Текст книги "Жертва любви. Геометрическая фигура"

Автор книги: Надежда Фролова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава вторая
ИСПЫТАНИЯ

Старик ушел. Я отправилась в ванную заканчивать стирку. Кто как, а я люблю стирать вечером.

К моменту прихода дяди Юры мне оставалось прополаскать белье второй раз и подсинить. Автоматически занимаясь знакомым с детства процессом, я мысленно анализировала сложившуюся ситуацию.

Что мне известно на сегодняшний день? Тамара, женщина средних лет, охотится за сбежавшим от нее из Москвы в наш город собственным мужем. Факт достоверный? Безусловно. Пойдем дальше. В пивбаре она нанимает первого встречного… чуть не выразилась «бомжа», но мой сосед в страждущем состоянии действительно напоминает обитателя самого дна российского общества. Итак, Тамара нанимает первого встречного прохожего для слежки за беглецом. Есть тут неувязки? Вроде нет. В наш город москвичка приехала лишь с одним телохранителем, которого, по всей вероятности, супруг знает в лицо. В таком случае наем постороннего для слежки легко объясним – он не бросается в глаза, как московский секьюрити.

Сосед выясняет распорядок дня объекта. Затем сообщает хозяйке. За этим следует предложение попугать, а фактически убить супруга. Почему это должен сделать посторонний и непрофессионал, хотя телохранителю это гораздо сподручнее? Объяснение может быть только одно: личность жертвы. Кирилл Майдановский – звезда советского, а затем и российского экрана. Его преждевременная смерть вызовет неизбежный резонанс в прессе. Следствие по делу будет активизировано. В худшем для заказчицы случае найдут лишь конкретных исполнителей бомжей, которые легко повторят заученную роль – шел мужик, остановили, попросили закурить. Тот, вынимая спички, подскользнулся, упал. Ударился, потерял сознание. Мы испугались и скрылись с места происшествия.

Что на них могут повесить в лучшем случае? Статью 125 действующего Уголовного Кодекса – «Заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии…», что наказывается штрафом в размере от пятидесяти до ста минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев… Ничего не скажешь, «суровая» статья!

Но, очевидно, что планы хозяйки неожиданно изменились: Тамара потребовала найти ей женщину для роли киллерши. Отчего так быстро могли поменяться планы? Юрий Петрович упоминал о женщине, к которой ушел муж Тамары. Логически рассуждая, ей потребовалась женщина, с помощью которой хозяйка хочет выйти на свою соперницу. Тамарины планы в отношении соперницы пока неясны, но понятно: с миром ее не отпустят.

Теперь о личности жертвы. Что я навскидку, без энциклопедий помню о Майдановском? Он из актерской семьи. Актерами были дед Игорь Давыдович, отец Лев Игоревич, причем последний – народный артист Союза ССР. Кирилл снимается и играет в театре буквально с пеленок – в фильме «Кров» есть эпизод крещения младенца. Священника играл дед, Игорь Давыдович, а роль младенца исполнил новорожденный внук Кирилл.

Учась в школе, снимался в фильмах-сказках у Роу и Птушко. Подростком играл главные роли в экранизации знаменитых романов Жюля Верна. Студентом ВГИКа исполнил первую крупную роль в кино – мичмана Ванина в фильме «Заря революции». Режиссеры нещадно эксплуатировали его положительный типаж – если считать первой ролью того младенца, то за все время работы в кино у Кирилла Майдановского почти не было отрицательных ролей.

В фильмах последних лет, созданных уже после распада Союза, он практически не снимался. На экранах телевизоров не мелькает даже в рекламе… И эту живую легенду старается убрать собственная жена? Как же надо ненавидеть некогда близкого человека, чтобы решиться на подобный шаг?

С мотивами пока не ясно. Изменил муж, ушел к другой – так это типичное явление в артистической богеме, к которой принадлежит Майдановский. Отпусти с миром – и дело с концом. Сошальский, по-моему, однажды в театре играл в спектакле, где все женские роли исполняли его бывшие жены. И не передрались. А здесь замысливается убийство. За что? И почему Майдановский так тщательно прячет ото всех свою нынешнюю пассию? В чем загвоздка? Однозначного ответа на эти вопросы у меня до знакомства с Тамарой нет…

Непонятна и моя собственная роль в этой темной истории. В качестве кого собирается использовать меня Тамара? Подсадной утки, чтобы, как в той комедии Леонида Гайдая про дожди, что зарядили над Брайтон-Бич, рассекретить место, где скрывается нынешняя любовь Майдановского? Профессиональной киллерши, способной хладнокровно и мастерски убрать сразу двоих: мужа-обидчика и девку-искусительницу?

Резонно ли мне практически бесплатно, по-соседски, выручать незадачливого соседа? Вот какая тавтология получилась. И еще о моей роли. Как-то в дневниках Александра Суворина, известного русского журналиста и издателя, мне встретился показательный эпизод, относящийся к февралю 1880 года. В России – разгул терроризма. Самому либеральному отечественному императору Александру Второму осталось жить чуть больше года. Достоевский, человек, осуждавший терроризм и народников (вспомните его знаменитый роман «Бесы»!), в беседе с Сувориным приводит интересное сравнение. Представьте, говорит Федор Михайлович, что мы с вами стоим у окна магазина Дациаро и рассматриваем там картины. Возле нас встречаются два молодых человека, один из которых шепотом сообщает напарнику: «Бомба заложена, через полчаса – взрыв. Зимний разнесет вдребезги». Как вы поступите – найдете городового и потребуете арестовать подозрительных людей? Отправитесь в Зимний, доложите об услышанном охране государя, чтобы успели эвакуировать императора и его семью? Или сделаете вид, что ничего не слышали и через полчаса вместе со всеми петербуржцами станете притворно возмущаться наглостью террористов?

Как должна поступить я, частный детектив Надежда Фролова, если мне достоверно известно, что кто-то «заказал» популярного актера Кирилла Майдановского и его любовницу? Должна ли я пойти в компетентные органы и сообщить об имеющихся сведениях? Но поверят ли мне? А самое главное, накажут ли неизвестную мне Тамару? За что? Где улики, хотя бы косвенные? Женщина всегда сошлется на пьяные бредни дяди Юры. Доказательств против Тамары у меня практически никаких. Она станет гораздо осторожней, затаится на время, а затем все-таки исполнит свой черный замысел.

Если я сделаю вид, что ничего не знаю. Да, так удобней и спокойней, конечно. А совесть? Симпатичный в принципе сосед завтра может быть найден с пробитой головой где-то на пустыре. А через пару дней умрет и Майдановский. В обеих смертях будет и моя вина.

Получается, дорогая Надежда Александровна, альтернативы на завтрашнее утро у тебя не осталось. Только идти и защищать соседа. Это программа-минимум, как говорили большевики в первой русской революции. А программа-максимум – спасти две человеческие жизни: соседа и самого Кирилла Майдановского. Может, и больше, кто знает, куда тянет свои хищные лапы коварная Тамара. Кстати, мне вообще неизвестно, кто такая Тамара – актриса, как в подавляющем большинстве в артистических семьях, или представитель другой профессии?

Хорошо, но кем мне завтра представляться? Профессиональной киллершей? Такие есть, достаточно вспомнить расследование по одному из самых громких российских убийств – Галины Старовойтовой. По показаниям очевидцев, одной из стрелявших была женщина. Но откуда дядя Юра может найти киллера-профи? Они настолько законспирированы, что анекдотичный случай – «У вас продается славянский шкаф? – Нет, вы ошиблись, шпион живет этажом выше!» – не про них.

Кстати, надо постоянно помнить реплику дяди Юры, что клиентка солидная, у которой «все везде схвачено». Врать не имеет смысла, если заказчица в любой момент сможет перепроверить мои показания. Да, выходит, это не дядя Юра влип в историю, а я. Как древнерусский богатырь на распутье перед камнем: куда ни пойдешь – прямо, налево, направо, – всюду лоб расшибешь. Что же, тогда будем двигаться только прямо!..

Когда в восемь утра дядя Юра вкрадчиво постучал в мою дверь, я встретила его уже наготове, в джинсах, водолазке, спортивном свитере и куртке я мало напоминала светскую даму. Но в подобном наряде мне будет легко размахивать ногами и руками, стрелять по-македонски, водить машину – словом, чувствовать себя в привычной шкуре частного детектива, которому предстоит совершенно непредсказуемая операция.

До условленного места – рощицы за селом, что раскинулось по соседству с городскими кварталами, ходьбы по заснеженной тропке было минут двадцать. Оценивая наспех место встречи, я подивилась хитрости москвички – от городских кварталов туда вела только тропинка. Но с другой стороны было недалеко от обводной дороги, где удобно припарковать машину. Не выполни дядя Юра условие, не приведи «киллершу» – его труп, скорее всего, обнаружили бы только по весне, когда в окрестных рощицах в погожие дни начинают отдыхать горожане.

Пришли мы на нужную полянку минут за десять-пятнадцать до девяти. Я примостилась на поваленном стволе березы, сосед – на пеньке. Дядя Юра нервно закурил свой неизменный «Беломорканал». Я осторожно осмотрелась. Стайка синиц искала корм, не стесняясь нас. Свежевыпавший снег голубел под косыми лучами утреннего солнца. От легкого ветра с деревьев слетали белые облачка снежинок. Внизу раскинулся вдоль Волги город. По нитке железной дороги в сторону низовья проскользнула электричка. Машинально я считала вагоны: один, два, три…

На последнем, десятом, послышался хруст снега под чьими-то ногами. Со стороны обводной дороги, как я и предполагала, поднимались две фигуры. Впереди шла женщина, одетая с головы до ног в собольи меха. Ходьба по свежевыпавшему снегу давалась ей нелегко, полы шубы приходилось поднимать. Сзади, прикрывая хозяйку, шел охранник – дюжий молодой мужик, одетый в кожаную куртку и соболью шапку из меха тех же оттенков, что и у женщины.

Дядя Юра вскочил:

– Вон они, пожаловали!

Тамара и ее секьюрити, завидев нас, ускорили шаг. Выйдя на поляну, женщина критически осмотрела меня, продолжавшую внешне спокойно сидеть на березовом стволе.

– Ты кого мне притащил, старый хрен?! – возмущенно завопила москвичка. – Эта девчонка курицу не зарежет, не говоря о мужике!

– Ну, ты, лахудра в соболях, сама выцвела, так зверье нацепила, думаешь, мужики на меха клюют? Как бы не так! Не нравлюсь – пошла вон, оставь нас в покое! – я смачно сплюнула в сторону.

– Илья, укороти ей язык! – приказала хозяйка охраннику. Тот, молча кивнув головой, двинулся в мою сторону. Подойти близко он не сумел – подкошенный ударом моей ноги, свалился лицом в снег. Подняться не успел – как кошка, я вскочила ему на спину, провела болевой прием, от которого он вскрикнул. Рванувшуюся в мою сторону Тамару я остановила выхваченным из кармана куртки «Макаровым».

– Ладно, ладно! Как там тебя зовут? – на почтительном расстоянии, приподняв обе руки в знак примирения, спросила московская гостья.

– Надеждой! – гордо произнесла я.

– Отпусти юношу, Надя! Он тебя пальцем не тронет! – пообещала хозяйка.

Охранник медленно поднялся, отряхнул снег с брюк и куртки, злобно сверкнув глазами в мою сторону.

– Еще раз взглянешь на меня, как Дзержинский на буржуазию, я тебе пулю как раз в глаз всажу! – твердо пообещала я.

– Илья, брэк! – приказала Тамара. – Спрячь пушку, с тебя станет! – она повернулась в мою сторону.

Нехотя засунув пистолет в карман куртки, я с любопытством взглянула на москвичку: что дальше?

– Дядя Юра! Ты проваливай до дома и забудь о моем существовании. Понял? – грозно произнесла Тамара.

– Взаимно! – сосед мой приподнял кроличью шапчонку, прощаясь с присутствующими. По его лицу чувствовалось нервное облегчение: сосед понял, что угроза для его жизни миновала и никто, самое главное, не посягается на его пять тысяч деревянных, заработанных таким нетрадиционным способом.

– Илья! А ты насобирай-ка камушков или хворосту. Уложи метров в двадцати, на том краю! – она показала взглядом противоположную сторону поляны.

Подвернув шубу, москвичка присела на согретый дядей Юрой пенек, молча наблюдая за возней охранника. Илья, видимо, знал намерения хозяйки, поскольку расставлял камни и ветки веером, в полуметре примерно друг от друга. Закончив, молодой человек вернулся к нам.

– Дай ей свой ствол! – приказала хозяйка.

Илья молча расстегнул куртку, распахнул полы серого пиджака и, вытащив пистолет с глушителем, рукояткой вперед подал мне.

– Тира здесь поблизости нет, придется по-гусарски! Тамара показала на импровизированные мишени. – Пали, не бойся, от него шуму меньше, чем от петарды. Кто услышит, подумает, мальчишки балуются!

Отведя левую руку в сторону, я четырежды выстрелила по камням. Поменяв руки, еще трижды по веткам. Попала все семь раз. Кинула пустое оружие Илье, смотревшему теперь на меня с явным любопытством.

– Неплохо! – скупо похвалила меня москвичка. – Что ж, пойдем в машину!

По другой стороне холма спустились на обочину обводной дороги. Капотом в сторону города на ней приткнулся «БМВ» стального цвета. Илья отключил сигнализацию.

– Садись за руль! – хозяйка показала мне на место водителя, сама села рядышком, а охраннику велела сесть сзади.

– Куда едем? – не подавая виду, спросила я, включая зажигание.

– Гостиница «Олимп», – москвичка назвала конечный пункт нашего маршрута.

Дорога сухая. Аккуратно посыпанный еще ночью песок при небольшом морозце создавал колесам хорошее сцепление с дорогой. Вела машину я быстро, но аккуратно, не лихача и не привлекая излишнего внимания инспекторов ГИБДД.

Подъехали к восьмиэтажной гостинице. Мы с Тамарой вышли, а Илья получил задание поставить «БМВ» на охраняемую стоянку.

– Пойдем сейчас в сауну! – тоном, не терпящим возражений, заявила москвичка.

«Борьба, стрельба, езда, а теперь вдруг купание, – подумала я. – Какие еще испытания выдумает для меня это просто неугомонная женщина?»

Баня – великая вещь! Расслабилась физически я великолепно. Но расслабляться полностью я не могла: приходилось ухо держать настороже. Только в сауне я поняла намерение Тамары: она просто хотела посмотреть на меня в обнаженном виде. Не могла же она заставить меня показать ей стриптиз!

Судя по довольной физиономии клиентши, я поняла, что мои внешние данные ее удовлетворили. Одевшись и приведя в порядок прически и лица, мы поднялись в ее номер на шестом этаже. Тамара заказала в ресторане обед на две персоны, попросив поднять его прямо в номер.

– Второе название Турку? – вдруг огорошила меня вопросом дама среднего возраста.

– Або, – на секунду задумавшись, ответила я.

– 3,086, помноженное на десять в восемнадцатой степени, метров…

– Парсек.

– Улыбка зверя…

– Оскал.

– Шум…

– Гам.

– Наступление…

– Атака.

– Манильская пенька…

– Абака.

– Старинный платок…

– Убрус.

– Совсем неплохо, совсем, – о чем-то задумавшись, произнесла Тамара.

Официант принес заказанный обед. Поблагодарив его, хозяйка подошла к холодильнику:

– Что будешь пить?

– Для дела пью практически все в любых количествах. По американским справочникам, смертельная норма алкоголя для человека в пересчете на водку – два литра. В скобках примечание: кроме жителей России. Так вот, я – жительница России. Поэтому для меня два литра водки – не предел. Потребуется, смогу не пьянеть. Но для души – рюмку, две хорошего коньяку, – заявила я Тамаре.

Понимающе усмехнувшись, она достала бутылку «Наполеона». Плеснула на донышко двух рюмочек. Взяв одну из них в свои длинные пальцы, произнесла, пародируя «народного генерала» Алексея Булдакова:

– Ну, за правду!

Смысл этого тоста дошел до меня только после обеда, когда Тамара, покопавшись во встроенном шкафе-купе, вытащила прибор с небольшим экраном и самописцем.

– На детекторе лжи давно проверялась? – невозмутимо спросила москвичка.

«Господи, спасибо Тебе, что заставил меня говорить правду и только правду, а не разрабатывать самые совершенные легенды», – поблагодарила я мысленно Бога.

Прикрепив датчики к моим рукам и вискам, Тамара замерла перед экраном, включив прибор. Мерное гудение свидетельствовало о его готовности к работе.

– Фамилия, имя, отчество! – свой допрос Тамара начала с элементарщины.

– Фролова Надежда Александровна.

– Возраст?

– 27 лет.

– Пол?

– Женский, – усмехнулась я.

– Образование?

– Высшее.

– Родители?

– Мама Быстрова Екатерина Владимировна, отец – Фролов Александр Николаевич.

– Профессии родителей?

– Мама – учитель русского языка и литературы, отец журналист.

– Александр Фролов, тот самый Фролов, который соратник Листьева, Любимова, который «Открытый урок», «Кремлевские тайны», «Президентская рать» – твой отец?! – в голосе Тамары слышалось неподдельное удивление.

– Они с мамой разошлись, когда я была маленькой, около двух лет. Увидела отца я, уже закончив школу.

– Когда его убили, ты была рядом?

– Да, я охраняла его во время избирательной кампании 1996 года.

– Ладно, пока двинемся дальше.

– Полученная специальность?

– Юрист.

– Цвет глаз?

– Карие.

– Работаешь в ФСБ?

– Нет.

– В МВД?

– Нет.

– В прокуратуре?

– Нет.

– Рост?

– 170 сантиметров.

– Вес?

– 60 килограммов.

– Воинское звание?

– Старший лейтенант юстиции запаса.

– Замужем?

– Нет.

– Есть дети?

– Нет.

– Постоянный любовник?

– Нет.

– Была в США?

– Нет.

– Работаешь в СВР?

– Нет.

– Откуда знаешь «дядю Юру»?

– Сосед по лестничной клетке.

Выключив детектор, Тамара хмыкнула:

– На кого же ты работаешь на самом деле?

– На саму себя. Я – частный детектив. Но за деньги, большие деньги, – подчеркнула я, – выполняю и щекотливые поручения своих клиентов. Мне лучше знать, как эти поручения осуществить с наименьшим риском быть пойманной или разоблаченной.

– Или все, сказанное тобой, чистая правда, или ты великая мошенница, которой удалось обмануть прибор! – заметила Тамара.

Расхохотавшись, я спросила ее:

– Почему не допытывалась, работаю ли я на ФБР или ЦРУ? Представляешь, сюжетик – щупальца американских спецслужб тянутся к горлу таинственной русской незнакомки. Маудер и Скали идут по следу.

– Если ты – Дана Скали, то где твой хитроумный Лис? – в тон мне парировала Тамара.

– Ладно, кончай трепаться, – предложила я. – Давай выпьем кофе и обговорим дело.

– Ладушки, – неожиданно по-детски ответила москвичка. – Сосед твой что-нибудь сказал о характере предстоящей работы?

– Нет, только предупредил, что очень щекотливое поручение для солидной заказчицы, – с ходу вывернулась я, памятуя, что детектор лжи, по счастию, отключен.

– Ты убивала людей? – откровенно спросила меня Тамара.

– Безусловно. В порядке самозащиты. У меня хорошая реакция, я всегда опережаю противника на считанные доли секунды, – честно призналась я.

– А просто так, на заказ, сможешь? – тихо произнесла женщина, глядя мне в глаза.

– Зависит от того, сколько ты мне заплатишь! – как можно циничней заявила я.

– Дорого, очень дорого. Но не бойся, убивать сразу не придется. Слушай меня внимательно…

Задание москвички заключалось в следующем. В нашем городе скрывается от нее бывший муж. Три года назад он стал изменять ей с другой женщиной, которую тщательно прячет от всех. Нанятый ею по случаю пенсионер дядя Юра не смог установить, где прячется разлучница. Моя задача будет войти в доверие к мужику и отыскать логово соперницы. Только после этого Тамара будет решать, убивать одного мужа или вдвоем с соперницей.

– Не проще ли, не входя в контакт с объектом, установить за ним плотное наружное наблюдение, что позволит выявить местонахождение разлучницы? – предложила я.

– Учитывая твой высокий коэффициент интеллектуального развития, прощаю инициативу, – погрозила мне пальчиком Тамара. – Но это пока не удалось ни одному частному детективу. Вот почему тебе придется входить с ним в контакт. И в довольно плотный! – хохотнула женщина.

– Ты хочешь, чтобы я соблазнила твоего мужика? – тут только дошло до меня.

– Он уже практически не мой, так что лезь, не бойся! – милостиво благословила меня на адюльтер Тамара.

– Но, если у него есть женщина, жена, пусть гражданская, но жена, то зачем ему кидаться на первую встречную? – удивилась я.

– Сейчас поймешь, – пообещала Тамара, протягивая мне фотографию объекта.

Я внимательно взглянула на снимок. На нем был изображен симпатичный моложавый мужчина, возраст которого выдавали лишь поседевшие волосы. Клиентша внимательно наблюдала за моей реакцией на фотографию.

– Послушай, я где-то определенно видела твоего мужа! – деликатно предположила я.

– Надежда, ты в самом деле не знаешь, кто это? – изумилась Тамара.

– Скорее всего, какой-то артист. Но я давно уже не видела его на экране, – чтобы не выдать свою всестороннюю осведомленность, мне приходилось выдавливать правду по каплям.

– Это – Кирилл Майдановский! – с несомненной гордостью в голосе произнесла его жена.

– И ты хочешь, чтобы я его пришила! – сыграв гнев и возмущение, я вскочила с кресла. – На самоубийцу я еще не похожа. Да власти будут землю рыть, дабы найти киллера. Или твой Илюша меня кокнет после того, как я сделаю свое дело. Зачем мне приключения на задницу?

– Фи, что за вульгарщина, – деланно поморщилась Тамара. – Нет, я тебя не знаю, ты меня не видела, разошлись, как в море корабли! – нагнетала я обстановку, направляясь к двери.

– Постой! – тихо, но твердо произнесла москвичка. – Я заплачу тебе пятьдесят тысяч за его жизнь…

– И мараться не стану за такую мелочевку! – начала я торг.

– Ты не поняла! Пятьдесят тысяч баксов! – пояснила Тамара.

– Сто пятьдесят кусков и ни цента меньше! – заломила я свою цену.

– Сто тысяч и ни центом больше! Столько получает Джулиа Андерсен за одну серию «Секретных материалов», – настаивала на своем хозяйка.

– Хорошо, но если мне удастся найти его курицу, будем считать это уже второй серией. Следовательно, двести кусков за дилогию. По рукам? – я вопросительно взглянула на москвичку.

– Исключительно из-за любви к тебе, – усмехнулась хозяйка.

«Как бы не так, – подумала я. – Можешь ли ты вообще любить, страдать, ненавидеть – словом, чувствовать, если заказываешь убийство собственного мужа? Тебе нужна я, поскольку ты убедилась в моих высоких профессиональных качествах. Вот и вся «любовь»!»

– Тогда аванс – пятьдесят тысяч на бочку – и я начинаю работать! – потребовала я.

– Такую сумму в гостиничном номере я не держу, сама понимаешь, не глупенькая. Деньги доставят мне завтра к вечеру. Давай встретимся, скажем, в семнадцать часов на Набережной. Там стоит памятник вашему первому секретарю обкома, не помню фамилию, коммунисту, дважды Герою Социалистического Труда. Возле него и встретимся. Машину мою ты уже видела. Номер наверняка запомнила. Я припаркую ее на проезжей части напротив памятника. Подойдешь, в машине и рассчитаемся. Не теряй времени зря. У тебя дома есть персоналка? – спросила Тамара.

– Компьютер? Имеется.

– Тогда возьми дискету, здесь досье на Майдановского. Можешь снять копию. Изучи досканально до завтра. Пригодится. И подумай о легенде. Будешь работать под журналистку. В биографии твоей менять практически ничего не придется, только факультет университета – вместо юридического пусть будет филологический. Дочь мэтра Фролова естественно пошла по стопам отца. Не так ли? – вполне по-человечески улыбнулась Тамара.

Взяв дискету, я положила ее в карман брюк.

– Илья тебя отвезет, – прощаясь, предупредила меня хозяйка.

«Хочет убедиться, действительно ли я соседка дяди Юры?» – мелькнуло у меня в голове, когда я села в поданный к парадному подъезду гостиницы «БМВ».