Текст книги "Жертва любви. Геометрическая фигура"

Автор книги: Надежда Фролова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

– Ты чего, дядя Юра? – спросила я, открывая свою дверь и пропустив гостей вперед.

Тот лишь молча указал сигаретой в сторону Майдановского: он мол? Так же молча я покачала головой в знак согласия: он, он.

– Ну и дела! – развел руками старик. – На ночь закрываться?

– Закрывайся, дядя Юра, закрывайся! – разрешила я, входя к себе вслед за гостями.

– Точь-в-точь как наша, да, папа? – Аля посмотрела на отца.

– Да, точная копия, – согласился Майдановский.

Пока гости мыли руки и располагались в зале, я начала накрывать на стол. Аля взялась мне помогать и делала это весьма сноровисто.

– Самостоятельная она у тебя! – одобрительно заметила я Кириллу.

– Жизнь всему научит, – загадочно ответил он.

Вкусы дочери не отличались от отцовских – любимую курицу она ела с нескрываемым аппетитом, сочно намазав горчицей и усиленно заедая солеными огурцами, помидорами и капустой. Вся разница заключалась лишь в напитках: отец запивал дичь вином, а дочь – колой.

Увидев еще и торт на сладкое, девочка восторженно захлопала в ладоши:

– Тетя Надя, вы прелесть!

Наевшись, Аля встала из-за стола и пересела в кресло, поближе к журнальному столику, на котором лежали свежие газеты. Девочка с интересом принялась их перелистывать.

– Пап, смотри, дядя Саша погиб, помнишь, ты рассказывал, как играл с ним в нескольких фильмах? – Алевтина подошла к нам и показала газету с репортажем о трагической гибели в Москве известного актера.

Кирилл взял газету, бегло проглядел материал и фотографии:

– Ударился головой о бордюр при случайном падении… Жаль Саньку… Аля, а ведь твой отец тоже мог погибнуть. Но тетя Надя вовремя оказалась в нужном месте и спасла меня.

Девочка пристально посмотрела на меня, потом вдруг обняла и молча чмокнула в щеку. Мне стало не по себе от нахлынувших чувств.

На часах было уже около полуночи, когда подросток сонно спросила у Майдановского:

– Па, мы сегодня здесь останемся?

Кирилл вопросительно взглянул на меня. Встав и обняв девочку, я прошептала ей на ухо:

– Марш в туалет и ванную, а я пока постелю тебе в спальне…

Через пару минут усталая девочка, вежливо пожелав нам спокойной ночи, легла на моем обычном месте. Выключив свет и плотно закрыв за собой дверь, я вернулась в зал. Кирилл пил чай, уплетая уже второй кусок торта. Налив чаю, я молча потянулась за своим куском торта.

– Выдержка у тебя! – точно подметил Кирилл, доливая чай и себе.

– Сочтешь нужным – расскажешь! – пожала я плечами.

– Счел! – твердо подтвердил Майдановский. – Когда Тамара нанимала тебя убить меня, она ведь что утверждала? Муж к другой перебросился, кобель несчастный и прочие эпитеты. Но другую ни один нанятый ею сыщик обнаружить не мог. Как бы за мной не следил. Даже ты, самый крутой специалист. А все почему? Нет ее, другой-то, в природе. Тамарка всех по себе мерила. Считала, раз муж что-то скрывает, куда-то ездит, все – кралю себе завел, да обязательно еще молодую. Вон она, моя краля, в твоей постели спит.

Года три назад на одной из презентаций, пока Тамарка с устроителем очередной финансовый проект обговаривала, подходит ко мне партнер мой один по кино, Олег Дудин, он все больше секретарей райкомов да председателей колхозов в советский период играл, лицо такое характерное, правильное. Подошел с двумя рюмками коньяку, одну мне протягивает. Думал, за встречу выпить хочет. Ан нет.

– Помнишь, – говорит, – Верочку Васильеву, гримершу из группы Никиты Катукова, мы с тобой у него снимались в «Старинном романсе»?

– Помню, – отвечаю, – симпатичная такая шатеночка была. А что интересуешься?

– Ты с ней спал? – строго так, как на бюро райкома, в роли свои вошел, спрашивает.

– Спал, – плечами пожимаю, – натура тогда подходящая была – лето, Волга, тепло… Да на съемках кто только с кем не спит? Да что случилось, объясни толком?

– Погибла Верочка, под машину попала, зима, скользко, на трамвай спешила, упала, а грузовик не затормозил перед трамвайной остановкой. Насмерть сразу, не мучилась долго, – не чокаясь, за помин Вериной души, выпил Дудин.

Я заодно с ним рюмку опрокинул. Олег официанта подозвал, по второй налить попросил:

– Теперь чокаться будем. За тебя, подлеца, выпьем!

Я рюмку отдернул, чуть в бутылку не полез: мол, выбирай выражения. Он мне и выбрал еще хлеще, с матом:

– Как, – говорит мне шепотом, на ухо, – назвать иначе мужика, который бабе дитё заделал и смотался восвояси, за десять лет не поинтересовавшись даже, как дочка живет?

– Иди ты… – я его куда подальше на три буквы направил. – Мало ли с кем я спал за всю жизнь, что мне теперь, пол-России усыновить? Да и откуда уверенность, что дочка моя?

– Тебе еще доказательства нужны? Так поезжай в С., она там тогда и осталась, десять лет назад. Любил я ее, не как ты, по-настоящему любил, жениться хотел после «Романса», руку и сердце предложил, а Верочка мне отказала, призналась, что тебя дурака любит и уже была с тобой. Я Веру из виду не терял, помогал ей по мере возможности. А вскорости у нее Аля и родилась. Не от меня же. Хочешь убедиться, съезди в С., Аля сейчас в детском доме. Мать от дочери никогда не скрывала, кто ее отец, у нее даже отчество твое. Сейчас ведь просто – сдашь кровь на анализ, свою и ее. Вот и все доказательства, – горько закончил Олег.

Взял с Дудина слово, что никому больше про дочь он трепать не будет, сказал Тамарке, что поехал спонсорскую поддержку детскому дому в провинции оказывать для рекламы нашей фирмы, а у самого сердце екало, когда в эту четырехэтажку входил. Нашел директора, объяснил, Алю Васильеву хочу увидеть, с мамой ее вместе работали. Привели мне ее. Але десять лет тогда всего было. Маленькая, худенькая, как воробышек. Смотрит на меня внимательно, потом вдруг как заплачет, прижмется ко мне: «Папа, папа, я знала, что ты все равно приедешь». Оказывается, у них дома специальный альбом с вырезками обо мне из газет и журналов за десять лет был собран, она отцовскую внешность наизусть выучила.

Конечно, сомнения у меня оставались, покуда анализы не были готовы. Но науку не обманешь. Да и по Альке видно, чем взрослее становится, все больше на меня похожа. Нет, не внешне, от матери ей больше досталось. Привычки мои, ты заметила, как она сегодня курицу ела? Вылитый я. А спит? Она уже заснула, пойдем, посмотрим! – Кирилл встал, увлекая меня к двери спальни.

Тихонько открыв дверь, я увидела безмятежно спящую девочку. Обе руки ее были засунуты под подушку – любимая поза спящего Майдановского, уж я-то успела это заметить.

– Кровь на ДНК мы с ней недавно только сдали, уже после ареста Тамары, я официально теперь могу признавать свое отцовство, менять ей фамилию – словом, все формальности решать. Анализ ведь положительным оказался, как и должно быть. А три года назад куда мне Алевтину везти? К себе в Москву? Представляю, как бы встретила ее Тамара. Родственников по материнской линии Алевтина не знала: Верочка детдомовская была. Мать в детдоме выросла, дочь по материнским стопам. Но, слава Богу, ваш губернатор, одержимый человек, фанат образования, открыл интернат для особо одаренных детей, куда собирает таланты со всей области. Я к нему, ситуацию объяснил не до конца, просто, мол, коллега по работе, нелепая смерть, мы – друзья, необходимо позаботиться о ребенке. Обещал спонсировать ежемесячно интернат. Словом, Алю из детдомовских в более-менее человеческие условия перевели.

А у нее гены мои сработали, артистический талант проклюнулся. Стала с профессионалами заниматься. Так дело потихоньку и подвинулось. Тамаркины соглядатаи, что за мной по всей стране ездили, понять не могли, куда я любимую свою прячу. Вот и вся история… – смущенно улыбнулся Майдановский.

– Выходит, убивать тебя не имело смысла? – вслух рассуждала я.

– Почему? Официально только сейчас мы стали оформлять все необходимые бумаги. Погибни я – не знаю, что стало бы с Алей…

– Ты счастлив? – почему-то спросила я.

– Оттого, что теперь никто не помешает мне быть с дочерью, – да. А во всем остальном – пока просто пустота… – Кирилл своим привычным движением правой руки прошелся по волосам. – И в этой ситуации мне очень нужна ты.

– Зачем? – удивилась я.

– Мы играли целую неделю спектакль для Тамары. Но для меня игра перешла в нечто реальное. Не знаю, за эти дни я… – Майдановский подбирал слова. – Привязался к тебе, что ли. Понимаю, я смешон, ты мне в старшие дочки годишься, разница в возрасте у нас почти четверть века. Но… – Кирилл заглянул в мои глаза. – Выходи за меня замуж, Надюша!

Такого развития событий я просто не ожидала! И обалдело смотрела на человека с лицом, знакомым всей стране.

– Тебе нужна женщина, старше меня, которая станет матерью и для Али. Ну, не могла же я родить ее в четырнадцать лет… – я пыталась найти повод уклониться от прямого ответа.

– Аля никогда ни одну женщину не сможет называть матерью. Но она легко подружится с тобой, женщиной, спасшей от гибели ее отца, – легко разбил мой довод Кирилл.

– Помнишь, в последней серии «Секретных материалов», когда Дана Скали пыталась стать матерью собственной дочери, американские органы опеки и попечительства сочли ее профессию слишком опасной, чтобы иметь детей, – не сдавалась я. – Если уж служба в ФБР «и опасна, и трудна», то что говорить о моей деятельности частного детектива?

– Надюша, а зачем тебе оставаться частным детективом, рисковать жизнью, зарабатывая на хлеб? Тамару осудят, я получу развод и стану перед проблемой: а как управлять делами моей фирмы? Я же в бизнесе ни черта не смыслю! А ты – юрист, тебе легче справиться с этими делами. По крайней мере, с твоим чутьем и хваткой тебя никто не проведет. Мы такое раскрутим! – лицо Майдановского приняло мечтательное выражение. – Собственный театр построим, фильмы снимать станем… А захочешь пострелять – пожалуйста, в тире. Побороться – иди, поддерживай форму…

– Ты загоняешь меня в золотую клетку, из которой едва выпрыгнул сам! – твердо сказала я, обнимая Майдановского за плечи. – А мне еще летать хочется.

– А мне хочется венчаться с тобой в церкви, – прошептал артист, поцеловав меня в губы. – Ни с одной из жен я не венчался, может, оттого все и шло наперекосяк?

– Ты перешел в наступление? – прошептала я, целуя его в ответ.

– А еще я хочу сына или дочку, похожую на тебя… – на ухо, словно боясь, что услышит кто-то чужой, прошептал мой милый артист.

– Ты уверен, что я захочу стать матерью твоих детей? – уже вяло сопротивлялась я.

– Я прошу тебя об этом! – моляще произнес Майдановский, становясь передо мной на колени.

Его нежные руки медленно снимали мою одежду, ласкали меня повсюду – грудь, бедра, ноги. Дрожь желания охватила меня. Последнее, о чем я подумала, прежде чем забыться в порыве страсти с моим артистом, – а не согласиться ли мне на все его предложения? Как вы считаете?

НАДЕЖДА

ФРОЛОВА

Профессиональный журналист. Работала в отделах криминальной хроники и происшествий ряда центральных газет.

Представляем вашему вниманию новые романы молодой талантливой писательницы «Жертва любви» и «Геометрическая фигура».

Михась не заставил себя ждать. Нахально улыбаясь, в сопровождении уже двоих горилл с автоматами, бандит вышел на переговоры.

– Кто вы такие? – нагло спросил он.

– Здороваться надо, мальчик! – поправила я нахала. – Капитан Фролова, ФСБ! А это – мой начальник, генерал Кузнецов из Москвы. Он – отец Ксении Георгиевны, которую ты вторые сутки держишь у себя. Понял, сукин сын?

Улыбка сползла с лица Михася.

– Слушай внимательно, подонок! – Кузнецов поманил его к себе пальцем. – На все про все тебе час. Через час выводишь дочь и сдаешься сам. Не дай Бог, с ее головы упадет хоть один волос! Я тебя лично пристрелю, как паршивую собаку! Даже если сдашься без боя.

РУССКОЕ КРИМИНАЛЬНОЕ ЧТИВО

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.