Текст книги "Представь нас (ЛП)"

Автор книги: Молли Гоинс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 10Уилл

– Чай латте! – выкрикивает девушка.

Шагнув к стойке, я забираю напиток и делаю первый глоток, настраиваясь на встречу с густым снегопадом, не ослабевающим уже несколько дней.

– Ой, простите, сэр? – окликает вернувшаяся к стойке девушка, держа в руке крафтовый пакет.

– Да? – отзываюсь я. Стоит мне повернуться, как она тут же густо краснеет.

– Вы ведь общаетесь с Калли Рейер? Живете в одном доме?

– Ну да... живем, – отзываюсь я, не понимая, стоит ли насторожиться из-за подобных расспросов. К тому, что меня узнают, не привыкать, но уж никак не благодаря знакомству с одной огненно-рыжей девчонкой.

– Отлично! Она заказала имбирный чай, но курьер уехал и забыл его. Могу попросить вас передать заказ? Я все плотно закрыла и положила внутрь купон на скидку на следующий заказ. Вообще могла бы дождаться его возвращения, просто не хотелось, чтобы...

– Передам, – перебиваю я на полуслове. По-хорошему, следовало бы отказаться, ведь последние несколько недель я всеми силами избегал Калли. После... объятий, вернее, после случившегося на День благодарения, между нами воцарилась какая-то неловкость.

На следующий день мы столкнулись в коридоре и попытались изобразить непринужденную беседу, но оба будто разом забыли все слова. Она – младшая сестренка моего товарища по команде. Соседка и коллега. Никем большим мы друг другу не станем, и первоначальный план, призванный закрепить такое положение дел, заключался в том, чтобы просто не пересекаться с Калли. Но теперь я несу ей чай, потому что сама мысль о том, что Калли придется тащиться по такой метели или, что еще хуже, дожидаться курьера, кажется невыносимой.

Забирая у бариста пакет, я пропускаю мимо ушей поток бесконечных и совершенно излишних благодарностей. Она даже не подозревает: только что попросила сделать то, о чем я отчаянно мечтал последние три недели, – позаботиться о Калли... пусть и на правах друга.

Шагая к дому, я лишний раз убеждаюсь в правильности своего решения. Прекрасно ведь знаю: позвони ей из кофейни с предложением подождать, Калли бы непременно потащилась сквозь бушующую непогоду. Крупные хлопья снега валят с самого утра. Зрелище, признаться, завораживающее, но ровно до тех пор, пока в лицо не ударяет пронизывающий ледяной ветер. Я прямо-таки слышу, как Калли ворчит, что отморозит себе все веснушки. И допустить подобного никак не могу.

Подойдя к ее квартире, я улавливаю доносящуюся изнутри рождественскую мелодию, так что стучу громче, чтобы Калли точно услышала.

За дверью слышится возня, музыка становится чуть тише, затем снова раздается шуршание шагов, а в следующий миг до меня долетает отчетливое:

– Черт!

– Калли?

Она распахивает дверь. Волосы собраны на макушке в небрежный пучок, на лице ни грамма косметики, отчего веснушки сильнее бросаются в глаза. Один ее вид – уже достаточная для меня награда.

– Привет, Уилл. Что-то случилось? – голос какой-то натянутый, и Калли явно бережет правую ногу, стараясь на нее не опираться.

– Ты в порядке?

Поморщившись, она обиженно дует губы.

– Только что со всей дури ударилась пальцем о журнальный столик, – она выпрямляется, пытаясь казаться стойкой. – Но ничего, жить буду. У тебя все нормально? А то я, признаться, втайне надеялась, что ты и есть заказанный имбирный чай.

Я приподнимаю пакет.

– Уж не этот ли?

Калли удивленно приподнимает бровь, забирая пакет, и уходит обратно в квартиру, оставив дверь открытой – явное приглашение войти.

– Многомиллионного контракта недостаточно? – подначивает она. – Пришлось податься в курьеры?

Я тихонько усмехаюсь.

– Только для тебя, – фраза выходит более многозначительной, чем хотелось бы. – Заглянул утром в «Пролитый чай», а девчушка за стойкой в курсе, что мы общаемся, вот и попросила захватить. Курьер, похоже, забыл пакет.

Ее губ касается едва заметная, нежная улыбка.

– Ты ходил в «Пролитый чай»?

– Ну, люблю я чай латте, ладно? – признаюсь я. – Твоя, правда, он лучше кофе.

Прежде чем сделать первый глоток, Калли позволяет себе улыбнуться чуть шире.

Чтобы не пялиться, я принимаюсь разглядывать комнату и только сейчас замечаю царящий первозданный хаос.

– Что, черт возьми, происходит?

Ощущение такое, будто Санту обильно стошнило, причем задерживаться ради уборки он и не думал. На полу громоздятся клубки перепутавшихся гирлянд, высятся три коробки с разномастными игрушками, ящик с мягким новогодним декором и длинный узкий короб – надо полагать, с самой елкой.

– Да знаю я, выглядит паршиво, – Калли подходит к краю гостиной, оглядывая раскинувшийся на полу разгром. – Я собиралась все разобрать, просто руки немного опустились, когда увидела гигантский узел из гирлянд. Но теперь, когда появился чай для правильного начала дня, можно снова попробовать.

– Тебе помочь?

Она поворачивается, и на лице застывает выражение, разгадать которое непросто.

– Я... э-м... – примерно в том же ключе протекал разговор пару недель назад: начался нормально, а где-то на середине сошел на нет. Я уже настраиваюсь уходить, как вдруг ее следующие слова застают врасплох. – Вообще-то да, пожалуй, не откажусь.

Ну, слава богу.

– Ладно, с чего начнем?

Калли оглядывает меня, отчего сердце сладко сжимается. В Сиэтле я знал ее лишь как неисправимую оптимистку, но теперь понимаю: такой Калли бывает только на людях или среди незнакомцев. В уютных четырех стенах ее улыбка дышит нежностью, а в глазах горит искренняя радость.

– С елки!

Калли проходит вглубь гостиной и указывает на коробку.

– Видел бы ты, как я вчера ее приволокла! Адам на звонки не отвечал, так что решила дотащить в одиночку. И хотя феминистка во мне прямо-таки гордилась подобным подвигом, уверена, записи с камер наблюдения выглядят уморительно.

Я коротко усмехаюсь собственным мыслям. Казалось, меня тянет к Калли лишь из-за пробудившегося желания окружить кого-то заботой. Но в то же время ее независимость вызывает искреннее восхищение.

– Ну, раз тяжести ты уже перетаскала, почему бы ее не собрать?

Калли делает глоток чая.

– Ловлю на слове, но требую признать: я вполне способна справиться и в одиночку, – смеется она.

Поставив чашку, я снимаю куртку.

– Знаю, что можешь, Огонек, но давай обойдемся без пожара, когда дело касается огнеопасных предметов.

Калли обиженно фыркает, однако в уголках губ проскальзывает искренняя улыбка.

– Вопросами пожарной безопасности не шутят, Уильям.

Я не сдерживаюсь и хохочу во весь голос; даже не помню, когда в последний раз так смеялся с кем-то, кроме родни.

Собрав искусственную елку, я устраиваюсь рядом с Калли на полу, чтобы помочь распутать гигантский ком гирлянд. Кое-каких успехов мы уже добились: огромный клубок удалось разделить надвое.

– Калли, умоляю, скажи, что, откопав кошмарный ворох гирлянд на барахолке, ты хотя бы проверила их исправность.

Прикусив губу, она неопределенно тянет:

– Нуу...

– Калли...

– Да ты выслушай сначала! – она резко приподнимается на колени, сбрасывая с подола запутавшийся клубок, чтобы освободить руки для пущей убедительности. – Все спуталось в один гигантский ком, и я понятия не имела, где у гирлянды начало, а где конец.

Понимая, что она еще не закончила отстаивать свою правоту, я подпираю голову рукой и обращаюсь вслух. Наверное, следовало бы подметить, что оправдываться Калли совершенно ни к чему, но я позволяю продолжить.

– Но! – она назидательно поднимает палец, готовая выложить историю целиком. – Один конец я все-таки отыскала, воткнула в розетку, и нить точно загорелась. К тому же расспросила милую старушку за прилавком, и та заверила, что их отдали совсем недавно. Вот я и понадеялась: вдруг прежние владельцы избавились от гирлянд исключительно из-за спутанности? Ну, сам посуди, глядя на такой кошмар, я бы их выкинула.

– И выбросить не можем, потому что...?

Закатив глаза, Калли возмущенно фыркает.

– Да, потому что если они работают, то мне досталась целая гора гирлянд всего за пять долларов, а это чистой воды выгода!

Я изо всех сил пытаюсь сдержать смех, честное слово.

– Уилл, да хватит смеяться! Смотри, мы выудили еще парочку хвостов, давай тогда проверим?

– О, с превеликим удовольствием, – поднимаясь на ноги, я тащу провод к розетке. – И видит бог, если хоть одна из них окажется дохлой, я пойду и куплю совершенно новые гирлянды.

– И не подумаешь, – фыркает она, поднимаясь и бережно неся собственный ворох проводов.

– Очень даже подумаю, – парирую я. – Куплю самые дорогие, исключительно тебе назло.

– Ничего подобного не случится, потому что они исправны, – Калли утыкает комок мне прямо в грудь. – Давай, зажигай.

Я практически уверен: Калли Рейер уже умудрилась кое-что зажечь, вот только никак не могу разобрать, суждено ли огню погаснуть или же он со дня на день разгорится на полную мощность.

Опустившись на колени у розетки, я втыкаю первый шнур, и тот мгновенно вспыхивает теплым светом.

– Ха! – Калли восторженно хлопает в ладоши.

– Ладно, с одной разобрались. В запасе еще три.

– Давай-давай, шевелись, – поторапливает она, – только время на распутывание тратишь.

Стоит мне воткнуть следующий, как Калли снова исполняет победный танец – точь-в-точь как с первым. На третьем па становятся размашистее, но когда я тянусь к последней вилке, то сразу замечаю: она отличается от остальных. О господи, хоть бы оказалась дохлой, и я со спокойной душой купил бы нормальные гирлянды, безо всяких узлов.

Я вставляю ее в розетку, и та тут же вспыхивает... разноцветными огоньками.

– Ладно, моя взяла, – заявляю я, поднимаясь на ноги с намерением двинуться к двери, но Калли бросается наперерез.

– Неправда! Ничего ты не выиграл! Прошу прощения, но, по-моему, она прекрасно работает, – парирует Калли, указывая на растянувшуюся по полу разноцветную нить.

– Вижу, но они же совсем из другой оперы, Калли. Цвета наверняка перепутаются, так что половину ты даже использовать не станешь, – возражаю я, пытаясь обойти ее, но та преграждает путь, шаг в шаг следуя за мной.

– С какой это стати не стану? Может, мне как раз и хочется, чтобы они не сочетались! Ты вообще оглядывался по сторонам? У меня тут весь интерьер разномастный! И чтобы расставить точки над «и»: ты обещал купить новые, если хоть одна окажется неисправной, а они работают.

– Калли, они смотаны в один кошмарный узел. Позволь, пожалуйста, купить нормальные.

И снова возвращаемся к началу: на ее лице крупными буквами написана каждая эмоция. Улыбка мгновенно исчезает, а искорки в глазах гаснут.

– Нет, я их купила и сама буду вешать. Помогать необязательно. Я умею справляться с трудностями, Уилл.

Обойдя меня, она возвращается к гирляндам, поднимает их с пола и со вздохом плюхается на диван.

Вот черт. Я знаю, Калли умеет преодолевать трудности, но что плохого в желании позаботиться о такой мелочи и избавить ее от хлопот?

Хотя дело, пожалуй, совсем в другом. Разве секунду назад я не думал о том, как нравится ее независимость?

Опустившись на противоположный край дивана, я протягиваю ладонь.

– Давай сюда.

Калли поднимает голову, и во взгляде читается яростное желание поспорить.

– Но ты же...

– Калли, если мне не дозволено сделать все самому, значит, буду помогать. Так что давай провод.

– Ну ладно, – бурчит она, швыряя один из клубков.

Посмотрев на царящий в ногах хаос, Калли принимается распутывать то, что поддается, а затем шумно выдыхает.

– Послушай, я все понимаю: возиться с гирляндами жутко нудно, и проще, наверное, купить новые. Но мне интересен азарт. Греет душу мысль, что сама их раздобыла, да и вообще, так ведь куда интереснее, разве нет?

– Тебе вовсе не обязательно объясн...

– А мне хочется, – она разворачивается всем телом, подобрав под себя ноги. – Хочется объяснить. Всю жизнь Рождество устраивали за меня. Приходили чужие люди, увешивали дом роскошными гирляндами и вычурными украшениями, к которым строго-настрого запрещали прикасаться. елки выглядели безупречно в самом буквальном смысле: ни одна веточка не выбивалась. Никаких тебе нелепых поделок, смастеренных в школе, исключительно классическая музыка на фоне и – упаси Боже – никаких разномастных огоньков. Так что пусть возня с проводами жутко раздражает, и пусть гирлянды смотрятся, Бог знает как, зато сделано моими руками. Именно поэтому я хочу сидеть и воевать с проклятыми узлами.

Похоже, я крупно напортачил.

– Калли, прости.

Пожав плечами, она откидывается на подлокотник.

– Все нормально, я же понимаю: ты из добрых побуждений. Просто... Рождество – еще и мой день рождения, и, наверное, всегда было из-за подобного совпадения чуточку обидно.

– Погоди. Твой день рождения в Рождество?

– Ага-а, радости мало, если честно. Родители вечно обещали «сдвинуть» дату, чтобы устроить нормальный праздник, когда закончатся каникулы, да только до дела ни разу не доходило. Наверное, я просто подумала: раз в этом году не поеду домой, можно попробовать отвоевать оба праздника. Вот почему, если заглянуть под коробку с подушками в виде снеговиков и оленей, там обнаружатся старые занавески – хочу пустить их на самодельный серпантин. Да еще и прихватила упаковку шаров в магазине по соседству с барахолкой. Так что пусть разноцветную гирлянду я брать не планировала, она пришлась очень даже к месту.

Что ж, ее родителей я теперь ненавижу.

– То есть тебе мало того, что не давали украшать дом к Рождеству, так еще и нормального дня рождения никогда не устраивали?

Калли качает головой.

– Ни разу.

– И Адам, пока вы росли, никак на ситуацию не реагировал?

– А что он мог сделать? Мы были заложниками на тех невыносимых приемах. Он хотя бы поздравлял по-человечески, а большего изменить все равно не мог.

Подобного отношения я понять не могу. Я бы ни за что не оставил сестру без праздника.

– Полная чушь, и ты сама прекрасно это знаешь.

Шумно выдохнув, Калли с улыбкой вытягивает из вороха на коленях целую нить гирлянды.

– Наверное, можно взглянуть и под другим углом. У Адама с родителями хватало собственных трудностей, оставивших на нем куда более глубокий след, чем показывает. Но прошлого не воротишь. Зато сейчас в моих силах превратить гостиную в самое безумное ассорти из рождественского декора и именинного антуража, какое только доводилось видеть.

– Я помогу.

Глава 11Уилл



Зря я согласился тренироваться с Адамом. В теории затея казалась отличной, но теперь, разузнав подноготную их семьи, нестерпимо хочется ему врезать.

Видимо, во мне проснулся братский инстинкт. О деталях их былых взаимоотношений я знаю мало, но бросить Калли отдуваться, а самому преспокойно уехать... Пусть Калли и не таит обиды, но я совершенно не понимаю, как можно было просто испариться, даже не задумавшись.

– Бек обмолвился, что в этом сезоне появится новый тренер по питчингу, – произносит Адам, убирая на место гантели. – Вроде как Декс. Ты ничего не слышал?

– Нет. До меня и самого долетали слухи, будто Декстер Ларсен пополнит тренерский штаб. Решение слегка удивляет, учитывая его недавний уход из большого спорта, но, по правде говоря, лезть не в свое дело я не собираюсь.

– Полегче, чувак. Твой бурный восторг прямо-таки с ног сбивает.

– Просто не настроен, трепаться, – пожимаю я плечами. Лукавлю лишь отчасти. Сказать, что не хочется прижать его к стенке с вопросом, по какой причине тот оставил Калли, нельзя, однако я помалкиваю. В противном случае придется объяснять, с какого перепугу я вожусь с его сестрой, а подобные откровения повлекут за собой лавину расспросов, ответов на которые попросту нет.

Мы проводим время вместе, даже слегка флиртуем, но не переживай – мы ведь «просто друзья».

– Оно и видно, – Адам берет бутылку воды и швыряет мне мою. – Слушай, выполни одну просьбу, и можешь дальше бурчать себе под нос, сколько влезет. У Калли день рождения в Рождество. Понимаю, праздник ты наверняка проведешь в кругу семьи, но, если вдруг случайно с ней пересечешься, выдави пару слов вроде «С днем рождения, Калли»?

Ну, с этим я как-нибудь справлюсь.

– Э-э, да, без проблем.

– Спасибо. Родители никогда особо не заморачивались с праздниками, так что я планировал раздобыть ей торт или соорудить что-то в том же стиле. Да только до праздника всего три дня, и во всех кондитерских, куда я умудрился дозвониться, либо уже начались выходные, либо они наотрез отказываются принимать срочные заказы под самое Рождество.

– А почему бы вам с Калли не поехать со мной? – кто меня только за язык тянул? Мысль едва успела родиться, как я уже выпалил ее вслух. Тут явно не обошлось без Калли. Обычно за мной не водится привычки выкладывать все как на духу, но ничего не поделаешь. Адам пялится на меня как на умалишенного.

– Я... у меня... ну... – я прочищаю горло. Боже, попытка исправить положение трещит по швам. – Одна из сестер обожает печь. Уверен, она без проблем сварганит какой-нибудь торт на скорую руку. Да и Рождество дома никто с особым размахом не отмечает. Соберутся только мама и сестры.

– Так, за все утро ты выдавил из себя от силы слов двадцать, а теперь зовешь нас с сестрой в гости на главный праздник года?

– Могу забрать приглашение обратно? – будь моя воля, я бы позвал одну Калли, но затея выгорит лишь в том случае, если пригласить еще и Адама. По пристальному взгляду я понимаю: он чует подвох. – Послушай, Калли с моими девчонками быстро найдет общий язык. Люси без труда испечет праздничный торт, а Рейган вся из себя творческая натура, так что сообразит какой-нибудь декор для антуража.

– Так ты зовешь нас на день рождения Калли?

Твою же мать.

– Я...

– Вообще-то, вышло бы здорово. Калли ведь толком никогда и не праздновала, так что, если ты серьезно, ловлю на слове.

Да уж, вот так поворот выдало утро. И что отвечать, ума не приложу. Серьезно ли я? Сперва-то и впрямь горел этой идеей. Разумеется, хочется устроить для Калли праздник, но я никак не ожидал, что Адам так сразу, без лишних слов, ухватится за мысль.

– Э-э, да. Я серьезно, – в груди как-то странно и необъяснимо сжимается: похоже, сказывается то, что я впервые в жизни везу домой девушку. Рейган и Люси оторвутся на мне по полной.

– Ладно, чувак, спасибо! – Адам тянется к спортивной сумке, собираясь уходить. – Калли будет в восторге.

В груди сжимает еще сильнее.

– Думаешь?

– Первый в жизни настоящий день рождения? Еще бы. Знаю, вы мало общались, но Калли бывает ранимой. У нее крышу снесет от счастья, вот увидишь, – он небрежно пожимает плечами, пока я чувствую себя так, словно вот-вот случится инфаркт.

Заметив, как я неосознанно тру грудную клетку, Адам склоняет голову.

– Ты в порядке?

– Да, – выдавливаю я, опуская руку. – Звякну сестрам, уверен, они возьмут на себя большую часть забот.

– Во сколько бы все ни обошлось, чувак, просто дай знать, я оплачу, – хлопает он меня по спине, направляясь к выходу.

Я что, серьезно вызвался устроить для Калли ее первый в жизни день рождения? Твою же мать.

Возвращаясь из тренажерного зала к себе в квартиру, я на ходу строчу сообщение сестрам. Если преподнести все как нечто само собой разумеющееся, глядишь, и расспросами донимать не станут...

Я: Привет. Мне тут нужно устроить день рождения для одного друга прямо в Рождество. Поможете?

Рейган: ДЛЯ ДРУГА?! Для какого еще друга? Не знала, что они у тебя имеются

Люси: В Рождество? До него всего три дня осталось!

Я: Просто друг. Поможете или нет?

Люси: Мне нужны подробности. Раз требуется торт, колись: какие вкусы он любит? Сделать в бейсбольном в стиле?

Черт, началось.

Я: Бейсбол точно отпадает. Про вкус я спрошу у ее брата

Люси: Да ладно! Значит, день рождения у НЕе!

Рейган: Так, теперь вопросов стало в сто раз больше

Я: Отвечать не буду. Она просто друг. Расходы беру на себя, только скажите, сколько нужно

Люси изменила название группы на: Любовные эльфы Уилла

Рейган: Эльфы?

Люси: Рождество же на носу, нужно создавать праздничное настроение

Я: Верни, как было

Глава 12Калли



Что ж, привет, двадцать шестой год. Я сижу на диване в рождественской пижаме и потягиваю горячий мятный чай, чтобы окончательно проникнуться моментом.

С самого утра я безбожно лентяйничала. Вообще-то не в моих правилах валяться в постели часами, но сегодня решила не подниматься до одиннадцати. Включив режим «Не беспокоить», я нежусь под одеялом и читаю, пока не закончу книгу. Даже не знаю, выглядит ли подобное уныло. Из всех событий за день – короткое «С днем рождения!» от Адама да звонок от Уайлы со Стиви, так что других дел все равно нет.

Достав телефон, я нажимаю на имя Уайлы и набираю ее по видеосвязи.

– О, а вот и наша именинница! – отзывается Уайла. – Стиви, тетя Калли на связи! – не успевают слова сорваться с ее губ, как до меня доносится дробный топот: Стиви на всех парах мчится к маме.

– Тетя Калли! С Рождество-Рождением! – хихикает Стиви, забирая телефон у Уайлы. Светлые волосы малышки собраны в забавные пучки, украшенные красными бантиками.

– Спасибо, Букашка Стиви. Как же я по вам скучаю, – порой от видео звонков двум моим девочкам становится немного тоскливо: они напоминают, как сильно не хватает прежнего близкого общения. Рядом с Уайлой и Стиви никогда не приходилось скучать, а здесь, по сути, есть только Адам... ну и Уилл, как ни странно.

– Мы тоже скучаем, – Уайла притягивает Стиви к себе, чтобы в кадре помещались обе. – Мы как раз собираемся к родителям на рождественский обед. А у тебя какие грандиозные планы на день рождения?

– О, планируется тусовка века. Все утро я разлагалась в постели, а теперь собираюсь точно так же разлагаться на диване в ожидании Адама. Он обещал привезти какую-нибудь еду навынос – из того, что вообще открыто в Рождество. А еще хочу проверить, сколько фильмов он выдержит, прежде чем окончательно сойдет с ума.

– Ох, девочка моя, полегче на поворотах, – смеется Уайла.

– Ну, знаешь, не всем же дано отрываться так, как умеет Уайла Беннетт.

Уайла забавно морщится.

– Вообще-то я уже сто лет как не тусовалась, спасибо за напоминание.

– Да уж, последняя тусовка случилась... Напомни-ка, сколько тебе стукнуло, Букашка Стиви?

– Четыре! – кричит Стиви. – Скоро пять! – личико малышки едва ли не светится от гордости.

Уайла качает головой.

– Накинь сверху еще девять месяцев – как раз получишь дату моей последней вечеринки. Так что, пожалуй, ты права. Сиди лучше дома.

– Эй! – доносится из-за кадра голос Джетта. – Между прочим, тогда была лучшая ночь в моей жизни! Калли, заведи интрижку на одну ночь!

Закатив глаза, я делаю глоток чая.

Стиви с самым ангельским видом смотрит на Уайлу.

– Мамочка, а что такое «интрижка на одну ночь»?

В этот момент я давлюсь чаем, отчаянно пытаясь сдержать дикий хохот.

– Джетт! Ну и что ты наделал? – вздыхает Уайла.

Я собираюсь отпустить какую-нибудь колкость, как вдруг входная дверь распахивается и в квартиру влетает Адам.

– С днем рождения! – от громогласного поздравления и одновременно резкого взрыва хлопушки с конфетти я испуганно вскрикиваю, едва не расплескав чай на ковер.

Под кружащимися хлопьями конфетти Адам тянется за следующей хлопушкой.

– Адам, только не...

Громкий хлопок обрывает меня на полуслове, и комнату накрывает очередным цветным залпом.

– Подъем. Выходим через полчаса.

– Тетя Калли, ты в порядке? – доносится из динамика голосок Стиви, преисполненный искренней тревоги, пока я вытряхиваю из волос мелкие бумажные обрезки.

– Да, Стиви, все хорошо, – отзываюсь я, – просто Адам сошел с ума и решил устроить погром в моей новой квартире, – учитывая, что конфетти теперь плавает в кружке, я награждаю его тяжелым, многозначительным взглядом, но тот лишь легкомысленно отмахивается.

– Сегодня Рождество и твой день рождения, – парирует Адам. – Ты, правда думала, будто я не устрою ничего особенного? И раз уж у тебя праздник, даже промолчу о том, что беспрепятственно зашел сюда, потому что дверь снова оказалась не заперта.

Закатив глаза, я демонстрирую ему средний палец, опустив руку пониже, чтобы жест не попал в кадр и Стиви ничего не увидела.

– Эй, Стиви, а тетя Калли показала мне бесшумное плохое слово, – ябедничает Адам, присаживаясь на корточки позади меня и опираясь на спинку дивана.

– Ты заслужил, – совершенно будничным тоном заявляет Стиви. Моя девочка.

– Какая грубость, – ворчит Адам, а я вовсю хохочу над ее бойким ответом.

Уайла прижимается щекой к голове Стиви.

– Так, маленькая мисс, поздравь тетю Калли с днем рождения еще разок, и давай отпустим ее праздновать.

Стиви расплывается в широкой белозубой улыбке.

– С днем рождения, тетя Калли! Ой, и с Рождеством!

Уайла забирает телефон.

– С днем рождения, дорогая. Мы тебя любим.

Только не вздумай разреветься в первый настоящий день рождения, Калли.

– Спасибо. Я тоже вас безумно люблю.

Стоит отключить звонок, как Адам перемахивает через спинку дивана и с грохотом плюхается рядом.

– Классная пижама. Ты же в курсе, что уже почти полдень?

– Так, во-первых: рождественскую пижамку попрошу не приплетать. Во-вторых: казалось, мы планировали устроить очередной тоскливый ужин только для двоих.

– Не сегодня, Калли. Собирайся, давай. Пришло время, отметить праздник как подобает.

Как подобает?

– И что это, черт возьми, значит?

– Это значит: иди одевайся, пока Уилл не уехал праздновать Рождество к своей семье без нас.

Уилл? Погодите, семья Уилла? Черт, от этой мысли внутри не должно разливаться нежное тепло, но поделать я ничего не могу. Впрочем, осознание того, что Адама тоже пригласили, немного притупляет эмоции. Уилл, скорее всего, вспомнил, каким унылым выдался День благодарения, и просто нас пожалел.

– Времени в обрез, но мы можем обсудить тот хаос, в который превратилась твоя гостиная? – Адам оглядывает украшения, застывшие на стыке Рождества и дня рождения.

При взгляде по сторонам нежное тепло возвращается. Рождественская елка сияет уютными огоньками и пестрит разноцветными игрушками. Из-за обилия праздничных подушек устроиться на диване стало той еще задачей. На дальней стене разноцветные гирлянды переплетаются со старыми занавесками, которые я искромсала в лоскуты ради забавных лент с привязанными к концам воздушными шарами.

И всю эту красоту помогал сооружать Уилл.