Текст книги "Под крылом Совы (СИ)"
Автор книги: Митра Нурт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)
Каменный князь (Часть 9)
Пробуждение я осознал не сразу. Я смотрел в потолок и искал в пустоте, занявшей место привычного клубка разномастных мыслей, хоть какой-то след чего-нибудь знакомого. Вместо этого я чувствовал лишь своё тело, как его вдруг сковало судорогой без какой либо… Без боли, да? Только вспомнив, что вообще означает набор звуков, складывающихся в слово «боль», я познал все жуткие прелести значения на себе. Мышцы, кости, жилы, нутро… Голова, глаза, уши, язык, мозг… Разум, мысли, сознание… Как по ступенькам, неведомо откуда взявшаяся мощь шагала по всем моим составляющим и топтала, мешала, перемалывала. Чувство муки пришло немногим позже того, как я понял, что со мной только что сделали. Я, кажется, охрип от крика, хотя успел перевернуться и закусить край подушки настолько много, насколько получилось.
Я не думал кто повинен в моих страданиях, я просто ждал, когда же станет хоть немного меньше болеть. Ощутил холод, поняв, что простыня пропиталась моим по́том не меньше ночной рубашки и подушки, которой перепало ещё и слюны, и крови из прокусанной щеки.
Меня ещё долго трясло от холода из-за влажной одежды и невозможности от неё быстро избавиться. Конечности мало-помалу вновь становились послушными. Я скинул одеяло и со всей возможной осторожностью переполз на сухую часть простыни, где смог немного отогреться и после встать. Освободился от проклятой рубашки, добрался до сундука со свежей одеждой и в полумраке оделся в первое же попавшееся.
Согревающееся тело ломило. Вспомнив о Зубах Дракона, потащился за куревом и трубкой в рабочий кабинет. Разруха, идущая следом за неловкими движениями, даже злила тем, что просто мешала тишине. Мания к порядку и в этом случае меня смогла найти. Не знаю, сколько книг я отправил на пол, когда добрался до вожделенной трубки. Я хотел поскорее закурить. Кое-как набил трубку, зажёг и начал раскуривать. С первых глотков и такого дыма я ожидал облегчения, но тошнота комом перекрыла глотку. Наверное, листья в трубке я тут же заморозил, ибо от нового вдоха долгожданного дыма не появилось.
«Душно!» – я маялся от спешно сменяемых желаний. Как безумный, я заторопился на выход, к прохладе, которая изводила меня в постели. Прошёл короткий коридор, рванул на себя двери на террасу, выскочил наружу и чуть не захлебнулся на радостях от обилия свежести.
– Княже, с вами всё хорошо? – услышал я неожиданно прозвеневший голосок княжны, внезапный и в тот момент совсем неуместный.
Огляделся. Девичья фигурка в полумраке, не разгоняемом парой магических светлячков, маячила поблизости от самой ближайшей скамьи. Тут же на притуленном столике виднелся силуэт кувшина и стаканчика. От их вида в горле пересохло.
– Пить хочется, – собственный хрип царапнул горло.
Княжна, за что я был ей благодарен, сообразила быстро – налила в стаканчик напитка и быстро просеменила ко мне. Протянула чашу. Я попытался было перехватить её, да вот пальцы ломило немилосердно. Мне помогли, ещё одна мысленная благодарность. И тёплый чай, какая красота!
– Призрак Зова? – обеспокоенно изрекла девица, пока я пил жадными глотками. Чуть не забыв про признательность её сообразительности, я едва не зарычал на неё от возникшей злости.
– Не знаю. Вряд ли. Это невозможно, – я неуместно усмехнулся и, чуть отстранившись от княжны, затопал к лавочке. – Ты-то чего не спишь? Поздно же!
– Тревожно, Княже. Совсем не спится, – я слышал, как девушка следует за мной.
На лавочку почти рухнул и пару раз прищёлкнул пальцами, призывая свои магические огоньки. Кивнуть девушке в сторону свободной части лавочки получилось из последних сил. Сам же согнал её с места, стоило позволить ей не стоять в моём присутствии.
– Не боишься замерзнуть? Похвально, – выдохнул я, откинувшись на деревянную спинку скамьи. Наверняка моё появление до дрожи перепугало бедняжку. Уж что-что, а пугать её я умею очень хорошо. Что взглядом, что смехом.
– Ледяному магу сложно замёрзнуть, – весело хмыкнула княжна, разом меня успокоив. Если и напугалась, то уже приходила в себя.
– Осмелюсь не согласиться, – моё дыхание выравнивалось, последняя боль отдавалась слабыми судорогами. – Совсем недавно я замерзал…
– Вам уже получше? – продолжала беспокоиться Фанориа, сжавшись на лавочке.
– Получше, – согласился я, пьянея от сладости воздуха.
Магические огоньки болтались над головой с игривостью настоящих светлячков и неплохо успокаивали как воспалённое пережитым ужасом сознание, так и тело вместе с этим сознанием. Я слушал своё дыхание и изредка ловил звук вдоха или выдоха сидящей рядом княжны. Навеянная радость за Фарэма наконец-то меня нашла и врезалась в обрывки перемешанных мыслей.
– Чтобы пережидать ночь с кувшинчиком хорошего чая не обязательно морозить себя за стенами тёплой комнаты, – заметил я, почувствовав, что могу более-менее свободно шевелиться.
– Фарэму не нравится задний двор. Отсюда почти не видно города. Ко всему прочему он и не подумает, что я могу здесь быть, – в одном тоне выдала княжна. – Не хочу ему попадаться на глаза. Пока что, во всяком случае.
– Не ожидал, что Фарэм умудрится тебя обидеть.
– Он не обижал. Это я… в смысле, не хочу его обидеть.
Я подобрался. Мысленная радость тоже подобрала свои искорки, не осознавая чего это ей мешают щекотаться.
– Это невозможно, – я покачал головой, подыскивая в открывающейся картине освещённой магией девушки ещё причины порадоваться за воспитанника.
– Невозможно укусить себя за ухо. И то – с несколькими оговорками, – буркнула Фанориа, излишне громко поставив на скамью сбоку от себя чашу, что до этого держала в руках. Шумно вздохнув, будто собираясь с силами, она повернулась ко мне лицом. – Скажите, Фарэм же хочет просить моего согласия на наше супружество? Вы наверняка же знаете его намерения! Знаете же! По нему же и так видно. Всем, но не ему самому!
– Даже его Тень не знает все его намерения, а я ему не Тень, – шутить, когда настолько была серьёзна княжна, и идеи не возникало. Лишь попытки смягчить её недовольство.
– Я не хочу, – я короткой фразе была и боль, и тоска. – Я не смогу принять его предложение. И дело не в том, что не могу, а в том, что не хочу. И вряд ли вообще когда-нибудь пожелаю.
«Что?» – и тряхнув головой, у меня не получилось полностью осознать реальность того, что я услышал миг назад. Я и так с трудом понимал, что происходит после всей той головомойки, коей меня подвергла странная сила. Я разберусь с ней, обязательно, пусть позже, но разберусь, а пока…
– Что ты сказала? Повтори! – характер, раскоканный всё той же мощью, как глиняный кувшинчик, собирался стремительно по кусочкам. Цепкость хватки, холод, сила и острота голоса, решительность и жёсткость.
– Я не могу выйти замуж за вашего воспитанника, Фануиурэма. Я этого не хочу.
Наверное, до моего прихода княжна выпила изрядное количество крепчайшего вина. Другого объяснения её храбрости я просто не находил в тот миг. Дерзить мне Фарэм позволял в очень редких случаях. Знал, что получит нагоняй магией, что найдёт его где бы он ни скрывался, а эта девчонка отказывалась даже думать! Просто, элементарно думать!
– Ты приняла кольцо кронкняжны. Так что поищи лучше причины для своего отказа!
Запоздало я подумал, что могу вот так при всей своей грозности ударить в грязь лицом от того, что ноги не позволят мне и в гневе уйти и подкосятся в самый неподходящий момент. Боги, как я был зол! Магия клубилась под горлом, норовя вырваться на волю от любого моего слова, подобного приказу к действию. Её объёма хватило бы, чтобы заморозить до хруста весь сад и ещё воздвигнуть на месте аккуратной ограды частокол из ледяных кольев.
– Ралтэфар.
Я был в бешенстве, в том редком виде пылкой злобы, что может кипеть во мне. Зависшая для пикирования птица, приподнявшаяся над гранями чаши жидкость. Я готов был сорваться в любой миг… но звук собственного имени успокоил меня. Я даже не видел княжну, оставшуюся из-за моей вспыльчивости позади, ощущая её присутствие лишь спиной. Остановился, прислушиваясь к гомону мыслей, сравнимых разве что с обезумевшим табуном. Но спокойствие повлияло и на них.
Меня назвали по имени. Во всём Ледяном Пике вряд ли сыщется храбрец, решивший подойти ко мне настолько близко. По имени! Да из князей-Хранителей не каждый позволяет себе эту вольность из простого уважения. По имени, и – девчонка, которой следовало бы иногда поучиться ещё манерам! По имени, что, кажется, начинало существовать без меня. И в то же время моё имя, произнесённое именно ей, княжной из рода Драконов и Лебедей, не бередило все эти раны. Ни глубинные, но совсем новые. Почему, отчего же её голос так повлиял на меня?
Я слышал её шаги и не мог и шевельнуться. Да и не хотел! Просто шаги, а я словно упал на мягкую перину и погружаюсь в слабый сон. Но всё случалось наяву!
Она рядом, прямо за спиной! Где, где же моя магия⁈ Призвать! Отодвинуться самому или отодвинуть её! Закрыться, забаррикадироваться, приморозить и заковать льдом на месте, чтобы я смог без труда уйти!.. Вместо этого я обернулся.
Княжна Фанориа улыбалась той тревожной и мягкой улыбкой, которая была мне так неприятна, появись она на устах Великой Сестры. И всё же я чувствовал спокойствие, изучая внимательно и безмолвно малознакомые черты лица. Яркие глаза с такими длинными ресницами, чёткие дуги бровей, высокий лоб. Тёмные волосы, унаследованные от отца, но стянутые плетением материнского Рода. Отцовские скулы, но подбородок Светлейшей тейр-княгини. Тонкая шея с кажущейся бархатистой кожей… Взгляд наткнулся на цепочку на шее, и рука сама потянулась за блестящими мелкими звеньями, вытащив наружу тяжёлый яйцевидный кулон из прозрачного бесцветного минерала. Красивый камень, и тонкая работа – вырезанный в недрах шлифованного осколка силуэт птицы.
– Горный хрусталь, минерал Синтары, – заключил я, не выпуская камня из рук.
Слова притянули за собой мысли, и я ощупал свой пояс. Тот же, что был на мне днём. От догадки даже голова закружилась, пока другая, ещё бо́льшая догадка, пихала первую в бока. Я потянулся за своей подвеской, отстегнул её от крепления и поднёс к хрусталю. Рубин и хрусталь, огонь Доантара и ветер Синтары.
– Это подарок от матушки, – едва слышно произнесла Фанориа, пока я возвращал подвеску на место.
– Значит, всё дело действительно во мне.
Я хорошо слышал девушку, но диалог вёл с самим собой. Присутствие княжны призывало к умиротворению, а меня это спокойствие пугало. Оно готовило путы для действий, которых я так долго добивался, к которым шёл. А что оказалось на деле? Из-за меня, из-за того, кто столько сил положил ради своих подчинённых, те могут пострадать ещё больше! Всё из-за моей собственной слабости!.. Но – всё ли это?
– Леомка́ри?..
Я не понимал совсем что имела в виду княжна, произнеся новое слово. Я только ощутил, как острый невидимый крюк вонзился в мою грудь и потянул меня вперёд. Это было снова моё имя. Моё и не моё, очень давнее имя, запрятанное в дебрях той части прошлого, куда Боги нечасто позволяют заглянуть. И далеко не всем. Я заплатил за свой пропуск, валяясь в холодном поту и изнывая от мук.
– Хане́би, – я произнёс чужое имя так легко, словно не засыпал без него.
Девушка улыбнулась с прерывистым вздохом. Я осторожно опустил подвеску на её грудь, но не выпустил цепочки, а по металлической нити добрался до девичьей шеи. Осторожно прикоснулся к коже кончиками пальцев. Вспышка пьяного восторга дала о себе знать в районе затылка и стремительно захватывала все мысли.
Не хотелось думать о чём-либо ином, кроме как о нелии прямо передо мной. Я и не думал, я любовался и наслаждался её присутствием, с каждым мигом осознавая, что хочу большего, много большего. Того, чего обычно опасался или предпочитал не подпускать к себе. Рука, касающаяся шеи княжны, сдвинулась на её плечо и вцепилась в одежду. Кажется, подтягивал я к себе девушку мучительно долго из обычной осторожности. Её запах, наполненный дурманом жасмина, успел окончательно лишить меня остатков благоразумия. Будь я опьянён вином, я бы не позволил себе склониться над этой хрупкой девчонкой. Зелье, бурлящее в моей крови, было куда сильнее самой крепкой выпивки, что я когда-либо пробовал. Как и губы княжны, что были нежнее и желаннее чего бы то ни было.
Княжна Фанориа, кажется, замерла в моих неловких объятьях. Я не слышал её дыхания, слышал лишь как бешено колотится сердце в прижатой ко мне груди. Ничто во мне не отдавало отчета о том, насколько я был нетерпелив и груб. Девушка не трепыхалась, а пальцы между тем сводило от крепкой хватки. Отпускать добычу не было никакого желания. Более того, жажда владеть кроткой жертвой становилась ненасытнее.
Хорошо, что мне понадобился глоток воздуха. Я отстранился совсем на немного, чтобы лицезреть в тусклом магическом свете тонкие черты её лица. Мир на миг поплыл куда-то в сторону, но я быстро пришёл в себя, приметив, что девушка прикрыла глаза и ровно дышала.
– Сердце Пика шумит, – прошептала она вскорости, вновь взглянув на меня.
– Это оно так улыбается, – поправил я и потянулся к лицу княжны.
Коснулся пальцами губ, погладил по щеке, любуясь снова прикрытыми глазами и наслаждаясь нежностью прикосновений. Прижал к себе в новом поцелуе. Наверное, хотел самому себе доказать, что происходящее – действительно происходит здесь и сейчас. Поцелуй приносил непривычное пьяное наслаждение, а близость тёплого тела порывала коснуться его обнажённого. Желание не торопило, а баюкало, успокаивало, будто впереди ещё немало возможностей…
– Ралтэфар! – девушка снова позвала меня по настоящему имени. Тонкие пальцы накрепко вцепились в кафтан, в то время как их хозяйка прильнула к моей груди.
– Я рядом, – откликнулся я, ощутив себя самым последним глупцом. Хотелось смеяться от облегчения. Зачем слова? Неужто нужно что-то ещё, чтобы ощутить моё присутствие?
Обнял рукой за талию, одной, после другой, что в боязни потерять успокаивающую сладость крепко держала за одежду. Коснулся щекой плетения волос, и так и остался стоять. Почему же с нами не замер мир? Я настолько забылся в наступившем упоении тишиной и умиротворением, что всё происходящее со мной до этого момента потеряло всякий смысл. Она здесь, рядом. Я смог узнать её, а, значит, больше ничего не важно. Мне хватит сил стать для неё щитом и мечом, пока она будет моей целью существовать и обороняться.
Моё внимание привлёк слабый шум. Чьи-то негромкие шаги, из-за которых пришлось оторваться от шелковистых волос обнимавшей меня нелии. Свидетель наших нежностей заметил наше присутствие и остановился, встретившись со мной взглядом. Почувствовав неладное, шевельнулась и Фанориа, оборачиваясь к дверям.
– Фарэм, – бесцветно выдохнула она. Миг спустя распробовав попавшее на язык слово, она дернулась, чтобы пойти навстречу юноше. Ага, конечно, так я её и отпустил!..
Колыхнувшие пространство вспышки эмоций принесли мне ещё удовольствия. Ненависть воспитанника. О, она щедро сочилась наружу, жаля всех, кто мог быть слабее меня. Она могла ужасать, но меня лишь смешила и заставляла гордиться. Сильные чувства, искренние и такие сильные, что капля магии наворотит с их помощью много непоправимого. Я не сомневался, меня хотели изничтожить, стереть и развеять по ветру. А после жар ярости сменился холодом тоски. Причиной перемены был направленный на княжну взор. Её прощали, как прощают детям мелкие шалости.
Развернувшись на каблуках, воспитанник направился в дом. Никакой спешки, никакой ярости. Впору вовсе возгордиться его умением держаться, только девушка в моих руках была несколько иного мнения. Она нетерпеливо извивалась и пыталась высвободиться. Я только крепче прижал её спину к своей груди, склонил голову, касаясь губами её плеча и шеи. Тихий испуганный вздох после моего прикосновения напомнил миг недавней нежности.
– Ты же не желаешь с ним видеться. Куда тогда хочешь идти? – я вновь злился, и на этот раз из-за того, что мной так быстро пренебрегли. Сжал сильнее, не позволяя глубоко дышать.
– Он может не так понять. Он ведь ни в чём не виноват! – моя хватка, видимо, лишала сил. Каждый рывок девушки был слабее предыдущего.
– Он не дурак. Да и не будет он тебя сейчас слушать. Как и ждать, что ты примчишься к нему, – близкий запах нежной кожи делал из меня скрягу.
– Он не поймёт, – что-то сродни плачу пронеслось в хриплом голоске девушки, пока она, противореча себе, цеплялась за мой рукав.
– Чего он не поймёт? – я усмехнулся и прижался к её щеке своей. – Чего? Разве есть что-то такое, что ещё может бросить тебя в мои руки?
Испуганный вздох. К плечу прижались в поисках какой-то защиты. Забавно, даже очень.
– Верно. Причина только одна. Зов. Рано или поздно Фарэм поймёт это, – я ослабил хватку и дал девушке отстраниться. Она воспользовалась возможностью, но всё ещё оставалась слишком близко.
– Ему больно, – прошептала княжна, протягивая руку и касаясь меня.
– Это неизбежно.
Так хотелось перехватить её ладошку и ощутить чужое тепло. Нельзя. Уже достаточно.
– Отправляйся спать. Завтрашний день обещает быть очень непростым. Иди.
Скорее приказывая, нежели советуя, я крепко сжал кулаки. Кажется, ногти впились в ладонь, но я не ощущал боли. Или та ослабляла ту боль, что я приносил сам себе, отправляя девушку подальше от себя. Внутри всё стянуло от хандры, предчувствуя расставание. Мне подумалось, что и Фанориа находится в подобном смятении, однако, разумность поборола чувства. Княжеское воспитание взяло верх над желаниями.
– Как скажете, – пальчики бегло смяли мой кафтан под собой. Помолчав, девушка отошла на шаг назад с опущенной головой, постояла так ещё немного и тихо поплелась внутрь.
Я наблюдал за её уходом и страшился броситься следом. Она звала меня к себе, манила и тянула. Сопротивляться хватало сил, но каждый миг приносил лишние муки. Покачнувшись на ослабевших ногах, я присел на ступени террасы. В груди болело. Мысли и переживания о княжестве и её жителях накрепко заняла та, на кого бы вряд ли подумал!
– Невозможно, – я прикрыл лицо руками. Те тоже подрагивали, но мне было на это плевать. – Этого не могло произойти!
Княжна из рода Дранор – та, что так давно должна была откликнуться. Я ожидал шепота её души, принимая на себя тяжесть Ярчайшей Короны. Надеялся на тёплое прикосновение, взяв под опеку маленького Совёнка-Фарэма. Искал и прислушивался, пока рядом рос воспитанник, обещавший ещё до рождения рано или поздно стать сильнее меня. Когда же Фануиурэм возмужал, я оставил все попытки и принял ироничное проклятие попечения Великой Сестры. И теперь, когда все силы уходят на построение будущего для Фарэма, появляется она!..
Огоньки слабо освещали землю у моих ног, но тень, нависшая вдруг надо мной, была чернее ночи. По очертаниям я узнал Богиню. Говорить с ней абсолютно не хотелось, вот только у меня не интересовались необходимостью составить компанию.
– Что такое, дорогой мой? – я слышал, как зашуршало платье Сестры, присевшей напротив меня. Ирония пропитала её слова лучше, чем жидкий сироп, политый на слишком маленький кусок пирога. – Мне так хотелось, чтобы ты, наконец, улыбнулся, а ты грустишь и злишься…
Я молчал. Что-что, а Богам не обязательны слова, чтобы понять то, что им могут сказать. Да и самим говорить, в принципе, тоже не обязательно, но, видимо, в беседах они находят какую-то странную забаву…
Узкая ладошка легла по центру груди и легонько прихлопнула.
– Как сильно стучит! Так громко, совсем как живое. Ну, и кто же теперь назовёт тебя бессердечным, милый? – с сарказмом полюбопытствовала Великая Сестра и рассмеялась.
Драконья княжна (Часть 1)
Как во сне я шла в свою комнату. Кажется, я совсем не управляла своими конечностями, а порхала на последних глотках дурмана, словно следующие за мной световые огоньки. Всё ещё ощущала тепло Ярчайшего, жар от его поцелуя на губах, тонкий запах дыма Драконьих Зубов. Хотелось продлить ощущения, но… А что «но»? Почему меня отослали, а я послушалась с той кротостью, словно меня могли казнить на месте за непокорность?
– Фарэм! – шепотом напомнила я себе и заторопилась к лестнице, чтобы подняться наверх, к комнате кронкнязя, попытаться поговорить с ним хотя бы через закрытую дверь.
У подножия лестницы я наткнулась на Хаида. Он быстро сгорбился в поклоне и пропустил меня вперёд, отступив в сторону. Я сначала захотела спросить у него где же Фарэм, но прервалась уже на вдохе, ускорив шаг.
– Кронкнязь только что покинул усадьбу, – догнал меня голос Тени-Барса уже на второй ступени и там и остановил.
– Покинул без тебя? – я не стала оборачиваться. Раз Тень говорит так, значит, так оно и есть.
– Кронкнязь пожелал, чтобы я не сопровождал его, – согласился Хаид.
– Фарэм не говорил когда собирается вернуться? – продолжила я допрос, изводясь от беспокойства.
– Мне жаль, княжна, – выдохнул юноша.
«Значит, рваться бесполезно», – убавив прыть, я всё-таки направилась снова в свои покои. Сердцу в груди было неспокойно, всё так же неспокойно до того, как я ощутила первое прикосновение Ярчайшего Ралтэфара, но не так тревожно. А между тем сладкое присутствие сна держалось на мне лёгкой вуалью.
«Я целовала Ралтэфара! А он меня обнимал! Как же крепко он меня обнимал!» – ликовала про себя я. Было так легко и радостно, что хотелось танцевать. Да что «хотелось»! – добравшись до своей комнаты, я от переизбытка чувств приподнялась на цыпочки и закружилась, обняв себя за плечи. Вспоминала руки Ярчайшего Князя, такие сильные и большие, вздымающуюся при дыхании грудь… и губы! Предаваясь грёзам, только мечтая о его поцелуе, я и не думала, что это будет так… так…
– Вы задержались, Княжна. Учитель Видрорн не терпит, когда на его уроки опаздывают, – услышала я голос своей Тени Фаненисы.
– Никогда не опаздывала. Да и не помню, чтобы Учитель намекал на моё опоздание, – я перекатывалась с боку на бок на кровати, пока Ниса топталась на ковре.
– Вы не выспитесь, княжна. Вот я о чём. Учитель Видрорн огорчится, если вы плохо поймёте новый урок, – опуская тон голоса, пояснила мне моя помощница.
– И почему ты снова права? – я вздохнула, стиснув одну из подушек. Вспомнив, что, как к подушке, я жалась недавно к князю, я ещё сильнее стиснула валик и замычала от вернувшейся эйфории.
– И всё же вы очень довольны, – в голосе Нисы, как мне показалось, тоже проклюнулась зеркальная с моей радость.
Задумавшись над её словами, я села на постель. Мыслей хватало, и, что было самым неприятным, так это их противоречие, а оно приносило с собой тоску.
– Ярчайший теперь всё знает, – объяснила я и зарылась лицом в подушку. Дабы совсем огорошить Фаненису, я не дала ей успеть сказать лишнего. – И Фарэм знает о том, что Ярчайший знает. Видел сам…
– Ох, – Тень коротко и ёмко озвучила клубок мыслей, беспокоивших меня в тот момент.
– Ага, – кивнула я, оторвавшись от подушки.
Ниса добилась моего доверия. Неторопливо двигаясь ко мне через дебри различий во мнениях и поступках, она нашла тропу. Не знаю, насколько сложно это было для неё, но, как ни удивительно, всё получилось. Может, виной тому стала моя тоска по внезапно открывшемуся возлюбленному. Мне нужна была опора, поддержка, отдушина и помощник.
«Да где это видано, чтобы Зовущий не услышал ответного Зова? Где?» – сколько же раз я задавала себе этот вопрос! Задавала, и вновь пыталась поймать взгляд Ярчайшего Князя. Странно, наверное, но каждый раз, когда он отводил взор, я вспоминала маму и отца, сестру, племянницу, брата… Вспоминала, как они смотрят на своих Позвавших, и сердце разрывало от невыносимой тоски. Боги, завистливым испытанием было для меня просто видеть их, молчавших и улыбающихся друг другу. Они понимают друг друга без слов, даже без мимолётных жестов. Им не нужно выражать свои чувства и доказывать их. Они просто знают. И я знала свои, но как же мне было больно от того, что я не могу поделиться с Ралтэфаром!
Один взгляд, мне было достаточно и его. А я этой ночью получила поцелуй, и не один. Меня обнимали так сильно, что впору костям было затрещать. И этот голос так близко… Не важно, что он мне говорил, не важно, что я ему отвечала. Он был рядом так близко, как никогда прежде – в этой жизни. Зато прошлое приходило ко мне слишком часто, подталкивая к новому будущему.
Раз за разом Боги меняли наши облики, но я знала, что все те мужчины, женщины, девушки и юноши, что представали предо мной, это один и тот же Дух. Он был Вороном и Лисицей, Пайренуатом, Вепрем, и Барсуком, и Горностаем… С новым рождением он стал Совой, Ярчайшим Князем Ралтэфаром. Внезапно глухим к моему Зову и ко мне. Однако всё изменится, в скором времени всё должно было измениться! Я в это верила.
Мечты, так сбывшиеся, так и появившиеся, окрыляли меня пуще прежнего. Кажется, на уже привычные занятия магии я летела на незримых крыльях грёз и улыбалась вопреки всему, что могло огорчать всех окружающих меня. Я была счастлива, очень счастлива. Сердце готово было выпрыгнуть из груди и улететь к самим небесам и выше!
Мой день как всегда начался с пешей прогулки от княжеской усадьбы до Магической Башни. Учитель Кайнуа обычно давал уроки раньше остальных, но, когда меня передали на попечение учителю Видрорну, я не оставила утренних прогулок. Наверное, просто потому, что не уставала очаровываться просыпающимся городом. Клык Дракона был куда обширней, бесспорно, оттого, видимо, куда более миниатюрный Морозный Пик спрятал свои сокровенные тайны кучней, и их проще найти и разгадать. И секреты Крепости, кажется, лежали у меня перед носом, а я умудрялась их не замечать.
Уже знакомые улицы и каменные мостовые. Холодный камень готов хрустеть под сапогом от инея уходящего городского тумана. Топча холодные иголки, я стопами чувствовала, как они пытаются впиться в мои ноги. Их холод бодрил, как всегда. Жители улицы по большей части уже активно занимались своими делами. Пахло хлебом, и свежей зеленью, морозом – куда меньше, что самое удивительное. Храмовое кольцо почти заканчивало утренний перезвон. Будь оно таким же большим как в Столице, рассветные молитвы и колокола можно было бы услышать и за стенами Твердыни. К радости или, к сожалению, всё было как было.
Тот Ледяной Пик, который знала я, мне очень нравился. Он дышал своей магией и питал запахами. Я ощущала себя частью Крепости, как чешуйкой на теле рыбины. И сейчас эта чешуйка торопилась стать крепче. Ведь чем крепче броня, тем большее сопротивление напастям окажет защищённый ею. Мне было известное моё место, – здесь, под боком у Сердца Пика и её Князя. Обучаться, чтобы стать магом Твердыни стало честью и таким желанным признанием. Я желала оправдать ожидания. Однако, как мне казалось, я училась слишком уж мало, недостаточно отдавала себя занятиям, порой слишком яро предаваясь мечтам о том, что взгляд Ярчайшего, подаренный мне, наконец, смягчится.
«Дождалась!» – наверное, я прыгала на радостях по пути к башне, и вприпрыжку заскочила во двор, лелея воспоминания прошедшей ночи. Ниса шла позади и почти не напоминала о себе, но я и так не чувствовала себя одинокой. Я не была одинокой. Теперь же рядом…
Фигурка Ярчайшего Князя, стоящего на развилке дорожек, остановила меня. Бесспорно, я обрадовалась такой скорой встрече, но присутствие поблизости моего учителя, Видрорна, разбавило удовольствие созерцания беспокойством. Князь и маг о чём-то разговаривали с той неспешной серьёзность, что пробирала до самых костей, ну, а когда меня заметили, всё созданное улицей настроение сползло к пяткам. Я не слышала разговора, но отчего-то его тема начинала мне не нравиться.
«Мне просто нужно на урок. Хватит пялиться на Князя, и так сколько ночей не спала и караулила его ночные посиделки в беседке из окна второго этажа!» – напомнила я себе. Этого хватило, чтобы расправить плечи и смело прошагать по дорожке мимо. Сердце болезненным стуком отдавала в рёбра, когда я, проходя мимо мужчин, в уважении склонила голову. Стало радостно и спокойно, едва лишь они оказались за спиной, как тут меня окликнули.
– Княжна! Фанориа! – услышала я голос Ярчайшего, и нехотя обернулась. – Подойди, пожалуйста.
Мне было приятно внимание князя, но только в целом. Подобная же чуткость нравилась всё меньше. Приходилось подчиняться, это не Клык, где разрешали иногда капризничать. Не успела я вернуться и подойти ближе к мужчинам, как мой учитель откланялся и двинулся в сторону павильона. Я лишь рот закрыла и открыла на быстрые действия нелия.
– Мой Князь, мне нужно… – я попыталась взглядом показать на уходящего учителя Видрорна. – Учителю не нравится, когда я опаздываю.
– Ты никогда не опаздывала, – мне показалось, что князя раздражает то, что я вообще начала разговор. Слишком резко он отреагировал на мои слова. – Не сочиняй глупостей. Идём. Со мной.
Развернувшись, князь пошёл по другой дорожке. Меня разрывало противоречие. Приказ Ярчайшего, внезапный приказ, и необходимость поторопиться к началу занятий.
– А как же занятия?
Говоря по правде, даже урок не так шёл на ум, сколько близкое присутствие Ралтэфара. Тянуть время было не лучшим выходом, учитывая, что Ярчайший куда-то уходил.
– Ты идёшь на занятия. Я же уже сказал – за мной, – через плечо бросил князь, и не остановившись для того, чтобы посмотреть на меня даже вскользь.
Снова спрашивать не имело смысла. «Зачем?», «Почему?», «А как же учитель Видрорн?» – эти вопросы вызвали бы ещё больше раздражения. Пока я сама пыталась ответить на эти и ещё кучу подобного, мы практически пришли к одному из дальних павильонов, почти приткнутому к городской стене. Я не заходила туда раньше, но сразу ощутила магическое присутствие. Сильное, почти такое же, какое я ощущала, тренируясь как-то ночью в стихосложении и магии. Колдовское дыхание походило на персональный запах, и я узнала его. Твердыня! Ледяной Пик! Это его я ощущала в отзвуке своих чародейств!
Под навесом длинного павильона находилось с десяток парней. Кто-то из них сидел на перилах класса, кому-то по душе были деревянные ступени, в то время как остальные занимали скамьи. Наше появление оживило тихие посиделки за чтением, письмом или негромкой беседой. Ребята живо расселись по местам. От меня не ускользнули любопытные взгляды нелиев. Всплеск испуга приказал сжаться, что я и сделала, прижав к себе принесённую книгу.
– Это Ярчайшая Кронкняжна Фанориа. Теперь она будет учиться со всеми вами, – в наступившей тишине произнёс Ярчайший. Я ощутила, как на плечо легла ладонь, кольнули кольца-когти. – Как и вам когда-то, ей тоже может понадобиться помощь. Поддержите и её.
– Конечно, Мой Князь, – как один отозвались сразу трое или четверо парней, кажется, из старших. В принципе, они все были старше меня, а половина постарше и Фарэма года на три-четыре максимум.
