![](/files/books/160/oblozhka-knigi-spasenie-klana-uchiha-si-374944.jpg)
Текст книги "Спасение клана Учиха (СИ)"
Автор книги: Миято Кицунэ
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 30 страниц)
Часть 3. Глава 4. Семейные техники
– Анэ-сан, а ничего, что ты оставила Такеши? – спросил кристальную куноичи Кимимаро, и Саске тоже посмотрел на девушку.
Гурэн сначала недовольно цыкнула, хмуро посмотрев на названного братишку, но потом её взгляд смягчился.
– Сейчас, когда вернулась Карин, я могу оставить сына на неё. Шисуи вместе с Казуки и Юмико ушёл на миссию, а тут предложили неплохие деньги всего за пару дней работы.
Саске даже удивил такой подробный и обоснованный ответ. Всё-таки Гурэн была довольно резка в высказываниях и редко «снисходила до малышни», предпочитая общение со старшими: Шисуи, Итачи, Кабуто, но больше всех – с Орочимару-саном.
Саске вспомнил, что Мина и его двоюродная сестрёнка Юмико, частенько третируемые кристальной куноичи по поводу тренировок, в последнее время сдружились с Гурэн на почве пятерых карапузов, за которыми нужен глаз да глаз.
– Гурэн-чан, – решил рискнуть Саске, – Мастер Ракурэй сказал мне, что для своего шотен-но-дзюцу ты используешь объединение двух стихий, это правда? А каких?
– Да, – после секундной паузы ответила ему Гурэн. – Уникальный геном, позволяющий соединить две стихии – молнии и земли, даёт мою кристальную технику.
– Ого! Молнии? Я так и думал! – обрадовано воскликнул Саске.
Старшие братья выяснили предрасположенности у всех из их маленького клана, и только у Саске, в отличие от остальных, имеющих второй стихией после кланового огня в основном воду или землю, была молния. У Наруто был ветер, и владению этой стихией лучшего друга обучал Орочимару, освободив от этой обязанности Ракурэй-сана. А с Саске управлению молнией, больше присущей шиноби Облака, некому было заниматься. Шисуи просил потерпеть до Конохи, мол, там обязательно найдётся учитель, а сам учил техникам земли Казуки, который уже мог сливаться с камнем. Саске было несколько досадно от того, что он был на год старше троюродного брата, но ещё даже не знал, как создать электрический разряд.
– И почему же ты так думал? – хмыкнула Гурэн, вернув Саске к их разговору.
– Мой дедушка Савада любил собирать камни и минералы и рассказывать про них, – ответил он. – У него в коллекции был такой полупрозрачный рыжеватый полый камень, его любимый. Он говорил, что это фульгурит – спёкшийся от удара молнии песок. Очень редко встречается. Вот я и подумал, что ты воздействуешь молнией на стихию земли, заставляя стать твёрдой, и превращаешь в свои кристаллы.
– А ты очень сообразительный мальчик, – улыбнулась Гурэн и неожиданно для Саске потрепала его по волосам. – Ты был прав.
– Так вот почему твои кристаллы такие тёплые, анэ-сан! – вклинился Кимимаро. – Ты создаёшь что-то вроде моментального разряда для земли и превращаешь её в свою технику!
– О, и ты нарываешься на комплимент, Кими-кун? – подшутила над Кимимаро кристальная куноичи, растрепав его белоснежные волосы. Кимимаро слегка покраснел, но довольно улыбнулся, словно правда «нарывался».
– Гурэн-чан, а ты… А ты можешь помочь мне в управлении стихией молнии? Пожалуйста! – попросил Саске.
– Так у тебя стихия молнии? – удивилась та. – Насколько я помню, у твоих братьев огонь, вода и земля… Да и у всех остальных Учиха – тоже.
– У меня огонь и молния. Шисуи, когда проверял, сказал, что это потому, что у матери моей мамы тоже была молния. Так… Ты… Поможешь мне? Хотя бы в освоении и пробуждении.
– То есть ты не понимаешь, с чего начать? – поняла его Гурэн и задумалась. – Но, насколько я понимаю, ты уже умеешь преобразовывать свою чакру в стихийную и выполняешь разные огненные дзюцу?
– Да, – с толикой гордости ответил Саске. – Я могу сделать огненный шар и даже гигантский огненный шар, если вместе с Наруто и его ветром. Ещё технику драконьего пламени и «цветы Феникса». И ещё огненного дракона… Но у меня пока он не очень большим выходит…
– Дракончик, – хихикнул Кимимаро, уточнив, и показал руками размер техники.
– Чакры не хватает, – вздохнул Саске, признавая правоту друга. У старших братьев «дракон» действительно выглядел устрашающе, а не скромной двухметровой гусеницей с пастью.
– Я почти не знаю техник стихии молнии… – протянула Гурэн. – В основном я занималась именно шотен-но-дзюцу, используя изначальные свои стихии только как инструменты. Но с пробуждением помогу.
Саске обрадовано угукнул и приготовился внимать.
– У шиноби, владеющих стихией молнии, есть внутри что-то вроде, – Гурэн вывела пальцем в воздухе круг, – электромагнитного контура. Из-за железа в крови и типа чакры. Так что когда мы замыкаем свой контур, – она свела указательные пальцы, и Саске увидел мелькнувшую голубоватую искорку между ними, – и при этом выполняем преобразование стихии, то получается чакра молнии. А уже при помощи ручных печатей мы можем использовать свою стихию для разных техник или придавать ей форму. Не знаю, в курсе ли ты о круговороте элементов, но молния может разрушать техники земли, а ветер может нарушить техники стихии молнии. Но зато шотон – стихию кристалла, не может разрушить ни молния, ни ветер, которые опасны для техник-основ по отдельности. Надеюсь, я понятно объяснила?
– Всё очень понятно, – кивнул Саске. – Так значит, мне надо попробовать создать электрический разряд между двумя ладонями?
– Чакра молнии очень быстрая… А как ты ощущаешь чакру огня?
– Тепло в груди, – подумав, ответил он. – Моё тело словно зажигается. Но это было довольно легко… У клана Учиха сродство со стихией огня на генетическом уровне. Насколько я знаю, нет ни одного Учиха, который бы не владел огненными техниками. По крайней мере те, у кого есть шаринган. Это, кажется, связано, нам на занятиях в клане что-то такое рассказывали…
– Я ощущаю молнию, как что-то очень быстрое… Немного болезненное. Удар по нервам… Это сложно объяснить, но ты как бы заволноваться, что ли, должен… – с сомнением посмотрела на него Гурэн. – В любом случае, попробуешь на привале. В начале может быть сложно, но потом будет получаться проще и быстрее. Не думаю, что высвобождение огня у тебя, несмотря на яркую предрасположенность, получилось сразу.
Саске вспомнил множество своих попыток и обожжённые щёки и губы и помотал головой.
– Развить вторую стихию намного сложнее первой, но ты, я вижу, мальчик упорный и сильный, справишься, – улыбнулась ему Гурэн.
* * *
– Ай! – дёрнул рукой Саске и сунул палец в рот.
– Как успехи? – поинтересовался Кимимаро, присевший рядом. – Получается сделать разряд молнии?
– Нет, – буркнул недовольный Саске. – Меня только дёргает немного.
– Ну, значит, дело идёт, ты в правильном направлении двигаешься, – улыбнулся его друг.
– Кими, а у тебя есть какая-то стихия? – заинтересовался он, посмотрев в зелёные глаза. – Или ты только хидзюцу можешь использовать?
– Ну, хидзюцу у Кагуя на первом месте, но мой клан из Скрытого Тумана вообще-то, так что у меня ко всему прочему есть стихия воды. Но я её совсем не осваивал. У Орочимару-отоо-сана техники земли и ветра. У Гурэн-анэ-сан – земли и молнии, как выяснилось. Меня техникам воды просто некому учить. Разве что у Кабуто кроме стихии земли есть и вода, но он больше землю развивал, его наш приёмный отец обучал. Тем более, онии-сан ирьёдзюцу занимается, и виделись мы редко. Кажется, он сам только-только воду начал осваивать в Конохе, кто-то его обучает. Но твой старший брат, Итачи, пообещал мне, что вместе с Юмико и Сэном, когда он с нами в Лист вернётся, то будет и меня учить. Ещё у Юкимару тоже, по идее, должна быть стихия воды, он же из Страны Снега, – задумчиво потеребил белую прядь Кимимаро. – Раньше Юкимару был мелким, но сейчас он здорово подрос, так что, может, ещё и с ним…
– Получается, что у нашей большой семьи есть все пять основных стихий, – подсчитал Саске. – Самые редкие – это ветер, он только у Орочимару-сана и у Наруто. А, нет, ещё у Ракурэй-сана тоже есть стихия ветра, значит, самой редкой будет молния – есть у меня и Гурэн. Земля – у Орочимару-сана, Кабуто, Шисуи, опять Гурэн…
– У Мины, – подсказал Кимимаро. – Но она её не осваивала.
– Мины, – кивнул Саске, – ещё у Казуки – он уже начал. Вроде бы у Рензо и Таро тоже земля, но они ещё не доросли до работы со второй стихией.
– Вода – у меня, Итачи, Кабуто, Юмико, Сэна, Юкимаро… – подхватил Кимимаро, загибая пальцы.
– Хм. Мне кажется, что у Юи, когда была проверка, тоже была вода, но может быть, я что-то путаю, – вспомнил Саске. – А у всех Учиха – огонь.
– А у Карин что? – задумался его друг. – Она говорила, что изучала канчидзюцу и ирьёздюцу в стране змей. А про стихии мне ничего не сказала…
– Её ещё никто не проверял, – вмешалась в их занимательный разговор Гурэн. – Ну что, отдохнули? Тогда потопали дальше.
* * *
К убежищу Саске подходил весьма довольным. За четыре дня миссии они успели сходить до Хотто, передать местному торговцу срочный свиток с посланием от его друга из Та. Послание, видимо, было весьма приятным или важным, потому что денег им дали даже немного больше, чем договорилась Гурэн. Поэтому на «лишку» они накупили разных вкусностей, а ещё отрез ткани на красивое кимоно. У Комацу-сан, матери Юкимару, должны были быть именины через пару дней, в пятнадцатый день третьего месяца, и они с Гурэн и Кимимаро приняли решение немного побаловать женщину, которая за ними всеми ухаживает. Ещё получилось понять, как выполнять преобразование простой чакры в чакру молнии. И Саске был очень собой горд.
– Мы вернулись даже раньше, чем Шисуи, – удовлетворённо сказала Гурэн, но вдруг её спина напряглась. – Странно, что…
Реплику перебила выскочившая к ним Мина, вся взлохмаченная и перепуганная. Саске лишь взглянул на неё, и сердце сжалось в недобрых предчувствиях.
– Мина! Что случилось?
– Саске! – кинулась к нему названная сестра. Чёрные глаза были наполнены слезами и ужасом. – Там… Итачи… Онии-сан… Там…
– Что? Что с Итачи? – встряхнул Мину Саске, в тот же момент ощутив запах крови и заметив пару бурых пятен на полу.
– Он ранен. С ним Карин. Орочимару-сан отправился в Та, а Кабуто-сенсея вызвать мы не можем.
Часть 3. Глава 5. В надёжных руках
– Так глупо… – прошептал Итачи, сетуя на самого себя и зажимая рану на боку, которую оставила Самехада.
Напарник напал неожиданно.
Итачи не почувствовал от Кисаме никакой жажды крови и получил удар вскользь. Если слово «вскользь» применимо для полуразумного шевелящегося оружия, не имеющего острия и напоминавшего зубастого ежа и фугу одновременно.
Когда Кисаме внушалась мысль уйти из «Акацуки», как-то забылось, что сам Итачи тоже состоит в этой организации. И вот, за что боролись, на то и напоролись.
В Стране Мороза Хошигаки Кисаме принял решение уйти из «Акацуки», и Итачи оказался на пути его отхода.
Накануне они переночевали в гостинице в разных комнатах, Кисаме остался с Суйгецу, что-то расспрашивал у парня, да и сам Итачи не хотел им мешать. Он оградился защитным барьером, поставил в стылой каморке согревающую бытовую печать, припасённую на такой случай, и с удовольствием уснул, укрывшись двумя одеялами. А утром в условленное время выхода хмурый Кисаме встретился ему один.
– А где Суйгецу? – удивлённо спросил Итачи.
– Сбежал куда-то, прихватив мой кошелёк, – буркнул мечник, и Итачи с лёгкой досадой отметил про себя, что, по-видимому, общая хмурость напарника связана с этим событием. А мальчишка из клана Хозуки слишком долго скитался один и перестал кому-либо доверять.
А затем, на выходе из города, Кисаме, не сказав ни слова, ничем не выдав себя, напал, рубанув ощетинившейся Самехадой. Итачи не ожидал подобного, но звериная реакция спасла его от мгновенной смерти. Ткань чёрного плаща с красными облаками намокла от крови, было чертовски больно, но он не позволил себе даже поморщиться.
– В чём дело, Кисаме-сан? – ровным голосом спросил он, снимая маску. – Я что, чем-то обидел вас?
– Извините, Итачи-сан, но… – слегка растерялся Хошигаки. – Я принял решение вернуться в Киригакуре.
– Так в чём же дело? – приподнял бровь Итачи, выказывая всю степень своего недоумения. – Возвращайтесь. Вам есть куда вернуться. Я сам вам об этом говорил пару дней назад. И, кстати, я почувствовал тебя, Суйгецу, можешь выходить.
Паренёк, который прятался в обледеневшей по краям лужице, вылез с недовольным выражением на лице.
– Вы отпускаете меня? Нас? – удивлённо переспросил Кисаме, словно не мог в такое поверить.
Напарник не нападал, но это было скорее потому, что сейчас Итачи уже был готов к любой атаке и мог воспользоваться своим гендзюцу. Впрочем, Хошигаки прекрасно это знал и смотрел ему под ноги, избегая взгляда в лицо.
Итачи усмехнулся. Он никогда не раскрывал напарнику всех своих секретов и не показывал большинства возможностей. Тем более того, что он может поместить человека в гендзюцу и без заглядывания кому-то в глаза. В мире мало дураков, кто будет пялиться в шаринганы. Но у каждой техники всегда есть слабое место. Для таких вот случаев и было в клане Учиха придумано «Карасу-но-гендзюцу», и именно для того, чтобы в дальнейшем его использовать, они с детства учились создавать теневых вороньих клонов. Такой относительно маленький клон потребляет в разы меньше чакры, и можно сделать восемь ворон вместо одного теневого двойника.
Чёрные неактивированные шаринганы выглядят как обычные птичьи глаза. Стая клонов нападает на противника, который думает, что это для отвлечения внимания. За счёт крыльев и небольшого размера вороны весьма манёвренны. Долетевшие до врага рассеиваются, затрачивая на активацию додзюцу всю свою чакру. И противник, заглянувший на короткий миг в красную радужку с чёрными запятыми, пойман в гендзюцу.
– Не вижу смысла в драке, – ответил Итачи.
– Но… Я же предаю «Акацуки», – с сомнением ответил Кисаме, всё же чуть расслабившись и опустив свою недовольно заворчавшую Самехаду.
– Деревня важнее, тем более ни я, ни вы не давали клятв в вечной верности организации. А те кольца, которые невозможно снять и по которым за нами следят, уже говорят о том, что нам не доверяют.
– А про кольцо это вы мне вовремя напомнили, – осклабился мечник, шевельнув безымянным на левой. – Придётся отрезать палец.
Итачи медленно достал кунай, потому что знал, что у бывшего теперь напарника кроме Самехады нет ничего колюще-режущего, и плашмя бросил оружие в руку Кисаме.
– Вернуть его тебе? – спросил напарник, после того, как не моргнув круглым глазом, отрезал перстень.
– А палец отрастёт? – спросил Итачи с любопытством, зная о потрясающей живучести и просто невероятной регенерации мечника. И это даже если бы Хошигаки не восстанавливал его меч.
– Куда он денется, конечно, отрастёт, – самодовольно хмыкнул напарник, оставляя кунай и кольцо с иероглифом «юг» на земле. И, как показалось Итачи, обеспокоенно посмотрел на его рану, кровь из которой, стекая по ноге, заливала ботинки. – Извините, Итачи-сан. Вот. Это – бинты. Новые. Вчера только купил для моей деточки.
Итачи поймал плотный моток.
– Суйгецу! Мы уходим, – коротко бросил замершему мальчику Хошигаки. И они побежали на юго-восток, в сторону Страны Воды.
– Чёрт, – прошипел Итачи, когда остался один. – Больно-то как…
Он смыл кровь в луже, в которой ещё недавно хоронился водный мальчик, перебинтовал рану и вздохнул, размышляя. Страна Мороза находилась совсем недалеко от Страны Рисовых Полей: там располагалось их убежище. Сейчас, с рваной раной на половину правого бока и после потери такого количества крови, использовать призыв или обратный призыв было опасно. Рьючидо – это не заповедник для безобидных хомячков, там и сожрать могут, если будешь слишком приятно пахнуть кровью.
– Шисуи мне голову оторвёт, если я так глупо умру, – пробормотал Итачи, направляя всю чакру к ране и радуясь, что печень не задета и у него просто большая кровопотеря. Как рассказал ему Кисаме, его Самехада была дополнительным желудком-чакронакопителем трёххвостой черепахи – Исобу. Поэтому от полуразумного меча можно было ожидать и всяких пакостей, вроде какого-то парализующего яда или другой подобной дряни.
Итачи поблагодарил Рикудо, что змеиный саннин ещё год назад настоял на токсикации различными ядами, чтобы выработать у его организма сопротивляемость. На случай столкновения с типом вроде Сасори. Сейчас бок покалывало и правая сторона немела, но Итачи встал и пошёл на запад, прихватив с собой кольцо Кисаме и запечатав артефакт в продуктовый свиток. Как рассудил Итачи, фуин-печати останавливают время для хранения еды, а значит, любой предмет попадёт в двойное подпространство, так что обнаружить местонахождение этой «памятной вещицы» Лидеру вряд ли удастся.
* * *
Итачи очнулся, почувствовав чьё-то присутствие. Он открыл глаза и увидел белку, которая стремглав ретировалась, заскочив на дерево. Оглушительно пели птицы. От дурманящего аромата цветов, или от того, что он потерял сознание, кружилась голова.
Размотав намокшие бинты, он увидел отвратительную рану, которая, если судить по запаху, ещё и воспалилась. Порывшись в подсумках, нашёл только пару кроветворных пилюль и отругал себя за то, что в последнее своё посещение убежища не пополнил аптечку. Сначала ушёл в Рьючидо, потом отмечали день рождения Кабуто, у которого как раз хотел всё попросить. Потом возился с малышнёй. Шо так и норовил оттаскать за волосы, а Кенджи догонял и обнимал под коленку. Самый мелкий – официальный сын, Такеши, забавно пускал слюни, пытаясь гулить, и тоже был далеко не безразличен к длинным волосам. На Иму и Ёши даже не оказалось времени, повозиться с ними тоже хотелось, но отвлёк Саске и…
Итачи вздрогнул, чувствуя, что снова впадает в сонливое отупение и, стряхнув с себя оцепенение, поднялся и пошёл дальше, раздумывая, не это ли та болезнь, которую предвещали видения старшего брата.
* * *
Он обогнул Хотто и, поколебавшись, направился к убежищу через перевал, сокращающий дорогу почти на двести километров. Горная тропа была не очень сложной, но из-за таяния снегов на вершинах могла быть ненадёжной. Итачи рискнул. Чакра плохо поддавалась контролю, и вряд ли он был способен на какое-то ниндзюцу, но удержаться на ногах – запросто. Пройти оставалось всего-то тридцать километров, чтобы свалиться родным практически на голову, так как убежище находилось по другую сторону перевала.
* * *
Странное журчание привело в чувство. Итачи открыл глаза и понял, что лежит на берегу ручья и слышит, как течёт вода. Пить хотелось неимоверно. Он попытался подсчитать, сколько прошло дней после ранения, но так и не понял. То ли три, то ли все пять, а может всего два… Мысли путались. Бок горел. Облизав непослушным распухшим языком сухие и потрескавшиеся губы, он рывком поднялся. Пить было нельзя. Ручей казался знакомым, и он, пошатываясь, побрёл, чувствуя, что уже совсем близко.
* * *
– Ита-а-ачи-ку-у-н, – он открыл глаза.
Снова.
Итачи испытал крохотное раздражение от того, что организм подвёл его и опять отключился. Раздражение было маленьким, от того, что он просто устал. Смертельно устал.
– Кто-о-ни-и-бу-у-удь! Нару-у-то! – на грани восприятия звуки, сливающиеся в голоса, и какие-то шумы мешали ему спать.
– Что-о-о-сним? – По-мог-и-имне! – Бриего… – искажённо, словно в каком-то зеркальном лабиринте, блуждал странный разговор.
Что-то ярко-красное. Он потянул руку. Мягкое. Потом стало легко и хорошо и было ощущение полёта.
Отстранённо Итачи подумал, что дошёл и что он в надёжных руках, и окончательно отключился.
Часть 3. Глава 6. Страшная находка
Карин медитировала, рассеивая свою чакру, стараясь охватить как можно больше площади для сенсорного обзора. Она примостилась на камне у входа в убежище и с удовольствием вдыхала пьянящий весенний воздух. Сердце томилось от странного предчувствия, и казалось, что что-то должно произойти. Вот только хорошее или плохое понять было сложно. Поэтому Карин решила проконтролировать территорию до того, как её отец вернётся из Та: Орочимару отправился туда по приглашению Даймё Страны Рисовых Полей. Похоже, что во дворце Великому змеиному саннину решили предложить какую-то миссию высокого ранга.
Барьеры гендзюцу пропускали только своих, но на душе Карин было неспокойно, поэтому она рассудила, что «лучше перебдеть, чем недобдеть». Ко всему прочему, так совпало, что из убежища ушли почти все защитники. Итачи и Кабуто вернулись к своей подпольно-шпионской деятельности. Шисуи вместе с Юмико и Казуки взяли миссию сопровождения и отсутствовали уже девятый день. Гурэн с Саске и Кимимаро три дня назад получили задание от одного купца по доставке срочного сообщения в Горячие Источники и должны были вот-вот вернуться. Так что из взрослых остались лишь Ракурэй-сан, который занимался во внутреннем полигоне с Сэном и Нацуми техниками огненной стихии, и Комацу-сан, которой помогали на кухне Юи и Юкимару.
«Младший братик» Наруто вместе с Рензо тренировались на полигоне примерно в пятистах метрах севернее входа. Мина и Таро возились со старшими близнецами. Има, Ёши и Такеши спали. Карин ещё раз проверила всех обитателей убежища, но странное чувство не проходило. Что-то должно произойти.
– Карин-чан, – она обернулась на голос Комацу-сан. – Сходи, поймай пару кроликов, я сделаю жаркое, сегодня должны Гурэн-чан с ребятами прийти, надо побольше еды приготовить… И сорви по пути несколько луковиц порея.
– Да, сейчас! – Карин направилась к условному «кроличьему загону», расположенному в низинке, в которой росла сочная трава и протекал ручей.
Она до сих пор вспоминала, с каким удивлением и радостью впервые ела наваристые супы и похлёбки здесь. Вдоволь напилась молока. А обязательное утром жареное или варёное яйцо, а то и омлет, казались ей чем-то волшебным. Несмотря на целую толпу народа, никто не голодал, и хозяйство, в котором были и куры, и гуси, и утки, и даже маленькое стадо коз, произвело на Карин неизгладимое впечатление. За небольшим огородом ухаживали все по очереди, впрочем, это не требовало каких-то сверхусилий. А традиции праздновать дни рождения и, делая праздник, угощаться чем-то особенно вкусным заставили тут же выучить все именины. Ближайшие были у Комацу-сан, через три дня.
До кроликов Карин не дошла. Радужные мысли мгновенно испарились, стоило засечь знакомую чакру. Чакру, которой здесь быть не должно, и её странный привкус, который ощущался…
– Трево-ога! Кто-нибу-у-дь! – она закричала и, не разбирая дороги, ринулась в сторону тела, в неестественной позе лежащего у ручья.
Это был тот, кого она просто не готова была видеть в таком состоянии.
– Итачи-кун! Итачи! – Карин с ужасом смотрела на обескровленное, ещё более бледное, чем обычно, лицо. Похудевшее. С ввалившимися глазами. Запах. Специфический. Смесь свежей и застарелой крови, а также некроза. Бриджи разодраны до середины бедра, и под футболкой-кольчугой из чакропроводящей металлической лески, тоже порванной, была несвежая повязка с бурыми пятнами. Плащ с красными облаками превратился во что-то вроде короткой куртки: если судить по следам брызг и кривому разрезу на ткани, то Итачи просто отрезал подол кунаем. Но, главное, сильно помятый, раненый, еле дышащий парень был жив.
Через секунду, справившись с первым шоком, Карин взяла себя в руки. Одновременно запуская диагностическую циркуляцию чакры и почувствовав недалеко младшего братишку, она истошно закричала:
– Сю-юда! Быстре-е-ее!
Ещё через мгновение Наруто был рядом. Сине-голубые глаза округлились от потрясения узнавания.
– Итачи?! Что с ним?
– Делай клонов, и понесём его в наш лазарет. Ему надо сделать капельницу. У него сильное обезвоживание и заражение. А ещё, видимо, упал и расшибся, кровь течёт, – распорядилась Карин. Всё внутри словно заледенело, а мысли стали на удивление чёткими и ясными. – Кабуто вызвать некому, отец в Та. Мы с Миной единственные ирьёнины.
Наруто послушно создал тройку клонов, и они осторожно понесли Итачи к убежищу. Карин шла вместе с клонами и их оригиналом, продолжая безотрывно напитывать медчакрой раненого Учиха. Не успевая закрыть многочисленные царапины, в том числе довольно глубокую на ноге, полученную, скорее всего, от падения на острый камень.
Лазаретом в убежище называлась одна из комнат, в которой хозяйничал Кабуто, а Карин с Миной и Юмико обучались ирьёдзюцу. Здесь рожала Гурэн и умерла Саюри. Здесь делались перевязки и оказывали помощь после несчастных случаев на полигоне.
– Положи его туда, – кивнула Карин на толстую циновку в углу. – Я не могу прервать вливание чакры для его стабилизации, так что помогай, раз у меня руки заняты.
– Конечно, конечно, – хором ответила четвёрка Узумаки.
– Пусть один из вас сбегает за самым большим свитком для запечатывания. Если Итачи станет хуже, то надо будет запечатать его и дождаться возвращения Орочимару-отоо-сана. Он сможет вызвать Кабуто и…
– Прости, но заряженных свитков нет, – прервал её Наруто, а его клоны виновато переглянулись между собой. – Когда Итачи забрал вас из Мира Змей, он потратил заряд, а Кабуто не влил медицинскую чакру, я, помнишь, тебе говорил, ты сказала, что сделаешь это сегодня и…
Карин до боли закусила губу, ругая себя за нерасторопность. Свитки требовали очень много медицинской чакры, и она решила до обеда потренироваться, чтобы после слить всё для заряда. Заполнять не до конца тоже было опасно. Как ей объяснил Наруто, эксперименты с кроликами показали, что можно было распечатать мёртвое тело, если не «дозарядить».
– Тогда зови сюда Мину и сразу же беги в Та, найди моего отца и всё ему расскажи, – от страха, что они могут не успеть или не справиться, у Карин пробежали по спине ледяные мурашки. – Мы будем вливать в Итачи медицинскую чакру, поддерживая его жизнь. Я… я с таким не совладаю одна.
– Я понял! – кивнул младший брат. – Остальные, помогайте Карин спасти Итачи.
Наруто выскочил из лазарета.
– Что надо делать, анэ-сан? – деловито спросил один из трёх оставленных клонов.
– В дальнем углу есть капельница, неси её сюда. На третьей полке в шкафу слева физраствор. Надо, чтобы кто-то поймал пару кроликов для ужина. И курицу. Скажите Комацу-сан, что надо приготовить куриный бульон. Итачи надо будет покормить… Он ослаб… Ещё там есть антибиотики…
– Покормить? – удивился оставшийся без дела клон. – А разве ему можно есть и пить?
– Конечно, можно, – кивнула Карин. – Брюшина не была задета, но прошло очень близко, насколько я чувствую. Но, думаю, на всякий случай он не пил и, соответственно, ничего не ел. У него начался сепсис. Оружие, которое оставило такие раны, было или очень грязным, или специально смазано чем-то, или на него напал дикий зверь. Впрочем, очень сомневаюсь, что Итачи бы не справился со зверем…
– Итачи очень сильный, – прошептал клон, разглядывая измождённое бледное лицо.
– Да… Он сильный, – согласилась Карин, посмотрев на Итачи.
В своих фантазиях иногда она представляла, что парня, который ей так нравился, ранят, и она будет его лечить. Ухаживать за ним, а потом Итачи обратит на неё внимание. Заметит её не как одну из толпы детей, а как девушку. Но реальность оказалась слишком ужасна, а Итачи ранен так, что Карин просто не могла со всем справиться. Помогая Кабуто – да, но не самостоятельно. Она еле-еле могла поддерживать стабильное состояние. И просто ждать.
– Не плачь, анэ-сан, ты сможешь ему помочь, – поправил её выбившиеся из косы волосы клон Наруто.
Карин шмыгнула носом и кивнула.
– Вот капельница и антибиотики, – второй клон подтащил необходимое ближе. – Что ещё делать?
– Достань чистые бинты и обеззараживающий порошок, они в ящике справа, – распорядилась Карин. – Ещё шприцы и иглы для инъекций, они лежат в кюветке в той закрытой кастрюле, вон там, – она кивнула на посуду для стерилизации.
– Я не смогу сделать ему укол, – тут же сказал Наруто рядом с ней.
– Тогда подождём Мину, она сможет, – ответила Карин. – Ты можешь пригодиться, чтобы стать донором чакры для нас с Миной.
– А я… не умею, – смутился клон. – Это же что-то из ваших медицинских заморочек.
– Это не очень сложно, – успокоила Карин. – Просто сконцентрируешь свою чакру в руках, положишь руки мне на лопатки и мысленно будешь меня наполнять, управляя чакрой. Это надо делать медленно, чтобы я смогла зарядиться. Да! Точно! Это похоже на заряд простых пищевых свитков или фуин-контуров, ты же это умеешь!
– А, ну тогда другое дело, – улыбнулся ей Наруто. – Это я умею. Просто думал, надо, чтобы зелёная чакра пошла, а у меня только красная и голубая… И то, только у оригинала. У меня обыкновенная чакра.
– Карин! Итачи! Что с ним?! Он ранен?
В лазарет вбежала целая толпа: Мина, Саске, Гурэн, Кимимаро.
Постаравшись сделать спокойное лицо, Карин чётко сказала:
– Я нашла Итачи пятнадцать минут назад у ручья. Он упал и расшибся, ранен и у него сепсис, то есть заражение крови. Мы с Миной сможем лишь поддерживать его состояние в стабильности, пока не вернётся Орочимару-сан и не вызовет к нам Кабуто-сенсея. Если это затянется, то понадобится помощь всех. Нам с Миной будет постоянно нужна чакра, вы будете заряжать нас, как свитки или как накопители чакры для фуин Наруто. Сейчас Итачи стабилен. Мина сможет вколоть ему лекарства и закроет его порезы и открытые раны, а также обработает старую рану на боку, откуда идёт воспаление. Итачи точно выживет. Мы сделаем всё для этого, не сомневайтесь. Мина, давай, за работу! Наруто уже всё для тебя подготовил.
– Да! – Учиха отмерла, прекратив с открытым ртом разглядывать Итачи, и подскочила, оттеснив клона.
– Саске! У тебя… – пробормотал Наруто, заглядывая в лицо своего лучшего друга, который сверкал красными радужками. – Кажется, пробудился третий глаз. Ой, ну то есть, появилась третья запятая в глазу.
– Это не важно сейчас, – отмахнулся Саске. – Чем ещё можно ему помочь? Карин, чем?
– Отдохни лучше и поешь, – сказала Карин. – Наруто побежал в Та, чтобы найти Орочимару-отоо-сана. Очень скоро будут нужны твоя чакра и, скорее всего, кровь. У Итачи большие кровопотери, а у вас с братом одна группа. Так что восстановись по максимуму. Это всех касается. Здесь останемся Мина, я и клоны Наруто. Наруто вас позовёт, когда вы понадобитесь. Саске, тебя позовём первым, ладно?
– Да, хорошо, – поколебавшись мгновение, нехотя ответил Саске.
Карин вздохнула. Саске ей нравился, и ей не хотелось его расстраивать. Мальчик был первым из тех, кто начал относиться к ней нормально, тот, кто защищал её и стал названным братом. Теперь Карин испытывала к Саске глубокие сестринские чувства, такие же, как к Наруто. А сейчас, когда она стала старше их ещё больше, эти чувства лишь усилились.
– Идём, – Гурэн позвала за собой Кимимаро и Саске. – Карин и Мина справятся. Они сильные и ответственные куноичи. Я буду после Саске. Думаю, что у Мины чакра кончится быстрее, чем у тебя, имоото, всё-таки ты – Узумаки, и резерв у тебя раза в четыре больше, чем у детей твоего возраста.