Текст книги "Жертва любви. Геометрическая фигура"

Автор книги: Надежда Фролова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава вторая
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

Пятницу я провела суматошно, как всегда бывает в период творческого простоя – ходила на Центральный рынок, набрала продуктов на целую неделю (обычно я посвящаю этому субботы, но завтрашняя будет занята подготовкой к визиту в семью Крафтов, к академику не хотелось идти кое-как причесанной и одетой), готовила обед – мою любимую дамламу, центральноазиатское блюдо, когда вместе с говяжим мясом на медленном огне тушатся разнообразные овощи – баклажаны, картошка, морковь, капуста; посетила своего парикмахера, а вечером, взяв по дороге домой в частной кондитерской «У Клячкина» мой любимый торт «Наполеон», пила чай, вкушала один за другим кусочки торта, наблюдая, как Леонид Якубович впаривал очередной приз кому-то из игроков «Поля чудес».

На ночь прочитала свежий детектив. Заснула глубоко за полночь, но встала как обычно, в семь утра, поставила чайник на огонь, вынула из холодильника масленку (я люблю мазать на ломтики батона уже слегка размягшее масло, а не только что вынутое, которое, как ни старайся, сколько усилий не прикладывай, ровным слоем все равно никогда не ляжет), сверток с сыром (во вкусах я консерватор, завтрак вот уже полтора десятка лет практически один и тот же – бокал жгучего кофе и четыре бутерброда с сыром) и отправилась в ванную комнату приводить себя в порядок.

Наконец, приняв душ, пахнущая утренней свежестью, я уселась за маленький кухонный столик, взяв в руки пятничную толстушку «Комсомолки». Я доедала третий бутерброд, когда раздался протяжный сигнал городского телефона. Взяла трубку.

– Алло!

– Мне Надежду Александровну пожалуйста! – голос звонившего показался мне знакомым.

– Я вас внимательно слушаю, – проговорила я.

– Это Крафт! – представился мой собеседник. – Надежда Александровна, я прошу вас незамедлительно приехать ко мне.

Если человек, ждущий меня с визитом вечером, просит приехать утром, значит, у него стряслось что-то экстраординарное. Лишних вопросов задавать я не привыкла, но одно уточнение сделать было необходимо.

– Александр Андреевич, вы на Ксениной квартире?

– Да. Координаты помните?

– Конечно. Через час я доберусь до вас. Устроит?

– Раз нельзя раньше, то устроит. Жду вас! – Крафт закончил разговор.

Сердцем или душой, словом, каким-то шестым чувством ощутив опасность, я наскоро расправилась с последним бутербродом, оделась в рабочую одежду – джинсы, кожаная куртка, водолазка, проверила оружие в сумочке, потушила газ, выключила свет и скорым шагом отправилась в гараж выводить мою верную черную «десятку».

За пять минут до назначенного времени я подкатила к уже знакомой девятиэтажке. Поставила машину неподалеку от третьего подъезда. Накинула ремешок сумочки на плечо, посмотрелась в зеркальце дальнего вида. Вышла и заперла «жигуленок». Включила сигнализацию. На всякий случай огляделась вокруг. Ничего интересного – пара старушек традиционно восседала на скамейке у подъезда, юная мамаша с малышом примерно полуторагодовалого возраста прогуливалась по тротуару. Оставшись довольной результатом предварительного наружного осмотра, я вошла в подъезд.

Позвонила осторожным коротким звонком. Дверь открылась очень быстро, словно Крафт заранее приготовился это сделать. Надо будет взглянуть, куда выходят окна и лоджия квартиры, во двор или на проезжую часть дороги.

Ученый помог мне снять куртку, подал тапочки, показал рукой в сторону зала. Удобно устроившись в кресле, я почувствовала на себе цепкий взгляд Крафта, оглядевшего меня, как говорится, с ног до головы. Поежившись под этим не совсем обычным взором, я инстинктивно поправила прическу, водолазку, джинсы:

– Что-нибудь не в порядке, Александр Андреевич?

– Нет, Надя… кстати, вы позволите так обращаться? – профессор вопросительно взглянул на меня. Заметив мой утвердительный кивок, продолжал: – С одеждой у вас все в порядке. Просто я сомневаюсь, сможете ли вы мне помочь…

Воспользовавшись паузой, теперь уже я, в свою очередь, внимательно оглядела профессора. Лицо с коротким ежиком рано поседевших волос выглядело усталым. Мешки под глазами и чуть красные глаза выдавали бессонную ночь. Что совсем необычно, так это небольшая однодневная щетина – Крафт встретил меня небритым! Выходит, у него действительно что-то случилось. Но что?

– Александр Андреевич, давайте о главном. Что произошло? – как можно более доброжелательным тоном произнесла я.

– Ксения пропала… – голос ученого дрожал. Чего угодно, но этого я не ожидала!

– Как… пропала? – переспросила я.

– Не вернулась домой после работы, – пояснил Крафт.

– У нее вчера были две пары у вечерников? – полуутвердительным, полувопросительным тоном произнесла я.

– Откуда вы знаете? – подозрительно заметил хозяин.

– Я же все-таки профессионал и стараюсь вам помочь. Вторая пара у вечерников заканчивается в…

– Десять вечера, – закончил фразу профессор.

– Во сколько Ксения Георгиевна обычно приходила домой? – продолжала я выяснение обстоятельств исчезновения приятельницы.

– Обычно я поджидал ее на машине возле четвертого корпуса и за 30 минут мы доезжали до дома. Но это в тех случаях, когда с Антоном сидела Нина Сергеевна, Ксенина мама. Но вчера она приболела, осталась у себя. Ксения не хотела, чтобы я бросил спящего сына одного, поэтому решила добираться на маршрутке. Это заняло бы около часа, – медленно, тщательно обдумывая каждое слово, рассказывал профессор.

– Следовательно, вы ожидали ее в начале двенадцатого ночи, я правильно поняла? – поглядела я на Крафта, копаясь в своей сумочке в поисках блокнота и авторучки.

– Да, именно так, – подтвердил хозяин.

– Когда начали волноваться?

– Около полуночи.

– Александр Андреевич, а вы уверены, что Ксения Георгиевна провела эти две пары? – поинтересовалась я.

– Разумеется. Опоздай она или не приди на занятия, домой обязательно позвонили бы из деканата вечерников. У них есть наш телефон, – вполне резонно объяснил Крафт.

– Что вы предприняли после полуночи? – я строго посмотрела на ученого.

– Спустился вниз, прошел с фонарем путь от нашего дома до дороги и обратно. Никого не встретив, поднялся к себе. До утра не мог найти себе места, слонялся из угла в угол, кидался в коридор на каждый шорох и шум лифта. На зеркале трюмо в нашей спальне нашел вашу визитку, подумал, что в данной ситуации помочь мне можете только вы. Позвонил вам. Пожалуй, все, – задумчиво пожал плечами хозяин.

– А где Антон?

– Да, совсем забыл, утром, как обычно, в 6.30 разбудил сына, накормил и проводил до школы. Школа тут рядом, через два дома, – вспомнил Крафт.

– У них шестидневка? – уточнила я.

– Да, сегодня все шесть уроков, по полной программе, до часу дня.

– Ребенок интересовался, где мама? – я выжидательно посмотрела на моего бывшего преподавателя.

– Конечно, я объяснил Антону, что мама у бабули, та ведь приболела, – не задумываясь, произнес профессор. Следовательно, так было и на самом деле.

– Вам не приходило в голову, что супруга действительно у тещи? – высказала я предположение.

– Нет, у Нины Сергеевны есть телефон, Ксения не позволила бы себе остаться у мамы, не предупредив меня, – не поддержал мою мысль Александр Андреевич.

– Получается, что, кроме нас с вами, об исчезновении Ксении Георгиевны не догадывается пока никто? – я вопросительно посмотрела на ученого.

– Да, пока никто, – подтвердил Крафт.

– В течение этой ночи вам кто-нибудь звонил?

– После одиннадцати – никто. Вечером состоялся разговор с ректором о моей предстоящей командировке в Великобританию, на международный симпозиум. Звонил старший сын, Андрей. Все. – Профессор выжидательно посмотрел на меня.

– А случайных звонков типа «Это квартира Ивановых?» или «Позовите Таню, пожалуйста!» не было? – задала я очередной вопрос.

– Уже под утро был звонок, я сидел в зале рядом с телефоном, схватил трубку после первого же сигнала, на том конце стояла тишина, я несколько раз произнес: «Алло, алло!». Потом сказал: «Вас не слышно, перезвоните!» – и опустил трубку. Но никто не перезвонил, – вспомнил профессор.

– Теперь главный вопрос, Александр Андреевич! Почему вы не сделали официальное заявление в милицию о пропаже жены? – я смотрела в упор в глаза Крафта, словно желая его загипнотизировать.

– Тут много причин. – Он помедлил. – Во-первых, я не совсем верю в возможности нашей милиции.

– А во-вторых?

– Во-вторых, если бы исчезла Антонина Васильевна, моя первая супруга, я бы незамедлительно сделал заявление в правоохранительные органы. А в нашем случае дело очень деликатное… – он слегка замялся. – У нас такая разница в возрасте… Мне бы не хотелось, чтобы наши имена трепались в уголовной хронике бульварной прессы, у них же свои информаторы в каждом отделении милиции, – профессор щелкнул от волнения костяшками пальцев.

– Резонно, – заметила я. – Это все обстоятельства?

– Нет, есть еще и в-третьих. Если это похищение, то мое обращение в милицию может стоить Ксении жизни! – он побледнел от своего собственного предположения.

Я несколько смягчилась. Но надо было уточнить все детали для выдвижения каких-либо версий.

– Александр Андреевич, я вынуждена не просто вторгнуться в вашу личную жизнь, но и задать несколько вопросов практически интимного характера. Встретившись с вами сегодня вечером, как мы с Ксенией планировали, я бы не посмела, естественно, их коснуться. Но сейчас не та ситуация, чтобы соблюдать такт. Вы согласны? – я вопросительно посмотрела на профессора. Он лишь утвердительно махнул рукой: валяйте, мол.

– Хорошо. За последние дни в поведении Ксении Георгиевны не было ничего необычного? Меланхолии, слез, стрессового состояния, депрессии, наоборот, беспричинного веселья? – я вытащила из сумочки диктофон, показала на него Крафту.

– Пишите, – согласился ученый. – Нет, поведение жены не отличалось от обычного.

– Она употребляла наркотики, алкоголь в больших количествах? – продолжала я дальше раскручивать собеседника.

– Нет, могла выпить коньяк или хорошее красное молдавское вино по праздникам. Только и всего.

– Только и всего, – я повторила последние слова Крафта. – Кто обычно вынимает корреспонденцию из почтового ящика?

– Ксения, она чаще меня бывает дома, – пояснил супруг исчезнувшей.

– Следовательно, при желании она могла скрыть от вас любое послание, адресованное ей лично?

– За тринадцать лет совместной жизни мы не скрывали друг от друга ничего! – в тоне ответа Крафта мне послышалось не только возмущение, но и скрытая злость.

– В тихом омуте черти водятся! – я специально подзадоривала профессора.

– Оказывается, вы очень плохо знаете Ксюшу, а представлялись ее подругой, – уже разочарованно произнес Крафт.

– Александр Андреевич, я же предупредила: на мои вопросы не стоит обижаться. Сыщик как рыбак, чем шире закинет невод, тем больше рыбы, а в моем случае – версий, в него попадет, – я улыбнулась негодующему профессору.

– Извините, Надя! – буркнул он. – Давайте дальше.

– А дальше совсем уж… интимное. У вас в последнее время с саксом все было в норме?

– Вы хотите сказать, способен ли я еще удовлетоврить женщину, вдвое моложе меня? – уточнил профессор. Заметив мой кивок головой, подтвердил: – Способен. Ксения никогда не жаловалась на неудовлетворенность в постели. Любые ее сексуальные прихоти выполнялись.

Я с явным интересом посмотрела на ученого. Дай Бог, если его слова соответствовали истине! А что, если молодая жена, не привыкшая никому жаловаться, просто завела кого-нибудь на стороне?

– У нее были поклонники? Из числа ваших коллег, студентов, в особенности вечерников, там ведь попадаются и солидные люди? Из соседей, наконец…

– Я не ревнивый и всегда оставлял Ксении свободу действий в этом вопросе, но, когда мы поженились и она сменила фамилию, думаю, такая возможность отпала, – высказал свое предположение Крафт.

– Со здоровьем у нее все было в порядке? Эпилепсией, диабетом, гипертонией или гипотонией, сердечно-сосудистыми заболеваниями – словом, теми, которые способны вызвать внезапный обморок, не страдала? – перешла я уже на медицинскую тему.

– Насколько я знаю, нет. Ксения доверяла мне полностью, нет, даже не как отцу, а как матери, я был в курсе ее месячного цикла, к примеру, – пояснил профессор.

– Похвально. Но она нигде не могла подхватить СПИД или венерическую инфекцию? – я заметила, как побагровел Крафт. – Александр Андреевич, этими болезнями можно заразиться в парикмахерской через плохо или вовсе не обработанный инструмент, так что ничего предосудительного о вашей супруге и моей приятельнице я не думаю.

– Нет, хотя оставим такую формулировку ответа: «Ксения не говорила со мной об этих болезнях». Удовлетворяет? – хозяин возмущенно посмотрел на меня, как бы говоря: «Когда же ты сменишь пластинку?»

Сейчас сменю:

– Александр Андреевич, как складывались взаимоотношения Ксении и вашей бывшей семьи?

– Почему вы спросили в прошедшем времени? – Крафт негодовал.

– Извините, по привычке. Итак, как складываются взаимоотношения ваших двух семей, бывшей и настоящей?

– Вполне цивилизованно. Антонина Васильевна, первая супруга, разумная женщина. Мы дружим семьями, если так можно выразиться. Во всяком случае, на днях рождения Андрея, его жены Насти мы бываем все вместе. Антон гордится своим старшим братом, а Андрей опекает его по мере возможности.

– Вы уже дедушка?

– Молодые не спешат заводить детей. Так что я еще просто папа, – горько усмехнулся Крафт.

– А ваши контакты с тещей?

– Мы стали за эти годы хорошими друзьями. Нина младше меня на три года, – повторил Крафт уже известный мне факт.

– Ваше материальное положение в наше столь непростое время? Испытывали ли вы денежные затруднения?

Крафт снисходительно улыбнулся:

– Тираж моих школьных учебников перевалил за миллион. В 2000 году меня ждет годичная командировка в США. Иллинойский университет пригласил нас с Ксенией, меня – читать лекции, ее – на стажировку по теме докторской диссертации. По сравнению с большей частью творческой интеллигенции мы хорошо обеспечены.

– Кстати о докторской диссертации Ксении. Руководителем кандидатской, как я понимаю, были наверняка вы. А кто научный куратор докторской? О чем, если не секрет, исследование?

– Какой тут секрет? На филфаке закрытых тем не бывает. Кандидатскую Ксения действительно писала под моим руководством, тема звучала так: «Денисьевский цикл – вершина творчества Ф. И. Тютчева». Быть научным руководителем ее докторской работы мне по вполне понятным причинам уже некорректно. Руководит профессор Голубкин Сергей Юрьевич, заведующий кафедрой русской литературы XX века. Тема исследования: «Женское начало в русской лирике XIX–XX веков», – пояснил Крафт-старший.

– Работа продвигается без срывов? – уже совершенно по инерции спросила я.

– Да, конечно, ведь я в состоянии оказать любую помощь.

– У Ксении Георгиевны с собой были документы?

– Да, она имела странную, на мой взгляд, привычку, всюду носить с собой свой паспорт. Я удивлялся: зачем? А Ксюша отвечала: «На всякий случай…» Теперь этот случай, кажется, наступил… – голос профессора задрожал.

Нет, его вновь надо приводить в рабочее состояние, иначе бравый полковник расквасится. Повезло же Ксюшке, такого мужика себе отхватила! Но чем бы его огорошить?! Есть, придумала:

– Александр Андреевич, во сколько обычно ложится спать Антон?

– В девять вечера, после «Спокойной ночи». Мы садимся смотреть «Время» на ОРТ, а сын ложится.

– Следовательно, где-то к 22.00 он уже должен крепко спать? – медленно произнесла я.

Профессор среагировал незамедлительно:

– Вы считаете, что это я уложил сына спать, потом, взяв топор, словно Родион Раскольников, отправился к дороге, встретил жену, укокошил ее, тело скинул в ближайший овраг, он, кстати, неподалеку от дома, туда же выкинул топор, вернулся, спокойно лег спать, а утром вызвал вас, чтобы замести следы? – голос ученого дрожал от негодования. Но лучше негодовать, чем раскисать.

– Александр Андреевич, помните советскую телеклассику – «Семнадцать мгновений весны» по роману Юлиана Семенова?

– При чем тут Штирлиц? – не понял Крафт.

– Штирлиц действительно ни при чем. Зато папаша Мюллер как раз к месту. Он утверждал, что верит только сам себе. Так и я. Единственное, что я могу утверждать с достоверностью, так это – что я, частный сыщик Фролова Надежда Александровна, не убивала и не похищала вашу жену и свою приятельницу Ксению Георгиевну Перевалову, она же Крафт. Все же остальное придется доказывать. В том числе и ваше алиби. Ведь, обратись вы в милицию, они наверняка приняли бы эту версию за основную: запутавшись в двух соснах, между старой женой и молодой, вы расправились с последней…

– Ну и нравы у вас! – поежился профессор.

– У них! – уточнила я. – Да, кстати, еще одна сумасшедшая мысль пришла в голову. Деньги с собой у Ксении были?

– В пределах ста рублей. Чтобы была возможность в непредвиденной ситуации вернуться домой на такси или частнике, – недоуменно пояснил профессор.

– Дома у вас сколько обычно лежит наличности?

Крафт явно смутился.

– Хорошо, я в конце концов не налоговый инспектор. Пожалуйста, посмотрите в том месте, где вы обычно храните дома деньги, вся ли сумма на месте! – предложила я.

Александр Андреевич вышел в соседнюю комнату. Через пару минут он вернулся, явно побледневший:

– Не хватает тысячи рублей…

– Выходит, Ксения отправилась на вечерние пары, прихватив с собой тысячу рублей. Рискованно, не правда ли?

Крафт лишь кивнул головой в знак согласия.

– Александр Андреевич, продиктуйте мне координаты вашей тещи, бывшей жены, старшего сына и невестки. Мне придется посетить их в первую очередь…

Когда я закончила записывать адреса и телефоны указанных лиц, Крафт как-то очень жалобно посмотрел на меня:

– Надя, я вас очень прошу, найдите Ксюшу, она для меня все…

– Найдем. Употребляю глагол во множественном числе, поскольку вы станете мне помогать во всем. Договорились?

– Все, что у меня есть, я отдам вам за нее. Только что мне делать?

Я взглянула на часы: 9.37.

– Прежде всего побриться, позавтракать и переодеться в обычный рабочий костюм. Нам с вами придется сегодня поколесить по городу. Вам сделать кофе?

Пока Крафт приводил себя в порядок, я колдовала на их кухне, варя кофе и готовя бутерброды. Он завтракал, а я ограничилась лишь чашкой ароматного напитка.

– У вас нет служебной машины?

– Нет, по штату она положена только ректору и первому проректору. Но я могу воспользоваться своей личной… – профессор вопросительно посмотрел на меня.

– Нет, в таком состоянии не следует. Поедем на моей. Только вначале нам придется посетить Нину Сергеевну, вашу тещу. Надо выяснить ее самочувствие, определить Антона после школы. Потом в центральную диспетчерскую «Скорой помощи», в городской морг – он как раз неподалеку от административного корпуса университета. – Я увидела, как поежился профессор. – Если не найдем следов, надо поднять списки групп, у которых вчера читала ваша супруга, мне нужны адреса студентов, возможно, кто-то живет неподалеку от вас, они могли ехать вместе.

– У вас есть автоответчик? – поинтересовалась я, когда после завтрака Крафт переоделся и появился перед моим взором уже в сером костюме, ослепительно белой рубашке и крепко завязанном галстуке, сшитом из той же ткани, что и костюм.

– Есть. Включить?

Подключив автоответчик, мы закрыли квартиру и спустились вниз, к машине.

Увидев «десятку», академик присвистнул от удивления.

– Неплохо зарабатывают частные сыщики! Куда уж мне со своими гонорарами за учебники…

Ехать пришлось недолго. Я даже не успела изложить Крафту все рабочие версии. Их было множество: несчастный случай, похищение с целью выкупа – чеченский след, ограбление, нападение сексуального маньяка, месть покинутой жены, отмщение старшего сына академика за поруганную семью, даже самоубийство или бегство с более молодым любовником пока нельзя было исключать.

Мне сейчас были нужны только факты. Именно факты, выстроенные в строгую цепочку, позволят откинуть все версии, кроме одной, которая станет основной и требующей окончательного доказательства. Но больше всего мне хотелось найти Ксению живой…

Глава третья
БЕСПОЛЕЗНЫЕ ХЛОПОТЫ

Мы остановились у кирпичной пятиэтажки. Здесь, на втором этаже, по словам Крафта, жила его теща Нина Сергеевна Перевалова. На мою долю выпала нелегкая миссия сообщить матери об исчезновении единственной дочери. Надо быть готовой ко всему, тем более, со здоровьем у пожилой женщины не все в порядке. Как бы в обморок не упала…

– Александр Андреевич, вы ждете меня в машине. Я хочу для начала побеседовать с Ксениной мамой сама. Если вдруг потребуется ваша помощь, я выскочу. Уложиться обещаю за минут тридцать, – пообещала я Крафту, выходя из машины.

Тот кивнул на дом:

– Балкон выходит сюда. Крикните, если что.

Пока я поднималась по лестнице, решала, надо ли мне перевоплощаться в кого-нибудь или говорить прямо, чем я занимаюсь и чего хочу добиться от этой женщины.

На протяжный звонок откуда-то из глубины квартиры послышалось громкое: «Иду, иду!», раздался скрежет замка, дверь широко распахнулась, и на пороге появилась невысокая женщина неопределенного возраста, одетая в коричневый фланелевый халат. Белокурые волосы были аккуратно подстрижены, легкий макияж оттенял всю прелесть не утратившего с возрастом свою привлекательность овального лица, ногти на руках тщательно обработаны, карие глаза внимательно смотрят на меня из-под густых ресниц.

– Здравствуйте, Нина Сергеевна! Вы меня не узнаете? Я – Надя Фролова, Ксенина подруга еще со школы… – пыталась я с ходу расположить к себе незнакомую женщину. Но, кажется, эта уловка – образ закадычной подруги – мне не особенно удалась: женщина молча смотрела на меня. – Ксюша случайно не у вас?

– Нет, она должна быть дома… А что случилось? – наконец произнесла женщина, закончив в упор разглядывать меня.

– Почему обязательно случилось? – удивилась я. – Мне срочно нужна была Ксения, заехала к ней домой, там нет никого, вот и подумала, может, она к вам с утра пораньше забежала, проведать… – я чуть было не ляпнула: – «Вы ведь больны со вчерашнего дня», но вовремя осеклась.

Хозяйка сменила гнев на милость:

– Заходите, Надя!

Пройдя в комнату, я села на указанное мне кресло. Нина Сергеевна расположилась напротив.

– Надя, давайте без обиняков! – женщина пристально посмотрела на меня. – Вы должны были встретиться с дочерью сегодня вечером, а уже с утра начинаете ее разыскивать. Нелогично, тем более для профессионального детектива… Не удивляйтесь, не удивляйтесь, – теперь уже хозяйка успокаивала меня, – Ксюша была у меня вчера, рассказала о встрече с вами, радовалась, что теперь будет хоть с кем словом перемолвиться, у нее-то подруг ее возраста практически не осталось.

– Во сколько дочка была у вас? – уточнила я.

– Да днем, перед тем как Антона забрать из школы. Около полудня. Да, около полудня, – совсем уверенно ответила Перевалова-старшая.

– Нина Сергеевна, почему вы вчера не захотели остаться вечером с Антоном? – в лоб спросила я.

– У меня могут быть тайны? Женские тайны? – обиженно пояснила хозяйка. – Не такая уж я и старая.

Конечно, подумала я про себя, у любой женщины могут быть свои секреты. Возможно, она и дочери не призналась в предстоящем амурном свидании, просто сыграла недомогание. Или Ксении рассказала честно, а та сама выдумала болезнь, чтобы не компрометировать мать в глазах мужа. Кому теперь нужна правда? Как кому, мне лично и нужна. Иначе до истины не докопаться.

– Ваша вчерашняя женская тайна, по-видимому, дорого обошлась единственной дочери! – произнесла я вслух, наблюдая за реакцией Ксениной матери.

– Как это понимать? – глухо произнесла Перевалова.

– Ксения исчезла. Не вернулась домой после работы. Ее нет ни дома, ни у вас, – пояснила я.

Лицо Нины Сергеевны покрылось красными пятнами.

– Господи, я знала, что рано или поздно этим все и закончится… – прошептала она.

– Что и чем закончится? – прикинулась я дурочкой, пытаясь разговорить женщину.

– Да любовь эта ее к Сашке. Ну не пара он ей, не пара! – в сердцах она стукнула кулаком по подлокотнику кресла.

– Конечно, по возрасту зять скорее бы вам подошел. Ему 60 в этом году, а вам, если не ошибаюсь, 57? – я вопросительно посмотрела на хозяйку.

– При чем тут возраст? – возмутилась Перевалова. – Любви все возрасты покорны. Речь не об этом.

– О чем же тогда? – настаивала я.

– Ксюша моя тихая домашняя девочка, примерная мать, а Крафту светская львица нужна, у него ведь постоянно приемы, симпозиумы, брифинги. А он с Ксенией в общество выйти-то стесняется, – она махнула рукой.

– Так стесняется из-за возраста своего, представляете, стоят на приеме, а какой-нибудь незнакомец спрашивает: «Разрешите вашу дочку пригласить на танец!» – высказала я предположение.

Перевалова снисходительно улыбнулась.

– Нет, неравные браки до добра не доводят! – стояла она на своем мнении.

Мне не понравилось спокойствие Нины Сергеевны. Исчезла единственная дочь, а мать даже бровью не повела! Или она знает, что с дочерью ничего угрожающего не произошло, или у Переваловой-старшей черезчур крепкие нервы.

– Сегодня вам придется забрать Антона из школы. У него шесть уроков. Пусть эти два дня побудет у вас. Александр Андреевич будет занят поиском Ксении, – попросила я, объяснив причину занятости зятя.

– Заберу, конечно! – Нина Сергеевна кивнула головой.

– Вот вам мой домашний телефон, – я протянула ей визитку. – Если что вспомните или кто-то позвонит и сообщит о судьбе Ксении, немедленно позвоните. На домашнем стоит автоответчик, он запишет ваше сообщение… – сделав паузу, я решила спровоцировать собеседницу на откровенность. – И будьте бдительны с Антоном. Мы пока не знаем причину исчезновения Ксении. Ее могли выкрасть террористы одной определенной кавказской национальности. Тогда и свобода Антона под угрозой. Не выпускайте его из поля зрения. Не открывайте так сходу дверь квартиры, как вы это сделали мне. При малейшей попытке взлома или нападения немедленно звоните 02!

Я пристально смотрела на Перевалову-старшую. Тень испуга действительно пробежала на ее лице! Выходит, единственного внука Нина Сергеевна любила!

– Может, мне лучше уйти с Антоном к сестре? Ее адрес бандиты наверняка не знают? – как бы вслух рассудила заботливая бабушка.

– Думаю, не стоит. Риск есть, но ведь Ксения может попытаться связаться именно с вами, если ее захватили террористы. Так мы сможем выйти на след, – кажется, я перегнула палку.

Как бы там ни было, раскрываться до конца передо мной Нина Сергеевна не собиралась, по крайней мере пока. Что ж, пора было уходить. Но предварительно мне захотелось поставить «жучка» на ее телефон. Скромно попросив разрешения позвонить, я набрала первый попавшийся номер. Главное было взять трубку в свои руки…

– Странно, никто не подходит… – сделав удивленное лицо, я положила трубку на рычаг и пошла к выходу.

Спустившись во двор и садясь в свою «десятку», я обратила внимание, что Нина Сергеевна в открытую стоит на своей лоджии, наблюдая за мной.

– Заждались? – спросила я Крафта, заводя двигатель.

– Да нет, не особенно. Мысли всякие в голову лезут…

– Чтоб эти мысли выкинуть из головы, мы сейчас с вами посетим два не очень веселеньких учреждения, – трогая машину с места, определила я план дальнейших действий.

Для любого сыщика, как и для журналиста, успех расследования зависит от объема имеющейся по делу информации. Поэтому для начала надо было откинуть простейшие версии – несчастный случай, рядовое ограбление, жертва маньяка. Начать я решила с центрального диспетчерского пункта «Скорой помощи», куда стекаются сведения о всех госпитализированных за сутки больных.

Старшего дежурного врача смены я, по счастью, знала: к Василию Васильевичу мне приходилось обращаться неоднократно.

– Кого в этот раз разыскиваете, Надежда Александровна? – доктор Попов приветливо улыбнулся мне.

– Закадычную подругу. Крафт Ксению Георгиевну, тридцати лет от роду, обаятельную брюнетку среднего роста, среднего телосложения, – назвала я искомый объект.

– Пойдемте на компьютер, посмотрим.

На справочном компьютере «Скорой помощи» больной с такой фамилией не оказалось. Попробовали по безымянным, неопознанным пациентам, вызовам, сделанным милицией. Женщина 25–30 лет с травмой черепа после дорожно-транспортного происшествия доставлена в 23.37 в областную нейрохирургическую клинику! Это что-то определенное!

– Василь Васильевич, а по «труповозке»?

– Серьезный у вас клиент, как я погляжу, – доктор Попов кивнул сидящей возле компьютера оператору, разрешая выйти на файл десятой подстанции «Скорой помощи». Именно ее машины на жаргоне прокуратуры, милиции и прочих спецслужб назывались «труповозками», так как только они доставляли тела умерших, требовавших вскрытия, в городской морг, располагавшийся, к удивлению обывателей, в центре города, рядом с корпусами университета.

Файл «десятки» показал два неопознаных женских трупа, доставленных за минувшие сутки в городской морг. Возраст обеих давался лишь ориентировочно в разбросе от 20 до 40 лет. Негусто, но опознание необходимо провести.

Поблагодарив доктора Попова за предоставленную информацию, я вернулась к машине, в которой меня добросовестно ждал Крафт.

– Александр Андреевич, с чего начнем – с визита в царство мертвых или к пока живой гражданке? – я выжидательно посмотрела на ученого.

– Любые задачи я предпочитаю решать с самой трудной, – уклончиво ответил академик. Поди разбери, что для него трудней – взглянуть на уже остывший труп или на еще дышащее, но находящееся в коме тело? Ладно, буду считать, что тяжелее перенести морг.

– Тогда начнем с морга! – решительно заявила я, включая мотор «Жигулей».

Через несколько кварталов показался искомый объект – неприметное серое двухэтажное здание, расположившееся рядом с громадой нового университетского корпуса. Таких двухэтажных кирпичных домиков сохранилось еще великое множество в центре нашего губернского города С. Построенные в конце XIX – начале XX века, отреставрированные в последнее десятилетие под единую гребенку так называемого евроремонта, они использовались в основном под офисы многочисленных фирм, расплодившихся после мутной воды дикой приватизации, обрушившейся на Россию в начале девяностых годов.

Специфическую принадлежность этой серой двухэтажки к судебной экспертизе выдавали приткнувшиеся на небольшой площадке возле нее катафалки похоронных контор, названия которых черной краской пугали редких прохожих, предпочитавших обходить морг стороной, – «Литургия», «Реквием», «Стена скорби», «Последний путь»…

– Господин Крафт, вы не страдаете сердечно-сосудистыми заболеваниями? – вежливо осведомилась я у своего клиента, пока мы поднимались по ступенькам городского морга.