![](/files/books/160/oblozhka-knigi-spasenie-klana-uchiha-si-374944.jpg)
Текст книги "Спасение клана Учиха (СИ)"
Автор книги: Миято Кицунэ
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 30 страниц)
Часть 1. Глава 12. О гармонии
Итачи удивился, как коротко, гладко и, что самое интересное, совершенно точно Шисуи смог рассказать их новым братикам-сестричкам правду об их клане. Его собственный план на фоне простой и понятной правды показался до нелепого убогим. Было стыдно перед младшим братом за то, что чуть не произошло. Правильно Шисуи сказал: всегда страдают невиновные. Только в случае Итачи – при столкновении эгоизма и ненависти. Его эгоизма и ненависти Саске. Сейчас Итачи по-другому всё оценивал и анализировал. Отомстил бы Саске ему, и что потом? Разве смог бы его брат стать прежним? Разве не осталось бы у Саске после свершившейся мести опустошение, которое не заполнить ничем, кроме новых разрушений? Неужели пример Хатаке Какаши его ничему не научил? И страшные слова, которые были продуманы до вздоха, чуть не прозвучали в ту ночь… Если бы Шисуи не остановил его, то младшего братишку было бы не вернуть… А так, возможно, ещё есть надежда. И у их нового маленького клана есть шанс выжить.
– Саске, я хочу с тобой поговорить, – остановил Итачи младшего брата, выходящего за остальными. – Вечером. После знакомства с вашим новым тренером. И, наверное, я или Шисуи будем тренировать тебя в работе с твоим пробудившимся шаринганом.
В чёрных глазах брата Итачи разглядел целый шквал эмоций: смятение и печаль, радость и предвкушение, множество оттенков, среди которых он так и не увидел того, что боялся найти – ненависти.
– Хорошо, нии-сан… – прошептал Саске и поспешил за остальными в комнату, в которой они оставили совсем зелёный молодняк.
Шисуи выбил замысловатую дробь по неприметной двери в углу комнаты, и та открылась. Дети ахнули, а малышка Нацуми завопила:
– Большая киса!
«Киса» действительно была большой, точнее, большим. Чёрный кот, стоящий на задних лапах, был ростом с Шисуи. На лбу няко-ниндзя ярким пятном выделялся зигзаг, похожий на молнию. Жёлто-зелёные глаза с вертикальными зрачками оглядели их компанию, и длинные белые усы дёрнулись. Пришелец фыркнул:
– Челоняки. Няте няскировку, – на кошачьем языке, который, впрочем, был достаточно понятен, выдал кот, протягивая Шисуи знакомые ободки с белыми треугольными пушистыми ушками.
– Нягодарим, Ракурэй-нян, – двоюродный брат с поклоном принял дар и, оставив себе один, который тут же водрузил на голову, отдал остальным. Дети последовали примеру.
Итачи достался последний ободок, и он со вздохом закрепил эту конструкцию на макушку.
– Выходить-ня из комнят с няскировкой! – строго сказал кот, махнув хвостом, вовремя убирая пушистую конечность от протянутых рук малой. Нацуми забавно вытаращилась, а потом скуксилась, но её сестра вовремя оттащила девочку, отвлекая от котошиноби.
– Ня – Ракурэй-нян, ваш-ня треняр, понятно? Ня няшем разгоняривать учитесь-ня. Ня мной, – махнув лапой, Ракурэй скрылся в двери, из которой вошёл.
– Принцип языка всем понятен? – спросил Шисуи детей.
Те нестройно закивали, перешёптываясь, из толпы послышались хихикания и някания.
– Тогда пойдёмте. Ракурэй-нян очень хороший мастер ближнего боя. Он будет обучать вас тайдзюцу. За Нацуми присмотрит мой клон.
Шисуи сложил печати, и отделившиеся от него вороны с карканьем собрались в его теневую копию. Итачи посмотрел на приоткрытые рты молодняка и иронично сказал:
– Если бы это был бой, то, глазея на ворон, вы все уже бы попались в гендзюцу. Карасу Буншин-но-дзюцу – техника клана Учиха, которая заставляет противника смотреть на мельтешащих ворон, думая, что это такая атака, а на самом деле в глазах каждой такой теневой вороны – шаринган. Один взгляд в него – и ты уже в иллюзии.
– Вот это круто! – громким шёпотом восхитился Наруто. – А ты так тоже сможешь, Саске?
– Когда-нибудь обязательно сможет, – подтвердил Итачи, встретившись с горящим взглядом младшего брата.
* * *
Несколько лет назад, зная, что его брат когда-нибудь захочет получить в свою коллекцию отпечаток лапы Нэкоматы – главного среди кошек-ниндзя и самого большого и сильного кота в мире, Итачи победил всех защитников замка и взял с Нэкоматы обещание, что тот сразится с Саске на полном серьёзе. Но сейчас, сражаясь с их чёрным тренером, Итачи недоумевал.
Как?!
Как он мог в десять лет победить сотни подобных ниндзя и ещё и самого Нэкомату?! Итачи точно помнил этого Ракурэя среди защитников, очень уж этот кот примечательный со своей молнией на лбу. Тогда Итачи с лёгкостью выиграл их короткий бой, вырубив кота двумя ударами.
Но сейчас…
Жёлтые глаза смотрели на Итачи с непередаваемым ехидством, а все его удары соскальзывали или глушились в пушистом чёрном меху. При этом кот и когти-то, как в прошлый раз, не раскрыл, демонстрируя потрясающую гибкость и вёрткость. Итачи оставался на уровне только лишь потому, что использовал шаринган с тремя томоэ.
Ракурэй отпрыгнул от него и довольно улыбнулся в усы:
– Нястаточно!
Итачи замер и тяжело перевёл дух.
– Но почему-ня? – только и смог воскликнуть он, посмотрев на довольно-сощуренную морду.
– Челоняки игранят с малышанями няшек. Няки-ниндзя игранят с малышанями челоняков. Гармониня. – глубокомысленно изрёк кот, оскалив острозубую пасть.
По спине Итачи прошёлся мороз от того, что он, без шуток, попросил Нэкомату сразиться со своим младшим братом всерьёз, не понимая, какое может быть «всерьёз» у этих ниндзя. Словно прочитав его мысли, Ракурэй тряхнул ухом.
– Ня волняйся, Итачи-нян, гармониня у няс ня нярушают. Из малышняй някто ня нястрадал. Нэкомата-сан нябя няпомнил: нядинственный из челоняков няго няшёл и преодонял няллюзию.
* * *
Итачи прошёлся по замку и пересёк катакомбы старого города, в которых был выход в измерение людей. Шисуи попросил его связаться со Старой Кошкой.
Постучав в дверь, Итачи проскользнул внутрь. В нос ударило знакомым с детства запахом кошачьей мяты и табака. Он столкнулся лицом к лицу с кареглазой девчушкой возраста Мины или чуть младше. Та пискнула, вытаращившись на него, словно увидела привидение.
– А, это ты, Итачи-кун, – вышла откуда-то из подсобки женщина. Её седые волосы как всегда украшали чёрные кошачьи ушки, а кончик носа был затемнён, словно кошачий носик. – Ты уже познакомился с моей новой помощницей, Томаки?
– Ещё нет, Бабушка Кошка, – вежливо улыбнулся Итачи. – Я только что пришёл.
– Хочешь заказать миссию или оружие? – деловито плюхнулась на коврик старуха, делая знак девочке, та шустро подала ей трубку.
– И то, и другое, и у нас есть просьба, – кивнул Итачи. – Нас интересуют новости из Конохи. Пока мы не будем туда соваться, – начал перечислять он, вспоминая наказ брата и распоряжение Ракурэя. – Ещё для троих мальчиков требуются нэкотэ*, вот мерки. И ещё нам нужны миссии, через посредника, чтобы никто не знал о нас, как об исполнителях.
Старая Кошка покивала, делая пометки в журнале.
– Мой процент, как посредника, пятая часть, – сообщила старуха.
Итачи знал, точнее, Шисуи предупредил и распорядился торговаться до последнего. С деньгами было туговато и много потрачено, чтобы задобрить Нэкомату и на еду до весны. Еле-еле оставалось заказать нужное для тренировок оружие. Хорошо, хоть после того самого первого разговора пару недель назад, когда они только договаривались о «спасении невиновных», он запечатал большой арсенал сюрикенов, кунаев, взрывных печатей, проволоки и разного снаряжения для «побега» и не вытащил и после того, как уверился в бесполезности и неосуществимости плана после «смерти» Шисуи.
В итоге они остановились на двенадцати процентах за посредничество, в любом случае это куда меньше, чем брала Коноха или любая скрытая деревня. Другое дело, что все миссии Кошки были низкоранговые и низкооплачиваемые, пусть они с Шисуи дзёнины, но что-то серьёзное брать опасно: команды-то нет, а у них почти десять детей на руках. Вдвоём не уйти, особенно в первое время, и брать с собой на миссии детей тоже не выход.
После окончания их бойкой торговли за каждый процент Старая Кошка посмотрела на Итачи с восхищением и сказала, что отправит в Коноху своих кошек и новости будут через пару дней.
– До свидания, Итачи-кун, – в спину сказала девочка-помощница.
* * *
Когда Итачи вернулся в их комнаты, все уже были на месте и ждали только его. Он подал знак Шисуи, что всё в порядке, и они приступили к еде, распечатанной из нового продуктового свитка. Саске поглядывал на него, и Итачи показал младшему брату лёгким кивком, что их разговор состоится.
– Все пойдёмте в баню, не забудьте свои уши, – предупредил Шисуи детей.
– А нам дадут там юкаты или что-то на смену? – спросила Мина. – Надо постирать одежду…
– Да, дадут, – ответил Шисуи. – Давайте, живо, чтобы никто не потерялся.
– Мы с Саске придём чуть позже, – проинформировал Итачи двоюродного брата.
Шисуи внимательно на него посмотрел, но промолчал, ничего не сказав, только кивнул.
Саске выглядел потеряно и отводил взгляд, словно не знал, куда себя деть, оставшись с ним наедине. Итачи вздохнул, предчувствуя разговор не из лёгких.
Примечание к главе:
* Нэкотэ – с яп. «кошачья лапа» – оружие в виде когтей (как вариант тэккокаги, сюко).
Часть 1. Глава 13. Дом, в котором ждут
Душа Наруто просто пела! Ракурэй-сенсей похвалил, поправил стойку и сказал, что научит его, Сэна и Казуки стилю кошачьей лапы – тайдзюцу с когтями, что им, а Наруто особенно, этот стиль боя подходит больше всех.
А ещё кот-сенсей совершенно спокойно к нему относился, чем заслужил почти мгновенные любовь и уважение. Да и кошачий язык Наруто неимоверно понравился и дался очень легко. Он и не задумывался, когда о чём-то спрашивал, просто говорил, не напрягаясь, ощущая на себе удивлённые взгляды остальных Учиха.
Тренировка проходила в большом зале. После того, как Итачи сразился с их тренером, Ракурэй-сан всех разбил на пары, и Наруто достался Казуки, друг и одноклассник Юмико – сестры самого старшего из Учиха – Шисуи. Именно с Шисуи, как потом понял Наруто, был тот разговор в клановом квартале про присоединение к беженцам. Он пока не разобрался, как кого называть, потому что все остальные, так или иначе, приходились друг другу родственниками. Но с другой стороны, лишним Наруто себя не чувствовал, на него смотрели, конечно, но эти взгляды были скорее любопытные, чем те, которые он замечал в Конохе – презрительные и с затаённой злостью. И не разговаривали с ним пока, скорее, потому, что стеснялись, а не потому что не хотели.
Казуки довольно быстро выдохся, и, посмотрев на них, кот-сенсей поменял пары, поставив Наруто против Саске, а Казуки против Юмико.
– Няпадаю! – предупредил Наруто Саске, и тот принял оборонительную стойку. Остальные дети, уставшие тренироваться, встали полукругом, наблюдая за их боем.
Шисуи и Итачи тоже подошли ближе. От такого внимания Наруто почувствовал, что краснеет, но сконцентрировался на друге. Многие увёртки и финты Саске ему были известны, поэтому Наруто постарался максимально выложиться, чтобы показать маленькому клану, что его не зря взяли с собой и он чего-то стоит.
– Нястаточно! – через десять минут прервал их бой Ракурэй. – Отдохняйте. Ня няймусь остальнями.
Старшие Учиха пошептались, и брат Саске куда-то ушёл. Наруто, восстановив сбившееся дыхание, присел возле стены рядом с другом.
– Вы молодцы, подаёте отличный пример младшим, – присоединился к ним Шисуи. – А ты, Наруто, так хорошо на кошачьем говоришь, словно раньше тут бывал. Может, я чего-то про тебя не знаю?
– Нят! Ой, то есть, нет, я не бывал здесь, – Наруто помотал головой. – Как-то само так вышло. Он же очень лёгкий.
– Не знаю, мне приходится думать над каждым словом, – пробормотал Саске. – А ещё слышно, что наш сенсей для нас говорит. Медленно. Когда вошёл другой кот, они так быстро пронякали, что я ничего не понял.
– А, так Ракурэй-сан попросил того золотистого приготовить для нас бани ближе к вечеру, – вспомнил Наруто. – Я ещё удивился, что у кошек есть бани, они же боятся воды.
– Няко-ниндзя всё-таки моются, – заметил Шисуи. – Баня – это хорошо, а то я уже начал думать, куда бы вас сводить. После тренировок и с отсутствием запасной одежды мы, такими темпами, были бы похожи на клан бездомных.
– Мы и так бездомные, – вздохнул Саске.
Наруто хмыкнул, друг определённо был прав. Кто они, если не бездомные?
– Дом – это место, где тебя ждут, – странно посмотрев на него, сказал Шисуи. – Место с дорогими тебе людьми. Куда хочется возвращаться. Я верю, что у нас будет такое место.
Наруто это понравилось. Действительно, у него была своя квартира, но была ли она его домом? Возвращаться в неё не было никакого желания. Потому что его никто там не ждал. Иногда он допоздна мог сидеть на качелях возле Академии или тренироваться до упаду в лесу, чтобы потом прийти и упасть в постель. Не видеть голых стен. Не чувствовать этот холод и одиночество пустого безразличного помещения, которому всё равно, когда он вернётся.
Сейчас же рядом с Саске, Шисуи, Итачи и остальными детьми Наруто чувствовал себя на удивление спокойно и был счастлив. Мысленно он пообещал себе, что обязательно подружится со всеми остальными и поможет создать дом, о котором сказал нынешний глава клана Учиха.
– Дом – это место, где тебя ждут, – повторил Наруто вслух. – Я это запомню, оябун*.
Шисуи от обращения чуть не подавился воздухом, а Саске весело фыркнул, хитро сверкнув глазами.
– Оябун? – переспросил глава клана Учиха, вопросительно приподнимая брови.
– Ага, – кивнул Наруто, решив, что такое обращение больше всего подходит Шисуи.
– А Итачи ты как будешь звать? – заинтересованно склонил голову «босс», который, похоже, еле сдерживал улыбку.
– Кёодай, – не раздумывая, ответил Наруто. Тоже своего рода «старший брат», но принятый в кланах не родственников. Это остальные могут звать старших Учиха «онии-сан», или ещё более вежливо – «онии-сама», а Саске, Казуки и Юмико – просто «нии-сан», это Наруто знал, пусть у него самого братьев и сестёр никогда не было. В Академии Ирука-сенсей как-то высмеял его за невежливость и что он не умеет к людям правильно обращаться, такая бестолочь. Наруто тогда крепко запомнил тот урок и, всё-таки разыскав свитки по этикету, решил специально называть людей неправильно, чтобы видеть реакцию, да и вредничая. Правда, с Итачи и Шисуи быть невежливым не хотелось – Наруто желал им понравиться.
– Ему понравится, – хмыкнул Шисуи, словно прочитав мысли, и, коснувшись головы Наруто, растрепал его волосы, отчего он чуть не задохнулся восторгом. Ещё никто из взрослых не касался его, даже Третий Хокаге… Вспомнив о старике, которого долгое время считал чуть ли не персональным богом, Наруто помрачнел, всё ещё не в силах поверить, что то, что произошло с кланом Учиха, это приказ Третьего. Но Шисуи сказал просто подумать об этом, и Наруто решил отложить размышления на какое-то время.
* * *
После тренировки Наруто и Саске пришлось помогать самым мелким – Юи и Рензо – добраться до их комнат. Мальчики, которых кот-сенсей всячески растягивал и дал несколько ката и разные упражнения на укрепление мышц, так старались, что остались практически без сил.
С Миной, которая не получила должного образования с самого детства, Ракурэй занимался в паре сам. Мина явно пыталась быть полезной и заметно не хотела стать обузой для старших братьев и остальных будущих шиноби, но характер, по мнению Наруто, у неё был более спокойный, чем у той же неугомонной мелкой Юмико. Старшая девочка была очень хозяйственной, затеяв после ужина и помывки в бане стирку. Наруто вместе с Сэном и Таро помогали, разминая ногами общее бельё в большой кадке*. Саске в баню не пошёл, оставшись с братом на разговор, и Наруто решил, что общий труд поможет ему быстрее подружиться и с другими Учиха.
– Наруто-кун, а о чём вы говорили с той нэко-сан, которая дала нам эту кадку? – первой спросила его Мина, подливая тёплой воды. Сэн и Таро тоже с любопытством на него посмотрели, продолжая размеренно шевелить ногами, чавкая мокрой тканью.
После общей помывки Мина собрала у всех одежду, но не знала, где можно постирать, и тут на помощь пришёл Наруто, поговорив с красивой белоснежной кошкой с голубыми глазами, которая всё им показала в бане. Юкинэко-сан ещё в самом начале привлекла его внимание, и Наруто спросил кошку, как постирать их одежду. Белоснежная ниннэко махнула лапкой и провела в какую-то подсобку, в которой нашлось всё необходимое. Втроём с младшими парнями они выкатили почти полутораметровую кадку с невысокими бортами, чтобы заняться стиркой.
Шисуи, который уходил из бани по каким-то вопросам, вернувшись, похвалил их за расторопность и находчивость.
– Юкинэко-нян сказала, что няко-ниндзя не любят стирать, но носят обмундирование и некоторую одежду, – вспомнил Наруто. – Что из этой мисочки когда-то пил молоко Нэкомата-сама, но потом ему подарили большую, красивую, украшенную камнями и росписью, и эту отнесли сюда.
– Какой же размером этот Нэкомата-сама? – присвистнул Сэн, оглядывая ёмкость. – Наверное, просто огромный.
– Да, я тоже удивился и спросил, – кивнул Наруто, – а Юкинэко-нян засмеялась и сказала, что Нэкомата-сама самый большой и красивый кот на всём белом свете.
– Вот бы его увидеть, – мечтательно прошептал Таро и смутился, когда все посмотрели на него.
– Сменим воду, – распорядилась Мина. Они вытащили бельё, вылили мутную жидкость, сполоснули кадку, налили новой воды и продолжили стирку.
– А ещё Юкинэко-нян сказала, – вспомнил Наруто, продолжая переступать ногами, – что так как няко-ниндзя не любят стирать, то многие свои вещи и обмундирование они складывают или выкидывают, покупая новое. Если мы любим стирать, то можем что-то взять, постирать и оставить себе. Вот.
– Это было бы просто здорово! – просияла Мина. – Если бы у нас была хотя бы сменная одежда, было бы проще. Спать можно в юкатах, тренироваться и переодеваться. К тому же скоро зима, а здесь в каменном замке довольно прохладно. У няко-ниндзя пушистая шерсть, а вот Нацуми может заболеть… Ой, – смутилась девочка. – Простите…
– Ничего страшного, онэ-сан*, – улыбнулся Сэн. – Ты права.
Мина зарделась и дёрнула свой хвостик, спрятав глаза за косой чёлкой.
– Спасибо, Наруто, – и неловко коснулась его плеча, улыбнувшись.
«Дом – это место, где живут дорогие тебе люди», – вспомнил он слова Шисуи и улыбнулся в ответ, тоже смутившись.
Примечание к главе:
* Оябун – с яп. «шеф» или «босс» – так обычно называли главу клана якудза, но в том числе уважительное обращение, указывающее на признание старшинства и беспрекословное подчинение.
* Старый японский способ стирки, когда по замоченному белью бьют палками, ну, или прыгают дети.
* Онэ-сан – уважительное обращение «старшая сестра», тогда как фамильярное – «анэ-сан».
Часть 1. Глава 14. Чувства шиноби
Саске молчал, наблюдая за растерянным братом, с которым остался в комнате наедине. Итачи задумчиво потрогал свои волосы, и Саске запаниковал.
Замечать разные мелочи и их анализировать в клане учили с самого детства, развивая в будущих шиноби память и внимательность. К тому же для мастеров гендзюцу, которыми славился клан Учиха, это было жизненно необходимо, так как, чтобы создавать иллюзии, надо иметь очень хорошее воображение, особый тип мышления и уметь фиксировать реальность для незаметного её искажения.
Старшего брата и его привычки Саске прекрасно знал. Пусть шиноби и стараются свести их на нет, но некоторые жесты всё равно остаются. Того же Наруто, с его вечными маханиями руками и разными улыбками, было сложнее «прочесть», чем Итачи, который всегда старался скрыть свои эмоции. Касание волос выдавало с головой: Саске сразу понял, что его старший брат чем-то подавлен и испытывает чувство вины.
– Саске… – Итачи сел на диван и похлопал рядом с собой.
Это жутко напомнило тот последний разговор с братом в родительском доме на закате. И не верилось, что с того времени прошло всего двое суток. Ещё двадцать четыре часа назад Саске был одним из учеников Академии шиноби, примерным сыном любящих родителей, частицей большого, могучего, сплочённого клана, а сейчас…
Сердце защемило болью и осознанием того, что сейчас всё по-другому. Они теперь – просто горстка малышей под предводительством двух подростков. Без дома. Без семьи. Без родителей. Вынуждены скрываться и прятаться. После Шисуи и Итачи Саске был самым старшим, Мину можно не брать в расчёт, она – просто гражданская, а значит, и часть ответственности за остальных нужно взять на себя. А если брат действительно решит уйти от них, то…
– Саске, я убил маму и папу, – погружённый в невесёлые мысли, словно через толщу воды, услышал он голос Итачи.
– Что? – переспросил Саске, удивлённо посмотрев на старшего брата. Тот был бледнее обычного: после зачисления в АНБУ Итачи постоянно носил маску и почти не загорал.
– Я убил наших родителей, – повторил брат.
Саске посмотрел в тёмно-серые глаза, в которых плескались боль и отчаяние, и, подумав, взял Итачи за руку. Старший брат вздрогнул.
– Ты всё ещё считаешь меня несмышлёным ребёнком, да? – уткнувшись лбом в родное плечо и вдохнув знакомый с детства запах, прошептал Саске. – Я уже это понял. Я не хочу об этом говорить. Пока не могу.
Он почувствовал, как рука брата осторожно вплелась в волосы и прижала его ближе. На тыльную сторону ладони упала горячая капля.
– П-прости… – сдавленно сказал Итачи, сжимая ещё сильней.
Саске обнял тихо содрогающегося брата и изо всех сил старался не разреветься. Не потому, что не хотел оплакивать своих родителей, а потому, что так Итачи было бы ещё тяжелей. Горло сдавило, и Саске почувствовал металлический привкус пополам с горечью и задышал сквозь сжатые зубы. Шиноби уровня дзёнин вольны отказаться от приказа, это им рассказали ещё на самом первом курсе Академии, но в реальности такого почти никогда не было. Теоретически Итачи мог отклонить приказ, но практически…
– Они же не страдали? – тихо спросил Саске, вспомнив об альтернативе, рассказанной Шисуи.
– Нет, – выдохнул Итачи, по-видимому, уже успокоившись и отстранив от себя, но оставив руку на плече Саске.
– Удар милосердия… – отвернувшись от старшего брата, сказал он.
– Ты правда вырос, отото… – грустно прозвучали слова Итачи, который легко сжал его плечо и встал с дивана. – Идём, нам тоже следует помыться, – уже совершенно спокойно, как будто не было никакого разговора, обронил брат и тут же, не оборачиваясь, вышел из комнаты.
Саске последовал за ним.
Наруто и трое детей постарше занимались стиркой, и Мина забрала их с братом одежду, выдав юкаты.
– Саске! – улыбнулся ему друг. – Давай, мойся и к нам!
– Ага, – кивнул он, посмотрев на голую напряжённую спину Итачи, который скрылся в паровом тумане.
* * *
День был насыщенным, и после помывки и стирки все улеглись спать, развернув футоны в «детской комнате». Саске чувствовал странную опустошённость и к тому же после «кошачьей тренировки» от нагрузок гудели все мышцы. А после нескольких упражнений с пробудившимся шаринганом, которые показал ему Шисуи, немного кружилась голова и резало глаза.
Саске уснул с обещанием самому себе, что станет сильнее, чтобы защитить то, что осталось от его клана.
* * *
Странные звуки разбудили, заставив раскрыть веки и с непониманием вглядываться в серый потолок. В окно светила луна, рассеивая полумрак комнаты. Саске понял, что не дома, и на несколько секунд завис, вспоминая, как попал в это место, пока реальность не обрушилась на него со всеми своим ужасом и безразличной правдой. Клана больше нет. Родителей нет. Они – одни.
Разбудившие его звуки оказались тихими всхлипываниями Юмико, та лежала рядом с ним и почти беззвучно плакала, закусив край своего футона.
«Шиноби не плачут и не показывают эмоций», – вспомнился Саске ещё один из уроков в Академии. В клане тоже не было принято показывать свои переживания, но это не значит, что шиноби ничего не чувствуют. Как наяву перед ним предстали родители. Кажется, мама за завтраком была задумчивей обычного. Она уложила ему обед на двоих, как делала последние две недели, и разрешила потренироваться подольше. Может быть, она что-то предчувствовала? А когда Саске уходил в Академию, улыбнулась ему и быстро поцеловала, чем возмутила тогда, – он же уже не маленький для таких вот нежностей.
На глаза навернулись слёзы, и он дотронулся до щеки, которой мимолётно коснулись губы матери. Он глубоко вдохнул и задержал дыхание. Это всегда помогало успокоиться.
– Юмико, – прошептал Саске.
Двоюродная сестра сжалась и затихла, притворившись спящей, по-видимому, не желая показывать свою слабость даже ему. Отца у неё не было, только мама, но Саске не думал, что это что-то меняет. Тётя Кэйко, мать Шисуи и Юмико, была хорошей, доброй женщиной, много раз приходила к ним в гости, и они, что-то обсуждая с Микото-каа-сан, часто смеялись. У тёти был очень красивый смех.
Воспоминания резали сердце болью. Теперь их нет. Ни мамы, ни папы, ни тёти Кэйко, ни дедушки Савады, ни тёти Нами, которую он нашёл одной из первых. Он вспомнил о том договоре, который озвучил Шисуи. Но разве было бы лучше остаться совсем одному? И убили бы Юмико, Казуки, Мину, Сэна, остальных мелких? Что было бы с Итачи? Его бы казнили? Такой приказ выполняют и… Людей объявляют отступниками, нукенинами. Им как-то рассказывали на уроках о таких вещах в других деревнях, но что было бы в Конохе? Как всё могло случиться? Его бы всю жизнь обманывали? Он бы всю жизнь ненавидел своего родного брата?
– Саске, ты не спишь? – прошелестел голос Наруто.
Саске повернулся лицом к другу и помотал головой.
– Мне тоже не спится, – прошептал тот почти на ухо, частично перебравшись на его постель. – Кажется, Мина плакала и меня разбудила. А мелким, Рензо и Юи, снились кошмары. Я их укрыл одеялами, которые они распинали, и они вроде как успокоились.
– Давай спать, – прислушиваясь к размеренному дыханию действительно заснувшей Юмико за спиной, в ответ прошептал Саске. – А то придёт Итачи и всех усыпит с помощью шарингана, – вспомнилась такая способность брата, которую тот использовал на нём, когда он бывал слишком чем-то перевозбуждён и не мог уснуть.
Наруто отполз обратно и закрыл глаза. Через минуту раздалось его мерное сопение.
Саске ещё послушал, как кто-то тихо вскрикивает во сне, и провалился в темноту без сновидений.
* * *
Саске услышал мелодичный напев и вошёл на кухню, чувствуя аромат еды. Черноволосая женщина стояла у плиты спиной к нему, выкладывая в пиалы завтрак на четырёх человек.
– Саске, я так рада, что ты дружишь с Наруто, я верила, что это так и будет. Я же обещала Кушине, что вы с её сыном обязательно подружитесь, – не оборачиваясь, сказала женщина и тихо засмеялась. Чистый, красивый смех звучал колокольчиком, резонируя в сердце странной болью.
– Мама? – вдруг пришло узнавание. Плечи женщины дрогнули, но она продолжила свою работу, теперь собирая еду в коробку. А Саске не мог пошевелиться, подойти или обнять её.
– Я так рада, что ты не злишься на Итачи. Бедный мой сын, ему так тяжело. Помоги своему брату, хорошо, Саске? – Микото-каа-сан с улыбкой обернулась, протягивая узелок, который Саске машинально взял. А потом, мимоходом, продолжая напевать, погладила его по волосам и вышла из кухни. Он вцепился руками в отданный матерью обед, чувствуя оттуда аромат домашней еды.
А оглянувшись, увидел только пустой коридор и, пошевелившись, неожиданно проснулся.
– Саске, Шисуи зовёт всех завтракать, ты что-то разоспался, – мелькнуло лицо Наруто, и Саске почувствовал, что до побелевших костяшек вцепился в своё одеяло, а в комнате витает аромат еды, распечатанной из свитка.