Текст книги "Представь нас (ЛП)"

Автор книги: Молли Гоинс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 25Калли

Никогда в жизни я не испытывала такой благодарности к йоге. Обычно терпеть ее не могу, но, проснувшись в одиночестве, я с радостью погрузилась в спасительную пытку, лишь бы отвлечься.

Ума не приложу, как Адаму удалось вытащить Уилла на пробежку, но когда тот об этом обмолвился, прямо от сердца отлегло. Утром я нашла заваренный чай, но ни записки, ни сообщения оставлено не было, так что толком не поняла, как расшифровать жест – проявление ли это раскаяния или знак благодарности.

После занятия я слегка расстроилась: Уилл все еще потел на беговой дорожке. Понятия не имею, сколько из пяти миль брату оставалось одолеть, но выкладывались они, судя по всему, на полную катушку.

Наполнив бутылку, я запрыгиваю на высокий стул и жадно пью воду. Пусть это и не полноценное кардио, но я определенно попотела. Йога – штука коварная, своего не упустит.

Я рискую предположить, что успею принять душ до того, как они закончат. Правда, не факт, что Уилл вообще собирается заглянуть после тренировки...

Прошлой ночью мы толком ничего не решили насчет дальнейших планов, но секс оказался просто потрясающим. Ну, или мне так показалось.

Ладно, сидеть и гадать, что крутится в голове у Уилла после прошлой ночи, – дело бесполезное. Пойду в душ, а когда выйду, ни за что не превращусь в девицу, которая при виде Уилла сразу бросается с расспросами: «Кто мы друг другу?».

Стоит соскочить со стула и направиться в ванную, как в дверь стучат. Сомнений нет, это он: Адам бы уже давно ввалился без стука.

В животе все сладостно сжимается от волнения, стоит взяться за дверную ручку. Глубокий вдох, Калли. Он всего лишь парень.

Я распахиваю дверь и вижу Уилла: привалившись к стене, он пытается отдышаться.

– Прости, – сипло выдавливает он, переступая порог.

– Жить будешь? Что-то ты совсем запыхался. Ты же вроде спортсмен? – поддразниваю я, не в силах сдержать смешок.

Мокрый от пота Уилл опускается на стул, с которого я только что поднялась, и перехватывает бутылку.

– Скажи, что это вода, умоляю.

– Вода, – закрыв дверь, я подхожу к соседнему стулу, пока он жадно допивает остатки. – Адам что, не разрешил тебе взять бутылку?

Поставив ее на место, Уилл тяжело вздыхает.

– Пусть мы в отношениях совсем недавно, я уже могу признаться в ненависти к твоему брату? Потому что я его и правда, ненавижу.

Хочется рассмеяться: я-то знаю, что никакой ненависти к Адаму он не испытывает, но одно-единственное словцо полностью перевешивает тираду.

– В отношениях?

Уилл поворачивается и, обхватив меня за талию одной рукой для устойчивости, притягивает стул ближе.

– Калли, я вовсе не хотел, чтобы ты проснулась одна. Твердо намеревался удерживать тебя в постели до самой последней секунды, но пришлось сбегать к себе переодеться, и на обратном пути Адам перехватил меня в коридоре. И если уж быть до конца откровенными, кажется, он обо всем догадывается. По собственному желанию с похмелья потащился бегать пять миль?

Прикусив губу, я совершенно не понимаю, чем все происходящее может обернуться. Предположение, будто брат обо всем догадался, кажется притянутой за уши крайностью: я сама видела, как он превозмогал тяжелейшие травмы.

– Но он вроде не выглядел...

– ...так, словно мечтает мне врезать? Не-а. Так что, может, Адам и не в курсе, но я к другому. Пусть у нас и не получится нормального романа, ты для меня ни в коем случае не мимолетная интрижка и не чертов перепихон на одну ночь.

– Значит, секс по дружбе? – тошно от собственного вопроса, но мне необходима определенность. К черту, больше я путаницы не выдержу. Наплевать, если придется, побуду навязчивой девицей.

– Так, послушай. Если я еще не вытрахал слово «друзья» из твоего лексикона, живо тащи свою аппетитную попку обратно в постель – я немедленно это исправлю.

Мне до смерти хотелось услышать «нет», но этих слов с лихвой хватает, чтобы развеять страх застрять в статусе «подружки для секса». А заодно – чтобы трусики мгновенно взмокли.

Я пытаюсь отвернуться, чтобы хоть немного перевести дух, потому что – черт возьми! – его слова бьют под дых. Уилл мягко обхватывает мой подбородок, заставляя повернуться.

– Это не шутка, Калли. Я ведь заставлю тебя твердить, что мы друзья, с членом во рту. Как-то не очень по-дружески, по-моему.

– Нет, совсем не по-дружески, – шепчу я, чувствуя, как к щекам подступает румянец.

– Пока совсем не разберемся, отношения останутся только между нами, но даже не вздумай путать, Огонек: мы, черт возьми, не друзья.

Губы сами собой расплываются в улыбке. Мы не друзья.

Уилл притягивает меня к себе и целует – коротко, но невероятно чувственно.

– Какие планы на остаток дня? – интересуется он, застыв в паре сантиметров от моего лица.

– Надо бы, наконец, сесть за редактуру, да и в душ я как раз собиралась. Тебе во сколько нужно быть на тренировке?

Уилл бросает взгляд на встроенные в плиту часы и вздыхает.

– В моем распоряжении часа полтора. Не совсем то время, на которое я рассчитывал, но совместный душ сойдет за извинения.

– За извинения? А как насчет твоих? Вообще-то именно я проснулась в одиночестве и почувствовала себя брошенной. Знаешь ли, обычного сообщения вполне хватило бы.

Уилл тихонько смеется.

– Понятия не имею, куда подевался телефон. Я с головой ушел в мысли о том, как бы заварить чай и освежить дыхание к твоему пробуждению, но тут на голову свалился Адам.

Я закатываю глаза и соскакиваю со стула.

– Ты так и будешь ныть из-за Адама или все-таки проведешь с пользой оставшиеся крохи времени?

– О, я намерен насладиться каждой секундой, – Уилл поднимается со стула и притягивает меня за бедра. – Сразу после того, как ты запрешь дверь.

Глава 26Калли

На какое-то время из головы вылетели мысли о том, каково лететь в Астер-Крик. Примерно три часа в воздухе – пустяк по большому счету, особенно когда брат оплачивает тебе билет в первый класс. Подобная поездка и впрямь должна казаться непозволительной роскошью.

Вот только лететь, когда по одну сторону сидит брат, а по другую – тайный парень, с которым прошлую ночь вы провели абсолютно голыми... скажем так, вся прелесть первого класса слегка меркнет. Надеюсь, неловкость накрыла меня одну.

Пока мы ждем выдачи багажа, я думаю о том, что прям-таки горжусь своей выдержкой: за весь полет ничем не выдала бушующих в голове мыслей. Возможно, из-за того, что прошлую ночь мне толком не удалось поспать и сил на пустые метания просто не осталось.

Я пытаюсь подавить уже, наверное, пятый зевок за то время, что мы топчемся у ленты, как вдруг в кармане вибрирует телефон.

Уилл: Хорош зевать. Сразу вспоминается, по чьей вине ты не выспалась, и перед глазами встает картинка: ты, голая, в моей постели

Я: Ох, бедняжка. Какое кошмарное видение. Наверное, не стоит открывать рот, а то не дай бог представишь меня на коленях, обхватившую губами твой член

Уилл: Воспоминание перед глазами пронеслось просто охренительное. Можно его распечатать и поставить в рамочку?

Я: Увы, такое бывает только в мечтах

Уилл: Тогда я требую целую чертову галерею

С губ срывается тихий смешок.

– Чего смеешься? – из чистого любопытства спрашивает Адам.

– Да так, пустяки, просто глупая картинка, – отзываюсь я, блокируя экран и пряча телефон в карман. Никаких намеков на то, что Адам о чем-то подозревает, я не улавливаю. Будь все по-другому, он бы вовсю рвал и метал, верно? Разве крутить романы с друзьями братьев или сестер – не табу по умолчанию?

Черт, неужели я ввязалась в запретные отношения?

– И ты подумала, что мне эта картинка не покажется смешной?

Закатив глаза, я отмахиваюсь.

– Поверь, тебе смешно точно бы не показалось.

– Ну а мне? – усмехается Уилл. – Я вот люблю картинки.

Вот же паразит...

– Очень жаль, но тебе ее увидеть не светит, – пожимаю я плечами. – Навряд ли она еще раз на глаза попадется.

Усмешка не сходит с лица Уилла. Стоит багажной ленте прийти в движение, как Адам подходит поближе, высматривая чемоданы, а Уилл осторожно шагает в мою сторону.

– Посмотрим-посмотрим, – бормочет он.

К щекам подступает легкий румянец, и я согласно угукаю.

Забрав багаж, мы направляемся к выходу из аэропорта. Джетт написал Адаму, что ждет у дверей. Я-то надеялась, что приедет и Уайла, но та сослалась на то, что Стиви не в духе. Впрочем, впереди еще полно дней, успеем наболтаться.

Стоит выйти сквозь раздвижные двери, как из-за угла доносится звонкий визг.

– Тетя Калли!

– А-а! Букашка Стиви! – кричу я и мчусь к ним с Уайлой. – Ну, вы и обманщицы!

Стиви кидается навстречу, широко раскинув руки.

– Это я придумала! Получился сюрприз?

– Еще какой! Самый лучший на свете.

Следом подходит Уайла и приобнимает меня за плечи, поскольку Стиви превратилась в настоящую цепкую обезьянку и мертвой хваткой на мне повисла.

– И меня втянула в заговор. Я не могла не приехать.

Подходит Джетт; поздоровавшись с парнями, он отцепляет от меня дочь.

– Дай ей вздохнуть, Стиви.

Затем к Стиви подбирается Адам: поставив сумку, он подхватывает племянницу и переворачивает вверх тормашками, отчего та заливается смехом.

– Стиви, я соскучился. А ну давай обниматься.

– А-а-адам... Пос-тавь. Меня. На зем-лю! – сквозь безудержный хохот едва выговаривает малышка.

Адам возвращает ее в нормальное положение, и стоит маленьким ножкам коснуться земли, а брату – разжать руки, как она в два счета подлетает ко мне и снова крепко обнимает за талию.

Адам притворно прижимает руку к сердцу.

– Ты ранила меня в самое сердце, Стиви. Ну почему все любят Калли больше, чем меня?

– Наверное, потому что она умнее, – подкалывает Джетт.

– И симпатичнее, – добавляет Уайла.

– Потому что она добрее! – наносит Стиви сокрушительный удар.

Уилл к общим подтруниваниям не присоединяется и хотя я понимаю, что так только лучше, ситуация лишний раз напоминает: вечные прятки рано или поздно закончатся.

Добравшись до дома, мы принимаемся разгружать вещи. Не успел Адам даже заикнуться об отеле, как Джетт настойчиво попросил остановиться у них. Судя по тому, что четырехлетняя дочурка трещит без умолку, словно незакрывающийся кран, наше присутствие нужно скорее им самим.

Стоит ступить на бетонную дорожку, как Стиви тащит меня к двери – знакомить с собакой Поппи, а затем увлекает на второй этаж, показать кровать с балдахином. Не то чтобы я против: обожаю эту несносную егозу, но мне чертовски неловко оставлять остальных таскать вещи.

Спрыгнув с кровати, она подскакивает ко мне.

– Пошли, теперь посмотрим на качели!

Она тянет меня за руку, пытаясь проскочить мимо, но я мягко придерживаю малышку и присаживаюсь на корточки.

– Букашка Стиви, обещаю, я обязательно все-все посмотрю, но давай сначала заберу вещи из машины, ладно?

У нее так трогательно отвисает нижняя губа, что сердце сжимается.

– Хорошо, – бурчит она.

– Послушай, мы отлично проведем эти несколько дней. Обещаю.

Я сжимаю ее ладошку и широко улыбаюсь. На душе становится чуточку легче, когда малышка перестает дуться и охотно кивает.

– Побегу искать маму, а ты приходи на качели.

– Договорились, – отзываюсь я, и Стиви кубарем летит по лестнице. – Потише ты, Букашка!

Я тихонько усмехаюсь, глядя, как она замирает и хватается за перила, прежде чем окончательно спуститься. Покачав головой, уже собираюсь направиться следом, но тут кто-то перехватывает меня за руку.

Вздрогнув, я едва не вскрикиваю, но вовремя подавляю возглас, понимая, что Уилл затягивает меня в маленькую спальню.

– Да угомонись ты, свои же.

– Ну да, я же телепат, должна с ходу догадаться!

Стоит замахнуться свободной рукой, чтобы стукнуть его по плечу, как Уилл прижимает меня вплотную к себе, не дав удару достичь цели. Я пытаюсь отстраниться, но он накрывает мои губы своими, и вся досада мгновенно улетучивается: я даже вспомнить не могу, с чего вообще завелась.

Из груди вырывается тихий одобрительный стон, когда его язык проскальзывает в рот. Стоит Уиллу отстраниться, как во мне вскипает протест, но тот лишь вздыхает.

– Как бы ни хотелось провести больше времени наедине, нас вот-вот начнут искать.

Я киваю, отступая на шаг.

– Мне в любом случае нужно забрать сумки.

– Уже забрал, – Уилл указывает большим пальцем через плечо на сумки, лежащие на кровати. – Неужели ты думала, что я позволю самой таскать тяжести?

– Не усложняй и без того непростую ситуацию, Уилл. Мне и так до безумия хочется пополнить галерею воспоминаний еще одним мысленным снимком.

– Принимаются пожелания по поводу позы?

Я тихонько смеюсь.

– Ближе к делу решим.

– Ладно, давай спускаться, – бросает Уилл, слегка шлепая меня по попе.

– Иди. Я пережду пару минут и тоже спущусь.

Уилл качает головой, но все же улыбается и целует меня в лоб. Я провожаю его фигуру откровенным, оценивающим взглядом. Чтобы не терять оптимизма по поводу тайных отношений, то и дело цепляюсь мыслями за редкие мгновения, проведенные наедине с Уиллом. В минувшие выходные сохранять правильный настрой удавалось без труда. Если не считать внезапного появления Адама и тренировок, мы каждую секунду проводили, сплетясь в объятиях.

Тогда все казалось веселым и беззаботным, но сезон скоро начнется, и при схожем расписании мы станем большую часть дня просто сосуществовать на одной территории. Понятия не имею, как справлюсь с подобным раскладом. Я принимаю все слишком близко к сердцу и люблю отдаваться чувствам целиком. Ничего не имею против охотниц за игроками, подбивающих клинья к свободным парням, но Уилл-то мой... хоть нам и запрещено афишировать отношения.

Черт, самым правильным решением было бы поставить точку. Шаг разумный, спору нет, вот только от одной мысли о разрыве начинает подташнивать, а сердце готово выпрыгнуть из груди.

Глубоко вздохнув, я пытаюсь обуздать хаос в собственной голове. Буду жить сегодняшним днем. Вернее, куда выполнимее кажется задача проживать час за часом, а когда и на это не останется сил – просто уйду.

Когда я, наконец, спускаюсь по лестнице, из гостиной доносятся вовсю идущие переговоры.

– Но, мамочка, почему нельзя на улицу?

– Потому что, Стиви, на улице четыре градуса. Я не собираюсь заставлять Калли мерзнуть, к тому же ты только-только после простуды. Почему бы не поиграть дома? – Уайла использует фирменный мягкий мамочкин голос, но, хотя Стиви и правда чудесный ребенок, ей всего четыре.

Стоит войти в гостиную, как я вижу: слезы льются в три ручья, а в ход идут самые отчаянные мольбы.

– Ну, пожалуйста, мамочка! Я надену пальто, честное слово! – Стиви тянет Уайлу за руку и, прежде чем та успевает хоть что-то ответить дочери, взахлеб продолжает: – Папа говорит, что уже весна, почему тогда холодно? Я хочу на качели! – для пущей убедительности малышка топает ногой, и я отчетливо вижу: назревает грандиозная истерика.

Подхватив Стиви на руки, я усаживаю ее к себе на колени.

– Так, Букашка, давай кое-что обсудим.

Она поворачивает заплаканное личико.

– Пожалуйста, можно на улицу?

Черт возьми, как Джетт и Уайла вообще умудряются отказывать этой умильной мордашке? Оспаривать доводы Уайлы не хочется – она потрясающая мать, и я ни за что не стану подрывать ее авторитет.

– Стиви...

– Папа! – перебивает Стиви, стоит парням вернуться. – А какое сейчас время года?

Джетт опускается на диван рядом с Уайлой.

– Весна, Пчелка, – отзывается он, и я уже заранее знаю, какой разгорится спор.

– Вовсе нет, сейчас февраль. Зима, – Уайла изо всех сил пытается сохранить прежний мягкий тон, но в голосе отчетливо проступают стальные нотки.

– Не-а, весна, – подливает масла в огонь Адам.

– Вот видишь, мамочка! Весна же, почему нельзя пойти погулять?

Уайла тяжело вздыхает.

– Осенью она идет в подготовительный класс, вы обязаны сказать правду.

Джетт лишь смеется и притягивает Уайлу к себе. Я знаю их достаточно давно, чтобы понимать: ему просто в радость дразнить жену.

– Прости, Уай. На следующей неделе начинаются весенние сборы, так что для меня уже вовсю идет весна.

– Для меня тоже, – поддакивает Адам.

– Я умываю руки, – заявляет Уилл. Я пытаюсь скрыть улыбку, поцеловав Стиви в макушку, но все равно не удерживаюсь и мимолетно подмигиваю, когда тот переводит на меня взгляд.

– С меня хватит, – изнеможенно выдыхает Уайла.

– Значит, можно на улицу?

Прижав Стиви к себе, я пытаюсь сдержать смех. У Уайлы настолько погрустневший вид, что я легонько подбрасываю малышку на коленях, заставляя посмотреть на меня.

– Знаешь, я кажется, видела у тебя в комнате Дом мечты Барби. И с огромным удовольствием поиграла бы в куклы.

– Ну ладно, – бурчит она – и в то же мгновение, соскакивая с коленей, вихрем уносясь вверх по лестнице.

– Не переживай, Уайла. Я растолкую про времена года через тех, к чьему мнению она действительно прислушается.

– И к чьему же?

– Кена и Барби, как иначе-то?

Глава 27Уилл

Мы ни свет, ни заря паркуемся у прилегающего к колледжу бейсбольного поля, и Калли на соседнем сиденье начинает дрожать, стоит только распахнуть дверцу. Иронично получается: девушка, сотканная из огня, умудряется вечно мерзнуть.

Она выбирается из салона, натягивая джинсовку поверх свитшота «Блюз». Легинсы сидят настолько плотно, что не пялиться на ее задницу просто невозможно. Осознание того, что любой ублюдок на поле захочет проделать то же, жутко раздражает.

Одарив меня улыбкой, Калли поворачивается к рюкзаку, брошенному на коврик. Длинные рыжие волосы собраны в низкий хвост, кончик которого застрял под воротником джинсовки.

Долго не раздумывая, я тянусь к огненным волнам и высвобождаю их из-под одежды. Вполне невинный жест – ровно до того момента, пока я не наматываю пряди на кулак и слегка не тяну на себя. Калли мгновенно замирает; готов поклясться, она даже дышать перестает. Дожидаться, пока Калли обернется, не стану, хотя безумно хочется полюбоваться румянцем на ее щеках. Вместо этого я шагаю к багажнику за экипировкой.

Пусть на публике я не могу заявить на нее права, зато наедине использую малейший шанс напомнить: она моя.

Я бросаю сумку у домашней базы, и Калли снова ежится.

– Зачем тащиться в такую рань? И почему так холодно? Я думала, на юге тепло.

– Калли, мы всю жизнь прожили на севере, с чего ты постоянно мерзнешь? – фыркает Адам. – Даже отдаленно не так холодно, как мы привыкли.

– Не люблю холод, – отзывается она с явным недовольством.

– Я взял с собой лишнюю толстовку, вряд ли понадобится. Могу одолжить, – бросаю я с максимально безразличным видом. Прекрасно зная о ее зябкости, я подготовился заранее. И по счастливой случайности прихватил именно с моим номером на спине.

Замерзла? Надевай, потому что мне нужно послать всем один охренительно ясный сигнал.

– Скоро должно потеплеть, Калли, – обещает Джетт. Чертов обломщик.

– Посмотрим, – перекатываясь с пятки на носок, Калли скрещивает руки на груди. – Разложу-ка я пока вещи в дагауте.

Я провожаю ее легкой улыбкой. Краем уха улавливаю, как Адам обращается к Джетту, но не особо вслушиваюсь: в последнее время мысли заняты лишь одним человеком.

– Уилл, может, сбавишь яркость своего влюбленного взгляда? – усмехается Джетт.

Переведя взгляд, я обнаруживаю, что Адам успел отойти.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Ладно, скажу прямо. Не знаю, что между вами с Калли происходит, да мне и без разницы. Но если пытаешься скрыть чувства – получается откровенно хреново.

– Спасибо за совет, но мы с Калли просто друзья.

– Вот вброшенное «просто» прям добавило убедительности, – хохочет Джетт. – А я просто отец ребенка Уайлы. Само по себе утверждение верное, но добавленное словечко «просто» фальшиво до невозможности.

– Ну да, а заодно и личный пропуск к пенсионным скидкам, верно?

Любое мнимое преимущество Джетта мгновенно улетучивается: он прекрасно знает, как Уайла просила травить все возможные шутки про возраст. Она на семь лет младше. Познакомились они еще двадцатилетними, так что разница не столь критична, однако подкалывать мужа надвигающейся старостью – ее любимый вид спорта.

– Ох уж эта женщина, – ворчит он себе под нос, едва скрывая улыбку.

– Эй, Джетт, парни подтянулись, – сообщает Адам, возвращаясь в компании троих игроков. Я узнаю каждого с первого взгляда. Дэймон Моретти, шорт-стоп «Чикагских Рыцарей», и Логан Питтерсон, аутфилдер и один из бывших товарищей по команде в Сиэтле. Оба отличные ребята, проблем с ними не возникало. А вот третий – новый бьющий «Рыцарей» и редкостный мудак Ник Коллинз.

В прошлом сезоне в Чикаго я, возможно, совершенно осознанно впечатал в него мяч.

– Эй, неужто после завершения карьеры растерял связи? – хлопает его по плечу подошедший Логан. – Я-то знаю: придурки окончательно потеряли хватку, едва перейдя в «Блюз».

– Ага, настолько отчаялся, что даже тебя пришлось позвать, – парирует Джетт и поворачивается к Нику. – Без обид, но не припоминаю, чтобы я тебя приглашал.

– Мой косяк, – берет вину на себя Дэймон. – По-моему, вы с Ником еще не знакомы. Разве что Уилл... Его перевели в середине сезона бьющим.

– Ох, твою мать. Тот самый тип, в которого ты специально засадил мячом, – Адам пихает меня в плечо и цедит сквозь зубы: – Давай, извинись.

Ага, разбежался.

– Да не, за дело прилетело. К тому же даже синяков не осталось, – пожимает плечами Ник, пытаясь замаскировать наглое вранье. Даже не в самой лучшей форме я швыряю мяч со скоростью девяносто шесть миль в час. Ни единого синяка, конечно.

– Да какая уже разница, – вклинивается Дэймон. – Когда Джетт упомянул, что появится штатный фотограф «Блюз», мы подумали насчет небольшого пиара. Разумеется, если вы не против.

– Придется договариваться лично, – отзывается Адам. Я знаю об уговоре Джетта с Калли насчет съемки благотворительного матча, но испытываю дикое облегчение от того, что Адам не стал без спросу навязывать дополнительную работу. А еще тот пристально оценивает Ника – явно пытаясь вспомнить, откуда знает физиономию.

– Без проблем договорюсь, – заявляет Ник с куда большим энтузиазмом, чем хотелось бы.

– Эй, Джетт, дашь ключи от машины? – не отрывая взгляда от дисплея камеры, подходит Калли, словно почувствовав, что говорили мы именно о ней. – Пожалуй, я достану... Ник?

Лицо Калли белеет как полотно.

– Привет, Кексик, сколько лет, сколько зим, – с этими словами атмосфера мгновенно тяжелеет. Повисает настолько гробовая тишина, что, кажется, упади на грунт иголка – и ту будет слышно.

Калли ошарашенно приоткрывает рот, и в голове щелкает единственный логичный вывод: перед нами ее бывший. Тот самый мудак, из-за которого Калли поклялась больше не связываться с бейсболистами – ну, до моего появления.

– Погоди-ка, вот почему твое лицо показалось знакомым, – разрезает тишину Адам. – Наши родители дружат.

– Ага, – тянет Ник, не сводя с Калли глаз. – Только мы с Каллиопой, пожалуй, зашли немного дальше дружеских отношений, – он склоняет голову, обращаясь уже к ней. – Когда начали встречаться, ты училась на последнем курсе магистратуры по финансам, но... всегда ведь обожала фотографировать? А я-то думал, тебе больше нравится позировать.

Это еще что значит?

За долю секунды шок на лице Калли сменяется яростью. Сделав пару шагов, она впихивает камеру Адаму и бьет Ника кулаком в лицо.

– Пошел на хер.

Требуется пара секунд, чтобы прийти в себя. Я даже осмыслить произошедшее не успеваю, а Калли уже несется к машине Джетта.

– Смотрю, разрыв нисколько не избавил тебя от замашек заносчивой стервы! – орет вслед Ник.

У нас с Адамом темнеет в глазах от ярости. Но если гнев Адама обрушивается на Ника, то мой рвется прочь: жизненно необходимо убедиться, что с Калли все хорошо. Краем глаза я успеваю заметить, как Адам хватает ублюдка за грудки, прежде чем сорваться с места.

– Калли, постой! – кричу я, но та даже не думает сбавлять шаг. – Калли!

Добежав до машины Джетта, она отчаянно дергает ручку, пытаясь распахнуть дверцу, но та заперта. По щекам катятся слезы. Плевать, если нас кто-нибудь увидит. Развернув Калли к себе, я бережно обхватываю ее лицо.

– Калли, это я, малышка. Все хорошо, – я стираю большим пальцем влагу с кожи, и она судорожно выдыхает.

– Прости. Я думала, что буду готова, когда мы случайно столкнемся. Собиралась вести себя профессионально, но никак не ожидала...

– Ш-ш, – я притягиваю ее к себе, крепко прижимая и зарываясь пальцами в волосы на затылке. – Не извиняйся. Что я говорил насчет извинений за чужие поступки?

– Я извинялась за то, что ударила его, Уилл. За свой поступок, – тихо шмыгает она.

– Именно его поступки до этого и довели, – я оставляю легкий поцелуй на ее макушке.

Калли издает печальный смешок.

– Ты даже представить себе не можешь, что он натворил.

– Плевать. Ник получил по заслугам.

Ее руки чуть сильнее сжимаются на моей талии, и, кажется, слезы наконец иссякают. Наверное, стоит отстраниться, но я совсем этого не хочу.

– Калли! – окликает Адам.

Мы едва успеваем разомкнуть объятия и отойти на расстояние вытянутой руки, как он пулей вылетает из-за припаркованных машин.

– Что за херня? – рявкает он.

– Адам. Остынь, мужик, – резко осаживаю я.

До Адама не сразу доходит смысл сказанного. На секунду мелькает мысль, что он бросится с кулаками уже на меня, но тот лишь делает глубокий вдох.

– Ты прав. Калли, ты как?

Смахнув остатки слез со щек, она отвечает:

– Все нормально. Но я никуда не пойду, если этот мудак останется. Как-то планировала перетерпеть матч против Чикаго, надеясь, что буду слишком занята, но не думала, что он объявится. И снимать его я тоже не стану, так что даже не просите.

– Никто и не просит, – отзывается Адам. – Джетт уже вызвал ему такси. Дэймон пока останется, ты не против?

Она кивает.

– Пусть останется.

Наверное, не стоит лезть с расспросами – Адаму это может показаться странным, – но да пошло оно все.

– Калли, что между вами произошло?

Она обреченно выдыхает.

– Давайте обсудим потом?

Рядом тяжело вздыхает Адам.

– Извини, но мне нужны хоть какие-то объяснения. Я редко включаю режим старшего брата, но сейчас именно такой случай.

Закатив глаза, Калли недовольно фыркает.

– Ладно. Но давайте хоть на пару минут отойдем в другое место?