Текст книги "Пропаданка (СИ)"

Автор книги: Миято Кицунэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– Что… – моргнула Дэльма, удивлённо вскинув брови. – Неужели ты?..

– Младший лейтенант Министерства исследований внешних миров Российской Союзной Федерации, – сказала Эсфира. – Приятно познакомиться с коллегами.

– Ты из закрытой Академии Нового Аркаима? – сообразив, что всё это значит, удивилась Варя, посмотрев на подругу, которая как будто стала выше и ещё красивее.

– Почему тебя?.. – осеклась Дэльма. – Как ты смогла укрыться и не выдать себя? Лир Анатар практически сразу понял…

– Может, это её особенность магии? – предположила Розара, перебив Дэльму. – Я почитала предложенные книги, там есть и что-то вроде ментальной магии, которая не позволяет… Подождите-ка… А ты, Варна? Ты не удивишь нас так же, как Эсфира?

– Я? – моргнула Варя, а потом до неё дошло. – Подождите-ка… Вы что?.. Вы хотите сказать, что вы… вы… Вы какие-то… правительственные агенты? И вы думаете, что я тоже?..

– Варна ни к какому агентству не принадлежит, – заступилась за неё Эсфира. – Это точно.

– Удивительно, что Варна каким-то образом попала сюда самостоятельно, – хмыкнула Дэльма. – Это было очень рискованно. Думаю, что тебе повезло, что ты заявилась в последний момент и никто не успел понять, что ты…

– Ничья, – закончила Санна.

– Ничья?.. – повторила Варя, моргнув. – Ничья…

– Иначе тебя могли как-то заменить, ну понимаешь? – пожала плечами Дэльма.

– Варна… – Эсфира обняла Варю за плечи. – Не слушай их. Ты замечательная, светлая. И… очень подходишь этому миру. Не зря же тебя выбрали. Ты идеальная кандидатка, не то что мы. Не провалила свои тесты точно. Но если ты хочешь вернуться домой, я тебя поддержу и сделаю всё, чтобы тебя отпустили. То есть чтобы всё разрешилось в твою пользу. Использую всё своё влияние.

– А ты?.. Ты тоже хочешь остаться? – спросила Варя, посмотрев в ярко-зелёные глаза подруги.

– Мне пока ничего не предложили, но… Если предложат, то да, я бы хотела. Пойми, Варна, – Эсфира выдохнула и усмехнулась. – Я десять лет училась и соперничала с огромной группой парней и девчонок, всегда была в первой тройке, хотя это вообще не показатель на самом деле. Не всегда отправляют отличников учёбы, там много разных показателей и ещё зависит от запроса руководства, от твоей специализации. В общем, в другой мир отправляют хорошо если двоих-троих из сотни желающих и прошедших огромный отбор. То, что нас сюда отправили, исходя только из параметров внешности… А я, вообще-то, кроме этого ещё и занималась вопросами создания отраслей производства с нуля в Шестом мире. Но, думаю, с Пятым миром будет не такое большое отличие. А если учесть моё везение, совершенно не факт, что меня снова куда-то направят после возвращения. Думаю, МИВМ обрадуются иметь своего официального представителя здесь… Ну а если нет, я и правда училась десять лет, чтобы стать исследовательницей миров. Даже если моей узкой специализацией является Шестой мир, то за такое временное искажение я смогу относительно быстро переучиться, всё узнать сразу на практике, разобраться в нюансах и отличиях.

– Но… Они же хотят, чтобы вы… ну… вышли замуж за них, рожали им детей, – смущённо пояснила Варя.

– Я считаю, что если можно будет совместить свои мечты с семьёй, то это хорошо, – пожала плечами Эсфира. – Мне нравятся несколько парней из эльфов. Они вообще все – хорошие ребята. Думаешь, так просто попасть в другой мир? Это лучшие из лучших, кто прошёл множество испытаний, имеет большой опыт, умеет многое и может справляться с трудными задачами. Набор на исследователей жёстче, чем в космонавты. Здесь ты точно увидишь весь цвет нации. И по здоровью, и по интеллекту. И мне нисколько не претит с кем-то из них составить союз.

– К тому же нас не принуждают, – добавила Розара. – Мы можем выбрать любого эльфа, ну кроме милашки Тариона, ему не повезло из-за нашей магородственной связи.

– А нам даже предложили целый гарем на двоих, – хихикнула Санна.

– Но как же… ваши родители? – предприняла ещё одну попытку Варя. – Вы же никогда больше с ними не увидитесь, если… если останетесь.

– А связь на что? – закатила глаза Дэльма. – Хотя у меня нет родителей, но есть дядя. И на базе вполне разрешается личная переписка, видеосообщения и прочие блага нашей цивилизации. В отличие от живых людей, любые носители информации или неживые предметы легко переправляются прямо с базы на базу. А потом дело за почтой России или курьерской службой Нового Аркаима. Если бы ты жила лет сто пятьдесят назад, у тебя бы даже вопроса такого не возникло и таких возможностей бы не имелось. Моя прабабушка, к примеру, вышла замуж, уехала в другую страну и больше никогда не видела родителей и своих сестёр. Это норма в те времена. Просто ты разбалована технологиями.

– Варна, если что, я тоже поддержу твоё решение вернуться, – подошла ближе Розара. – Если ты не хочешь быть вечно красивым бессмертным существом и сделать много благих дел для этого мира, а хочешь просто вернуться домой, чтобы жить своей обычной жизнью, это твой выбор. Тебе решать. Твоё тело – твоё дело и всё такое.

Варя приоткрыла рот от такой постановки фразы.

– Я бы осталась, но мама… – замялась она, которая уже совершенно не была ни в чём уверена. – И конкурс ещё…

– Конкурс? – посмотрела на неё Дэльма. – Что за конкурс?

– Да, я попала на конкурс модельеров через сайт… – залепетала Варя и замолкла, встретившись с непонимающими взглядами своих «сестёр». Даже ей самой сейчас уже не казалось это чем-то особо значимым. Ну поучаствует она в конкурсе, продаст сто-двести моделей, но таких будет много… конкурсантов несколько сотен, и она мелькнёт там как бабочка-однодневка. А здесь… Но мама…

– Ты не хочешь оставлять маму? – спросила её Эсфира. – Но ведь ты старшеклассница, тебе уже двадцать лет, а значит, если ты куда-то поступишь и уедешь учиться, то вы всё равно расстанетесь. Только здесь за несколько месяцев для тебя пройдут годы, за которые ты много что успеешь…

– Может, она настолько не сепарировалась, что хотела учиться на дистанте и вечно держать маму за руку, – хмыкнула Дэльма. – Прости, я просто выросла без родителей и не понимаю, как можно быть настолько к кому-то привязанной. Любить родственников можно и на расстоянии, а так все дети вырастают и должны сами набивать себе шишки и жить своей жизнью.

– Монэмир говорил, что я успею заработать столько, что смогу переправить сюда и маму… – вздохнула Варя. – Но я…

– Что за Морнэмир? – спросила Эсфира.

– Он тоже… Э-м-м… Меня спасал. Он из Слута, – вспомнила «Чёрного Эльфа» Варя. – Не поехал с нами, так как не хотел, чтобы я…

Внезапно она ощутила себя глупой и очень наивной. Она считала, что права и девчонки её поддержат. Они вместе устроят женскую революцию или что-то такое, и формально её поддержали, только получалось, будто «сёстры» просто выдавливали её из Пятого мира, желая ухватить более тёплые места и обо всём успев договориться за её спиной. Ну не совсем за спиной… Просто прошло очень много времени с момента её похищения, и девочки сами всё успели решить для себя. С другой стороны, тут уж точно каждый решал для себя сам, и у всех были свои резоны. А если они правда какие-то шпионки или агенты, которые готовились к подобной миссии годами, наверняка это их шанс проявить себя и вообще закрепиться на новом месте. Да и вроде бы все успели перезнакомиться с эльфами и, может, даже и влюбиться в кого-то.

Варя почему-то подумала про Тариона и то, каким несчастным тот останется. Ведь Анатар во многом затеял это всё ради сына, и вот… И девчонки даже не рассматривали Тариона, исключив его из своих кавалеров по вполне объективной причине.

– Девушки, вот вы где, – в шатёр заглянул симпатичный и совсем молодой эльф, – мы готовы отправиться в Академию.

– О, Камил, – улыбнулась Эсфира. – Вы с Ивенгилом уже сделали свои важные дела? Мы сейчас.

– Ещё надо найти Иллиэль, она ушла гулять по ярмарке, – сказала Санна.

– О, да, Эллери тоже пошла прогуляться, – кивнула Эсфира, и Варю как обожгло. Она почему-то не думала, что вот так сразу встретится с Эллери, которая принесла те цветы алира, после чего Варя начала вести себя как марионетка.

Во время своего путешествия до Синтхона Варя смогла выяснить у Тариона, что Иль-Кулло имеет Дар растительной магии, вплетённой именно в цветы. Так что жертве достаточно просто вдохнуть запах или потрогать заколдованные растения, чтобы оказаться под их воздействием. Примитивно, но в то же время действенно.

А когда они вышли из шатра, то Варя буквально нос к носу столкнулась с их служанкой: дочкой Иль-Кулло, которую приставили к ним с Эсфирой с самого первого дня в Серебристом Лесу. С трудом, но Варя вроде бы справилась со своим лицом и выдавила улыбку, заметив, как испуганно увеличились глаза Эллери, которая быстро отвела взгляд и присела в книксене.

Варя поняла, что девчонка прекрасно понимает, что сделала, и точно не была как-то заколдована.

– Привет, Эллери, – спокойно улыбнулась Варя, решив, что сейчас она в безопасности и нельзя дать как-то понять фойне, что её вместе с мамашей раскусили.

– Светлая госпожа Варна, – ещё ниже опустила голову Эллери. – Рада видеть вас в добром здравии.

– Эллери, – словно из ниоткуда появился Тарион, рядом с которым стоял крупный эльф со шрамами на лице, и Варя сообразила, что это тот самый плодовитый Элрох, про которого пела песню Лина, и он же был дедушкой девочки и отцом Эллери.

– Эллери, – вторил Элрох, хмуро посмотрев на фойну. – Идём со мной.

Девушка как-то сразу задрожала и упала на колени, заливаясь слезами. На миг Варю кольнуло сочувствие, и она посмотрела на Тариона. Тот был спокоен и сосредоточен. И Варя не решилась ничего спрашивать и вмешиваться.

Эсфира замерла, но, посмотрев на Варю, взяла её за руку.

– Пошли. Они сами разберутся.

– Эсфира… – выдавила Варя.

– Слушай, я не дура, – выдохнула подруга. – Твоя версия с сумасшедшими послами не выдерживает никакой критики. И ежу понятно, что им должны как-то помогать изнутри. Значит, Эллери была с ними заодно?

– Возможно, – кивнула Варя.

– Она мне не нравилась, – призналась Эсфира. – Чувствовалось в ней что-то… что-то неправильное. Её взгляды… Так что я не удивлена.

– Ой… А куда делась твоя фата? – удивлённо посмотрела на подругу Варя, наконец поняв, что той не хватает. – Я, когда тебя заметила в толпе, у тебя… как будто ткань тонкая лицо прикрывала.

– Ткань? – удивлённо переспросила Эсфира. – Я не надевала никакой ткани…

– Я поняла! – оживилась Варя. – Это была какая-то магия! Девчонки сказали, что их сразу раскрыли, а тебя нет, и, может, это как-то связано с твоим Даром или вроде того. Я не могла понять, кто ты, пока смотрела издалека. И только когда коснулась тебя, я… Эта ткань словно пропала.

– Интересно. Возможно, в Академии нам расскажут, что это может быть, – пожала плечами Эсфира.

Варя кивнула. Она обернулась, но эльфов и Эллери уже не увидела.

– Так ты точно приняла решение вернуться? – спросила Эсфира.

– А?.. Я… Я ещё подумаю, – выдохнула Варя. – Вы меня так загрузили, что я… и сама не знаю, что мне делать и как быть.

– Знаешь, на уроках психологии нам говорили, что большинство людей считает, будто у них только один или два пути для решения какой-то задачи. Но на самом деле путей всегда больше, чем два или даже три. Просто ты смотришь на очевидные, а нужно искать тот, что подходит тебе в ситуации. В общем, кто ищет, тот всегда найдёт.

Поддержите историю лайком и комментарием! Буду рада любому, правда любому, даже очень скромному вниманию со стороны читателей: это вдохновляет, радует и заставляет меня писать историю быстрей.

Глава 23

Академия магии

Варя не знала, какой на вид дворец местного императора, к которому им ещё предстоит отправиться позже, но почему-то у неё сложилось впечатление, что Академия магии Синтхона совершенно не уступает главному дворцу Империи по красоте и величию. Потому что была действительно красивой и величественной.

Во-первых, это был целый ансамбль зданий и башен крепости, расположенных на возвышенности и от этого казавшихся ещё более высокими. Во-вторых, прослеживалась похожая архитектурная традиция, как в замке Морнэмира: что-то готичное, но с барельефами растительных элементов, а ещё фигурами людей, то есть эльфов. Варя отметила явные совпадения «эльфийского стиля». Только, в отличие от серого замка Морнэмира, здесь использовали какой-то беловато-бежевый камень очень приятного оттенка. Материал немного блестел крупинками на солнце в местах обработки и сколах. Возможно, это был какой-то мрамор или нечто подобное. Варя не особо разбиралась в геологии или строительстве.

Камил и Ивенгил, молодые эльфы, которые их сопровождали, были друзьями Эсфиры и наперебой рассказывали им, что тут и как. Пристроившийся рядом Владиил тоже внимательно слушал, периодически что-то спрашивая, и Варя вспомнила, что тот вроде бы был не в курсе о том, что тут есть настоящая магия. Вот как? Если даже интернет этим пестрел? Но, может, и правда считал, что всё это научные разработки, замаскированные под волшебство.

Камил упомянул, что местные незатейливо называют заинтересовавший Варю «мрамор» «шáкур», то есть «солнечный камень». Таким же материалом были построены либо облицованы стены и многие каменные дома Синтхона, так что напрашивалась мысль о том, что этот «шакур» добывали где-то поблизости или местные горы, покрытые лиственными лесами, состоят из этого камня.

Когда они въехали в Академический мини-город, то на его воротах и стене вокруг, приличной такой стене, был шикарный и очень искусно выполненный барельеф, который вроде как рассказывал о приходе эльфов с небесных чертогов и о том, что они поделились магией с людьми. Так сказать, немного сместили акценты того, что было в реальности, но кто это помнит. С учётом общего цвета стен и блестящей обработки шакура с небольшим добавлением как будто позолоты или какой-то краски, подчёркивающей красоту камня, выходило «дорого-богато» и одновременно весьма симпатично.

Впрочем, с подачи Камила, который, как заправский гид, попросил их рассмотреть барельеф поближе, Варя поняла, что необычный эффект сотворён вовсе не краской, а ювелирной обработкой камня, который в нужных местах буквально был огранён, и эти грани при свете солнца давали большую «блескучесть».

Варя подумала, что, возможно, даже что-то магическое, так как сотворить такое руками, а не техникой, да ещё и много веков назад ей просто не представлялось возможным.

Было страшно задуматься, сколько же лет создавали всю эту красоту, потому что внутри всё тоже было очень монументально и по-эльфийски эстетично. При этом от взгляда Вари не укрылось, что у этого Академгородка явно есть что-то вроде собственной стражи, одетой в единую тёмно-синюю униформу с белыми манжетами и кантом и жёлтыми галунами. Вполне красивую и на вид удобную.

Также имелись сторожевые башни, массивные ворота с железной решеткой, а толщина стен вокруг была не менее пяти метров.

На вопрос Владиила о причинах подобной фортификации Ивенгил зачитал целую лекцию, объясняя, что Академия со времён своего основания является также и настоящей боевой крепостью для сдерживания прохода дальше на Серебристый Лес или в Белгарское княжество со стороны Низама и Икедона.

В общем, расположили и заложили эту крепость не абы как, а на очень важной точке и своего рода перекрёстке дорог, где могли пройти армии. Но за всё время её существования, а Академия всего на пару лет младше, чем основание империи Аслах, то есть более чем за тысячелетнюю историю, её пытались захватить всего один раз, в пятьсот двадцать четвёртом году. Тогда крепость ещё не была до конца отстроена внутри, но уже имела укрепления и центральное здание, тогда уж точно поражавшее воображение местных.

Это сейчас Академия располагается практически в сердце Аслаха, в пятьсот двадцать четвёртом Империя ещё состояла из трёх княжеств – Ала, Белгарского и Эльфийского – и подверглась нападению армии Икедона, которую зажало между крепостью Академии и Синтхонским гарнизоном. И тот первый и единственный бой за Академию был весьма показательным. Настолько мощным, так маги хорошо показали себя, что тогда к маленькой империи поспешил присоединиться Исхор, а затем и пошло продвижение за Чёрные горы. Да и про магов все узнали, и сюда потянулись ученики со всех стран.

Кстати, это событие, то есть сражение за Академию, тоже нашло отражение в одном из барельефов на центральном здании, высотой в основных пять этажей и шпилем ещё этажа на три.

– А кстати, – Варя снова обратилась к разговорчивому и, казалось, всё знающему Ивенгилу, – я видела нечто похожее по архитектуре в Слуте, в замке Игнерокс, – почему-то название на слутском сразу запало и запомнилось. – Морнэмир сказал, что он сам придумал проект, так как имел образование архитектора. А кто проектировал Академию?

– Ого, так ты знакома с Морнэмиром? – оживился Камил, переглянувшись с Ивенгилом. – Мы его уже не застали в Серебристом Лесу, но он – легенда. О, кстати да, он точно был одним из архитекторов Академии магии, но там работала команда из пяти эльфов, насколько я помню, всё же сама видишь, насколько тут всё… – кивнул Камил, окидывая взглядом что-то вроде центральной площади, вокруг которой располагались здания и небольшие сады с деревьями.

У самой Академии явно было несколько корпусов, потом угадывалось что-то вроде общежития, а дома поменьше, стоящие отдельно, явно принадлежали преподавателям. Всё компактно, красиво, чисто и очень исторично. Перед входом в Академию стоял памятник, и Варя легко узнала Тариона, который был задрапирован в плащ и держал в изящных руках большую и толстую книгу. На постаменте были вырезаны слова, и она поняла только аласинский и русский, то есть эльфийский по-местному.

– «Знание – ключ к этому миру», – прочитала Эсфира вслух. – Красивая статуя.

– Изящная работа, – покивала Розара. – Я такие статуи только в музее античности видела, когда словно в камне люди… То есть эльфы застыли.

Варя поискала взглядом Тариона, который, кажется, присоединился к их процессии буквально перед самыми воротами. По крайней мере, выехал на аргамаке вперёд, когда они там оказались, сразу вызвав в голове кучу вопросов по поводу Эллери, которую забрали на ярмарке.

Варе было интересно, как у эльфов обстоит с законами и наказаниями. Есть ли какая-то своя тюрьма. Так что Варе то мерещились средневековые ужасы с пытками и казнями-развлечениями, то какой-нибудь простенький «домашний арест» с телевизором и интернетом. Она и сама не знала, какую меру наказания посчитала бы достаточной, и по правде не то, чтобы совсем не злилась на то, как поступила с ней Эллери и её мать, но… Скорее просто хотела, чтобы ничего подобного больше не повторялось никогда. А ведь эльфы и фойна живут очень долго. В общем, стоило начать обо всём этом думать, как настроение, которое сильно поднялось при виде великолепия Академии, начало скатываться вниз.

К тому же Варя мысленно обругала себя, потому что вот вроде уже решила, что во что бы то ни стало вернётся домой, и тут же что-то планирует на пару будущих сотен лет вперёд. Ну не глупость ли⁈

– У тебя такое лицо, будто ты хочешь устроить вандализм со статуей нашего юного батюшки, – привёл в чувство голос Эсфиры.

– Что?.. Нет, я просто… Задумалась, – вздохнула Варя.

– С другой стороны, – понизив голос, шепнула подруга, – с этим ритуалом, о котором ты говорила… Ты могла бы перестать быть его дочерью. Сестрой, пожалуй, нет, но что, нет во всём Серебристом Лесу эльфа, который бы исполнил ритуал нового изменения в лучшую сторону?

– Ч-что? – моргнула Варя.

– У вас какие-то особенные с ним отношения, вот я и подумала, – пожала плечами Эсфира, а потом и вовсе захихикала: – Как хорошая дочь, я должна позаботиться о своём папочке, пусть и магическом.

– Ты думаешь, что он и я?.. – Варя ощутила, как запекло щёки. – Но мы. Э… Просто друзья… – и память тут же подкинула ей грустное лицо Тариона, когда тот говорил, что среди них ему кто-то нравится, а ещё когда они узнали, что она его дочь, что она успела немного влюбиться в этого эльфийского принца.

– Ну вдруг? – пожала плечами Эсфира. – Это один из выходов. Реально такое бы сработало. У Тариона хоть какой-то выбор будет, а ты и вовсе и с ним, и не с ним при желании. Я тебя поддерживаю в любом решении, но, блин, Варя, подумай очень хорошо над своими шансами и дальнейшей жизнью не на пару месяцев вперёд с этими твоими конкурсами, а на десяток лет хотя бы, – с этими словами Эсфира улыбнулась своим друзьям, которые проводили их до Академии, и отошла, явно решив дать ей время и пространство подумать.

И против воли Варя начала размышлять о том, что совершить повторный ритуал наверняка смог бы Морнэмир, вот только расстались они не то чтобы… Кажется, она уже допускала такую мысль, но почти сразу от неё отмахнулась. Варя совсем не была уверена, что Чёрный эльф захочет, чтобы она стала его дочерью. К тому же, вспомнив Морнэмира, Варя задумалась про обстоятельства встречи с ним… Ведь получается, ей кто-то помог… Написал его имя в блокноте и про Слут. Иначе как бы она вообще узнала о его существовании и связалась с ним? Да, конечно, Тарион по сути добрался до неё первым, но не знай Варя, что помощь близка, возможно, и не смогла бы так долго сопротивляться и изо всех сил держаться в той страшной ситуации. Так что помощь внезапного союзника точно была не лишней и, наверное, могла считаться смягчающим обстоятельством. К тому же, если это была Эллери, то, вероятно, у той в какой-то момент проснулась совесть, и, может, она не могла ослушаться мать, которая ей в уши что-то напела.

В голове метались разные мысли, но преобладала брошенная подругой идея, которая странным образом захватила и взбудоражила. Так что когда они дальше куда-то пошли, Варя всё пыталась сосредоточиться, слушать экскурсию, но в голове совершенно ничего не откладывалось, влетало в одно ухо, а вылетало из другого.

Внутри Академия не уступала внутреннему убранству, всё было симпатично, но гораздо проще, чем в том же Екатерининском дворце в бывшем Царском Селе, где они были с классом на экскурсии. Учебные классы-лектории не отличались от самых обычных, разве что интерес представляла магическая арена, похожая на маленький цирк с круглой ареной и похожим на цирковой невысоким подиумом, по которому обычно бегают собачки или обезьянки. Здесь же внутри подиума находится магический конструкт, создающий магический щит на время поединка. Чтобы не прилетело зрителям или от зрителей. Также Тарион сказал весьма заинтересованному, как тут и что устроено, брату, что тут сердце защиты и в случае опасности ученикам положено собраться на арене и активировать эту защиту по какому-то там протоколу безопасности. Варя даже хихикнула от неожиданности, потому что ей показалось смешным сочетание магии, магических турниров, арены и протокола безопасности. Звучало это прикольно и позволило наконец сосредоточиться на происходящем.

А то что-то она так испереживалась и ушла в свои мысли, что уже и не знала, что сама себе придумала насчёт Тариона и его чувств, а что реально было. И что ей с этой внезапной идеей от Эсфиры вообще делать⁈ Конечно, стоило поговорить с Тарионом, Варя надеялась, что тот как-то хотя бы перед самым ритуалом с ней поговорит, возможно, попытается отговорить, и тогда…

Они прошли в ещё один зал, который можно было назвать «магическим» и одновременно «шедевром искусства». Очень большой, с расписанными стенами и потолками и красивой каменной мозаикой на полу. Основными темами, конечно, были эльфы и развитие магических наук. Варя замерла перед стеной, которая, кажется, описывала проявление разных магических Даров или что-то такое.

Изначально её привлекло изображение мужчины в вуали на одной из фресок. Но потом стало ясно, что это что-то вроде сокрытия, тем более нечто подобное она видела у Эсфиры. Не очень понятный юноша с персиком. Потом был Дар, точно связанный с растениями: там мужчина выращивал небольшое деревце в руках, очень проходившее на мэллорн. Дар силы: тут Варя решила, что, возможно, у неё такой, вспомнив свои приключения в Икене и то, как она таскала под адреналином огромную балку засова.

Затем следовал рисунок парня, который что-то размешивал в котелке, а вокруг была явная зельеварня, как в сериале про Гарри Поттера, так что Варя определила это как зельеварение – или, может, какой-то аналог аптекаря или лекаря. На следующей фреске изображался ювелир или какой-то артефактор, причём Варя без труда узнала в чертах лица «модели» Элроха, того самого, кто ещё сделал много знакомых Варе фойна и прославился своими артефактами. Она вспомнила, что всё хотела узнать о судьбе своего колье с листиком и постоянно что-то её отвлекало.

Вот и сейчас не успела она толком рассмотреть стену с «дарами магии», как в залу вошла небольшая делегация встречающих во главе с ректором Академии, который, кстати, был фойна, но не эльфом, как Варя изначально предположила. Впрочем, подумалось ей так из-за довольно светлых волос дядечки, которые при ближайшем рассмотрении оказались благородной сединой, а длина его ушей была скрыта своеобразной тиарой: то ли какой-то статусной регалией, то ли просто украшением.

Издалека так точно походил на помпезно вырядившегося эльфа из всяких фильмов по Толкиену, и Варе подумалось, что, может, это так специально, чтобы приблизиться к местным «небожителям» и показать близкое к ним родство.

– Позвольте представиться, фойна Раорох из Дома Интенгейла, шестнадцатый ректор Академии Магии Синтхона, – назвался им этот дядечка, у которого были пронзительные синие глаза и приятные благородные черты худого лица. Имя Интенгейла Варя вроде бы не слышала, но, может, видела, так как на кого-то эльфа из Серебристого Леса Раорох точно походил.

Судя по наличию седины, дядечка явно был уже в приличном возрасте для фойна. Может, сто восемьдесят, а то и двести лет, – но был совершенно прям, с великолепной осанкой и весь из себя благообразный, а на лицо так и вовсе как будто не такой и старый. Но Тарион, кажется, говорил, что фойна стареют иначе, чем люди.

Сопровождавшие ректора мужчины терялись на его фоне и выглядели как типичные учителя или католические священники, или учителя в католической школе – такие возникли ассоциации в связи с постными лицами и тёмными одеждами с белыми воротничками и манжетами. Их представили, но Варя снова отвлеклась и прослушала.

Ректор Раорох тоже обратил их внимание на ту фреску с «дарами магии» и подтвердил догадку Вари насчёт того, что нарисованы именно Дары и направления местной магии. То, что Варя мысленно назвала «сокрытием», называлось в переводе с аласинского, на котором здесь преподавали, «аура-вуаль», это было скорее ментальной магией, которая подразумевала не только защиту собственного разума, но, при должном развитии, и чтение чужих мыслей при внедрении и покрытие «вуалью» других.

Следующий Дар назывался «исхам», то есть «сладкий фрукт», как раз тот самый непонятный юноша, который кушал персик. Оказалось, что это что-то вроде шарма и особой привлекательности. Носитель подобного Дара, который, кстати, встречался довольно редко, в зачаточном состоянии влиял только на животных, но при серьёзном развитии носитель Дара мог целенаправленно вскружить голову и влюбить в себя существо противоположного пола.

С Даром ботаники Варя угадала верно, растительная магия весьма почиталась в Аслахе, и половина местного сельского хозяйства держалась на магах-друидах. Кроме «понимания» растений они могли влиять на их рост, а также культивировать нужные свойства саженцам. По рассказу ректора Раороха, из-за востребованности почти половина уроков Академии проходит на тему местной биологии.

– А разве Дар не определяет, каким будет маг? – удивлённо уточнила Розара.

– Что вы, – усмехнулся ректор. – Изначальный Дар лишь определяет то направление магии, которое будет вам даваться легче остальных. Оно лишь облегчает поиск тех, кто магии может выучиться в принципе. Терпение и труд – вот залог успеха. Конечно, мы не заставляем наших студентов получить все десять колец спектра магии, но два-три получает практически восемьдесят процентов наших учеников.

– Кольца спектра магии? Это что такое? – спросил Владиил, но он вообще всем очень живо интересовался и задавал вопросы и Тариону, и Камилу с Ивенгилом.

– Если вы приглядитесь, то увидите, что фрески на этой стене имеют разные цветовые окантовки. Это и есть принятый для той или иной магии цвет. Того же цвета, добившись определённых успехов, маг получает кольцо. Ученики – простые цветные, а вот мастера – кольца с камнем, чаще всего с эленхаймами, в которые можно вкладывать заклинания.

Варя невольно вспомнила того мага, которого видела в Арске. Мерсис… имя уже забылось, но у того вредного толстячка в халате точно были кольца на пальцах, правда, она обратила внимание лишь на камни, а что у колец были свои цвета, даже не заметила. Из-за чего возникал вопрос.

– А скажите, фойна Раорох, у каждого Дара ещё и какой-то свой палец на руке? – спросила Варя, не утерпев. – Однажды я видела в Икене мага, у которого были кольца на каждом пальце. Правда, я видела только камни, не цвета ободка.

– Хм… Вообще, как такового пальца для каждого из Даров нет, и я знаю лишь одного мага, по праву овладевшего всеми десятью кольцами спектра. Другим, боюсь, такое не под силу, – задумчиво ответил ректор. – Но многие… м… амбициозные маги… носят дублирующие кольца, чтобы казаться значимей в глазах непосвящённых обывателей. К тому же в кольцах можно хранить определённые заклинания или сделать их артефактами.

– А что это за маг, который действительно овладел всеми десятью кольцами магического спектра? – поинтересовалась Санна.

– Пресветлый Принц Эльдар Тарион Прекрасный Высокомудрый, – поклонился за их спины Раорох, и, дружно обернувшись, они посмотрели на Тариона. Правда, никаких колец на его пальцах Варя не видела ни раньше, ни сейчас.

– Папочка? – ехидно сказала Эсфира.

– Папочка, покажи! – подхватили близняшки, захихикав.

Даже обычно серьёзная Дэльма состроила что-то вроде умилительной мордочки. Девчонки дружно засмеялись, Варе тоже стало смешно, особенно от вытянувшегося лица ректора и его сопровождающих. Ну правильно, несмотря на своё тысячелетие Тарион выглядел скорее юношей, чем бравым отцом стольких дочерей. Да и наверняка про дочерей тут впервые слышат. А если учесть, что «принц эльфов» и вовсе не женат здесь официально… наверняка это всё родит кучу пересудов. С другой стороны, может, решат, что у него просто жена была в Благословенном Царстве и вот оттуда дочки приехали погостить… Или жёны. Целый гарем… Они с девочками всё-таки были очень разными по типажу. Варе даже любопытно стало, какую «официальную версию» про них подготовили. Наверняка же есть такая?