![](/files/books/160/oblozhka-knigi-spasenie-klana-uchiha-si-374944.jpg)
Текст книги "Спасение клана Учиха (СИ)"
Автор книги: Миято Кицунэ
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц)
Часть 2. Глава 8. Кое-что о любви
– Итачи, заночуем в этой пещере. Не думаю, что стоит беспокоить наших, появляясь у них среди ночи. Мы всё равно не успеем раньше, – остановил Шисуи.
Итачи вздохнул, покосившись на их спутника.
– Понял.
– Орочимару-сан, вы же не возражаете? – спросил змеиного саннина Шисуи, но тот покачал головой. Орочимару вообще после их «делового разговора» молчал, что-то сосредоточенно обдумывая.
– Придём к ним после рассвета. Не переживай, они ребята крепкие, справятся, – хлопнул Итачи по плечу старший брат.
– Да, конечно, – он коротко улыбнулся, только сейчас заметив, каким уставшим выглядит Шисуи.
– Хотя сам немного беспокоюсь, – тихо пробормотал брат. – Мой вороний клон, который присматривал за ними, развеялся несколько часов назад, последнее, что видел, как Наруто и Саске пошли на охоту. У меня было не очень много чакры, да и продержался он прилично с тем объёмом, что я ему дал. Думаю, за пару часов ничего особо серьёзного не случится.
* * *
Итачи не спалось.
Он хотел увидеться с Саске, да и по остальным тоже соскучился. Когда ушёл, защищая свой клан, то «заморозил» свои чувства, как всегда делал на миссиях АНБУ. А сейчас, когда один из этапов их плана осуществился… Впрочем, до того, как Итачи поближе познакомился со змеиным саннином, план брата казался фантастическим.
Ребята уже были так близко, и Итачи стало сложнее сдерживать душевные порывы. Шисуи жарко грел бок, мгновенно уснув после лёгкого перекуса и установки защитного барьера, чтобы их никто не потревожил.
Полтора месяца выдались тяжёлыми, но Итачи ни минуты не сожалел, что пришёл в «Акацуки». То, что снилось Шисуи, конечно, является хорошим подспорьем, особенно в их ситуации. Но информация из видений была слишком обобщённой и не всегда точной. А в Коноху хотелось принести что-то более конкретное кроме того, что все члены «Акацуки» очень сильны и через пару лет собираются поймать всех джинчуурики, чтобы повергнуть весь мир в войну.
Вспомнив о джинчуурики, точнее, об одном конкретном джинчуурики, Итачи улыбнулся. Узумаки Наруто нашёл свою семью, и их мама была бы довольна, что они присматривают и дружат с сыном её подруги. Сердце защемило, но боль через полгода после смерти родных и после того разговора с Саске стала не такой сильной.
Итачи глубоко поразила техника «Эдо Тенсей», которой в Конохе воспользовался Орочимару. Конечно же, в первую очередь Итачи пришла мысль о матери. Но, после «настройки» мёртвой жены Третьего Хокаге, он осознал, что не зря дзюцу было запретным и звалось «нечестивым воскрешением». Душа, запертая в живом теле, для которой они поймали неосмотрительно напавшего на них залётного нукенина, явно мучилась. Бивако-сан говорила, что ей в Чистом мире очень хорошо, и хотела туда вернуться. Поэтому Итачи понял, что не желает подобного своим близким. И решил, что при случае уничтожит все останки клана Учиха, похороненных, как он знал, в общей могиле, под небольшой мраморной стелой со списком из двухсот четырёх имён.
* * *
– Итачи! – голос Шисуи раздался из мутной пелены сна. Итачи всё же уснул, пригревшись и ощущая родное тепло и безопасность рядом со старшим братом.
– А! Что? – пробормотал он спросонья. Неожиданно для него, сон вышел довольно крепким, чего не бывало в последние полтора месяца из-за отсутствия доверия к напарнику.
– Нам пора, уже светает.
– Да, конечно, – он улыбнулся, чувствуя себя невероятно бодрым и свежим и предвкушая встречу с младшим братишкой, Наруто и всеми остальными.
* * *
– Скажите, Орочимару-сан, – прервал их молчаливое передвижение Шисуи. – А сейчас у вас есть воспитанники? Я имею в виду ту куноичи со стихией кристалла или мальчика с белыми волосами из Страны Воды, который имеет особый геном, позволяющий ему трансформировать и выращивать кости. А также доработали ли вы свою проклятую печать? Как я понимаю, опять же из своих сновидений, своей ученице Митараши Анко, которая осталась в Конохе, вы приживили недоработанную печать. Без генома некоего Джуго.
Орочимару внимательно посмотрел на Шисуи, и тот добавил:
– Мои сны… Они иногда очень сумбурные: в них пересекается прошлое, настоящее и будущее. Это чтобы мне определиться и сориентироваться, на каком этапе вы находитесь. И что уже свершилось, а что нет.
– Хм. Теперь я окончательно убедился, что ты видишь будущее. Гурэн и Кимимаро, о которых ты упомянул, действительно содержатся в одном моём убежище. Но о Джуго я пока не имею ни малейшего понятия. Печать меня вполне устраивала. Так я её доработал? Интересно, зачем?
– Да, кажется, с помощью ДНК этого Джуго у печати появилась вторая ступень, и высвобождалось больше чакры, – потёр подбородок Шисуи. – Сейчас я вспомнил, что вроде бы вы начали дополнительные исследования из-за болезни этого мальчика, Кимимаро…
Орочимару остановился.
– Кимимаро заболел? – его голос был спокойным и холодным, но Итачи показалось, что услышал в нём волнение. – Когда? Это поможет? – всё-таки дрогнул змеиный саннин.
– Мне трудно сказать, я же только мельком видел его во сне. Сколько сейчас лет мальчику?
– Десять, – продолжил путь Орочимару. – Эта улучшенная печать… Она поможет?
– Нет. Та проклятая печать лишь немного продлит жизнь Кимимаро, – ответил Шисуи. – И причина болезни так и не была выяснена. Возможно, в том будущем, которое мы собираемся построить, всё будет по-другому. Быть может, что, когда вы выяснили про болезнь, было слишком поздно. Или просто не могли обратиться к самому лучшему ирьёнину всех пяти стран…
– Да, предупреждён, значит, вооружён, – согласился саннин.
– Знаете, именно из-за этого Кимимаро я решил дать вам шанс…
Орочимару только вопросительно посмотрел на Шисуи, и Итачи сам прислушался, потому что не был в курсе того, о чём говорил старший брат.
– Видите ли, Орочимару-сан. В тех видениях, иногда смутных и обрывочных, всё показано со стороны. И вы были там, мягко говоря, выставлены не самым приятным человеком. Но единственное, что меня удивило и насторожило, это Кимимаро. И в некоторой степени Гурэн, хотя я не был до конца уверен в её существовании. Я видел несколько воспоминаний Кимимаро, когда тот умирал, и из них было ясно, что вы подобрали его во время гражданской войны в Стране Воды, которая разгорелась там четыре года назад, это так?
– Да, он последний из клана Кагуя, – подтвердил внимательно слушающий Орочимару.
– Всего о вас и ваших взаимоотношениях я не знаю, но было понятно, что Кимимаро и Гурэн очень вас любили. Они даже хотели стать вашими сосудами и, как я понял, знали о своей участи. И вот что было странно. Несмотря на то, что у вас были как минимум два человека, которые были готовы и искренне желали стать вашими сосудами, теми всё время становились совершенно другие люди. Да и после болезни Кимимаро, когда тот стал, по сути, не нужным и бесполезным, особенно если учесть, каким чудовищем вас выставляют в Конохе, вы продолжали навещать его и пытаться вылечить или продлить жизнь. Это не укладывалось в общую схему. Поэтому я предположил, что вы просто не показывали этим детям, как на самом деле любите их.
Орочимару отвёл взгляд и промолчал, а Шисуи продолжил:
– Да, точно, теперь я вижу, что вы действительно их любите. Просто не хотели привязываться к ним и всё время держали дистанцию. Поэтому вы показались мне не безнадёжным, Орочимару-сан, и захотелось дать вам шанс.
Змеиный саннин кивнул, снова задумавшись, и остальной путь они проделали в тишине.
* * *
– Будьте внимательней. Мы приближаемся к лагерю нашего маленького клана. Мне обещали кучу ловушек, – хмыкнул Шисуи, когда солнце начало всходить из-за гор.
Через пару километров Итачи заметил натянутую на тропе леску.
– Здесь! – показал он на ловушку, соединяющуюся со взрывной печатью. – Тут тройная нить, осторожней.
Они обошли ещё несколько ловушек и, оценив укрепления периметра лагеря, Шисуи кивнул на неприметную щель в скале.
– Там.
Итачи хмыкнул, окинув взглядом местность, и мысленно похвалил ребят. Ничего не указывало на то, что в округе кто-то живёт.
– Так среди вас есть взрослые шиноби? – за их спинами поинтересовался Орочимару. – Я думал, что никто из старшего поколения Учиха не выжил в резне.
Итачи переглянулся с Шисуи и, взвинтив восприятие до максимума, помчался за старшим братом к пещере.
Часть 2. Глава 9. Знакомство
Из оговорок и реплик Учиха, которыми те обменялись, и того, что сказали ему, Орочимару понял, что остатки Великого клана являют собой младших его представителей. Этого не сказали вслух, но Орочимару был опытным шиноби и хорошо проанализировал ситуацию, в которой оказался сам и в которой оказались Учиха.
И каково же было его удивление, когда он ощутил из пещеры, на которую указал Шисуи, чакру как минимум двоих взрослых. Конечно, Орочимару не был полноценным сенсором, вроде обладающих бьякуганом членов клана Хьюга, но на относительно небольшие расстояния имел способность чувствовать источники силы и их сформированность. Благодаря такому «чутью» его работа с кадрами так ценилась в своё время Данзо. Орочимару видел потенциал даже в маленьких детях и мог спрогнозировать их дальнейшее развитие или отсутствие оного, что, надо сказать, вообще в целом облегчало работу в экспериментах и приводило к минимуму потерь.
На его взгляд, у того же Учиха Шисуи, не говоря о совсем молоденьком Итачи, источники чакры ещё не были до конца сформированы, а значит, они ещё смогут увеличить свой резерв, рост которого почти останавливается к двадцати – двадцати пяти годам, если шиноби до них доживают. После тридцати, если и возможен рост резерва, то совсем незначительный, не более одного-двух процентов, и то для этого требуются специальные методики тренировок. В «престарелом» возрасте можно лишь учить, оттачивать, трансформировать и оптимизировать техники, делая их менее чакроёмкими, ускорять выполнение, улучшать контроль над чакрой, сливать излишки чакры во внутренние печати и накопители, но не увеличивать резерв.
Так что Орочимару уже запланировал «раскачать» до максимума своих союзников, чтобы можно было жить и не опасаться тех же «Акацуки», особенно Лидера, Какузу, Кисаме и эту чёрно-белую тварь, которая имела неприятную привычку лезть, куда не следует, и против которой, слава фуиндзюцу, кое-что можно было предпринять.
Короткий вопрос, которым Орочимару хотел показать доверие к союзникам, так как он раскрывал некоторые из его способностей, привёл к странным последствиям. Оба Учиха, мгновенно напрягшись, поспешили к своим детям. Кажется, наличия взрослых в лагере не предполагалось.
Поразмыслив секунду, Орочимару последовал за молодёжью, никаких «злых намерений», страха и жажды крови он не ощущал, поэтому и подумал, что взрослые шиноби, с полностью сформировавшимися источниками, являются частью клана.
– Нии-сан! Онии-сан! – услышал он разноголосый детский хор, когда переместился в пещеру, воспользовавшись своей стихией земли. Слишком узкий лаз подходил разве что подросткам и никакого желания протискиваться у Орочимару не вызвал.
Братьев Учиха окружила стайка разновозрастной мелочи, среди которых выделялся паренёк повзрослее, было видно, что тот изо всех сил старался не присоединиться к остальным и не повиснуть на своих старших родичах. Именно этот паренёк и заметил Орочимару, тут же активировав шаринган сразу с двумя томоэ. И он еле удержался, чтобы не облизнуться: потенциал мальчика был крайне высок и даже мог превзойти потенциал Итачи, который, в свою очередь, пусть и был на уровне Шисуи, но через пару лет уже мог превзойти своего старшего брата.
«Не тот ли это младший брат, который мог убить меня?» – подумал Орочимару. Шисуи обернулся и кашлянул, призывая детей к порядку.
– Это Орочимару-сан, он наш союзник, поприветствуйте, пожалуйста, этого шиноби, как положено.
Дети выстроились в шеренгу и дружно выполнили полагающийся поклон.
– Здравствуйте, глубокоуважаемый Орочимару-сан, – единодушным хором прозвучало приветствие, от которого он даже хмыкнул, молодые шиноби не испытывали страха, не старались ему угодить, а с достоинством и вежливостью поздоровались, но это было очень тёплое приветствие, ему были рады, и им было любопытно, кто он такой.
Кроме одной девочки, возраста Кимимаро, и «потенциального мальчика» с двумя томоэ в шарингане, у детей не стояли ментально-эмоциональные блоки, которые обычно ставят клановым детям после восьми лет. Всё для того, чтобы на мозг не могли воздействовать и ставить закладки менталисты, вроде представителей клана Яманака. Блок так же затруднял определение эмоций, которые могли отслеживать как достаточно тренированные и опытные шиноби, так и многие, даже слабенькие, сенсоры. Так что Орочимару сделал соответствующий вывод о возрасте молодняка великого клана.
– Орочимару-сан один из Великой Тройки саннинов, – словно услышал молчаливые детские вопросы Шисуи. – Его подруга и товарищ по команде, саннин Сенджу Цунаде, в скором времени должна будет стать новой Хокаге Скрытого Листа.
Дети восприняли информацию по-разному.
Совсем маленькие девочка и два мальчика просто кивнули, восхищённо разглядывая его, а вот дети постарше… Мрачная удовлетворённость, – вот как бы описал Орочимару ощущаемые им эмоции и то, что мог прочесть на выразительных и не умеющих пока скрывать своё отношение детских лицах. Мелькнула мысль, что дети о многом были в курсе.
Среди, в большинстве своём, темноволосой малышни, ярким жёлтым пятном выделился голубоглазый блондинчик, навскидку не имеющий к Учиха никакого отношения, но с этим вопросом Орочимару решил разобраться позже.
Похоже, что он всё же не ошибся, когда навёл панику среди Учиха, и взрослые присутствовали, правда, двое в связанном и бессознательном виде. А вот третий, жгучий брюнет, имеющий седую прядь в волосах, спокойно и расслабленно сидел, с нечитаемой улыбкой поглаживая сиамскую кошку, разлёгшуюся у него на коленях, и поглядывал на них жёлто-зелёными глазами.
По всем ощущениям красивый, холёный мужчина, выглядящий лет на тридцать, не был шиноби, чакры не чувствовалась вовсе, и никакие эмоции не нарушали его спокойствия. Но на крестьянина брюнет не тянул, скорее – на дзёнина S-класса, впрочем, и от тех, даже если они скрывали свою чакру, в прямой близости Орочимару мог ощутить наличие очага. Тем более, что все остальные его чувства просто вопили, что брюнет с седой прядкой крайне опасен и злить его не стоит.
– Кхм, – Шисуи прервал его разглядывание мужчины, который отвечал всем признакам породистого аристократа, и если бы не цвет глаз, то точно мог оказаться кем-то из главной ветви Учиха. – Орочимару-сан, позвольте представить вам Ракурэй-сана, который неожиданно для нас решил присоединиться к нашей группе.
– Я буду рад продолжить работу со своими учениками, Шисуи-кун, – глубоким, хрипловатым голосом сказал мужчина, чуть склонив голову вбок. – Да и мой господин решил, что принцессе не подобает путешествовать без должного сопровождения, а у меня как раз намечался отпуск…
– Мы рады, что вы присоединились к нам, Ракурэй-сан, – поклонились оба Учиха.
Орочимару показалось, что оба брата выглядят несколько шокировано. По реакции Учиха и упоминании брюнетом некоего хозяина, появления у них этого человека явно никак не ожидалось. Мастер очень секретного клана? И почему тот говорил о принцессе? Может, кто-то из трёх девочек является дочерью кого-то важного? Если так, то понятно, как Учиха смогли спрятаться на полгода после произошедшего инцидента с их кланом.
Вполне вероятно, что у них был покровитель. Но, видимо, не всё так просто, и остатку клана понадобился новый дом. А значит, повезло показаться полезным старшим братьям Учиха, потому что, возможно, если бы те знали, что с ними будет этот самый Ракурэй, то их планы могли быть совсем иными. Мысли пронеслись в голове Орочимару мгновенно и ещё сильнее склонили чашу весов к сотрудничеству с маленьким кланом: он уже успел оценить потенциал всех присутствующих детей.
– Хм. Кто же те двое? – спросил Орочимару, кивнув на двух пленных шиноби.
Ответил мальчик постарше, предположительно – младший брат Итачи:
– Как оказалось, вчера на охоте мы с Наруто были неосторожны, и нас заметили эти шиноби. Они сказали, что они ниндзя бывшей деревни Скрытых Источников, ныне расформированной, промышляют на чёрном рынке, – губы мальчика скривились. – Забрались на территорию Страны Огня и высматривали чем поживиться на караванной дороге, проходящей в их страну вдоль Солёного перевала. Они устроили лагерь на возвышенности, один из них сенсор. Так и заметили нас. Проследили и решили напасть, как стемнеет. В это же время мастер Ракурэй дошёл до нас и схватил этих шиноби, когда те пытались подобраться к лагерю.
– И почему они до сих пор живы? – кажется, этот вопрос Шисуи адресовал Ракурэю, но ответил тот же паренёк.
– Они были нужны для тренировки техник допроса.
– Ребята бы сами справились, – Ракурэй издал странный звук, похожий на короткое мурчание. – Я просто решил прийти к ним с гостинцем.
– А ещё мастер вылечил Казуки, Таро и Рензо от простуды! – вставил блондинчик.
– Ребята, давайте-ка представимся Орочимару-сану, – по-видимому, услышав имена, спохватился Итачи. – А то вы тут, кажется, совсем одичали, пока меня не было! Где ваше воспитание?
Народ зашушукался, смутился и чинно расселся в центре пещеры.
– Меня зовут Учиха Мина. Мне десять лет, – старшая девочка с хвостиком набок церемонно поклонилась.
– Учиха Саске, восемь лет, – назвал своё имя мальчик с большим потенциалом.
– Так ты младший брат Итачи-куна? – прищурившись, спросил Орочимару.
– Да, это мой родной брат, – сдержанно ответил Итачи, предостерегающе взглянув, но Орочимару только улыбнулся и махнул рукой.
– Я вижу, что в твоём брате много скрытых сил, которые ему предстоит совершенствовать, должно быть, он очень способный мальчик, Итачи-кун.
– Это интер-ресно, Орочимару-сан, – внезапно подал голос Ракурэй, и показалось, что обычные зрачки брюнета на миг стали вертикальными. – Вижу, у вас есть особый дар отыскивать таланты.
– Думаю, да, – не стал отпираться Орочимару, демонстрируя честность. – И по тому, что я увидел, могу сказать, что у Шисуи-куна и Итачи-куна всё может получиться. И я принял решение устраниться из дел организации, чтобы вплотную заняться этим перспективным проектом.
– Мы рады это слышать, – спокойно кивнул Шисуи, но глаза старшего Учиха лучились радостью, а потом парень вовсе широко и открыто ему улыбнулся.
– Меня зовут Узумаки Наруто, мне восемь лет, и я джинчуурики девятихвостого лиса, самого крутого биджуу из всех! – гордо выпятив грудь, заявил блондинчик.
Некоторые дети проявили удивление, и только Саске и Мина, которые, видимо, были в курсе «хвостатой проблемы», спокойно взирали на других Учиха. Саске, сидящий рядом, даже положил Наруто на плечо руку, словно показывая остальным своё расположение к джинчуурики.
А Орочимару с хмыком подумал, что теперь проблема «как помириться с Джирайей» выглядит не такой уж невыполнимой.
![](img6.jpg)
Часть 2. Глава 10. Дорогие люди
– Орочимару-сама, так значит, вы больше не хотите, чтобы я стал вашим сосудом? – Орочимару обернулся, чтобы посмотреть на расстроенного, закусившего губу, Кимимаро. Красные точки клановой татуировки, которые были нанесены над бровями его воспитанника, почти сошлись вместе.
– Кимимаро, ты очень хороший ребёнок, – Орочимару коснулся чужих белоснежных волос, и от этого жеста Кимимаро зарделся. – У меня изменились планы. Я решил, что не нуждаюсь в сосудах.
– Но… Орочимару-сама, значит, я вам больше не нужен? – очень тихо спросил Кимимаро, опустив голову.
– Ты очень мне нужен, Кимимаро, – позволил себе присесть и прижать ребёнка к груди Орочимару. – Я же сказал, что ты очень хороший, а хорошими детьми не раскидываются. Ты мой, разве тебе этого мало?.. Постой… Ты какой-то слишком горячий.
Обнаружив у воспитанника лёгкую температуру, Орочимару запоздало подумал, что такой, как Кагуя Кимимаро, которого до шести лет держали в клетке собственные родичи, будет молчать до последнего, не желая его разочаровывать и опасаясь, что станет ему ненужным.
– Кимимаро, – отлепив от себя покрасневшего мальчика и заглянув в ярко-зелёные глаза, строго спросил Орочимару. – Ты хорошо себя чувствуешь? Я очень волнуюсь, что ты заболеешь, а я не смогу тебя вылечить. Ты же сразу мне скажешь, если у тебя будет плохое самочувствие, да?
– Д-да, – отвёл взгляд Кимимаро. – Я… Вчера у меня жгло в груди. А потом всё прошло… Не волнуйтесь. Орочимару-сама, со мной уже всё хорошо.
– Тебя надо срочно обследовать, – он повёл воспитанника в лабораторию. – Мне совсем не хочется, чтобы ты серьёзно заболел. Помни, что ты… дорог мне… Кимимаро, – пробормотал Орочимару, почувствовав, как крепкая, мозолистая детская ладошка сжала его руку сильней.
* * *
– Ты уже познакомился с остальными? – спросил Орочимару, не отрываясь от показателей.
Прошёл почти месяц с тех пор, как маленький клан Учиха пришёл в Страну Рисовых Полей и обосновался на его базе. Сюда же вчера, после выполнения плана по «разрыву с «Акацуки» и некоторых дел, он доставил с другой базы Кимимаро. Гурэн должна была подойти сама. У четырнадцатилетней «кристальной куноичи» было задание в Стране Снега. Но Орочимару совсем не понравилось, что алый кристалл, сделанный ученицей, который лежал у него в лаборатории, прямо на его глазах потемнел и потрескался. Это означало, что девочка ранена или находится на грани.
– Ещё нет, только видел их тренировки с тем мужчиной, – ответил Кимимаро. – Там одна девочка примерно моего возраста и два сильных мальчика, кажется, их зовут Саске и Наруто. А ещё я видел парня, старше Гурэн-чан, и маленьких. У них тоже есть кеккей генкай?
– Познакомишься, узнаешь, – хмыкнул Орочимару, снова изучив кристалл ученицы. – Я уйду в Страну Снега, кажется, Гурэн нужна помощь. Так что знакомство с нашими гостями на тебе. Ты же уже взрослый и самостоятельный мальчик.
У Кимимаро обнаружилась ранняя стадия туберкулёза, и Орочимару выдохнул, радуясь, что это удалось выяснить с подсказки Шисуи.
– Будешь принимать эти таблетки, как я напишу, – Орочимару быстро переложил нужные пилюли в баночки и сделал пометки. – И чтобы ничего не пропускал и действовал строго по рецепту. Когда из Конохи вернётся Кабуто, не забудь обратиться к нему, чтобы он проверил состояние твоего здоровья. Всё-таки я больше специализируюсь на ядах, противоядиях, генетике и хирургии, чем на лечебной медицине, а он уже получил ирьёнина В-ранга.
* * *
Орочимару двигался по направлению Страны Снега, которая, надо сказать, была совсем не ближним краем, даже с его скоростью и восстанавливающими пилюлями понадобится пять-шесть дней, чтобы достичь Казаханы. Местный даймё решил совершить карательный рейд, чтобы подставить кого-то, кажется, так. В подробности Орочимару не вдавался, Гурэн хотела испытать себя, и он ей это позволил. Утешало лишь то, что кристалл оставался померкшим, с трещинами, но не рассыпался, а значит, возомнившая себя самой сильной и крутой девчонка была жива.
По дороге Орочимару анализировал произошедшее за последний месяц. Познакомившись с кланом Учиха на Соляном перевале, он вместе с ними направился к своему убежищу в Стране Рисовых Полей. Делать это пришлось через Страну Горячих Источников, замаскировавшись под переселенцев из Страны Волн, кошка и несколько пойманных коз в их обозе вполне подтверждали «легенду», к тому же детям полезно пить молоко, а так его на всех хватало.
Орочимару, воспользовавшись мягкой модификацией своего тела и техникой изменения личины, пришлось изображать здоровую бабищу, а Ракурэю – его (её) мужа. Загадочный ниндзя легко изменился, став более загорелым, немытым и плоховыбритым мужиком в старой, латаной, но вполне крепкой одежде. И это тоже не было хенге, которое мало того, что просто было распознать по косвенным признакам, так ещё и привлекало фоном чакры разных ушлых сенсоров, которые не зря ели свой хлеб на границе. Но разгадать используемую технику не удалось.
Итачи тоже пришлось примерить женский образ, благо у парня были длинные волосы и довольно милая внешность: в итоге стал «старшей дочкой» Орочимару, вышедшей замуж за Шисуи, и самые мелкие трое детей были вроде как их. Наруто пришлось выкрасить в тёмный цвет, а то уж больно выделялся своим блондом. Джинчуурики, как и дети постарше, называл матерью Орочимару. Этакая большая многодетная семья… Прямо как ему когда-то мечталось в детстве…
Орочимару до сих пор хотелось ухмыляться от уха до уха, вспоминая, как он, издеваясь и изображая вздорную бабу, благо пример Цунаде так и стоял перед глазами, обложил матами посмевшего их остановить на границе с Огнём постового лесной стражи. Напирая на побледневшего шиноби большими титьками, с воплями на весь лес о «бедных несчастных сиротинушках, голодных и обездоленных». А потом ещё долго наслаждался круглыми глазами старших Учиха, которые явно от него такого актёрского мастерства не ожидали. Это словно вернуло его во времена юности, когда всё было просто и у него была команда, которой можно было верить как себе.
Вчетвером они вполне справились, и перекинуть детей на шестьсот километров получилось всего за неделю.
Устроив переселенцев, они с Итачи, чтобы не вызвать подозрений у Лидера и остальных вездесущих «Акацуки», вернулись на базу, сообщив, что появились небольшие проблемы, и получили новое задание. А после, буквально в километре от убежища чёрно-алых, Орочимару разыграл нападение на Итачи. Пришлось пожертвовать кистью руки, которую кунаем оттяпал Учиха – грёбаное кольцо можно было замаскировать, но снять только с мёртвого или лишившись пальца.
Руку Орочимару прихватил с собой, лишая организацию артефакта, по которому их находил Лидер, а затем, воспользовавшись техникой замены тела, вернул себе утраченную конечность.
Итачи остался в «Акацуки», решив узнать как можно больше секретов и продумать их устранение «изнутри». Плюс ко всему Орочимару поделился с Итачи свитком договора, и тот тоже стал сотрудничать со змеями. Всё это облегчало коммуникацию между ними, и можно было пользоваться обратным призывом, не вызывая подозрений у Лидера. Орочимару научил напарника нескольким блокирующим фуин, которые можно было установить в комнате, чтобы туда не мог проникнуть чёрно-белая тварь Зецу. А также такая барьерная печать удобно блокировала вызов и сигнал кольца.
Когда Орочимару вынес предложение на обсуждение по поводу своего договора с призывом, все с этим согласились. А Шисуи вспомнил, что максимальный призыв Орочимару – змей Манда, отчего-то впоследствии откажется с ним сотрудничать. Это было необычно, поэтому после демонстративного ухода из «Акацуки», Орочимару посетил Рьючидо – план змей, и переговорил с Хакуджа Сэннином.
Змеиный мудрец ответил, что рад тому, что Орочимару отказался от техники перерождения в урода, который не может зваться Белым Змеем, и что тем самым он бы нанёс оскорбление всему клану Докухэби. Манда, как прямой потомок Хакуджа, был бы крайне зол. Так как договор с кланом Докухэби подписан, то отказать Орочимару в призыве не смогли бы, но о партнёрстве и послушании можно было бы забыть, особенно с сильнейшими представителями клана.
– Разве что семья Нишикихэби стала бы с тобой сотрудничать, но, согласись, они пусть и довольно крупные, но глупы и не ядовиты, – усмехнувшись, сказал Хакуджа, выпуская дым из трубки. – Я вижу, что скоро тебе понадобится помощь нашего клана, чтобы прийти к твоей Цели. Мы поможем. А наш новый друг, подписавший договор с нами, даже сможет стать сэннином. Ты, кстати, тоже можешь попробовать, Орочимару, но я вижу, что в будущем тебе будет вовсе не до поиска силы, – гигантский белый змей сухо посмеялся, оставив в недоумении и загадав очередную загадку.
* * *
Гурэн обнаружилась в деревушке недалеко от Казаханы на одном из хуторов, недалеко от кланового поселения, кстати, уничтоженного подчистую. Какая-то крестьянка нашла девчонку и почти выходила. Вот только трёхлетний сын этой крестьянки был очень уж странным ребёнком. Явно, что замутила его мамашка с каким-то весьма сильным шиноби. Потенциал ребёнка был очень ярким и мощным. Даже слишком, для не особо сильной на шиноби Стране Снега.
Гурэн явно почувствовала его через свою проклятую метку, и Орочимару стало интересно, что девчонка будет делать. Так как в её задании одним из условий было «не оставлять свидетелей».