Текст книги "Представь нас (ЛП)"

Автор книги: Молли Гоинс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 36Уилл

Вылазка в бар совершенно не входила в мои планы на вечер, но парни божились, что это ненадолго, а Калли согласилась составить компанию, так что я решил: почему бы и нет. Ровно до того момента, пока она непринужденно не перешагнула порог в черном сексуальном платье с длинным рукавом, сидящем чертовски идеально, и в ботфортах, облегающих ноги до самых бедер.

Уже несколько месяцев мне удается держать лицо. Не раз чесались руки сорваться на парней, пытавшихся к ней подкатывать, но я доверяю Калли, да и сам нахожусь поблизости на случай, если до очередного урода не дойдет с первого раза.

Но происходящее – чистой воды гребаная пытка. Крышесносно. Мне нельзя к ней прикасаться. Нельзя по-хозяйски приобнимать за талию, заставив каждого мудака в зале позеленеть от зависти. Я до скрипа сжимаю ладони в кулаки, пытаясь хоть как-то унять кипящее внутри напряжение.

– Привет, мальчики, – здоровается со всей компанией Калли. – Я привела Рейган и Люси, сестер Уилла. А это Дженсен, моя новая подруга, она работает в винном баре за углом.

Понятия не имею, кого именно парни откровенно разглядывают (и если кого-то из сестер, то лучше бы мне этого не знать), но готов поклясться: половина стола синхронно сглатывает.

– Парни? – непонимающе склоняет голову Калли, не дождавшись ответа.

– Точно, – первым очухивается Адам. Опять же, знать не хочу, кем именно он залюбовался. – Я Адам, брат Калли. Дженсен, знакомься: это Уилл. Дальше сидят Бек и Трипп. Мест должно на всех хватить, но если желаете выпить, советую сначала заглянуть к барной стойке.

– Ладно, скоро вернемся, – бросает Калли, обернувшись к сестрам и Дженсен.

– Эм, как человек, не состоящий в родстве ни с одной из дам, возьму на себя смелость заявить: охренеть можно, – выразительно откашливается Бек, стоит девчонкам отойти на безопасное расстояние.

– Полностью согласен. Вы вообще видели... – начинает было Трипп, но я жестко его обрываю:

– Притормози, – чеканю я. – Если речь о ком-то из наших сестер, оставь мысли при себе, – со стороны, быть может, и кажется, что я лишь солидарен с Адамом, однако на деле это удобное прикрытие. Я за себя не ручаюсь, если Трипп посмеет открыть рот в сторону моей Калли.

– Да уж, предлагаю вообще замять эту тему от греха подальше, – поспешно соглашается Адам.

Не в силах сдержаться, я бросаю взгляд в сторону стойки, цепляясь глазами за Калли в крошечном платьице. Твою ж мать. Она перехватывает мой взгляд, озорно подмигивает и вновь отворачивается к бармену.

– Договорились, – хрипло выдыхаю я, с трудом возвращаясь с небес на землю. – Давайте сменим тему.

За столом вновь воцаряется молчание; воздух становится густым от неловкого напряжения.

– Итак... – многозначительно тянет Бек, но на этом мысль обрывается, и он принимается нервно ковырять ногтем этикетку на пивной бутылке.

Тишина затягивается, градус дискомфорта неумолимо ползет вверх.

– Слушайте, а мы можем просто обсудить... – тяжело вздыхает Трипп, сделав глоток пива.

– Нет, – в три голоса категорично отрезаем мы с Адамом и Беком.

Маринуемся в неловкой атмосфере еще добрых несколько минут, пока не возвращаются девчонки. Калли устраивается между мной и Адамом. Сестры занимают места по краям стола, а Дженсен садится напротив Калли, между Беком и Триппом.

– Ну что, Бек, как насчет матча-реванша по бильярду? – интересуется Калли.

Прикончив пиво, Бек тяжело вздыхает.

– О да, черт возьми. Только давай добавим интриги.

– Да неужели? – хмыкает Калли, поерзав на стуле и закинув ногу на ногу.

Я понимаю всю рискованность затеи, однако под столом ног почти не видно, а я готов цепляться за любую возможность к ней прикоснуться. Подавшись вперед, опускаю ладонь Калли на колено: ее губы тут же трогает едва заметная улыбка.

– Как смотришь на командную игру, Медвежонок Калли? – откинувшись на спинку стула, интересуется Бек. – В парном зачете ты так же сильна, как и один на один?

Калли демонстративно закатывает глаза.

– Силенок мне не занимать, так что чужого балласта не боюсь. Я все равно надеру тебе задницу.

Я крепче сжимаю ее колено: уж кому и быть напарником, то только мне. И чутье подсказывает, что Бек наверняка все продумал. Несмотря на показной флирт с Калли, парень горой стоит за нас с того самого дня, как обо всем прознал.

– Отлично, – хлопает в ладоши Бек. – Кто в деле? Можем устроить настоящий турнир.

– Я в деле, – отзываюсь я.

– И мы, – хором откликаются сестры. Я бросаю на них благодарный взгляд: даже просить не пришлось, девчонки с лету уловили намек.

Стоило Дженсен выразить готовность, как Адам с Триппом, что совершенно неудивительно, тут же увязались следом.

Быстро окинув взглядом стол, Бек на долю секунды задерживает глаза на Калли.

– Итак, дамы... посмотрите направо: там сидят ваши напарники.

Повернув голову, Калли встречается со мной глазами и расплывается в улыбке.

– Ну и как у тебя с бильярдом, напарник?

Бек – однозначно лучший сводник столетия.

Покинув насиженные места, мы всей гурьбой направляемся к бильярдной зоне. Нам с Калли предстоит первый матч против Рейган и Триппа, тогда как Бек с Дженсен занимают соседний стол для игры с Адамом и Люси.

Сам я катаю шары вполне сносно, но Калли орудует кием просто виртуозно, так что Рейган с Триппом мы разносим в два счета. Стоит признать, сыграло роль и то, что из парочки вышел, пожалуй, самый безнадежный тандем в компании. По характеру они едва ли не точные копии друг друга. Впрочем, нельзя не заметить: Рейган умудрилась запороть даже откровенно элементарные удары.

Бек с Дженсен тоже вырывают победу за своим столом; на предложение победителя устроить утешительный матч среди проигравших сестры лишь пожимают плечами.

– А может, лучше вернемся за стол и напьемся? – предлагает Рейган.

Люси берет сестру под руку.

– О да, я бы душу дьяволу отдала за гигантскую пиццу. Адам, Трипп, вы с нами?

По лицу Триппа расплывается донельзя идиотское выражение: с первой секунды становится ясно, что в ход пойдет очередной заезженный подкат местного плейбоя.

– С тобой, ангел мой? Куда угодно.

Даже вмешиваться не приходится, потому что Рейган презрительно фыркает.

– Ага, только вот неурядица: как отрастишь вагину, так сразу звони – обсудим.

Сообразив, к чему клонит сестра, Адам с усмешкой хлопает Триппа по плечу.

– Иногда, кажется, что та у него имеется. Пойдет?

– Нет, – абсолютно синхронно чеканят девчонки.

Провожая уходящую компанию взглядом, Бек посмеивается.

– А я-то думал, что один состою в фан-клубе «Уилл плюс Калли», но у вас, похоже, целая группа поддержки.

В кармане вибрирует телефон; заметив, как Калли одновременно со мной тянется за мобильником, я с ходу догадываюсь, куда пришло сообщение.

Когда Уилл наконец-то начал встречаться с Калли

Рейган: Не хочу нагнетать, но наша сегодняшняя жертва просто обязана войти в историю

Люси: Прошлый столик успели увести, так что мы отвоевали новый – на максимально безопасном расстоянии. Вы вне зоны видимости

– Готова побеждать, Огонек? – я целую ее в макушку, пока Калли, спрятав телефон в сумочку и со смехом поддавшись объятию, прижимается спиной к моей груди.

– У них ни единого шанса, – с улыбкой отзывается она, оборачиваясь за мимолетным поцелуем.

– Так, голубки, без фанатизма. Соцсети никто не отменял, – посмеивается Бек, после чего поворачивается к Дженсен. – Пироженка Дженни, собирай пирамиду!

Благодаря сестрам закатывающимися глазами меня не удивить. Но чтобы кто-то закатывал их настолько демонстративно, как Дженсен в ответ на реплику Бека, – такого видеть еще не доводилось.

– Заметил? – прыскает Калли.

– Держись поближе, резко похолодало, – отзываюсь я, прижимая ее к себе еще крепче.

В начале партии Калли отлично разбивает пирамиду, обеспечивая солидное преимущество, но постепенно Бек с Дженсен наверстывают упущенное. Пока я стою в стороне, доходит очередь Калли бить по восьмерке, а Бек тем временем чуть ли не нависает над ней.

– Ты куда лучше мудака, от которого я помогала Калли сбежать, – замечает Дженсен, подходя ко мне. – Но твой дружок до невозможности бесит.

– Эй, надо отдать ему должное, – со смехом возражаю я. – Бек не раз нас прикрывал. Не списывай его со счетов.

– А вы не пробовали подсыпать ему ксанакс? Может, хоть немного угомонится? – хмыкает Дженсен.

– Да твою ж мать, Калли! – вопит Бек и поднимает руки: моя напарница загоняет восьмерку в лузу, принося победу.

Рядом внезапно вырастает Адам, обрубая на корню любые попытки к ней приблизиться.

– Сестренка снова уделала тебя, Дэйнс?

– Клянусь, она мухлюет, – сокрушенно мотает головой Бек.

– Просто мы с Уиллом отличная команда, – Калли одаривает меня улыбкой и, пожав плечами, поворачивается к брату.



Осилив еще пару кругов выпивки и пиццу, мы решаем закругляться. Люси и Рейган не то чтобы сильно набрались, но пускать их за руль как-то боязно. Поэтому велю заночевать у меня. Один хрен, сам там не появлюсь.

Поскольку на роль трезвого водителя никто не согласился, компанию развозить приходится снова мне. Адам, хвала небесам, пару часов назад ограничился двумя кружками пива, так что повезет Дженсен домой, а моих сестер и Калли – обратно в жилой комплекс. Мне же выпадает сомнительное удовольствие отложить вечер с Калли, чтобы развезти Триппа и Бека.

На обратном пути я, пожалуй, слегка пренебрегаю скоростным режимом. Шагая по коридору, оглядываюсь через плечо – просто чтобы удостовериться – и тут же прохожу мимо собственной двери. Знаю, сестры и так удобно устроятся, а после того, как весь вечер я не сводил с Калли глаз, мысли работают лишь в одном направлении. Порядочным осточертело притворяться, будто я не боготворю каждое ее движение. Если в ближайшее время мы не докажем Олссону, что отношения не станут помехой, я точно свихнусь. И тогда концепция «мы не доставим проблем» заиграет совершенно новыми красками.

Дотянувшись до ручки, я ничуть не удивляюсь, обнаружив дверь незапертой. Но вот одно действительно застает врасплох: переступив порог, я тут же замечаю Калли уже без того самого черного платья.

Заперев дверь, едва удерживаюсь, чтобы не упасть на колени. Калли вальяжно откинулась на спинку стула у обеденного стола: рыжие волосы собраны в высокий хвост, а из одежды, насколько я вижу, – лишь моя джерси.

– Черт, ты и впрямь решила стать моей погибелью.

Калли поднимается со стула и достает наручники.

– Знаешь, когда Уайла подарила их ради шутки, наручники едва не отправились в мусорку. Но рука так и не поднялась.

Она приближается невыносимо медленно. Провокаторша.

– И что же ты задумала?

Когда Калли подступает вплотную, я притягиваю ее к себе за бедра. Руки скользят вниз, взбираясь под джерси в ожидании наткнуться на тонкую ткань... однако пальцы ничего не находят.

– М-м-м, только не говори, что ты так весь вечер ходила. То маленькое черное платьице и без того было сущим наказанием.

– А ты хотел бы знать? – с ухмылкой толкает она меня в грудь. – Снимай футболку.

Я выпускаю Калли из объятий и сдергиваю футболку через голову. Едва перевожу на нее взгляд, как замечаю расплывшуюся по лицу улыбку.

– А теперь руки за спину, Андерсон.

Вот черт. Меня? Стоит убрать руки за спину, как ее глаза вспыхивают. Калли это нравится. Мать твою, становится еще горячее.

– Я весь вечер сгорал от нетерпения прикоснуться к тебе, и что в итоге? – произношу я с иронией, давая понять, что обеими руками «за» подобные шалости, пусть и бесит неспособность до нее дотронуться.

С заведенными за спину руками я наблюдаю, как Калли подходит, расстегивает мои джинсы и стягивает их вниз.

– Платье ведь было горячим, правда? – Калли опускается на колени, пока я сбрасываю остатки одежды в сторону.

– Ты была чертовски хороша в том платье, малышка, но сейчас? Черт, в моей джерси? Радуйся, что надела наручники, не то я бы нагнул тебя и отодрал по полной.

Руки Калли скользят вверх по моим бедрам, но вместо того чтобы коснуться члена, движутся к прессу, а сама она поднимается на ноги.

– Почему бы тебе не присесть?

Калли отступает и наблюдает, как я опускаюсь на стул, упираясь сцепленными за спиной руками в спинку. Она шагает навстречу, но я-то знаю: Калли нравится, когда ей отдают приказы.

– Не-а, Огонек. Ползи.

В глазах проскакивает интригующий блеск, и она опускается на четвереньки.

– Мне это нравится. Люблю игру на контрастах.

Калли ползет мучительно медленно. Уверен, делает она это намеренно. С той самой секунды, как я переступил порог квартиры, казалось, что сильнее возбудиться уже невозможно, но, черт возьми, член тверд как камень.

– Чего тебе хочется? Чтобы я надавил и скомандовал поскорее притащить свою аппетитную попку сюда и отсосать мне? Или чтобы поманил и умолял, потому что мне позарез нужен твой ротик?

Калли сладостно мурлычет при мысли об обоих вариантах. Я знаю, ей хочется и того и другого: тяга к контрастам стала очевидной за последние несколько месяцев – даже за пределами спальни.

Калли жаждет контроля, но вместе с тем хочет чувствовать себя желанной и расслабляется, когда комфортно. Ей нужно быть любимой и страстно желанной, но при этом выглядеть сильной и независимой. Не люблю вспоминать прошлое, но могу с уверенностью сказать: кроме меня никто этого в Калли не понимает.

Подползя, она опирается на пятки, сложив руки на коленях. Вылитый ангел – ну, если не брать в расчет, что Калли заковала меня в наручники и находится в каких-то жалких сантиметрах от члена.

– Ну, давай, Калли. Заставь меня умолять.

На ее губах вспыхивает порочная улыбка.

– Ладно, посмотрим, надолго ли тебя хватит.

Я бы обязательно отпустил игривую колкость, честное слово, но Калли приподнимается и плюет на член. Стоит губам обхватить его, как мозг окончательно коротит: из головы напрочь вылетают абсолютно все слова.

– Твою мать, – шиплю я, стоит Калли пустить в ход руку на пару с губами. Опуская взгляд, я замечаю на спине девчонки, вытягивающей из меня всю душу, собственную фамилию. – Ты до одури сексуальна.

Калли тихо стонет, поднимая пронзительный взгляд зеленых глаз.

– Мне нравится видеть собственную фамилию на твоей спине, малышка. Ей там самое место.

Калли отстраняется, предоставляя руке продолжить начатое.

– Как знать, – мурлычет она. – Разве не в этой джерси тебе предстоит выйти на поле?

– Именно. Боже, и как теперь надевать форму, чтобы член не вставал колом?

Калли довольно мычит, не прекращая умело орудовать рукой.

– Что ж, я как раз собираюсь использовать джерси, чтобы кончить, поэтому лучше бы тебе пока воздержаться.

– Что ты собир...

Договорить я не успеваю: ее губы вновь накрывают член, а опустив взгляд, замечаю, что Калли зажала край джерси у себя между ног.

– Господи... черт, – руки инстинктивно рвутся зарыться в ее волосы, но впивающийся в кожу металл быстро напоминает о бессилии. Калли продолжает заглатывать так глубоко, как только способна, попутно натирая клитор тканью формы. Ее стоны сменяются частыми всхлипами, а темп движений ускоряется везде разом. – Черт подери, Калли. Сними ты эти гребаные наручники.

Но она даже не думает подчиняться – вместо этого стонет громче. Даже прикасаться к ней не нужно, чтобы понять: Калли на грани. Черт, да я и сам на пределе. Стоит слегка податься бедрами навстречу – насколько вообще позволяет ракурс – как Калли на мгновение давится. Вместо того чтобы полностью остановиться, я замедляю толчки, давая ей возможность перевести дыхание.

– Невероятно горячо, Огонек. Не хочешь, чтобы я кончил тебе в горло? И как, скажи на милость, сдержаться, если ты собираешься достичь оргазма с моим членом во рту?

Калли вновь поднимает взгляд, улыбаясь одними глазами, ведь рот как никогда занят.

– Калли, сними чертовы наручники, иначе я вытрахаю из тебя всю дурь.

Калли вновь отрывается.

– Нет, – шепчет она. – Наручники я не сниму, – девушка поднимается и тут же усаживается на мой член верхом прямо на стуле. – Пока не кончу.

Я откидываю голову, стоит Калли начать размеренно двигаться. Пальцы возвращаются к клитору, спина выгибается, а с губ срывается мое имя. Влажное лоно и без того уже сжимает до потери рассудка. Бессилие прикоснуться к ней превращается в чертову пытку.

– Проклятье, Калли, я же не могу пошевелить руками, – я пытаюсь податься навстречу хоть немного, но никак не могу дотянуться. Мне нужно ее почувствовать. – Пожалуйста, наклонись и поцелуй меня.

Калли с улыбкой прижимается грудью к моей. Не спешит целовать, но оказывается достаточно близко, чтобы я завладел ее губами. Погружаясь в глубокий, тягучий поцелуй, я физически ощущаю, как ее пальцы скользят все быстрее, а стоит моему языку толкнуться Калли в рот, как стенки влагалища начинают ритмично пульсировать.

Громкий стон разбивается о мои губы, позволяя его проглотить. Тело Калли бьет крупная дрожь, и я беру инициативу на себя, отвечая мощными толчками, пока она окончательно не обмякает.

Не прекращая медленно и неглубоко толкаться, я целую ее в макушку.

– Калли. Расстегни чертовы наручники.

Калли поднимает голову и, улыбнувшись, соскальзывает с моих колен, после чего забирает ключ с небольшого обеденного стола. Стоит ей освободить одно запястье, как я разворачиваюсь и рывком притягиваю девушку к себе. Хочу, чтобы она снова оседлала меня, но на этот раз повернувшись спиной.

Я вхожу в нее, и Калли со стоном откидывает голову.

– А теперь вторую, – произношу я, поднимая скованную руку, и начинаю толкаться медленно, но уверенно.

– Я как раз этим занималась, мистер Нетерпение, – с придыханием возмущается Калли, возясь со вторым замком.

– Именно так, я нетерпелив, – отзываюсь я и начинаю вколачиваться жестче.

Как только освобождается вторая рука, Калли сбрасывает наручники и от силы толчка едва не падает вперед. Я перехватываю ее за предплечья.

– Чертовски нетерпелив, потому что целый месяц приходилось притворяться, будто между нами ничего нет, – я прижимаю ее к груди и поднимаюсь на ноги. Разворачиваюсь, позволяя Калли опереться руками о стул. – Нетерпелив, потому что в баре ты была прекраснее всех на свете, а я не мог заставить каждого ублюдка удавиться от зависти, открыто заявив на тебя права.

– Уилл, – выдыхает Калли, пока мышцы сжимают меня, словно тиски. – Продолжай, мать твою.

– О, пути назад нет, и нас это тоже касается, Калли, – не сбавляя бешеного темпа, я тянусь к красивому хвосту и наматываю волосы на кулак, заставляя девушку выгнуть шею. – Ты моя, Калли. И я теряю всякое терпение из-за того, что не могу продемонстрировать это всему миру.

– Да, Уилл. Твою мать... Я сейчас снова кончу, – Калли опускает руку к лону.

С губ срывается стон, поэтому я выпускаю ее волосы, перехватываю запястье и заменяю ладонь своей.

– Время вышло. Хочу, чтобы на этот раз ты достигла оргазма исключительно от моих прикосновений.

Калли тихо всхлипывает, едва мои пальцы начинают ласкать клитор.

– Уилл, пожалуйста, – жалобно тянет она.

– О, Огонек, мне нравится слышать твои мольбы. Но куда больше обожаю, когда ты берешь все в свои руки, так что кончи, прошу.

И, подчинившись, Калли отдается оргазму, утягивая за собой и меня.

Как только к нам возвращается способность двигаться, я выскальзываю из нее и разворачиваю, снова усаживая на стул.

– Посиди. Я мигом.

Калли кивает с сонной, но безумно довольной улыбкой, а я направляюсь на кухню за влажным теплым полотенцем, чтобы привести ее в порядок. Стоит ткани коснуться лона, как она вздрагивает и невольно смеется.

– Извини, слишком чувствительная.

Я отбрасываю полотенце и подхватываю Калли на руки.

– Кажется, не так давно я просил не извиняться за последствия чужих поступков.

– М-м-м, пожалуй, ты прав, – отзывается Калли, устраивая голову у меня на плече. – И я ни капли не сожалею о случившемся.

– Ага, я тоже, – со смехом соглашаюсь я, укладывая Калли на кровать. Оставляю поцелуй у нее на виске и забираюсь под одеяло следом.

Калли поворачивается и прижимается ко мне.

– Уилл, – бормочет она. – Спасибо. У меня никогда такого не было. До тебя любую инициативу обрубали на корню, и речь о самых обычных вещах, далеко за пределами спальни. Думала, ситуация изменится после поступления в Йель. Считала, вдруг просто требовалось формальное подтверждение моей компетентности. Но пока не появился ты, рядом не находилось человека, который бы не смотрел на меня как на сумасшедшую каждый раз, стоило только заговорить или что-то предложить. С тобой мне позволено быть собой при любых обстоятельствах.

Все нутро выворачивает от того факта, что независимость и прямолинейность Калли воспринимались в штыки – ведь в этом вся она.

– Многое упустили. Для них ты Каллиопа, а для меня – моя Калли. Обожаю, когда позволяешь о себе заботиться. Если настанет день, когда ты промолчишь о своих мыслях или желаниях, я прикую тебя к кровати и доведу до такого количества оргазмов, что выболтаешь все прокручивающиеся в голове мысли, лишь бы я остановился. Но даже это не сработает – ведь я обожаю слушать твой голос.

Калли негромко прыскает, но ничего не отвечает.

– Ого, нарываешься на наказание? – я щекочу Калли за бок, и комнату наполняет звонкий, красивый смех.

– Нет, прекрати, пожалуйста, – заливисто хохочет она и пытается вырваться.

Я усмехаюсь ее попыткам сопротивляться, но стоит Калли отодвинуться хоть на пару сантиметров, как прекращаю пытку и притягиваю девушку обратно к себе. Поглаживаю по спине, давая возможность восстановить дыхание, и тут же вспоминаю, что на Калли до сих пор моя форма.

– И когда ты только успела ее стащить?

Калли обхватывает меня руками, прижимаясь еще сильнее.

– После того, как попрощалась с твоими сестрами. Сумка лежала прямо у двери! Искушение было слишком велико.

– Тебе чертовски идет, Калли. Ума не приложу, как завтра выйду на поле: стоит только вспомнить, как джерси на тебе смотрелось, и член моментально встает.

Калли пожимает плечами, и я отчетливо слышу в ее голосе улыбку.

– Может, тебя просто очень заводит бейсбол?

– К счастью, заводит меня далеко не он, – я целую Калли в макушку.

– Знаешь, Уилл, – шепчет она, – мое терпение лопнуло. Давай на неделе всем все расскажем.