![](/files/books/160/oblozhka-knigi-spasenie-klana-uchiha-si-374944.jpg)
Текст книги "Спасение клана Учиха (СИ)"
Автор книги: Миято Кицунэ
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)
Часть 1. Глава 15. Ангел-хранитель
Профессор психологии Канагава Тору, распрощавшись с очередным пациентом, с нетерпением посмотрел на часы. До приёма самого интересного случая в его практике осталось пятьдесят минут.
Накомори Хироши, проживающий две жизни одновременно, должен был приехать к нему после школы, в шесть вечера.
Когда парень рассказал, кто тот второй юноша, с которым Хироши делит свои воспоминания или сны, профессор просто не поверил своим ушам. Учиха Шисуи! Тот самый Учиха Шисуи из манги его знаменитого одногодки Кисимото Масаси!
Профессор Канагава также увлекался оккультными науками и считал, что случай Накомори Хироши лежит где-то на стыке психологии и экзотерики*. Он сам, ещё во времена своей магистратуры, зачитывался этой мангой, а потом с интересом смотрел еженедельные выпуски аниме, и вот такой странный подарок судьбы. Накомори Хироши, а точнее, Учиха Шисуи, выжил, спас нескольких детей и скрылся с ними от политической машины Конохи.
Через месяц с первого обращения Канагава свято уверовал в реальность происходящего во снах Хироши, потому что его шестнадцатилетний пациент мог разъяснить некоторые моменты, которые были указаны в манге вскользь. Но которые вполне укладывались в логику и психологию того мира. Хироши мог перечислить поимённо почти всех из клана Учиха и сделал несколько довольно внятных набросков. Парень оказался неплохим рисовальщиком, и в папке профессора скопилось с десяток эскизов, которые действительно несколько отличались от манги, в них было больше подробностей и деталей. Различные перекрёстные опросы, хитрые тесты и работа с бессознательным показывали, что ученик первого класса старшей школы Накомори Хироши действительно видит тот мир, и не просто сторонний наблюдатель там, а живёт жизнью шиноби. С их менталитетом, правилами, гласными и негласными, особой психологией и с ранних лет получаемым жизненным опытом.
Почти как раздвоение личности, но каждая личность живёт в своём мире, пересекаясь и делясь накопленными за день знаниями лишь во снах. И, что самое примечательное, Учиха Шисуи, со слов Хироши, до конца не верил в их существование, думая, что ему снятся странные сны и, возможно, что всё это – способность его Мангекё Шарингана!
Наличие мира шиноби, где-то за гранью данной реальности, заставляло Канагаву лишний раз удостовериться в теории параллельных миров, приверженцем которой он и так был. А после того, как ему удалось склонить Хироши к мысли о том, что он ему верит и очень жаждет помочь его «второй половинке» в непростой ситуации, тот начал рассказывать о жизни, быте и повседневности юных шиноби – Итачи и Шисуи. Которые, впрочем, по меркам того мира были уже практически ветеранами множества военных конфликтов и локальных стычек. Тот же Шисуи, например, был зачислен в АНБУ, когда ему было двенадцать, и стал капитаном своей команды в четырнадцать. А когда у него пробудился Мангекё Шаринган, то по праву стал считаться одним из самых сильных бойцов клана Учиха.
Всё это любовно собиралось Канагавой в папку с «делом» Накомори Хироши, и с каждой встречей эта папка росла. Было интересно, и не только потому, что случай один на миллион, но и не терпелось узнать, как дела там, за гранью их мира, и помогли ли его советы Учиха Шисуи. Впрочем, Хироши говорил, что шиноби воспитывают весьма специфически, чтобы сделать психику и моральные принципы гибче.
Например, когда Шисуи было всего шесть, в начале Третьей мировой, отец взял того с собой на задание, и мальчик проник в одну из деревень-гарнизонов Страны Земли и отравил в ней колодцы. Взрослый человек вызвал бы подозрения, но ребёнок вошёл и вышел незамеченным. После того случая, когда Шисуи увидел, к чему привело его задание, у него пробудился шаринган. С Итачи, если судить по рассказу Хироши, поступили примерно так же, когда привели в селение недалеко от Отакуку, на которое напали нукенины. Это был уже конец Третьей Мировой войны шиноби. Зрелище мёртвых людей, которых перед смертью пытали, очень впечатлило двоюродного брата Шисуи, который тоже там присутствовал. Так, незадолго до рождения Саске, Итачи стал самым молодым обладателем шарингана в клане.
Все эти нужные и не очень сведения Канагава записывал, составляя психологические портреты своих виртуальных подопечных.
Ещё при прочтении манги ему показалось, что в истории Учиха слишком много белых пятен, а ближе к концу, когда этот странный клубок ненависти начал разматываться, ему стало безумно жаль молодых талантливых шиноби, которых попросту обманули умудрённые опытом старики, жаждущие власти.
В дверь постучали, и Канагава встрепенулся, сбрасывая с себя размышления о жизни в другом мире.
– Да-да! Войдите!
– Профессор Канагава, можно? – в двери появилась лохматая голова Накомори Хироши.
– Конечно, проходи, Хироши-кун, – пригласил он пациента, с которого не брал денег за приём и проводил около четырёх часов в неделю.
Он однажды задумался, может ли назвать юношу своим пациентом, так как, по сути, не лечил его, а по большому счёту – потакал его «болезни», как могли бы рассудить многие из его коллег.
Но, только убедив парня в своей лояльности и заинтересованности, а также в том, что не собирается его «лечить» или «упекать в психушку», Канагава смог добиться от Хироши доверия. А также подспудно считал, что если это и какая-то новая форма шизофрении, то пока её симптоматика весьма безобидна. Особенно после того, как ему удалось убедить Хироши, что «отсюда», имея доступ к всевозможным благам техногенной цивилизации, тот сможет больше «помочь» своему «второму я» там. Здесь у Хироши всё под рукой – книги, в том числе и манга, интернет, чертежи сооружений, инструкции и советы умудрённых опытом людей. Возложив на парня роль «ангела-хранителя» Учиха Шисуи, чтобы у Хироши не возникало желаний «соединиться» с тем-собой, Канагава искренне наслаждался происходящим в том мире и давал советы по воспитанию юных шиноби вместе со своими любимыми персонажами.
Хироши снял обувь, ветровку и сел на мягкое кресло напротив стола. Движения парня были несколько резкими и дёргаными, выдавая расстройство.
– Что-то случилось, Хироши-кун? – мягко спросил Канагава. – Ты какой-то несобранный сегодня.
– Я… Нет, у меня проблем нет, – словно через силу улыбнулся тот. – Когда снятся такие сны, все проблемы, которые сопровождают нас в нашей жизни, кажутся слишком мелкими и не проблемами вовсе. Просто я шёл к вам и вспоминал… Кстати, я нарисовал Мину и Сэна, – Хироши протянул пару альбомных листков, выуженных из папки.
– Мина – это самая старшая девочка? – с интересом разглядывая портретный рисунок в цветном карандаше, спросил Канагава. С рисунка тёмными глазами смотрела серьёзная девочка с чуть выбившимися из причёски слегка кудрявыми волосами, заплетёнными в боковой хвост. Немного вытянутое лицо с острым подбородком, упрямо сжатые губы, тонкий нос. Причёска была раскрашена тёмно-серым, цвета мокрого асфальта, с каким-то сине-фиолетовым отливом, а в качестве заколки нарисована красная роза.
– Да, та, которой десять лет и которая почти ничего не умеет по меркам шиноби. По мне, так эта девочка умеет намного больше многих моих одноклассниц. Она шьёт, как швейная машинка! А ей всего десять лет!
– Так они достали ткани или одежду? – Канагава вспомнил, что в прошлую их встречу Хироши рассказывал о том, что кошки, у которых они гостили, согласились безвозмездно поделиться старыми вещами.
– Да, кое-что оказалось великовато, и Мина подшила, а так как няко-ниндзя не носят штанов, то она сделала из некоторых вещей шорты и брюки для ребят. Самое интересное, что Наруто, оказалось, тоже неплохо управляется с нитками и иголками…
– А это, я так понимаю, Сэн? – следующий рисунок изображал в полупрофиль мальчика с каштановыми волосами. Открытый лоб, коротко выстриженная макушка, а на затылке волосы были длиннее, почти до середины лопаток, и собирались в хвостик. На светлой коже россыпь веснушек. Золотисто-карие глаза, озорная улыбка, в которой ровно посередине отсутствовали четыре передних зуба, – вспомнилось, что мальчику лет шесть и у него как раз должны меняться молочные зубы.
– Ага, он из восточных Учиха. Его семья переселилась в Коноху позже, чем остальные, около двадцати пяти лет назад, после уничтожения Водоворота, из пограничного посёлка, который нынче не существует, где тоже жили Учиха. В нём намешано много кровей, в том числе и Узумаки, деревня которых была по другую сторону Пролива Узу. Наверное, Сэн где-то на четверть Узумаки. У его матери тоже были такие волосы. Кстати, он по характеру более взрывной, что ли, чем остальные. Шисуи считает, что у Сэна, при должных тренировках и если того поместить в особое гендзюцу, может проявиться шаринган.
– Это интересно, – хмыкнул Канагава. – А что это за особое гендзюцу?
– Ну… Вообще-то, это секретная техника клана Учиха, – с улыбкой протянул Хироши, но потом посерьёзнел. – Но, в общем-то, это что-то вроде «Цукиёми». Самые ужасные для тебя вещи показывают, заставляют бороться со своими страхами. Некоторые дети сходили с ума, поэтому её в клане запрещено показывать. Но многие всё равно это делали, либо вживую заставляли смотреть на смерти, пытки и так далее. Для того, чтобы воспитать сильных бойцов, и как можно раньше. Шисуи пока думает. Ему не хочется терять Сэна, но нужны сильные шиноби. Они слабы. А ещё у них кончается еда…
– Еда? – удивился переходу Канагава.
– Да. Шисуи рассчитывал, что той еды, которую он взял из Конохи, купил и запечатал в свитки, хватит на месяц, но после тренировок дети голодны, они тратят много сил. Они и так только дважды в день едят. Вот, только неделя прошла, а еда почти кончилась. Ещё дня на три лишь хватит. А получается, он выйти из замка не может, чтобы еды купить, потому что Итачи сейчас на миссии, чтобы денег заработать, и детей сильных послать не может, потому что их самих охранять надо, и за мелкими надо присматривать. Они поначалу тихие были, никуда из комнат особо не выходили, но за последние дни немного в себя пришли с тренировками, и он ещё говорит там с каждым, как вы советовали. Сейчас за всеми только глаз да глаз нужен. Саске, Наруто и Сэн в придачу уже весь замок Нэкомата облазили. А остальные тоже с ними хотят, бывает, следят за ними и теряются. В общем, Шисуи переговорил с Ракурэем, и тот разрешил им поохотиться в замковых угодьях. Хочет взять Наруто и Саске себе в помощники, потому что у Саске был опыт охоты с братом. Чтобы еды достать.
– Да, с такой толпой детей, особенно детей-шиноби, им будет нелегко… – глубокомысленно изрёк Канагава.
– О, это ещё не все их проблемы на данный момент, профессор… – хмыкнул Хироши.
Примечание к части
* Экзотерика – религиозные, философские, псевдонаучные, общедоступные мистические течения и практики. Явнознание (например, что у человека есть душа) или определение судьбы по линиям на руке и так далее. Противоположно эзотерике – «тайному учению», доступному лишь посвящённым.
Часть 1. Глава 16. Охота пуще неволи
Шисуи вздохнул и посмотрел на шеренгу ребятни, которые все, как один, на него смотрели с выжиданием.
– Со мной идут Саске и Наруто. Мина, остаёшься за старшую. Не делайте ничего, за что нас могут попросить из гостей до весны. Итачи сейчас на важной миссии, так что я надеюсь на ваше благоразумие. Ну и, в крайнем случае, старайтесь не попадаться, вы же шиноби, в конце концов. Всем всё ясно?
Дети нестройно загомонили, и Шисуи снова вздохнул. А он ещё поначалу беспокоился, чего это все такие тихие. Не забыл, как однажды, пару лет назад, в бытность его чуунином, ему досталась миссия по охране младшего класса Академии шиноби.
Те собрались в свой ежегодный поход по окрестностям Конохи. Их в команде охраны было пятеро, детей двадцать. Вроде бы на каждого по четыре ребёнка, да ещё и трое учителей с ними пошли, но это была жёсткая миссия. Дети постоянно пропадали, где-то застревали, норовили упасть со скал, утонуть в реке, свалиться с деревьев. Ночью, бегая в туалет, попадали в расставленные ловушки, в общем, за три дня похода он практически не сомкнул глаз.
В основном, их с Итачи подопечные были поумнее и поспокойнее, да и большую часть времени их занимал тренировками Ракурэй-сан, но мальчишки всё равно мальчишки.
А его сестрёнка по своей безбашенности может и форы дать любому пацану, ладно, что Казуки как-то её уравновешивал и отговаривал от большинства рисковых предприятий на территории няко-ниндзя. Юмико жутко завидовала способности Узумаки к «ня-говору», и они с троюродным братом учили язык. Шисуи боялся, что самая мелкая, Нацуми, которая, по словам Мины, только начала разговаривать, в дальнейшем будет общаться только на «ня-говоре», потому что, слушая Юмико, вовсю занякала, коверкая слова по-кошачьи. А ободок с ушками снимала только на ночь и то после долгих уговоров, потому что «тоже хочет быть кисой».
Наруто и Саске за неделю обследовали весь замок в поисках его хозяина. Уж больно им хотелось посмотреть на Нэкомату-сама. Хоть иди и проси того припугнуть детишек.
Возможно, что это пойдёт кому-то из них на пользу. Шаринган со страху прорежется, например, у того же Сэна. Подвергать мальчика тому же «испытанию», что в своё время проделали с ним и Итачи их отцы, Шисуи не очень хотелось. Но сердце болело из-за того, что его дети в большинстве своём совершенно беспомощны и пока не справятся даже толпой с генином. Разве что Саске может подольше продержаться. А вот Наруто с запечатанным в нём девятихвостым демоном всё ещё не мог концентрировать чакру из-за того, что та почти вся уходила на поддержание печати, пусть и был после его младшего двоюродного брата самым старшим из будущих шиноби.
На днях Наруто исполнялось восемь лет, и Шисуи, по совету своего «второго я», решил как-то отметить этот праздник, чтобы отвлечь детей от горьких мыслей.
Днём все были заняты: тренировки, обучение языку и некоторым академическим предметам, которые Шисуи рассказывал ребятам постарше, домашние дела.
А вот вечерами и ночами…
Было прекрасно слышно, как они тяжело вздыхают, им снятся кошмары, иногда зовут родителей, плачут в подушки. Несколько раз Юи приходил к Шисуи и ложился рядом, вцеплялся в одежду и, всхлипывая, говорил, что приснился страшный сон.
– Оябун, а мне брать с собой нэкотэ? – спросил Наруто, отвлекая Шисуи от размышлений о прошедшей неделе.
– Вряд ли у тебя будет ближний бой с кабаном или оленем, – с сомнением протянул он. – Вы мне нужны, чтобы помочь загнать, а потом освежевать тушу. Возможно, накопаете каких-то корней или найдёте побеги бамбука, чтобы было, что есть с дичью. Так что ты лучше возьми с собой кунай и верёвку с куском ткани, куда растения сложить.
– А я… почти никаких съедобных растений не знаю, – почесал затылок Наруто. Саске тоже выглядел несколько растерянно.
– Я знаю, Шисуи-онии-сама, – подала голос Мина. – Можно мне тоже с вами пойти? Мальчики мне помогут.
– Ладно, – прикинув полезность девочки, согласился Шисуи. – Сэн, Казуки, вы за старших. Присматривайте за Таро, Рензо, Юи и Нацуми. Юмико, ты тогда тоже идёшь с нами. Мама же учила тебя добывать съедобные грибы и растения?
– Да, нии-сан! – просияла сестра. Даже воспоминания об их матери не разрушило её хорошего настроения, но Шисуи чуть не прикусил язык, забывшись за общим грузом различных проблем.
– Мы вернёмся только к вечеру, – прикинул он. – Сходите на тренировку, а потом займитесь чем-то полезным. Ясно?
– Да, онии-сан! – хором ответили Казуки и Сэн.
– Шисуи-няя-сан! – вдруг уткнулась в его колени Нацуми. – Ня уходи! Нацуми-нян грустня без тебя-ня!
Шисуи с трудом поборол в себе желание использовать технику телепортации, чтобы скрыться и подождать детей за воротами, и, присев, взлохматил топорщащиеся волосы малой.
– Мы придём и поиграем с тобой, Нацуми-чан. Позже, – полуторагодовалая девочка обняла его шею.
– Возращайня скорее-ня, няя-сан.
– Выдвигаемся, – скомандовал Шисуи своей разношёрстной команде.
* * *
Лес, в котором им разрешили охотиться, изобиловал разными следами. Но среди кабаньих, оленьих, заячьих следов попадались и отпечатки хищников.
– Саске, будь бдителен, – снимая пропускной ободок с ушками, напомнил о безопасности Шисуи. Дети последовали его примеру и убрали свои «пропуска» в рюкзаки.
Как он недавно выяснил у Ракурэя, няко-ниндзя выдают «няскировку» для того, чтобы всем в их замке были понятны намерения челоняков – «поиграть в котят», и вовсе не думают, благодаря этим ушкам, что перед ними настоящий кот или кошка. Но, насколько Шисуи помнил по своему детству, някониндзя очень успешно притворялись, наверное, в душе хихикая над такими доверчивыми людьми, которые к тому же тоже – будущие шиноби. А вот с челоняка без «пропуска» могут спросить по всей строгости и без жалости.
– Ты старший в группе, – продолжил Шисуи инструктировать Саске. – И у тебя больше опыта в охоте. Охраняй девочек, пока они будут искать съедобные растения. Если что – сразу залезайте на деревья и кричите.
– Понятно, – сжал губы его младший двоюродный брат. – Я не подведу.
– Наруто, ты идёшь со мной, – решил разделить закадычных друзей Шисуи, да и отчего-то вспомнилась удачливость Узумаки, показанная в том аниме из сна. Растения-то и так наберут, а вот с дичью могут быть проблемы. Голодать или сидеть на одних кореньях совершенно не хотелось.
– Есть, оябун! – чуть не подпрыгнул Наруто, растянув свою ослепительную улыбку от уха до уха.
– Постарайтесь не уходить слишком далеко в лес и не заблудиться. Идём, Наруто.
Узумаки засеменил за ним.
– Шисуи-сан, а ты научишь меня распутывать следы? – стоило отойти на пару сотен метров, как тот подал голос.
– Для начала тебе надо научиться их замечать, – терпеливо стал объяснять Шисуи. – Видишь, там, на дереве, содрана кора и висят небольшие клочки шерсти, которые ещё не унёс ветер? А возле лужи чёткий след копыта… Это значит, что недавно тут прошли олени, – он поднёс палец к губам и прислушался.
В паре десятков метров раздавался тонкий хруст и фырканье.
Голубые глаза Наруто округлились, мальчик кивнул и бесшумно упал на землю, прислушиваясь, а потом показал пальцем на северо-восток. Шисуи согласно кивнул, направление было верным.
– Молодец, – одними губами сказал и показал привычным жестом знак «жди здесь».
Наруто, кажется, понял и кивнул.
Обучать молодняк охоте можно было тогда, когда проблема еды не стояла так остро, поэтому Шисуи продолжил охоту в одиночку, взобравшись на дерево и быстро добравшись до поляны, где щипало траву небольшое оленье семейство.
* * *
Шисуи поверил в счастливую звезду Узумаки. Он освежевал олениху и свистнул Наруто, чтобы тот шёл к нему. Мяса должно было хватить на несколько дней. Они вдвоём разделали тушу, и Шисуи, облепив несколько кусков мяса травой, решил запечатать его в свитки сырым, чтобы сварить суп или использовать в дальнейшем для другого блюда. А остальное они оттащили на шкуре к поляне, где оставили остальных, и решили испечь на костре, чтобы запечатать приготовленным. Наруто обстоятельно подошёл к возложенной на него задаче и, пусть и капал слюной от умопомрачительного аромата, разлившегося в округе, внимательно приглядывал за тем, чтобы всё прожарилось равномерно.
Через некоторое время Шисуи почувствовал знакомую чакру, и к нему с дерева спрыгнул Итачи, вернувшийся с миссии.
– Вкусно пахнет, – двоюродный брат покосился на костёр, сглотнув, и присел к нему, – решил проверить, кто тут что готовит.
– Скоро поедим, – пообещал Шисуи. – Ну, рассказывай. Как всё прошло? Как миссия?
– На миссии проблем не было, – отчитался Итачи. – Заплатили хорошо. Кстати, когда расплачивался со Старой Кошкой, та сказала, что наконец появились новости из Конохи. А ещё на миссии я узнал кое-что очень интересное. Меня ищет некая организация «Акацуки», чтобы сделать какое-то там предложение…
– Шису-у-и-и-и! – внезапно раздался крик Юмико, и они с Итачи вскочили и побежали на вопли сестры.
Часть 1. Глава 17. Додзюцу клана Учиха
Итачи прыгал по деревьям кошачьего леса следом за старшим братом, который, если судить по движению чакры, о чём-то напряжённо размышлял. Крик Юмико повторился:
– Ши-и-су-у-и-и!
Но тот остановился и сделал несколько знаков, которыми пользуются АНБУ, сообщив, что они приближаются незаметно и изучают ситуацию, вмешиваясь лишь по его команде.
Итачи вспомнил тот разговор, который случился до того, как он ушёл на миссию, раздобытую Старой Кошкой, они с Шисуи говорили о том, что детям нужно стать сильнее. Постоянной опекой их техники лучше не сделать и в какой-то момент может случиться что-нибудь или, ещё хуже, кто-нибудь, когда они помочь не смогут.
В данном случае все ребята, включая его брата Саске, очень слабы, а они с Шисуи, как старшие, должны ещё и обеспечивать свою новую «многодетную семью». Да и то, что им необходимо скрываться, у них не было постоянного пристанища, многих необходимых вещей, денег, еды и снаряжения, тоже не плюс.
С места, откуда доносились крики, Итачи почуял неприятный запах палёной шерсти и понял, что Саске, скорее всего, использовал их клановую технику огненного шара, которой научился в шесть лет, желая получить похвалу отца.
Следы рассказали, что на собирающих у ручья всякую съедобную растительность детей напал зверь. Девочки забрались на дерево, белёсые царапины на коре которого свидетельствовали, что зверь пытался до них добраться, но не смог. Теперь Мина и Юмико сидели на толстой ветке и звали Шисуи.
Подпалины на деревьях говорили о том, что Саске напал на зверя со спины, отвлекая от девочек, и хищник ринулся на его младшего брата.
Они побежали по следам, и, в четырёхстах метрах от первой поляны, нашли ещё одну. Там увидели вполне невредимого Саске, разве что сильно испачканного. Рядом лежала туша весьма здоровой и зубастой твари, похожей на волка и собаку одновременно. У зверюги была полосатая коричнево-жёлтая шкура и чёрная гривастая холка. Видимо, местная хищная фауна кошачьего измерения.
Шисуи покрутил головой, поймал лист, принесённый осенним ветром, и показал знак иллюзии. Итачи понял без слов и кивнул: детей надо делать сильнее и осмотрительнее. Старший брат кивнул в сторону, в которой остались Мина и Юмико, и скрылся в шуншине. Вскоре оттуда раздались жуткие крики. А Саске, встрепенувшись и всё ещё сжимая кунай, побежал сломя голову туда, где оставил девчонок, не замечая усилившегося ветра и поднятых им с земли листьев. Итачи последовал за младшим братишкой, думая о том, что дети уже готовы, настроены, в их телах бушует адреналин. Они достаточно привязаны друг к другу, особенно Саске и Юмико, поэтому очень вероятно…
Когда было возможно, Итачи с помощью своего шарингана следил за манипуляциями Шисуи и учился. Тот всегда лишь немного искажал реальность, но обычно делал это филигранно. Как, например, тогда, когда обманул его в день своей «смерти», с той подменой глаза. Но итогом стал пробудившийся Мангекё Шаринган и приведение плана по спасению детей в жизнь. Итачи не обижался и не злился из-за этого на старшего брата, он понимал необходимость того обмана и надеялся, что дети тоже поймут.
– Саске! – в два голоса закричали девочки на весь лес. – Саске! Не-ет!
– Юми! Мина! – Саске выбежал на поляну и замер, так же как замерли у подножия деревьев будущие куноичи. Все дети попались в гендзюцу Шисуи, в котором снова переплелись правда и вымысел. Довольно печальный вымысел, если судить по искажённым и заплаканным лицам.
Подхватив застывшего Саске, Шисуи кивнул на рухнувших на колени Мину и Юмико и скрылся.
Итачи подошёл к плачущим, всё ещё находящимся в гендзюцу девочкам и влил в каждую немного своей чакры.
– Итачи-нии-сан! – уткнулась в него Юмико, и даже Мина вцепилась в рукав. – Саске… Саске… он… его… Он спасал нас… а потом… – глухо зарыдали обе.
– Направь чакру к своим глазам, – приподнимая подбородок Юмико, попросил Итачи.
Он знал, что та уже неплохо управляется с чакрой, у двоюродной сестры уже получался огненный шар, правда, не такой большой, как у Саске или у него в её возрасте. Глаза Юмико покраснели, и в пробудившемся шарингане чернела одна запятая томоэ.
– Ой, Итачи-онии-сан, мне глазам больно, – пробормотала Мина, и Итачи увидел, что у Мины тоже появился шаринган.
На такую удачу они с братом и не рассчитывали! Всё-таки многое упущено в тренировках, плюс возраст, Мина старалась, но не могла почувствовать свою чакру. Итачи подумал, что, похоже, за те дни, когда его не было, упрямая и целеустремлённая девочка успела сделать успехи.
– У вас проявилось клановое додзюцу, – констатировал он. – Не волнуйтесь, мы подоспели вовремя и Саске жив. Что произошло? – Итачи не был в курсе, что показал будущим куноичи Шисуи, но предположил, что что-то с гибелью его братишки.
– Мы собирали корни лотоса и водяные орехи, – сказала Мина. – Саске нашёл недалеко дерево хурмы и решил набрать немного тех плодов, которые поспели. А потом на нас напал огромный зверь, похожий на большую горбатую собаку. Мы с Юмико, как и сказал нам онии-сама, забрались на дерево. К нам вернулся Саске и хотел напугать её огненным дзюцу. Он опалил зверя, и тот погнался за ним. Мы стали звать на помощь, а потом на поляну снова выбежал Саске, и зверь напал на него со спины, повалил и, схватив зубами, унёс в лес. Мне показалось, что Саске… Что его…
– Ясно, – цыкнул Итачи, досадуя, что Саске самонадеянно решил справиться с незнакомым и опасным зверем в одиночку. Да ещё и оставил девочек. А вдруг это было бы просто отвлекающим манёвром со стороны врагов? Большинство животных боятся огня, но, видимо, эта зверюга к таким не относилась. Саске надо было забраться на дерево и повторно использовать огненный шар… Итачи решил, что ещё поговорит с младшим братом о его действиях.
– Давайте всё соберём и пойдём к Наруто, Саске и Шисуи.
* * *
Вечером, когда они нашли друг друга в лесу, поели, собрали и запаковали в свитки приготовленную еду, Итачи поинтересовался у младшего брата, что тот увидел в иллюзии.
– Я… Услышал, как кричат Юмико и Мина, а когда вернулся, то увидел, что там появились такие же звери и… – Саске помрачнел.
– Твоя ошибка была в том, что ты забыл о возложенной на тебя задаче и приоритетах. Подумай и скажи мне, какие ещё были решения в этой ситуации.
Итачи смотрел на насупленного брата. Второго томоэ у него не появилось, и это, наверное, было бы слишком большой удачей, особенно если учесть, что шаринган Саске пробудился чуть больше недели назад. Но всё-таки иллюзия Шисуи заставила Саске серьёзно задуматься.
Они вернулись в замок Нэкомата и, покормив оставшихся детей, собрались тем же составом, что и в самом начале. Нацуми, Юи и Рензо остались одни под присмотром клона старшего брата, который, как оказалось, пообещал детям поиграть.
– У Итачи новости из Конохи, – сказал Шисуи притихшим ребятам и кивнул ему.
– Я хочу рассказать, что Шимура Данзо, который отдал мне приказ уничтожить наш клан, мёртв. Сейчас на одной из окраин деревни, там, где была одна из баз АНБУ Корня, появилось огромное дерево, поглотившее его тело. Официальная версия гласит, что это были происки врага Конохи и бывшего ученика Сарутоби Хирузена – Орочимару. Но Третий и старейшины решили, что Данзо не справился с наследием Первого Хокаге, и приживлённое им когда-то с помощью Орочимару ДНК вышло из-под контроля. И только мы с Шисуи знаем, что, скорее всего, произошло на самом деле.
Взглянув на Саске и остальных, заинтересованно на него смотрящих, Итачи продолжил:
– Перед тем, как он попытался убить Шисуи, Данзо, как он думал, забрал у вашего старшего брата глаз с шаринганом.
Дети ахнули.
– Шисуи удалось обмануть его, и Данзо сам приживил себе глаз с запущенной программой уничтожения. За что и поплатился.
– Мы не собираемся забывать о том, кто виноват в смерти нашего клана. Мы отомстим, – тихо, но твёрдо произнёс Шисуи. – Мы хотим, чтобы души наших родителей и родственников в Чистом мире были успокоены и смогли переродиться. А мы сможем начать новую историю нашего клана. С чистого листа. С чистой душой.
– В Конохе считают, что весь клан Учиха был уничтожен Учиха Обито и никто не выжил, – добавил Итачи. – Так что охоты за нами не будет, но до поры до времени надо быть крайне осторожными.
* * *
– А теперь рассказывай, что узнал про «Акацуки», – после того, как дети ушли из комнаты, спросил Шисуи.
– Я, как ты и попросил, на задании использовал маску, не показывая своего лица и не раскрывая своего имени. В одной из наёмничьих таверн услышал, что говорят про меня. Подсел к одним нукенинам из Облака. Расспросил, внушив, что я их хороший знакомый. Оказывается, некая влиятельная организация, не принадлежащая ни к одной стране, которая называет себя «Акацуки» – «Рассвет», собирает сильнейших шиноби для каких-то непонятных делишек. А некий их Лидер приглашает под своё крылышко Учиха Итачи, который вырезал свой клан и сбежал из Конохи.
– Значит, либо они не знают о новостях из Конохи, либо считают, что ты всё это провернул в одиночку и подстроил свою смерть, грамотно подчистив следы. И, кстати, в тех моих… видениях… – словно с трудом выговорил Шисуи. – Присутствовали «Акацуки», в них ты вступил в ряды их организации, скорее всего, потому, что деваться было особо некуда, и продолжал своё служение Конохе, ты шпионил за этой угрозой селению. Там же среди них и небезызвестный нам Орочимару, который спит и видит, как заполучить додзюцу клана Учиха. Лидер у них из Аме, но с каких-то пор за ниточки там дёргает один твой знакомый. Догадываешься кто?
– Учиха Обито? – мгновенно сообразил Итачи.
– Ага. Такой вездесущий дядька, – хмыкнул Шисуи. – За каких-то десять лет со своей смерти успел столько всего… А ведь, когда он «умер», двенадцать только было и шаринган всё никак не проявлялся. Я про него деда Саваду спрашивал, говорил, что считали, что его мать на стороне нагуляла, словно и не Учиха был. Трусоват, слабоват, врал постоянно просто так, да ещё и опаздывал всё время…
– И что же нам делать? – хмыкнул Итачи, осознав разницу между тем, что помнил дед Савада, и тем человеком, с которым он договорился об уничтожении клана Учиха.
– Думать, брат, хорошо думать…