Текст книги "Пропаданка (СИ)"

Автор книги: Миято Кицунэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Эллери сказала что-то о том, что светлые эльдар любят перед сном любоваться и вдыхать запах алира, он чего-то там то ли навевает хорошие сны, то ли полезен для здоровья, всё выставила на тумбочку у кровати, а потом ушла.

Варя сидела в комнате, слегка раздражаясь, что нечем заняться, потом вспомнила про свой блокнот и желание создать эльфийские образы. Она разобрала свои вещи, села на кровати и начала рисовать, а затем…

В голове как будто образовался сладкий туман, и она, прижав к себе блокнот и цветные карандаши, вышла из мэллорна и куда-то направилась. Варя с удивлением наблюдала за собой, как будто извне тела. Поняла, что вошла в какой-то древесный шалаш, установленный на земле. Там её ждал… кто-то. Образ слишком размытый, но ростом этот кто-то был совсем невысоким… как те полукровки фойна или обычные люди.

– Это вам не понадобится, леди Варна, – Варя поняла, что с неё сняли украшение с листиком и насекомым, которое когда-то было амулетом-переводчиком, а также забрали блокнот и карандаши.

Видимо, тот, кто отправил её в это «путешествие», не хотел, чтобы она могла легко общаться с людьми и точно не знал о секрете появления эльфов, а значит, действовал самостоятельно.

– Мне понадобится ваша кровь, чтобы всё прошло хорошо, – продолжил тихий голос. Варя ощутила прикосновение к ладони и смотрела как очень медленно набирается полная горсть, а затем её кровь слили в круглую чашу. Больно ей не было, только странно.

Вспомнилось то желание Тариона что-то узнать по её крови или вроде того. Варя посмотрела на свою руку, но никакого следа от разреза не увидела.

Потом её завернули в то самое покрывало с головы до ног, усадили во что-то вроде кареты, в воспоминаниях мелькнул Огост с остекленевшими глазами. Глухой голос пробубнил о том, что это фойна для Фериала Свирепого и что в качестве приданого ей выдаётся особый эльфийский аргамак и повозка для транспортировки невесты. И важно как можно скорее доставить эту невесту в Икену, что-то про молчание и обет, как и сказал Огост. Последним воспоминанием из Серебристого Леса было то, что кто-то сунул под её покрывало блокнот и карандаши и она снова их к себе прижала. Словно в слайд-шоу промелькнули моменты, как они ехали, а она сидела под своим красным покрывалом почти не шевелясь, а потом море и большой парусный корабль на пристани, они с сопровождением пересели на него, но то ли магическое воздействие было по времени, то ли по расстоянию – на какой-то день путешествия чары разрушились и она очнулась.

– Как давно мы выехали из Серебристого Леса? – с трудом справившись с эмоциями, спросила Варя.

– Два дня как начался сезон Суховея, – начал считать Огост. – Значит…

– Тридцать четыре дня назад? – обалдела Варя. – Мы так далеко?

– От Серебристого Леса до порта Юкин в Юноте мы добирались двадцать четыре дня, – ответил Огост. – Но это благодаря чудесному аргамаку и волшебной повозке, которые нам выдали: они двигались наравне с отрядом. В простой повозке мы бы ехали около пятидесяти дней.

– Так, а сколько километров от Серебристого Леса до Юноты? – Варя надеялась, что «километры» старичок-посланник поймёт, но тот лишь покачал головой.

– Я всего лишь Посланник государя, и мне недоступна эльфийская мудрость. Но это расстояние около шестидесяти пеших переходов и двадцать пять конных. А от Юкина до Икены плыть восемнадцать дней. Икена – это далёкое государство в Тосаанском море, но слава о народе эльдар и дарах за их невест разошлась по всему миру. Мы плывём десять дней и уже добрались до пролива Кро.

– Так, – задумалась Варя и пробормотала по-русски: – Шестьдесят пеших переходов или двадцать пять конных… Сколько это всё-таки километрах? Если рассуждать логически, то наверняка пеший переход – это сколько человек пройти сможет. Допустим, марафон это около сорока, но это многовато для среднего значения. Мы тогда полдня день шли около десяти километров… Значит, это точно больше десяти и меньше сорока. Даже если это двадцать пять или тридцать, то выходит, что это минимум полторы тысячи километров только по суше, как от Челябинска до Москвы, а то и больше. На поезде это всего семь-восемь часов пути, но у него и скорость почти триста километров в час. А если пешком или на лошади, то это очень долго. И за весь этот месяц меня не хватились и не нашли… – она коснулась своего уха. – Тарион своей магией растворил мой маячок… Они либо не ищут меня, либо не могут догнать, либо я не знаю. Может, если под чарами, то я не отслеживаюсь или вроде того?

Впрочем, никакого ответа всё равно не имелось.

– А вы что-то помните из того, как были заколдованы? – спросила Варя Огоста, чтобы получить ещё хоть крупицу новой информации.

– Вроде бы нет, – отвёл взгляд тот, задумавшись. – Очнулся уже в пути на Юкин с мыслью о том, что всё получилось, невесту везу, аргамака и эльфийскую повозку получил, хотя и не надеялся на такое богатство. И что на невесту нельзя смотреть и у неё обет на молчание и пост. Ещё подумал, что вдруг какую-нибудь страшилу подсунули, – Огаст спохватился и закашлялся. – В смысле, среди фойна все красавицы, а Пресветлая госпожа самая прекрасная из всех женщин, которых я когда-либо лицезрел.

– Я хочу вернуться в Серебристый Лес, – решительно сказала Варя. Со своими точно будет гораздо проще договориться и потребовать объяснений. Ей показалось, что это «околдование» совсем не похоже на действия эльфов и мужчин вообще. Если бы хотели, чтобы она молчала и не выдала их девчонкам, могли бы посадить в какой-нибудь зиндан повышенной комфортности – ведь, по сути, они были им очень нужны. К тому же… там была их «служанка» Элли. Потом Варя её не видела, но в глубине души считала, что та как-то замешана. Только как именно её околдовали? Что-то в воде было? Так она кажется ничего не пила.

А ещё у неё забрали то украшение-амулет. С его помощью, по идее, недоброжелатель мог направить поиск в другую сторону. Или притвориться свидетелем и указать ложный путь. Так что, похоже, что как в старые добрые времена «спасение утопающих происходит силами самих утопающих».

– Можно повернуть корабль назад или пересесть на другой, идущий на Юноту?

– Боюсь, что в настоящий момент это невозможно, Пресветлая госпожа, – опустил голову Огост. – Мы через восемь дней прибудем в Икену, в Арск, и уже через день будем в Айнапе. Я уже отправил птицу своему господину о времени прибытия. Так что, даже если это какое-то недоразумение, вам придётся решать это самой. Нам выдали вас в качестве невесты в Серебристом Лесу, согласно договору.

– И какие у меня варианты? – изумилась Варя такому повороту.

– Вы можете исполнить договор с Серебристым лесом и стать женой правителя Икены. Вы можете стать гостьей правителя Икены, отправив послание с Серебристый Лес с просьбой прислать правильную невесту вместо вас, а для вас – сопровождение домой.

– То есть в лучшем случае мы прибудем в Икену через девять дней, оттуда отправят письмо и… сколько оно пойдёт до Серебристого Леса?

– Думаю, если воспользоваться магической почтой, то примерно десять дней, если отправить гонца, то от сорока пяти до шестидесяти дней, если с ним ничего не случится. Обычно отправляют нескольких гонцов разными путями, чтобы наверняка.

– А потом моему народу нужно с этим разобраться, кого-то отправить мне на помощь, новую невесту, как вы говорите, и это ещё месяц с лишним, да? – иронично спросила Варя.

– Совершенно верно. Но в сезон Суховея корабли по Луорскому морю обычно не ходят. Море узкое и в нём наступает время сильных штормов, как сейчас… А через наше Тосаанское море можно прибыть только в Фикию, а у них непростая ситуация с Газатом. То есть дорога сильно увеличится, потому что придётся идти через Чам и Веретанию… В общем, быстрей будет дождаться окончания Суховея и пройти по Луорскому морю.

– О… хорошо, хорошо, я поняла, – моргнула Варя на самом деле совершенно запутавшись в географических названиях, которые сыпались из Огоста как из рога изобилия. – А скажите, если есть магическая почта, то почему вы сказали о гонцах? – уточнила она.

– Магия дорога, к тому же можно отправить лишь короткое послание и оно будет известно всем магам в цепочке отправления, если оно превышает определённую длину. Но, насколько я знаю, от величины Дара зависит.

– Хм… Понятно, – задумалась Варя и посмотрела на свой браслет. Она несколько раз к нему прикоснулась, но никакой реакции не получила. В животе расползлась холодная пустота. Неужели её недоброжелатель как-то поломал и обычные часы с её пусть и самым простым, но навигатором⁈ Или это последствия той магии Тариона⁈

– Кажется, буря миновала, – нарушил молчание Огост, и Варя поняла, что качка и правда прекратилась, хотя её голова ещё болела.

– А карта? Карта у вас есть? – спросила Варя. Ей хотелось воочию убедится, насколько далеко она находится от дома. Или от того места, откуда её могут вернуть домой. – А ещё я хочу есть. И попить, – в горле всё пересохло, но какое-то время после пробуждения Варя ничего этого не замечала, а теперь это навалилось на неё всё и сразу.

Она вспомнила о маленькой плоской фляжке, которая цеплялась к боку у пояса и всё-таки нашла её на месте.

Воды там оказалось на пару глотков, но она была такая вкусная и свежая, что Варя с удивлением посмотрела на фляжку. Очень давно, как будто в прошлой жизни им что-то про них говорили, кажется, что-то про обеззараживание или что-то такое. Присмотревшись, она поняла, что то, что она приняла за украшение, на самом деле стилизованная вязь «ионизатор-обеззараживатель воды». Для забывчивых, видимо. Варя мысленно поблагодарила команду, которая предусмотрела все тяготы жизни путешественников по другим мирам. Она и сама помнила из истории, что раньше очень много людей гибло из-за разных инфекций, кишечных палочек, чумы и прочего. Что воду в крупных городах пить было нельзя, так как чаще всего её брали из реки, в которой и вещи стирали, и канализацию сливали. Воду разбавляли вином или пили только вино и алкогольные напитки для обеззараживания, ну или кипятили и употребляли только в виде кипятка или чая. В холодном климате это особенно актуально.

– Я распоряжусь насчёт еды… Не уверен, что ваш взыскательный вкус будет удовлетворён, но…

– Я голодала больше тридцати дней, – отрезала Варя, у которой начало портиться настроение. Еды нет, сойти с корабля нельзя, её завезли чёрте куда и теперь вежливо посылают со всем разбираться самой, да ещё и маячит знакомство с несостоявшимся женихом, который ждёт не дождётся свою фойна. Есть из-за чего сердиться. – Принесите уже мне что-то.

Огост, прищурившись, кивнул и молча удалился из каюты.

Варя нетерпеливо поёрзала на кровати. Что-то знакомо брякнуло.

– Ой, мои карандаши… и блокнот! – Варя увидела в красной тряпке, в которой её «выдали замуж», знакомые вещи, а то вроде помнила, что их ей вернули, но сколько было шансов, что она их не выронит, находясь в блаженном трансе… – Боже, я попаданка, у которой с собой блокнотик и карандашики, – вздохнула она. – Ну ещё хорошее платье со сломавшимися часами… Но есть пояс, который должен греть, фляжка отличная и смутные перспективы вернуться домой. Эх, по идее, по закону жанра на наш корабль должны напасть прекрасные пираты и… Самый прекрасный пиратский капитан возьмёт меня в плен и увезёт на райский остров или как-то так.

Варя повернулась и выжидательно уставилась на дверь, но ничего не происходило. Она вздохнула и открыла посмотреть свой блокнот, над последним рисунком ушного украшения для эльфийки она написала «эленхайт – отменятор», чтобы не забыть новое слово, которое упоминал Тарион, когда признался, что может и отменить свою магию-шмагию и вернуть их обратно в людской облик. Только совсем непонятно, что это вообще такое. Растение? Животное? Камень? А может, и какая-нибудь магическая штуковина вроде сушёного пупка дракона.

Её размышления прервало появление Огоста с небольшой тарелочкой орешков и каких-то сморщенных сушёных фруктов или овощей. Ещё он нёс кувшин похожий, на греческую амфору.

– К сожалению, сахарных цветов или других изысков, которыми питается народ эльдар, у нас нет, вот, всё что имеется… – проблеял старичок. – Но есть неплохое вино…

– Да вы издеваетесь⁈ – возмутилась Варя. – Морили меня голодом месяц и несёте сушёные фрукты? Вы серьёзно? Мяса давайте и еды нормальной. Я голодная!

Огост выпучил глаза и резко развернулся, чуть не выбив двери.

– Стоять! – рявкнула Варя так, что старичок присел. – Тарелку оставьте. Орехи я тоже съем, – а то еле дождёшься. – И принесите чая. Или компота. Или воды на крайний случай.

– Пресную воду брали в Юкине пять дней назад, для команды ещё сойдёт, но я всё же советую вам вино, – Огост осёкся и, молча поклонившись, вышел за добычей.

Орехи кончились мгновенно. Вино воняло какой-то сивухой. Варя решила проверить, что будет, если его налить во фляжку. Ионизатор-обеззараживатель как будто удивлённо зажужжал и немного нагрелся, а горлышко заблокировалось.

– Может, превратит вино в воду? – фыркнула Варя, когда фляжка перестала подавать признаки жизни, а при надавливании снова начало открываться отверстие. На вкус вино стало как виноградный сок и перестало пахнуть скисшим. Алкоголь тоже, кажется, исчез.

Закидывая что-то вроде сушёных яблок в рот и ожидая своей еды, Варя листнула на следующую страничку блокнота, чтобы сделать запись и составить список вроде «что делать» или «плюсы и минусы попаданства» и обнаружила там ещё одну надпись на русском, но как будто писал ребёнок: буквы печатные, крупные и кривоватые.

«Морнэмир Слут».

Глава 9

Икена

До Икены корабль добирался бесконечно долгие восемь дней.

Ещё дважды они попадали в сильные шторма, но моряки, со слов Огоста, были опытными, так что справились.

Варя пыталась настоять на том, чтобы выйти наружу, но в этом вопросе Огост встал насмерть. Мол, плохая погода, постоянный сильный ветер, может сдуть с палубы, она будет отвлекать матросов, они не достойны пресветлого внимания, оскорбление чувств эльдар и прочая ерунда. Но Варе пришлось подчиниться.

Запертая в крошечной каморке, она начинала сходить с ума от безделья. Единственная книга, которая нашлась у капитана, показала, что пусть Варя и могла разговаривать и понимать любой язык пятимирья, но это совершенно не означало знание письменности.

Так что она настояла на том, чтобы Огост научил её чтению на икенском языке, чтобы можно было хотя бы вывески читать и книги. Огост поудивлялся, как удивлялся почти всему, что хотела Варя, но всё же согласился. Порыскав на корабле, притащил что-то типа вощёной таблички и острого стилуса, и они начали обучение.

Язык Икены оказался простым, из разряда «как слышится, так и пишется», но буквы на вид напоминали арабскую вязь и очень походили друг на друга. К тому же даже в печатном тексте всё соединялось сплошняком без пробелов, из-за чего Варя с трудом отделяла одну букву от другой, да и с вычленением слов тоже было сложно, никаких заглавных букв даже в начале предложений. Выглядел икенский словно каракули по всей длине строки, когда симулируют что-то написанное.

Хорошо, что букв всего двадцать шесть и парочка значков вроде артиклей-союзов для связи слов. Плюс в предложении сама структура расположения слов очень строгая, а разные части речи отличались специфическими окончаниями, так что глагол с существительным не перепутаешь, и, несмотря на «сплошняковые» строки, чуть позже сразу стало видно, где заканчивается одно слово и начинается другое, а также где начинается и заканчивается всё предложение.

Варя сожгла кучу свечей для освещения каюты-каморки, но упрямо выучила все буквы и немногочисленные правила прочтения каких-то сочетаний. Организм за время «транса» полностью отдохнул, так что спать ей почти не хотелось. Она поставила себе цель знать новый язык к концу путешествия.

Когда корабль был в дне пути от Арска – основного торгового порта Икены, – Варя уже могла пусть не бегло, но прочесть ту книгу, которую дали в начале. Что удивительно, изготовленная типографским методом, книга оказалась чем-то типа путевых заметок одного икенского путешественника. Про разные страны и всякие невидали, которые там есть, традиции, языки, праздники. Довольно забавно, хотя и одновременно Варю брали сомнения, что всё так и есть и половина не придумана ради красного словца, чтобы удивить и поразить читателей. По крайней мере, слова «странный» и «удивительный» встречались так часто, что она уже начала их узнавать без вчитывания. Автор совсем ничего не знал про тавтологию. Полезным в главах были ещё и картинки с чем-то вроде контурных карт с названиями государств, рек, гор и городов, где побывал автор-путешественник, и маршрутами, которыми он прошёл. Огост оставил без внимания просьбу посмотреть карту мира или хотя бы континента, обтекаемо сказав что-то про секретность и то, что карты нельзя выносить из каюты капитана, особенно ради праздного интереса. Подразумевалось в этом явное «не женское это дело, ты всё равно ничего не поймёшь, сиди и будь красивой», но Варя смирилась, так как сложно качать права, которых нет.

Имелась в книге и заметка про Империю Аслах и её пятнадцать княжеств, простирающихся развалившейся «кракозяброй» с юга на север. И, судя по всему, Империя Аслах и правда большая, так как располагалась от моря до моря, лишь немного не хватало, чтобы она была поперёк всего местного континента в не самом его узком месте. Плюс и в Серебристом Лесу говорили что-то про примерные размеры Древней Руси, а это вроде бы вся западная Россия до Уральских гор. Если прикидывать, что один из кусочков – это Эльфийское Княжество, площадью со средний субъект Российской Федерации, то как ни крути выходит прилично.

Про Аслах написали, что эта страна постепенно так или иначе захватывала соседей и увеличивала свои территории. Последнее присоединённое княжество Зулан на севере вошло добровольно сорок лет назад. Когда-то это была отдельная небольшая страна, которая постоянно подвергалась нападению соседей из страны Кро. Также про Аслах написали, что Эльфийское княжество – старейшее в Империи наравне с соседним княжеством Ала, со старой столицей в Синтхоне. Но с разрастанием северной части Империи за Чёрные горы лет двести назад отстроили новую столицу Империи – город Арвейнт, который находится на границах сразу трёх крупных северных княжеств. Автор-путешественник побывал и в Синтхоне, и в Арвейнте и сравнивал эти два города. Также видел и описал Чёрные горы, про которые Варя тоже слышала. В общем, глава показалась любопытной и познавательной.

– Пресветлая леди Варна, – после стука вошёл к каюту Огост. – Мы прибыли в Арск. Я прошу вас закрыться покрывалом…

– Я не собираюсь закрываться! – отчеканила Варя, перебив старичка-посланника, плавно поднявшись и сделав к нему шаг, чтобы «нависнуть». – Вы меня что, собираетесь протащить во дворец скрытно? Может, я из этого дворца не выйду потом, если знать никто не будет, что я в Икене! Невестой вашего короля я быть не намерена, так что давайте без покрывал и тайн на ровном месте. Я уверена, что меня ищут и когда найдут, я или скажу, что вы оказывали мне содействие, или сообщу, что вы были заодно с похитителями эльфийской принцессы! Как я вообще могу вам доверять после случившегося⁈ Так что либо я выхожу как пленница, либо как ваша гостья, решать вам.

От одной мысли о том, чтобы снова нацепить на лицо красную тряпку, в которой она провела тридцать четыре дня, будучи в магической отключке, прошивала мерзкая дрожь. Впрочем, сам по себе круг кружева оказался очень богатым и большим, диаметром не менее трёх метров, и, скорее всего, он был сделан вручную, что сильно повышало его стоимость в её глазах, так что Варя уже заботливо сложила «покрывало» к своим вещам в предоставленный для этого сундучок.

Собственно, все её вещи состояли из этого кружева, блокнота, карандашей и восковой таблички со стилусом. У неё не имелось ничего ценного, и ещё не ясно, как поведёт себя король Икены и его посланник, возможно, и вовсе придётся «продираться с боем» – хотя Варя не представляла, как это провернёт. Разве что нанять кого-то, как это рассказывалось в некоторых художественных книгах, которые она иногда покупала в сети, и пообещать оплату после доставки в Серебристый Лес. В общем, возможно, что это кружево пригодится в качестве оплаты или его можно будет банально продать. К тому же Варю интересовала юридическая сторона вопроса насчёт её «приданного». Если она не собирается выходить замуж за местного короля, заберут ли у неё это приданое или возможно обменять его на деньги, чтобы попытаться добраться до Серебристого Леса самостоятельно?

Дни в морском путешествии и правда тянулись невыносимо медленно даже с учётом обучения письменности. Но учиться всё время без перерыва крайне сложно, так что у Вари было время подумать над многими вещами и составить какие-то предварительные планы и планы на чужие планы. И самый главный: не позволять собой управлять, не плясать под чужую дудку, а настаивать на своём возвращении и высоком социальном статусе. А ещё, раз уж тут так почитают эльфов и светловолосых «полубогов», то пользоваться этим на полную катушку, не давая слабины, иначе все наработки репутации, сделанные Серебристым Лесом, могут пойти к чертям.

Впрочем, Огост от её заготовленной речи изменился в лице, как-то посерев кожей.

– Простите меня, Пресветлая леди! Я не подумал о том, что для вас… Что для вас может быть оскорбительным союз с моим повелителем, – склонился старик, и Варя только еле заметно ему кивнула, мысленно поблагодарив маму за обучение «держать лицо» и представляя, что играет стерву-принцессу в фильме про эльфов. Если она что-то и поняла, то только то, что нельзя ничего просить, а нужно ставить перед фактом, и пусть уже другой просит о чём-то и предлагает варианты, пытаясь извернуться и угодить. Иначе оглянуться не успеешь, как окажешься в четырёх стенах в чьём-то гареме. И нет никаких гарантий того, что тебя действительно найдут и пожелают «отбить».

В самом начале оказавшись в неизвестной ситуации в не в самой лучшей форме, она была сбита с толку и наделала много ошибок, но решила больше никогда их не повторять. Так что Варя настроила себя и старалась держаться выбранного пути.

– С дороги! – распорядилась она, прихватив со стола книгу, чтобы вернуть владельцу, и наконец вышла из своей маленькой тюрьмы со спёртым воздухом.

Варя сама удивилась, что так долго и терпеливо находилась в столь тесном пространстве, время в котором тянулось как бесконечная жвачка.

Когда она поднялась на палубу, раздался дружный ропот и что-то вроде прокатившегося вздоха, и Варя оказалась под прицелом десятков глаз. Икенские матросы выглядели довольно колоритно: маленькие, коренастые и бородатые, на них оказалось почти одинаковое обмундирование – что-то вроде кожаной жилетки с ремешками на светлые рубахи, тёмно-синие штаны-шаровары до колена. А дальше кто босой, кто в сапогах, кто в ботинках. На головах тоже у кого что: платки-банданы, вязаные шапки, а кто без головного убора – все бритые почти под ноль. Наверное, в санитарных целях, чтобы не было вшей или чего-то такого.

Через секунду замешательства народ расступился и потупил взгляды, исполняя поклоны. По рядами прошли тихие шёпотки типа «пресветлая госпожа» и «высокородная эльдар».

Варя вздёрнула подбородок и пошла как по подиуму. Рядом с ней семенил Огост. Судно было парусным и большим, с тремя мачтами – впрочем, паруса уже спустили и свернули, так что Варя держала отстранённое лицо и осматривалась лишь краем глаза, стараясь не выдать ни удивления, ни восторга, ни других эмоций. А ещё нигде не споткнуться о какие-нибудь канаты и не грохнуться.

«Ну, чего застыли? Начинаем разгрузку!» – выкрикнул кто-то за её спиной, и народ зашевелился.

В середине судна что-то открыли и ловко спустили доски трапа. Кажется, у них даже имелась простейшая лебёдка, чтобы выгружать груз из трюма.

– Леди Варна, я представлю вам капитана, – предложил Огост, и Варя только царственно кивнула.

Они подошли к человеку среднего возраста в довольно богатой одежде, похожей на ту, что носил Огост. Тоже что-то типа кафтана с блестящими пуговицами и штанами, заправленными в высокие сапоги до колена. Ростом повыше остальных, примерно ей до уха, с тёмными волосами до плеч, неожиданно серыми глазами, чисто выбритым немного обветренным широким скуластым лицом и тонким носом. Варя сделала вывод, что аристократы, скорее всего, подражают эльфам и бреются, чтобы показать свой статус. Кроме этого у капитана имелась за поясом слегка изогнутая сабля или что-то вроде катаны: в холодном оружии Варя разбиралась слабо, – а на бедре закреплён кинжал или какой-то нож в богатых ножнах.

– Леди Варна, прошу позволить мне представить нашего капитана: лира Микена Тропальского, – сказал Огост.

Капитан поклонился, но не так глубоко, как остальные, держался более уверенно, но при этом смотрел на неё с восхищением и каким-то благоговением.

– Так вы лир, капитан? – спросила Варя, подумав, что знакомства среди капитанов кораблей, которые могут вывезти её с острова Икена, не будет лишними. – Вы владеете каким-то княжеством? – она прикусила язык, подумав, что, может быть, здесь «лир» это просто какое-то обозначение аристократии. Но, с другой стороны, ей надо было начинать вникать во всю эту местную иерархию, чтобы понимать, кто и чего может и не может и что значат разные обращения в том числе. Владиил и остальные эльфы рассказали лишь поверхностные вещи, да и то между делом.

– Всего лишь небольшим городком Со́ха к югу отсюда, – скромно улыбнулся капитан. – Там есть удобная бухта для моих кораблей. Я считаю себя путешественником, но иногда долг зовёт.

– Капитан Микен также владеет судоходной компанией, – пояснил Огост.

– Понятно, – кивнула Варя и протянула книгу, – спасибо, что дали мне икенскую литературу, капитан Микен, я с удовольствием прочитала.

– Если вам понравились мои заметки, можете оставить книгу себе. Не думал, что вы так хорошо знаете икенский, – и, улыбнувшись, капитан сказал на плохом русском: – моя мать есть фойна из Серебристый Лес и немного научить меня старшей речи.

– Постойте, – дошло до Вари и она показала на книгу. – Так это вы написали? А сколько вам лет? Значит, вы тоже фойна?

– Я не так хорош в старшей речи, вы очень быстро говорить, – смущённо ответил капитан Микен. – Я понять только про возраст. Я тоже на какую-то часть фойна, как мать, но фойна, то есть «ребёнком Леса» я не считаюсь и не смею так себя называть. Разве вы не знаете, что такое имя дают лишь тем, чей отец Вечный Светлый?

Варя смущённо покачала головой, понимая, что облапошилась сразу как вышла из Леса.

– Мне шестьдесят четыре года, – продолжил капитан Микен, – но, как вы можете увидеть, уши у меня совсем обычные, и таким долгожителем, как моя мама, я не являюсь. Честно говоря, она выглядит так, что некоторые думают, что не я её сын, а она моя дочь или младшая сестра.

Варя улыбнулась и кивнула, стараясь не показать удивления, и перешла на икенский.

– Я просто не сразу поняла, что вы автор книги. Спасибо вам за подарок, капитан Микен.

Пока они болтали с капитаном, Огост отошёл проверить, как идёт выгрузка товаров и её «приданого», и Варя попросила капитана показать, как это делается, так что они тоже пошли к люку трюма, походившего на распашные двери в полу. То, что показалось лебёдкой в принципе ей и оказалось: механизмом ловко орудовали несколько матросов, выполняя разгрузку.

Следом за какими-то сундуками и тюками подняли аргамака и подаренную за «невесту» повозку – и Варя очень надеялась, что какой-то маячок был хотя бы в них. С учётом того, что её собственный маячок в ухе растворили магией, она хотела бы, чтобы эльфы как-то отслеживали свои повозки… С другой стороны, как знать, насколько они там вообще вникают в выдавание замуж своих фойна и провели ли вообще параллели между её исчезновением и очередной невестой-фойна, отбывшей к будущему мужу.

От раздумий Варю отвлекли крики и причитания Огоста, который ругал моряков за то, что драгоценный аргамак умер на их корабле.

– Да он сам ничего не ел и не пил, господин! – попытался оправдаться какой-то моряк, но Огост уже схватил его за грудки и начал бить по щекам.

Варя шагнула к «аргамаку», которым оказался здоровенный биоробот в виде крупного белого коня. Мёртвый конь вряд ли бы просто твёрдо стоял на своих четырёх, к тому же Владиил или кто-то из эльфов вскользь упоминал о том, что им приходится выкручиваться и балансировать, чтобы не выдать себя. Хотя это спорно.

– Аргамак эльфийский питается солнечным светом, – сказала она Огосту. – Вы же догадались спрятать его в трюм и чуть не угробили. Разве в поездке из Серебристого Леса вы его кормили?

Огост оставили моряка и удивлённо посмотрел на неё, а затем на какого-то человека.

– Господин, во время нашего путешествия до Юкина, аргамак и правда ничего не ел, но иногда пил. Мы не знали, стоит ли вам об этом докладывать, ведь всем известно, – человек быстро взглянул на Варю и всё же продолжил. – Эльдар сильные маги. Про их аргамаков ходило много разных слухов.

Варя погладила коня по морде, удивляясь тому, насколько классно переданы текстуры, мышцы, да и вообще биоробот был красавчиком. А потом замерла от пронзившей её мысли и, боясь вспугнуть, коснулась наруча на запястье.

На ней мелькнуло что-то вроде сигнала о зарядке батареи, но затем всё же она смогла листнуть на дату и время «10.05.1521 13:18», которые сменились по всей видимости координатами Арска «54°17′ с. ш. 0°24′ з. д.». Она знала, что расстояние между градусами в координатах меняются в зависимости от близости к полюсу или экватору, и точно помнила, что координаты в Серебристом Лесу были что-то приблизительно пятьдесят на сорок плюс-минус. То есть по широте Серебристый Лес примерно на одном уровне с Икеной, а вот по долготе отличается на сорок градусов, а это навскидку около трёх тысяч километров. При условии, что они находятся на примерно таком же «шарике», как Земля: на географии они разбирали такие задачи с широтой и долготой. В средних широтах расстояние одного градуса колебалось от семидесяти до ста десяти километров. Если учитывать двадцать пять лошадиных переходов и восемнадцать дней плавания, то вполне соотносится. А кто-то жаловался в классном чате, что подобные знания никогда не пригодятся.

– Леди Варна, – отвлёк её от расчетов Огост. – Мы можем спускаться с корабля. Все вещи выгрузили.

– Хорошо, – кивнула она, повернулась к капитану и сказала по-русски: – Возможно, мы ещё увидимся, капитан Микен.