Текст книги "Пропаданка (СИ)"

Автор книги: Миято Кицунэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Тарион еле заметно улыбнулся.

– Возможно, я преследую несколько целей. Но чтобы это случилось, нужны законы, а они не создаются без прецедента и определённого запроса. Я понял, что все наши хотели бы, чтобы их отношения были «как дома, в Благословенном Царстве». У них есть возможности создать гарем из покорных женщин, которые не поднимут глаз, будут обслуживать их, создавать уют, рожать детей, но… Это всё не то. Нет… ощущения правильности. Ценности отношений, за которые надо бороться. С вашим появлением… у нас всё серьёзно забурлило.

– А тебе… – Варя закашлялась, смутившись, – тебе кто-то понравился? Ну… как девушка?

Тарион вроде держал лицо, но Варя уловила смену настроения и лёгкую тень, которая набежала. Возможно, ей это показалось или было неким проявлением магии.

– Да, понравился, – в конце концов выдал этот… хитрец, и Варя тихо выдохнула, не решившись допытываться. Она и так спросила и тут же пожалела, что попыталась вывести Тариона на откровенность. Иногда что-то лучше не знать – крепче будешь спать. Но от сердца отлегло по поводу всяких имущественных прав. А то как вспомнить Фериала…

Варя даже думала, а что вышло, если бы король Икении успел провести брачную церемонию. Ну, не отошла бы она от магического транса, или растерялась как-то, или на её месте была бы Соня-Сафина⁈ И что бы делали эльфы? Реально её отбивали или пошли переговоры-уговоры-договоры, а потом война типа Троянской, в которой была «виновата» Елена Прекрасная? Или согласились бы, что да, закон есть закон? Даже представить сложно – и хорошо, что всё обошлось.

* * *

В порт Чама они спустились с корабля поздно вечером, успев пришвартоваться в сумерках. И хотя капитан Микен предложил остаться на корабле до утра, Тарион и Морнэмир решили отправиться в дорогу.

В порту у нескольких людей ещё было что-то вроде масляных ламп на верёвках, а также нестройно горели чадящие факелы, установленные на специальных подставках, но стоило отъехать чуть дальше, как они погрузились в непроглядную тьму.

В окнах домов не виднелось и отблеска света, а на улицах – фонарей. Только чуть позже Варя догадалась, что, скорее всего, все окна закрывали ставнями, так как на город налетел «юбэно», то есть «каменный вихрь» – колючий ветер Суховея, который приносил песчинки и даже мелкую гальку из неудобиц соседней Веретании, о которых рассказывала Аэда.

И правда, даже с учётом того, что Варя сидела за спиной Морнэмира, порывы поднимали пыль, которая тут же начинала скрипеть на зубах. К тому же непогода нагнала на небо тучи, закрыв звёзды и местную голубоватую Луну, которая как раз вошла в полнолуние.

Варе казалось, что они двигались на ощупь, но наверняка эльфы ориентировались по навигаторам в наручах да и аргамаки не являлись настоящими животными. Возможно, в них тоже встроены карты, так как шагали они по темноте весьма уверенно.

Лишь по силуэтам на фоне чуть более светлого неба или по звукам Варя понимала, что вокруг – довольно плотная застройка. Спрашивать, куда они направляются, не представлялось возможным: из-за юбэно был риск заполучить полный рот песка. Так что Варя подумала, что они едут к какой-нибудь очередной фойна, живущей поблизости, чтобы заночевать. На корабле они не говорили о своих дальнейших действиях, да и Варя, собственно, пока не очень-то разбиралась в местной географии.

Но эльфы удивили её тем, что добрались до чего-то вроде городской площади – они миновали узкие улочки, кажется, никого не встретив, – а потом они просто активировали форму пегасов в аргамаках и полетели.

На высоте колючий ветер пропал и Варя наконец узнала, что они сразу летят в Слут. Для пегасов действительно нужна поддерживающая магия, а Тарион и Морнэмир набрались сил для этого путешествия.

Наверху светила яркая луна, а внизу колыхалась живая тёмная туча стелющейся пылевой бури, налетевшей на Чам.

– В Слуте в сезон Суховея вполне комфортно: горы защищают, – сказал Морнэмир. – Будем там к утру.

Глава 18

Новости

Пока они летели, Морнэмир развлекал Варю всякими историями и байками, также рассказал, отчего эльфы не сильно-то стремятся возвращаться на родину, хотя стандартная экспедиция обычно была год, то есть тридцать лет по местным меркам.

– Не знаю, заметила ли ты, что здесь ты… можно сказать, спокойней и рассудительный, чем обычно? – спросил Морнэмир. – Меньше переживаешь, легче выходишь из стрессовых ситуаций?

– Да… – чуть ли не впервые задумалась об этом Варя. – Конечно дома меня не похищали, не пытались убить и насильно женить на себе, но… Но тут я не терялась. И даже гордилась своим хладнокровием, наверное, – призналась она.

– Это не совсем твоё хладнокровие, дорогая, – хмыкнул Морнэмир. – Точней, во многом это всё то же влияние временного искажения. Ведь что происходит там, в Благословенном Царстве? Ты теряешь эмоциональное равновесие, и твой организм вбрасывает кучу разных гормонов, адреналин, кортизол, кортизон и другие. Но здесь реакция запаздывает и у тебя есть больше времени именно для холодного анализа, а когда есть это время, ты находишь решение и уже действуешь. Так что гормональный выплеск либо значительно уменьшается, либо и вовсе не происходит. Так что… у этого эффекта есть своя сторона: привыкание к такой реакции, подстройка организма. Некоторая перестройка даже, она образуется примерно за шесть-восемь месяцев по тому времени, так что тебе пока что не очень грозит. Тут должно пройти минимум лет пятнадцать.

– Получается, что когда ваш эльф возвращается, у него постоянные гормональные бури? – предположила Варя. – Что-то вроде подростковых? А здесь он воплощение спокойствия и рассудительности?

– Ну да, как-то так, – согласился Морнэмир. – Не каждый человек способен такое вынести, когда тобой управляешь не ты сам, а вещества в твоём организме, ты становишься отвратительным истеричкой или сексоголиком и тебе приходится сидеть на подавителях, что тоже не способствует здоровью. Да ещё и никто проблем не видит, потому что по всем показателям ты в полной норме. Но это норма для Благословенного Царства, а не та, к которой ты привык.

– Да уж, невесело, – хмыкнула Варя, задумавшись о том путешествии, что организовал себе Тарион. Возможно, у них с её мамой тоже было «большое влияние гормонов»?

А вообще за время ночного полёта Варя сама не заметила, как рассказала почти всё о себе, своей жизни, детстве, учёбе в школе и на курсах, про модные показы, свой первый бьюти-блог, потом про увлечение дизайном одежды, про конкурс и даже про сайт ТЛБ, про который ни Морнэмир, ни тем более Тарион ничего не слышали.

– Я хотела представить коллекцию по эльфийским мотивам, – совсем разоткровенничалась Варя – наверное, из-за того, что оба эльфа её правда внимательно слушали и задавали уточняющие вопросы. – Даже успела сделать парочку набросков в моём блокноте. Думала про разные растительные элементы, вышивку, и, может, и правда какие-то украшения создать и раскрасить, как декор и акцент. Ещё разные силуэты и конечно диадемы на волосы, как из тонкой проволоки, или какие-то ободки, их распечатать можно или заказать, у меня есть знакомые, кто таким занимается и крафтить разное интересное умеет.

– Ты, видимо, действительно талантлива, если в столь юном возрасте выполнила необходимый минимум и тебя пригласили на этот конкурс, – задумчиво заметил Тарион, заставив Варю немного смутиться.

– А я представляю, какая там конкуренция, и всю моду уже напридумывали… – хмыкнул Морнэмир. – А теперь подумай, Варна, как в этом мире можно будет развернуться со всей этой модой. За эльфами всё повторяют. Если организовать какие-то производства тканей, ты можешь создать целую отрасль лёгкой промышленности. Одевать половину этого мира, зарабатывать очень большие деньги, отправлять часть своих денег матери, чтобы она ни в чём не нуждалась, или накопить много денег и оплатить её переход сюда. Сама.

Варя чуть с аргамака не упала от такого внезапного поворота и предложения на свои откровения. Это… Появилось чувство, что они всё продумали и нашли отличный аргумент на её сопротивление.

– Как будто мне позволят… – буркнула она, не желая в ту же секунду признаваться, что подобные амбициозные планы были ей по душе.

– Всё, что приносит пользу общему делу, а это точно будет приносить доход и даже своего рода влияние и рычаги управления на все остальные государства и княжества Аслаха, конечно же позволяется, разрешается и весьма поддерживается, милая, – покачал головой Морнэмир. – Тут скорее стоит вопрос, а выдержишь ли ты долгие годы заниматься этим. Будешь ли гореть идеями? Понимать свою значимость… и то, что пенсия не через сорок лет работы, а через очень и очень долгое время. Ты будешь стоять у истоков и всегда являться примером для подражания и неким эталоном и мерилом. Сможешь сама, своими глазами увидеть, как работает твоё наследие, что ты подаришь этому миру. Это завораживает и это пугает.

– В конце концов, здесь практикуют так называемые «Великие контракты», – добавил Тарион. – Это что-то вроде очень продолжительных соглашений между двумя сторонами, зафиксированных уважаемым эльфом, как свидетелем и гарантом. Из-за долгожительства мы как свидетели события подписания подобной сделки должны следить за её исполнением и быть ответчиками и судьями в случае спорной ситуации. Обычно они касаются перемирий, торговых соглашений, даже дружбы кланов. В общем, теоретически ты могла бы взять в свидетели своего Великого контракта нескольких эльфов. Хотя не уверен, что это вообще нужно. Твоего желания уже будет достаточно.

– И кстати, я проверил ту формулу преобразования, что провёл с вами Тарион, – вклинился Морнэмир. – Если ты думала, что сможешь рожать эльфят каждые два года, то должен тебя огорчить. Подобная заместительная магия требует определённых жертв, и…

– Жертв? – перебила его Варя. – Каких ещё жертв?

– Дослушай, – мягко попросил Морнэмир. – Тарион хотя и слегка намудрил, но сделал хорошую экспоненту развития плода, лет до пятнадцати-шестнадцати у юного эльфа будет рост, почти неотличимый от человеческого, а потом надолго замрёт, но столетним юношей быть гораздо веселее, чем столетним ребёнком, поверь мне. Что же касается матерей, то эльфийка физически не сможет вынашивать дитя чаще, чем раз в сто лет, а то и во все двести. Так что вряд ли это будет что-то вроде инкубационного конвейера, как ты могла себе представить. За всё надо платить… И за долгую юность и почти бессмертие тоже. Так что в год по ребёнку не выйдет при всём желании.

Варя не нашлась, что вообще ответить, поэтому решила промолчать и подумать как-нибудь в одиночестве и без давления и сладких речей. Хотя информацию на неё вывалили, конечно, переворачивающую почти с ног на голову все её фантазии о ситуации. Неужели она что-то вообще не так поняла или это вмешательство Владиила?

Остаток дороги она провела в молчании, обдумывая всё, что ей наговорили, и перебивая саму себя в попытках задать уточняющее вопросы. В конце концов Варя решила, что она все возникшие вопросы запишет в свой многострадальный блокнот, задаст и проследит, чтобы никто не увиливал от ответов и прояснил всё полностью, чтобы она могла реально взвесить все «за» и «против». Иначе у неё складывалось впечатление какой-то нечестной игры, в которую играют взрослые с ребёнком, чуть поддаются, чуть мухлюют и вообще непонятно, действительно ли ребёнок выиграл сам или это взрослые поддались и уступили, чтоб тот на радостях съел кашу.

Всё-таки этим эльфам было по тысяче лет минимум, за такое время можно научится всяким искусствам дипломатии и ораторства, техникам НЛП и психологическим приёмчикам так, что любой человек поддастся. Пока Варю спасало лишь «врождённое упрямство», как говорила мама, и принятое решение, в правильности которого она начала медленно, но верно сомневаться. Не будет ли она жалеть о сделанном выборе? Тарион вроде «доброго полицейского» и готов предоставить ей выбор, а Морнэмир «злой чёрный эльф» совершенно явно не хочет, чтобы она менялась и покидала Пятый мир, и почти откровенно отговаривает, предлагая то одно, то другое и отметая любые её доводы, которые уже и ей самой кажутся не слишком-то надёжными и верными.

* * *

У Морнэмира оказался нехилый такой замок в Слуте, куда уж «дворцу» Фериала в Икене. Небо и земля.

– Как называется этот замок? – спросила Варя, когда они начали кружить, снижаясь.

– Называется? – чуть удивился Морнэмир. – Просто замок…

– Похож на «Ласточкино гнездо» в Крыму. Я там была, когда мы ездили в лагерь на море, вон та первая башня на утёсе прямо вылитая, а весь остальной ансамбль как у «Замка Гарибальди». Мы с классом туда ездили на экскурсию, на скоростном это всего лишь пара часов дороги, – с восторгом сказала Варя. Изящество и незыблемая надёжность, вписанная в суровый каменистый выступ над горной долиной – вот как можно описать то, что предстало им на рассвете, в лучах нежного солнца, окрасившего башни и стены в приятный серо-розовый цвет.

– Возможно, и что-то похожее, – согласился Морнэмир. – Если хочешь, можешь придумать какое-то красивое название моему замку. Я не против.

– Ой… Правда? – Варя задумалась, но все мысли, как назло, сразу же куда-то улетучились. – Хорошо, я ещё подумаю и скажу.

На вершине большой круглой башни была «вертолётная площадка» для аргамака, куда они и приземлились. Тут же набежали крепкие парни, явно фойна, если судить по вытянутым ушам. Интересным было то, что у всех них причёски были точь-в-точь как у Морнэмира – такие андеркаты с подбритыми висками и оставленной длиной, но у большинства ещё и заплетены в косу типа колоска. Выглядело довольно необычно и открывало уши, кстати, у многих они были украшены колечками-серьгами и даже не одной парой. Варя даже подумала, что это могли быть какие-то отличительные знаки вроде погон, выглядело готично и немного вызывающе, так как привлекало внимание к и так ничем не прикрытым ушам. Парни по местным меркам оказались довольно рослыми: наверное, где-то под сто семьдесят пять, а то и сто восемьдесят сантиметров, то есть ненамного ниже Вари. Все в зеленовато-серой форме, смахивающей на камуфляж под окружающие серые горы. Правда, верх представлял сбой что-то вроде футболок без рукавов и с жилетами поверх, так что она могла вдоволь полюбоваться на витые мышцами мускулистые руки. У некоторых были сделаны татуировки в виде колец на бицепсах, они тоже показались какими-то знаками отличия, так как форма точно была одинаковой у всех. Они построились в две «почётные шеренги» лицом к лицу, а один из них – видимо, главный, – вышел вперёд и поприветствовал Морнэмира.

– Мастер! – Варя сразу поняла, что значит выражение «преданно ел глазами». Там, в принципе, все бойцы смотрели только на Морнэмира и на неё даже не косились. – Во время вашего отсутствия происшествий не было!

– Вольно, солдат, – хмыкнул Морнэмир, спешиваясь. За ним спешился и Тарион. Варе тоже уже очень хотелось покинуть жёсткое седло. Честно говоря, её попа не была в большом восторге от таких продолжительных путешествий верхом, да и всё ещё перебинтованная нога немного беспокоила – в полёте Тарион даже пару раз посылал какие-то успокоительные чары, действующие наподобие анальгетиков.

– Пресветлый Тарион и леди Варна почтили своим присутствием наш замок, – в этот момент солдаты «увидели» продолжающую восседать на «пьедестале» аргамака Варю, и ей даже стало немного неловко от пробивающегося восхищения во взглядах такого количества парней. Фойна имели некие азиатские черты, но скорее походили на звёзд кей-попа, которые покорили весь мир и держали недостижимую планку более ста лет. В общем, все парни Морнэмира были по своему интересные, сплошь темноволосые, но со светлой кожей и красивыми глазами – чуть вытянутыми, но всё же с нормальным веком.

– Аскон, будешь провожатым для леди. Зелёная гостиная, – распорядился Морнэмир. – Принесите стул.

Его приказ выполнили мгновенно, и стул появился, словно был вызван заклинанием, а не действиями людей. Морнэмир махнул рукой над сидением, и спинку и ножки обвили видимые растения, впитавшиеся а дерево. Затем стул как будто…

– Ой, он что, взлетел? – выдохнула Варя от такого практического применения магии.

– Позвольте помочь, леди Варнес, – кивнул довольно улыбнувшийся Морнэмир, ссадил её и аккуратно перенёс на стул. Тот «стоял» или, скорее, висел крепко, её ноги свободно свисали, но земли не касались.

– Ты это сейчас придумал? – спросил Тарион, не поленившись наклониться и даже пошатать стул, на котором Варя расположилась. – Интересно…

– Да, немного поразмышлял, как лучше устроить леди, чтобы она не беспокоила ногу и могла погулять по округе и насладиться видами… Возможно, надо какую-то подставку приделать, чтобы было удобней и ручки на спинке, чтобы держать было удобно и не беспокоить леди.

– Позволь-ка, – Тарион тоже продемонстрировал магию, и Варя поняла, что под ногами появилась подставка. Стало удобней.

– Похоже, это первый в мире магический инвалидный стул, – хихикнула она, поёрзав, но тут же поморщилась: попа давала о себе знать, полностью «оквадратившись», так что хотелось поскорей лечь лицом в подушку, предоставив своей пятой точке отдых.

– Аскон, доставь леди её к покоям, – заметил её гримасу Морнэмир, и благодаря провожатому Варя с ветерком «поехала» по винтовой лестнице вниз. Девушка немного побаивалась, что магия улетучится и она сбрякает на своём стульчике по всем ступенькам, но обошлось. Аксон аккуратно «притолкал» её в комнату с высокими потолками; обои и правда были зелёными, а ещё ковёр с какими-то растительными узорами и белыми цветами. Даже пол, сделанный наподобие паркетной плитки, был из какой-то зеленоватой древесины.

– Ого, как шикарно! – восхитилась Варя. – А эта зелёная гостиная у вас типа гостевой комнаты или она?..

– Это… комната хозяйки замка, – чуть замявшись, признался Аскон. Даже смутился будто, Варя же открыла рот от такой новости.

Насколько она знала историю, то комнаты хозяина и хозяйки должны где-то соединиться. Или иметь общую спальню.

– Понятно, – процедила Варя. – Я тогда пока приведу себя в порядок.

– Я буду поблизости, леди Варна, – чуть поклонился Аскон, оставив её слегка негодовать.

Варя поднялась с летающего стула и, придерживаясь за ручки, поковыляла на разведку. В этих зелёных покоях нашлась спальня с неприлично огромной кроватью, где могла заночевать рота фойна. Варя на маленький миг представила в ней всю ту встречающую шеренгу фойна и хихикнула. А потом вспомнила про «гаремы», на которые изнамекался Морнэмир, и фыркнула.

– Ну надо же! Комната хозяйки! Это что вообще за намёки⁈ – пробормотала она.

Сил совсем не было, и Варя поняла, что устала и хочет спать. Поэтому, недолго думая, она исполнила своё желание: залечь попой кверху, чтобы отдохнуть, – и моментально уснула, вдыхая какой-то приятно травянистый запах свежего белья.

Проснулась Варя от того, что кто-то барабанится в двери.

– Войдите! – недовольно крикнула она, пытаясь понять, сколько вообще времени проспала.

– Всё в порядке? – спросил Тарион, застыв в арке прохода в спальню.

– Я просто уснула, – пробурчала Варя. – Сколько времени?

– Уже время ужина, – отозвался Морнэмир. – Мы ждали тебя, но ты так и не вышла. Мы зашли предложить тебе связаться с Серебристым Лесом, показать тебя твоим подругам и всем остальным сообщить, что с тобой всё в порядке.

– Ой, да, конечно, – Варя поднялась, немного устыдившись того, что не подумала о связи с Эсфирой и остальными девочками, хотя бы ради приличий. – А кстати, почему это меня поселили в комнаты хозяйки замка? – вспомнила она.

– Прости, но из приличных комнат в этом замке есть только мои покои и комнаты предполагаемой хозяйки, всё остальное – это казармы для моих парней и помещения различных назначений типа арсенала или комнат для занятий, – усмехнулся в усы Морнэмир. – Обычно тут нет гостей, а если и есть, то они всегда занимают Зелёную гостиную.

– А… Ну ладно, – пробормотала Варя, опять смутившись того, что попала впросак.

– С твоей стороны есть задвижка, так что, чтобы попасть к тебе, нам надо пройти половину замка. Но сейчас, с твоего разрешения, мы можем пройти через дверь, соединяющую покои…

– Идёмте тогда! – Варя плюхнулась на свой летающий стул, с удовольствием отметив, что её поза во сне поспособствовала и отдыху попы, которая уже не болела.

Морнэмир провёл их небольшим коридором вглубь комнат, где и правда была неприметная дверь с засовом. Тарион толкал магический стульчик.

– А когда уже можно будет наступать на ногу? – спросила Варя.

– Думаю, что завтра уже можно. Прошло несколько дней, и ты её не напрягала, плюс я подпитывал её магически и пытался направить твою собственную регенерацию на исцеление, – ответил Тарион. – У магов всё проходит значительно быстрей.

Комната Морнэмира оказалась «шоколадной гостиной» или какой-то «коричневой», так как мебель и пол, всякие шторы и обивка были в разных тёмных оттенках. Много деревянной массивной мебели, но всё в целом красиво «мужественно» и уютно.

В кабинете, куда они прошли, в шкафу было встроено зеркало, и Варя практически ринулась к нему, чтобы посмотреть на себя. Почему-то ей казалось, что она очень сильно изменилась, но, на удивление, отражение почти ничем не отличалось от неё обычной, разве что ушки и волосы, глаза стали, может быть, чуть-чуть голубее, кожа словно светилась матовой идеальностью. Хотя и раньше у Вари было всё в порядке с кожей, но сейчас она выглядела как после спа-ухода и прекрасного отдыха.

Потом отражение мигнуло и она увидела Эсфиру и других девчонок: Деметру-Дэльму, Розу-Розару и близнецов Санну и Сафину.

– Варна! – обрадованно воскликнула Эсфира. – Ты жива! Всё в порядке? Как ты? Где ты? Нам сказали, что ты была похищена, – и то только-только признались, а то всё кормили нас разными отговорками, что не хотели волновать. А как не волноваться-то, когда… С тобой точно всё в порядке?

– Да, меня уже спасли, – поспешила успокоить подругу Варя. – Меня правда похитил какой-то чокнутый, хотели выдать замуж за одного короля. Но уже всё хорошо. Я почти всё время была в пути, а когда мы достигли города, смогла подать сигнал нашим и за мной быстро прибыли. Всё обошлось.

– Надеюсь, они наподдали похитителям и тому королю, кто посмел тебя принуждать к замужеству? – спросила Дэльма.

– Э… Да… – вспомнила смерть Фериала Варя. – Я потом всё расскажу, как вернусь, девочки.

– Ой, у нас же необычная новость, Варна, – сказала Эсфира. – Нас тут лир Анатар проверял на магию, оказалось, что когда нас принимали в эльфийки, они прямо по-настоящему приняли. Сработала местная магия, и, в общем, мы все теперь сёстры по отцу, представляешь?

– Что? По какому от-цу? – запнулась Варя, посмотрев на бледнеющего Тариона и Морнэмира, у которого поднимались брови.

– Ритуал проводил Тарион, и он всех нас как-то через магию удочерил, вот прикол, представляешь? – хихикнула Санна. – Так что мы все, получаемся магические сёстры и магические дочки у Тариона. Он как раз уехал и не знает ещё, что он наш папочка, – девчонки дружно захихикали.

– Да уж… – пробормотала Варя. Отчего-то на глаза наворачивались слёзы.

Глава 19

Пепельный вьюнок

– Зачем вообще ты наврал⁈ – несмотря на все заверения Морнэмира о том, что эльфы все из себя такие спокойные, Варю переполняли эмоции.

После новостей об общем отцовстве Тариона девчонки ещё сказали, что собираются посетить Синтхонскую Академию магии через два дня вместе с Владиилом, Эхилом и кем-то ещё из эльфов, вполне укладываясь в сроки отмены заклятья. До конца месяца оставалось ещё целых две недели. Тарион, подключившийся к разговору, сказал, что они с Варей тоже будут в Синтхоне через пять дней и совсем скоро они все увидятся лично. В любом случае это был как минимум шанс всё обсудить с новоявленными сёстрами и некая гарантия, что её не обманывают и не затягивают.

– Я не врал… – растерянно ответил Тарион. – Я действительно посещал Благословенное Царство…

– Как зовут мою мать? – прищурилась Варя. Она и сама теперь не понимала, почему вообще бездоказательно поверила во всю эту историю. Да мало ли с кем там Тарион встретился! Он даже имя ни разу не назвал.

– Я… – Тарион отвёл взгляд. – Я уже не помню… Красивое имя, но… Не привычное мне, поэтому… Прошло больше шестисот лет… и… Я разуверился, что когда-нибудь её ещё раз встречу и… забыл её имя и лицо. Помню лишь смутный образ.

Маму у Вари звали Милана. Не такое и сложное имя. Хотя за шестьсот лет… Варя не всегда могла имена бывших одноклассников вспомнить, но это потому, что у них полудистант и с некоторыми они редко пересекались вживую или было не до имён, а они после девятого класса ушли… Но имя любимой⁈ Это же не просто какой-то там одноклассник! Ещё и лицо забыл… Это как вообще⁈ И вообще же не факт, что та девушка, о которой Тарион не вспоминал столетиями, забеременела. Варя укорила себя за дурость и легковерность. Ведь сразу же про ДНК-тест подумала! Надо было его хотя бы дождаться, а не кидаться с головой в эти надежды на сказочное воссоединение с пропавшим отцом, у которого оказались веские причины их бросить. Да она его даже почти сразу простила!

– Морнэмир сразу сказал, что, наверное, ты что-то в своём колдовстве напутал, – буркнула Варя. – А ты начал отнекивается, что ты такой умный, что ошибок не совершаешь, что мега крутой маг, по учебникам которого в магических Академиях учатся. Запутал всех.

– Я… Надо перепроверить… – Тарион, что называется, «ушёл в себя».

– Предлагаю пока прогуляться по моим владениям, – пришёл на помощь Морнэмир, разряжая обстановку. Как-то умел он одним взглядом понимающим утешить и ободрить, и при этом не говорить каких-то глупостей или банальностей. – Леди Варна, прошу, – и чуть повернул её инвалидный летающий стул, но так, что чуть коснулся плеч большими горячими ладонями в дружеской поддержке, заодно и отворачивая от выпавшего из жизни Тариона.

– Может, пора снять повязку с ноги? – спросила успокоившаяся Варя. – А то на этом стульчике весело, конечно, но я уже хотела бы сама пойти.

– Если не нравится стул, я могу и на руках носить, – то ли пошутил, то ли нет Морнэмир. Но всё же склонился, чтобы проверить ногу, и наплел на неё своих заклинаний, похожих на побеги плюща, а ещё аккуратно потрогал. – Так больно?

– Нет, у меня уже всё прошло, – сказала Варя, нетерпеливо дёрнув ступнёй. – Пора избавиться от этого лубка или как оно называется.

– Хорошо, – Морнэмир достал с пояса нож и аккуратно поддел бинты, освобождая ногу, которая уже некоторое время нестерпимо чесалась. Оказалось, что Тарион сделал повязку прямо поверх её чудо обуви, а то Варя уже начала переживать, что её «чудо-чешка с гольфиком» потерялась. – Что… что ты делаешь? – спросила Варя, когда обувь с неё стянули.

– Просто хочу убедиться, что всё в порядке, – ответил склонившийся над её ногой Морнэмир, аккуратно трогая пальцы ног. Но Варе всё равно стало щекотно, и она постаралась избежать прикосновений, тихо взвизгнув. Морнэмир с серьёзным лицом удерживал её за пятку и нагло щекотал.

– Прекрати! – пищала Варя.

– Я просто убеждаюсь, что всё работает, – но тёмные глаза светились хитрой улыбкой. – Ладно-ладно, больше не щекочу. Но нога ещё выглядит слегка опухшей. Сделаю тебе массаж.

– А? – замерла Варя, не успев возразить, а потом язык не повернулся это сделать. Руки у Морнэмира оказались волшебными: большими, горячими, умело жамкающими и поглаживающими. Варя расплылась на своём стуле. Оказалось, что да, ей был нужен массаж многострадальной ноги. Впрочем, чтобы это не выглядело как-то… слишком интимно, пусть почти рядом стоял загруженный Тарион, Варя решила, что непринуждённый разговор будет лучше, чем многозначительное молчание.

– А я вот подумала, почему прошло так быстро? Ну… Из-за магии это понятно, но разве из-за временного этого вашего вируса или искажения я не должна и болеть годами? Точней, если меня не лечить магически, я буду болеть годами? Если простужусь, например? Это что, я вместо трёх дней буду три месяца с температурой валяться? – спросила она действительно взволновавшие её вопросы.

– На самом деле твой иммунитет здесь гораздо агрессивней работает и получается, что реагирует с той же скоростью, как и обычно, но в рамках искажения, наоборот, даже ускоряется, – отмер Тарион. – Это свойство я и взял за основу изменения других процессов, таких как деторождение. Но, отвечая на твой вопрос, нет, если бы заболела простудой, то выздоровела бы за пару дней, как обычно. Хотя, скорее всего, ты бы не заболела. Плюс ещё на входе сюда вы получили прививки от всех местных штаммов. В том числе и смертельных, что порой выкашивали по половине населения городов.

– Кстати, хотел ещё добавить, что даже поранить эльфа не такая простая задача, – вклинился Морнэмир, который продолжал массаж. – Здесь временное искажение работает на нас: кровь довольно неохотно покидает наше тело. А это способствует тому, что раны успевают затромбироваться. Так что какие-то скользящие раны для эльфов не так страшны. Даже при ранении в артерию есть несколько мгновений, чтобы успеть оказать себе или товарищу помощь. Нам это весьма пригодилось в самом начале экспедиции…

– Ещё один пунктик в длинный список суперспособностей, – хмыкнула Варя. – А что произошло в начале экспедиции?

Морнэмир задумчиво посмотрел на неё и всё же ответил.

– Много весьма агрессивных дикарей, которые пытались нас уничтожить, не считаясь с потерями… Пока не увидели Илл… Анатара и Марику и не приняли их за посланцев Ша, а нас – за их охрану. Это позволило произвести первый контакт, изучение языка, обмен артефактами… в том числе и схематичными изображениями Ша и его свиты. Впоследствии приняли определённые меры для снижения агрессивности. Всё же мы исследовательская миссия, а не завоевательная. Да и сложно изучать мир, уничтожая всех его жителей…

– О… Понятно, – выдавила Варя. – Ну… так что там с ногой? Могу я уже ходить?

– Да, – Морнэмир отпустил её ступню, которую чуть сжал, пока рассказывал про экспедицию, даже вернул её обувь, и Варе осторожно встала.

– Не болит? – с тревогой спросил Тарион.

– Нет. Совсем нет, – Варе хотелось танцевать. И не знаешь, какое это счастье – ходить на двоих, пока не лишишься такой возможности. – Морнэмир, я готова к экскурсии!

– Тогда идём! – поднялся тот и старомодно подал локоть, за который Варя уцепилась.

По замку Варя просто порхала, рассматривая комнаты, коридоры, вид на горы и долину из сада с обзорным балконом над настоящей пропастью. При ближайшем рассмотрении на внешних стенах оказался незамеченный ранее совершенно необычайный горельеф в виде знакомых магических лоз с листочками. Кое-где «цвели» каменные цветы, похожие по форме на крупные вьюнки. Из-за этого весь замок казался словно созданным магией Морнэмира, застывшей в веках. Да и везде стелились вьюнки, как живые, так и рельефные. В саду так и вовсе казалось, что живые цветы, поднимаясь выше, окаменели.