Текст книги "Жертва любви. Геометрическая фигура"

Автор книги: Надежда Фролова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава третья
АВАНС ПОЛУЧЕН

Поначалу мы ехали молча. Потом любопытство Ильи пересилило его профессиональную выдержку.

– Где восточным единоборствам училась? – спросил он, когда мы остановились перед очередным светофором.

– С десяти лет в собственной школе. У нас был замечательный учитель. Когда в шестнадцать я получила черный пояс, Иван заявил, что наконец-то хоть одна ученица сумела превзойти его.

– А в стрельбе Ванечка тоже знал толк? – усмехнулся охранник.

– Зря смеешься. Ваня был отставным офицером спецназа, после ранения пришел в школу военруком, представляешь, тридцатилетний подполковник, а не те старые развалины, которые были в соседних школах. Вот он и вел кружок боевой подготовки. Мы все к выпуску умели драться, стрелять, водить автомашину, работать на рации – словом, все премудрости антитеррористического подразделения, – пояснила я. – А ты как попал к этой крале?

– Служил в морской пехоте. Пришел из армии, работы нет. А кормить семью надо. У меня еще двое сестренок-близняшек, им всего десять лет, в школе учатся, и отец один. Мама умерла, когда я служил. Сердце. Вот отец один и тянет. Тамара раньше жила в нашем доме, пока за Майдановского замуж не вышла. С матерью дружила. После дембеля я к ней пошел: помоги, мол. Она и предложила телохранителем. Все же, говорит, не чужой человек за спиной стоять будет. Уверенность какая-то появляется. Платит хорошо и вовремя. На мои деньги мы четверо и кормимся. Отец-то всю жизнь участковым терапевтом мается.

Пока Илья рассказывал мне свою бесхитростную историю, мы подъехали к нашему дому.

Выходя из машины, я уже совершенно по-другому взглянула на московского секьюрити.

Едва сняв верхнюю одежду, я в изнеможении упала на диван в зале и несколько минут пролежала с закрытыми глазами, стараясь расслабиться. Мышцы, а самое главное нервы, перестали напрягаться. Умение за десять-пятнадцать минут привести себя в порядок приходит только с годами упорных тренировок. Зато, очнувшись, я чувствовала себя посвежевшей и готовой к новым испытаниям. Кстати об испытаниях. Еще утром я не могла предположить, что хозяйка решится посмотреть на меня в деле. Хорошо, что не начала сочинять Бог весть что.

Подведем предварительные итоги сегодняшнего дня. В положительном результате – спасение соседа. Каким бы добрым ни прикидывался Илья, прикажи ему хозяйка убить старика, парень бы и глазом не моргнул: доходным местом он, чувствуется, дорожит. Жизнь Юрия Петровича вне опасности. Мавр сделал свое дело, нашел меня, – мавр может уходить.

Теперь поразмыслю над предложениями Тамары. Дорого, очень дорого она собирается заплатить за жизнь бывшего супруга (кстати, почему бывшего? Я ведь еще не заглядывала в паспорт объекта?) и его приятельницы. На простую месть это не похоже. Обыкновенные русские бабы так не мстят. Недавно читала в какой-то газете о сорокапятилетнем мужике, профессиональном каскадере, автогонщике, до смерти боявшегося… бывшей жены. Пятнадцать совместно прожитых лет мужик тот, как говорится, ходил по одной половице, боялся лишний раз кашлянуть, хотя успел стать отцом двоих детей – мальчика и девочки. Чуть что не так, женушка поднимала визг, крик, скандал с битьем посуды и царапаньем мужу лица – он принципиально не мог поднять руку на женщину. В тридцать пять Игнат, кажется, его звали именно так, влюбился в одну молоденькую девушку и совершил дерзкий побег к ней от собственной жены.

Ушел по-английски, не попрощавшись, затолкав в «дипломат» лишь две свежие рубашки и бритву. Как матерый шпион, перебежками, проверяясь у витрин магазинов, он добрался до дома возлюбленной, где и остался ночевать. Каково же было его удивление, когда утром у подъезда его с молодой пассией ждала местная шпана, нанятая сварливой женушкой за двести долларов. Хорошо, что Игнат не был бедным – за триста баксов шпана от них отстала, заодно выдав и заказчицу несовершившейся экзекуции.

Но жизнь Игната не стала лучше после бегства. Вот уже десять лет каскадер как перчатки меняет не только квартиры, но и женщин. Хотя он вовсе не сексуальный маньяк. Просто кому из нас понравится, когда в дом ворвется некая фурия, бывшая жена твоего возлюбленного, станет клянчить деньги на несчастных сироток, размахивать кулаками и кухонным ножом. Первая пассия не выдержала двух лет такой жизни. Остальные не выдерживают и месяца… Может, Тамара такая же фурия? Вот и прячет Майдановский от нее свое сокровище.

Хорошо. Как бы там ни было, но я должна теперь сберечь жизнь известного артиста и его подруги. Следовательно, мне потребуются веские доказательства, которые можно представить следствию, а затем суду, доказательства, выставляющие Тамару заказчицей преступления. Мне нужно прикрытие, и очень серьезное. Передачу денег, конкретный заказ убийства и слежки надо будет фиксировать, представлять аудио-, а лучше всего – видеопленку. Одна я могу засыпаться. Кто его знает, что завтра взбредет Тамаре – от такой стервы любой пакости можно ожидать.

Но к кому обратиться за помощью? Конечно, у меня много друзей в правоохранительных органах родного города, но Тамара с ее деньгами могла приобрести информатора в любой спецслужбе. Выходит, туда мне дорога заказана. Нужен какой-то иной путь. Ход конем, как говорят шахматисты. А что, если попытать счастья у моего недавнего знакомого по предыдущему делу, Анатолия Михайловича Кузнецова?

О, это была романтическая история! Тридцать лет назад юный Толик, курсант разведшколы КГБ, повстречался в увольнительной с прелестной девушкой Тоней. По весне Тоня забеременела, а начинающий разведчик уехал за рубеж. Родилась девочка. Тоня на время – как она считала – сдала ребенка в Дом малютки и уехала на Дальний Восток в поисках любимого (легенду о практике пришлось выдумать Анатолию при расставании). По нелепой случайности девочка попала в чужую семью.

Прошли годы. Девочка, названная приемными родителями Ксенией, давно выросла, превратившись в прелестную молодую женщину, ставшую второй женой известного на всю страну ученого-историка. И только прошлым летом время все расставило по своим местам. Возвратился из-за рубежа боец невидимого фронта генерал службы внешней разведки Анатолий Михайлович Кузнецов. Разыскал свою бывшую возлюбленную, Антонину Васильевну, так нелепо потерявшую дочку. И девочку бывший разведчик обнаружил. Ею оказалась та самая разлучница, что увела мужа-академика у Антонины Васильевны. Все смешалось в благородном семействе: жена превратилась в тещу, дочь обрела двух матерей и одного отца… Анатолий Михайлович вскоре после благополучного завершения всей этой таинственной истории, в которой я принимала самое деятельное участие, женился на Нине Сергеевне, приемной матери его дочери.

С тех пор мы и дружим домами. Я стала крестной матерью своей тезки – родившуюся недавно дочку Ксении назвали Надеждой в мою честь. Поскольку маленькая Надя приходится родной внучкой Анатолию Михайловичу, у меня есть повод навестить родственников. Лишь бы «молодые» были на месте, а не уехали в Москву, где у генерала имелась квартира в престижном доме в центре города.

Если даже за мной и наблюдают, то общение с друзьями не должно вызвать явного подозрения у бдительной Тамары. Решено, еду в гости! Но я забыла про дискету с досье Майдановского. Надо хотя бы бегло его просмотреть.

Включив свой компьютер, я поставила дискету и вошла в файл. Господи, сколько имен, событий, фактов! Чувствуется, что Тамара плотно повязала своего суженого: здесь были не только обычные данные о сыгранных ролях, которые можно получить на сайте «Актеры советского кино» в русской части Интернета, в мельчайших подробностях описывались маршруты заграничных поездок Майдановского, его привычки, вкусы, амурные приключения, друзья, среди которых я нашла немало известных стране и миру политиков, ученых, правозащитников. В досье присутствовало буквально все, вплоть до антропометрических данных и особых примет – родимых пятен и их конфигурации на теле, наличие шрама от операции по удалению аппендикса. Не смогла я найти лишь данных на двух человек – супругу Тамару и нынешнюю спутницу жизни.

Отсутствие сведений о первой легко объяснялось – материалы подбирались по ее заказу, следовательно, фигура заказчицы должна оставаться в тени. Вторую, выходит, действительно тщательно оберегал сам Кирилл.

Ладно, завтра с утра на свежую голову еще раз посмотрю файл. Скопировав его на всякий случай на Жесткий диск своего компьютера, я стала собираться в гости.

Памятуя известную русскую пословицу, что незваный гость хуже татарина, звонить и предупреждать о своем визите я не стала: кто знает, вдруг мой телефон уже прослушивается? Поехала не на своей машине, а на общественном транспорте, сменив по пути несколько трамваев и троллейбусов. Кажется, хвоста не было.

Вот и знакомая пятиэтажка на Заречной улице, где жили Нина Сергеевна и Анатолий Михайлович Кузнецовы. На счастье, они оказались дома. Гостеприимная хозяйка удалилась на кухню организовывать ужин, мы же с Анатолием Михайловичем разговаривали под звуки работающего телевизора в единственной комнате этой маленькой квартирки.

Кратко обрисовав «историю вопроса», ситуацию с Кириллом Майдановским, я попросила совета и помощи.

– Со спецтехникой я, конечно, помогу, – пообещал генерал. – Завтра до обеда ты получишь бижутерию со встроенными в сережки минителекамерами и микрофоном в кольце. Но это полдела. Тебя надо подстраховать. Записывающую аппаратуру придется установить где-то поблизости от места вашей встречи с этой таинственной Тамарой. Радиус действия передающих устройств «бижутерии» до пятисот метров, так что «колпак» заказчица не должна почувствовать.

– Тамара непредсказуема в гораздо большей степени, чем обычная женщина. Вдруг она захочет рассчитаться со мной не у памятника на Набережной, а отъехав для верности куда подальше? – предположила я.

– Нужна машина, готовая последовать за ее «БМВ», но машина обычная, неприметная, которую нельзя принять за слежку. Мой «форд» да еще с московскими номерами сразу засветится, – задумчиво произнес милый генерал.

– Эврика! Анатолий Михайлович, в деле по поиску Вашей дочери участвовал и мой неизменный помощник, кузен Владислав Волков. Летом он приобрел подержанную «Оку»…

– Годится! – обрадовался генерал. – Ни одна уважающая себя спецслужба на такую не сядет. Поэтому «Ока» на хвосте подозрений не вызовет. Кстати, Надя, твой кузен, помнится, будущий юрист и вообще отличный парень. Дай-ка мне его телефон. Тебе самой не стоит сейчас связываться с ним. Я сам обо всем договорюсь.

– Еще, Анатолий Михайлович! Меня беспокоит информационный вакуум вокруг фигуры этой самой Тамары. В досье на Кирилла Майдановского о ней ни звука, а мне очень интересна фигура клиентши. Покажите мне хоть одну женщину, готовую выложить за голову своего мужа сто тысяч баксов? Я не налоговый инспектор, но откуда деньги?

– Ты хочешь, чтобы я попросил московских друзей поинтересоваться ею? – уточнил генерал.

– Я колеблюсь. Если ваши друзья обнаружат свой интерес, мадам может легко связать его с моим появлением. Тогда она отождествит меня со спецслужбой, которая будет ее трясти…

– И постарается возвратить свои сто кусков ценой уже твоей жизни, – закончил мою мысль профессиональный разведчик. – Но мы должны быть на голову выше твоей соперницы. Попрошу московских коллег сработать, скажем, под обычный наезд вполне легальных органов – налоговой инспекции или полиции. Если Тамара беспрепятственно орудует такими суммами, следовательно, она так или иначе связана с миром бизнеса. А где бизнес, там налоговики. Кого-кого, а тебя с налоговиками не спутаешь.

Я с аппетитом поела домашние пельмени, слепленные руками добрейшей Нины Сергеевны, буквально расцветшей за последние полгода. Женщина, почти три десятка лет хранившая тайну удочерения, боявшаяся каждого стука в дверь – как бы не пришли настоящие родители и не забрали ее дочурку, рано оставшаяся без мужа, ушедшего к молодой сопернице, в пору бабьего лета наконец-то нашла свое счастье. Да и какое счастье – ее мужем стал родной отец дочери! Теперь никто и никогда не отберет у нее ни тихого женского счастья любить и быть любимой, ни единственную дочку и двух внуков, ни мужа, героя и генерала.

Домой я возвратилась уже ближе к полуночи, отдохнувшая душой и готовая к новой борьбе…

На следующий день я встретилась в центре города с Анатолием Михайловичем, преподнесшим мне презент – мельхиоровую бижутерию. Набор понравился мне даже не с технической стороны, а как обыкновенное украшение. Серьги и кольцо пришлись мне по душе. А это вселяло уверенность в успехе предстоящего дела.

Без пяти минут семнадцать я поставила свою «десятку» неподалеку от памятника всесильного в советские времена первого секретаря обкома Ивана Шалаева. Заперла «жигуленок», спустилась к Волге. На замерзшей реке, словно нахохлившиеся воробьи, сидели любители зимнего подледного лова. Посмотрев на панораму реки, я решительно направилась по лестнице к верхнему ярусу Набережной, где должна была стоять тамарина «БМВ». В этот зимний вечер прохожих было мало. Лишь двое рабочих в форменных куртках и брюках городского жилищно-коммунального хозяйства лопатами расчищали снег возле памятника коммунистическому вождю. Приглядевшись, я узнала в них… генерала Кузнецова и своего кузена Славу Волкова. Да, очень интересно!

А вот и знакомый «БМВ». Правая задняя дверца открылась при моем приближении. Поправив шубу, я села в машину. В углу с кейсом на коленях устроилась Тамара. Поздоровавшись, я вопросительно посмотрела на хозяйку.

– Считать будешь? – усмехнулась Тамара, поглаживая рукой кожу кейса.

– Чай я русская баба, по пословице живу – деньги счет любят! – в тон ей ответила я.

– Может, еще и машинку для проверки подлинности купюр принесла? – продолжала «долбать» меня москвичка.

– Дай хоть посмотреть, нет ли «куклы», – убеждала я заказчицу: мне во что бы то ни стало надо было заставить ее раскрыть кейс и показать доллары, чтобы запечатлеть их на видео.

– Небось, первый раз в жизни такую сумму наличными видишь? – спросила Тамара, расстегивая кейс.

– Видеть приходилось и крупнее. Но те предназначались не мне, – честно призналась я.

– Купюры по пятьдесят баксов. В пачке по пять тысяч. Всего десять пачек. Арифметика простая, – Тамара пододвинула чемоданчик в мою сторону.

Взяв на выбор одну пачку, я вытащила из нее несколько купюр. Кажется, настоящие.

– Расписку писать? – подковырнула я хозяйку.

– Не передергивай, подруга! – погрозила мне пальцем Тамара. – Лучше послушай меня внимательно. На твое имя забронирован номер-люкс в «Центральной». Утром поселишься в нем. Потом отправишься в ваш местный драмтеатр. Насколько я выяснила, Кирилл официально в вашем городе на постановке какого-то спектакля. Приглашенным режиссером. Ты – корреспондент газеты «Купидон-инфо». Вот служебное удостоверение, паспорт на твое имя с московской пропиской, деньги на представительские расходы. Здесь – досье на руководителей редакции, коллег по работе, краткая справка об истории создания и основной тематике издания, твои визитки, – Тамара протянула мне папку с документами.

– Изучишь до завтра. Срок командировки у тебя неделя. За семь дней тебе придется соблазнить Майдановского, узнать координаты его пассии. Потом убрать хотя бы Кирилла…

– Где мочить-то будем? В сортире? – повторила я ставший знаменитым слоган российского премьер-министра.

– В сортире пусть кавказцев мочат. Ты уберешь Майдановского в постели, – спокойно произнесла Тамара.

– Где? – с неподдельной дрожью в голосе заметила я.

– Да, да, ты не ослышалась. В постели, во время или после любовной игры. Таково мое условие, – жестко подтвердила клиентша. – Яд передам дополнительно. Я долго думала, куда замаскировать видеокамеру и микрофон, ведь по идее на твоем теле ничего из одежды не останется… Догадалась. Возьми набор бижутерии, – Тамара протянула мне упакованные безделушки, исполненные под золото серьги, кулон и кольцо. Хорошо, что я не выдала своего удивления! – В серьгах и кулоне видеокамеры, в кольце – микрофон. Наденешь завтра вечером, когда начнешь соблазнять Майдановского. Я хочу все видеть и все слышать! Поняла?

– Да, ваше высочество! – я галантно склонила голову. – В туалет мне с ними тоже ходить?

– Не ерничай, принцесса! – беззлобно усмехнулась хозяйка. – Надевать их станешь только с Кириллом. Снимешь – они перестанут работать. Техника импортная, для агентов ЦРУ, действуют только на теле, отключаются автоматически при снятии.

– Уважающая себя столичная журналистка не станет всю неделю щеголять в одной и той же бижутерии. И твой актер не колхозник, сразу заподозрит неладное, – возмутилась я.

– Логично. Послезавтра утром я позвоню тебе в номер, назначу встречу, принесу еще чего-нибудь на смену. Ладно. Задание ясно? Еще вопросы есть? – заторопилась Тамара.

– Как мне связаться с вами в непредвиденной ситуации? – нагло улыбнулась я.

– Вот номер моего сотового, – москвичка протянула обыкновенный листок, вырванный из ученической тетради. – Запомнишь, бумагу сожги. Тебя подвезти куда-нибудь?

– Не надо, за углом моя тачка стоит, – отказалась я.

– Тогда счастливо! – Тамара впервые за два дня знакомства протянула мне руку. Обменявшись рукопожатием, мы расстались.

Выйдя из «БМВ», я огляделась. «Рабочих» возле памятника уже не было – они, вероятно, слушали наш разговор в машине. Попетляв на всякий случай вокруг памятника, я подошла к своей «десятке», открыла дверцу, устало опустилась на водительское место. Интересная получается картина. Спецтехника, которой снабдили меня Тамара и Кузнецов, – из одного источника! Выходит, у москвички есть доступ даже к тайнам внешней разведки! Очень колоритная фигура Тамара Майдановская!

Москвичка перестраховалась. Она взяла меня под свой колпак. Надев золотистую бижутерию, я уже не смогу сказать Кириллу ни слова правды. Так что же делать? Как сказать артисту о ситуации, в которую он попал?

– Ладно, поехали! – произнесла я вслух, надеясь, что мои друзья слушают меня.

Поплутав по городским улицам, я подкатила на стоянку к городскому парку. Расчищенные от снега аллеи ярко освещались неоновыми лампами. С катка доносился гвалт детворы и подростков. По лыжной трассе сновали целыми семьями взрослые и дети. Молодые мамаши степенно прогуливались с младенцами в колясках. Стряхнув ладошкой искрящийся снег, я присела на свободную скамейку. А вот и мои помощники. Они по-прежнему были одеты в канареечные костюмы ЖКХ. Прислонив лопаты к дереву, они остановились рядом с моей скамейкой.

– Девушка, не возражаете, если мы тут подымим рядышком? – спросил меня старший.

– Пожалуйста! – милостливо разрешила я.

– Что-то лицо у вас погрустнело? – допытывался пожилой мужчина.

– Загрустишь, пожалуй! – засмеялась я. – Все слышали и видели?

– Так точно, товарищ корреспондент! – улыбнулся и младший «рабочий».

– Птичка, похоже, из одного гнезда с вами, – кивнула я Кузнецову.

– Ничего подобного! Ее игрушки на Западе продаются в любом уважающем себя магазине телерадитоваров. Ее сентенции по поводу ЦРУ – сплошной блеф. Но твое положение действительно осложнилось. Хочешь, завтра утром, пока ты будешь устраиваться в гостинице, я перехвачу Майдановского и все ему объясню? – предложил генерал.

– А если его пасут люди Тамары? Контакт с неизвестным вызовет их подозрения. Нет, мне надо все сделать самой. В те несколько часов, что Тамара разрешила мне не применять прослушку…

– Будь осторожна! Возможно, у тебя не будет и этих нескольких часов. Что мешает им утром посадить «жучка» на одежду Майдановского? – предупредил Кузнецов.

– Резонно! – заметила я.

– Куда деньги спрячешь? – поинтересовался Владислав.

– Не знаю! – я пожала плечами. – В банк надо утром положить.

– В какой еще банк? – возмутился кузен. – Засветиться хочешь с такой суммой?

– В самый надежный, трехлитровый! – улыбнулась я.

– Нет, береженого – Бог бережет. Домой тебе сегодня лучше не ходить. Давайте сделаем так… – предложил Волков.

Анатолий Михайлович одобрил мысли юного «коллеги». Кузнецов сел за руль моей «десятки», я же вместе с кейсом юркнула в малютку «Оку». Приткнувшись в трехстах метрах от моего дома, мы обождали, пока генерал ставил «жигуленок» в гараж. Затем подхватили его и подвезли до дома. Мы же с Владиславом поехали к ним, где небрежно закинули кейс с долларами на антресоли со стеклянными банками, освобождавшимися от солений по ходу зимы.

Владислав и Маша, его юная прелестная жена, недавно стали счастливыми родителями. Конечно, мое появление доставило им немало хлопот. Но ребята считали эти хлопоты приятными. Гостей у них было еще не так много. А показать малыша, крепенького – тьфу, тьфу, нет, не крепенького, слабенького, слабенького, чтобы не сглазить, Артемку, мне, единственной в нашем городе родственнице – родители кузена жили до сих пор в столице солнечного Туркменистана Ашхабаде, а мама и младшие брат с сестрой Маши в глубинном селе на окраине нашей области, – ребятам очень хотелось.

Маша ласково наблюдала, как я тетешкалась в детской с их сыном. Распеленатый, в одной распашонке, трехмесячный малыш нежился в своей кроватке. Взяв в руки погремушку, я пыталась заигрывать с ним. Артемке удалось ухватить погремушку и изо всех сил потрясти ею. Мы с Машей расхохотались.

– У тебя глаза добром горят, когда ты с Артемкой возишься! – улыбнулась Маша.

– Счастливые вы, ребята! – вздохнула я. – Такого пацана заделали.

– Кто тебе мешает? – пожала плечами юная мама.

– Ты Влада любишь? – поинтересовалась я.

– Обижаешь… – она смутилась.

– Вот-вот. Я тоже хочу ребенка от любимого человека. Но таковых покуда не имеется…

– Странно, – Маша пожала плечами. – Ты такая красивая, и нет никого до сих пор.

– Редким мужчинам нравятся такие, как мы с тобой, красивые и умные. Предпочитают в основном красивых, но глупых. Ты дождалась своего принца. Я пока потерплю, – усмехнулась я.

После ужина и традиционной программы «Время» я заснула сразу, спокойная и умиротворенная в этой счастливой семье.