Текст книги "Запасная царевна (СИ)"
Автор книги: Мира-Мария Куприянова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)
Глава 17
Явившемуся Кощею, казалось, кроме меня вообще никто не удивился.
Даром, что это был не чернявый красавец с желтыми глазами, а вполне себе классический сухонький злодей с кривым носом и крючковатыми пальцами, какими, наверняка, очень удобно перебирать монетки, чтобы основательно чахнуть над златом. А уж призрачная высокая корона на лысой макушке и вовсе добавляла колоритности и лишала сомнений в бывшей должности призрака.
– Тепереча– то чаво орешь?– устало уточнила Яга, безразлично наблюдая за моей истерикой.
– Эт…эт…Это Кощей Бессмертный!– икая, пискнула я, некрасиво указывая пальчиком на новоявленное приведение.
– Ой! Узнала– обрадовался призрак, смущенно зардевшись– Так приятно! А как узнала? Из-за Коши, да? Правда же он на меня похож? Вот все говорят, что одно лицо мы с сыном!
– Не…Не…Не знаю– продолжала икать я– Про…с..то я Вас себе так и представляла всегда.
– Меня представляла?– и приведение еще больше покраснело– Стар я ужо, чтоб меня красавицы себе представляли…Да и женат я…Хотя…
– Ой, угомонись, старый– всплеснула руками Яга– Вот сейчас явится Софья Абрамовна…
– Где?– тут же испуганно заозирался Кощей-старший– Она-ж улетела же!
– Да улетела, улетела…Но не равен час вернется. А ты тут за молодухами волочешься! Али за тем и пожаловал?
– Да Бог с тобой, Яга Мракобесовна– замахал на ведьму покойник– Разве ж я за тем? Я же, как и сговоренно было, пришел Настасью Берендеевну молить, чтоб помогла она исправить все, что супруга моя наворотила…
– Она ли одна виноватая-то?– недобро сощурилась Яга.
– Да оба мы с ней… накуролесили. Как теперь беду отваживать и не знаю. Помоги нам, Настенька!– взмолился призрак, нависая надо мной.
– Я?! Как я-то могу помочь! Я же даже не…– и я замолчала, поняв, что чуть было не проговорилась, что я не та Настасья царевна, которая должна тут быть– Не владею чудесами никакими. Мне ли такое задание ответственное поручать?
– Ох, Настасья– глубоко вздохнула Яга– Видно, надо тебе всю правду рассказать. А то никак ты не поймешь да и дел еще боле понаделаешь…
– Ох, наворотили же мы тут, Настенька– заскулил царь Кощей, не дожидаясь, пока ведьма завершит мысль– На смертном одре ударила мне моч…эээ… дурь в буйну голову да проклял я сына своего единственного на женитьбу на доброй царевне. А ежели злую выберет– так пропадет пропадом Русь-матушка… Сказал я, да помер, горемычный– и тут покойник кинул злой взгляд на смущенную Смертушку– А поперек проклятия отцовского, да на смертном одре сказанного и силы-то нет. Долго думу мы думали, а делать нечего– надо смотрины было объявлять, чтобы царевен проверить да добрую выбрать. Призадумались мы с царицей Софьей: как же-шь царевен плохих от хороших отделить? Уж что мы только не делали: одной щенка голодного подбросили, второй сироту грязную… вроде, как-то да составили лесенку, кто первой в очереди под венец с Кошенькой, а кто в хвостик очереди. Да все сомнения нас гложили. И полетели мы тогда…
– Ко мне– мрачно кивнула Яга– Попросили помочь узнать, кто сыну по судьбе, да как проклятие отцовское обойти. Кинула я кости крысиные да карты цыганские и увидала судьбу Кощееву. Должон был Кощей Кощеевич в красну девицу влюбиться да жениться. А токма проклятие отцовское всю нитку судьбы ему подзапутало. Получалося, что коли женится Кощей на той, что ему изначально по судьбе да по сердцу– то проклятие отцовское Русь погубит. Потому как горе-несчастья за ней по пятам ходят-хороводят. И по судьбе ему начертана была ты, Настасья Берендеевна.
– В смысле, Настасья царевна, да?– уточнила я– Так было и начертано? Можно дословно как-то предсказание услышать?
– Так, да не так– снова вздохнула Яга– Как спросили мы, в чем судьба Кощеева, сказано было: " Та, что судьбой ему уготована ко двору одной приедет, да на смотрины ужо другой выйдет. А токмо голова вперед сердца пойдёт– она из мира уйдёт. Зачерствеет тогда его сердце чёрное и пройдёт он по Руси-матушке смерчем лютым. Да так, что земля застонет и реки вспять повернут". Не хорошая судьба получалась, не лучше проклятия. А чтоб проклятие отцовское снять кости поведали, что: "Коли на той женится, что ко двору в синем прискачет– всю жизнь свою проплачет. Женится на той, что в саду в сарафане алом найдёт – счастие обретёт. А с ним и Русь-матушка в благоденствии раскинется». А другой девушки в красном– то, окромя Василисы, среди невестушек и не было, как они приехали! Уж про сад может оно и к слову гладкому было сказано, а только на смотрины одна она в алом сарафане прибыла, верхом на коне. Зато ты в синем сарафане с обоза вышла. Вот мы и скумекали, что надобно ему на Василисе жениться, а тебя сторониться. А только получалось, что судьбой ему встреча с тобой уготована свыше была. Коли супротив судьбы пойдет да другую выберет– то Русь не от проклятия отцовского падет, а потому как уйдет из мира тогда его избранная, а Кощей сердца разбитого не переживет да сам злодейски землю русскую и погубит. Вот.... И так и так плохо выходило.
– То есть это как? Из мира уйдет…Так не помрет же!– воскликнула я, больше переживая, конечно, о своей нелегкой доле, чем о мифическом конце государства.
– А какая разница куда красавица денется, коли Кощей все равно на том Русь и порешит?– хмыкнула ведьма– Я-ж и предупреждала их тогда, что судьбу не переиграете.
– Ну да…– снова кивнул призрак Кощея-старшего– Говорила нам Яга, чтобы мы в судьбу не лезли. Как начертано– так и сбудется. Все равно до конца не ведомо, о чем написано. Судьбу-то и то по разному прочитать можно. Но Софушка же-шь никогда спокойно посидеть не может!
– Решила царица сама по-своему все сделать. Так судьбу сына перекроить, чтобы и на елку залезть и жопоньку не ободрать– хмыкнула Яга– Как обычно, в общем. Она всю жизнь свою токма так и хулиганила. И придумала она схему мудрую. Говорит: «А коли Коша девушку эту не встретит– так и не полюбит. Не полюбит– так и не расстроится, коли она помрет. А не расстроится– Русь крепко стоять останется. Кощей на доброй девушке женится, а на том и проклятие отцовское исчезнет.».
– Вот потому она, Настенька, страшные сказки тебе первого дня и рассказывала, злобу на Кощея ядом поила. А как вышло, что ты с ним в саду встретиться должна– так указала тебе яблоньку заговоренную, застращала смертью неминуемой, чтобы ты сбежала из царства, да с Кощеем так и не встретилась. Но все одно не по ее вышло– махнул рукой царь– Ты сбежать не смогла…
– Так меня Смерть вернула– ахнула я– Надо было…как есть все оставить, покуда Кощей с Нас…со мной не встретился!
– Нельзя так, Настасья– серьезно покачала головой Яга– Все должно идти, как начертано. А не то беда будет. Я и Софье то втолковывала, да разве ж она кого слушает! Хорошо хоть Смертушка подоспела во время. Не дала тебе мир раньше времени покинуть. А то бы завертелась в клубок судьба Кощеева– не найдешь конца края у ниточки, с которой стороны и тянуть не поймешь.
– Мда… Смертушка у нас мо-ло-дец– скептически хмыкнула я, глядя на прячущую взгляд нежить– Только я-то теперь что сделать могу?
– А теперича ты, Настенька, просто живи, как живется! – засуетился призрак– А как время будет действовать– я тебе и скажу.
– Вы меня, конечно, извините– категорично заявила я– Но, во-первых, что значит «действовать»? Я, знаете ли, ни на какие действия заочно соглашаться не буду. И, во-вторых: как Вы мне что-то сообщить хотите, ежели Ваша покойная супруга лично обещала за мной «приглядывать». А Вы одновременно с ней рядом со мной появляться опасаетесь. Как бы время не упустить. А то задним умом уже поздно будет что-то говорить.
– А девка дело говорит– с уважением посмотрела на меня Яга– Но тут я уж помогу. Сделаю так, чтобы ты, царь Кощей, всегда при ней был, а супружница о том и не знала. Не боись, Настенька! Авось, всем миром дело исправим.
И вся сплоченная компания заговорщиков с предвкушением уставилась на меня, напрочь проигнорировав первую часть моего вопроса.
Глава 18
Кощей
Охота шла плохо. Даром, что видел он в темноте получше иной совы.
Оно и понятно– что его зрение зоркое, когда ночью дичь-то спать изволит, а не терзаемая злобой да обидой незаслуженной по лесу шляться, ожидая, покуда бесноватый царь на нее охотиться решит. «Дурная была идея в ночи на зверя идти»– не хотя подумал было Кощей, почти смиряясь с мелькнувшей было мыслью.
Оставалось мысль эту осознать да домой поворачивать. Сдурил да вспылил, что уж там. И признать это стоило. Но признаваться в собственных ошибках Кощей не любил. Потому и продолжал бродить по лесу бесцельно, пиная чахлые мухоморы да от всей своей злодейской души проклиная первопричину всех своих бед.
Вообще, конечно, причин тому было предостаточно.
Тут и папенька постарался со своим проклятием, и матушка с ее любовью к смотринам… Не последнее место во всем этом мракобесии занимал и его нелегкий характер, подкрепленный природной вспыльчивостью да фамильной склонностью к необдуманным заявлениям. Но признавать это Бессмертный не спешил. Все по той же причине– не гоже свою вину царю лелеять. Куда как легче было в каждом, с ноги уничтоженном грибе, проклятущую Настасью Берендеевну винить. Все равно из головы его, окаянная, никак не выходит! В том, кстати, тоже ее вина просматривается. Везде она отметиться успела, да козни свои черные провернуть.
При мысли о царевеных злодеяниях, число которым ныне перевесило на полноценные сутки даже случающиеся буйные закидоны самого царя, Кощей, невольно проникся к ней уважением.
«И ведь ловко все как обставила!»– с тщательно игнорируемым восхищением хмыкнул Бессмертный– «И тут она не при чем, и здесь судьба-злодейка постаралась…Талант! Али опыт немалый, да практика…»
Впрочем, и то и другое никак общей статистики не портило. И интерес злодея только рос в геометрической прогрессии с каждой новой жертвой невинных серо-голубых глаз хитрой Несмеяны.
«Надо ей пытошную показать»– с затаенной гордостью вдруг подумал он, заранее предвкушая давно лелеемую надежду на справедливую оценку и восхищение своим детищем.
Ведь как старался! Агрегаты новые из-за моря выписал. Сам доработал! Ночей не спал, инженерную мысль улучшая да воплощая. Кузнецов одних сколько казнить пришлось по старой русской традиции, чтобы секрет его никому не рассказали да ничего лучше уже создать не смогли. И все прахом! Не тебе похвалы, ни «спасибочки». Так старался, а и похвастаться не кому. Приговоренные и те, кричат на славу, а восхищаться не спешат.
А душа Кощея ох как признания требовала. Да только кто по достоинству оценить дела его великие сможет? Кто похвалит, да совет дельный даст?
Отец всегда был равнодушен к его успехам, ревностно лелея собственные.
Царица же его воспитанием только тогда занялась, когда он на девок стал заглядываться.
До этого матушка все больше поучала. Да контролировала. Обо всем-то ей докладывали. Все она сама решить должна была– и кафтана цвет, и кашу какую ему потчевать. Но сама маленького Кощея только по праздникам нянчила. На остальное у него няньки-мамки имелись.
А что дворовым царевич? Сыт да одет– и на том ладно. Мастерит что-то– ну так не котят же душит. Равнодушные они были. Да матушкой сильно запуганные.
Оно же на тяжелую царскую руку можно было ненароком нарваться и за наказание Кошеньки, и за ласку не к месту. Вот и старались коло него лишний раз не ходить. Покормили, попоили, в баньку сводили да спать уложили. А дальше– развлекайся, царевич, как придется. Вот он и развлекался… Так наразвлекался, что няньки при дворе-то и закончились и ужо ни похвалить ни наказать было не кому.
Рос, как сориночка в поле. Как былиночка неприкаянная…
«Эх…Двести лет прожил, а положиться не на кого…»– снова взгрустнул Бессмертный, пиная особенно большой мухомор– «Еще и смотрины эти…»
Разговор с Ягой неожиданно открыл царю глаза. Все эти махинации с целью его скорейшего бракосочетания ни в какие рамки не лезли! Это надо же было так все провернуть, что он чуть ли не виноват остался в том, что долго с женитьбой тянет, да матушку и батюшку на этом свете держит! Сказала царица, что жениться надобно до Оспожинок– а он и рад стараться. Присмотрели ему Василису Прекрасную– он и не возразил. А что душа к красавице не лежит да от каждого ее прикосновения воротит– беда ли? Главное, чтобы отцу с матушкой духами бесплотными век вековать не пришлось.
«Вот сами дел понаделали, сами и ответ держать должны»– злобно наступил на гриб-дождевик Кощей– « А и я сам раскумекаю, на ком и когда жениться»
И перед мысленным взором, почему-то, тут же явилась зловредная девица с золотой косой до пояса и грязно-голубыми глазами.
«От ведь даже взгляд не чистый у нее!»– сердясь на самого себя, цокнул зубом Бессмертный, обдирая листья с куста калины– « И как мне на Василисе жениться?»
Мужчина честно попытался в деталях представить прекрасную по всем параметром и подтвержденным данным царевну. Но личико сердечком, насыщенно-синие очи да кроткая улыбка мигом вновь трансформировались в наполненные слезами глаза и вечно-сопливый нос Несмеяны.
«Обидел я ее»– вдруг, с не свойственным ему стыдом подумал мужчина и, серчая уже на самого себя, злобно отшвырнул в кусты палку.
В кустах кто-то испуганно охнул и сиганул через ветки. Кощей, почти не глядя, спустил с резко натянутой тетивы мимолетом вскинутого лука звонкую стрелу и с удовлетворением услышал стон раненного зверя:
«Неужто, косуля?»– со вздохом подумал он.
«Сам ты косуля, дурень косоглазый»– злобно подумал Леший, выдирая из ягодицы наконечник стрелы и, не разбирая дороги, кидаясь в чащу.
« Эх, не найду в ночи подранка-то»– с досадой понял царь, задумчиво глядя в сторону оголтело несущейся в глубь леса добычу.
« И на том спасибо»– плюнул на белку Леший, устраиваясь потревоженным задом в дупле и замышляя недобрые козни против обидчика– «Дебил какой-то. Шляется в ночи по лесу, зверье тревожит, спать мешает…»
Кощей глубоко вздохнул и, стукнув со всей силы кулаком по ближайшей березе, резко развернулся на месте:
– Хватит дурью маяться. Домой пойду. С рассветом на охоту отправлюсь. И дернул меня черт про охоту эту брякнуть! Теперича делать нечего– придется дичи настрелять– с тихим вздохом в полголоса произнес он.
– Вот и ладненько! И то верно, Кошенька! Иди-ка ты лучше домой, да спать ложись!
– Мама! Ты то что тут делаешь?– возмущенно подпрыгнул Бессмертный, ненароком сделав шаг сквозь внезапно проявившееся приведение– Ну ни минуты покоя же нет!
– А я что? Али я тебе чем мешаю?– обиделась покойница, тут же выставив вперед задрожавшую губу– Конечно, ори на мать! Мать-то все стерпит…
– Мам, ну вот что ты опять– застонал Кощей, закатывая глаза– Не ору я! А токма могу я хоть на охоту без надзора твоего сходить? Не маленький, чай.
– На охоту? Это ночью-то?– тут же уперла руки в бока царица– Оно и видно, что н маленький, да надзор тебе не нужен. И кто тебя надоумил-что на глупость такую? Где-ж енто видано, чтобы ночью на охоту ходили? Уж не Настасья ли Берендеевна?
– Она-то тут при чем?– немного напрягся Бессмертный.
– Так от нее-ж ты вылетел, лицом белый, зубами скрипящий! И прямо в лес поскакал, на ночь глядя-то…
– Мама, а можно за каждым моим шагом не следить?– вкрадчиво зашипел Кощей, на миг даже задохнувшись от возмущения и недобро замирая, нагнав нехорошую мысль– Али ты и в саму горницу к Настасье царевне пробралась? Посмела девушке обликом явиться?
– Да что ты, Кошенька– ахнула покойница, чуть бледнея в ночи и становясь почти незримо-прозрачной– Оно мне надобно ли? Я же-шь токма за тебя волновалась…
– Ох, матушка. От тебя чего угодно ждать можно-махнул рукой Бессмертный, уверенно вышагивая на поляну, где, к слову совершенно неосмотрительно, оставил коня– И опосля смерти твоей покоя от тебя нет.
– Вона ты как заговорил– зашипело приведение– С папашей своим сговорилися? Все поперек меня всю жизнь делаете!
– Да никто тебе поперек и слова не сказал– пробурчал царь, продираясь сквозь кусты– Токма ты же-шь, матушка, и в бане скажешь, что я веник не тем концом держу.
– А вот как женишься на доброй девице, так и отстану от тебя– неожиданно буркнула мать– Как найду на кого опеку над тобой, непутевым, передать– так и на тот свет отправлюсь. А пока мест за тобой глаз да глаз нужен. Ишь, что удумал?! На охоту ночью он пошел! И носки шерстяные не пододел. И исподнее, небось, теплое забыл! О! Смотри! И коня потерял!
– Вот же… Да что за несчастья-то на царство мое обрушились?– злобно застонал Бессмертный, вываливаясь на примеченную прогалину и обнаружив только пустой повод да рваные клочки попоны своего гнедого.
– Голова у тебя бедовая– безжалостно рявкнула мать, сплюнув призрачной слюной в сторону борозды, которая явственно указывала в какие кусты хищник уволок несчастную конягу– И неча больную маковку искать, когда своя не здоровая!
– Ну, конечно! Естественно! Опять во всем я виноват– сквозь зубы прошипел Кощей, обреченно пиная кусок разорванного в куски седла и становясь на тропу.
– Что ты там бормочешь опять, а?– прищурилась покойница, подлетая к нему и зависая рядом.
– Ничего, матушка– отрешенно отмахнулся царь– Совершенно ничего…
– Вот и молчи! А покуда дурью так и будешь маяться, да в ночи бесхозную животинку хищнику на потеху в лесу оставлять, о какой самостоятельности твоей речь идти может? Уж учили мы тебя с батюшкой, учили… А все один хрен! Толку ни на грош….
И двое двинулись по дороге в сторону царского двора, занимаясь каждый своим делом: призрак продолжал нравоучительно бубнить, а Кощей рассматривать внутренним взором одну нахальную царевну, явно виноватую во всем, особенно, в неудаче на теперешней охоте.
Каким именно образом Настасья успела здесь провиниться Бессмертный, пока что, не знал.
Но в одном был твердо уверен– без ее злодейских козней здесь точно не обошлось.
Глава 19
Не знаю, стоит ли говорить, что утро я снова безбожно проспала. Впрочем, к этому, как я поняла, все давно привыкли. Мне бы еще привыкнуть к ним всем…
То нежить говорящая, то злодеи сказочные… Царевны, которые мрут, как мухи. А теперь еще и привидения!
Определенно, по возвращении домой меня ждет долгая и глубокая терапия у психиатра. Может быть даже с принудительной госпитализацией…
Короче, утро встретило меня полуденным солнцем, весело светящим в окно и недобро поджатыми губами о чем-то сердито бубнящей Фроси.
Наглая девчонка совершенно не прониклась ни тем, что меня безоговорочно оправдали в очередной сложившейся ситуации, ни вообще, как факт, моим царским происхождением. Которое, кстати, само по себе могло бы быть для меня гарантией неприкосновенности персоны, если уж откровенно. Но куда там! Моя персона для нее, казалось, была так же далека от неприкосновенности, как крынка сметаны на столе для вороватого кота.
Похоже, я просто стала постоянным объектом нелюбви и порицания. А с учетом бездарно проигранного мною пари по запеканию пирога, мне теперь на это даже вякнуть было нечего.
– Ишь, день-полдень на дворе, а на все спит-отдыхает!– ворчала вредина– Еще бы! Небось, всю ночь свои козни злодейские придумывает, а опосля отсыпается. Правду кажут, что все дела черные ночами темными творятся.
– Не устала ты меня песочить-то?– потягиваясь, равнодушно уточнила я, подтягивая к себе огромную кружку уже остывшего молока и с удовольствием утоляя им жажду– Уж никто тебе не указ! Что Яга тебе сказала, что Смертушка, что не виноватая я ни в чем. А ты все одно меня виноватишь. Умнее всех, что ли?
– А может и умнее– подбоченилась Ефросинья– Я всю тебя насквозь вижу! Душу твою бесовскую… По что Ольгу Васильевну в печь забросила?
– Да откуда же я знала, что она– жаба! На ней не написано было– вскинулась я– Да и где это видано, чтобы жаб на тесто пускали! Фу!
– А в молоко лягушку пускают, чтоб не скисло– тебе не «фу»?– всплеснула руками Фрося– Пьешь, вона, и не подавишься!
Ответом на эти слова я тут же, естественно, поперхнулась молоком и едва не подавилась, с гримасой отвращения отставляя кружку на столик:
– Бе-ее! Гадость какая! Ты серьезно? Лягушку в молоко?
– А то ты не знала, сердечная– хмыкнула девушка– Завсегда так делают, чтобы молоко не свернулося.
– О, Господи– устало прикрыла я глаза– Не хочу больше ничего знать о вашей кухне. Вот совсем ничего! А то я так с голоду помру.
– Да мне все одно– обиделась на что-то Ефросинья– А токма как ты добычу Кощееву готовить тогда собираешься– сама разбирайся.
– Точно– застонала я, зарывая голову под подушку– А-ааа! Еще же этот конкурс готовки, чтоб его! А что, царь уже с охоты вернулся?
– Не вернулся. Вечор вернется, али завтра. На рассвете с дружинниками поднял он сокольничих. Лучников взял посноровистее, да на охоту отбыл. А уж как вернутся– то от того, насколько охота удачная будет зависит.
– Так чего ты меня тогда подняла?– возмутилась я, зарываясь в постель– Все равно из горницы я больше не выйду. Все. Уходи. Не мешай мне спать дальше.
– Куды?– ахнула девка, рывком стаскивая с моей головы одеяло– Поднимайся, Настасья! Всех царевен Яга Мракобесовна в саду просила собраться. Одна ты еще не подоспела.
– Зачем?– мертвой хваткой цепляясь в одеяло и утягивая его обратно на себя, проскрипела я.
– А я откель знаю?– уперлась пятками в пол Фроська– А ну поднимайся быстро, кому сказано! Умывайся да сарафан натягивай! Мало мне из-за тебя попадало? Опять под монастырь меня подведешь? Скажут, что это я долго копалася да тебя наряжала! Вставай быстро, кому сказано!
– Вот я Смертушке на тебя пожалуюсь– ожидаемо проиграв битву за одеяло, погрозила я ей кулаком– Отправит она тебя обратно, в деревню!
– А я от тебя окромя злодейства и не жду ничего– шмыгнула носом девка– А все одно, поторапливайся! Все одну тебя ждуть.
Пришлось подниматься, наскоро умывать сонное лицо студеной водой из кувшина, чистить зубы золой да измельченным мелом, полоскать рот настоем трав… И все это проклиная на чем свет стоит всю эту старорусскую антисанитарию.
Увижу Смерть– убью, нафиг!
Не могу я без банальной зубной щетки и душа по утрам! И это я еще только в теории представляю проблемы, которые меня через неделю– другую будут ожидать, когда меня настигнет регулярная женская беда…
Короче, с грехом пополам я оделась, позволила Фросе туго заплести синюю ленту в мою длинную косу и, мельком осмотрев свою стройную фигурку в васильковом сарафане в высоком зеркале, почапала в сад, под недовольным взглядом девушки.
Нежно раскрашенный лучами полуденного солнца, манящий спокойствием и мягким шелестом сад встретил меня заманчивой сенью извилистых тропинок, прохладой своих тенистых ветвей и недобрым молчанием кучки девушек, кротко замерших сплоченным коллективом на зеленой траве под внимательным взглядом Яги Мракобесовны.
– А вот и Настасьюшка– ласково кивнула мне ведьма– А мы ужо тебя заждалися. Волноваться начали.
– Как ты, Настенька?– тут же кинулась ко мне Василиса, внимательно и обеспокоено заглядывая мне в глаза и опуская нежную ладошку на пою руку– Я уж спужалася, не занемогла-ль ты от слез.
– Все хорошо– аккуратно проговорила я, отцепляя от своего рукава ее цепкие пальчики и, с удивлением, слыша скептический и раздраженный хмык совершенно спокойной, обычно, Елены Премудрой– Я просто долго собиралась.
– Прям все утро– в полголоса пробубнила Алена Ивановна– Токма так и не скажешь! Красоты оно и не прибавило.
И Елена на нее не шикнула!
Ну, собственно, а что еще можно было ожидать от девушек, на чьих глазах я становлюсь причиной несчастий уже второй их подружки? Все было вполне логично.
Только все равно обидно. Потому что, по сути, я же не была виновата!
– Ну вот, девоньки! Теперича не теряйтеся да за мной идите– тем временем, произнесла Яга и, слегка прихрамывая, направилась в глубину сада.
А я, спешно, подбежала к бросившей на меня очередной недобрый взгляд Елене Премудрой, маячившей в толпе платиновой косой и лиловым подолом своего сарафана:
– Елена Васильевна, погоди!– окликнула ее я, ловко пробираясь между девушек– Давай поговорим.
– Что тебе?– не добро отозвалась она, даже не удостоив меня взглядом– Наговорились ужо, кажется.
– Я не виновата в том, что с Ольгой Васильевной случилось!– безнадежно прошептала я.
– Ой ли?– хмыкнула Премудрая– А кто-ж тогда виноват?
– Я жабу увидела и просто испугалась. Я смерть как жаб боюсь! Еще мышей, тараканов и пауков… Я же не знала, что это она! Как она обернулась и не видела.
– Ну, ты не видела, а подруженька твоя по чем тебя не вразумила?– криво ухмыльнулась царевна, кивнув подбородком на напряженно смотрящую на нас Василису– А может вы с ней о том и сговаривались, чтобы Ольгу извести? Али, все-таки, ты и знать не знала и ведом не ведала, что никто тебе в тесто жабу болотную не кидал?
– Василиса? Она она тоже не поняла кто это…– недоуменно проговорила я, снова натыкаясь на совершенно скептический холодный взгляд платиновой блондинки рядом с собой.
– Она-то?! Уж она-то все поняла– вздохнув, отмахнулась от меня Елена.
– Нет! Что ты! Она бы сказала– почти уверенно вступилась я за единственную лояльную ко мне девушку – И потом… извести? Подожди, зачем нам Ольгу-то изводить?
– Не вам, а ей. Ты зачем у нее на поводу ходишь уж я и не знаю.
– Ей?– совершенно запуталась я– Ну хорошо. А Василисе это зачем?
– О том не ведаю– холодно отрезала девушка– Но токма ежели Марьяна орех брала, а Василиса то видела, да не остановила? Хотя она-то знала, что от орешков та помереть может? Ежели Ольга обернулась на ее глазах, а она к тебе поспешила посекретничать, а о том не упредила?
– Но раньше-то царевен никто не изводил– опешив, проговорила я.
– То-то и оно…– хмыкнула Елена– Так разбуди свою буйну голову-то. Может тогда она не просто девушек изводит, а тебя, красавица, с дороженьки убрать пытается?
Я оступилась, открыв рот.
Но ни осознать полностью сказанное царевной, ни возразить и ответить уже не успела.
– Ну вот, девоньки и пришли мы– раздался довольный голос Яги и все, резко, остановились около подозрительно знакомой мне обломанной яблоньки– Вот тут мы и ворожить с вами будем! Ну, кто самый смелый? Выходи вперед.
Девушки, озадаченно, переглянулись.
Остатки плодового дерева, видимо, не одной мне мало напоминали колдовскую лабораторию или, на худой конец, полянку для шабаша.
– Яга Мракобесовна, позволь слово молвить– с легким поклоном, после оперативного перешептывания вышла вперед представитель обеспокоенной делегации– Как же-шь тут ворожить? Ни котла, ни трав заготовленных. Али мы сами по себе искусство свое опять являть должны? Так, вроде, царя Кощея во дворце нетути. Кому силу свою показывать?
– А не беги наперед обоза, Алена Ивановна– недовольно цыкнула зубом Яга, из под бровей глядя на в миг покрасневшую царевну– Али я сказала ужо, что делать надобно? Вот, коли сама вызвалась– первой и будешь.
Девушка, испуганно, ойкнула, тут же оглянувшись на подруженек, но сбежать не осмелилась:
– Что прикажете, бабушка– тихо пискнула она, кланяясь и сминая в руках подол своего розового сарафана.
– Да не пужайся, аки пичуга неразумная– хихикнула Яга– Ужо больно вы тута все пуганные. Как с самим Кощеем жить в супружестве собиралися? Али не догадывались, что не пряниками медовыми дорожка на престол его выложена? И ворогов лютых у Бессмертного видимо не видимо, и заговорщиков подлых полны темницы черные. Смотрины Кощеевы завсегда смертью лютой грозят…
– Тута я– запыхавшись, выскочила, вдруг, из-за соседней груши Смертушка, размахивая расписанными черными рунами граблями– По что звали? Али опять Настасья моя кого закирдыкнула?
Общество ощутимо взбледнуло, не сговариваясь, обращая ко мне неласковые взгляды.
Я, обреченно, покачала головой: «Нет, так это никогда не закончится! Сперва сами меня оправдывают, а потом сами же и закапывают. Бред какой-то»– справедливо возмутилась я, укоризненно глядя на притворяющуюся не при чем Смерть с граблями.
Яга сердито топнула ногой:
– Ты чего несешь-то, безносая? Никто ни кого не кирдыкнул, прости Господи. И тебя, нелюдимую, никто не звал, с граблями твоими смертельными… Кстати, это-то что за мракобесие ( прости меня батюшка да не к ночи упомянут будь!)? По что грабли хорошие изрисовала? Али тебе неймется все? Чем коса черная тебе не угодила-то?
– Да а где я тебе косу– то возьму?– чуть не плача, всплеснула руками Смерть– От Кощея тваго снега зимой не дождесси! И так и эдак я его просила– не когда ему да не до бед моих. А мне-ж работать надобно!
– К кузнецу сходить не догадалась, дурная?– уперла руки в бока ведьма.
– А не дурнее тебя буду– язвительно передразнила Ягу нежить– От него и бегу. А токма, когда в царстве кощеевом кузнецов боле не останется– так меня не вините! Третий кузнец за день в книге моей черной отметился! Я как ни зайду с просьбой да поклоном, так они и приставляются. Малохольные… Вот, нашла у стеночки в кузне его грабельки. Вроде ничего такие…
– Ты как Кощею на глаза с граблями явишься?– покачала головой Яга.
– А покуда он мне косу новую не справит– неча на меня и понапрасну наговаривать. С чем могу– с тем и работу работаю. Всюду в срок поспеваю, на зов являюся… Кстати, чего меня звали-то?
– Да не звал тебя никто, безносая– отмахнулась старушка– Видишь, ворожбу мы затеяли.
– А меня не позвали– упрекнула Смерть– Тут постою. Авось, чем пригожусь…
И все, почему-то, снова напряженно посмотрели на меня!
« Ну все!»– подумала я, многообещающе глянув на подставщицу с граблями– « Теперь точно так легко от меня не отделаешься!»
– Тьфу на вас!– вспыхнула нежить, удивленно проводив недобрые взгляды и осознав, что опять меня выставила в нехорошем свете– Вот о чем думаете только? А правду кажут, что каждый по себе шапку меряет…
Девушки тут же ощутимо смутились и взгляды опустили.
А Яга, с упреком поцокав на всех зубом, вернулась к Алене царевне:
– Ладно, девушки. Коли так страшно вам да тревожно, помогу я вам. За тем и в саду мы с вами собрались. Будем защитника вам выращивать!
– Как это, бабушка?– ахнула Алена, оглянувшись на остальных царевен.
– А вот так! Опасно нынче в кощеевом тереме. Что ни день– то беда приключается… Цыц мне! куда на Настасью опять зло зыркаете? Не при чем она!
– Так а как же Ольга Васильевна…– возмутился кто-то в толпе.
– А я говорю, не Настасья в том виновата! Кто-то извести вас всех хочет, да на нее вину свою сложить. А только не бывать тому! Вот и защитники в том помогут.
– Что-ж то за защитники, Яга Мракобесовна?– нежным журчанием вдруг раздался вопрос Василисы– Да и как же-шь он поможет, коли его наворожить надобно? Я вот ворожбе не обучена. Да и Настасья Берендеевна силами не владеет…
– А тут нам яблонька эта поможет– кивнула на изломанное дерево ведьма– Надобно в ей силу пустить, чтобы и веточки молодые уродились и плоды она дала. Вот потому сейчас каждая к ней подойдет, руки на ствол наложит да крепко-крепко о защите ее попросит. А тут и я силушку волью. Да Смерть защитнику умение свое пусть подарит, раз уж тут стоит. И родит тогда яблонька не яблочко наливное, а кокон чудесный. И вылупится из того кокона защитник: ликом душу да доброту вашу возьмет, а силушкой Смерть его наделит. Будет он рядом с вами денно и нощно находиться. Коли беда нависнет– так и помощь позовет, и вас упредит… А то и ворога черного изничтожит. Так что давай, Аленушка, иди первая к яблоньке. За ней пущай, вона, Марья пойдет. Потом Елена, Настасья да Василиса Васильевна…
