Текст книги "Запасная царевна (СИ)"
Автор книги: Мира-Мария Куприянова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)
– И то верно– вскинулась загрустившая, было Смертушка– Сейчас и займусь всем. Чего откладывать? К Оспожинкам и свадебку справить успеем! Все по-людски, по-правильному!
– Не любо мне оно– поморщился Кощей.
– Прости меня, Коша– захныкал призрак царя.
– Да чего уж теперича – махнул рукой новый царь– Токма что людям скажем?
– А ничего не скажем– хитро подмигнула царица– Не должно народу про дурость отца твоего знать. Скажи, что Русской земле царица добрая нужна, чтобы засухи да мора не было. На том люди и согласятся…
…И сперва ведь все шло по сговоренному!
Царевны приехали одна другой краше. Перепуганные, зареванные… Еще бы! Самому Кощею Бессмертному их батюшки обещали!
Но, вроде, все подуспокоились. Кроме, разве что, Настасьи Берендеевны. Но то его мало интересовало.
Первым делом, царь, с подсказками родителей, даже список составил из основной претендентки и запасных вариантов, в порядке убывания. И царевна Несмеяна в самом конце оказалась– нервная, плаксивая… Кидалась утварью в дворовых девок, грубила челяди да вела себя некрасиво, общество других девушек игнорируя. Разве стоило вообще на нее внимание обращать?
Отец с матушкой, незримыми призраками летающие по дворцу, быстро определились, что самая добрая из невест– Василиса Прекрасная. Красавица и впрямь была хороша собой, словно самой луной да солнцем зачатая. Нежная, робкая, мягкая… Добрая да заботливая. Прямо царевна сказочная, не иначе!
Очередной раз махнув рукой и смиряясь с неизбежным, Бессмертный сосредоточил все свое внимание на выбранной претендентке, лишь в угоду установленным правилам изредка отвлекаясь на остальных царевен.
И тут случилось страшное– ради протокола приглашенная в сад царевна, с происками чертей, не иначе, среди десятков высаженных для отвода глаз яблонь нашла ту единственную, что даровала Кощею возможность по всей Земле да среди миров путешествовать! Поломала ее, лишила царя с нетерпением раз в год ожидаемого урожая. Довела до злобы великой.
Затем, якобы случайно, извела смешливую колдунью– Марьяну царевну, подарив Бессмертному незабываемые часы в обществе беснующийся Яги и истерящего по ту сторону интерактивного блюда с яблочком царя Яромира.
А самое странное, что явно ненавидящая его ( ну а зачем еще так ему поганить жизнь иначе?) царевна совершенно безнаказанно и бесстрашно смотрела ему в глаза и молотила по нему кулаками! И ведь не померла ни разу! Хотя заклятие на то лежало крепко, в чем он, слегка испугавшись, даже специально убедился, самолично и без охраны спустившись в темницу к буйным приговоренным.
И теперь вот, едва он, упрекаемый развеселой Ягой за чрезмерную строгость к непутевой девушке, даже устыдился наказания, которое ей устроил; едва кинулся в ее горницу успокаивать, от чего-то испытав настоящее раскаяние, став свидетелем того, как царевна рыдала в одиночестве у окна своей горницы… напоролся на еще один бесстыжей наглый взгляд и откровенную ложь! Как вообще можно было посметь ему лгать глядя в глаза! КАк смелости на это могло у простой смертной хватить!
–Да кто ты такая!– в сердцах смел со стола бумаги Кощей, не зная, как приструнить наглую девицу– И что я теперь буду делать со всеми этими пирогами, спрашивается, когда они их хором наготовят?!
– А вот что хочешь– то и делай– ворчливо отозвалась за спиной сердитая Смертушка– Продукты только переводишь зазря и все. Я у нас устроительница смотрин– я и загадки должна загадывать! Ишь ты, выискался, массовик-затейник! Пироги ему подавай!
– Поздно уже кулаками-то махать– поморщился Кощей– Я то сказал и слово мое царское крепкое. Пусть пекут! Нищим раздадим, коли что.
– А, как знаешь– махнула рукой Смерть– Только чует мое сердце, что добром это не кончится! Прямо ясно вижу, что грядет несчастьеце.
– Нет у тебя сердца– машинально огрызнулся Бессмертный– И глаз нет. Нечем тебе ни чуять, ни видеть…
А перед его мысленным взором, тем временем, явственно встали серо-голубые, словно осеннее небо, наглые глаза и заныло давно забытое черное сердце.
«И все-таки, кто ты такая?»– задумчиво подумал злодей, удивленно потирая грудь и лишь краем сознания отмечая, как хлопнула створкой, уходя, обиженная нежить.
Глава 14
– Ты печь-то умеешь?– обреченно вздохнула Смерть, понуро глядя на то, как недовольная Фрося поправляет на мне свежий нежно-зеленый сарафан с отделкой янтарными лентами– И как тебя угораздило только Кощею в глаза соврать? И не покраснела же!
– Чего это я соврала?– возмутилась я– Может я и не стряпуха, конечно, но уж шарлотку испечь могу.
– Чегось?– испугалась нежить– Это что за зелье страшное?
– Небось, что-то ядовитое да опасное– пробурчала Ефросинья, потуже подтягивая ленту в тон отделке в моей косе– На смерть всем вокруг заговоренное.
– Да что ты на меня взъелась-то!– вспылила я– Что я тебе плохого сделать-то успела?
– Не слушай ее, Настасья– махнула рукой на девку Смерть– Кощей на нее шибко серчал, что она в саду за тобой не уследила да вредительство допустила.
– Да как я за ней услежу-то?– тут же завелась Фрося– Я за ней-она от меня! Я ужо ее по саду и кликала, и аукала… А она молчок! Потом смотрю– сидит под деревом. А яблонька-то вся поломана! Я-ж к ней как к родной– а она вечор еще и Марьяну царевну стравила! А все ему я виноватая! Зачем, говорит, орехи ей носила, чему надоумила? А что я кажу, коли она сама орешки страсть как любит? Царевна попросила– я и принесла. Да виноватая и осталась! А теперича что? Она, вона, шиловротку какую-то печь сподобилась, а мне опять влетит! Он меня розгами пугал, да в колодки заковать грозился! Чего-ж мне не серчать теперича? Опять же пакость какую-то замыслила, чует сердце мое девичье.
– Ничего я не замыслила– возмутилась я.
– А что за шиловротка такая тогда?– уперла руки в боки Ефросинья.
– Шарлотка– закатила я глаза– Яблочный пирог это.
– Не слыхала, чтобы пирог с яблоками так называли– прищурилась девка.
– Заморское название такое– пожевав губу, кивнула я.
– Ой ли?– покачала головой Фрося– А я вот думаю, что это зелье ядовитое. Чтобы во рту аки шилом все кололо!
– Тебя послушать, так я зло настоящее– обиделась я– Прямо только и делаю, как злодейства замышляю!
– А докажи, что нет!– фыркнула девушка– Вот коли сегодня добрый пирог испечешь, да Кощея порадуешь, так и быть: повинюсь перед тобой, в землю поклонюсь, да в ножки тебе со слезами кинусь.
– Да угомонитесь ужо, красавицы– простонала Смерть– Ужо голова от вашего лая раскалывается!
– В ножки– это лишнее– поморщилась я, игнорируя страдающую нежить– Но в целом…договорились!
– Вот и ладненько!– ухмыльнулась Ефросинья– Но уж коли по-моему выйдет да ты злое замыслила…
Но доугрожать Фроська мне не успела.
– Ты тут еще, Настенька?– нежно пролился хрусталем неуверенный голосок Василисы из-за двери и ее нежное, слегка расстроенное личико тут же показалось в проеме– Можно потревожу тебя?
– Да заходи уж, Василиса Любомировна– хмуро отозвалась Смертушка, которая как раз растирала виски костлявыми пальцами, изображая приближающуюся мигрень, не иначе– Может хоть ты их присмиришь!
– Что?– немного опешила царевна– Я к Настасьюшке вот… поблагодарить хотела!
– Настасью Берендеевну?– удивилась Фрося.
– Ее! Заступница ты моя, Настенька! Уж кабы не ты, не слово твое доброе, осерчал бы Кощей Бессмертный– схватила меня за руки царевна, хлопая широко распахнутыми синими глазищами, полными непростых слез– Отослал бы меня домой за то, что его слова ослушалась. Закончились бы мои смотрины, опозорила бы я отца-батюшку. Уж как я спужалася… слово вымолвить не могла! Век твоей доброты не забуду! Спасибо тебе, подруженька!
И царевна поклонилась в пояс, хлестко махнув золотой косой по полу.
– Да я ничего такого не сделала– слегка опешила я.
– Ну что ты!– вскинулась Василиса, присаживаясь рядом со мной на лавку– Не испугалась ты гнева его черного, взяла на себя мою вину ты, Настенька! Вот… если надобно что– только скажи! Все для тебя сделаю!
– Спа…спасибо– немного ошалев от такой чрезмерной благодарности, отозвалась я– Буду иметь в виду. Но пока что ничего не нужно!
– Что, совсем ничего не надобно?– искренне расстроилась Василиса, ласково заглядывая мне в глаза.
– Вона, научи ее пироги печь, Василиса Любомировна– язвительно хмыкнула Фрося– А то у ней все заместо пирогов шиловротки одни получаются.
– Пироги?– в недоумении захлопала длиннющими ресницами прекрасная царевна– Так как же– шь… Пироги-то, знамо, все царевны печь умеют…
– Не слушай ты злыдню эту– встряла, наконец, Смерть и кинула во взвизгнувшую Фроську щеткой– Я вона щас ей косу-то на кулак как намотаю, как напомню, как с царскими дочками надобно разговаривать… Умеет она все, Василисушка. Конечно умеет. Но уж подруженьке помочь– дело доброе. Ты уж присмотри за Настасьюшкой, чтобы девоньки ее не обижали. Кто там знает, как они опосля вчерашнего на нее посмотрят.
– Ой, конечно присмотрю, Смертушка– тут же нежно всплеснула руками красавица– А ты, Настенька, не пужайся! Никто и слова дурного тебе не скажет. Царевны все добрые…Но ты, конечно, и сама не плошай! Внимательной будь. Коли что кто недоброе замыслит– скорлупы ореховой в начинку подкинет, али яйца побьет, так уж не прогляди! А и я присмотрю.
– Скорлупы?– удивилась я.
– Ох, да что-ж это я– тут же прижала ладошки к пунцовым щечкам царевна– Никто на такое не осмелится! Просто… Ну…
– Внимание не помешает– понимающе кивнула я, улыбаясь Василисе.
– Да– облегченно выдохнула девушка, поднимаясь с лавки и снова беря меня за руки– Оно ведь завсегда не лишнее, правда?
– Правда– согласилась я, мельком ловя в зеркале собственное отражение и гордо вскидывая подбородок– Ну? Пойдем, что ли?
…– На все про все у вас три часа, девоньки– зычным голосом, бодренько вещала Яга– Уж и опару поставить, и тесто замесить и пирог испечь успеть можно… Коли знать, как яйца бить!
– К вечере управитесь да к столу пироги подадите– стараясь быть благожелательным, поддакнул старухе Кощей– Сама Яга Мракобесовна их отведать изволит! Она и лучший выберет, да его с собой в лесную избушку заберет, Лешего потчевать.
– Не– не глядя на Бессмертного отмахнулась ведьма– Лешему уж опосля свадебки пирог невестушка справит. Зачерствеет пирог до Оспоженок– то.
– Это в каком смысле, Яга Мракобесовна?– зашипел гадюкой Кощей– Какие тебе Остоженки? На рассвете тебя домой и снарядим. С гостинцами!
– И не надейся, царь Кощей– хихикнула, взмахнув ручками-веточками Яга– Никуда я отсюдова теперича не поеду!
– Яга Мракобесовна– сдвинул брови Бесмертный, чернея лицом.
– И не уговаривай– отмахнулась от него ведьма– Енто что же получается? Покудова я в чащобе своей с тоски черной ежиков жарю, тута такое веселье у вас идет? Не-е-е! И не сумневайся– у вас останусь аккурат до свадьбы.
– Какое веселье?– процедил с сквозь остатки зубов Бессмертный.
– Ну как же-шь это? То одно, то другое… пироги, вона, задумали опосля спаса править, да наперед зимних яблочек. Не поеду я никуда, и не проси.
– Пироги, значит?– окончательно перешел на шипящие звуки Кощей.
– Да что ты взбеленился-то?– возмутилась Яга– Пригожуся я тут, говорю тебе! Что уставились, девоньки? Али чужие разговоры веселее готовки кажутся? Бог в помощь, красавицы! Времечко-то свое не тратьте!
– Благодарствуем!– тут же хором отозвались скромно рассматривающие пол под ногами царевны, уличенные в повальном подслушивании.
Слегка кланяясь они уверенно развернулись к столу, весело засучивая рукава, перебирая утварь и деловито осматривая имеющийся перечень продуктов.
Ну, я, конечно тоже поклонилась и развернулась. Только вот дальше так и осталась стоять, с растущей паникой глядя на заваленный огромный дубовый стол, который тянулся через всю комнату.
Как на зло, Василиса оказалась аж на противоположном углу и могла только бросать на меня тоскливые обеспокоенные взгляды, видя мое замешательство. Помощи ждать было не от куда и я решила искать ее сама:
– Это что?– сиплым шепотом спросила я у споро набирающей яйца в сито зеленоглазки с черной косой, которая оказалась моей соседкой по рабочему месту.
– Знамо дело, яйца это– недовольно фыркнула царевна, смерив меня неприязненным взглядом.
– Да нет, все это!– обвела я рукой завал на столе, начиная задыхаться от паники.
– Ты дурная?– хмуро спросила чернявая, кривя губы в неприязненную линию– Али сама не видишь?
– Ольга Васильевна!– прикрикнула на девушку Елена Премудрая, которая снова оказалась напротив меня, с той стороны стола– Чего губу кривишь? Помоги лучше Настасье Берендеевне!
– Помочь?– ахнула царевна Ольга– Она же-шь Марьяну отравила!
Прислушивающаяся к нам Василиса огорченно ахнула, чуть не выронив из рук плошку с маслом. Но, наткнувшись на холодный взор Елены Премудрой, испуганно потупилась и продолжила готовить тесто, лишь изредка посматривая на нас грустными осуждающими глазами.
– Ольга!– еще холоднее одернула девушку тем временем ледяная красавица, кинув, однако, на меня задумчивый, оценивающий взгляд– Не гоже царевне сплетни чужие повторять! Одна со зла сказала, а ты на веру принимаешь!
– А коли не со зла? Коли правда это?– прищурилась зеленоглазка, подбоченясь.
– Не правда– мрачно отозвалась я– Богом клянусь, не травила я ее…специально. Провидение это, не иначе.
– Видишь?– тут же кивнула мне Елена– Да и сам Кощей и Яга так сказали. Али их словам тоже не веришь? Али тебе слово змеи подколодной вернее кажется?
Ольга слегка покраснела и потупила взгляд:
– С чего бы ей напраслину на Настасью царевну наводить? Не враждовали они– упорно поджала она губы.
– В первой ли?– хмуро спросила Премудрая, почему-то кидая взор в сторону Василисы– А сама ты давно ли враждовать с Настатьей задумала?
– О чем вы, девушки?– напряженно спросила я, переводя взгляд с одной на другую– Кто-то обо мне недоброе говорит?
– Готовь-ка лучше пирог, Настасья Берендеевна– оборвала меня Елена– Вот, Ольга поможет, коли что, как обещали. Правда, Ольга?
– А и помогу– вспыхнула та, нервно откинув за спину черную косу– А только не верю я ей, ясно? И молчать не буду. Не нравится мне она!
– Переживу– гордо вскинула я подбородок, недобро усмехаясь– Ты не первая, кому я не люба. Как видишь, мне оно как собаке гнилые сыроежки– не любопытственно.
– Дурная– сквозь зубы прошипела на меня Ольга.
– Как скажешь– пожала я плечами– Но раз обещала помочь– помогай! Я вообще не поняла, что тут навалено!
– Да как же-шь ты, царевна, в доме у батюшки росла, а пироги печь не выучилась?– покачала головой чернявая– Наипервейшая наука же! Вот же-шь мука белая в мешке. Вон повара хмель ужо с ночи с водицей, мукой да медом замешали. Закваска хороша получилась! Тесто на ней поднимется доброе. Яйца бери вон. Яблок с покрова почти не осталось уже, а зимние токма к холодам собирать будут. Но ежели требуется-вон корзинка с ними заготовлена. Визига есть, морошка, малина в меду… Али ты с рыбой пирог задумала?
– А где сахар?– слегка побледнела я, напряженно вспоминая единственный рецепт яблочного пирога, который был мне доступен– Надо яйца с сахаром взбить, муку туда добавить, соду, соль, яблоки…
– Кто-ж тебя так пироги-то печь учил?– всплеснула руками Ольга Васильевна– Головы сахара да соль белую караванами токма к царскому столу возят! По великим праздникам колют, да потчуются. Кто-ж его в обычный пирог класть тебе позволит? Вон, патоку растопи, али мед для сладости положи. Солить четверговой солью надобно, да только черная она, пирог попортишь золой. Сладкие пироги без соли пекут. Вона, простой люд вообще не солоно хлебавши живет– соль-то не икра тебе осетровая– дорогая она.
– Как же печь тогда?– всхлипнула я, роняя на дубовый стол первые соленые капли– Я не понимаю…Ничего не понимаю!
– Ох, Несмеяна-то!– покачала головой царевна– Чуть что-она в слезы! Муку тащи да яйца! Смотри, как я делаю и повторяй…
… Кощей не отводя глаз смотрел на неуверенно мнущуюся у стола Настасью. Смотрел и сам не мог понять, почему не отводит взгляда.
«Просто еще раз убедиться надобно, что солгала. Не умеет она пироги печь– у нее на лице все было написано, как в ясный день на красном тереме. Не утаишь! Хотя царевен всех же обучают…А эта не умеет. Не умеет же?»– мрачно думал Бессмертный, так и не находя в себе сил отвернуться от занозы.
Девушка несмело потрогала крынку с медом, понюхала кувшин с закваской и смешно поморщилась, прежде чем чихнуть.
«Лгунья! А раз лжет, значит скрывает что-то. Как первый раз в жизни на кухне оказалась!»– с раздражением подавил в себе желание кинуться на помощь царевне Кощей, вместо этого с силой сжав кулак– «Что ты мечешься? Муку бери да яйца. Дурная какая-то!»
Между тем, Настасья успела заново поцапаться с одной из царевен. Рассудительная Ольга Васильевна, к удивлению царя, буквально обливала девушку неприкрытой неприязнью. И если бы не вмешательство Елены Премудрой, не известно чем бы эта перепалка закончилась.
«А Ольга Васильевна-то и не так добра, оказывается. Права была матушка. Вон как сущность женская раскрывается, когда цветы да ягоды морозами сменяются. Беда случилась-она и озлобилась»– задумчиво оценил он творящееся перед его глазами непотребство– «Вот Елена Васильевна не даром Премудрая. И правда не по годам мудра! Вот из кого царица толковая бы вышла. Жаль, матушка с батюшкой доброты в ней особой не увидали. Эх, не отцовская бы воля да не его бы проклятие на доброту супружницы, пожалуй, женился бы на ней. То и спокойствие было бы и толк от государыни»
Но одна фраза, все же, зацепила царя сильно. Девушки успели упомянуть, что кто-то из невест сплетни черные разносит.
« Надо в том разобраться непременно. Не дело это, чтобы среди невест моих змея черная ползала»– подумал Кощей и, с тяжелым вздохом силой воли заставил себя отвернуться от уже по уши перемазанной мукой Настасьи, чтобы тут же наткнуться на хитрый и развеселый взгляд Яги Мракобесовны.
– Ой, да не смущайси так, Коша– хихикнула она– Любуйся на здоровьеце! Коли люба она тебе, так что-ж в том дурного?
– Кто?– нахмурился Кощей, как на зло смущенно краснея.
– Несмеяна твоя, кто-ж еще-то?– не дала шанса на разночтение Яга– Хороша! Одобряю!
– Не мели чушь, бабка– грубо оборвал ведьму Бессмертный– Не по мне она. Да и что ты из себя несведущую строишь? Али я не знаю, что слуги твои верные, пауки да вороны черные тебе первой все донесли да рассказали? Уж тебе ли о слове отцовском рассказывать?
– Ох, дурак ты, Коша– не обиделась Яга, снова задорно хихикая– Али мне тебя учить, что любое слово можно иначее прочесть?
– Это не прочтешь– тяжело вздохнул Кощей– На доброй царевне мне срочно жениться надобно.
– Почем срочно-то? А разве батюшка твой сроки свадьбы твоей обговаривал?– хитро хмыкнула Яга– Зачем со свадьбой-то так торопиться? Ходи себе холостой да царевну добрую ищи, коли к Василисе Прекрасной душа не лежит твоя черная.
– Так покуда проклятие не снимется отец с матушкой и на ту сторону не перейдут– невнятно проговорил Бессмертный, уже начиная понимать, что им подло манипулировали.
– Ну, про батюшку твого может оно и так. Ну так и заслужил помыкаться! Чай не помрет ужо. А только матушка твоя аж за сто лет до того преставилась. Али и она век твоей свадебки ждет? Или что иное ее на земле-матушке держит?
Бессмертный замер на миг, а затем в воздухе ощутимо запахло грозой и потемнело в светлой горнице:
– Убью– проскрипел зубами Кощей, вдруг понимая всю глубину творящегося рядом с ним беспредела.
– Опоздал, милок– хохотнула ведьма– Но вот что я скажу тебе: слушай-ка ты не отца с матерью покойных, а сердце свое молодецкое. И коли по душе тебе не Василиса Прекрасная, а Настенька твоя…
– Про Настасью речь даже не идет– тут же холодно оборвал старушку царь– За науку спасибо тебе, Яга Мракобесовна. Без твоей мудрости наворотил бы я дел. А сватать мне царевну Несмеяну не надобно. Не люба она мне.
– Ну, коли совсем не люба…– снова хитро вздохнула Яга– Только уж не обессудь потом, коли из-за упрямства сердце свое ледяное разбитым оставишь, да добрую девушку упустишь.
– Это Настасья Берендеевна– то добрая?– хохотнул Кощей, удивленно поднимая брови.
– Добрая и есть– уверенно кивнула ведьма– Не чета твоей Василисе.
И тут мирный тихий диалог злодеев прервал совсем не тихий девичий визг:
– Убили!!! Царевну убили!– заголосил кто-то.
– А-ааа! Помогите же кто-нибудь!
– Что-ж это делается! Спасите ее!
Бессмертный с Ягой недоуменно приглянулись и кинулись к столу.
Глава 15
– Ну полно ужо– устало подала мне очередной чистый платок Фрося– Хватит плакать, Настенька.
Но успокаивать меня было бестолку. Я все плакала и плакала, заливая лиф окончательно испорченного сарафана соплями поверх муки, яиц и масла, равномерно растертого по нему ранее. Лицо мое безобразно опухло, глаза превратились в щелочки, а нос бился за звание самого большого корнеплода села по итогам минувшей ярмарки. Но и этим неприятным моментам было меня не остановить. Куда уж одной отдельно взятой дворовой девке, с ее ахами и вздохами.
Тем более, что вредная девчонка не особо и старалась. Так, меняла в моих дрожащих пальцах размокшие платочки да устало вздыхала, бросая недовольные взгляды на остывающие тарелки, расставленные на столе у окна.
Увы, в связи очередным происшествием вечеря отменилась. Перепуганные царевны, под усиленной охраной были отправлены по своим горницам, куда, вслед за ними, принесли и запоздалый ужин. Доставили его и мне. Но что мне были разносолы да каши? Я не смогла не только поесть, но даже оценить содержимое многочисленных плошек. Меня трясло и подбрасывало, в груди клокотали непролитые еще слезы, а голова начинала нещадно болеть. В ней упорно не укладывалось, что за истекшие сутки я, каким-то непонятным образом, в угоду року, не иначе, смогла стать причиной гибели уже троих невинных девушек!
Нет, оно понятно, что я всю свою жизнь приношу несчастия разной степени тяжести своему окружению, но одно дело ошпарить соседа по столу супом или нечаянно уронить сейф с документами на чью-то многострадальную ногу, и совсем другое, когда моя природная неуклюжесть приводит к летальному исходу. Тем более, в таких поистине устрашающих масштабах!
Надежду грело лишь то, что безвременная кончина последней моей жертвы, пока что, еще не была подтверждена. Когда несчастная пришла была извлечена и приведена в свое естественное состояние, она еще жалобно стонала и жалко подергивала левой ногой. Хоть бы все обошлось!
Хотя, с учетом того, что везло мне как утопленнику, я не на что особо уже и не надеялась. Время текло густой сосновой смолой, не давая шанса ни расслабиться, ни отложить переживания, потому как в любой момент в горницу могла вернуться нежить. Которая, кстати, обещала держать меня в курсе дела, пока усиленно отдирала мои сведенные судорогой пальцы от стола на кухне и выпроваживала в мои покои. Но либо курс был неясен, либо безносая нагло соврала. Обо мне все, казалось, забыли.
Шли часы, а ко мне так никто и не пришел, чтобы либо окончательно убить меня подтверждением смерти моей очередной жертвы, либо успокоить тем, что царевна осталась-таки жива. Каким-то чудом…
За окнами стемнело. Горница, скудно освещенная едва теплящимися огоньками нескольких лучин, погрузилась в мрачные сумерки. Я вздрагивала от каждого шороха, от мерещащихся мне за дверьми шагов и от шелеста птичьих крыльев под крышей терема.
А слезы все не иссякали:
– Не могу-у-у я!– громко сморкнувшись, вновь залилась я соплями– А если она умрет? А если она УЖЕ умерла?
– Смертушка придет все и узнаем. Чего раньше времени-то голосить?– обреченно закатывала глаза Фрося, кидая в куча в углу очередной насквозь мокрый платок.
– Я же на знала же!– рыдала я, размазывая по щекам соленую влагу, безнадежно повторяя эту фразу уже, наверное, миллионный раз за истекший вечер,
– Знамо дело, что не знала– пожала плечами Ефросинья– Когда иначе-то было? Конечно не знала. Само так сложилося.
– Но это же правда!– горько плакала я.
– А кто-ж спорит…– застонала собеседница, явно изнемогающая от моих нескончаемых рыданий и своей роли бесплатной жилетки для нытья.
И тут наше царство безнадеги, наконец, потревожили.
– О! Наверное это как раз Смерть пожаловала!– радостно вскочила девка, услыхав аккуратный стук в дверь.
Но тот час отринула от прохода, сдавленно охнув и отточенным движением уронив голову на грудь, а испуганный взгляд на пол.
Потому что в проеме вместо ожидаемой нами костлявой фигуры в балахоне, появился высокий мужской силуэт и в горницу, твердым шагом, вошел Кощей Бессмертный.
Я резко замолчала, судорожно сглотнув слезы и неестественно выпрямляя спину. Светлая просторная комната, казалось, мгновенно сжалась до размера уверенно стоящего мужчины, который сразу занял собой все ее пространство. Взгляд янтарных глаз обжигающей злобой мазнул по моей напряженной фигуре и вонзился острыми булавками в мой, мятежно-серый.
Брови царя сошлись в прямую, грозную линию. Губы сжались плотнее.
На мою гудящую голову будто, тяжело ухнув, упала наковальня, пригвождая к месту и давя своей непомерной массой на плечи. Заставляя опустить голову и отвести взгляд. Но я не могла.
Едва не поморщившись от неприятных ощущений, я только еще больше выпрямилась на скамье, повыше задрав подбородок, испуганно вытаращив мокрые от слез глаза и рвано втянув в себя воздух.
– Выйди – не отрывая от меня взгляда, бросил Ефросинье царь, едва заметным движением брови отреагировав на мое неповиновение.
Девушка тихо всхлипнула и тут же бросилась вон, звонко щелкнув напоследок соломенной косой по косяку.
Лишь Фрося покинула помещение, плотно притворив за собой дубовые створки, Кощей медленно подошел ко мне на расстояние вытянутой руки.
– Кто ты?– очень тихо и холодно спросил он, буквально пригвождая меня к месту мерцающим светом своих совино– желтых глаз.
Паника накрыла меня беспроглядной волной, разом выбивая из легких последний воздух.
«Он узнал?! Или Смерть проговорилась? То есть, он теперь в курсе, что на мне целых три смерти лежит? Ой, мамочки… Что же он теперь сделает с попаданкой, которая убила владелицу тела и вероломно его заняла?!»– заметались мысли испуганными зайчиками, по которым как раз пытался стрелять из дробовика вредный чертик на моем левом плече.
«Ты, главное, сразу сама себя-то не сдавай»– покачал он головой, особенно тщательно прицеливаясь в зайчика про вероломную попаданку– «Вспоминаем голивудские фильмы и сперва уточняем, что конкретно он имел в виду. Ба-бааах! О! В яблочко!»
В глазах тут же потемнело, а головная боль усилилась многократно. Я резко вздохнула и сразу закашлялась, подавившись собственным же вздохом:
– Ч…что?– пытаясь восстановить дыхание, сипло уточнила я, как и учил недобрый рогатый– Я не понимаю, о чем Вы…
– Я спросил: кто ты такая?– замораживая недобрым безразличием в голосе, медленно проговорил царь– Кто тебе право дал девушек калечить?
– А! Но я же…– ахнула я от облегчения («Уф! Не знает, все-таки!») и, заодно от незаслуженной обиды чувствуя, как глаза вновь до краев наполняются слезами, а из горла вырывается всхлип– Я не хотела же…
– Как ты посмела гостью мою…– зарычал вдруг Кощей, делая резкий шаг вперед и хватая меня рукой за шею, буквально рывком поднимая с лавки и прижимая к стене– Как не испугалась в моем доме злодействовать? Али в безнаказанность свою поверила? Али смерти не страшишься?
Я висела в его стальном захвате, перепуганно вытаращив глаза, из которых неконтролируемым потоком струились слезы, вцепившись обеими руками в его запястья. Ноги мои болтались над полом. Воздух в легких катастрофически заканчивался, а железная хватка длинных белых пальцев на моей шее не давала сделать такой необходимый новый вздох.
Радость от осознания того, что моя основная тайна оказалась еще не раскрыта резко сменилась страхом, что помереть я могу и совершенно по другой причине.
– Я не…не…– попыталась я прохрипеть, тщетно борясь с удушьем и безуспешно дергаясь в капкане его каменных рук.
– Ой,не лги! Царю лжешь!– процедил злодей, не давая мне отвести взгляд и еще сильнее сжимая пальцы на моей шее– Ты! Это ты сделала! Все видели!
– Я…– в глазах моих стремительно темнело, тело неконтролируемо дернулось в мощных руках.
– Что ты, Настасья, задумала? Что ты за тварь такая? – прошипел Кощей, прищуриваясь и приближая свое лицо непозволительно близко к моему– Я твою душу черную насквозь вижу– прошептал он, словно ненароком касаясь своими губами моих, пересохших от хрипа губ.
А я, вдруг, ощутила такую боль в этой самой душе, такую безраздельную тоску, что, вопреки власти его колдовского взора, опустила тяжелые ресницы, пуская по щекам обильные соленые потоки и… отпустила холодную кожу его запястий.
«А и пусть…»– в дрожащем мираже кислородного голодания вдруг подумала я– « Я и правда ничего больше не заслуживаю…убийца…»
Кощей, ощутив, как безвольно спало мое сопротивление, немного отстранился от моего лица, пытливо и напряженно вглядываясь в мои, прикрытые соленой мутью глаза. Тиски его захвата слегка ослабли, позволяя воздуху едва ощутимой струйкой устремиться в мои легкие и я, с усилием глотнув, встретилась с внимательным и недоверчивым взглядом:
– Я не хотела…– из последних сил, даже не надеясь быть услышанной, шепнула я, глядя в безжалостные глаза и медленно поднимая свою ледяную ладонь, мягко прислоняя дрожащие пальцы к гладко выбритой щеке.
Кощей на мгновение замер. Взгляд его желтых глаз из безжалостно-холодного в миг стал обескураженно-растерянным, а затем, царь просто резко отпустил мою шею, делая, одновременно, широкий шаг назад.
А я тут же опала на пол, сипя и надрывно кашляя.
– Зачем ты Ольгу Васильевну в огонь бросила?– словно давясь от омерзения, прошипел он, глядя сверху вниз на мое, заходящееся в надрывном кашле тело.
– Не знала…– сквозь приступы и хрипы, просипела я– Я думала подбросили…
– Кто?– недобро ухмыльнулся царь– Тут окромя тебя никто на злодейства не сподабливался!
– Девочки…– наконец, откашлялась я, все еще хрипя и потирая шею– Девочки меня невзлюбили…
– Да за что же им тебя любить-то было?– снова хмыкнул Бессмертный– Коли одна неугода да зло от тебя.
– Мне сказали внимательной с ними быть, вот я и …перебдела, слегка– понуро буркнула я.
– Слегка?– вскинул черные брови злодей– Да ты по себе-то всех не ровняй! Зачем девушкам тебе каверзы строить?
– Откуда я знаю? А зачем они дурные сплетни обо мне распространяют?– неизвестно почему пыталась я оправдаться перед царем– Я им не нравлюсь.
– Но али то причина до смерти доводить тех, кому ты не люба?– зло обронил Кощей– Меня, тогда, поди тоже извести попытаешься?
– Вас-то зачем?– не поняла сперва я, а потом резко замолчала, в шоке глядя на мужчину, который прямым текстом только что заявил мне, что я ему неприятна– Если жаб мне в тесто бросать не будете, то и бояться вам нечего– переходя от расстройства к злости, бросила я, с мрачной удовлетворенностью отмечая, как его довольное собственной колкостью лицо снова теряет краски и леденеет.
