Текст книги "Запасная царевна (СИ)"
Автор книги: Мира-Мария Куприянова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)
Глава 37
И не поверили мне, и не простили. Потому как опять я еще и виноватой во всем оказалась. ну, правильно! Кто у нас тут главный злодей-то получается? Уж всяко не Кощей Бессмертный. С его смотринами и нервными припадками. Конечно нет! Вот Настя– это да. Это самое то. Зло во плоти, так сказать. Армагеддон в юбке.
Да, чего уж там. Я уже даже привыкла. Почти.
– Довели мужика, значится…– во всеобщей тишине вздохнула Яга, снимая с уха пряди соленой капусты и утирая забрызганное киселем лицо.
– Ой, ну можно подумать– буркнула я и тут же напоролась на полный самых недобрых обещаний тяжелый взгляд Премудрой.
– А тебе, Настасья Берендеевна, все спокойно-то не живется– медленно поднимаясь с пола прошипела на меня она.
– А что я-то?– возмутилась я.
– А то кто же?– взвилась, вскочившая из лужи кваса Марья– Ох, говорила я тебе Елена Васильевна, что хоть сторонись ее, хоть не сторонись, а все одно судьба злодейская дырочку найдет, покуда злодейка эта рядом с нами ходит. Так оно все и случилося! Вроде, только угомонилося все. Седмица до Оспожинок оставалась и поехали бы мы до дому. Так ведь нет же! Вздумалось ей рот свой открыть!
– Да я же за нас всех вступилась!– обиделась я– Сколько можно нас смотринами этими унижать?
– Ох ты как заговорила!– хмыкнула Марья– А что ты за нас не вступалась, покуда сама с Кощеем по свиданкам-то бегала? Али тогда тебя судьба наша не беспокоила? Вот и теперь о нас не тревожься. Вертай все как было!
– Это ты о чем?– подозрительно прищурилась я.
– А о том! Что теперича иди и царя умоляй указ свой отменить! Чтоб никаких больше испытаний не было.
– Э-ээ, нет! Я к нему не пойду. И не умоляйте!– тут жа выставила я вперед руки– Вы его видели? Он же невменяемый! Со стола вон все разбросал… Не! Не пойду точно. Вон невеста его пусть идет его успокаивать!
И все тут же слаженно и с удивлением посмотрели на Василису, все еще сидящую под лавкой, к которой я движением руки привлекла внимание.
– Я?!– пискнула царевна, испуганно обводя нас взглядом и тут же всхлипывая– Ой, люди добрые… Да что же это… Да за что же, подруженьки, милые…
– Ну, зарасти, приехали!– всплеснула руками я– У нее жених бесится, а она успокаивать его боится! Ты же замуж за него собралась! А ну как он вообще на каждом пиру такое устраивает? Может хобби у него такое. Вот и потренируйся.
– Что на пиру творится станет, то Василисе и ведомо не будет. Кроме своего свадебного пира царица в пирах, поди, и не участвует. Коли что, в палатах своих стол кумушкам да подруженькам накроет и ладно. Пиры– дело разгульное, царице на них присутствовать не гоже– холодно прервала меня Елена– Так что в тот момент царя покоить токма дрУжа будет.
– А вот ежели злость до того не пройдет, то ужо вечор да в полночь, в опочивальне Василиса успокоит– кряхтя, поднялся на ноги подле меня Финист и хитро подмигнул– Да там ужо другие слова ласковые понадобятся.
– Ты что такое несешь, вообще?– вспыхнула я.
– И то верно, добрый молодец– попеняла в миг потупившемуся Финисту Яга– Не гоже при невинных девицах речи такие заводить. А и ты, Настя, Василису то не пужай! С чего бы енто она теперича под горячую руку к Кощею-то пошла? Сама, значится, раздраконила царя, а расхлебывать другие, должны?
– А я что говорю!– тут же подбоченилась Марья, согласно обменявшись кивками со своей Защитницей, аккуратно выбравшейся из-под ее косы– Сама Кощея до белого каления довела, сама пущай и ответ теперича держит! Пусть к Бессмертному идет, в ноги падает!
– Никто сейчас к Кощею не пойдет– резко осадила арену Яга– Али вам напастей да смертей на смотринах мало?
– Кто звал? Что надобно?– тут же проявилась промеж нас черная фигура в старом саване и с любопытством завертели наивной черепушкой– Что енто у вас тут деется-то? Что деется? Вы почем трапезную-то всю так издваздокали? Вот придет сейчас царь Кощей он вам всем задаст!
– Не задаст– отмахнулась от нежити Яга– Поди, сам все и издваздокал. Нехристь…
– Вона оно как…– задумчиво протянула Смертушка, утирая рукавом савана нос и опираясь об исписанное черными рунами древко метлы– Довели, значится, мужика…
– Да никто его не доводил! Он сам у вас такой… психованный!– взвилась, наконец, я– Нашли тут во всем виноватую! Я просто домой хотела!
– Так и сидела бы молча, покудова Кощей с Василисою свадьбу не сыграли!– рявкнула на меня Марья– А теперича что? Еще и ковер всю ночь ткать. Али ты у нас ткачиха знатная? Поди ведь с какой стороны и к прялке подойти не ведаешь? Дурная. Безрукая.
– Ох, ты ж!– всплеснула руками Смертушка– От ведь напасть-то приключилася! Что-ж ты ротом-то своим не владеешь, Настенька? Уж не долго совсем помолчать осталося…
– И эта туда же– закатила я глаза.
– Мда… До царевны нашей мечты она чуть-чуть не домолчала, енто верно– хихикнула Яга, цокая зубом и игнорируя мои «козьи морды»– Ладно. Что уж теперь поделаешь? Идите-ка по своим горницам, девоньки. Умойтеся, косы в порядок приведите. И ждите девок ваших с куделью да шелком иранским. Коли кому что еще надобно– их ко мне и шлите. Все вам дадено будет.
– А мне куда идти?– тупо хлопая глазами спросило заляпанный грибной подливой Финист и хватая меня за руку– Настенька, можно я с тобой пойду?
– Нельзя– процедила я, резко отбирая ладонь у молодца– В лес иди. Чтоб тебя волки серые съели!
– Не слушай ее, Финистушка. В баньку иди– проворковала Яга, от чему мужчина мгновенно покраснел и отступил на шаг– Ишь, извозился весь. А я скоро подойду. Попарю тебя, помою…
– Не надо, бабушка!– пискнул мужик, начиная икать.
– Чёй то не надо? Чёй не надо-то?– удивленно ахнула ведьма– Чистеньким у меня будешь! Розовеньким!
– Так на то же-шь и банщик есть!
– Тю! Что там тот банщик! Бабушка тебя лучше пропарит! И не сумневайси! Куды поскакал? Куды побег, спрашиваю? Стой, Финист Ясный Сокол! Не молода уже бабушка! Не поспевает за тобой, касатик!
Но Финиста рядом уже не было.
Все мы увидели лишь ковыляющую в темноту прохода ведьму, да мелькнувшие в коридоре алые штаны и конец шелкового кушака.
В очередной раз сидела я, горемычная, в горнице. И занималась, собственно, опять же горемычностью. Короче, плакала.
Потому что, во-первых, ибо нефиг. А, во-вторых, все равно больше ничего дельного в этой ситуации я придумать не могла.
Да и что тут придумаешь? Опять беда черная на Русь матушку навалилась, так сказать. В лице Кощеевой невменяемости. Но, почему-то, опять по моей вине, если верить результатам опроса общественного мнения.
Чувство недопонятости, вкупе с обидой вселенского масштаба, буквально заливало меня до краев. И, логично, выливалось через этот самый край обильными слезами, бодро бегущими по девичьим щекам прямо на не менее девичью грудь и… красный огнетушитель, изукрашенный под расписную куклу с невменяемой улыбкой. Впрочем, а куда еще было этим самым слезам стекать, ежели дальше вышитого лифа много сарафана как раз и начинался трепетно прижатый к горемычному телу прибору пожаротушения? Потому что только он меня и понимает…
– Только ты, Тушенька, у меня и оста-а-лась!– рыдала я, все теснее прижимая к себе несчастный агрегат– Никто меня больше и не лю-у-бит!
– Ох, да будет уже, Настенька– утомленно запрокидывала черепушку Смертушка– Ну порыдала, посопливила и хватит!
– И правда, угомонись, Насть– гладил меняя по плечу Защитник– Ну погорячился Кощей. Так, поди, отойдет. А нет– так и тоже не беда. Соткешь ты ему ковер ентот…
– Ох, несчастная я-а-а…Ох, никем не любимая-а-а…
– Ну вот что ты? Вот почему не любимая-то? Еще ой как любимая! Все тебя любят!– всплеснула руками нежить.
– Это кто-ж например?– скептично хмыкнула я, неожиданно при этом сморкнув соплей– Уж не ты ли?
– Я вот!– скромно пробубнил мотыль в юбочке.
– Тебе по должности положено– отмахнулась я– А боле и никто!
– А, поди-ж что и я! Чего никто– то? Уж ничто так не сближает, как тайна общая, да совместно упрятанные трупы– живенько закивала немало не смутившаяся Смерть– А ты еще и новых покойничков не забываешь подкидывать! Вот лично по мне, так прям душу греет, что есть человек, с которым у меня и интересы общие, и поговорить есть о чем!
– Ничего я не подкидываю– возмутилась я.
– Ну… мож не каждый раз у тебя получается… Но енто пока мест! Главное, усердие-ж!
– Ты вот реально думаешь, что меня это успокаивать должно?– пуще прежнего заплакала я– Боже мой, я еще и убийца…
– Опять началось– закатил глазки насекомыш.
– Чего енто убивица? Ничего ты не убивица! Несчастные случаи все случаются. И все то знают– попыталась выровнять обстановку Смертушка.
– Кто?
– Ну… Яга вот– не слишком уверенно протянула нежить, переглядываясь с крылатой молью.
– И царевны…– тихо поддакнул Защитник.
– То-то они на меня волком смотрят да сторонятся.
– Ой, нашла о чем печалиться! Пущай смотрят, раз любоваться боле не чем. А женская зависть она завсегда на смотринах была– всплеснула руками черепушка в саване.
– Чего им мне завидовать– то? Кощей не меня же выбрал, а Василису. Ей пущай завидуют.
– Кощей-то при чем? Он Василису изначально заприметил. Да тока по мотивам политическим– поучительно вскинула костлявый палец Смертушка– Никто тому и не дивится. Ну, погулял с тобой. Покощеял да отсеял… Так злодей, поди. Никого то и не удивило. А вот то, что за тобой сам Финист Ясный Сокол прилетел– вот то сердце девичье и злобой лютой да завистью черной спалить может. По нему, добру молодцу, чуть ли не вся Русь девичья иссохлась. А он, поди-ж ты, тебя выбрал!
– Что?– аж вскинулась я– Это из-за Финиста, что ли все?!
– Ну… из-за него тоже. Обидно царевнам, что и Кощей на тебя взор обратил, и герой русский всем сердцем к тебе прикипел. А ты все выбираешь– перебираешь.
– Бред какой-то!– замотала я головой– Да и не выбирал он меня! Понятия не имею, почему он в меня вцепился сейчас.
– Люба ты ему, девонька– по-стариковски покачала головой нежить– А ты все каверзы ищешь. А может то просто любовь?
– Да кака така любовь?!– возмутилась я.
– А вот така любовь– проскрипела черепушка– Что по первому твоему письму прилетел к тебе соколом, все бросил, к ногам твоим припал…
– Тпрррууу!– выставила ладошки вперед я– Приостановимся чутка. Никуда никто не прилетал! Мужик получил поддельное письмецо и прискакал на коне. Причем, судя по всему, ему вообще было пофиг, к кому скакать. Главное… вот оно! Главное, что он у самого Кощей Бессмертного невесту увел! Вот! Он же герой? Герой! А герой должен злодея радости лишать. Вот он и приспешил. Тут два в одном, так сказать: и девицу спас, и Кощею подпакостил. И снова героем стал, и невесту выбрал такую, чтобы вся Русь о ней знала да сказки рассказывала. Мол такая краса девица, что сам Бессмертный в нее влюбился. И плевать, что это от истины далеко. Сказка и не такое стерпит. Не на рядовой же царевне герою жениться? Тут кто-то особенный нужен. Вот я и подвернулась.
– Ох, напела– захихикала нежить– А ежели не так все? Вот почему не веришь, что он просто полюбить тебя мог?
– Господи… Ну включите мозг-то– вспылила наконец я, подскакивая с лавки и чуть не роняя на пол огнетушитель– Он же Настасью с измальства знал! В одном городе жили. С детства она за ним бегала, как он говорит. Так?
– Ну, так!
– Так как же он ее не узнать-то мог?!
– Ты о чем, девонька?– напрягся Защитник.
– Ась?– откровенно опешила черепушка– Как, не узнать?
– А так! Он же и не смотрел на нее никогда, получается, ежели даже не заметил, что я– не она! Таких ему толпа. Ему что я, что какая-нибудь Аленушка. Подмени– и не заметит. А тут по первому письму понял, что полюбил? Кого? Ежели даже лица вспомнить не смог! Кто пришел в сад, на ту и набросился!
– Так ведь…ох… енто как же-шь получаетси…
– А вот так! А Кощей меня за него замуж отдать собирается-а-а!– вновь заголосила я.
– Не бывать тому!– геройски взвился насекомыш, еще не до конца осознавая, что именно услышал– Тотчас же к царю полечу, глаза ему открою!
– Я те щас полечу!– неожиданно раздался от двери суровый голос Яги– Никуда никто не полетит. Как все случилося, так пущай и идет.
– Да как же «пущай», бабушка!– обиженно всхлипнула я– Ты же сама все слышала!… А, кстати, что ты слышала?– вдруг напряглась я, в миг забывая про слезы.
– Ничего нового– хитро ухмыльнулась ведьма– Уж что ты не наша да пришлая я, поди, с первого взгляда рассмотрела. Да только вот все понять не могла, как ты так всех вокруг пальца обвела да никто тебя не разоблачил. А тут вона что, получается… Сама Смертушка у тебя в пособниках!
– Как не наша? Как пришлая?!– схватился за сердце мотыль– Это как же оно…
– А вот так, батюшка– снова хихикнула Яга– Иномирка енто. Как есть. Али ты сам не слыхал, что чудно она изъясняется? Да что вещей обыденных не знает? Да воспитание у нее не как у остальных царевен? Ни печь, ни стряпать не обучена. Эх, мужики… Наивные все, как лопушки под березою. Коли фигуркая ладная– так и все вам ладно.
– И что-ж теперича делать?– жалко пропищал Защитник, глядя на меня, как на диковинку.
– А ничего. Ежели до ентого дня все гладко шло, так и остаток до свадьбы Кощеевой продержится. А уж после решим, как с ней быть– задумчиво поковыряла бородавку на носу ведьма.
– Не надо со мной никак быть– пробурчала я, кивая на Смерть– Вон, пусть она меня домой вернет, как обещала.
– Как я тебя верну-то?– в вскипела разоблаченная интригантка– Ты же мне всю косу черную поломала! Никак теперича!
– Ну, может и никак– задумчиво улыбнулась Яга– А может и есть способ. Яблонька-то заговоренная, поди, снова плодоносит. Раз в год приносит она плоды чудесные. Кто яблочко то укусит, да представит, где оказаться хочет, в миг в то место и перенесется. Сам Бессмертный так по мирам прыгает. Поди, и тебе дорога домой откроется.
– Что-ж мне год теперь здесь урожая ждать?!– ахнула я.
– Зачем год?– подленько улыбнулась ведьма– Как мы пенек волшбой напитали, так новый урожай и уродился. Через седмицу-другую дозреют яблочки и можно заговоренный плод искать. И коли мочи ждать нет, так у Кощея их целый чулан насушен. Тока никто прикоснуться и к двери не может. Ежели тока он сам яблочко подарит, за заслуги какие.
Глава 38
Глава 38
Весть о наличии яблочек меня, конечно, порадовала. Не в пример вести о местонахождении плодов и способе их получения. Хотя… кое– какая задумка у меня на этот счет, все-таки, имелась. Оставалось только убедить окружающих в том, что мое скорейшее возвращение домой выгодно не только одной мне.
– Зачем я вам тут, бабушка?– жалостливо протянула я, заглядывая в блеклые глазки Яги– Одни-ж неприятности от меня. Может домой меня, а? Еще и конкурс этот ткацкий, будь он не ладен…
– Вот, кстати, да– вскинулась подглуховатая ведьма, проигнорировав мой заход на отбытие– Про адский конкурс это ты правильно вспомнила. С ковром что-то придумывать надобно. Ежели я правильно понимаю, то ткешь ты не лучше, чем гуся жаришь.
– Гуся, кстати, я отлично готовлю– надулась я.
– Тогда все еще хуже, чем мне и думалось– совсем погрустнела старушка– Одно нас спасти может, что опосля твоих нападок смертоубийственных на других участниц в одной горнице вас теперича собирать никто и не рискнет. Да и Защитники того не допустят. А енто значит, что ткать каждая в своей горнице станет. А тут тебе помочь проще.
– Надо попробовать с другими Защитниками сговориться– тут же вскинулся мотыль– Всем выгодно, ежели Настасья тихо конкурс пройдет да внимание к себе боле не привлечет. Уж дорога домой недалече. Досидели бы на смотринах все спокойно да и восвоясьи…
– А почему, кстати, Вы мне помогаете?– вдруг задумалась я, подозрительно глядя на бабку и моль в юбке– Ну, понятно Смертушка– она, вроде как, лицо заинтересованное, ибо подследственное и в соучастии замешанное. Раньше Вы мне помогали, потому как царевной считали и уберечь хотели. Кого-нибудь. А теперь что?
– Мне по должности положено– развел руками Защитник.
– А я для равновесия – подумав, кивнула Яга– Беречь тебя от Кощеева гнева надобно. Ведь коли с тобой что случится, как мы настоящую Настасью Берендеевну сюда вернем? Токма махнуть вас друг на друга можно. Либо живую на живую, либо тело на тело. Уж так мироздание устроено. Царю Берендею-то живую вернуть надобно.
– Ой…– вдруг побледнел чей-то череп.
– Что такое? Что не так?– напряглась Яга, угрожающе прищуриваясь то на меня, то на нежить– Али я чего-то еще не знаю? Уж не прибрала ли ты, безносая, раньше времени Настасью царевну?
– Чего? Нет, конечно! Вон ведь и в книге моей нет ее среди усопших-то! Да и коли-б она мертвая была, как бы я тут Настасью-то пристроила? Труп на живую не поменяешь! Это потом они сами своей судьбе хозяйки– помрет, так помрет… Главное, чтобы до возвращения не померла…
– Смотри мне!– погрозила пальцем Смерти Яга– А то я на тебя быстро управу-то найду!
– Ой, не пугай!– фыркнула нежить– Без пуганных знаю. Не мертвая она тама, ясно? Не мертвая!
– А зачем замену приволокла тогда?
– А сбёгла она! В мир ейный сбёгла. Сожрала яблочко, как царица покойная ее надоумила, да исчезла. Насилу мир нашла, куда она спряталась. Возвращать ее и времени-то не было. А тут мне вон, Настенька наша и подвернулась. Помочь согласилась– неожиданно гладко вывернулась Смерть, от чего я быстро просекла, что легенду она давно продумала.
– Вот! Теперь я помогла и давайте меня обратно вернем! Пока еще что плохое не случилось…– вклинилась я со своим животрепещущим вопросом в милую старушечью беседу– Не ровен час и этот конкурс добром не закончится.
– И обсуждать ту нечего– отмахнулась от меня Яга– Вот, наконец, ладно все складывается. Главное, теперь внимание к себе боле не привлекать. А как женится царь на Василисе, так, на радостях, яблочко у него и попросишь. Ты у нас не здешняя, так что вернем тебя домой и забудет он тебя, как страшный сон. А про испытание не тревожься. Я, вона, с Марьей Искусницей сейчас все улажу. Она и свой ковер соткет и тебе поможет. Так что к утру будет у тебя что Кощею предъявить. А сам спать теперь ложись. Утро-то вечера мудренее. И, главное, ничего не трогай и ни с кем не ругайся!
– «Не трогай», «не ругайся»…– кривляясь, передразнивала я невидимого собеседника, таращась в темноту горницы, едва освещенной светом лучины– Я и так никого не трогаю. Обычно. Сами трогаются…
– Что ты там бубнишь все?– глубоко зевая, отозвался из угла Защитник.
– Ничего. Спи давай! Уж и с самой собой пообщаться не могу!– возмутилась я.
– А! Сама с собой– это можно… Коли не о дурном– хмыкнул мотыль, уже похрапывая.
– Господи, да кто эти перины-то придумал!– не выдержав, вспылила в никуда я– Как тут уснешь?
– Нормально уснешь. Ежели никто мешать не будет– снова забурчал из темноты насекомыш– Спи давай! Заря уж скоро.
Мой глубокий вздох раскроил таящийся по углам мрак и затих в районе подушки.
Если откровенно, то более неудобной постели я и придумать не могла!
Боже, награди тех, кто, в итоге придумал нормальные матрасы! Боюсь, что это гениальное изобретение родилось в их голове как раз перед смертью в объятиях удушающего куля с перьями.
Это же ад, а не место сна! Я утопала в набитом пухом мешке аж по самые уши. Было очень комковато, душно и тесно. И, что естественно, совершенно не способствовало моему безобидному засыпанию.
Поворочавшись таким образом еще с четверть часа, я окончательно убедилась в том, что в текущем нервном состоянии и с учетом напряженной обстановки, уснуть мне сегодня точно не удастся.
Тем более, что еще и постоянное напряженное ожидание невиданной помощи от Марьяны царевны не давало сомкнуть глаз. Я прислушивалась, вздрагивала от малейшего шороха постоянно ловила себя на мысли, что в спальне кто-то есть.
И, у слову, при этом я испытывала настоящий ужас. Причем явно не от того, что кто-то невиданный сейчас мне безвкусную дрянь сплетет, а мне потом за нее перед приемной комиссией краснеть.
Просто мне было страшно, что допущенный в мою спальню неведомый гость одним ковром не ограничится. Сдавалось мне, что после ковра он еще что-нибудь чем-нибудь раскроит да и свяжет. И это будет точно не свитер.
Ну, а что? Зачем моим врагам такую блестящую возможность от меня избавиться упускать? Сплю я такая, вся беззащитная. Легче легкого подушкой меня во сне придушить и сказать, что так и было. Ну, мало ли… Может я в этой гадской перине сама задохнулась? Я вот и сейчас на пути к этому. Чего уж там.
Кто эти таинственные «враги» я, правда, толком и до конца еще не придумала. Но они точно были. И даже если не враги, то недоброжелатели однозначно. Что бы там Защитник со Смертушкой не пели, а не любили меня тут все поголовно. По совершенно разным, иногда, как по мне, так просто надуманным причинам. Но не любили.
– Все. Так дело не пойдет. Я сама себя до нервного припадка сейчас так доведу!– пробурчала, наконец я, смиряясь с неизбежным– Спать в таких условиях у меня точно не получится. А все потому, что отсутствия четного плана действий рождает панику! Надо срочно решать, что дальше делать!
– Что?– уточнил сонный голос мотылька.
– Ни-че-го– злобно отпечатала я– Спи.
И он, вроде как, уснул. Не то, что я.
Я решила, что успокаивать нервы нужно проверенными способами.
Слезы в данной ситуации , вроде как, не к стати. Да и без зрителей не так интересно. Оставалось планирование. Ведь решать, что дальше делать надо было обязательно! Проблем и так накопилось немало.
Во-первых, и это меня беспокоило больше всего, становилось совершенно не понятно, каким же именно образом меня теперь собираются возвращать домой. И в какие сроки. Что методы, что даты окончания моего заточения в этом сказочном мире становились все более и более расплывчатыми. Да еще и новые участники заговора доверия не внушали. Мало мне было одной Смертушки, так теперь еще и Яга со своими личными мыслями на этот счет. И Защитничек, покойный батюшка Кощея по совместительству, с его комплексами плохого отца и устрашающим стремлением сей факт хоть как-то исправить. Сдается мне, что и тот и другая совершенно не будут торопиться меня отсюда сплавить. Оно и понятно! Исчезни я в один миг– и это «незаконченное дельце» изведет царя за неделю. А уж дальше он и мир перевернет, лишь бы меня найти и показательно пару раз «бросить». Будто ему мало одного того, что на Василисе женится. Но уж такой характер… Другое дело, если эта история свою завершенность приобретет. Тогда оно тихо мирно все само и уляжется. Как именно эта завершенность выглядеть будет– тут каждый только сам разумеет. А, потому, у каждого своя выгода меня тут подзадержать на неопределенный срок.
Вот только с моими планами оно вообще никак не вяжется! Особенно в рамках того, как именно меня тут поддержать могут.
И тут возникало, как раз, «во-вторых».
А именно, угроза моего «замужа» с Финистом Ясным Соколом.
Что-то все больше мне кажется, что компания заговорщиков склоняется к мысли, что надо нас с русским героем поженить и тем самым Кощея окончательно от меня, так сказать, обезопасить. Зная Бессмертного, можно было однозначно утверждать, что о чужих жен руки марать он не станет– гордость не позволит. А, значит, это прямо-таки железобетонный способ не просто его самого на ком-то женить, но и заставить при этом от меня отказаться. Потому как овдоветь он в любой момент может (помним про пыточную, да?), а вот вдовой меня делать будет уже как-то некрасиво. Это я про его гордость, опять же, намекаю.
Вот только я замуж за добра молодца вообще никак не собиралась! Дался он мне сто лет в обед, красавиц писанный! Даже при условии, что я потом домой пойду, а с ним тут настоящая Несмеяна разбираться будет. Хотя, какие тут разборки? Ее же, поди, по нашему плану как раз волки по дороге домой загрызть должны будут. Примем, особенно жестоким и изощренным способом. Прям в лицо. Иначе как мы труп потом ее батюшке представим? Да как Финисту объясним, что за время пути царевна могла…в лице поменяться?
И все бы вариант, вот только одна неприятность: не сказать, чтобы я уж слишком православная была, но факт того, что где-то в другом мире у меня муж останется меня все равно нет-нет, да и будет подгрызать. Подсасывать темными ночами, так сказать.
Смогу ли я без оглядки на этот факт свою личную жизнь потом устраивать? Не буду ли себя до конца жизни обманщицей считать? Да и каково это, будучи, по сути, замужем там– замужем здесь выйти? И всю жизнь родного человека, получается, обманывать? И ведь не расскажешь же… Ну, то есть, расскажешь, конечно. Но психиатру. И в Кащенко. А это, к слову, тоже в мои планы на дальнейшую счастливую жизнь, как-то, не входило.
А Финист? Какой бы ни был, но человек-то он не плохой. Да и не виноват же ни в чем. Ничего, что он по божьим законом вообще двоеженцем может стать? Он же себя вдовым посчитает. К бабке не ходи, и год не закончится, как снова женится. Детишек заведет… Кто его знает, как ему в этом сказочном мире оно аукнется?
– Нельзя так– уверенно кивнула себе я и, стараясь не издать ни одного лишнего звука, поднялась с неудобной постели– В общем, «замуж» я точно должна отменить. По возвращению домой уж как получится, но замуж… Этого я не допущу!
Наскоро переплетя растрепавшуюся косу, я быстро натянула на рубаху вчерашний сарафан:
– Ладно. Ночь-полночь, конечно… Но, будем надеяться, что сказки не врут и именно ночью злодеи свои темные делишки и вершат. А коли вершат-то не спят. Как же злодействовать не бодрствуя?– шептала я чуть дрожащим голосом, чувствуя некое успокоения от звука собственной, слегка бессвязной речи и затягивая на ногах лапоточки– Я же что? Я ничего. Просто поговорю с ним и все! Не убьет же он меня за разговор-то? Правильно? Вот… Поговорю– и баиньки.
– Ты куда собралась-то?!– совершенно неожиданно раздался у моего плеча голос переполошившегося Защитника– Ты куды, говорю, вся намылилась?! Ночью?! Одна?! Мало тебе беды с Финистом вышло, что ли? Не пущу!
– Вот, чтобы беды с Финистом боле не вышло и иду– отмахнулась я– Слушай, дорогой мой, ну не мешай, а? Ляг спать. Я приду скоро.
– И думать забудь! Не пущу тебя!– заметался по комнате мотылек– Эй! Люди верные! Держите ее! Дер…бу-бубу….
В этот миг голос вредного насекомого потонул глухим эхом под толстыми стенками большого, глиняного кувшина:
– Прости, пушистик– немного виновато прошептала я, прижимая сверху перевернутый сосуд толстой книгой– Но иначе ты и правда мне помешать попытаешься. А у меня, возможно, есть только один шанс все исправить. Не волнуйся! Я скоро!
И, не теряя больше ни минутки, я быстро выскочила за дверь, в темный коридор спящего терема.
