг?

День рождения. С детства привыкла к тому, что 21 ноября мой праздник – так отмечали этот день родные, позже друзья и сейчас продолжают мои дети.

Живу многочисленными интересами сына. Его редкая энергия всегда помогала мне. Дорога моя дочь, бесконечно увлеченная работой в организованной ею коррекционной школе, отдает себя делу целиком – поражают ее дар самоотдачи, душа, направленная на помощь другим.

Люблю своих детей – таких близких, понятных. Благодарна им за богатый внутренний мир, их доброту, любовь. Счастлива внуками. Каждый – разный, но мое тепло к ним рождает ответ, контакт, и я это чувствую.

Во мне живет всё, что видела, пережила и что продолжаю переживать...

Мне помогла эта книга, воскресив и приблизив память о тех, кто был мне дорог и кого уже нет. Прозрачная нежность воспоминаний с возникшей внутренней силой дали мне новое движение...

2003

Послесловие

Прошли годы. Перед читателем третье, расширенное издание книги. Конечно же мне приятно, что первое – в семь тысяч экземпляров, второе – три тысячи, разошлись сразу. Многое вокруг стало другим. Изменились ценности. Расползается равнодушие. А я волнуюсь от несправедливостей так же, как и в молодости. В моей жизни за несколько лет произошло много событий. Не стало Лели, рядом с которой проходила моя жизнь. Вспоминаю наше детство, игры. На днях вспомнила дерево со сладкими стручками, мы их ели в детстве. И даже спросить не у кого, что это было за дерево. Очень мне ее не хватает. И вслед за ней ушла моя младшая сестра Нина, она тяжело болела и медленно угасала. Я звонила ей в Ростов, она угадывала мой голос, оживлялась и тут же умолкала. Вот так кончилась семья нашего детства.

Но есть не только грусть.

Радуют успехи сына. Он всегда имел цель и шел к ней. Уже десять лет, как с успехом работает его Театр Музыки и Драмы. 40-летие его коллектива «Цветы» отметили большим юбилейным концертом в зале Крокус Сити Холл. Это был настоящий праздник-публика пела, танцевала, концерт длился около четырех часов. Отзывы в прессе были исключительно высокими:

«Мы с друзьями шли на юбилей группы „Цветы“. Новый концертный зал вмещает 6000 зрителей. Зная, что каждый проект Стаса в десятку, я понимала, что вечер будет удачным. Но то, что увидела, превзошло все мои ожидания. Три с половиной часа – роскошный живой концерт. На сцене легендарные музыканты группы „Цветы“, чьи песни поет уже не одно поколение...

Потрясает финал концерта. На сцене – все музыканты, к которым присоединяются известные этнические исполнители – представители основных пяти мировых религиозных конфессий: христианства, буддизма, ислама, иудаизма, индуизма... Похоже, что Намину в этот вечер удалось сделать то, что ежедневно пытаются все политики мира: соединить, казалось бы, несоединимое. Шесть тысяч человек в зале слились с артистами, и никому не хотелось расставаться. Вот оно, наше культурное пространство. И один из тех, кто его формирует, и есть музыкант, композитор, поэт, продюсер, режиссер, художник Стас Намин».

Диана Берлин «Букет эмоций»,

(Российская газета от 25 марта 2010-07-01)

Закончился концерт Цветов

3 часа 40 минут

Зал в Крокус Сити Холл: тысяч 6 с половиной – биток!

На сцене Цветы и гости.

Рассказывать не имеет смысла.

Великолепный концерт!

Много гостей выходили петь на сцену.

Потрясающе спела Гурченко «Ночь в июле», а за роялем был автор – Оскар Фельцман.

Восхитительны:

Шевчук

Макаревич

Маршал

Носков

Гарик Сукачев

И многие другие.

В ложе – М.С. Горбачев

Снимал Первый канал – не пропустите.

Конечно, Стас Намин – человечище!

Ребята вложили в концерт всю душу, а как пел итальянскую арию Олег... – Басков рыдал.

Жаль, если вас там не было.

Владимир Соловьев

Мысли мои заняты дочерью. Поражаюсь ее бескорыстной целеустремленности, она беззаветно предана своей школе, где учатся дети с трудностями развития. Уже двенадцать лет существует организованная ею школа по вальфдорской методике, но постоянно возникают сложности с помещением. Родители пишут Президенту, в разные инстанции, но никому нет дела до судьбы этих детей. В государственные школы их не берут, так как они требуют особого подхода. Вся надежда родителей на Нину: она детей не оставит, будет искать и находить самые разные выходы, и дети продолжат учиться. Удивительно светлый и добрый человек. Надеюсь, что, в конце концов, у школы закончатся бюрократические трудности, а дети и родители обретут покой. А Нина, не теряя сил на борьбу с чиновниками, будет заниматься воспитанием и обучением детей.

В ноябре 2010 года исполнилось 110 лет Григорию Арутинову. Выходят книги, статьи о нем. Режиссер Артем Ерканян сделал документальный фильм «Григорий Арутюнян – первый секретарь второй республики».

Полетела в Ереван, чтобы организовать презентацию фильма в кинотеатре «Москва». Пригласительные билеты развезла и в Ереванский государственный университет, и в Институт истории, и в Союз архитекторов, и в Союз писателей, повезла Каталикосу всех армян для духовной семинарии и многим другим. Зал кинотеатра был полон. Фильм приняли великолепно. Позже он несколько раз шел по телевидению.

Я была счастлива. Мне всегда хорошо в Ереване – там отогреваюсь. Езжу туда каждый год с 2000 года, иногда с внуками. Останавливаюсь в университетской гостинице, где ко мне исключительно внимательны и приветливы, и я чувствую себя как в родном доме. Мне хорошо. И потому что гостиница около дома, где я жила с родными в юности, ходила по этой дороге в школу и консерваторию, помню, как сажали вдоль тротуаров платаны – они давно выросли и окрепли. И все мне знакомо и дорого. Напротив дом, где жил Арно Бабаджанян, там теперь мемориальная доска у входа.

В этот приезд было особенно много душевных слов, добрых улыбок. Машину мне дали друзья, водитель – хороший парень по имени Арно – облегчал мне все дела.

Тепло принял хозяин ресторана «У Артюши», куда я пришла поесть арису (пшеничную кашу с разваренной курицей), какой изысканный стол был накрыт и какой прозрачный бокал свежего вина я выпила во время хорошего разговора с хозяином! Артюша денег не взял, сказал: «Ты – мой гость», еще оплатил такси. Разговорчивый шофер спрашивал, откуда я, зачем приехала и прочее. Узнав, что вечером в кинотеатре «Москва» фильм о моем отце, он тут же позвонил другу, рассказал ему и дал мне трубку, чтоб друг со мной поздоровался. Все это было как-то весело и дружелюбно. Довезя меня до гостиницы, спросил, не нужна ли мне машина, он будет возить меня бесплатно. Вот так обласкали меня в Ереване. А разве забуду я Феликса – хозяина «Оптики»? Увидев меня около его магазина, Феликс уговорил зайти. Врач основательно осмотрел глаза, затем подобрали пару очков в красивых футлярах, и Феликс сказал, что это подарок от него. Всего не расскажешь.

И был Арарат, Святой Эчмиадзин... Теплая встреча у Католикоса всех армян... И были друзья и память. Все как всегда.

За эти годы у меня появилась правнучка Ася, прелестная, умненькая девочка. Асенька была у нас на даче с мамой. Увидела бабочку в комнате, она билась об оконное стекло. Ася подошла и сказала «Бабочка, тебе помочь?». Помогла мама Маша. Помню, когда Машенька, лет пяти, была со мной в Тбилиси у моей мамы, в комнате стоял шкаф, а прямо перед ним кресло. Кто-то сел в кресло, спиной к шкафу. Маленькая Маша с жалостью сочувственно сказала: «Бедный шкаф». Милые дети, добрые, сердечные обе.

Так понятны мне внуки. У каждого из них свой характер, свой талант. Исключительно рисовал Артем, тогда еще Тюня, были изданы его необычные календари. Теперь он вырос, учится в университете в Нью-Йорке. Его старший брат Рома женился, сейчас работает в театре.

Живу я рядом с теплой семьей моей дочери. Мне с ними спокойно.

Мой внук Гриша, серьезный и вдумчивый юноша, постоянно помогает мне в работе над книгой: печатает на компьютере, находит оригинальные решения в ее оформлении. Отношусь к нему с уважением и нежностью.

Близка и понятна мне внучка Ксенечка – утром перед занятиями она обязательно заходила ко мне, и мы радовались друг другу. Теперь она выросла, ее нет рядом. Как-то говорила с ней по скайпу и тихо сказала, что послала деньги ко дню ее рождения. Девочка, как и родители, трогательно стала протестовать и звонким голоском произнесла: «Намичка, ну зачем ты это сделала, мне ничего не надо, тогда я тебе что-нибудь куплю». Ксеня также подключилась к художественному оформлению моей книги.

И все больше понимаю, как их всех люблю. Той истинной любовью, которую нам завещал Бог. Любовью всепрощающей, постоянной и глубокой. И я благодарна Господу за это и надеюсь, что такое же истинное чувство любви будет дано и моим внукам. Главное в жизни – любовь.

М.А. Христич-Вацадзе, прабабушка Нами

С.И. Вацадзе – генерал медицинской службы, прадед Нами

Семья СИ. Вацадзе. Слева направо: дочь Тамара, жена Мария Александровна, сын Иосиф, Спиридон Иосифич Вацадзе, мать жены – Сургунова, сын Георгий, дочь Нина, сидят сыновья Эраст и Николай

Семейное древо, нарисованное К. Приклонской

Н. Вацадзе с мужем

А. Приклонским, дедушкой Нами

А. Приклонский с дочкой Ксенией, мамой Нами

Генеалогическое древо Приклонских

Г. Геурков – дед Нами

Геурков, жена Гаянэ Геуркова и дети Георгий, Арташес и Нина

Вышивка Гаянэ Геурковкой, 1895

А. Геурков – отец Нами

К. Приклонская – мама Нами

Родители Нами

Ксения Приклонская

Нина Геуркова

С мамой и тетей

Детство, 30-е годы

А. Геурков, Н. Геуркова и Г. Арутинов,

20-е годы А. Арутинов и Г. Геурков

А. Геурков с сестрой Ниной. Кобулети, 1926

С внучками Горького Марфой и Дарьей. Сочи, 1939

С мамой, 1932

С Г. Арутиновым, 1933

С мамой и тетей (снимок Л. Берия). Гагры, 1935

С тетей, 1948

Нами, 1946

На маскараде в консерватории, 1948

ГА. Арутинов, 1936

С Н. и Г Арутиновыми, 1949

Нина и Григорий Арутиновы. Усово, 1952

Строительство в Армении в период руководства Г. Арутинова, 1938-1953

А. Микоян и Г. Арутинов на собрании избирателей. Ереван, 1946

Г. Арутинов принимает парад, 1947

Г. Арутинов среди награжденных орденами в Кремле у Сталина, 1936

Семья Микоян. Слева направо: Артем Микоян, А.И. Микоян, Г. Туманян, А. Микоян, стоят Володя, Серго, Степан, Алексей, Вано

А.И. Микоян с женой и детьми

Семья Артема Микояна (авиаконструктора). Справа налево: Артем Иванович, сын Ованес, дочь Светлана, мать Тамара Отаровна, жена Зоя Ивановна и дочь Наташа

Ашхен Лазаревна с сыновьями

Семья Микоянов. Справа стоят Нами с Алешей, 1956

Алеша во время полетов, 1949

С маленьким Стасиком. Сухуми, 1953

С Алешей, 1956

С Алешей и детьми, 1956

Стасик и Нина, 1956

Алеша со Стасиком в Белоруссии, 1954

А.И. Микоян с внуками в Ливадии. Крым, 1955

С детьми, 1957

А.И. Микоян с женой Ашхен, матерью Тамарой Отаровной, матерью жены Вергинией Георгиевной и внуками на даче в Усово, 1954

Внуков пока восемь... Усово, 1953

С Алешей, Лелей и Стасиком в гарнизоне Рось. Белоруссия, 1955

С мамой. Пицунда, 1965

С Алешей во Франции, 1956

С Алешей и детьми. Сочи, 1959

Нина с подругами в гарнизоне Рехлин. ГДР, 1960

Алеша со Стасиком у нашего дома в гарнизоне Рехлин. ГДР, 1961

С Анастасом Ивановичем и детьми, 1964

С Анастасом Ивановичем, 1964

Нами, 1959

Все десять внуков. Пицунда, 1964

А.И. Микоян с внучками. Пицунда, 1967

На даче в Усово, 1969

Стасик, Света, Оля, Нина, Нами и Карина с Анастасом Ивановичем на даче в Горках, 1971

Внучки с дедушкой на даче в Горках, 1969

В гостях у Микояна Рауль Кастро с женой, на фотографии роспись Рауля, 1964

С Алешей и сестрой Ниной. Петергоф, 1956

С актером М. Жаровым. Кисловодск, 1946

Стас с первой женой Аней у Анастаса Ивановича на даче в Горках, 1974

Микоян, Сталин, Орджоникидзе, 30-е годы

Встреча Фиделя Кастро на аэродроме, 1962

А. Микоян и Н. Хрущев в Сочи, 1962

Фидель Кастро в гостях у А.И. Микояна в доме на Воробьевых горах, 1962

А.И. Микоян в гостях у Э. Хемингуэйя, 60-е годы

С подругой Надей Якуниной у А.И. Микояна на даче в Усово, 60-е годы

На коцерте в консерватории, 1970

На похоронах А.И. Микояна. Справа дудукист Дживан Гаспарян, 1979

Слева направо: Леля, Стас, В. Кухарский, Нами.

Сидят: дочь Лели Марина с детьми, Ксения Анатольевна с дочкой Стаса Машей, Нина с сыном, 1986

В день рождения Стаса, 1983

В. Кухарский с Машей и Нами с Гришей, 1986

С Машей после крещения в храме Алаверды. Кахетия, 1984

Ксения Приклонская. Тбилиси,1989

Эльхан, Ксения Анатольевна, Нами и Нина с сыном. Вороново, 1987

Нина с маленьким сыном, снимок Стаса, 1983

Нина с Ксенией,1989

Дочь Нина с мужем Эльханом и детьми Ксенией и Гришей, 1993

С Ниной и Стасом, 1995

Эльхан Азимов, профессор, доктор филологический наук

С дочерью Ниной, 2009

Гриша, 2009

Ксения, 2010

Со Стасом. Лондон, 1993

Женева, 2006

Горни, 2008

Стас с детьми, женой Галей и ее родителями

Сыновья Стаса: Артем и Рома

Артем. Нью-Йорк, 2010

Дочь Стаса Маша с Асей

Ася, 2006

Стас с внучкой Асей, 2006

Со Степаном и его женой Элей,1995

Братья Микояны. Слева направо: Серго – доктор исторических наук; Степан – генерал-лейтенант авиации, Герой Советского Союза; Вано – авиаконструктор

День рождения Степана Микояна. Слева направо: Владик (троюродный брат), Стас, Степан, Нами, Ованес, Артем (сын Стаса), 2008

Стас во время августовских событий. Москва, 1991

На дне рождения Стаса. Слева направо: О. Предтеченский, С. Соловьев, А. Абдулов, Стас, Д. Шнейдеров, А. Чилингаров, 2006

Юбилейный концерт группы “Цветы” в зале Крокус Сити, 2009

Нами, Нина и Лиза Невратова, 2010