Текст книги "Пропаданка (СИ)"

Автор книги: Миято Кицунэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

– Хорошо, я рада… Рада, что увидела тебя ещё раз и смогла обнять. Хочешь, я всё тебе здесь покажу?..

– Конечно.

Мама провела ему экскурсию по Звёздным Вратам Аркаима, но потом всё же вернулась к работе, выдав ему карточку оплаты и попросила погулять и осмотреться в городе, а встретиться после работы.

– Прости, у меня сейчас комиссия… – замялась мама. – При гостинице неподалёку есть хорошее кафе, сходи перекуси там, попробуешь местной еды. Потом мы встретимся и поговорим…

Тарион согласился, ему самому хотелось посмотреть на то, что так любил отец, Морнэмир и все остальные. Хотелось увидеть, чего именно они пытаются выстроить.

В кафе оказалось тихо и безлюдно. Очень светло, потому что в большие окна светило яркое солнце, а мебель почти белая и из чего-то искусственного, но выглядевшего как дерево. Красивые плетёные стулья тоже были светлыми.

К Тариону подошла девушка, вся в лучах солнца, играющих в её чуть пушистых русых волосах, с доброй улыбкой, высокая, стройная и очень красивая, похожая на фотографию мамы, сделанную ещё до его рождения… Он помнил, что она была похожа, но её лица чётко вспомнить уже не мог. Слишком много лет прошло.

– Тар? – он моргнул, услышав голос Морнэмира и возвращаясь из воспоминаний. – Тарион!

– Я что, правда твоя дочь? – спросила Варна. – Ты всегда казался мне каким-то знакомым. Но как⁈ Ты… Ты…

– Подожди, Тар, когда ты был в Благословенном Царстве? – перебил её Морнэмир. – Как тебя вообще выпустили?

– Был. Один раз. Примерно в девятисотых годах, весной, – ответил Тарион. – Мы поменялись с Владиилом на двадцать пять дней до нового отправления. Я хотел увидеть маму и Благословенное Царство своими глазами… Но мы скрыли это от отца и всех остальных.

– Девятисотые? – задумался Морнэмир. – А тебе сколько лет, Варна?

– Мне двадцать в декабре исполнилось.

– Хм… Похоже на правду… Значит, вы с Владиилом поменялись? Как это сказалось на твоей магии?

– Кажется, никак…

– Ты… Ты что, околдовал мою маму⁈ – возмущённо воскликнула Варна. – Развлёкся с ней и свалил в закат⁈ А она тебя наверное до сих пор любит и ждёт. У неё так больше никого не было… Или это ты сделал? Чтобы она больше ни с кем не могла?..

– Что? Нет… – тихо ответил Тарион, боясь ошибиться с именем, которое тоже затерялось в памяти за шестьсот лет хранения тайны. – Я тоже любил её. Она… Чудесная. Я не знал, что у неё… У нас будет ребёнок. Я говорил, что я из Врат и меня выпустили ненадолго, но это секрет. Я хотел бы вернуться к ней, но… Больше не смог.

– Она… – снова расширились глаза Варны и она слегка истерично засмеялась. – Хочешь сказать, что она сама?.. Нет-нет, так быть не может…

– Возможно, твоя мама не захотела избавляться от ребёнка от своего любимого мужчины, – хмыкнул Морнэмир. – Ты стала её утешением.

– Я? – моргнула Варна. – Я… Я не знаю. Она никогда не говорила, кто мой отец, кроме того, что он очень далеко и связи с ним нет. Я даже думала, что отчество «Николаевна» она вообще придумала, потому что в свидетельстве вообще стоит прочерк. Мне всегда казалось, что он… То есть… Что в лучшем случае, либо мой отец умер и мама просто не смогла принять этого факта, придумав историю о том, что он как-то исчез. Как можно исчезнуть в нашем мире⁈ Либо, в худшем варианте, что он какой-то преступник и сидит в тюрьме и, может, сделал что-то ей плохое, и эту тему лучше не поднимать никогда. А теперь… Даже не знаю, что теперь делать и что думать.

– Предлагаю пока отложить выяснение отношений, – предложил Морнэмир, кивнув. – Нас всё же догнали икенцы.

Тарион посмотрел в ту же сторону и увидел небольшое войско на конях, во главе которого рысил мужчина в железной короне поверх надетой на голову бармицы.

– Это что, тот самый «жених»? – спросил Морнэмир напрягшуюся Варну.

– Да, это Фериал Свирепый по прозвищу Синяя Борода, замучивший пять или шесть жён.

– Всего четыре, госпожа, – громким шёпотом поправила девочка-служанка, которую где-то подобрала Варна. Кажется её звали Лираона.

– Целых четыре, – отрезала Варна. – Это были его жёны… И со мной он хотел сделать то же самое.

Услышав это, Тарион внезапно для самого себя рассвирепел. Ещё пару часов назад он почти ничего, кроме лёгкой симпатии и любопытства, к Варне не ощущал, даже искал её из чувства долга, но после анализа Морнэмира почувствовал себя совсем иначе. Это была его… дочь. Родная кровь.

Глава 15

Эльфийский стиль

Варя с трудом пока осознавала то, что вот этот парень, «принц-эльф», который выглядит немногим старше, чем она, является её отцом. Появился даже некий неприятный осадочек, от которого стало стыдно, потому что в глубине души она уже чуточку влюбилась в Тариона. Да он немного странный, но Варя думала о нём и решила, что все его косяки связаны с тем, что тот вырос без матери. И Владиил говорил, что детство его оказалось очень продолжительным из-за искривления времени. Страшно представить себя запертым в тело малыша на долгие столетия, наверняка всё это серьёзно изменило психику Тариона. Да и непонятно как его вообще воспитывали и с какими установками. Но, как и говорил Владиил, Тарион не был злым или каким-то вредным. Вот он примчался по её следу, как только получил сообщение от Хортэи, спас, вылечил весь такой красивый, внимательный и вежливый… и… Варя его почти простила. Ей даже хотелось его внимания. Потом правда снова случился промах с кровавым платком, но он, кажется, понимал, что поступил не очень.

В любом случае Тарион со всеми своими косяками в сто раз лучше Фериала. В тысячу!

Варе казалось, что она тоже нравится Тариону и тот просто не знает как себя с ней вести. В общем, не зависимо от желания, фантазии помчались вскачь, как в старых книжках с мягкими обложками из бабушкиного шкафа, и тут… Оказывается он – её отец. Что? Как⁈ Варя почувствовала себя обманутой, примерила на себе фразу «сама придумала, сама обиделась». А когда её вспышка прошла стало неудобно за слова, сказанные в запале, про околдование мамы и всё такое. Несмотря на то, что Тарион без договорённостей и ведома превратил их в «лучшие версии себя», как ни странно, но внутренне Варя чувствовала себя рядом с ним в безопасности. Это ощущалось чисто на интуитивном уровне.

Конечно, с раскрытием этого секрета стали более понятны некоторые слова мамы – как будто некий пазл сошёлся и из разрозненных кусочков собралась настоящая картина. Но всё равно оказалось сложно поверить в происходящее и как-то принять и осознать этот факт.

Это какой шанс, что они когда-нибудь увидятся⁈ А увидевшись, поймут кто они друг для друга.

Один на миллион же!

Варя посмотрела на свои руки, с неудовольствием отметив два сломанных ногтя. Она – маг? Потомственный… Из-за того, что Тарион тоже маг. И что получается? Только здесь какая-то магия возможна? Или ей следовало просто вырасти? Или она просто не знала о том, что обладает чем-то таким особенным?

Тарион… Не знал о существовании Вари. Но что он почувствовал, когда узнал? Обрадовался? Или огорчился, что она вообще спутала все планы и оказалась его дочкой. Она же всегда хотела увидеть своего отца, узнать, кто он… Варя попыталась остановить захлестнувшие её мысли и сосредоточиться на реальности. У неё будет шанс всё узнать, главное сейчас разобраться с этим придурочным королём-шарпеем Синяя Борода, который со всех ног скакал к ним, напялив доспехи.

Варя искренне надеялась, что у эльфов как-то получится урегулировать ситуацию, не зря же Морнэмир отправился за ней один – и Тарион тоже, получается, был одинок в своих поисках. И они магией владеют, может, могут что-то вроде файербола запускать даже. Или там корнями управлять… Фантазия насчёт эльфийской магии немного буксовала, так как Варя не знала, что от неё можно ожидать. Тарион превратил их с девочками в настоящих эльфиек, смог как-то переместиться из Серебристого Леса за три тысячи километров и найти её. Морнэмир тоже, выходит, в считанные часы добрался с континента ей на помощь… Исходя из их разговоров, предшествующих встрече с икенцами, можно подумать, что аргамаки летают только на магии.

И Варя тут же вспомнила, что оба эльфа недавно говорили, что магии у них после таких подвигов нет и для чего-то серьёзного надо отдохнуть пару суток. А ещё те слова Тариона про то, что похитили Варю в самый неподходящий момент, когда у него появились проблемы с магией. Значит, они вовсе не всесильны и их способности имеют ограничения, а не как во всяких фэнтези-сказках, что колдуй себе сколько хочешь. Даже обратно предполагается добираться как обычные местные люди, а не всемогущие маги.

И всё же оба эльфа остались совершенно спокойны и продолжали сидеть и смотреть, как к ним подъезжает королевское воинство: они сначала неслись чуть ли не галопом, а потом, когда их заметили, резко затормозили, после чего и вовсе остановились и нерешительно замерли метрах в двадцати.

Варя тоже решила что, наверняка высокомудрые эльфы сами разберутся и раз тут всё зависит от мужчин, то и лезть не стоит, сиди себе, помалкивай и слушай внимательно, что скажут.

– Я король Икены и Тосаанских островов Фериал Свирепый! – выкрикнул бывший женишок, гарцуя на месте. – Мы преследуем мою сбежавшую жену, леди Варну. Назовите себя!

– Что он о себе возомнил⁈ – офигела от этой наглой лжи Варя, моментально позабыв о своём решении просто понаблюдать и помолчать. – Да я сбежала куда подальше от этого… Этого гада, стоило ему только заикнуться о свадьбе!

Вообще-то, она сказала это громким шёпотом и только эльфам, но вышло, что из-за выкрика Фериала, Варя продолжила говорить по-икенски, в тот же миг образовалась идеальная тишина и её слова разошлись по всему лесу, вызвав ропот толпы.

– Молчи, женщина! – заорал полыхающий красной рожей король. – Я заплатил за тебя выкуп и ты принадлежишь мне по законам неба!

– И сколько же нынче платят в шеломах за Пресветлых Вечных леди эльдар? – со смешком спросил Морнэмир, подмигнув Варе.

– Мы заплатили двести шеломов золотом и ещё на двести – подарки и украшения, – после паузы объявил Огост, который тоже ехал в компании догоняющих. Его немного вытянутое лицо показалось Варе крайне обеспокоенным.

– А взамен получили повозку, цена которой три тысячи шеломов? – с издёвкой уточнил Морнэмир. – И это не считая великолепного аргамака и нашей бесценной принцессы эльдар, прибывшей к нам из Благословенного Царства и похищенной злоумышленниками. Как-то не на честную сделку похоже, а больше на воровство. А с ворами и обманщиками у нас разговор короткий.

– Да что ты несёшь, наглый бастард! – завопил Фериал, по всей видимости указывая на то, что Морнэмир не имеет типично эльфийского цвета волос. Варя даже подумала, что тот как альбинос наоборот.

– Ваше Величество, вы разве не узнаёте Чёрного Эльдар из Слута Морнэмира Кошмара? – побледнев, выдавил Огост, даже отодвигаясь от Фериала. – А юноша рядом с ним – Пресветлый Наследник Эльдар Тарион Прекрасный Высокомудрый.

– Откуда они только берут эти дурацкие прозвища? – тихо пробормотал Тарион, но Варя услышала и не удержалась от нервного смешка. Прозвище Морнэмира вызывало закономерные вопросы.

– Я предупреждал, что с эльфами могут быть проблемы… – заявил Огост, явно пытаясь как-то обелиться. – Нам лучше решить дело мирно…

– Заткнись, старый дурак! Их всего двое. И один из них старик, а второй желторотый юнец, – не внял предупреждению Фериал, закусивший удила. – Я слышал, что из крови эльфа можно сделать волшебное снадобье, которое продлевает жизнь, так что неплохо было бы проверить этот слух. – Схватить их и притащить ко мне!

Варя поёрзала на камне и с надеждой и лёгкой опаской посмотрела на Тариона, надеясь, что его абсолютное спокойствие не блеф.

Морнэмир с напускным интересом пересчитал солдат.

– Шестнадцать, двадцать, двадцать четыре… Итого двадцать шесть. Ого, какая армия против нас, почти как в той деревне, на месте которой ещё построили столицу Северного Зераата, помнишь, Тар? Ещё до того, как Зераат разделился и мы разнесли их столицу.

– Это произошло всего лишь четыреста пятьдесят восемь лет назад, конечно помню, – хмыкнул Тарион, доставая из-под плаща два клинка из светлого металла с очень интересным растительным узором. Варя хотя и мало разбиралась в оружии, но всё равно оно было очень красивым и эстетичным, наверное. Таким чисто в эльфийском стиле. Даже сомнения появились, что это боевое оружие – слишком оно показалось необычным.

«О Светлый Ша! Это же мифриловые клинки!» – услышала Варя шепотки среди дрогнувших солдат короля Фериала. Про мифрил она точно что-то слышала. Вроде бы это несуществующий сплав или некий металл типа вибраниума, адамантия или орихалка.

– Ну что, всех или только этого никчёмного королька, который посмел обидеть принцессу? – безразлично уронил Тарион на икенском, чуть повернувшись к Варе.

Солдаты неуверенно переглядывались, услышав этот вопрос. Варе даже показалось, что от сгустившегося напряжения икенцы побегут, но застывшая секунда словно разорвалась криком:

– А ну, вперёд, трусливые отрыжки ухорыла! Я вас всех перевешаю! – придал ускорение ближайшему солдату Фериал, довольно ловко пнув его прямо из седла. И икенцы начали строиться в какое-то подобие клина, ощетиниваясь копьями с длинными топорами, вроде эта штука называлась «алебарда», но точно Варя не помнила.

– Вперёд! – скомандовал Фериал.

– Ладно, как получится, – пожал плечами Тарион и просто смазался в воздухе, буквально исчезнув и появившись за спинами всадниками-солдатами. Солдаты затормозили, смешали строй, чуть не переломав друг об друга свои копья-топоры, а меж тем королевская лошадь перед которой появился Тарион, от неожиданности встала на дыбы и скинула с себя Фериала. Тот неприятным шмяком свалился на землю и визгливо заорал.

Когда солдаты слегка расступились, Варя поняла, что одна из королевских ног застряла в стремени и в результате падения оказалась то ли вывернута, то ли сломана. Впрочем, торчащая из мяса кость, порвавшая штаны, интриги не оставила и перед глазами промелькнули уроки ППТМ (первой помощи и тактической медицины) по этому ранению. Варя начала оглядываться на предмет подручных средств для спасения ноги, а также мимолётно порадовалась, что для себя ей эти уроки не понадобились и её вылечили магией. В том, что здесь лечили как-то иначе, имелись определённые сомнения. Хотя вроде бы на том пиру она говорила с кем-то, кто имел профессию хирурга. Ну, может, не магическая медицина как-то распространена в Аслахе, но Варя не была уверена в Икене на этот счёт.

Тарион с той же скоростью вернулся к ним. А замершие солдаты еле сообразившие, что вообще произошло, скучковались и зароптали, выпучив глаза, оглядываясь то на них, то на вопящего короля.

– Больно! Помогите! – кричал на весь лес Фериал. Но внезапно резко замолк.

Варя с ужасом смотрела на Огоста, достающего из плоти окровавленный меч, которым проткнул своему королю шею.

– Меня зовут Огост, я лир Айнапы и наместник короля Икены, – громко заявил Огост после драматической паузы. – Прошу прощения у леди Варны и Вечных Светлых. Я просил у своего короля не связываться с народом эльдар, но он считал, что вы живёте слишком далеко от Икены и поэтому мы в безопасности. Мы готовы выплатить виру за нанесённое вам оскорбление, а также возместить уничтоженное имущество в двойном размере.

– Это он о чём? – спросил Тарион.

– Когда я заперлась в карете, Фериал сначала её поджёг, а потом обстреливал из чего-то вроде катапульты, – пояснила Варя. – Так что, восстановлению точно не подлежит. Там нечего возвращать.

– Хм. Понятно, – хмыкнул Тарион, прищуриваясь и убирая свои красивые мечи обратно за спину. – Что ж, мы готовы вас выслушать, – сказал он это уже на икенском, и Огост заметно расслабился и выдохнул.

– Прошу быть нашими гостями… – начал Огост, но Варю передёрнуло от одной мысли, что придётся вернуться туда, откуда она с таким трудом сбежала. А если это ловушка? А если…

– Нет, – ответил Тарион. – Мы направляемся в… Соха и будем там пару дней. Все свои извинения и дары привезите туда.

– Хорошо, – тут же поклонился Огост и быстро отдал распоряжения, после чего вся толпа спешно ретировалась, прихватив тело Фериала.

– Как странно, – удивлённо протянула Варя. – Они стали такими покладистыми…

– Они сделали свой выбор, – ответил Морнэмир, вставая. – Возможно самый правильный в жизни.

– Как в легенде про Саону Буревестницу, – тихо прошептала Лина. – Интересно, вместе с дарами они и его голову пришлют?

– Чего⁈ – воскликнула Варя. – Голову? Зачем? И что ещё за легенда такая?

Они снова сели в сёдла и поехали, а Лина запела длинную песню про некую воительницу Саону, которая жила в Серебристом Лесу и была дочерью Вечного Светлого воина Элроха, уже знакомого Варе. Саона вышла замуж за правителя страны Урдук, жила счастливо и даже родила ребёнка, но через пару лет после свадьбы на её мужа-короля подло напали во время охоты и убили. Убийцы оказались из соседнего Шахата, но когда Саона потребовала от соседей выдачи преступников, в ответ король Шахата объявил о том, что королевство Урдук без правителя ничейное и он забирает его себе вместе с Саоной, которую собрался пристроить в свой гарем, потому что та славилась красотой. Саона обучалась отцом военному делу и сама повела армию против захватчиков, объявив войну Шахату. Но похоже, что действовала эта Саона как-то очень хитро и проводила много разных диверсий, потому умудрилась дойти до столицы Шахат-гара за сезон Суховея под прикрытием бурь и ветров, за что прозвали её Саона Буревестница. Шахат-гар они окружили, и Саона предложила городу сдаться, пообещав, что не тронут никого, кроме короля и убийц её мужа, чьи головы стали обязательным условием капитуляции. Естественно, король Шахата с таким предложением не согласился, и тогда Шахат-гар был сожжён дотла и погибли все жители до единого вместе со своим злобным королём и его приспешниками. Саона подарила королевство Шахат своему сыну, а сама правила Урдуком. Впоследствии обе страны объединились и вошли в империю Аслах.

Варя только глазами хлопала, слушая этот творческий экскурс в местную историю.

– Саона Буревестница была родственницей моей мамы – её сестрой фойна из дома Вечного Светлого Элроха, – похвастала Лина. – Это моя самая любимая легенда.

– На самом деле сгорел лишь дворец, – добавил Тарион по-русски. – Высокая каменная стена вокруг него не позволила пожару распространиться на весь город. Но из-за сильного ветра пламя разгорелось в считанные секунды. Жители посчитали это божественной карой, потому что перед этим Саона грамотно провела… разъяснительную работу. К тому же, как только дворец сгорел, на город обрушился ливень, потушивший пожар. Сейчас в Шагат-гаре на месте бывшего дворца огромный сад, куда может прийти любой желающий. Место долгое время считалось проклятым.

– Это сделала магия? – спросила Варя.

– Скорее удачное стечение обстоятельств, – пожал плечами Тарион.

– Но мы всегда проводим так называемую пропаганду, эта легенда – часть неё, кстати. Со временем выяснилось, что это самый эффективный способ донесения до населения какой-то точки зрения, – усмехнулся за спиной Вари Морнэмир.

– То есть вы придумываете интерпретацию какому-то событию в песне и выдаёте её «в народ»? – удивлённо спросила Варя, покосившись на Морнэмира.

– Ещё и переводим на все языки мира, чтобы смысл не потерялся, – усмехнулся тот. – Как тебе рифма «Фериал Свирепый – глупый и нелепый»?

– Фериал?.. Что⁈ То есть, вы и про меня… Про меня будете песню писать? – поразилась Варя.

– Конечно будем, надо донести до масс, что произошло и за что поплатился их король. Так, глядишь, и другие задумаются, а надо ли ссориться с эльфами и похищать их принцесс. А может, и своих жён поостерегутся обижать. Такая социальная работа, которая очень медленно, но меняет общество, – ответил Морнэмир и без перехода начал:

– В Икене правил жестокий король,

Он вешал людей, причинять любил боль

Пытал и насиловал собственных жён,

И скорбной болезнью он был поражён,

Его называли Свирепым… – пропел Морнэмир густым басом и по-икенски на манер какой-то кабацкой плясовой с неуловимо-знакомым мотивом.

– В Икене совсем не осталось невест,

Король Фериал прогневитель небес

Сватов отправляет в Серебряный Лес:

Полно там красавиц и разных чудес,

Но план этот глупо-нелепый! – подхватил Тарион, пока Варя только рот открывала, слушая эти экспромты.

У Тариона оказался приятный мелодичный, но в то же время мощный баритон. Сразу подумалось, что в России он смог бы стать известным певцом.

– Сватам отказали, ну как же ещё,

Но очень коварным был этот расчёт:

Принцессу эльдар, что прекрасней зари,

Сваты Фериала похитить смогли

И спёрли коня и повозку! – как по писаному продолжил Морнэмир.

– Обманом доставили деву эльдар.

В чреслах королевских пылает пожар:

Уже предвкушает дурак Фериал…

Да только принцесса подала сигнал,

Поправив за ушком причёску.

– 'Вот это мой дядя, кузен, старший брат, —

Сейчас они с вами поговорят…

И, может, к чему-то приговорят

И вас, и сватов, и вообще всех подряд', —

Нежнейше сказала принцесса, – два куплета почти на одном дыхании спел Тарион.

– Обделался жидко король Фериал

И сват самый главный в кальсоны насрал:

В Икене никто не хотел умирать,

Ведь вся королевская конная рать

Просралась от этого стресса!

– «Свирепым» прозвали того короля,

Но голову с плеч подхватила земля.

Советники, слуги, солдаты, сваты

Молили о милости до ломоты

И клялись, что больше не будут! – тоже пропел два куплета подряд Морнэмир и Варя всё гадала, как это у них так здорово выходит, словно они всё давно знали и подготовили концерт для самодеятельности с конями.

– Вести себя плохо, народ обижать,

Невест принуждать, принцесс похищать,

Налогом душить и сирот выгонять:

Законы пора в королевстве менять!

Не только в Икене – повсюду! – закончил Тарион, и Варя засмеялась, похлопав этому внезапному выступлению, благо что чёрный аргамак ехал настолько ровно, что можно было и не держаться. Их приятные и богатые голоса удивляли: Тарион даже более тонко пел, когда про принцессу говорилось. Крутящая головой Лина смотрела на них как на божеств, выпучив свои большие глаза и хватая ртом воздух.

– Как⁈ Как вы это делаете вообще? – еле выдавила Варя, отсмеявшись. Благодаря этой дурацкой песенке пережитые ужасы казались какими-то далёкими и почти не настоящими. Тем более, можно сказать, что всё обошлось и она больше испугалась, чем пострадала.

– Большой опыт, – скромно сказал Морнэмир, а потом снял и показал Варе брошку с мутноватыми фиолетовыми камнями, похожая была и у Тариона на одежде, – но нам помогает амулет стихоплёта. Раньше этими вещами занимался Борал, кстати, это его дочь живёт в Соха. Борал хорошо сочиняет песенки, стихи, в общем, занимается просветительской деятельностью, в том числе всякой литературой. Адаптирует некоторое наше и записывает местные легенды. Некогда ему на каждое событие песенки сочинять с агитками. Вот мы и решили сделать что-то вроде магического помощника, который бы помог облачить какую-то историю и мысль в песню. Наштамповали на всех. Потому что ситуации разные, иногда требующие высокой оперативности.

– Наверное, любой эльф из-за этого считается непревзойдённым бардом? – предположила Варя, рассматривая брошку, и, получив утвердительный кивок Тариона, развила тему. – Просто вспомнила, как некоторые мне говорили о разных качествах, присущих эльфам по мнению слухов и всяких домыслов.

– Не всегда это хорошо, конечно, – сказал Тарион. – Из-за некоторых слухов на эльфов пытались даже устроить охоту. Сама слышала от Фериала про всякие амулеты и целебные свойства эльфийской крови. Мы полагаем, что из-за этого он в том числе и решился тебя оставить, а не передал со всеми почестями обратно. Обычно с нами не любят ссориться. Это невыгодно и опасно.

– Но люди разные, а сколько людей, столько и мнений, – напомнил Морнэмир. – А слухи появились тоже не на пустом месте. Правда, не в эльфийской крови дело, конечно.

– Это связано с тем, что сделал с нами Тарион? – решилась спросить Варя. При Морнэмире всё равно было как-то спокойней, тем более спросила она по-русски.

– Я закрепил их с новой формулой, – пояснил Тарион для Морнэмира. – Доработал кое-что, – а потом повернулся к Варе: – Временное искажение или вирус времени очень негативно влиял на женщин здесь. Организмы женщин более приспособленные, но одновременно и более сложные из-за вашей способности к воспроизведению себе подобных.

– Насколько я помню, раньше это занимало двадцать два года, – хмыкнул Морнэмир, и у Варя глаза на лоб полезли от такого заявления.

– С-сколько⁈

– Да, слишком много, – кивнул Тарион. – Поэтому я изменил это. Обычная беременность за девять месяцев, плод успеет развиться и всё такое прочее, первые пять лет развития как обычный ребёнок, потом примерно до шестнадцати идёт экспонента… Ну, это, наверное, тебе не очень интересно…

– Стоп! – замерла Варя, поражённая страшным озарением. – Если это так… что будет, если я забеременею в Р… Благословенном Царстве? Я что, рожу за две недели?

– Э… Скорее всего, ты умрёшь, – отвёл взгляд Тарион. – Твой организм просто не успеет отойти от стресса, и ребёнок выпьет тебя. Во время беременности здесь придётся тоже жить как простой человек, постоянно есть, много спать… Теоретически… По сути, во время беременности женщина перестаёт быть эльфийкой и живёт в персональном временном коллапсе, если можно так выразиться.

– Теоретически? Теоретически⁈ – открыла рот Варя. – Ты что, ещё и использовал нас как каких-то подопытных кроликов?

– Я всё рассчитал, – нахмурился Тарион. – Я этим больше тысячи лет занимаюсь и никаких осечек не было, – он покосился на Морнэмира. – Только волосы Морнэмира, но это из-за того, что я не владел всей информацией о нашем происхождении.

– Ты… верни всё назад! – потребовала Варя. – Ты сказал, что можно всё обратить с помощью пупка дракона.

– Чего? – выпучился на неё Тарион, да и Морнэмир за спиной как-то удивлённо выдохнул.

– Э… такой штуки, – смутилась Варя. – Я записала, но блокнот свой потеряла. Но ты сам говорил, что сможешь нас вернуть с помощью хуленхейма… или как-то так.

– Эленхайма? – поправил её Морнэмир. – А когда произошло закрепление?

– В последний день марта, – отозвался Тарион. – Понимаю, о чём ты.

– И о чём? – уточнила Варя, подозревая какую-нибудь очередную пакость.

– Эленхайм – это редкий магический минерал фиолетового цвета, способный аккумулировать мировую магию, он очень ценен и редок, – сказал Морнэмир, показывая пальцем на свою брошку-стихоплёта, которую Варя всё ещё держала в руках. – Это тоже эленхайм, но не обработанный. В твоём случае с такой серьёзной магией тебе нужно будет минимум пятьсот карат этого камня, это камень размером с голубиное яйцо.

– Необработанного? – задумалась Варя, присматриваясь к колотым «бусинкам» на брошке. – Кажется, я видела что-то такое у того мага в Арске… Как его? Мерсиса Дунгана! У него были перстни и ещё амулет висел на шее, только блестел как сапфир или какой-то драгоценный камень. Там точно было не меньше голубиного яйца в амулете.

– Да, – кивнул Тарион. – Эленхайм обрабатывают и он блестит как рубин или алмаз. Я помню камни Дунгана. Но даже если он не знает о их предназначении, что вряд ли, у него они уже загрязнены. Нужен минерал без примеси чужой магии, чистый камень. У Дунгана он уже забит его магией, возможно, вложены какие-то примитивные заклинания защиты или нападения.

– А-а… – протянула Варя, чуть устыдившись промелькнувшей мысли забрать у вредного мага нужный камень, чтобы решить свои проблемы. – А как его найти? Эленхайм? Или только купить можно?

– Проблема не столько в том, чтобы купить такой камень, – вздохнул Морнэмир в её ухо, – сколько в том, что для того, чтобы воспользоваться им, у тебя осталось двадцать дней.

Глава 16

Путь в Соха

Варя ехала с Морнэмиром и переваривала всё ей сказанное. А рассказали ей много всего. Эльфы целую лекцию прочитали, по итогу которой выходило, что эленхайм можно найти всего в двух известных местах: в Чёрных горах империи Аслах, на границе Эльфийского княжества. И в Слуте – маленькой стране, зажатой в горном массиве, где добывали многие ископаемые.

Морнэмир вроде как раз числился наблюдателем в Слуте из-за заинтересованности эльфов в эленхаймах – это что-то вроде магических кристаллов, в которые можно вкладывать различные заклинания, и, например, делать артефакты, которые работают даже у не-магов. Но, к примеру, в том амулете-переводчике с листиком и жучком тоже использовался эленхайм, но также и другие камни. Потому что технически вложить заклинания можно и в алмаз, и в сапфир, и в рубин, и в изумруд, но с практической точки зрения это требовало раз в десять больше магических усилий, чем с эленхаймом и на такое способны редкие мастера. Среди таких мастеров оказался Элрох – тот самый, который был отцом почти всех фойна, знакомых Варе очно и заочно: Хортэя, Эллери или той же Саоны Буревесницы. Оказалось, что хобби Элроха – создание магических артефактов. Тот принёс в этот мир свою школу ювелирного дела и известен как мастер-ювелир чуть ли не всем странам континента. Этот факт лишний раз заставил Варю вздохнуть по поводу украденного у неё колье с листиком. Похоже, что оно было не только очень красивым, но и чем-то вроде изделия люксового бренда, которое стоило астрономических денег.

А что касается эленхайма, то этот минерал впитывал магию сам, поэтому его даже хранили и перевозили в специальных экранированных ларцах, а всем, кто имел с ним дело, начиная от рудокопов и заканчивая ювелирами, не разрешалось прикасаться к нему голыми руками, чтобы не испортить ауру камня. Конечно, это в идеале. Морнэмир сказал, что всякое бывает и они разработали что-то вроде метода очистки ауры эленхаймов, но это дорого, сложно и не всегда рентабельно, так как для этого тоже нужен эленхайм, а очистка не идеальна. Для обращения такой сложной магии, какую применили к ним, нужны нужны совершенно девственные эленхаймы – то есть реально не знавшие чужих прикосновений.

При всём этом Тарион, прислушавшись к просьбе Вари, высказанной ещё тогда, после пира, заказал эленхаймы почти сразу после её предполагаемого «побега». Только они, если их вообще нашли и купили, находятся в Магической Академии Синтхона, которая располагалась в нескольких днях пути от Серебристого Леса. Заказ был сделан через ректора сего заведения. Мол, в Академии все условия для хранения эленхаймов и даже свой магический зал очистки.

Хотя этого не говорилось, Варя решила, что Тарион специально придумал всё с этой Академией, ссылаясь на «особое хранение», чтобы они туда с девчонками поехали и увидели магию во всей красе, какие-нибудь заклинания, разную крутотень, им бы сказали, что они так тоже смогут научиться, если захотят, или используют эленхаймы и снова станут обычными, но уже без магии, без долгожительства, без нормальной беременности здесь и ненормальной дома.