Текст книги "Запасная царевна (СИ)"
Автор книги: Мира-Мария Куприянова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)
И я со стоном обреченности замечала, как при этом каменела рука Бессмертного, нежно поглаживающая пальчики светящийся пуще солнышка Василисы.
«То есть делает вид, что увлечен только беседой с ней, а сам нас слушает, получается?»– подумала я, почти успев обрадоваться тому, что злодею явно не все равно.
Но тут же опускаясь на грешную Землю, грустно вздыхая: «И чем дольше слушает, тем больше убеждается, что между нами с Финистом все решено да слажено. Как его теперь переубедишь, после такого?»
« А оно тебе зачем, переубеждать-то?»– задал вполне резонный вопрос чертик, пожимая плечами.
И я снова вздохнула.
Ответить на этот вопрос я бы не смогла. По всему выходило, что Кощеево разочарование мне должно быть только на руку. Но никаких приятных эмоций от этого я не ощущала. Ни тебе облегчения от приближения финиша моих приключений в этом сказочном мире, ни тебе радости от того, что все так удачно выкрутилось и теперь ни Руси, ни мне лично ничего, вроде как, не угрожает.
Лишь бесконечную тоску и злость на подлые, наглые усы русского писанного красавца. Которые, кстати, опять что-то там искали на моей шее, шебарша по коже, словно рыба сом по речному илу.
– Виночерпия кликни– огрызнулась я, отодвигаясь от этих вездесущих усов и бросая молящие о помощи взгляды на молчаливых царевен на другой стороне стола.
Но ответом с той стороны мне была лишь холодная тишина и полный игнор.
Вот это, кстати, тоже не добавляло мне ни радости, ни оптимизма!
Оставшиеся не у дел и откровенно игнорируемые Бессмертным царевны просто молча поглощали пищу, изредка перекидываясь друг с другом ничего не значащими фразами.
В принципе, в остальные дни они вели себя точно так же: вежливо отвечали Кощею, если требовалось, холодно кивали Василисе при встрече и, совершенно не озадачиваясь даже налетом приличий, равняли меня со стенами. То есть не замечали абсолютно.
Обидно. И, главное, совершенно не понятно за что.
Но от размышлений на эту тему меня вновь отвлек новоявленный жених:
– Из твоих-то рук и мед слаще– совсем сипло обронил молодец, пожирая глазами мою шею и пытаясь дотянуться до нее носом.
И я обреченно застонала, глядя, как Кощей при этом сжал свои сильные пальцы на ладошке испуганно вскрикнувшей царевны.
Глава 35
Кощей
– А я говорила! Предупреждала я, что добра от нее не жди. Не с той девицей ты игры затеял. Ох, не с той– заламывая полупрозрачные руки металась по горнице царица-призрак.
И ее мельтешение и скорбные стоны отнюдь не способствовали равновесию в душе, которого тщетно пытался достичь опустошенный злостью Бессмертный.
Ежели-б не записка, так вовремя подкинутая ему каким-то доброжелателем, так бы и не подозревал он о двуличности Несмеяны. Тратил бы на нее драгоценное время. Выставлял себя посмешищем в людских глазах, иномирные свидания ей устраивая.
Да кто-ж знал, что у змей подколодных глаза цвета осеннего неба бывают.
« Сама его позвала… письмо ему написала…»– шипела тьма внутри Кощея, грозя не только заполнить целиком его самого, но и выплеснуться наружу.
– Угомонись, матушка– хрипло проскрипел Кощей, на миг отнимая ладони от лица и тут же снова роняя на них голову, словно пытаясь таким образом сдержать рвущуюся из него черноту– Не в том теперь и дело.
– Как же-шь не в том-то?– уперла руки в крутые бока мать– Ты же к ней со всей душой. Честно ей открылся. Договор заключил. А она вона как!
– Как?– грустно хмыкнул царь– Ну как? По жениху своему наречному соскучилась?
– Ой, таки не смешите мои тапочки– скептично ухмыльнулась царица– Соскучилась она. Как на смотрины к тебе собралась, так не скучала, поди. Поняла красна девица, что царицей твоей ей не стать. Вот и спохватилась вовремя, чтобы жениха запасного не упустить.
– Запасного?-еще горше улыбнулся Кощей– Забавно. Сама запасная, да и жених у нее запасной…
– Ох, сыночек– всплеснула руками в миг погрустневшая мать и тут же подлетела к нему, прижимая черную голову мужчины к своей призрачной груди– Как же-шь это? Неужто поймала тебя судьба? Неужто все по сговоренному свершиться теперь должно? Говорила я, судьбу не переиграешь…
Злодей дернулся и замер на мгновение, а затем лимонный отблеск его взора на краткий миг подернулся непроглядной мглой. И она незримым потоком выплеснулась в мир. Черная воронка медленно занялась над головой царя. Разметала невидимым ветром по его плечам длинные, жесткие волосы. Мелькнула грозовым отблеском в янтарно-желтых глазах. Обреченная грусть в них в один миг сменилась злым упорством. Длинные белые пальцы медленно опустились на подлокотники кресла и с силой сжали резные ручки. Тонкие губы сложились в прямую жесткую линию и тут же сломались в недоброй усмешке:
– Не свершится, матушка– медленно покачал головой злодей– Не бывать тому. Я один вершу судьбы. Я один решаю, как судьба моя повернется. И ни одной девице то не изменить.
– А как же судьба…– только и сумела ахнуть царица.
– А какая теперь мне судьба царевну полюбить, коли ее сердце другим занято?– улыбнулся Кощей.
– Так ведь сердцу-то не объяснишь, что стучит оно безответно.
– Не стучит– мотнул головой царь– И уже не затрепещет. А коли что и расцветало, так завянет в скорости. Век не бывать тому, чтобы царь Кощей за другими объедки подбирал! По суженому своему стосковалась? Ну так скатертью дороженька! Ежели подумать, то оно так и сподручнее будет. Зачем мне ее любовь, коли она другому дарена?
– Но как же ты…
– А я как решили мы, так и сделаю. Дурь в буйну голову ударила, не иначе, когда я удумал с Настасьей в договор вступать. На Оспожинках женюсь на Василисе и дело с концом. Не указ мне судьба. Тепереча-то уж с горя глупостей не наделаю. Не по кому горевать. Еще не перевернулось небо с землей, чтобы я по чужим невестам горевал.
– А Настасья как же?– уже совсем тихо обронила царица, практически тая в черноте, заполнившей между тем всю горницу.
– А Настасья домой опосля свадьбы моей отправится– скрипнув зубами, уверенно кивнул Кощей, на миг задумавшись– А, хотя, нет. Не гоже ей свободной по миру шляться. А ну как судьба и на том сыграть изволит? Тут же с Финистом ее обвенчаю. Одним пиром свадьбу и отпразднуем. На том и судьбе шансов не будет, и сердце мое успокоится.
– Ох, не спокойно мне, Кошенька– покачала головой мать– А коли не успокоится сердце твое? Долго ли и вдовой ее сделать? Отпусти ты ее с миром, пока не поздно. Пущай уже сейчас с Финистом своим домой, в Тридевятое уезжает.
– Я сказал после свадьбы моей уедет– кроша остатки эмали в муку, прошипел злодей, почти задохнувшись от тоски при одной мысли о том, что царевна уже сейчас исчезнет и лишь неимоверной силой воли ограничивая тьму вокруг себя пределами горницы– Сперва путь от всей души счастья мне с Василисой пожелает… Отпущу. Позже.
С того разговора Кощей запретил себе даже взглядом следить за Настасьей. И он был верен своему слову Но все равно все видел.
Видел, как игнорируют ее другие царевны. Не удостаивают взглядом, не отвечают на приветствия. Словно всерьез считают, что она причастна к неприятностям с их недавними соперницами. А может просто с ревности бесятся?
Как надменно хмыкают на их плечах крылатые защитники, демонстративно описывая круги над головами своих подопечных, едва Настасья появляется в поле зрения. Как тщательно проверяют еду девушек, нарочито демонстрируя это несчастной Несмеяне, да не таясь пеняют своим подопечным, чтобы надолго подле той не задерживались.
Видел, как бледнеет и теряет пыльцу с крыльев от своей беспомощности и Настасьи Защитник, с неприятно-знакомым лицом и фамильным профилем. И его попытки поговорить с ним видел.
Но запрещал себе реагировать на это даже движением ломанной хищной брови.
Потому как, кроме этого, видел кое что еще.
Например, совершенно потерявшего всякий страх Финиста Ясна Сокола, который, не таясь и не скрываясь, обивал пороги показательно надутой, аки мышь на крупу, Настасьи Берендеевны.
И пускай внешне девица оставалась к нему холодна да неприступна. А Финист знай твердит, что любит она его без памяти. И дома она по нему вздыхала, и письмо написала… Получается, может так любовь эта у нее проявляется?
А как же тогда он? Да то, что между ними было? А и было ли? Может и привиделось… К самому Кощею царевна иных чувств никогда не проявляла! Ни разу ни взглядом не обласкала, ни словом не пригрела. А все одно думал он, что сердце ее по нему мается. Обманулся, получается? Или она обоих не любит, но при себе, как цепных псов на привязи держать пытается?
От ощущения себя преданным да обманутом на душе у Бессмертного становилось совсем пасмурно.
Скрипя тем, что некогда было крепкими белыми зубами, злодей послушно шел на очередную прогулку с Василисой. И не потому, что взаправду любил ее чистое пение, али рассматривать, как под умелой рукой в сени золотых кленов рождается по рогожке затейливый узор крестиком. Просто так было надо. Да и отвлекало от постоянного раздражения, вызванного творящемся в другом углу сада беспределом с покорением Финистом неприступной, с виду, Настасьи царевны. То яблочками они, дурачась, кидаются. То водой колодезной обливаются… Не соскучишься с ней.
«Зато по ней легко скучается»– кривясь от злости, думал Кощей, пытаясь не обращать внимание на веселые вопли атакованного плодами Финиста и сосредоточиться на нежной трели Василисиного пения– «Такую и захочешь не забудешь. Как же-шь забыть-то, когда то одно, то другое чудит? С ней и через сто лет не заскучаешь»
Нужно было перетерпеть еще совсем немного. Еще несколько дней и обвенчается он, как и было решено, с Василисой Прекрасной. Да поведет под венец Финист подлый Молодец предательницу Настасью Берендеевну. На том и муки его закончатся. Дальше с глаз долой ее, из сердца вон. Когда еще наведается он в Тридевятое. Не в его правилах мужних жен отбивать. А уж коли детки малые к том времени у них пойдут, то и вовсе из памяти эти смотрины вычеркнуть сможет.
Но все его тщательно выпестованное долгими днями спокойствие и сдержанность, разбились в мелкое крошево одной единственной трапезой, да негромко брошенным не ко времени медовым голосом комплиментом:
– Из твоих-то рук и мед слаще– сипло обронил почти уже мертвый молодец, пожирая глазами шею Настасьи и пытаясь дотянуться до нее носом.
И Кощей явственно почувствовал, как ломается под его пальцами молодецкая шея и оглашается, почему-то женским вскриком, зыбкая своим спокойствием тишина трапезной.
– А что это, гость мой добрый виночерпием царским не доволен?– вкрадчиво процедил злодей, игнорируя поскуливающую от боли Василису, беспрерывно дующую на покрасневшие пальчики– Али казнить нерадивого, коли гостя моего не уважил?
– На то твоя царская воля– не удосуживаясь даже отвести свой плотоядный взгляд от Настасьиной шеи, отмахнулся Финист– Коли слуги от рук отбились, так отчего бы не казнить, острастки ради.
Кощей ухмыльнулся, глядя как дернулась на этих словах Настя, резко выпрямив спину и обведя присутствующих непонимающим, возмущенным взглядом.
« Смотри– смотри, красавица, каков полюбовничек твой. Что, я для тебя не хорош? Он-то, поди, доброе будет»– подумал царь и уже с большим удовольствием продолжил:
– Вот оно как…– ядовито протянул он, отбивая дробь пальцами по столу– А ты, стало быть, хозяин-то строгий. Да и супруг, видать, такой же будешь.
– Всех в узде держать надо– крякнул добрый молодец, вздыхая полной грудью на скрытую сарафаном грудь все той же царевны– И дворовых и жену. А жену, поди, и по наипервейше будет. От скуки да без надзору и самая покладистая волю возьмет.
«От молодец ты какой, Финист! Не подвел!»– мысленно потирая руки, подумал царь, стараясь не кинуться на слишком откровенно пожирающего взглядом царевну мужика– «А теперь дожмем красну девицу»
– Ну так такой Настасье Берендеевне и нужен, поди– наслаждаясь видом задохнувшейся от негодования девицы, мурлыкнул Бессмертный, откидываясь в кресле– За ней глаз да глаз нужон. И розга моченая.
– Сделаем– не сильно вдаваясь в смысл разговора, кивнул Финист, поправляя усы и почти облизываясь на белоснежную девичью шейку.
« Вот и хорошо!»– чуть не хлопнув в ладоши от радости, хмыкнул Кощей, ожидая реакции.
И она не заставила себя ждать.
– Что, прости, ты сделаешь?– очень тихо протянула царевна, медленно разворачиваясь в сторону красавца и, к удовольствию Кощея, очень многообещающе прищуривая серые глазки.
– Ась?– не понял выпавший из реальности молодец– Так, это… как его… Ну… Жить с тобой будем, поживать.
– И как мы это делать будем?– вкрадчиво протянула Настя– Под хлыстом да розгами?
– Ну… так ведь и церковь так велит– недоуменно пожал плечами Финист– Чтобы жена мужа своего почитала. Слушалась. А коли не слушается, так и уму разуму поучить не зазорно. А зазорно воспитанием жены пренебрегать.
– Вот! Слушай, Настасья Берендеевна, что умные люди говорят– с очень серьезным видом кивнул Кощей– Ты, поди, уж месяц в церкви не появляешься. Поди и забыла, чему писание-то учит.
– А я слушаю, слушаю– змеей прошипела Настя– Розги, говоришь, не зазорно брать… А вот скажи мне, добрый молодец, а коли муж жену не слушается, тогда что?
– Это как-то не слушается?– захлопал бирюзовыми глазами богатырь– Так и не должон, вроде… Он же-шь глава семьи. Это его все слушаться должны. Перепутала ты все, любушка моя!– словив под конец откровение, широко улыбнулся он– Коса-то длинная, а ум короткий!
– А я вот что тебе скажу, Финистушка– ласково пропела Настасья– Не православная я ныне в этом вопросе. Не православная.
В трапезной повисла напряженная тишина.
«Это что это она удумала?»– ахнул про себя Кощей, покуда сидящая подле него Василиса ахала в голос, хватаясь поврежденной речкой за сердце– «Такое на людях-то брякнуть! За это на Руси матушке и на кол сеть можно!»
– Это как же то?– ахнул за компанию со всеми мужик, обводя ошарашенное собрание слегка испуганным взглядом– А какая-ж вера у тебя, ладушка?
– Эмансипированная я тепереча– грустно вздохнула она– Равноправием гендерным отравленная. Ядом свободы изувеченная.
Кощей чем-то подавился и хрипло закашлялся.
Ему искренне хотелось верить, что малосольным огурчиком. Но в глубине души он точно знал, что словом. Причем знакомым ему словом. Но очень странно, что знакомым, получается, не только ему.
« А вот это уже точно проверить надобно»– совершенно серьезно подумал он, пока Финист пытался определиться между обмороком и истерической икотой.
– Что?!– отшатнулся в ужасе тем временем мужик– Это как же-шь так, милая… Не уберег я тебя, получается… Не защитил от напасти страшной… Как же теперь жить-то будем?
– А вот так, мил человек– вздохнула снова царевна– Теперича ты мне розги– а я тебе оглоблей. Ты меня кулаком– а я сковородой по башке твоей молодецкой… Так и будем жить. Покуда не помрет. Кто-нибудь. Ночью. Нечаянно. От упавшего с печи чугунного горшка.
И девица многообещающе поиграла бровями.
– А может оно лечится?– с надеждой шмыгнул носом красавец, чуть отодвигаясь от недоброй красавицы– Вона, бабушка ваша, Яга Мракобесовна, грибочков каких запарит, яда с аспидов нацедит, мы тебя этим натрем да напоем а зараза-то и выведется?
– Это вряд ли– снова вздохнув, пожала плечом Настя– Кощей парил-парил, да не выпарил. И ты, Финистушка, не выпаришь. Одно тебе и остается.
– Что?– с надеждой сглотнул мужик.
– Молчать да слушаться– развела руками царевна– Ну, или местечко себе искать заранее. Чтоб и березка рядом, и ивушка…Чтоб я когда на могилку к тебе приходила плакать да каяться, прям красивая картинка получалась. Ну, как у Васнецова. А…Ты-ж не знаешь еще… Короче, чтоб смотрелась я у могилки твоей, как нарисованная.
– Зачем– сам не понимая "на кой", уточнил Финист.
– Вот ведь дурья твоя голова– попеняла ему Настя– Не век же мне опосля вдовой куковать? Коли я вся красивая там сидеть буду, то поедет мимо купец богатый, али королевич заморский. Увидит меня, красу девицу, полюбит пуще света белого, посадит на коня своего верного и увезет жениться. Ну, а там по его поведению да моему настроению, конечно. И так по кругу. Этак до пенсии протянуть можно. А уж на пенсии я путешествовать буду. Моря там всякие, океаны… Острова заморские. Лепота! Али кота заведу. Черного. Толстого.
– Да шутишь ты все, Настенька– помолчав с минуту с вытаращенными глазами, пискнул молодец– Ну какая из тебя душегубица? Не. Не сможешь ты!
Но обведя потрясенным взглядом серьезных сотрапезников понял: сможет.
А Кощей, давясь совершенно не уместным на фоне всеобщего шока восхищением, понял несколько других истин: во первых, он теперь совершенно точно знал, что такое ревность. И, во вторых, испытывать ее ему определенно не нравилось.
Глава 36
И все принялись трапезничать, словно ничего и не случилось! Вот так вот!
Облили человека помоями, завели, довели до белого каления– и забыли.
Ага! Прям щаз!
Сказать, что меня трясяло– это ничего не сказать. Ну ладно дурачок этот расписной ( это я про Финиста). О глубине его деградации я еще по яблочной атаке догадалась. Но Кощей-то!
– Настенька, успокойся, милая– пытался образумить меня слегка встревоженный Защитник– Да ну его. Плюнь и забудь. С ревности, поди, бесится. До того ли нам?
Но нам теперь однозначно было именно «до того».
Эх, а ведь я совсем было решила просто втихую Оспожинок дождаться. Чтобы тихо мирно потом домой вернуться и забыть, как страшный сон и Финиста этого, и смотрины… и Кощея. С его ломаными бровями, разгульной ямочкой на подбородке и желтыми глазами., которые каждую ночь мне, гады, снятся. С его ухаживаниями, будь они не ладны. И резкой сменой настроения и жизненных ориентиров. И с Василисой этой, чтоб она… А, да ладно уже.
Вот зачем, спрашивается, злодея так потянуло мне настроение портить? Кто его за язык тянул? Понятно же, как белый день, что он просто специально этого красавца русского спровоцировал. Очень удобно, знаете ли, чужими устами гадости говорить! И что? На что расчет? Что отом будет еще и чужими руками жар загребать? Реально думал, что я не пойму, от кого птичка прилетела?
Главное, он сам себе всего напридумывал, объяснения мои выслушать не соизволил. Обвинил во всем без суда и следствия! И наказание, смотрю, назначил, да? Будет меня теперь кусать по любому поводу, чужими языками возмездие вершить?
Никому не позволю меня изводить.
– Настенька, ну только скандал не учини! – окончательно засуетился Защитник– Не буди лихо, девонька. Пусть себе развлекается! А нам и все равно.
А вот не все равно, получается. Но, вместо ответа, я просто засопела рассерженным ежиком и нагнула голову, словно приготовилась бодаться.
Нет, гадить, мстить да ответными санкциями угрожать не буду. Не тот он человек, чтобы моей мести достойным быть. Гораздо умнее будет просто гордо удалиться. И пусть один на один со своей злобой и подозрениями остается.
Мне лишь бы понять, как это лучше провернуть.
– Пущай женится на ком хочет ужо, а?– заглядывал мне в глазки мотылек с пузиком– А ты домой, к батюшке. С Финистом Ясным Соколом. Вот вся столица от зависти подавится, небось! А не хочешь за него замуж– так батюшка тебя неволить, поди, не станет. Пусть молодец до дома тебя проводит, да и восвояси убирается, да?
Нет, пушистый ты насекомыш в юбочке. Не «да». Потому как одно дело, когда Смертушка косу свою починит да пространство мне разрежет в лесу, по дороге в Тридевятое. Вроде как в том и Кощей не виноват, ежели что. А уж потом батюшке скажут, что волки меня в дремучей чаще съели. То ли не бывает на Руси-то? Тело Настасьино Смертушка перетащит да предъявит горемычному родителю. Международного скандала не случится. Все красиво само по себе состыкуется.
И совсем другое, ежели для того, чтобы я в свой мир сбежала еще и Финиста, меня сопровождающего, вязать придется. Сдается мне, не поверит царь Берендей в волчий беспредел, как бы не показывал в лицах добрый молодец, как его вязали, по почкам кирзачами били да паяльником угрожали. Начнут следствие да разбирательство. А там и до правды недалече.
А возвращаться как-то надо.
Увы, я не в своем мире. Тут просто молча встать, выйти и в черный список в смартфоне всех неугодных бросить не получится. Так что, нужно, чтобы Бессмертный сам меня домой отправить решил.
Или просто вынужден был это сделать.
И я злобно хихикнула, неожиданно привлекая к себе всеобщее внимание:
– А вот ты сам скажи, царь Кощей,– с трудом сдержавшись, чтобы не скривиться, как от вкуса лимона, уточнила я, покуда Бессмертный, обратив-таки внимание на Василисины страдания, наглаживал ее пальчики– Сам-то каким супругом будешь?
– А вот Василисе письмо опосля напишешь да о том спросишь. Она тебе и расскажет– не удосужив меня взглядом, холодно обронил царь.
– Я и сейчас ответить могу– покраснев, как маков цвет, прошептала царевна– Супруг мой самым лучшим будет.
– Причем, видимо, не важно кто именно сего звания удостоится– фыркнула я– Ты-ж у нас такая хорошая вся. Добрая.
– А что-ж в том плохого?– захлопала ресницами Василиса– Девица такой быть и должна, чтобы добру молодцу понравиться. Чтобы полюбил он ее да замуж позвал.
– Так-то оно так– вкрадчиво ухмыльнулась я– И что? Помогла-ль тебе, девица, доброта-то твоя?
– А то сама не видишь, Настасья Берендеевна– змеем в сиропе прошипел Кощей– За доброту ее, за ласку и выбрал я ее в невестушки.
– Так ты уже и выбор сделал, царь Кощей?– наивно ахнув, приложила я к груди ладошку– А мы-то с девушками то и не поняли!
– Чего тут еще понимать-то?– недоуменно пожал плечами Финист– Тут и без понимания все ясно-ж, ладушка моя. Видишь, сидят, как голубки на оконце, все не намилуются.
– А я и не вижу!– удивившись на публику, пожала я плечами– Не привыкла на чужие отношения-то любоваться.
– А ты посмотри, полюбуйся, Настасьюшка– вкрадчиво проговорил Бессмертный– Авось и вопросов глупых не задашь. А то и умному чему понаучишься.
– Как с девицами при честном собрании ворковать?– прищурилась я.
– Как честной быть да сердце свое чистым да верным держать– проскрипел Кощей– Глядишь, и ты счастие свое найдешь, как я нашел.
– Правда, что-ль? А и вы, царевны-подруженьки так думаете, что определился царь с невестой?– все еще показательно недоуменно хмуря бровки спросила я недоверчиво смотрящих на меня девиц за столом.
– А ты зенки-то разуй– не выдержала, наконец, показного ледяного равнодушия Марья царевна– Поиграл царь с тобой, да разглядел нутро твое черное. Вот и обратно, к Василисе интерес его вернулся.
– И ты, Елена Васильевна, тоже так думаешь?– не обращая внимание на побледневшую от гнева царевну, уточнила я у второй заброшенной претендентки.
– Все то видят– холодно кивнула Премудрая, бросив на Марью укоризненный взгляд и наблюдая, как поглаживает ту по плечику, успокаивая, ее Защитник– На то и разумения особого не требуется. Давно у них все слажено было. Да мы тебе говорили, а ты не верила.
– Ну вот– огорченно, вздохнула я– Получается, что все давно решено да сговорено, а мы тут… для развлечения гостим?
– Что ты имеешь в виду?– вдруг напрягся Бессмертный, отпуская пальцы царевны и подаваясь слегка вперед.
– А вот то и имею– снова прищуривая глаза, подалась я ему на встречу– Царь Кощей невестушку себе по сердцу выбрал. Сам то прилюдно признал. Все то слышали. Да и до того все понятно было. А коли оно так… то и смотрины твои закончены, великий Государь!
– И что же с того?– внезапно засветив желтыми очами прошипел злодей, от чего над головой его вновь завертелась черная воронка, а сотрапезники, слаженно ахнув, отшатнулись в стороны.
Но только не я!
Вопреки всеобщему ужасу и на голом ажиотаже, я наоборот подалась еще более вперед, чуть не впечатавшись при этом носом в острый шнобель собеседника и, не отводя своих сердитых глаз от его, люминистирующих светом зенок, недобро прошипела:
– А то с того, что отпускай-ка ты нас теперь домой, Кощей Бессмертный! Подобру поздорову.
– Куда тебя отпустить?– в звенящей тишине всеобщего ужаса просвистел Кощей, и, вторя ему, над головой царя заискрились разряды молний.
– Домой, к батюшке– почти не испугавшись, прищурилась я в ответ– Как ты, бишь, там Финисту говорил? «На свадебке моей погуляешь да заберешь невестушку»? Ну, где обещанная гульба-то? Собирай пир на весь мир. Женишок…
– Ты никуда не поедешь– рявкнул Бессмертный и над столом единым вихрем мгновенно поднялись в воздух кубки, ковши и блюда; разметался мокрой разноцветной волной смерча взвар да квас– Я сказал.
Девушки с визгом попадали на пол, запутавшись ногами в сарафанах и не сумев в панике нормально перебраться через скамейки.
Финист, быстро сообразив, что царевны у нас бывалые и плохого не посоветуют, тоже молниеносно занял оборонительную позицию под нашей скамьей. И уже оттуда пытался утянуть меня в ее безопасную тень за края юбки.
А я лишь хмыкнула, отпихнула ногой, как назойливого кота, реально красного и, скорее всего, в прямом смысле слова уже писанного молодца. Рукой смахнула в сторону упорно играющую прямо перед глазами на магическом ветру собственную косу и, хмыкнув, уточнила:
– Ты сказал, значит? А что меня здесь удержать должно?
– Царь Берендей слово дал, что дочь его на смотрины приедет да до самого выбора нареченой на нем пробудет– прорычал злодей, чернея на глазах– Ты, царевна, волю батюшки уважать должна.
– А я и уважила! Говоришь, до того, как ты нареченую выбрать изволишь? Где там нареченая-то твоя? А, вот же она!– и я, ерничая, широко описала круг рукой в сторону пищащей под скамейкой Василисы– Чего же ты, Кощей, невесту свою к алтарю не ведешь? Время мое, драгоценное, впустую тратишь? Мне-ж еще к своей свадьбе, поди, готовиться!
В это время я, краем глаза, заметила, как Елена Премудрая что-то напряженно прошептала своей снежной Защитнице и белоснежная крылатая малышка быстро метнулась к дверям, ловко огибая опадающие на пол из вихря куски яств и оберегая крылышки от капель вертящихся в воздухе напитков.
«Куда это она?»– недоуменно подумала было я, но резкий голос Кощея не дал мне сосредоточиться на мелькнувшей мысли.
– К свадьбе, значит?! Не терпится тебе?!
– А коли и так?– заорала я в ответ, мгновенно окончательно забывая о Защитнице– Тебе-то что? Тебе ли мне то в упрек-то ставить? Как сговаривались, так пускай и исполнится! Завершил смотрины, Бессмертный царь? Собирай нас с царевнами в путь-дороженьку.
Черный вихрь над головой Бессмертного взорвался десятками молний сразу. Поднятые в воздух предметы завертелись, как бешеные.
– Значит тебе развлеченьеце придумать, чтобы ты о доме не вспоминала?– голосом, способным раскрошить в пыль гранит, прорычал царь.
– А не сможешь!– совершенно теряя связь с реальностью и последние крохи чувства самосохранения огрызнулась я– Ничто меня тут не удержит.
– Что тут происходить-то? Ох, матерь моя Божья! Что ты, супостат, понаделал-то!– попытался разбавить накал обстановки огорченный голос Яги, которая в тот миг спешно влетела в трапезную в сопровождении легкокрылой Защитницы Елены Прекрасной.
– Ах, не смогу?!– жестко игнорируя охи ведьмы, прошипел на меня Кощей.
– А ну прекратите оба! Посмотрите как царевен поспужали!– возмущенно поняла нам старушка– Чеклядь по стенам ни жива, ни мертва стоит! Пожалейте люд честной!
– Не сможешь!– игнорируя Ягу не хуже Кощея, фыркнула я– Сегодня же домой уеду!
– Никуда ты не уедешь отсюда. Никогда– сатанея, проскрипел злодей.
– Кому говорю, угомонитесь оба!– все еще пыталась достучаться до нас бабка.
– Еще и никогда тепереча?– взвилась я– А ты удержи, попробуй!
– А и удержу! То слово мое царское!
– А у меня один государь– мой папенька! Вот его слово мне и закон. А ты не брат, не сват не жених мне! Никто!
– Настя! А ну прекрати, дурная ты девка!– простонала Яга.
– Ах, никто, значит? Только батюшкино слово, значит, чтить изволишь?
– А и что с того?
– Ну так начинай чтить, Настенька. Коли так, то смотрины сегодня же продолжатся. Вот тебе слово мое: в ночь предстоит вам, царевны, напрясть нить шелкову да соткать мне ковер, краше которого и на свете не видывали!
– И нафига тебе ковер? Клопов под ним разводить будешь?– уперла я руки в боки– Давай я тебе сразу саван сотку, лучше.
– Тебе каравая да гуся мало было?– в тон мне, взвилась ведьма– А ну вертай свое слово в зад, Кощей! Ша! Кончились твои конкурсы потешные. Этак на тебя царевен живых не напасешьси. Господи, ведь как ладно все было? Мертвая Царевна на Руси одна была, семью богатырями любимая, да по графику. Они от того довольные были, эксклюзивом своим баловались, А теперича что? Ты своими смотринами со своей Настасьей скоро на каждого богатыря по мертвой царевне так организуешь. Заканчивай, говорю, балаган ентот. Правильно Настасья кажет– кончились твои смотрины. Насмотрелись ужо, на сто лет вперед.
– А вот и не кончились!– взвился царь– Ковер всем прячь, быстро! А кто ослушается….
– Что?– даже заинтересовалась я.
– В пыточную мою прогуляется– вкрадчиво прошептал Кощей и, вдруг, со всей дури хлопнул открытой ладонью по столу.
Черный вихрь, кружащийся над его головой на мгновение замер, а, затем, весь поднятый волшбой скраб посыпался на пол разномастным диковинным камнепадом.
Раздался писк облитой квасом Марьи, вскрик ушибленной по макушке кувшином Елены и сдавленные возгласы забросанной какими-то кусками челяди.
А Бессмертный, не говоря боле ни слова, резко развернулся и молча вышел из зала.
– Подумаешь– слегка обескураженно пробубнила я, отряхивая с юбки брызги морса и слегка неуютно поеживаясь под тяжелыми, обвиняющими взглядами присутствующих– Нашел чем интригу нагонять. Была я в той пыточной. Ничего интересного, кстати, смею заметить. Так…ржавчина одна.
Но, судя по недобрым лицам окружающих, мне, скорее всего, все-таки не поверили.
