Текст книги "Жертва любви. Геометрическая фигура"

Автор книги: Надежда Фролова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Маша взяла цветы, восхищенно оглядела их, потом отправилась в зал за вазой. Слава помог снять пальто и нашел тапочки. Когда я вымыла руки и вошла в зал, то увидела журнальный столик, накрытый к ужину. Снова есть было выше моих сил.

– Ребята, я только что из-за стола и поглощать что-либо, кроме чая, не в состоянии! Вы ужинайте и рассказывайте о своих поисках.

Глава седьмая
РАССКАЗ МОИХ ПОМОЩНИКОВ

Усевшись поудобнее, Слава начал рассказ.

Мы завели нашу только что купленную «Оку» и поехали по адресам, благо они все были не так уж и далеко от нашего дома. Ближайшей в списке оказалась студентка Савельева.

На звонок отозвался глухой собачий лай. Маша инстинктивно прижалась ко мне. «Боюсь собак!» – прошептала она. Дверь распахнулась, на пороге показалась высокая стройная девушка в голубой блузке, синих джинсах, с игриво распущенными волосами, ниспадающими на ее плечи. Правой ногой она сдерживала огромную среднеазиатскую овчарку, злобно рычащую на нас.

– Нам нужна Савельева Наталья Сергеевна! – произнес я, загораживая собой Машу от возможного броска псины.

– Это я. Проходите, я сейчас уберу собаку. Снимайте пока куртки! – пригласила хозяйка.

Через несколько секунд Наташа, спрятав Герду – так она назвала свою верную защитницу, вновь появилась в коридоре, приглашая нас в зал.

– Наташа, мы из детективного агентства «Надежда», – я протянул девушке красную корочку, заполненную на мое имя. Такие удостоверения продаются, впрочем, на каждом углу в центре нашего города. В солидных учреждениях показывать подобную «ксиву» я, разумеется, не решаюсь.

Но в этот раз корочки сыграли должную роль. Застенчивая Наташа густо покраснела и закрыла лицо руками:

– Это вас Витька нанял… Не хотела ведь я на свиданку к этому парню, Герману с истфака, бегать, ой как не хотела, но пошла в конце концов, сама виновата, дура я стоеросовая… Я чувствовала, будто следит за мной кто-то, взгляд на себе чувствовала… Ребята, ну, пожалуйста, не говорите вы Витьке, что видели меня с Германом, ладно? – она вдруг разревелась. – Не хочу я Витьку терять… Я вам заплачу, деньги у меня есть кой-какие… – она встала, собираясь, видимо, искать кошелек.

Мы с Машей весело переглянулись. Ну и ну! Наташа приняла нас за посланцев своего ревнивого парня, решившего проверить верность подруги. Не будем волновать бедную девушку, сбегавшую «налево» к незнакомому нам будущему историку.

– Наташа, милая, успокойтесь! Мы не знаем никакого Виктора и занимаемся совершенно другим делом. Нас интересует ваше посещение института, конкретно – вчерашний день! – спокойно произнес я, ободряюще глядя на хозяйку, выражение лица которой менялось буквально на глазах.

– Правда?! – она еще не верила своим ушам. – Вчерашний день? А что вчера особенного было? Две пары, как обычно. Русская литература XIX века. Все нормально.

– В какой аудитории вы занимались? – спросила Маша.

– В 201-й, как всегда, – ответила Наташа, теперь уже с любопытством взглянув на мою жену. – Простите, а вы тоже – детектив?

– Мария, младший оперуполномоченный! – быстро среагировал я. Слава Богу, супруга не подвела и важно кивнула головой, записывая что-то в невесть откуда взявшемся у нее блокноте.

– Итак, занятия у вас всегда в одной и той же 201-й аудитории рядом с лестницей? – уточнила Маша.

– Да, а откуда вы знаете? – изумилась девушка.

– В нашем агентстве работают профессионалы! – важно проговорил я. – Но давайте не отвлекаться. Сколько человек в вашей группе?

– 27, кажется, – Наташа пожала плечами.

– А сколько присутствовало вчера на занятиях?

– Человек 20, по-моему.

– Кто читал вчера у вас? – это опять Маша.

– Ксения Георгиевна. Крафт – пояснила Савельева.

– Это жена проректора? – уточнил я.

– Да, говорят, ее муж – проректор по науке. Но мы, вечерники, с ним почти не сталкиваемся, у нас же свой, по вечернему и заочному обучению, – Наташа повернула голову в мою сторону.

– Вам нравится, как читает Крафт? – Маша с интересом посмотрела на хозяйку.

– Да, она очень эмоциональна. Тем более вчера темой лекции было творчество Тютчева – ее конек! – с удовольствием произнесла Наташа.

– Вы не заметили вчера ничего необычного в поведении преподавателя? – я попытался направить мысли девушки в нужном нам направлении.

– В смысле? – не поняла с ходу студентка.

– Может, она волновалась, путалась, нервничала?

– Да нет, кажется, все как обычно. Впрочем, нет, не совсем. На большом перерыве, между парами, Ксения Георгиевна вышла в преподавательскую, вы, должно быть, знаете, деканат вечернего отделения, кабинет 207, он всегда открыт вечером, так вот, она очень быстро вернулась, даже не дождавшись звонка на вторую пару, и предложила продолжить лекцию, пообещав отпустить пораньше, – вспомнила Наташа.

– На сколько раньше вы закончили две пары? – уточнил я.

– Немного, всего минут на десять – пятнадцать.

– Когда вы уходили из аудитории, то не обратили внимания, Крафт не ждал кто-нибудь? – поинтересовалась Маша.

– Около нашей аудитории никого не было. Но в коридоре стояло несколько человек, возле деканата и других, дальних аудиторий. Ждал ли кто-нибудь из них Ксению Георгиевну? – Наташа пожала плечами. – Нет, не могу сказать с уверенностью.

– Каким образом вы добираетесь из университета до дома?

– Автобусом, двойкой. У меня студенческий проездной, все дешевле, чем на маршрутке, – объяснила Наташа.

– Но до «двойки» надо проехать три остановки? Время по крайней мере не экономится, – удивился я.

– Вы не знаете, к десяти вечера к главному административному корпусу университета по распоряжению мэра города подаются автобусы основных маршрутов, идущих на окраины – в Ленинский и Промышленный районы. Так что пройти приходится всего минут пять, не больше, – возразила хозяйка.

– Крафт живет не так далеко от вас. Она как добирается, не с вами? – спросила Маша.

– Я даже не знала, что Ксения Георгиевна живет где-то по соседству. Мне девчонки показывали ее мужа и их «девятку», обычно он ждет на стоянке напротив корпуса. Я не любопытничала, но девчонки сплетничали, сами понимаете, мол, такая молодая, а отхватила себе академика вдвое старше. Вот дед теперь и охраняет свое сокровище…

– Вчера дед тоже приехал за Ксенией Георгиевной? – улыбаясь, спросила Маша.

– Я не видела его машины, когда выходила. Но мы вышли раньше, а Крафт же немец, подъезжает тютелька в тютельку, может, и подъехал позже, – Наташа пожала плечами.

– Спасибо, вы нам очень помогли, – я взглянул на Машу, давая понять, что мои вопросы к свидетелю исчерпаны.

– Тогда последний вопрос, Наташа, – Маша вошла в роль младшего «опера». – Вас пять человек в группе, из тех, кто живет в Промышленном районе. Все добираются домой «двойкой»?

– Нет, что вы! Из пятерых пожалуй, только я одна. У Генки Приходько своя машина, «шестерка», он все любит о ней говорить: «просто, но со вкусом», Галка Лебедева ездит на перекладных, троллейбусе и трамвае, ей так удобнее, она живет по линии восьмого трамвая, Светка Авдеева добирается маршруткой вместе со своим ненаглядным, Сережкой Фоминым, вот и вся пятерка, – пояснила нам Савельева.

– Ваш Приходько, владелец «шестерки», он что, жадина, не подвозит никого? – чисто машинально спросил я.

– А говорили последний вопрос… – почему-то покраснела Наташа. – С Генкой я ни за что не поеду.

– Отчего? – удивился я.

– На первом курсе мы еще учились, началась осень, дожди, слякоть. Генка, узнав из разговоров, кто где живет, как-то предложил мне подвезти до дома. Ну, я и села сдуру. Генка адрес спросил, сказал, будто до подъезда довезет. А сам поехал закоулками, остановился в безлюдном месте и приставать начал, руки распускать, – Наташа взглянула на Машу, доверяя ей свои женские горести. – Сама понимаешь, как это бывает… Еле вырвалась…

– А как удалось уйти, если не секрет? – почему-то тихо прошептала Маша.

– У меня в сумочке с собой всегда баллончик с газом. Я Генку и обманула. Говорю: «Не спеши, я сейчас презерватив достану, а то у меня критические дни, испачкаешься!» Он уши и развесил. Только вместо резинки я баллончик выхватила и на него! С тех пор не пристает! – с явным удовольствием вспомнила свою давнюю победу хрупкая с виду Савельева.

– Так надо было заявить на него, это же явная попытка к изнасилованию, на срок тянет! – сумничал я.

– Да зачем мне связываться? Он же ничего сделать не успел… Потом без свидетелей… Ладно, я его простила, он на следующий вечер извинялся, говорит, бес попутал, любимая девушка уехала, тоска по женщинам заела… 500 долларов дал, чтоб молчала…

– И вы взяли? – ужаснулся я.

– Конечно. Я же в школе работаю, мне за такие бабки пахать и пахать, а тут фактически даром свалились, – философию Савельевой можно было понять.

Мы попрощались. Уже у входной двери Наташа вдруг спросила:

– А что, собственно говоря, случилось?

– Ксению Георгиевну ограбили, – вдруг сымпровизировала Маша, – мы и пытаемся вычислить кто?

– Большая сумма? – поинтересовалась Савельева.

– Для кого как. Тысяча. Рублей, конечно. Ее месячная зарплата, – это подыгрывал уже я.

– Странно, к ее сумке никто не подходил, – удивилась Наташа.

– Может, вы просто внимание не обратили? – предположила Маша.

– Возможно, – быстро согласилась Савельева.

Уже в машине я посоветовался с Машей:

– Сами пойдем брать потенциального сексуального маньяка Генку Приходько или позовем сестрицу на помощь?

– Ты что, всерьез считаешь, что этот Приходько изнасиловал и убил Крафт? – Маша захохотала.

– Но он же пытался сделать примерно то же самое два-три года назад с этой девочкой? – настаивал я на своей версии.

– Вот именно, два-три года назад и с этой девочкой, которую он не знал достаточно хорошо. И еще неизвестно, что он пытался с ней сделать на самом деле. И как она вела себя поначалу. Прижал ее парень, поцеловал, но, начни она сопротивляться с самого начала, не дай повод для дальнейших действий, мне кажется, он не пошел бы дальше! – уверенно проговорила моя жена.

– Почему? – удивился я.

– Он же не дурак, в конце концов. Ну, трахнул бы он ее на самом деле, она на него телегу в райотдел через час бы накатала, уже ночью он сидел бы в ментовке, – спокойно объяснила Маша.

– А если бы убил после? – предположил я.

– Вычислили бы за сутки. Студенты этой группы были последними, кто видел ее в живых. Оперы начали бы с них. Логично? – жена победно взглянула на меня.

Ничего не скажешь, логично! Но 500 баксов, их-то за что подарил Наташе неудачливый ухажер?

– А баксы действительно за молчание, – словно прочитав мои мысли, сказала жена, – первый курс, они только стали учиться вместе, еще хорошо не знали друг друга, вот и закрыл ей рот на всякий случай, мужика ведь посадить просто, если он к девчонке под юбку полез. Раз взяла баксы, будет молчать. Обошлось. А с Крафт он просто не рискнул бы. Ведь Ксения Георгиевна – не наивная девочка, за ее спиной один из самых могущественных в университете людей, претендующих на избрание ректором. Зачем Приходько с ней связываться? – добивала мою версию Маша.

– Согласен, моя дорогая, согласен! Надя права, тебе летом стоит параллельно поступить в Академию права. Но у Приходько свои «Жигули». Где он ставит скромную «шестерку»? Безусловно, на стоянке возле четвертого корпуса. Следовательно, где-то рядом с «девяткой» Крафта. Именно он нам может с достоверной точностью подсказать, каким путем добиралась до дома Ксения Георгиевна.

Приходько мы поначалу дома не застали и, чтобы не терять времени, поехали к Галине Лебедевой. На звонок дверь открыла благообразная старушка, одетая в цветастый байковый халат, какой был моден в старые социалистические времена.

На наш вопрос о Галине Ильиничне Лебедевой она, повернувшись в сторону коридора, крикнула неожиданно мощным и низким по тональности голосом:

– Внучка, к тебе гости пришли!

Навстречу нам вышла невысокая худенькая девушка-очкарик, одетая в такой же, как у бабули, халатик. Темные волосы ее были заплетены в аккуратную косичку, на лице отсутствовали какие-либо следы косметики. О таких девочках обыватели говорят обыкновенно: «синий чулок». В руках Галина держала простенькую шариковую авторучку. По всей вероятности, она встала из-за письменного стола.

– Вы ко мне? – удивленно произнесла девушка. – Тогда раздевайтесь и проходите ко мне в комнату.

Через минуту мы оказались в маленькой комнатке, вся обстановка которой состояла из деревянной кровати, письменного стола, стула, бельевого шкафа и нескольких книжных полок, причем вся мебель судя по качеству, изготовлена была лет сорок назад. Лишь громадный туркменский ковер, висящий над кроватью, был дорогой вещью.

– Мы живем вдвоем с бабушкой, поэтому у нас так скромно, – тихо произнесла Галя, вошедшая вслед за нами и увидевшая, как мы разглядывали обстановку в комнате.

– Ничего страшного, это встречают по одежке, а провожают по уму! – произнесла Маша, показывая на полки с книгами. – А ум у вас, судя по книгам, есть! Можно, я посмотрю поближе?

Галя согласно кивнула, и они вдвоем подошли к книжным полкам. Молодец просто Мария! Если ей удастся психологически расположить к разговору с нами Лебедеву, будет замечательно!

Девушки между тем ворковали у книг. Я не стал вмешиваться в диалог специалистов. Подошел к окну, посмотрел на унылый осенний пейзаж.

– Тоже крутимся, как можем, – долетели до меня обрывки женского разговора. – На стипендии, сама знаешь, не проживешь. Вот Слава мой и подрабатывает сыщиком в детективном агентстве. Будущий юрист. Слава, повернись к дамам! – эта реплика уже напрямую адресовывалась мне.

– Галя! – девушка подала мне руку. Ну, не целовать же ее при собственной жене?!

– Слава! – я пожал протянутую ладонь.

– Горячим чаем напоить? – спросила хозяйка.

– Несу, внученька, уже несу! – донеслось из глубины квартиры, и через мгновение на пороге показалась бабуля с чайником и блюдом с домашним печеньем в руках. Ну и слух у старушки!

Маша, быстро освоившись, взялась помогать накрыть к чаю письменный стол. Вскорости на нем, кроме печенья и чашек, стояло несколько вазочек с разносортным вареньем, сахар, карамельки.

– Так мы к тебе зашли по делу! – начала Маша, когда мы попробовали обжигающего ароматного напитка с вишневым и яблочным вареньем.

– А что за дело? – поинтересовался «синий чулок».

– Беда стряслась вчера в университете, Галя! – произнесла Маша, внимательно глядя на хозяйку. – Ксения Георгиевна пропала!

Не знаю, как Галина, но я чуть не поперхнулся! Какая элегантная была версия с кражей тысячи рублей! И вдруг – голая правда… Зачем она понадобилась моей половине?

– Как пропала? – известие потрясло Лебедеву. Ее руки, сжимавшие чашку, задрожали.

– Обыкновенно. Не вернулась после работы домой. Нет среди трупов, нет среди доставленных в больницу, только и всего! – спокойно, словно она тысячи раз занималась расследованием подобных преступлений, произнесла Маша. – А вы, студенты группы 3 «В», – последние, кто видел ее вчера живой.

– Господи, какое горе! – прошептала вмиг побледневшая Галина.

Кажется, пора вступать в разговор и мне.

– Галя, почему вы так близко к сердцу восприняли весть об исчезновении Крафт? – как можно мягче спросил я.

– Человек она очень хороший. Добрый. Натерпелась за свою жизнь многого. Сколько лет она ждала Александра Андреевича! – пояснила Лебедева, поставив чашку с чаем на стол и сжав от волнения руки.

– Вы откуда знаете историю ее жизни? – тут уж удивился я.

– Я в университетской научной библиотеке работаю, коллектив у нас женский, сами понимаете. А Крафт – наш куратор в администрации университета и очень активный читатель. Так что вся его жизнь на виду у нас проходит. Когда год назад они поженились, девчонки все узнали. Достали ее дипломную работу, диссертацию. Прочитали до дыр. Александр Андреевич в обоих работах был научным руководителем. Потом про сына младшего, Антона, стало известно. У нашей заведующей отделом периодики дочка в одном классе с ним учится. Люда говорит, внимание не обращала, Крафт да Крафт, мало ли близких родственников каких, на родительские собрания все время мать ходила. Мы все факты сопоставили и поняли, как они оба долго ждали своего часа, чтобы законно, свободно можно было… – Галя замолчала, потом залпом выпила уже порядком остывший чай.

– У вас, как я погляжу, не научная библиотека, а настоящее сыскное бюро! – рассмеялся я, глядя в ее влажно блестевшие за стеклами очков глаза. – Коль вы все знаете, Галина, и симпатизируете этой молодой женщине, постарайтесь нам помочь в ее поисках.

– Чем помочь? – недоуменно произнесла Лебедева.

– Постараться вспомнить мельчайшие и так важные для нас детали вчерашнего вечера, особенно после окончания второй пары. Что было необычного в поведении преподавателя, с кем она общалась в перерывах, куда направилась после окончания лекций? – перечислила вопросы Маша.

Из поначалу сбивчивых, а затем все более уверенных ответов Лебедевой мы уяснили следующее. До большого перерыва Крафт вела лекцию совершенно спокойно. В пятиминутке внутри пары к ней подходил кто-то из студентов-очников, с этим молодым человеком Ксения разговаривала прямо в аудитории.

– Мне показалось даже, что Ксения Георгиевна за что-то извинялась перед ним, – высказала свое предположение Лебедева.

– Почему вы так заключили? – спросил я.

– По обрывкам фраз, долетавшим до меня. Что-то вроде: «Я не успела» и «Ничего страшного, Ксения Георгиевна, мне не к спеху». Да, именно так.

Потом молодой человек откланялся и ушел. Вторая часть первой пары продолжалась, как говорят космонавты, в штатном режиме. Лебедева также подтвердила уже известный нам факт неожиданного раннего начала второй пары и ее досрочного окончания. Крафт вела лекцию относительно спокойно, она не смотрела поминутно на часы, не сбивалась, но внутренняя напряженность состояния ощущалась наблюдательными студентами.

– Вы ушли сразу же после окончания лекции? – спросил я.

– Нет, я же ведь староста. Отнесла журнал в деканат, закрыла аудиторию, сдала ключ на вахту. Только потом вышла, – пояснила Галина.

– Крафт вышла до вас или позже? – уточняла теперь уже Маша.

– Когда я заходила с журналом в деканат, она с кем-то разговаривала по телефону, – вспомнила Лебедева.

– Вы уверены? – встрепенулся я. – Это очень важно!

– Конечно уверена. Слов я, правда, не слышала. Но Ксения Георгиевна стояла с трубкой в руках и вполголоса с кем-то говорила, – подтвердила Галя.

– Когда я сдавала ключ вахтеру, то чуть задержалась, там надо расписаться. Так Крафт прошла мимо меня, кивнула вахтеру и вышла…

– Следовательно, вы вышли из четвертого корпуса следом за ней, я правильно поняла? – попросила уточнить Маша.

– Да, правильно! – кивнула головой Лебедева.

– И куда направилась преподаватель? – медленно произнес я, инстинктивно предвкушая сенсацию.

– Как всегда, к стоянке автомашин! – спокойно произнесла Галя.

– Вы не ошиблись? – усмехнулся я.

– Почему я должна ошибаться? – обидчивым тоном произнесла библиотекарь. – Автостоянка прямо напротив корпуса. А на транспорт любой надо повернуть направо при выходе из подъезда. Ксения Георгиевна пошла именно прямо.

– Вы не видели, к какой машине она направилась? – с надеждой в голосе произнес я. Но не тут-то было!

– Я не разбираюсь в марках автомобилей, да к тому же близорука… – развела руками Лебедева.

– Ладно, и на том спасибо. А как относились к Ксении Георгиевне студенты вашей группы? У нее могли быть враги среди студентов? – спросил я.

Галина рассмеялась.

– Какие враги, Господь с вами! Ксения Георгиевна – добрейший человек, она мухи не обидит…

– А как она экзамены и зачеты принимает? Всем пятерки ставит? – удивился я.

– Нет, конечно, но даже «неуды» она ставит с улыбкой, без всяких обид. И никогда не старается подчеркнуть свое превосходство над нами. Знаете, как некоторые преподаватели высокомерно ведут себя, мол, кто мы, а кто вы? – Галина посмотрела на Машу. Та согласно кивнула головой.

– А как учится Приходько? – вдруг почему-то спросил я.

– Нормально, как все, тройки, четверки. Иногда хвосты случались. Словом, так себе, – Галя пожала плечами.

– А вы, конечно, отличница? – предположил я.

Лебедева засмеялась:

– Что, по мне видно? За два года три четверки, остальные пятерки.

– Выходит, почти угадал. У вас же в библиотеке возможностей для подготовки значительно больше, чем у остальных студентов. Да и преподаватели, согласитесь, работникам университета наверняка идут навстречу, – неуклюже объяснил я свою гипотезу, стараясь не обидеть девушку. Помедлив с минуту, я продолжил:

– Да, кстати о Приходько. У него, кажется, своя машина. Вас Геннадий когда-нибудь подвозил? Он же где-то по соседству живет?

Лебедева озадаченно посмотрела на меня.

– Я не в его вкусе. Вот вашу жену он с удовольствием бы подвез! – вдруг выпалила она и покраснела от смущения.

– Он что, возит только привлекательных? – осторожно уточнил я.

– Геннадий очень расчетливый человек. Его кредо – получать удовольствие во всем, – объяснила Лебедева.

– Хорошо, но если Приходько такой, ему выгодно подружиться с вами… – я вдруг заметил, как поморщилась Галя при слове «подружиться». – Хорошо, не подружиться, просто оказывать взаимные услуги: он вас до дома, а вы – любую книгу в любое время. Бартер, так сказать…

– За два с лишним года Гена подвез меня только однажды, в феврале, на втором курсе. Свирепствовала эпидемия гриппа, а я пришла на занятия уже с хлюпающим носом – был иностранный, я не хотела пропускать, у меня проблемы с английским. К концу второй пары я вся уже горела. Как потом оказалось, температура под сорок шарахнула. Пара кончилась, а у меня все плывет перед глазами. Как девчонки рассказывали, навещая, они собрались меня на такси домой доставить, а Генка молча поднял меня на руки, дотащил до машины, отвез домой и тут также с рук на руки сдал бабушке, – призналась «синий чулок»…

– Цветы по какому случаю? – спросила Маша, когда мы стали прощаться, показав на три белые гвоздики в вазочке, удачно вписавшиеся в интерьер одной из книжных полок.

– День рождения у меня завтра, 21 год исполнится, – густо покраснев, произнесла Галя. – Вот я и купила…

Светланы Авдеевой дома не оказалось. Но, вспомнив о реплике Наташи Савельевой о Сергее Фомине, мы поспешили на квартиру к юноше. Открыли они нам только после третьего звонка. Растрепанный вид белокурой красавицы, случайно или намеренно не застегнувшей верхнюю пуговицу блузки, кое-как заправленную в черные джинсы, бегающие испуганные глаза юноши не оставляли сомнений в характере их совместных занятий, хотя для конспирации на журнальном столике в зале были разбросаны учебники и тетради с конспектами.

– Авдеева Светлана Андреевна и Фомин Сергей Юрьевич? – осведомился я, мелькнув перед носом парочки красной книжечкой.

– Да, а в чем дело? – кое-как справившись с волнением, произнесла белокурая девица, как амбразуру ДОТа закрывая своим пышным телом путь в квартиру.

– Вы оба проходите свидетелями в уголовном деле, открытом по факту исчезновения преподавателя вашего факультета Ксении Георгиевны Крафт. В комнату вы нас наконец впустите или допрашивать в коридоре придется? – я сурово поглядел на сладкую парочку.

Проходя в зал, успел заметить за неплотно прикрытой дверью спальни незаправленную постель.

Ребята сели на диване, прижавшись друг к другу, мы с Машей расположились в креслах вокруг журнального столика.

– Меня зовут Владислав Аркадьевич, мою напарницу – Мария Андреевна. Вы оба предупреждаетесь об уголовной ответственности за дачу ложных показаний или сокрытии каких-либо сведений. Разговор фиксируется на аудиопленку, – для пущей важности я запустил правую руку в левый внутренний карман своего пиджака. – Можем продолжать?

Ребята молча кивнули, я же с притворным возмущением поправил их:

– У нас не видеокамера, а обыкновенный диктофон. Прошу прямо отвечать на вопросы.

– Извините, нас никогда еще не допрашивали! – взяла в свои руки инициативу Светлана. Видимо, ведущей в их паре была она. – Можно спросить? Ксению Георгиевну похитили?

Я чуть было не рявкнул: «Вопросы здесь задаем мы!» – но вовремя осекся: откуда у ребят такая версия?

– Почему вы предположили именно похищение? – задал я встречный вопрос.

– После окончания второй пары в коридоре на выходе стояло несколько человек. Незнакомые. Так вот, двое были молодые люди явно кавказской национальности, – объяснила Авдеева.

– Возможно, это просто студенты с других курсов филфака или истфака, ведь в городе сейчас много представителей армянской, азербайджанской диаспор? – вмешалась в разговор Маша.

– Да, у нас достаточно студентов кавказской национальности, но во время лекций они сидят в аудитории, а эти стояли в коридоре, – объяснила Светлана. – Я выходила в середине второй пары, извините, в туалет, прошла через весь коридор и видела их.

– Они стояли возле вашей аудитории? – уточнил я.

– Чуть поодаль, примерно у 203-й.

– Там вчера кто-нибудь занимался? – Маша внимательно посмотрела на девушку.

– Кажется, первокурсники, – неуверенно ответили она.

– Вот видите, они могли прийти к кому-то из своих родственников или приятелей с первого курса, – предположил уже я.

– Да, но зачем им тогда идти за Крафт к выходу после окончания лекций? – резонно заметила Авдеева.

– По нашим сведениям Крафт вышла из корпуса одна, – Маша переключила внимание свидетельницы на себя.

– Это вам Галка Лебедева рассказала? – спросила Светлана, но, не дождавшись ответа, дополнила сама, – да, за Крафт шла Лебедева, она сдавала ключи на вахту. А вот за Галкой – трое кавказцев.

– Вы же заявили поначалу, что их было всего двое? – засмеялся я. – У страха глаза велики?

– Да не слушайте вы Светку, она после этих терактов всех боится! – вмешался в разговор молчавший до этого Сергей.

– Тебе хорошо рассуждать, а они на меня знаешь как в коридоре смотрели? Будто растерзать хотели, – обиженно надув губки, пролепетала девица.

Не выдержав, мы расхохотались.

– Света, вы меня простите ради Бога, но, скорее всего, не растерзать, а раздевать хотели! – я смахнул с ресницы слезу, выступившую от смеха. – Если бы не моя жена, – я кивнул на Машу, – и ваш… друг, я бы и сам сейчас на вас смотрел подобным взглядом!

– Кстати, староста уходила последней. Откуда вы видели кавказцев, идущих позади Лебедевой? – сухо спросила Маша, видимо, не простив мне последнюю реплику.

– Очень просто. Мы с Серегой соскучились три часа без объятий. На выходе увидели случайно открытую пустую аудиторию, 206-ю, по-моему, юркнули в нее и минут десять целовались там… Вы же сами понимаете, дело молодое… Но потом спохватились, что начнут вход запирать, поди потом доказывай, чем мы там занимались, ну и побежали к выходу, так что это мы шли за спинами тех кавказцев, – объяснила Светка.

– Вы не заметили, где была Крафт, когда вы вышли из корпуса? – уточнил я.

– На автостоянке возле какой-то темной длинной автомашины. Я не разглядел в темноте марки, – добавил Сергей.

– Она стояла одна, открывала дверь автомашины своим ключом или с ней рядом кто-то был? – допытывалась Маша.

– Мне показалось, там сзади нее стоял какой-то мужчина в длинном темном пальто. Лица не было видно, – вспомнил Сергей.

– Геннадий Приходько был вчера на занятиях? – спросила Маша.

– Да, разумеется, он пропускает очень редко, дисциплинированный студент, – почему-то усмехнулась Светлана.

– Он уже уехал со стоянки, когда вы вышли на улицу?

– Нет, он возился со своей «шестеркой», во всяком случае, капот его «жигуленка» был поднят, а Приходько стоял согнувшись над двигателем – уверенно ответил Сергей.

– Он не подвозит вас, ведь вам практически по дороге? – с явным интересом спросил я.

– Одну бы он меня взял. Но с Сергеем… Нет, я своего Сергуньку ни на кого не променяю, – Авдеева, не стесняясь нас, смачно чмокнула Фомина в губы. – Да вы не подумайте ничего дурного, мы сегодня утром заявление в ЗАГС подали. Надоело уже от каждого звонка дрожать. Серегина мама проводницей работает, по двое суток в Москву уезжает. Нам тогда раздолье. А что делать, когда будущая свекровь дома? Вот-вот, и приткнуться негде, у меня в двухкомнатной еще мать с отцом и младший брат. Так что кончилась вольная жизнь, через месяц окольцованным станет лебедь мой… – невеста положила руку на плечо жениха.

– Поздравляем! О нашем разговоре пока никому ни слова! – я властно посмотрел на ребят.

– Какой разговор? Не было никакого разговора. Так, заходили знакомые, поболтали за жизнь! – пожала плечами Светлана.

– Вот и умницы! Ладно, спокойной ночи! – уже с порога бросил я влюбленным. – Да, совершенно из головы вылетело: вы вчера маршрутку долго ждали?

– Минут двадцать примерно, – не очень уверенно произнес Сергей.

– Так ты еще и на часы смотришь, когда меня обнимаешь! – шутливо пригрозила жениху невеста.

– А Крафт не подошла на остановку? – уточнил я главный вопрос.

– Нет, мы уехали без нее, – определенно произнес Фомин.

– А ты у меня, оказывается, бабник! – возмущенно произнесла Маша, когда мы сели в родную «Оку».

– Машенька, милая, истина познается в сравнении. Как же я буду знать, что ты – лучше всех, если мне не с кем будет тебя сравнивать?

– Резонно, дорогой муженек, резонно! На сегодня прощаю. – Маша уже вполне миролюбиво улыбнулась мне.

Мы поехали снова к Приходько. По нашей версии он был главным свидетелем в деле Ксении Крафт. Именно он мог запомнить марку, а может, и номер той большой темной машины, возле которой Крафт беседовала с неизвестным. Именно Геннадий мог лучше разглядеть этого мужчину – он смотрел сбоку, а не сзади, как Авдеева с Фоминым. Словом, вся цепочка замыкалась на Геннадии Васильевиче Приходько. Однако дома его вновь не оказалось.