Текст книги "Представь нас (ЛП)"
Автор книги: Молли Гоинс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
Глава 15Уилл
– Ошибка? – выдыхаю я вопрос, перебивая ее на полуслове. Калли что, и правда считает произошедшее ошибкой?
Твою мать, мозг словно переключился на замедленную съемку. Слово «ошибка» – совсем не то, чем бы я описал случившееся, но совершенно не представляю, как себя вести. Мы ведь друзья, всегда ими были, так?
Калли на миг зажмуривается, обдумывая следующие слова. Не разберу, что ею движет – сожаление или смущение, но промелькнувшее на лице страдание бьет под дых, и до меня наконец доходит: нельзя позволить неловкости испортить ей день рождения.
– Калли, – произношу я как можно спокойнее. – Все в порядке. Мы же друзья – почему бы не вернуться вниз, к торту?
Калли едва заметно качает головой.
– Друзья, да. Я просто... ну...
– Эй, все хорошо, – успокаиваю я, мягко опуская ладони ей на плечи в надежде сгладить вину.
Но за что ее чувствовать? Да, мы флиртовали, но и я, прямо скажем, не заявлял открыто о своих намерениях. Главным образом потому, что толком их и не понимал. Но ведь Калли меня поцеловала, и теперь, кажется, мне отчаянно хочется это повторить.
Калли замирает, опустив взгляд на мои ладони, а когда поднимает глаза, готов поклясться: ее взор на мгновение задерживается на моих губах.
Она не шевелится, да и я застываю как вкопанный. Подмывает снова притянуть ее к себе, поцеловать по-настоящему и выяснить, столь ли уместно в данной ситуации слово «ошибка».
Я слегка сжимаю пальцы на ее плечах, пересчитывая веснушки на прекрасном лице. Калли ведь сама говорила, что мне позволено ее касаться, верно?
Но тут из коридора доносится отрезвляющий голос Адама:
– Калли?
Калли резко отшатывается. Даже если бы на нас вылили ушат ледяной воды, это не разрушило бы очарование момента так беспощадно.
Калли косится на закрытую дверь и кричит в ответ:
– Иду! – после чего снова поворачивается ко мне.
– Я...
– Давай просто спустимся, ладно? – мягко перебиваю я, и она послушно кивает.
Жестом я приглашаю Калли выйти первой. Стоит ей переступить порог, как меня будто парализует. Твою мать... минутку.
Калли меня поцеловала. Калли, черт возьми, сама меня поцеловала, а я стоял как истукан. Почему не ответил? Все случилось слишком внезапно, и я, похоже... просто растерялся.
Но теперь все мысли заняты только одним – ее губами. Мне нравится Калли. И судя по тому, сколько сил я вбухал в организацию праздника... черт, нравится до безумия.
Вдруг в памяти всплывают слова, которые Калли как-то обронила в разговоре с моими сестрами.
Я вообще долгое время держала обиду на бейсболистов. Паршивые отношения с бывшим напрочь отбили желание заводить романы со спортсменами.
Тогда, случайно поймав обрывок разговора, я не придал значения услышанному, но сейчас возникает миллион и один вопрос. Не потому ли поцелуй показался ей ошибкой? Значит ли это, что Калли не намерена встречаться именно с бейсболистами? Не из-за этого ли она в команде толком ни с кем не разговаривала, кроме Адама и Джетта? Нескольким же подонком оказался ее бывший? И не из-за него ли Калли приехала к брату? Она ведь упоминала, что бывшие парни совершенно не уважали чужие границы.
Или дело в самом образе жизни? Если обмен меня чему и научил, то лишь одному: в любой миг все способно измениться. Может, знай Калли, что при подписании следующего контракта я вполне могу выбить пункт о запрете на обмен...
Спускаясь по лестнице, я мысленно откладываю внезапное озарение и застаю Калли в компании сестер: она улыбается, отправляя в рот первый кусочек торта. Я приложил невероятное количество усилий, чтобы праздник состоялся. И ничуть не жалею: один только взгляд на ее реакцию развеял сомнения в том, стоило ли все устраивать. Да и поцелуй, пусть и мимолетный, совсем не казался чем-то неправильным.
Друзья. Зачем только ляпнул про дружбу? Черт!
Впрочем, и сам ни единым намеком не показал, что хочу большего, так что имеем то, что имеем: добро пожаловать в гребаную френдзону.
Голова до сих пор отказывается переварить случившееся, и я прекрасно понимаю: если не возьму себя в руки, сестры заподозрят неладное. Я ни за что не позволю собственному косяку испортить праздник.
Глубоко вздохнув, я присаживаюсь рядом с Адамом.
Главное – веди себя естественно, ты же не целовал его сестру... а, стоп.
– Эй, – Адам слегка толкает меня плечом. – Спасибо. Калли это очень ценит.
Я снова бросаю взгляд на Калли, смеющуюся над словами сестер.
– Да, похоже на то.
Дорога в Бостон почти ничем не отличается от пути сюда. Разве что украдкой бросаемые на Калли взгляды наполняются куда большим смыслом. Как взять назад слова о дружбе и не выглядеть полным кретином? И есть ли у меня вообще хоть какой-то шанс после ее признания насчет табу на бейсболистов?
Когда мы поднимаемся на лифте на нужный этаж, Адам крепко обнимает сестру.
– С днем рождения, Калли.
– Спасибо, – улыбается она. – Лучший из всех.
Адам усмехается и по-дружески хлопает меня по плечу.
– Ну, тут моей заслуги нет. Спасибо, дружище, что устроил такой праздник.
Я успеваю заметить, как на мгновение гаснет улыбка Калли, но стоит ей встретиться со мной взглядом, как та тут же возвращается на лицо.
– Точно, спасибо огромное. Вышло просто идеально.
Почти идеально.
– Рад, что тебе понравилось, – я прячу руки в карманы и переминаюсь с ноги на ногу. Стоит ли подождать, чтобы вместе дойти до дверей? Спросить про поцелуй? Черт, от лавины вопросов я уже и сам начинаю походить на Калли.
Повернувшись, я решаю дать ей немного личного пространства. Возможно, именно в такой передышке мы и нуждаемся. Наверное, виной всему сумбурный день, вскруживший голову... ну или, во всяком случае, мне.
– Уилл, – негромко окликает Калли, стоит мне взяться за дверную ручку. – Послушай, эм... я не хотела... то есть...
Я вижу, как Калли вновь зажмуривается, мучительно подбирая слова. Самое время расставить точки над «и» и открыться. Следовало бы сказать, что она нравится мне вовсе не как подруга, но ведь сегодня ее праздник. Не стоит обрушивать признание именно сейчас. Пожалуй, лучше подождать до завтра.
– Калли, все в порядке, – произношу я как можно естественнее, ведь в теории так оно и есть. – У нас все хорошо, вот только, по-моему, могло быть отлично. Обещаю.
На мгновение Калли поджимает губы и согласно кивает.
– Да, ты прав. М-м... спасибо. То есть спасибо за день. Знаю, со стороны выглядит пустяково, но для меня это очень многое значит. Никогда в жизни не было ничего подобного, а я ведь переживала из-за переезда – подальше от Уайлы, поближе к родным. Даже не знаю. Я просто не ожидала, что мы подружимся... – она со вздохом умолкает и опускает глаза. – Я впервые чувствую, что обрела свое место, и меньше всего хочу все испортить.
Так вот в чем дело? Калли просто боится меня потерять?
Не успеваю я ответить, как Калли обходит меня и скрывается за незапертой дверью квартиры.
Черт. Прислонившись лбом к двери, я чувствую, как в кармане настойчиво вибрирует телефон.
Любовные эльфы Уилла
Люси: Ну как, она в восторге от праздника?!
Рейган: Умоляю, скажи, что ты, наконец, взглянул в глаза правде и понял, что она тебе нравится
Я: Калли сказала, что все очень понравилось. Спасибо за помощь
Я: Мы все еще просто друзья, так что будьте добры, смените чертово название чата
Рейган: Ты самого себя обманываешь, считая, что вы «просто друзья»
Люси: По-моему, безумно романтично! Прямо в духе «Когда Гарри встретил Салли»
Люси изменила название группы на: Когда Уилл встретил Калли
Уилл покинул группу
Я бросаю последний взгляд на закрытую дверь Калли и лишь, затем переступаю порог собственной квартиры. Черт, сам виноват: нужно было раньше сообразить, что чувства давно переросли платонические рамки, но что теперь делать? Как я могу навязывать свои чувства, если Калли боится, что роман разрушит нашу дружбу? Что ж, пожалуй, лучше довольствоваться малым, чем вовсе ее потерять.
Глава 16Калли
Ошибка. Уф, меня прямо-таки передергивает от этого слова. Ну, зачем нужно было именно так называть произошедшее? Понимаю, формально это и правда «ошибка», – классическая я, вечно иду на поводу у мимолетных порывов, творю первое, что взбредет в голову. Черт, ну почему я не могу хоть раз сначала хорошенько все обдумать?
Провалявшись в постели и успев извести себя невеселыми мыслями, я наконец сползаю с кровати и собираюсь начать день. Слава богу, заказанный чай должны принести с минуты на минуту.
Друзья. Конечно, мы друзья, но хочу ли я чего-то большего? Пожалуй... То есть, кажется, я уже давно желаю иметь с Уиллом нечто иное, но суть в том, что рядом с ним мне хорошо. И... ох... по-настоящему дорога дружба. Терять ее я не хочу. Друзья мы или что-то большее – Уилл мне небезразличен. Рядом с ним я чувствую себя защищенной. Ни один парень, помимо брата, не дарил ощущения безопасности. К тому же Уилла, похоже, ничуть не утомляют мои чудачества и бесконечная болтовня. Черт, да он слушает! Никто и никогда прежде не относился к моим словам с таким вниманием.
А если признаться, что «просто» дружбы мне мало, все может обернуться совершенно непредсказуемо. Мы ведь и работаем вместе, и живем по соседству. Уилл – мой единственный настоящий друг в этих краях. Пойди все наперекосяк, и ситуация мгновенно обернется кошмаром. Быть друзьями, наверное, лучше, чем вовсе остаться ни с чем, но почему на душе неспокойно?
Подойдя к шкафу, я лениво перебираю вещи, и взгляд тут же выхватывает толстовку Уилла. Знаю, надевать ее не стоит. Только хуже станет. Но я ведь и не стремлюсь, чтобы становилось лучше... Хочется немного упиться тоской по тому, чего не получить.
И как только я умудрилась снова влюбиться в бейсболиста?
Сдернув толстовку с вешалки, я натягиваю ее и глубоко вдыхаю шлейф кокосового аромата. Черт бы его побрал, ну почему Уилл настолько потрясающе пахнет?
Натянув чистые спортивные штаны и пушистые носки, я убеждаю себя, что минутная слабость – всего лишь дань тому, что могло бы между нами быть.
Я как раз захожу на кухню, когда раздается стук в дверь.
– Минута в минуту, – бормочу я себе под нос.
Теперь, когда приехал чай, а на мне уютные домашние вещи, я, наконец, выкину из головы мысли о «друге» и залипну на какое-нибудь глупое реалити-шоу.
На ходу скрутив волосы в небрежный пучок, я открываю дверь и замираю от неожиданности: на пороге стоит мой друг.
Уилл мимолетно оглядывает меня с ног до головы, и тут наконец доходит. Черт возьми, уже второй раз меня ловят в его вещах.
К щекам приливает жар, и я невольно начинаю теребить подол.
– Что-то я замерзла, а она как раз сверху в стирке лежала, – чистой воды вранье, но Уиллу об этом знать совершенно ни к чему.
Уилл усмехается и приподнимает пакет, где, как я понимаю, лежит заказ.
– Маргарет передала доставку, так что чай должен помочь согреться.
Он снова принес мне чай? Сердце сладко щемит, словно кто-то потянул за невидимые ниточки.
– Спасибо. Это значит, что с меня чаевые? – в голосе проскальзывают кокетливые нотки.
– Да ладно, капли твоего фирменного обаяния будет вполне достаточно, – Уилл улыбается, и меня подмывает подыграть, но он тут же добавляет: – В конце концов, для чего еще нужны друзья?
Ну да. Друзья. Сколько можно повторять это слово? Такое чувство, что оно уже начинает терять всякий смысл.
– Ну да, в общем... – отзываюсь я, растеряв всякий кокетливый настрой. – Вчерашний был очень вкусным, вот я и решила заказать.
Я берусь за ручку и прикрываю дверь. Как бы ни хотелось позвать Уилла войти, моя импульсивная натура отправлена в угол. Пожалуй, нам не помешает дистанция. Я не хочу и дальше навязывать Уиллу мысли о большем. Он и Адам – единственные, кто у меня здесь есть. Ну и работа, конечно, но это совсем другое.
– Спасибо, что принес.
Уилл переминается с ноги на ногу, и на мгновение, клянусь, на лице мелькает сожаление, но затем он послушно кивает.
– Не за что, Калли. Еще увидимся.
Глава 17Калли
Я мысленно проклинаю собственную оплошность – ну почему нельзя было прихватить зонт? – пока из последних сил мчусь под ливнем в обход здания к главному входу в комплекс. В тренировочном центре я впервые, и когда просила водителя такси высадить меня у первой попавшейся двери, и в голову не пришло, что она окажется запертой.
Холодный дождь бьет в лицо, заставляя меня пищать от мерзкого ощущения. Я безмерно благодарна Адаму за новый шикарный водонепроницаемый рюкзак, в котором прячется вся фотоаппаратура. Он вручил его на день рождения, пусть и с опозданием: похоже, Адаму стало неловко, что всю черную работу при подготовке к вечеринке он свалил на Уилла.
На дворе конец января, разве в это время не должен идти снег? Моя позиция проста: раз уж на улице собачий холод, я хочу видеть красивый снегопад. Хуже зимнего дождя нет ничего, но вместо того чтобы переждать непогоду в уютной квартире, я бегу сломя голову в тренировочный комплекс «Блюз», ведь сегодня мой первый рабочий день в качестве командного фотографа. И денек, судя по всему, предстоит сумасшедший.
Просто поразительно, как мало внимания я раньше уделяла спорту. Благодаря Адаму правила игры знаю и в происходящем на поле разбираюсь, но внутренняя кухня окончательно выбила из колеи. Судя по всему, этот год – первый у мистера Олссона на посту генерального менеджера, и нововведения команда восприняла, мягко говоря, без особого восторга.
Спустя несколько дней после Нового года мистер Олссон вызвал меня и свою помощницу Шэннон в кабинет, чтобы набросать маркетинговую стратегию: от рекламных контрактов с брендами до масштабной медиакампании.
Организацию контрактов с брендами я со спокойной душой уступила Шэннон. Сделать снимки – всегда пожалуйста, но от корпоративной рутины я в начале года бежала так, что пятки сверкали. В итоге вызвалась вести соцсети «Блюз» и полностью обновить сайт. Раз уж на личном фронте мне катастрофически не везет, то почему бы с головой не уйти в работу?
Оказавшись, наконец, внутри, я шумно, раздосадовано выдыхаю. Скидываю рюкзак, стягиваю промокшую куртку и ладонями бережно утираю лицо. Походила с распущенными волосами, называется. Собрав пушащиеся от сырости рыжие пряди, я наспех скручиваю их в пучок.
За спиной открывается дверь, и я оборачиваюсь, радуясь, что хоть кто-то подскажет дорогу и мне не придется вызванивать Адама, уехавшего намного раньше.
– Приве...
Приветствие застывает на губах при виде Уилла.
Со дня рождения прошел почти месяц, и за все это время мы перекинулись от силы парой сотен слов, что для меня, с неискоренимой склонностью к пространным монологам, симптом крайне тревожный. Уилл пару раз в неделю исправно заносил чай, но нам не удавалось посидеть вместе: стоило ему заглянуть, как уже нужно было бежать на тренировку, либо я торопилась на совещание к Шэннон и Олссону.
– Привет, Калли. Ты что, по лужам прыгала? – голос звучит мягко, а на губах играет едва заметная улыбка. Скинув капюшон, Уилл запускает пятерню в волосы. – Давай сумку.
Он уже тянется к стоящему у ног рюкзаку, как я тут же перехватываю его первой.
– Я сама, – резко бросаю я, но мысленно корчусь от собственной грубости и спешно добавляю: – В смысле, мне не тяжело.
Он едва заметно кивает.
– Ладно. Кажется, все собираются в главном зале. Нам сюда.
Я поджимаю губы и покорно иду следом. Изнутри подтачивает тревога: как вообще пойдет совместная работа? Представляете, как тяжело удерживать парня во френдзоне, когда он то и дело совершает поступки из арсенала заботливых бойфрендов? Для Уилла принести чай – сущий пустяк, простая добрососедская вежливость. А для меня? Настоящий романтический жест – забота вроде шоколадки, которую покупаешь девушке, прекрасно зная ее слабости. С рюкзаком история та же. Раз уж мы просто друзья, то и вещи я буду носить сама.
– Если хочешь что-то сказать, Огонек, выкладывай, – Уилл оглядывается с легкой усмешкой.
– Да нет, ничего. Просто пытаюсь запомнить дорогу, чтобы в следующий раз не заблудиться.
Он тихонько хмыкает, шагая впереди.
– Ты на весь день?
А тебе этого бы хотелось?
– Ну да, первый рабочий все-таки. Я не виделась с командой после ночи в баре, так что немного переживаю, – откровенность срывается с губ прежде, чем успеваю прикусить язык. Вообще-то я знатная болтушка и с легкостью поддержу любой разговор, но слабостями не делюсь никогда и ни с кем. За исключением Уилла.
Он резко останавливается, и я со всего маху врезаюсь в широкую, влажную от дождя мускулистую спину.
– Уилл! – пищу я.
Я отступаю. Он поворачивается и мягко опускает ладони мне на плечи.
– Эй, волноваться совершенно естественно. Все пройдет отлично. Я... – он слегка качает головой, – Адам будет рядом, если тебе что-нибудь понадобится.
– А ты? – этот вопрос застает врасплох нас обоих. Недели... прошло добрых три недели с тех пор, как мы в последний раз нормально общались. Может, просто требовалось время, чтобы снова нащупать почву под ногами?
– Да, Калли. Я тоже буду рядом, – он вздыхает, и в тот миг, когда мне кажется, что Уилл собирается добавить что-то еще, подходит Шэннон. Честно говоря, даже удивительно, как я умудрилась не услышать цоканье ее каблуков.
– О, Уилл... Калли. Вы все еще здесь? А я-то боялась, что приду последней.
Уилл убирает руки с моих плеч и отступает.
До сих пор не могу понять, как Шэннон ко мне относится. Порой кажется, что я ей симпатична, но чаще всего она нянчится со мной как с неразумным ребенком, который и шагу ступить без помощи не может. Я прекрасно понимаю: она старше и в индустрии собаку съела, но я ведь тоже не промах.
Уилл бросает взгляд на часы.
– Мы пришли на десять минут пораньше, так что переживать не о чем. Можем заходить.
– Вообще-то, иди первым, – от адресованной Уиллу улыбки внутри все сжимается. – Перед началом нам с Калли нужно кое-что обсудить.
Уилл послушно кивает.
– До встречи, Калли.
Клянусь, я обеими руками за женскую солидарность, но то, как он проигнорировал Шэннон, заставило ревностное напряжение мгновенно рассеяться. Пусть даже мы упорно держимся за статус «просто» друзей.
Едва закрывается дверь, и мы остаемся наедине, я поворачиваюсь к Шэннон, мысленно готовясь к обсуждению рабочих задач. Однако ее снисходительный взгляд красноречиво подсказывает: речь пойдет вовсе не о делах.
– Так, просто к сведению: никаких интрижек с игроками. Казалось, мистер Олссон предельно ясно дал понять, насколько важны стандарты команды, но на всякий случай повторю: подобного не потерпят.
– Хм, ну что ж, спасибо за напоминание, – говорю я, натягивая самую дежурную из улыбок, как ради нее, так и ради собственного спокойствия. Мне, конечно, известно, что Олссон трясется над репутацией клуба, но я и подумать не могла, что там кроется какая-то проблема. Во время инструктажа о подобном никто даже не заикался – впрочем, не исключено, что эту часть я благополучно прослушала. Пожалуй, надо радоваться: появился веский повод поставить крест на мыслях об отношениях с Уиллом. Но почему же тогда сердце болезненно уходит в пятки? – Обязательно учту, – отзываюсь я. – Мы с мистером Андерсоном как раз обсуждали план на сегодня. Заводить близкие отношения с игроками в него не входит.
Ну... почти.
– Вот и отлично! – на мгновение морщится и хмурится Шэннон, явно недовольная столь бурной реакцией. Быть может, я ошибаюсь, но от нее бы не убыло, подбери Шэннон другие слова. Сказала бы просто: Слушай, сотрудникам запрещено крутить романы с бейсболистами. Хотела убедиться, что мы правильно друг друга понимаем, раз уж сегодня твой первый рабочий день. Но нет, Шэннон выбрала именно такой тон. Высокомерие чистой воды.
– Может, уже пойдем? – интересуюсь я.
Сбросив язвительное выражение лица, она вежливо улыбается.
– Да, идем. Рада, что мы все прояснили.
– Я тоже, – чересчур пискляво отзываюсь я. – Что ж, старт просто потрясающий.
Пропустив Шэннон вперед, я глубоко вздыхаю, в последний раз, мысленно настраиваясь на грядущий день.
Я справлюсь. И не с таким справлялась.
Мы проходим в огромный зал с покрытием из черного искусственного газона. В глубине натянуты сетки, образующие несколько клеток для отработки ударов. Чуть в стороне обустроена зона, имитирующая буллпен15, а дальше раскинулась просторная площадка с разметкой и базами – совсем как на настоящем поле, – где в эту самую секунду разминаются игроки.
Отыскать Уилла среди двадцати шести спортсменов не составляет труда. И вовсе не потому, что я высматриваю его глазами; просто он тренируется метрах в трех от остальных. Ладно, признаю: возможно, все-таки его искала. Совсем чуть-чуть. Наши взгляды пересекаются, и я поспешно отворачиваюсь, озираясь по сторонам в поисках подходящего места, куда можно бросить вещи.
Первым пунктом в плане стоит сбор закулисного контента для соцсетей и свежих снимков для сайта. Последние две недели я с головой ушла в поиск неизбитых фишек и способов сблизить болельщиков с новой командой.
– Ба, какие люди! – раздается из-за спины бодрый голос Бека.
– Можно подумать, мне за это не платят, – усмехаюсь я. Самоуверенный игрок первой базы16 производит впечатление неисправимого кокетника, но кажется, быть обаятельным и вечно позитивным – его обычная манера поведения. К тому же между нами нет и намека на взаимное притяжение. Из-за рыжих волос он смахивает на брата куда сильнее, чем сам Адам.
– Ну, наконец-то на эту должность наняли кого-то стоящего. А то команде явно не хватало еще одного рыжего.
Шутливо закатив глаза, я опускаюсь на газон и придвигаю к себе сумку.
– Особенно такого, у кого нет столь же непомерного эго.
– Ранишь в самое сердце, – притворно обижается он. – А я-то думал, наша особая связь обеспечит больше экранного времени.
– Если кто и получит дополнительные минуты славы, так это я, – заявляет подошедший Адам, плюхаясь передо мной.
– Уверен, это чистой воды кумовство, – замечает Трипп, устраиваясь по другую сторону от Бека, и теперь вся троица сидит прямо напротив.
Я принимаюсь вытаскивать вещи, раскладывая их по местам.
– Так, народ, вы же в курсе, что я не пиарщик, верно?
Брат скептически изгибает бровь.
– Да неужели? Ты только и делаешь, что ищешь способы сделать наш образ в сети привлекательнее. Последние три недели от компьютера вообще не оторвать.
Что ж, отрицать я этого не могу.
– Чисто технически в мои обязанности входит только фотография, – сдаюсь я. – Сайт и соцсети – это уже следствие, но не более того. А по поводу дополнительного пиара можете поговорить с Шэннон.
– Но болтать с тобой куда приятнее, – встревает один из новичков команды, пристраиваясь рядом с Адамом.
Адам несильно хлопает его по плечу.
– Эй, вообще-то Калли – моя сестра.
Кажется, новичка зовут Чарли... левый филдер17, вроде бы. Если ничего не путаю, это его первый сезон в высшей лиге. Я, правда, пыталась выучить состав команды и стартовую девятку вроде как запомнила назубок, но в остальных ребятах по-прежнему путаюсь.
– Это же просто комплимент! – оправдывается предполагаемый Чарли.
– Хочешь сказать, Рейер, нам и поговорить с твоей сестрой нельзя? – подхватывает еще один подошедший игрок. – Ты что, не умеешь разделять работу и личную жизнь?
– Вы только время зря теряете, – ухмыляется Бек и подмигивает мне. – У нас с Калли особая связь. Так что чаще всего в объективе буду мелькать именно я.
Боюсь, у меня глаза из орбит вылезут от вечного закатывания... Мужики, блин. Оглядевшись по сторонам, я понимаю, что оказалась в плотном кольце. Вокруг собралось уже больше половины команды: кто сидит, кто стоит, и все обсуждают мою скромную персону.
– Калли знает, чего хочет публика. Пусть сама и решает, кто больше порадует болельщиков.
– Я ее брат, так что меня она сфотографирует лучше всех.
– А можно нанять Калли для личных фотосессий?
Я пытаюсь абстрагироваться от гула голосов и принимаюсь копаться в сумке, выуживая вещи одну за другой, так что на данном этапе толком не могу разобрать, кто и что говорит. Разумеется, они просто подначивают Адама, и шуточки меня не то чтобы задевают, но врать не стану: голова идет кругом. Я-то отошла в сторону, чтобы спокойно подготовиться к работе и унять мандраж, а в итоге тону в тестостероне.
Вдруг кто-то легонько касается моего плеча; обернувшись, я замечаю Шэннон. О господи, неужели меня ждет очередная лекция на тему «не спать с игроками»?
– Калли, курьер принес для тебя напиток.
Курьер?
– Я... я ничего не заказывала, – недоумеваю я.
– Но он назвал твое имя, – Шэннон равнодушно пожимает плечами.
Я оборачиваюсь: парни по-прежнему увлечены разговором. Оттолкнувшись от пола, я поднимаюсь и направляюсь к выходу, где с запечатанным пакетом в руках стоит Алекс, курьер из «Пролитого чая».
– Привет, Калли. Твой лавандовый чай с медом.
Алекс протягивает пакет, и я, недоуменно нахмурившись, медленно его беру.
– Спасибо. Только не суди строго: я вроде бы ничего не заказывала. А если и заказывала, то напрочь об этом забыла.
Алекс тихонько усмехается.
– Да нет, ты не...
– Здорово, Алекс, – непринужденно бросает подошедший Уилл.
– Привет, Уилл! – Алекс широко улыбается. Даже жмет Уиллу руку и коротко приобнимает, как часто делают парни. Что происходит? – Я твой заказ в тот же пакет положил. Маму чуть кондрашка не хватила, когда пришлось добавлять лед в зеленый чай. Конечно, ни за что в этом не признается, но я почти уверен, что прошлым вечером она специально заморозила кубики зеленого чая, потому что не вынесла бы мысли о разбавлении водой.
Уилл широко улыбается, тихо смеясь, и – будто подобной абсурдности мало – начинает расспрашивать Алекса, как продвигаются его успехи с чейнджапом18. Да что тут творится? Он что, подкидывает ценные советы подростку-курьеру из чайной лавки?
Я изумленно наблюдаю за открывшейся сценой: Уилл практически ни с кем не общается. Всего две минуты назад этот человек держался в нескольких метрах от собственных товарищей по команде.
– Слушай, спасибо, что привез. Я ведь знаю: этот адрес не входит в зону доставки, – Уилл протягивает пареньку купюры, но тот наотрез отказывается их принимать. Похоже, Алекс испытывает самый настоящий благоговейный трепет перед кумиром.
– Да ты шутишь! Вся команда на расстоянии вытянутой руки! Просто мечта наяву. Пожалуйста, звони в любое время, я доставлю что угодно и куда угодно.
– Договорились. Увидимся в четверг, – Уилл снова протягивает чаевые, вынуждая Алекса их взять. Тот услужливо кивает и, прежде чем уйти, озирается по сторонам, словно ребенок, попавший в кондитерскую лавку.
Покачивая головой, Уилл поворачивается ко мне и тянется к пакету с напитками.
Я тут же увожу его в сторону.
– О-о, у меня та-а-ак много вопросов.
Оставив попытки забрать пакет, Уилл тепло мне улыбается.
– Я знаю, что ты умеешь тараторить, так что выпаливай разом, Калли. Кажется, Олссон уже пришел, так что я бы очень хотел успеть сделать хоть пару глотков.
Ох, ну почему мужчина – с которым мне нельзя встречаться, даже с учетом его согласия – настолько милый? Может, хоть какие-то из его ответов поумерят страстное желание умолять поскорее меня окольцевать.
– И откуда ты знаешь курьера из «Пролитого чая»?
Уилл пожимает плечами.
– Я часто туда заглядываю. Мама Алекса владеет лавкой. Пока жду заказ, она болтает без умолку, вот и обмолвилась как-то, что сын играл питчером за школьную команду.
Ладно, ничего сверхъестественного.
– А почему вы в четверг увидитесь?
– Я вызвался провести пару индивидуальных тренировок и поработать над подачами до начала сезона, – Уилл пытается забрать пакет, но я снова прячу его за спину.
– Ты его тренируешь? – я просто таю. Испытываю самый, что ни на есть настоящий, неподдельный восторг.
Уилл деланно вздыхает, будто ему до смерти надоели расспросы, но на губах блуждает едва заметная улыбка.
– Можешь называть так, если тебе удобно. Теперь-то я могу получить свой напиток?
– Еще один вопрос. С чего вдруг один из напитков предназначен мне?
Уилл слегка хмурится.
– Потому что так оно и есть. Ты же обожаешь их чай, даже меня подсадила. Подумал, утром у тебя могло не хватить времени забежать за напитком, а в лавандовом чае нет кофеина, и он отлично успокаивает нервы.
– Ты знаешь о его свойствах? Откуда такие познания? – у меня от удивления даже приоткрывается рот.
– Ну, насчет нервов просто предположил, но, похоже, попал в точку. Помню, ты как-то обмолвилась, что у каждого чая свои полезные свойства, вот и погуглил, – пожимает он плечами. – Вопросы иссякли, Огонек?
И мы, правда, собираемся оставаться просто друзьями?
– Эм-м, нет, – я протягиваю Уиллу пакет, позволяя, наконец, достать стакан.
– Андерсон! Калли! А ну-ка идите сюда! – доносится голос мистера Олссона. – Мы начинаем.
