![](/files/books/160/oblozhka-knigi-spasenie-klana-uchiha-si-374944.jpg)
Текст книги "Спасение клана Учиха (СИ)"
Автор книги: Миято Кицунэ
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц)
Часть 2. Глава 5. Последние мысли
Хирузену снова снилась Бивако.
Жена, погибшая восемь с половиной лет назад при рождении Наруто, о чём-то недовольно ворчала и звала с собой. А он, как всегда, отмахивался тем, что у него много работы и быть Хокаге это большая ответственность. Никто его в этом не понимал, даже Бивако. Жена так радовалась, когда Хирузен оставил пост, а он сначала изнывал от скуки, потом пытался что-то объяснить Минато, которого выдвинул как ученика своего верного воспитанника Джирайи. Но мальчишка был упрям и считал себя самым умным, не слушая советы старших.
Несмотря на постоянное ворчание, жену Хирузен любил. И ему было жаль, что та погибла вместе с командой АНБУ, которая охраняла рожавшую джинчуурики. Это был самый сложный выбор в его жизни и самая большая жертва, на которую он пошёл ради Конохи. Деревни, которую любил всем сердцем.
* * *
– Значит, Кохару чем-то отравилась? Или её отравили? – сложив пальцы домиком, переспросил Хирузен у Митокадо.
– Да. Но, думаю, она сама. В её саду растут различные растения, в том числе довольно опасные, для создания лекарств и ядов. По какой-то причине она съела корень цикуты, скорее всего, перепутав с чем-то другим. В последнее время Кохару жаловалась на память, а её можно перепутать с сельдереем или петрушкой, да и пахнет цикута приятно.
– Что сказали медики?
– Они разводят руками и говорят, что отравление слишком серьёзное, выжила она и пока держится только из-за того, что когда-то проходила инъекции, вырабатывая сопротивляемость к ядам. Помнишь, перед войной с Суной? Песчаники любили всё подряд смазывать разной дрянью…
– Чёрт, – прошептал Хирузен, прикрывая глаза. – Сначала Данзо, теперь Кохару…
– Может быть, ты позовёшь на помощь свою ученицу? Думаю, она смогла бы помочь ей, – предложил Митокадо.
– Цунаде? – хмыкнул Хирузен. – Боюсь, что мы с последней представительницей клана Сенджу расстались не самым лучшим образом. Да и вряд ли ради Кохару она вернётся в Коноху. Не забывай, кто тогда дал Наваки с его командой ту миссию…
– Н-да… – потёр седую бороду старый друг. – Медики сказали, что Кохару протянет неделю. А один из АНБУ Корня не так давно присылал мне сообщение, что Цунаде снова находится в Танзаку. Она вообще часто там бывает. Это рай для игромана. Может быть, всё-таки попытаться её уговорить?
– Может, ей ещё мой пост Хокаге предложить?
– Это могло бы быть поводом, чтобы она вернулась в Коноху, – воодушевился Митокадо.
– Второй раз она не купится, – фыркнул Хирузен, вспомнив о своей болезни четыре года назад.
Тогда он думал, что всё будет плохо, и почти выклянчил исцеление у своей ученицы, но после того, как выздоровел, популярно объяснил, что смена власти в данный момент нежелательна. В Стране Воды произошла гражданская война, и только они с Данзо знали все обстоятельства, а старый друг вряд ли бы стал делиться информацией с Сенджу.
Смена лидера могла ослабить позицию Страны Огня. А что такое быть лидером? Это – постоянная ответственность. За всех. Но эта горькая пьянчужка Цунаде просто не могла потянуть столь ответственную должность! Хирузен был настоящим патриотом своего отечества и знал, что и когда надо делать, за какие ниточки дёрнуть, на какие кнопки нажать, как показать превосходство на редких собраниях Каге. Да и вообще, молодёжи только махать кулаками, а дело зачастую решала тонкая игра. Политика – это тебе не драка в подворотне, тут надо быть мудрым, хитрым и опытным стратегом, а не просто тупо «самым сильным».
– Ну да… – кхекнул Митокадо, протирая очки. – Тогда как-то… Не очень вышло. Помню, как она вышла, раздолбав кулаком дверь, и сказала, что Хокаге становятся только идиоты. Но… Кохару…
– Да, знаю, – задумался Хирузен. – Знаешь, есть у меня одна мыслишка… Можно позвать её, если сказать, что у меня есть важная информация по поводу клана Сенджу.
– Ты это о чём? – удивился его друг, прищурившись, отчего по его щекам разбежалась сеточка морщинок.
– Н-да… Только боюсь, что она потом меня прибьёт, что я столько лет скрывал это от неё, – фыркнул Хирузен. – Хотел с собой в могилу забрать секреты Нидайме, да вот…
– Неужели я чего-то не знаю?! Секрет Нидайме?
– Да… В тот раз он поручил мне Коноху одновременно со своим поздним нагуляным сыном, потому что я один об этом знал…
– Что?! У Нидайме есть или был сын? Он жив? Кто? – всполошился Митокадо, на миг даже показавшийся Хирузену тем девятнадцатилетним горячим юношей, которым некогда был. Сразу пришло то воспоминание о том, как Тобирама назначает его Третьим Хокаге.
– Мой ученик, Джирайя. Его мать умерла при родах, и мальчик попал в приют. Я знал о делах учителя, тот не мог привести мальчика в клан, и я присматривал за тем, с малолетства опекал и взял в ученики. Но поначалу Джи-тян казался очень бестолковым, пусть и не по годам сильным…
Митокадо сделал пару шагов назад и присел на диванчик.
– Так Джирайя, получается, наследник клана Сенджу? Ох, чёрт! Цунаде и правда может тебя прибить… А сам Джирайя знает?
– Нет, – Хирузен покачал головой. – Я вообще не видел смысла ему об этом рассказывать. От таких знаний появляется необоснованная гордость и странные желания. Типа «когда я вырасту, то стану Хокаге».
– Если бы Цунаде ответила на ухаживания Джирайи, то в Конохе мог бы возродиться клан основателей, – хмыкнул уже успокоившийся друг. – Н-да… Новость, конечно… А так ты воспитал верного пса… Кхе-кхе… Которого все считают кобелём… Впрочем, яблочко от яблоньки…
– Не забывайся, – нахмурил брови Хирузен. – Джирайя в этом качестве намного полезней для деревни.
– Ну, так мне послать за Цунаде-химе? – спросил Митокадо. – Думаю, намёк на такую информацию заставит её прийти в Коноху.
– Да, давай…
* * *
Хирузену снова снился сон.
В нём он проснулся от приятного запаха. Пахло его любимыми гёза, которые делала только жена. Даже послышалось тихое мычание с кухни апартаментов, которые он занимал в главном доме клана Сарутоби.
– Хирузе-е-н, – негромко позвали его, и он мог поклясться, что это был голос Бивако. – Я знаю, ты уже проснулся, иди завтракать, милый, а то я знаю тебя, наверное, уже весь с утра в думах о благе деревни.
Он поднялся с их широкой супружеской постели, на которой засыпал один почти девять лет, и осторожно двинулся на кухню, размышляя над очередным сном с его покойной женой в главной роли и о том, что будет на этот раз.
На кухне точно стояла его супруга и мыла посуду, напевая себе под нос.
– Садись, милый, завтрак на столе, – улыбнулась Бивако, присаживаясь напротив и подпирая щёку. – Прости, что постоянно ворчу на тебя, у тебя столько забот, а тут ещё и я со своим ворчанием.
Хирузен всматривался в родное лицо, испещрённое тонкими морщинками, и на всякий случай, как он всегда делал даже во сне, сложил печать.
– Рассейся!
Бивако никуда не делась и лишь тихо рассмеялась, коснувшись его ладони.
– Ох, ты совсем заработался… Ешь, остынет.
Он посмотрел на гёза, так знакомо уложенных в тарелке, и взял палочки.
– Очень вкусно, – похвалил он супругу, чувствуя сочную мясную начинку в жареных пельмешках. В этот раз даже успел её съесть, а то в предыдущие разы, когда ему снился подобный сон, сразу просыпался, не успев положить любимое лакомство на язык.
– Кушай, набирайся сил, а то совсем высох на своей работе. И когда же ты, наконец, будешь проводить больше времени дома? – всплеснула руками жена. – Прости, я обещала тебе не ворчать, но снова ворчу.
Хирузен, рассеянно кивая, доел всё с тарелки.
– Хорошо, что я тебя увидела, я скучала по тебе, милый. Ты вырастил хорошего ученика. Так приятно, что он сделал тебе такой подарок на день рождения, – меж тем продолжала говорить жена. – И я очень тронута, что тебе в такой день захотелось побыть со мной. Но знай, что мы очень скоро встретимся в Чистом мире. Так что не переживай об этом. Там хорошо, я не помню всего, но помню, что там было хорошо.
– Что? – Хирузен внезапно почувствовал странную слабость. – О чём ты говоришь? У меня не сегодня день рождения… Он прошёл почти месяц назад…
– Разве? – удивлённо протянула Бивако. – Как странно… Но разве ты не хотел меня увидеть?
Её лицо стало грозным, а глаза прищурились, и даже во сне, ощущая тошноту, Хирузен опасался расстроить свою избранницу жизни.
– Нет, что ты, конечно, я хотел тебя увидеть… Но скажи, Би-чан, что это за ученик, о котором ты говорила?
– О, я об Орочимару-куне, конечно же. Такой, как всегда, вежливый молодой человек…
– Но… – его пронзила внезапная догадка. – При технике воскрешения склера глаза становится чёрной… Почему же ты…
– Ах, там был ещё один молодой человек из клана Учиха, он наложил на меня отличное гендзюцу, чтобы ты чувствовал себя комфортно, – улыбнулась Бивако. – Он сказал, что тоже твой ученик. Значит, ты взял кого-то ещё обучать? Ты себя совсем не жалеешь, Хирузен… Хирузен?
Он упал, чувствуя, что из тела уходят все силы, глаза застила темнота. Сердце билось всё медленней и медленней, пока совсем не остановилось.
«Как же Коноха?» – была последняя мысль Третьего Хокаге.
Часть 2. Глава 6. Предлог или союз?
Орочимару думал. Вспоминал прошедшие годы и всё, что сказали ему двое Учиха.
Ему сорок шесть лет, тридцать из которых он служил разным хозяевам. Это уже в край достало. Нет, если бы мальчишки начали ему указывать, что делать и как жить, он бы плюнул на угрозу смерти и попытался прорваться с боем, тем более, у него было припасено много тузов в рукаве. Но, чёрт возьми, эти юнцы давали ему выбор и, похоже, что тоже находятся в патовой ситуации. Одним тем, что он знает об их существовании, они сильно рискуют. Это точно не будет отношениями «начальник – подчинённый» или «хозяин – слуга», это будет…
– Это будет интересно, – наконец принял решение Орочимару. – Что предполагает такой союз?
Замершие Учиха переглянулись.
– Вы согласны, Орочимару-сан? – недоверчиво протянул Шисуи.
– А что вы думали? Я разве похож на идиота? – сарказм было сложно удержать. – Ты видишь будущее. Итачи тот ещё гениальный хитрец. Даже если я сбегу сейчас, то, по твоим правдивым словам, всё равно умру, не исполнив своей мечты и не достигнув цели. К тому же вы говорили, что не единственные выжившие Учиха, а я сейчас в иллюзии, не думаю, что тут всё просто, так? Если бы Итачи был один, ещё можно было потрепыхаться, но когда противников много, и они предлагают союз, я не вижу смысла отказывать.
– Вы отказываетесь от техники перерождения со сменой тел и превращения себя в Белого Змея? – Шисуи заметно передёрнуло, и Орочимару даже стало интересно, как бы он выглядел.
– Думаю, да, – подумав, ответил он, но предупредил: – В данный момент вы заинтересовали меня больше, но в дальнейшем, если я не смогу улучшить технику или вы не найдёте альтернативы ей, то могу и вернуться к первоначальной идее.
– Нам это подходит, – вздохнул Шисуи. – Есть пара мыслей…
Орочимару хмыкнул, вспомнив, как точно так же две недели назад, когда они с Итачи были в родной и любимой Конохе, тот так же сказал о «паре мыслей» и у него полезли на лоб глаза от этих «пары мыслей».
– Тогда я хочу, чтобы вы меня освободили.
– Для начала пообещайте, что не причините вреда нам и другим Учиха. А также что искренне заинтересованы в нашем с вами союзе, – положив руку брату на плечо, попросил старший Учиха.
– Да-да, не буду я никого из вас бить, ругать и обижать, будем дружить и придумывать злодейские планы вместе, – закатил глаза Орочимару. – Признаю, что мне интересен этот союз.
– Мы просто хотим выжить и жить в мире, – глухо сказал Итачи.
– Думаю, этого достаточно, – Шисуи кивнул и исчез из иллюзии. Змеи, связывающие его, пропали, и Орочимару увидел, что стоит в барьере.
– Так и думал, что не всё так просто, – усмехнулся он. Три клона Шисуи прервали технику, и барьер пропал.
– Кстати, – прервал их молчаливое разглядывание друг друга Итачи. – Мой только что развеявшийся вороний клон сообщил, что Сарутоби Хирузен умер утром два дня назад, а Кабуто уничтожил все улики его отравления до того, как Сенджу Цунаде прибыла в Коноху.
Орочимару усмехнулся.
– Значит, всё получилось?
– Похоже на то, – пожал плечами Итачи. И, посмотрев на брата, сказал: – Мы немного изменили план в связи с объединением с Орочимару-саном и тем, что в Конохе у него имелся шпион.
Наблюдая за братьями, Орочимару заметил, что в присутствии Шисуи Итачи чуть расслабляется и становится каким-то менее серьёзным. Оба на секунду замерли, побуравив друг друга шаринганами. Орочимару даже не понял сначала, что это было. Но потом старший отвёл взгляд от своего брата, посмотрел на него и улыбнулся:
– Ясно. Очень впечатляет, Орочимару-сан. Значит, технику воскрешения «Эдо Тенсей» вы уже знаете? А Кабуто, хотя ему всего четырнадцать лет, и он специализируется на медицине, прекрасно справился со своей задачей по проникновению в дом Хокаге, распечатав там его воскрешённую жену, восприятие которой немного подправил Итачи. И наша «ловушка снов», «Баку-но-дзюцу»,* сработала на Хирузене, видимо, как надо.
– Да, воспоминания о Бивако-сан дал я, – кивнул Орочимару, ему стало ясно, что братья, по всей видимости, могут очень быстро обмениваться друг с другом информацией.
– Отличный яд и отличная работа вашего шпиона, если учесть, что даже Цунаде-сан, которая делала вскрытие Сандайме, постановила, что у того износилось сердце и он умер от естественных причин, вроде переживаний, стрессов и тяжёлой нервной работы.
– А как та советница, Кохару, кажется? – поинтересовался Орочимару, её отравление его интересовало больше, так как доза цикуты была не смертельной, и ему было интересно, зачем ту отравили.
– Цунаде её вылечила, – ответил Итачи. – Но, к сожалению, – его лицо стало наигранно печальным. – К сожалению, яд сильно повредил мозг, и теперь уважаемая Кохару больше напоминает овощ, чем шиноби. А такое «удачное» стечение обстоятельств и потеря лидера деревни позволили быстро выбрать следующим Хокаге вашу подругу.
– Так Цунаде стала Хокаге? – изумился Орочимару.
– Её инаугурация через месяц. Мы полагаем, что в дальнейшем её должность поможет нам и вам, в том числе, вернуться в так любимую нами деревню, – кивнул Шисуи.
– Ну, в принципе, с Цунаде мы никогда не конфликтовали, – зацепился за эту мысль Орочимару. – А на покойного теперь Хирузена у меня компромата выше крыши. Это может сработать. Конечно, всё не так просто… И моя репутация изрядно подпорчена…
– Мы немного подождём, прежде чем её заездит старичьё, чтобы Цунаде-химе была более благосклонна к своим друзьям, – предложил старший Учиха. – Затем нам надо будет ликвидировать последнего старейшину, который знает правду о нашей ситуации с кланом Учиха и который был среди тех, кто отдал приказ Итачи. И мы сможем вернуться… Кстати, если вы вернёте расположение Джирайи-сана, то возвращение в Коноху может пройти более гладко.
– Старый извращенец, – хмыкнул Орочимару, вспомнив о друге. Открывшиеся перспективы стали его интересовать всё больше и больше.
– По моим видениям, вы после ухода из «Акацуки» попытались создать свою скрытую деревню в Стране Рисовых Полей, назвав её «Деревней Звука», но буквально за несколько лет всю эту систему уничтожили, многих ваших шиноби перебили, и вы отказались от этой идеи, оставшись один с Кабуто и ещё несколькими помощниками. Так что это, конечно, дело ваше, возвращаться в Коноху или нет. Но в наши планы входит возвращение в селение, основанное нашим кланом, и возрождение Учиха.
– Хм, – усмехнулся Орочимару. – Посмотрим, как карта ляжет. Сейчас я пока не могу точно решить. Вы просто взяли и выбили всю почву у меня из-под ног.
– Извините, Орочимару-сан, – хором сказали Учиха, и Орочимару еле удержался от смеха, так в этот момент братья были похожи на нашкодивших малышей. Впрочем, они и так малыши по сравнению с ним, пусть он и отдавал должное их умам и талантам. Но, в любом случае, они заслуживали его уважения.
– Это, конечно, наши грандиозные планы, и они исполнятся не сейчас. Пока мы слабы и нам нечего предложить Конохе. Так что, думаю, этот разговор о возвращении стоит отложить, – кашлянув, сказал Шисуи. – Карта и правда может лечь как угодно. Всё предугадать невозможно, а с изменением настоящего, меняется и будущее. Я просто хотел выжить и спасти как можно больше своих соклановцев. А тут вы оказались не таким уж плохим, как выходило в видениях. Так что надеяться на них я тоже не буду сильно, считаю, что каждый сам кузнец своего счастья и должен думать своей головой, но прислушиваться к умудрённым опытом товарищам тоже надо.
– Отрадно слышать такие слова, Шисуи-кун, – хмыкнул слегка польщённый «умудрённый опытом» Орочимару.
– Думаю, нам надо двигаться в сторону Солёного перевала, там я оставил остальных. Орочимару-сан, – посмотрел на него старший Учиха. – А когда вы планировали покинуть «Акацуки»?
– К побегу у меня всё готово, если ты об этом, Шисуи-кун, – ответил он. – Я хотел скрыться после того, как захватил бы тело Итачи… – отчего-то ему стало неудобно за свои слова.
– В моих видениях у вас это бы не вышло, – помотал головой старший Учиха. – И вы просто покинули «Акацуки» после неудачной попытки и, кстати, лишились руки с кольцом.
– Ясно, тогда получается, что я могу устраниться от дел организации в любое удобное время, – сказал Орочимару. – По правде, уже достало бегать туда-сюда по всему континенту, чтобы выполнять чьи-то поручения.
– Мы доверяем вам, Орочимару-сан, – добавил Итачи. – Но на всякий случай я хочу предупредить вас о том, что на наших братьев и сестёр зариться не надо. Данзо тому пример.
– О, – доверительно шепнул Шисуи, покосившись на брата. – В моих видениях вы пытались заполучить тело младшего брата Итачи. Правда, тот вас и убил в итоге, а Итачи лишил надежды на посмертие, очень сильно расстроившись по этому поводу. Но сейчас-то всё по-другому, правда? – парень улыбнулся вроде бы милой улыбкой, которую Орочимару уже видел у Итачи.
Невольно по спине пробежались холодные мурашки.
– Я заинтересован в нашем союзе, – подумав, ответил Орочимару, не отставая от прыгающих по деревьям братьев. – Поэтому Итачи-куну не о чем беспокоиться.
Примечание к главе:
* «Баку-но-дзюцу» – гендзюцу, вызывающее определённые сны. Баку в японской мифологии – бог сна (пожирающий сны).
Часть 2. Глава 7. Самостоятельные дети
– Ну как ты, братец? – Саске склонился над Казуки, у которого, после их перехода, ещё и начался жар. Зафиксированная в лубке нога была очень горячей, троюродный брат потел, но при этом стучал зубами от озноба, несмотря на то, что его накрыли несколькими одеялами.
– Нормально, – прошептал Казуки, которого половину похода Шисуи пришлось нести на руках. – Так глупо получилось. От меня сплошные проблемы…
Саске хмыкнул.
– Не говори так, братец, лучше попытайся поспать.
Получилось действительно не очень-то умно. Казуки на третий день их путешествия стёр ногу, а потом, промолчав об этом, оступился. Один неверный шаг, и закрытый перелом голени. Медиков среди них не было. Шисуи знал только оказание первой помощи. Хорошо, что шаринган брата мог, как оказалось, видеть не только потоки чакры, но и, при желании, кости. Ногу Казуки вправили и зафиксировали. Им пришлось сутки торчать на одном месте, чтобы кость как-то немного прижилась, а то без ирьёнина братец мог остаться хромым с неправильно сросшейся ногой. Шисуи только посоветовал Казуки гонять по каналам и направлять чакру к своей переломанной конечности для ускорения регенерации.
Далее продвижения в сколько-то скоростном темпе не получилось. Шисуи нёс Казуки, а мелким приходилось топать пешком или их несли все остальные по очереди. В день еле-еле могли делать переход в двадцать километров, а иногда и того меньше. Вместо запланированных Шисуи тридцати пяти – сорока. В итоге плелись до гор почти три недели, уничтожили практически все запасы продовольствия и сильно устали. Дети так выдохлись, что первые сутки мелкие просто спали. А теперь ещё выяснилось, что Казуки, Рензо и Таро простыли или просто организм так утомился, что они заболели. У всех троих начался жар и кашель. Саске старший брат оставил за старшего и он не знал, что с этим делать.
– У нас только общеукрепляющие, от чакроистощения и кроветворные пилюли, при ранениях, – сказала подошедшая к нему Мина. – Общеукрепляющие я дала всем. А что делать с кашлем, не знаю. Таро и Рензо я поменяла холодные компрессы, мы с Юмико пытаемся сбить температуру. А Казуки, наоборот, знобит, ему надо больше пить горячей жидкости. Надо сходить за водой, и я вчера последний рис сварила…
– Ясно, – собрался с мыслями Саске. – Тогда мы с Наруто пройдёмся по округе, может быть, что-нибудь найдём из дичи. Юмико пусть присмотрит за больными и Юи с Нацуми, а вы с Сэном сходите за водой к реке. В одиночку никуда! И помните о ловушках, которые мы установили вокруг лагеря.
Саске посмотрел, что их сиамская спутница легла на грудь Казуки, и тот затих и, кажется, заснул. Юи и Нацуми, по просьбе Наруто, сели в уголок и начали свой урок каллиграфии, который не проделывали во время похода.
Потрепав малышей по головам, Наруто кивнул, показывая, что услышал насчёт охоты. Они собрались и вышли из пещеры.
* * *
– Как думаешь, Итачи вернётся с Шисуи? – спросил Саске у друга. Они двигались в сторону предгорья, на котором видели пасущихся коз.
– Так наверное, – пожал плечами тот. – Ты так расстроился, когда Итачи ушёл, а сейчас скучаешь по нему. Думаю, что твой старший брат чувствует то же самое.
– Тогда почему?.. – Саске покосился на Наруто и вздохнул.
Устраивать сцены и показывать свои обиды было не к месту. Сейчас много дел и помимо своих переживаний. С этой мыслью Саске замер. Действительно, если Итачи направился в качестве шпиона в стан врага, то мог бы плохо отыграть, переживая за него. Наверное, брат не хотел расстраиваться бурным расставанием с ним или боялся, что он его не отпустит. Поэтому и ушёл, как на простую свою миссию, а как оказалось – всё это надолго и очень опасно. Прошло почти полтора месяца, как Саске не виделся с братом, и это было самым длительным сроком их расставания.
– Смотри, Саске, там стадо коз пасётся, – потряс за руку Наруто и прошептал. – Блин, молока охота… Смотри, какое вымя, и у них уже мелкие появились…
Не сказать, что Саске очень любил молоко, но это замечание не оставило равнодушным и его. Даже среди кошек молоко было деликатесом, которое подавали только в няко-барах, а туда им ход был заказан. Только однажды Тэкиноину-сан отвёл их с командой Зеро отметить победу над другой группой няко-ниндзя, и они выпили там по стакану молока. Сейчас, после полугода житья на диете «что поймаешь, то и съешь», Саске решил, что молока ему очень хочется.
– Думаю, остальные бы тоже обрадовались… А от простуды хорошо помогает молоко с мёдом, это мне Мина говорила как-то… – продолжил тихо рассуждать Наруто. – Может, мы сможем одну из этих коз захватить живьём? Как думаешь, Саске?
Саске подумал, что это хорошая идея.
* * *
Посланные в обход клоны Наруто успешно изображали часть стада, постепенно приближаясь к выбранной ими козе с самым большим выменем. Та почувствовала подвох и даже попыталась сбежать, но Наруто был ловчее и надел на шею будущей «молочной ферме» верёвку, а клоны вцепились в её шерсть. Остальное стадо побежало как раз на них, и они убили двух молодых козочек, освежевав их на месте, срезав шкуры и запечатав мясо в свитки.
Упирающуюся рогатую пленницу они благополучно стреножили и транспортировали до лагеря, козлёнок бежал за ними и тоненько звал свою маму. Рука убить детёныша не поднялась ни у Саске, ни у его друга, поэтому вымотавшегося козлёнка они тоже забрали с собой, подняв на скалу с их пещерой.
– Вы долго… Ой! – Мина вытаращилась во все глаза на них и уже порядком уставшую и смирившуюся со своей участью козу, которая что-то недовольно проблеяла.
– Кто-то умеет доить? – деловито спросил Наруто у девочек. – Мы решили, что молоко нам не помешает.
– Надо соорудить что-то вроде загона для нашей животинки, – распорядился Саске. – Юмико, Сэн, сходите за палками, отгородим им уголок.
– Держи, тут мясо в свитках, – передал Мине их добычу Наруто.
Работа по созданию загона закипела. Им удалось сцедить молока, которое согрели и напоили сначала больных парней, Нацуми, Юи, плошку дали Саюри-сан, а остальным досталось по половинке кружки. Козе и козлёнку, в углу пещеры ближе к выходу, обустроили загон, нарвали травы и поставили корытце из бамбука, которое наполнили водой. Наруто с помощью бытовых печатей организовал изоляцию от звуков и запахов, чтобы новые домашние животные их не выдали.
* * *
– Вкусно, – похвалил Наруто, подув на похлёбку, которую приготовила Мина.
Они сидели вокруг сделанной из растопленного жира и фитиля «жидкой» свечи в плоской посудине и поглощали ужин. Казуки, Таро и Рензо девочки уже накормили бульоном, а им досталось отваренное мясо с найденными у реки ребятами диким луком, ростками бамбука и спаржи.
– Как думаешь, Саске, когда нии-сан вернётся? – спросила Юмико. – Уже два дня прошло, как он ушёл.
– Не волнуйся, – улыбнулся он младшей сестрёнке. – Он обещал, что… – Саске осёкся, потому что Наруто тихо вскрикнул, выронив уже пустую плошку из рук, и зашипел, потирая запястье.
– Что случилось?
– Помнишь, я установил пробный сигнальный контур по дневнику отца? Кажется, он сработал, – пробормотал тот. – Как минимум трое, и у всех много чакры.
– Всем живо спрятаться в «спальню» и активировать печать сокрытия, – командовал Саске вмиг притихшим ребятам, а сам затушил фитиль. Девочки тоже, как и он, сверкая красными глазами, подхватили малышей, а Сэн сжал кунай в руках и упрямо остался на месте.
– Саске, я-то ничего не вижу в темноте, – пробормотал Наруто, всё ещё ковыряясь со своим запястьем. – Чёрт, они очень сильные, видимо, так руку резануло… Надо будет уменьшить…
Саске схватил друга за плечо и встряхнул, чтобы тот собрался. Наруто умолк и стал серьёзней.
– Доверься мне и своему чутью, мы с тобой идём ко входу. Сэн, ты тоже иди в периметр, охраняй девчонок и остальных, – паренёк всё-таки послушался, и Саске выдохнул, чувствуя, как исчезла чакра его друзей. Если не знать куда идти, то можно их и не обнаружить. Пещера большая.
– Это могут быть Шисуи и Итачи? – спросил он Наруто.
– Не знаю. Сигнальный контур недоработанным был. Он только наличие чакры и её примерный объём показывает, и то я теперь понял, почему отец отказался от его разработки. И кто тогда третий? Лучше исходить из самого плохого расклада. Они примерно в километре от нас, может, мимо пройдут, если не наши?
– Всё, тихо! Подождём. Скрой свою чакру, – прошептал Саске.
– Давай над выходом, там есть небольшая площадка, – предложил Наруто, – Я её ещё днём разглядел.
Саске согласился, и они забрались по стене и замерли над входом в пещеру, в готовности атаковать нежданных гостей.
Время медленно текло, стало очень тихо, даже Наруто, кажется, дышал через раз.
Снаружи раздались шорохи, послышались обрывки слов, и Саске почувствовал чьё-то приближение. Чакра была незнакомой. И, пусть он никогда особо не задумывался об особенностях и отличиях чакры друг от друга, но та точно не принадлежала ни Шисуи, ни его брату. И вдобавок внушала непонятной природы трепет и страх. На миг он почувствовал себя мышкой, которая забилась в норке в надежде, что её не найдёт змея.
Сердце, тяжело бухая в ушах, отсчитывало секунды до встречи с неизвестными.