Текст книги "Запасная царевна (СИ)"
Автор книги: Мира-Мария Куприянова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)
Эпилог
Толпа галдела и волновалась, словно бескрайнее синее море.
Ну, не конкретно чтобы именно синее, а просто как литературное сравнение.
На самом деле, толпа была вполне себе многоцветной, будто сотканной из разрозненных кусков разной степени обветшалости. От исключительно новых, дорогих до откровенной ветоши. Наподобие лоскутного одеяла.
И одеяло это было в весьма взволнованном состоянии.
– Тише, пожалуйста! Минуточку внимания!– тщетно пыталась я перекричать многоголосый хор площади– Давайте спокойно это обсудим!
– А и неча здесь обсуждать!– выкрикнула из толпы какая-то скандальная баба– Не отдадим и все!
– Точно!– поддакнул ей со столба мужик в рваной рубахе– Не отдадим! Наша она!
– Ну, ради точности постановки вопроса уточню, что, как раз-таки, не наша– заметила я– Мы ее просто временно оставили себе. Еще раз обращаю ваше внимание, что именно временно! Экспроприировали для нужд собственного государства, так сказать. По условно достигнутой договоренности. В связи с тяжестью ее проступка. И не сказать, чтобы совсем уж законно.
– А когда енто Кощея Бессмертного (чтоб веков ему не счесть, царю батюшке нашему) законы-то интересовать стали?– склочно уперла руки в крутые бедра еще одна скандалистка– Испокон веку повелось, что коли он себе взял, так ужо ни по что не отдаст! Наша она!
– Наша!– единым воплем отозвалась толпа, волнуясь еще больше.
– Имейте совесть!– возмутилась я– Это, как минимум, бесчеловечно!
– А животинку до смерти с тоски великой доводить, оно человечно разве-ж?– вклинилась воплем еще одна баба– А помрет он, что делать станем? Где мы другого найдем? Али опять с яйца взращивать? Ентого кормили-кормили… Коров на него не напасешьси! А теперича пущай дохнет? Другого сто лет выкармливать будем?
– Ну… не думаю, что он прямо-таки помрет– не слишком уверенно протянула я.
– Как есть помрет– уверенно кивнула тетка– С тоски зеленой окочурится. Поминай как и звали. Он же-шь и добиться-то ее не успел. Даже яйца ведь совместного не снесли, несчастные…
– По факту, они даже разных видов– возмутилась я– Он– змей с лапками, а она– ящер! Все равно ничего бы у них не вышло! Хотя, о чем это я вообще? В любом случае мы бы этого не допустили. Умом можно-шь с вами тронуться! Чтобы она еще и в такие отношения с ним вступила… С ума посходили совсем! Еще раз повторяю– она просто временно отбывала у нас повинность. Не более! И речи не шло о том, чтобы навсегда оставить ее здесь. Тем более, в таком варианте.
– Сколько сил-то в нее вкладено!– запричитала еще одна сердобольная– Уж и холили ее, и лелеяли… и ажно три года от дурачка ентого геройского берегли, как зеницу ока. А теперича отдать, любимку– то нашу? Ни по чем не отдадим!
– Ни по чем! Ни по чем!– дружно отскандировала единая в своем собственническом порыве толпа.
И я у стало вздохнула.
Нет, ну против таких аргументов мне противопоставить было нечего.
Целый год я лично наблюдала, как активисты из общества драконолюбов совершали рейды составом добровольной дружины. Стояли почетным караулом у пещеры. И вилами да топорами вставали на защиту, когда очередной раз решался на свой легендарный поход на дракона сбрендивший на почве несостоявшегося подвига Финист Ясный Сокол.
Да если бы не они, так одна из этих кампаний точно бы закончилась гибелью поверженного мечом– кладенцом огнедышащего ящера.
А помирать ему было совершенно не возможно.
Потому как в теле потерявшего человеческий разум чудовища третий год как отбывала наказание дочка царя Любомира– Василиса Прекрасная.
Суд над царевной был скор и жесток. Но, по сути, вполне справедлив. Собственно, девушку просто заставили выпить остатки ее же зелья, приговорив находиться в образе не человеческом, покуда не минет трех зим. Ну, али покуда не расколдует ее поцелуем любви тот, для того она дороже всех на свете окажется.
Сами понимаете что такого молодца в своем беспросветном царском житие Василиса заиметь не успела.
Но тут-то и возникла другая проблема.
В прекрасного огнедышащего ящера насмерть влюбился царский змей Горыныч.
Надо полагать, конечно, что с безнадеги и горького одиночества (потому как других горынычей у Кощея, как-то, не оказалось). Но факт оставался фактом. Трехголовый змей, известный на всю Русь скверным характером и злобным нравом, вдруг воспрял духом и телом и возжелал большой, но чистой любви.
Ну, и продолжения рода, соответственно. А потому огорошил общественность проявленной заботой и участием по отношению к заколдованной царевне. А так же ранее скрываемым актерским талантом и потенциальными задатками рачительного супруга.
Горыныч исполнял перед опешившим драконом брачные танцы, изящно выгибая свои многочисленные шеи, носил ей тушки обильно поставляемых копытных и, даже, уступил место в теплой пещере. Но добиться взаимности так и не сумел.
От того Горынычу было грустно и обидно.
Объяснить несчастному и безответно влюбленному чудищу, что перед ним даже не дракон, а и вовсе человеческая девушка возможным, как вы понимаете, не представлялось. Оставалось с умилением и грустью наблюдать, как день ото дня чахнет от страданий несчастная зверушка, да напряженно отсчитывать спешно уменьшающиеся дни, отведенные на царское наказание.
Я снова обвела тяжелым взглядом людское собрание и, аккуратно подбирая слова, начала:
– Дорогие Россияне…
– Русичи мы!
– Не суть– поморщилась я– Надо как-то решать возникшее разногласие. Я искренне понимаю ваше нежелание отдавать столь полюбившегося всем огнедышащего монстра, но еще раз: это не животное! Это царевна! И дома ее ждет любящий папа и такой же заинтересованный в ее возвращении народ. Давайте не будем на ровном месте междоусобный конфликт провоцировать.
– Фьюить! Да что нам тот конфликт?– весело отозвался из толпы какой-то мужик– У нас вона, змеи огнедышащие! Ажно цельных две штуки! Пыхнет на тот конфликт огнем да и нет ничего боле!
– Вот!– вскинула я палец– А по отчетности должен быть один!
– В зад к дракону енту вашу отчетность!– храбро вякнул кто-то с другой стороны площади– Не отдадим животинку!
– Не отдадим! Не отдадим!– дружно подхватила толпа.
И я обреченно закатила глаза.
– Ладно. Раз добром не хотите…. Но учтите, что я старалась– честно предупредила всех я и, набрав в грудь побольше воздуха, рявкнула– А ну заткнулись все, нафиг!
И с силой топнула сафьяновым сапожком по помосту.
К сожалению, именно та доска, по краю которой пришелся мой сердитый удар, оказалась не закреплена. А, потому, второй ее край, автоматически взлетел вверх, посылая в далекий полет находившейся на нем горшок с углями, выставленный для освещения периметра.
Толпа с дружным «У-уууу!» проследила за посланным в небо предметом и с тихим «Ох!» отметила его приземление где-то, ближе к краю площади.
– А-ааа!– знаменуя мое меткое попадание в цель, взвился в высь чей-то истошный вопль– А-ааа! Горю! Тушите меня люди добрые!
А затем все стихло и толпа, слажено, повернула ко мне свои многочисленные головы.
– Я случайно– поморщившись, буркнула я, неудобно поводя плечами.
– Само собой– слаженным вздохом, уже заученно согласилась со мной толпа.
– Ну… короче вот, возвращаясь к нашему вопросу. Кому сказано, что дракона расколдовывать пора да домой возвращать в обличии человеческом?! На то воля царская! Да и слово Кощеево царю Любомиру было дадено! Кто тут супротив его воли да слова твердого вякнуть хочет? А? Кто?
Над площадью повисла напряженная тишина.
– А как же-шь с Горынычем-то быть, матушка?– уже куда как с большим почтением отозвалась какая-то женщина– Зачахнет ведь!
– Наша группа ученых, во главе с Ягой Мракобесовной и младшим научным сотрудником Еленой Васильевной Премудрой, уже вовсю изучает этот вопрос– важно ответила я– Уверена, что проблема будет решена в ближайшее время. И, в любом случае, к судьбе Василисы Любомировны это отношения иметь не должно.
Толпа обиженно забурчала, обсуждая услышанное и выражая свое несогласие.
– Ну, как?– заинтересованно произнес тем временем у моего уха появившиеся рядом Защитник– Получается?
Я волком глянула на пушистого свекра, сменившего, наконец юбчонку на смешные штанишки с подтяжками.
Вовремя он, как всегда, не был.
Помирать Кощей старший передумал окончательно, что вызвало трагедию вселенского масштаба у несчастной Смертушки. Она-то надеялась, что хоть один Бессмертный нормально помрет, да она свою службу при царе нести перестанет. А тут вон как обернулось.
Вместо того, чтобы послушно усопнуть да в мир иной отбыть, насекомыш объявил, что теперь наследника дожидаться будет да и ему Защитником станет. Ибо кто о внучкЕ лучше деда родного позаботиться сможет? И так, сиротинушка, без бабки расти будет. Ее, зловредную, сразу после суда над Василисою, да отправлением домой пришедшей-таки в себя Марьи царевны и отпели. А уж в какой мир свекровь моя попала– то только божий суд знать может.
А коли и дед помрет, кто-ж царевича баловать да нянчить станет? Кто петушок сахарный даст, да прибаутку расскажет?
Другого-то деда у малыша и не будет…
Царю Берендею тело настоящей царевны Настасьи еще три года назад, сразу же вернули, с почестями. А возвратившуюся меня уже как заморскую царевну представили. Благо хоть не многие до того меня и видели. Да и с ними зельем колдовским Яга быстро договорилась. Ну а меня отца-матушки здесь не было, которые бы внучку радовались. Короче, всю свою не реализованную ранее родительскую любовь Кощей Кощеевич решил трансформировать в дедовскую. И теперь, с достойным лучшего применения нетерпением, дожидался прибавления в Бессмертном семействе, сетуя, что осчастливить его мы, как-то, все не торопимся.
– Это он тебя прислал?– подозрительно прищурилась я.
– Ну так… волнуется же– развел лапками насекомыш– Может помощь нужна?
– Я сама– буркнула я– Я у нас Министр по связям с общественностью, или кто?
– Ты бы с ними построже– покачал головой мотыль– Коша правильно-ж говорит! Вывела, вон, к палачу пяток наугад выбранных, головы снесть приказала– и вот тебе лояльно настроенное общество.
– Нельзя так– возмутилась я– С народом надо договариваться уметь! А вы сразу головы… А потом бунты!
В это время толпа, по быстренькому посовещавшись внутри себя, пришла, судя по всему, к неутешительному консенсусу:
– Не серчай, матушка, а токма пока там ученые твои проблему не разрешат, дракона мы не отдадим– вякнул кто-то особенно смелый из толпы, под согласный гул соплеменников. Я, обескураженно хлопнула глазами, бросая жалкий взгляд сперва на молчаливого Защитника, которым все своим видом так и кричал «А я говорил!», а затем себе за спину, где колыхалась развешенная ткань импровизированного занавеса.
Собственно, было самое время расписаться в провале мероприятия.
Тяжко вздохнув, я признала свое поражение и тихо всхлипнула, посылая согласованный ранее сигнал к действию.
– Что тут происходит?– не разочаровал меня алый полог.
И на помост тут же уверенно ступила нога в черном сапоге, шитом серебром.
– Да вот… разговоры разговариваем– грустно выдохнула я, с облегчением ощущая на своем плече сильную руку мужа и окунаясь в тепло его объятия, дарящего уверенность.
– И о чем договорились, душа моя?– вкрадчиво уточнил он, обводя в миг притихшую площадь холодным взглядом янтарно-желтых глаз.
– Так бишь, ни о чем, пока– развела я руками– Ищем варианты.
– Варианты, говоришь?– холодно улыбнулся Бессмертный, не переставая полосовать онемевшую толпу янтарем– А позволь и мне один тебе подсказать?
– Сделай милость– аккуратно кивнула я, исподволь наблюдая за замершим, словно кролик перед удавом, людским морем.
– Коли дракон им так дорог, так пущай сами и выберут, кто у нас следующим драконом-то станет. Сейчас мы Ягу Мракобесовну кликнем да быстро замену ящеру огнедышащему-то заимеем! Зелье оборотное ведь и заново приготовить можно.
Площадь онемела и будто покрылась инеем. Где-то тихо ахнула женщина и заплакал ребенок.
Я несколько раз молча распахнула и тут же захлопнула рот, борясь с восхищением, граничащим со священным ужасом.
– А уж нового дракона и обязать можно Горыныча ублажать– будто не замечая моего шока, продолжил царь– Он то, чай, не чужой царевной будет. Ему и приказать завсегда можно. Главное же– шь, чтоб и народ доволен был, и зверушка не сдохла… Ну так как? Звать Ягу– то?
– Ам… нет, пока…– окинув враз взбледнувших подданных быстрым взглядом и справедливо заметив, что в толпе за эту минуту случилось не меньше десятка инфарктов, покачала я головой– Мы, пока мест, сами разберемся. Правда же?
– Истинно так, матушка!– фанатично закивали присутствующие– Как есть договоримся!
– Ну вот!– довольно отозвалась я– Ты иди, пока. Отдохни. А то устал, поди… Видано-ль дело, заморские острова-то черным смерчем с лица земли стирать! Так и голова заболеть может. Иди. Я скоро!
– Не задерживайся– наградив многообещающим взглядом, поцеловал меня в лоб супруг и, уже уходя, снова бросил взгляд на толпу– А то зови, ежели что. Я завсегда помочь могу. Договориться– то…
– Ага… спасибо. Но мы сами, как-нибудь…Да?
– Да-да! Конечно, царица-матушка!– тут же согласно заголосили люди– Долгие лета тебе, заступница наша!
– Ну так что с драконом-то делаем?– перекрикивая гул, спросила я, едва муж скрылся в дверях терема– Возвращаем в ТриДесятое Василису?
– Возвращаем– уверенно отозвалась площадь.
– Глядишь, дракона у нас не будет, так хоть и Финист Ясный Сокол с лесу домой-то возвратиться. А то, поди, одичал совсем, за три года-то– крикнул кто-то с правого края.
– Тоже добро– вздохнула я– Ну, так тогда расходимся, люди добрые! Али дел у вас нет?
– Как же-шь нет-то? Дела-то завсегда найдутся– хихикнул какой-то старичок рядом с помостом– Да и ты, матушка, иди делами займись, государственными. А то и не доживу я до царевича-то!
Я тут же нещадно покраснела и злобно зыркнула на говорливого деда:
– Без вас разберемся– буркнула я.
– А ты слушай, слушай, что старые люди говорят– тут же поучительно заскрипел Защитник-свекр– Не гоже царю без наследника-то! Царство Кощеево передать кому-то надобно!
– А можно мы сами решим, когда нам детей заводить?– склочно вспыхнула я.
– Конечно.Сами и решайте. Но побыстрее бы– согласился мотыль.
– А и мы просим, матушка– тут же присоединился к разговору невоспитанный любопытный дед, так и не соизволивший свалить с площади– Уж сделай милость!
– Да достали вы меня!– рявкнула я, снова топая ногой все по той же доске, над которой недальновидно и завис доставучий Защитник.
Дерево тихо скрипнуло под каблучком и снова сработало не хуже катапульты, поддавая под пушистый зад мотылька противоположным концом доски.
– А-ааа!!!– испуганно заорал насекомыш, отправляясь в долгий, незапланированный полет к краю площади и с тихим шмяком приземляясь там на чью-то голову.
– Ооооо– единым вздохом проследил народ траекторию падения царского батюшки и снова синхронно перевел взгляд на меня.
– Я случайно– даже не слишком стараясь изобразить раскаяние, отмахнулась я.
– Само собой– без удивления и лишнего интереса отозвалась толпа, пожимая плечами и медленно рассеиваясь по домам.
А я, покачав головой, развернулась на каблуках и поспешила в терем.
Туда, где в царских покоях уже давно дожидался меня муж, которого я уже неделю как хотела обрадовать одной важной, и такой долгожданной новостью.
