Текст книги "Представь нас (ЛП)"
Автор книги: Молли Гоинс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)
Глава 18Уилл
Начало нового года для меня – обычно верный знак, что пора возвращаться в привычную колею и готовиться к сезону. По возвращении из очередного набега за чаем я каким-то образом умудрился ввязаться в авантюру: вызвался поднатаскать Алекса в подачах. Парень чертовски хорош, да и мне перепали кое-какие бонусы. Вот только, к великому разочарованию, Алекс в последнее время оставался единственным, кто хоть как-то меня отвлекал.
Последние несколько недель время словно ополчилось против меня: увидеться с Калли оказалось практически невозможно. Не считая мимолетных столкновений, всякий раз заканчивающихся шуточками про парня на побегушках, я ее толком не видел.
Упрямо твердил себе: пожелай Калли остаться друзьями, я стану лучшим из всех, кого она только встречала. Но сегодня Калли спросила, буду ли я рядом, подставлю ли плечо, и – при всем уважении – к черту такую дружбу.
Наша вынужденная разлука в последние недели не принесла ровным счетом ничего, кроме щемящего чувства в груди: без ее обжигающего пламени жизнь сделалась куда холоднее. Калли боится меня потерять? Исключено, и я это докажу.
Что бы ни стряслось в ее прошлом – плевать, тянутся ли корни из семьи или дело в бывшем, – дам понять, что я лучше. Если внутреннее правило продиктовано страхом перед плотным графиком, то проблема отпадает моментально: наши расписания совпадают один в один. Пожалуй, станем проводить вместе даже чересчур много времени. Если же Калли боится, что меня обменяют, то подобные страхи давно пора развеять: я расшибусь в лепешку, но сделаю все возможное, лишь бы выбить контракт с запретом на обмен.
– Итак, господа, все, кроме Дэйнса, Рейера, Кинера, Пирса и Андерсона, могут быть свободны, – Олссон хлопает в ладоши. – Отлично поработали, увидимся на следующей неделе.
Пока игроки тянутся к выходу, мой взгляд цепляется за Калли, беседующую с Шэннон и Олссоном. Она весь день бегает с камерой. Трудно не заметить: стоило ей оказаться поблизости, как парни принимались пахать с удвоенной силой, и я отнюдь не исключение. В присутствии Калли мяч после подач летел со скоростью под сто миль в час. И ведь тренировка-то неофициальная, так, обычная физподготовка, но кого волнуют условности? Буду красоваться перед ней, как и все остальные.
Большинство ребят в команде смотрят на Калли как на новенькую блестящую игрушку в коробке, но, как ни странно, ревности я не испытываю. Она роскошна, против фактов не попрешь. Я не виню парней за взгляды, ведь и сам точно так же грешен. Разница лишь в одном: я знаю, какая она на самом деле. И пожирание глазами издалека ни на шаг не приблизит их к тому, чтобы завоевать мою Калли.
Олссон направляется к нам, пока Шэннон о чем-то толкует с Калли. Очень надеюсь, речь идет не о том, что на сегодня достаточно. Быть может, это и эгоистично, но мне жизненно необходимо провести с ней еще немного времени.
– Так, как вам наверняка известно, за время перерыва мы полностью перекроили тренажерный зал и договорились о поставке совершенно нового оборудования, – Олссон обводит нас взглядом. – Вас пятерых выбрали для рекламной съемки бренда. Вообще, поставщики должны были прислать собственного фотографа, но случилась какая-то неурядица. Так что, дабы соблюсти договоренности и не создавать накладок по ходу сезона, они согласились, чтобы съемку провела Калли. Передаю вас в руки Шэннон и Калли. Они главные, ну а я буду в кабинете, если понадоблюсь.
– Уверена, обойдемся без крайностей, – отзывается Шэннон, подступая ближе вместе с Калли, держащейся на шаг позади.
Калли так и не распустила собранные в пучок волосы, хотя несколько прядей все же выбились. Она заправляет упавшие на лицо пряди за уши, а затем принимается рассеянно крутить кольца на пальцах.
– Итак, мальчики! – голос Шэннон неестественно звенит, а сама она хлопает в ладоши, будто собирая команду на предматчевую летучку. – Компания прислала форму. Сумки с вашими именами лежат у двери. Как переоденетесь, ждем в тренажерном зале.
– Может, мне все-таки перепадет индивидуальная тренировка с Калли! – подскакивает Трипп и по-хозяйски приобнимает ее за плечи.
Ладно, глазеть – глазей сколько влезет, против чужих взглядов я ничего не имею. Но трогать? Вот это категорически запрещено. Я невольно вскакиваю на ноги. Понятия не имею, что именно скажу, но его рука должна немедленно исчезнуть.
– Послушай, – Калли перехватывает его ладонь и приподнимает, чтобы вывернуться и отступить на шаг. – Единственное индивидуальное занятие, которое тебе светит, – с тренером по отбиванию. Если мне не изменяет память, в тренировочной клетке ты промахнулся кучу раз.
По залу разносится дружное ехидное «о-о-о», и я не удерживаюсь от смешка.
Адам хватает Триппа за плечо и слегка встряхивает.
– Хорош, оставь Калли в покое, – вмешивается он. – Уж я-то не понаслышке знаю: удар у нее будь здоров.
Адам увлекает всех в тесную раздевалку. Я немного замедляюсь, надеясь проверить, как там Калли, принявшаяся снова теребить кольца. Нервничает, я же вижу. Ситуацию усугубляет и то, что Шэннон на протяжении всего дня наступала ей на пятки. Черт, да я даже не знаю, удалось ли Калли насладиться чаем, ведь Шэннон, кажется, ни на секунду ее не отпускала.
Не совсем понимаю, какие у них отношения, но Шэннон снова утягивает девушку за собой, сославшись на необходимость оценить освещение в тренажерном зале.
Проходя мимо, Калли встречается со мной взглядом и одними губами, нарочито драматично, умоляет:
– Спаси.
Я тихонько усмехаюсь и качаю головой. Соблазн бросить все дела довольно велик, но я прекрасно понимаю: грядущая съемка – идеальный шанс сократить разделяющую нас дистанцию.
Как только я захожу в раздевалку, Адам бросает мне сумку.
– Держи.
– Спасибо, – отзываюсь я и, расстегнув молнию, выуживаю из сумки шорты, но внутри больше ничего не оказывается. – Кто-то уже успел в нее залезть? Футболки нет.
– Мне тоже не досталась, – подхватывает Маттео, но, глядя на то, как остальные парни извлекают из сумок футболки, прыскает со смеху. – Ха! Похоже, представители бренда признали нас с Андерсоном парнями с лучшим телосложением.
– Уилл, бери мою, – Трипп протягивает футболку, но черта с два она на меня налезет.
– Кончай паясничать, Трипп. Сам знаешь, номер дохлый, – осаживает его Бек, и оказывается чертовски прав. – Калли на тебя все равно даже не взглянет.
– Ты и сам с ней флиртовал, Дэйнс, – парирует Трипп.
– Ну да, чисто Адама побесить. Калли прекрасно знает, что я не всерьез, да и не настолько дурак, чтобы переходить к действиям.
– Так, завязывайте с комментариями, – вмешивается Адам. – Ни в одном из вас сестра не заинтересована, так что дайте ей спокойно выполнить свою работу.
Что ж, удар по самолюбию оказывается ощутимым. Я ведь допускал подобный расклад: никакого искреннего интереса она не испытывает, а уж кому, как не Адаму, знать Калли лучше всех. Не скажу, что слышать подобное приятно – паршиво, если честно.
Не заинтересована.
Переодевшись, мы направляемся в тренажерный зал. Я предупреждаю парней, что сбегаю за водой – а скорее, просто глотнуть воздуха, чтобы избавиться от червячка сомнений, зашевелившегося после слов Адама.
– Уилл? – раздается за спиной голос Калли, пока я шагаю по коридору.
Обернувшись, я наблюдаю потрясающую картину: Калли откровенно меня оценивает.
Приближаясь, замедляет шаг, а ее взгляд медленно скользит от моего лица вниз по торсу.
– Т-ты что, футболку потерял?
– Не-а, ее просто не выдали, – играю ли я при этом мышцами? Возможно, самую малость.
Ее взгляд снова мечется вверх-вниз.
– Правда, не выдали?
Обожаю эту съемку.
– Правда, а что, есть какие-то проблемы?
– Н-нет, – Калли прочищает горло и часто моргает. – Нет, просто искала кухню. Пить хочется, а Адам обмолвился, что ты как раз идешь в ту сторону.
Стоит упомянуть Адама, как в памяти всплывают произнесенные им слова, но сейчас они, кажется, окончательно теряют всякий вес.
– Иду. Нужен провожатый?
– Ну... да, – бормочет она.
Пока мы возвращаемся назад, Калли снова принимается теребить кольца.
– Что стряслось? На съемке ты держалась вполне уверенно. Что-то случилось?
Она вздыхает.
– Да нет, просто не ожидала, что придется делать имиджевые снимки. Раньше-то говорили, что моя задача – бэкстейдж и развлекательный контент. А теперь... – Калли замолкает, раздосадовано застонав.
– А теперь ты руководишь процессом.
– Ха! Если ты думаешь, что Шэннон позволит хоть чем-то управлять, то глубоко заблуждаешься.
– Да уж, она явно из числа любителей стоять над душой. Но Олссон не поручил бы сделать кадры, не будь он уверен в твоих силах.
– Наверное, – пожимает она плечами.
Открыв дверь в крошечную кухоньку, я пропускаю Калли вперед.
– Что значит «наверное»? Брось, Огонек, только не говори, что за последние недели твой пыл успел утихнуть?
Достав из холодильника две бутылки воды, она резко выпрямляется.
– Ничего он не утих. Просто я нервничаю. И почему-то постоянно тебе об этом говорю.
Приблизившись, Калли вручает мне бутылку. Похоже, задел за живое.
– Калли, я же обещал, что буду рядом. Знаю, ты волнуешься. Специально из-за этого и лавандовый чай раздобыл. Но если тебе страшно, позволь успокоить. Я на все сто уверен: кадры выйдут потрясающими, – бережно заправляю я выбившуюся прядь ей за ухо, на секунду задерживая ладонь, и повторяю фразу, которую уже пару раз улавливал в ее сбивчивом бормотании. – Ты и не с таким справлялась, Калли.
Калли резко вдыхает, сжимая губы в тонкую линию. Зеленые глаза вновь устремляются на мою обнаженную грудь, после чего мгновенно перескакивают наверх. И на долю секунды – клянусь – взор задерживается на моих губах.
Ладонь по-прежнему покоится на ее шее. До чего же легко было бы притянуть Калли к себе и окончательно прояснить чувства. Я ведь по-прежнему могу к ней прикасаться... кажется.
– Калли...
– Уилл, – шепчет она. – Нам, пожалуй, пора возвращаться.
Опустив руку, я прячу разочарование за усмешкой.
– Да, тебе ведь еще нужно сделать снимки.
О том, чтобы «не перенапрягаться» никто даже не вспоминает. Виной тому то ли желание покрутиться перед камерой, то ли стоящая за ней девушка, но к концу съемки с каждого сошло семь потов.
Шэннон последние несколько минут распинается о дальнейших пожеланиях бренда, но я слушаю лишь краем уха. Калли устроилась чуть поодаль и с едва заметной улыбкой на лице просматривает отснятые кадры.
По-хорошему, стоило бы обеспокоиться тем, чье именно фото вызвало эту улыбку, но, подозреваю, Калли просто радуется собственному успеху. Шэннон, может, и пыталась прибрать к рукам все бразды правления, но балом правила именно Калли. Она не молчала, когда что-то шло наперекосяк, и раздавала строгие, но понятные указания, ведь, чего греха таить, мы игроки, а не профессиональные модели.
Так что пусть радуется даже чужим кадрам, мне плевать. Я просто чертовски ею горжусь.
– Ладно, мальчики, на сегодня все, – хлопает в ладоши Шэннон, вынуждая отвести взгляд от Калли. Надеюсь, хоть кто-то слушал ее разглагольствования, потому что я вообще ни черта не запомнил.
– Слушай, – раздается над ухом голос Адама. – Мне нужно кое-что обсудить с тренером Олссоном. Полагаю, тебе эта затея тоже придется по душе. Найдется время задержаться?
– Надолго? Я обещал приехать на ужин к Рейган и Люси.
– Да нет, вряд ли. Подкину Калли денег на такси, чтобы не тратила время впустую, быстро ополоснусь – и я готов. Так что дай минут десять.
Не дожидаясь моего ответа, Адам направляется прямиком к сестре. Эх, а я-то надеялся выкроить еще хоть минуту наедине перед ее уходом. С другой стороны, подпирать стену в ожидании, пока Калли закончит дела с братом и все еще вьющейся рядом Шэннон, – верный способ прослыть излишне навязчивым.
Так что я отправляюсь в тесную раздевалку, наскоро принимаю душ и натягиваю чистый серый спортивный костюм с худи. Понимая, что Адам вскоре тоже подтянется, я решаю идти прямиком к кабинету Олссона. Правда, коротать время в одиночестве, похоже, не придется.
– Привет, а ты почему еще здесь? – интересуюсь я у Калли, пока та, привалившись к стене, копается в телефоне.
– Сказала Адаму, что мне не трудно подождать, – улыбается она, пряча телефон в карман куртки. – И спасибо за поддержку, именно она мне, как оказалось, и требовалась.
– Брось, не за что благодарить, Калли, – я тоже приваливаюсь к стене. – Я всегда так поступаю, – ради избранных.
Ее улыбка на секунду гаснет, и я не совсем понимаю, почему, но Калли быстро себя одергивает.
– В любом случае, мне приятно.
– Ну что, готов? – спрашивает Адам, хлопая меня по спине.
Я даже шагов его не услышал, так что нет, совершенно не готов. Нам с Калли выпадают лишь считаные минуты, а нужно гораздо больше. Понятия не имею, чему посвящена встреча, но отчетливо осознаю: брякнуть «Знаешь, я бы лучше постоял тут и поболтал с твоей сестрой» никак нельзя.
– Да, – отзываюсь я, отлипая от стены.
Адам поворачивается к Калли.
– Ты точно не против подождать? Я постараюсь побыстрее, чтобы Уилл успел на ужин.
– На ужин? – как попугай повторяет Калли, уставившись на меня и приподняв бровь. Неужели моя девочка ревнует?
– Ужин у Рейган и Люси. Девушка Рейган учится в кулинарной академии, так что мы вовсю пользуемся плодами ее таланта.
Калли мягко улыбается и отстраняется от стены.
– Передавай всем привет.
Да она точно ревнует.
Кивнув, я шагаю вслед за Адамом в кабинет Олссона. Когда мы переступаем порог, Олссон едва отрывает взгляд от разложенных перед ним бумаг и кивком указывает на стулья.
– Ну, выкладывайте, что стряслось?
– Мне звонил бывший товарищ по команде, – объясняет Адам. – Спрашивал, не смогут ли «Блюз» отправить пару-тройку игроков на благотворительный сбор средств, организуемый перед весенними тренировками. По-моему, отличный пиар-ход для клуба, тем более что выручка пойдет на приюты для животных в Южной Каролине.
Неужели он про Джетта? Я ведь знал, что после ухода из спорта тот возвращается в Южную Каролину. Джетт, совсем как я, особой общительностью не отличался, но с Адамом они дружили.
Наконец оторвавшись от стола, Олссон удивленно изгибает бровь.
– Вы же в курсе, что весенние сборы начинаются через две недели?
Адам коротко кивает.
– В курсе. Все пройдет неделей раньше и займет три дня. Туда съезжаются и другие игроки лиги, так что толпа не требуется. А поскольку мы с Уиллом играли с Джеттом бок о бок много лет, наша кандидатура выглядит логичнее всего.
Как я и думал. К тому же Джетт единственный из сиэтлских игроков, с кем Калли охотно шла на контакт, хотя, сдается мне, исключительно благодаря его жене и дочке. Если затею одобрят, она наверняка с радостью махнет на юг – и у нас появится шанс провести побольше времени вместе.
Выпрямившись, я тут же подхватываю мысль.
– Калли могла бы сделать шикарные кадры. Выйдет великолепная реклама и для нас, и для всей команды. Да и перед сезоном успеем хорошенько размяться.
Олссон выпускает из рук бумаги и откидывается на спинку кресла, оценивающе нас разглядывая.
– Кто оплачивает дорогу?
– Сами, – отвечает Адам.
– Учтите, вы как питчер и кэтчер обязаны прибыть во Флориду на весенние сборы раньше остальной команды.
– Мы знаем, – киваю я. Черт, неужели он и правда согласится?
Олссон шумно вздыхает.
– Ладно. Я освобожу вас от тренировок на ту неделю, но если опоздаете на сбор хотя бы на пять минут...
– Не опоздаем, сэр. Можете на меня положиться, – заверяет Адам. При одной только мысли о возможном опоздании его врожденная педантичность, должно быть, истошно завопила.
Олссон барабанит пальцами по столу.
– Договорились, ловлю на слове. Свободны. И Калли можете брать с собой.
Да, черт возьми!
Глава 19Калли
Наконец я усаживаю свою пятую точку за стол и принимаюсь за обработку снимков. Настраивалась на этот шаг всю неделю, но мотивации – ноль. Происходящее можно назвать чистой воды синдромом избегания на фоне СДВГ. На ноутбук скачано почти две тысячи фотографий. Каждый раз, едва загорается экран и перед глазами всплывает эта цифра, я с грохотом захлопываю крышку, обещая себе приступить позже.
Вот только «завтраки» закончились и откладывать больше некуда. Приходится немедленно начинать, если хочу успеть, все отретушировать до отъезда в Астер-Крик. Чтобы хоть как-то облегчить себе жизнь, на день я ставлю небольшие цели. Сегодня нужно прочесать снимки: отметить лучшие кадры и безжалостно удалить откровенный брак. С пресетами уже вдоволь наигралась, так что глубокая обработка каждой картинке не грозит, и большинство из них можно спокойно отложить в архив до лучших времен. Однако, если взглянуть на вещи трезво, становится очевидно, что общий объем работы нужно сократить в разы.
Опустив чайный пакетик в кружку завариваться, я тянусь к ноутбуку. Работа: сейчас буду работать.
Пока загружаются файлы, перед глазами всплывает еще одна, главная причина, по которой я избегала ноутбука последние пять дней. Потный, мускулистый, полуобнаженный Уилл с умопомрачительным прессом и сильными рельефными руками. Черт бы его побрал, ну почему обязательно нужно было делать рекламную съемку со спортивным инвентарем? Лучше бы фотосессия Уилла предназначалась для рекламы бутс или коробки с хлопьями – да для чего угодно, только бы не пришлось снимать, как он без футболки тягает железо.
Я не смогу объяснить случившееся логически, ведь чужой пот никогда меня не заводил, но вид взмокшего Уилла словно разблокировал какой-то фетиш. Боже правый, до чего же он хорош! То, что я умудрилась провести съемку с абсолютным, непоколебимым профессионализмом, кажется настоящим чудом.
Нормально ли ревновать к куску железа? Ведь каждый раз, когда его ладони сжимали гриф штанги, приходилось силой гнать от себя фантазии о том, как эти самые руки скользят вдоль моего тела.
Возможно, я наивная дурочка, раз разглядела легкий флирт в его поведении на тренировочной базе, но, с другой стороны, за месяц я могла соскучиться гораздо сильнее, чем готова была себе признаться.
Я надеялась, что на неделе мы хотя бы нащупаем твердую почву на «дружеском» фронте, но графики упорно расходились. К несчастью, я все дни напролет безвылазно торчала на стадионе, снимая материалы для нового виртуального тура, пока парни тренировались. Адам вскользь упоминал, что Уилл ходит на тренировки, так что где-то рядом он точно крутился. Что же касается соседских отношений, то из его квартиры за это время не донеслось ни звука.
Пожалуй, пора перестать на нем зацикливаться. Даже если бы решилась дать волю чувствам, нам все равно мало что светит. Я не могу потерять работу... но и выкинуть образ Уилла из головы никак не получается.
– Так, Калли, мы просто переносим снимки в альбом, – произношу я. Не могу позволить себе и дальше залипать на накачанные бедра Уилла. Мне. Нужно. Работать.
Выделив целую пачку фотографий Уилла, я отправляю их в альбом. Пожалуй, единственное полезное дело, которое успела провернуть в состоянии глухой прокрастинации, заключалось в сортировке файлов: я заранее создала отдельные папки для каждого игрока и для общих командных снимков.
Потянувшись за чаем, я ловлю себя на мысли, что в квартире слишком уж тихо. Если и дальше суждено натыкаться на полуобнаженного Уилла, понадобится какая-нибудь успокаивающая – пожалуй, даже меланхоличная – музыка, чтобы хоть немного сбить градус его привлекательности.
– Ладно, поехали, – снова бросаю я в пустоту.
Следующий час работаю через «не могу». Чай давно закончился, а сидеть на диване становится откровенно неудобно. Со стоном я вытягиваю руки и разминаю затекшую шею.
Наверняка неплохо продвинулась. Я старалась принимать решения молниеносно: оставить или в корзину, и сразу по папкам. По внутренним подсчетам, отсмотрено уже около пятисот снимков. Складывается ощущение, будто Уилл мелькал на экране подозрительно часто, но, возможно, дело лишь в том, что на фоне остальных он слишком сильно бросается в глаза.
Я перебираюсь за маленький обеденный стол, убеждая себя, что смена обстановки пойдет на пользу. Главное – не останавливаться. Станет намного легче, когда, наконец, вычеркну этот пункт из списка. Я завожу на телефоне таймер еще на час. Всего один часик, а потом можно будет себя чем-нибудь побаловать.
Взглянув на экран, я со вздохом разминаю кисти рук.
– Соберись, Калли. Во имя всего святого, сосредоточься.
Стоит пальцу коснуться тачпада, как телефон оживает.
– О господи, слава богу, – облегченно выдыхаю я и, потянувшись за трубкой, замечаю на экране имя Уайлы. – Ты что, услышала мой крик о помощи из Южной Каролины? – выпаливаю я со смехотворной поспешностью.
– Да нет, скорее Джетт утащил Стиви с собой в спортзал, – фыркает Уайла, – а мне до смерти необходимо поговорить с кем-то взрослым, причем так, чтобы в беседе не упоминались дети и на заднем плане никто не пищал. Так что мы, видимо, обе посылали сигнал в космос.
С огромным удовольствием отодвинув ноутбук, я прислоняю телефон с открытым видеозвонком к опустевшей кружке.
– Совсем заездили тебя, мамочка? Через пару дней приеду и подставлю плечо. Мне и самой позарез нужно отвлечься.
Если меня так лихорадит от одних только фотографий Уилла, то становится немного не по себе при мысли о регулярном чемпионате: нам ведь придется проводить бок о бок едва ли не каждый день.
– Ого, отвлечься? – Уайла многозначительно шевелит бровями. – И от чего же, интересно? Умоляю, пусть это окажется какая-нибудь сочная драма. Моя душа просто изнывает по драматичным девичьим посиделкам! Согласна даже на сплетни о людях, которых в глаза не видела.
– Сплетни о незнакомцах – самые лучшие, – смеюсь я в ответ.
– Вот именно! Ну. давай, выкладывай, что тебя отвлекает? – Уайла устраивается поудобнее и накидывает на плечи плед. – И, чур, без умалчивания, делись всеми подробностями!
Я мимолетно кошусь на экран, прекрасно осознавая, что правильнее было бы изложить все в двух словах и вернуться к делам... однако стоит открыть рот, как становится ясно: короткой истории не получится, меня вот-вот понесет.
Минут через двадцать я, наконец, подбираюсь к финалу.
– И теперь приходится ретушировать гору его снимков, всего из себя великолепного и потного. Какая несправедливость! – я придвигаю ноутбук ближе и включаю экран, желая проверить цифры, на которые до этого смотреть не хотелось. – Я отсортировала где-то пятьсот кадров. В среднем на каждого игрока приходится по пятнадцать-двадцать фото в папке... а у Уилла их больше пятидесяти.
Я замечаю, как Уайла тщетно пытается сдержать улыбку.
– Не смейся! Уайла, мне пришлось пролистать часть рекламных снимков, потому что от количества фотографий с Уиллом уже рябило в глазах!
Уайла снова пытается подавить смешок.
– Уайла!
– Да ладно тебе, я все понимаю, – хмыкает она. – Сама неравнодушна к питчерам. Руки у них работают как надо.
Готова поставить все деньги мира на то, что Уилл руками творит чудеса. А даже если и нет, я же знаю, как внимательно он умеет слушать, так что указания выполнял бы идеально. Черт.
– Ты ни капли не помогаешь! Пропустила мимо ушей ту часть, где я говорила, что нам запрещено встречаться?
Уайла закатывает глаза и пренебрежительно отмахивается.
– Да слышала я, слышала. Дурацкое правило. Калли, ты же по уши в него влюблена, это очевидно.
– Да конечно влюблена! Но от этого не легче. Нам нельзя встречаться, а если бы и было можно, он согласился остаться друзьями.
На этот раз Уайла не выдерживает и вовсю хохочет.
– Этот мужчина хочет быть тебе кем угодно, только не другом.
От ее слов, к великому сожалению, глубоко внутри разливается приятное, нежное тепло.
– Да и какая разница? Даже пожелай я поймать Уилла на блефе с «дружбой», нам все равно не светило бы ничего, кроме тайной интрижки, – а тайный роман с Уиллом я вряд ли бы потянула: слишком уж много эмоций замешано, и Уайла прекрасно это видит.
– Ладно, дорогая, и что думаешь делать? Я не говорю, что тебе нельзя еще немного помучиться от влюбленности, но жизнь-то на этом не заканчивается.
– И это говорит девушка, чей парень втюрился в нее после первой же проведенной вместе ночи.
– Вот именно, я как раз об этом! Спасибо, что подтвердила мысль, – подхватывает Уайла. – Да, все сложилось удачно, но мы упустили кучу времени просто потому, что я струсила. Каким будет следующий шаг, Калли, решать только тебе. Рискни и закрути роман с Уиллом или забудь его. Кто знает, может, и твой парень на одну ночь тоже безумно влюбится. Главное, предохраняться не забывайте.
Я прыскаю со смеху.
– Чья бы корова мычала.
– Ой, помолчи, – Уайла закатывает глаза и поудобнее устраивается на диване. – Может, Уилл и не твой Джетт, а может, как раз тот самый. Но будучи лучшей подругой, я не могу позволить тебе запереться в четырех стенах и чахнуть из-за мужика.
Эх, суровая забота Уайлы бьет по больному. Неужели она права? Может, пора двигаться дальше? Отношения с Уиллом кажутся тупиковыми, как бы ни было обидно это признавать...
– Прости, – тон Уайлы заметно смягчается. – Я просто люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива.
– О-о-ох, – стону я. – Ты права. Ладно, иди наслаждайся остатками тишины. Скоро увидимся.
– До скорого, Калли, – Уайла посылает мне воздушный поцелуй и отключается.
Положив телефон на стол экраном вниз, я пытаюсь хорошенько переварить слова подруги. И ведь она абсолютно права. Я целый месяц безвылазно сижу дома и, по сути, просто страдаю по Уиллу. Наверное, стоит вернуться к работе, а ответы придут сами собой.
И под «сами собой» я подразумеваю ближайшие минут пятнадцать, потому что страстная речь Уайлы никак не выходит из головы. Переболела ли я Уиллом? Определенно нет. Но что делать? Даже если признаюсь ему в симпатии, нет никакой гарантии, что Уилл ответит взаимностью с той же уверенностью, которую пророчит Уайла. И что тогда? Встречаться нам все равно нельзя, так что открыться ему, а потом добавить: «Ой, да не переживай, нам все равно ничего не светит»?
Со вздохом я настраиваюсь на работу... ну, или вроде того. Каким-то непостижимым образом обнаруживаю себя на сайте лучших винных баров Бостона. Разумно ли отправляться туда в одиночку? Пожалуй, не самый безопасный вариант, но Уайла права – я уже плесенью покрываюсь. Может, вечер в людном месте пойдет на пользу.
