Текст книги "Запасная царевна (СИ)"
Автор книги: Мира-Мария Куприянова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)
– Что это ты удумал, Кошенька?– простонало-просвистело приведение– Не позволю!
Глава 23
Это уже начинало откровенно утомлять. На одну меня всегда находилось аж по несколько нянек. И ведь каждая просто считала своим долгом меня и так и этак наставить на путь истинный.
– Ты, главно, коли лягуху какую, али другую тварь божью углядишь, так сразу в печь-то не кидай. Разберись сперва– увещевала меня Смертушка, аккуратно поправляя на мне сарафан.
Нянька номер раз, надо полагать.
– Да не кидала я никого никуда!– возмущенно пискнула я, отмахиваясь от заботливой нежити– Ну, по крайней мере в печь.
– Вот-вот! С огнем поосторожнее– кивала собеседница.
– И продукты за зря не порть– строго сказала мне Яга– Коли не умеешь– так и скажи. Все лучше, чем что-то ядовитое ко столу царскому подать, али сгоревшее.
Это уже посчитала нужным сообщить мне, бестолковой, нянька номер два.
– Вот-вот! С огнем аккуратно надо…
– Ей что огонь, что болото. Что не дым, так полымя– процедила тем временем Фрося.
Третья нянька.
– А ты вообще… не лезь!– прошипела я на девку– Иди вон… куда-нибудь.
– Это куда-ж это я уйтить-то должна– уперла руки в бока Ефросинья– Никуда я не пойду! Мне велено денно и нощно при тебе, Настасья Берендеевна, находиться. Вот я и нахожусь.
– И правда, Фросенька. Сходи, пока мест, сообщи на кухне, что идет Настасья царевна– нежно отослала вредную служанку Яга.
– А и правда, сбегаю– согласилась злыдня– А то поразбежаться да попрятаться никто не успеет, как енто лихо явится!
– Да скажите ей уже!– взвилась я.
– Фроська, а ну угомонись– цыкнула на девку Смерть, пока та, гордо вздернув нос, затворяла за собой дверь– Без тебя тута разберутся. А ты, Настасья, главное с огнем осторожнее будь. А то не на рок час…
– Да я и так с огнем аккуратная!– бессильно страдала я перед закрытыми дверями горницы, ожидая, покуда меня сочтут готовой выдвигаться в сторону кухни– И готовлю я хорошо.
– Ну, как ты готовишь, пока мест, Богу одному то ведомо. Пироги, вона, вроде как не удались– вздохнув, замялась ведьма– А ну как и с дичью не то наворотишь?
– Да-да! Все же бывает! А с огнем надо всегда осторожно же…– поддакнула Смерть.
– Так может мне просто сразу на кухню не ходить?– обиделась я– Чего зря время тратить?
– Кощей приказал, чтобы ты обязательно участвовала– вздохнула безносая– Просто с огнем надо как-то…
– Так. Все. Достали с огнем своим– и я, резко развернувшись на месте и шлепнув при этом косой по двери, кинулась в спальню– Вот! Ихххх… ух! Довольны?
И все обескураженно замерли, пока я, шипя, со скрежетом доставала из-под кровати свой подведомственный огнетушитель, чтобы тут же гордо предъявить его комиссии по пожарной безопасности в лице подозрительных старушек:
– Вот! Любуйтесь! Всё? Вопрос с осторожностью при пожаре отпал?
– Енто что такое-то?– немного стушевалась Яга, недоверчиво тыкая красный агрегат кривым длинным ногтем.
– Это защита от огня! Летальная и армагедонная, блин! Ррраз– и пшик от любого костра!– резко взмахнув прибором в опасной близости от спешно отшатнувшийся Яги, вежливо объявила я.
– Немного пугают термины– чуть прокашлялась Смерть– Обычно ( вот прям по опыту скажу) они ничего хорошего не обещают.
– И что костру твой чурбан крашеный?– недоверчиво прищурилась ведьма– Ему маши не маши… а все одни шиши! Разве– ж он от опасности защитит?
– Защитит. Еще и как!– уверено хмыкнула я.
– А покажи!
– Не. Не получится– пожала я плечами– У него запал одноразовый.
– Фюиии!– разочарованно свистнула Яга– И что енто за магия тогда, коли однозарядная? Дилетанты делали!
– Ну, знаете ли– немного обиделась я за честных работящих китайцев– Как сумели, так и сделали. Обычно, никто не жаловался.
– Потому как обиженные обратно не доползали– хихикнула вредная ведьма– Тут же– шь как? Либо помогло, либо уже и рассказывать было не кому! Ладно. Не потащишь же ты чурбину енту с собой?
– Я то что? Это, вон, Смертушка лишь бы успокоилась! Если ей так спокойнее, то и потащу.
– Ой, не смеши люд честной, девонька– замахала костями нежить– Я же-шь не про то вовсе. Не понесешь же ты взаправду хреновину енту?
– А вот и понесу– стиснула зубы я, вдруг решив упереть на мертво.
А потому что нечего было меня этой пожарной темой ждоставать. Сами напросились.
Хотелось простого человеческого участия, доверия… и домой.
Домой вот хотелось особенно остро. Особенно в свете всеобщей нелюбви и игнорируемой всеми опасности. Я-ж таки тоже невеста! Где гарантия, что не я стану следующей жертвой…не меня?
Никто к голосу разума прислушиваться не спешил. И адекватно оценивать ситуацию тоже.
А, тем временем, идея всегда иметь под рукой какое-никакое оружие, да еще и из своего родного мира, начинала мне все больше нравиться. Все-тки, душевное равновесие мне не помешало бы. В этой сказке ненормальной и заиграться же можно! Забудешь и как саму тебя звать и откуда ты сюда погостить приехала. Так что хоть какое-то напоминание о родных пенатах мне было просто необходимо.
Увы, в силу определенных, обделенных дыханием и другими жизненно важными функциями обстоятельств, у меня кроме огнетушителя ничего в доступе не было. Значит оставалось только намертво в него вцепиться и держать как можно ближе к телу.
– И не вздумай! Положь окаянный обрубок, кому говорю– нахмурилась на меня ведьма.
– Не полОжу– огрызнулась я, покрепче перехватывая огнетушитель и находя в нем свое единственную отдушину– На одного него вся моя надежда.
– Это че это?– удивилась Смерть.
– А то! Никто меня не любит, никто меня не жалеет! Всем вам я враг да первейшее зло! Никто меня не защитит– и я всхлипнула, пуская одинокую слезу, которая, кстати, в этом мире пускалась с завидной простотой и регулярностью– Помру смертью лютой, никто и не загорюет.
– Несмеяна и есть– махнула на меня рукой Яга– Че рыдаешь-то? От кого тебя защищать-то? Тута от тебя всех защищать надобно! Тебе еще ни разу ничего не угрожало. Зато сама ты…
– Вот! Вы все против меня– вскинулась я, перехватывая сползающий прибор пожаротушения и шмыгая носом– Один он меня понимает.
И я нежно погладила красный блестящий бок, окончательно пониая, что без него мне и радость не радость, и жизнь не жизнь.
– Кто?– окончательно запуталась Смерть– Чурбан ентот чугунный крашенный что ли?!
– Короче, я без него теперь никуда не пойду. Если бы был он со мной, я бы быстро Ольгу Васильевну потушила. И если мне опять на кухню идти, то я с ним пойду.
– Настасья, а ну не дури– попыталась на меня грозно прикрикнуть нежить.
– А оставь ее, Смертушка– устало махнула рукой Яга– Пущай с ним идет. Все одно на кухне никого ужо не осталося. Может оно так и спокойнее будет.
– А ежели увидит кто? Как объяснять будем, что за хреновину она тащит? Опять же, никто ничего хорошего от нее и не ждёть! А тут еще это!
– Ну куколку себе выковала девица. Уж как получилось, так и полюбила. И покрасила. Несуразная, поди, зато своя– пожала плечами ведьма– Ты вона что, Настенька, ты паклю на дудку енту наверти да ленточку какую приладь, али веночек. И вот платочек на веревочку насборь да заместо юбочки повяжи. Вот и куколка получилась.
– Угу– усердно сопела я, привязывая паклю и вплетая в нее ромашки из кувшина– И вот уголечком глазки подрисую…
Креатив мне зашел.
А с тяжелым тупым предметом в руках мне и правда было спокойнее. Что бы там не думали про меня присутствующие, а по замку Кощееву реально какая-то невезуха ходит. Мрут тут невесты, как мухи на липкой ленте. И я-то совершенно точно не при чем, еще раз повторюсь!
– Страх-то какой– простонала Смерть, разглядывая рукотворное улыбысло моей куколки, которая плотоядно щерилась зубастым ртом и таращилась широко распахнутыми невменяемыми зенками отъявленного маньяка – Как енто развидеть-то теперича.
Ну, да. Художник из меня вышел не очень. Зато предмет обороны и пожаротушения вдруг обрел душу и стал мне не просто близок, а прямо явил миру нашу кровную родственную связь. По крайней мере его милое личико кого-то чем-то мне точно напоминало. И, судя по ужасу в мерцающих глазах-огонечках одной черепушки, этим кем-то была именно я.
– Ой, кто бы говорил– закатила я очи, аккуратно прорисовывая реснички на невменяемых венках неожиданной куколки– Она у меня красавица! И заступница. Эм… Тушенька! Это имя у нее такое– поучительно сообщила я старушкам.
– Имя-то…– обреченно проскрипела черепушка.
– Сокращение от Огнетушителка– пояснила я– Ну вот! Теперь можно ее с собой брать? Можно, да?
– Да бери ты что хочешь– окончательно расстроилась нежить и тут же попеняла своей подруге по моему воспитанию– Ну ты-то зачем ее поощряешь? Ведь потащит же чурбан ентот!
– Пусть тащит– хмыкнула Яга– Авось как она спокойней станет, так и чудить перестанет. А чурбан… Эка невидаль. Али в царстве Кощеевом других диковинок не видали? Пусть девка балуется. Чем бы не тешилась, лишь бы не плакала. Да других плакать не заставляла.
– Это точнее– вздохнула Смерть– Иди уж на кухню. Все девицы давным давно угощения свои приготовили. Одна ты до сих пор не кухарила.
– Пойдем, Тушенька– чмокнула я красный блестящий бочек новообретенной подружки, резко выскакивая за дверь и шагая в сторону кухни– Пора нам показать, у кого фуагра в болорьезе, да, рыбонька моя тушеная?
– Это она че это говорит?– удивилась Яга– Али заклинания страшные готовит?
– Лучше посмотри, кому она она об этом говорит– прошипела нежить– Эх, зря ты ей эту дуру взять позволила.
– Авось обойдется– уже не так уверенно обронила ведьма.
– Угум… авось… но вряд ли.
– Не слушай этих противных тетенек, Тушенька– фыркнула я, прям огнетушителем открывая тяжелую дверь и входя в царство кастрюль и сковородок– Сейчас мы с тобой такое приготовим! Такое сотворим, что они нас еще благодарить будут!
И за моей спиной раздался полный понимания сотворенной катастрофы тяжелый вздох Яги Мракобесовны.
***
Я стояла посреди совершенно пустого помещения, печально знакомого мне по предыдущему конкурсу кулинаров-любителей и совершенно не понимала, что мне дальше делать.
Перво-наперво, я аккуратно поставила Тушеньку под огромный стол, прислонив ее к массивной ножке, и грустно вздохнула.
Стол был чист и пуст. В углу, у томящейся теплом печи, стояли какие-то корзины с травами. Пучки других трав объемными вениками сохли в связках на стенах, рядом с вязанками чеснока и лука. На полу и грубых полках рядами стояли какие-то кувшины, крынки и закрытые кожаными лоскутами горшки.
Но нигде в обозримом пространстве не лежало ничего, что могло бы сойти за объект моих гастрономических издевательств. Иными словами, ни тебе безвинно убиенного порося, ни ни за что ощипанного куренка.
Я еще раз огляделась и приуныла.
Дальнейшего плана действий у меня не было. И от этого было очень грустно и неуютно. Без плана я всегда чувствовала себя не в своей тарелке.
«Может поплакать?»– с надеждой предложил чертик на левом плече– «А там кто-нибудь обязательно прибежит и мы за его счет быстренько выплывем из этого го…рячего шоу»
Я задумалась. И это, кстати, пугало. Я реально начинала привыкать, что рев и слезы не самый плохой выход из любой ситуации!
« А если прибегут, но не помогут, то мы всегда можем их кокнуть. И тогда точно кто-то нужный прибежит и конкурс отменят»– выдал логическую цепочку до конца рогатый подлец на плече.
И я, сперва, сразу передумала плакать. Расхотелось, знаете ли. С учетом возможных альтернатив развития событий.
Зато захотелось вот прямо взять всем и показать, как они во мне ошибались!
Во-первых, я не злодейка-живодерка какая-то. А, во-вторых, я умею готовить! Может не на уровне шефа из телика, но пока никто из бывших не травился…Что, кстати, тоже очень жаль в отдельных случаях. Особенно последние два раза.
Ну так вот, я решила, что точно буду готовить. Вот прямо сейчас! Найду кого…(тьфу!) то есть что и сразу приготовлю. Да так, что все пальчики оближут. Осталось эту жертву найти.
– Кыс-кыс-кыс– плотоядненько прошептала я, заглядывая в корзинки и горшки– Где ты– где ты, мой освежеванный друг? Очень надеюсь, что еще и разделанный, если честно. Иди к мамочке! Мамочка сделает из тебя что-то приятное и не вредное для уровня холестерина!
Но в обозреваемом мною пространстве просто предательски не было ничего подходящего! Даже яйца какого… куриного, имею в виду. Хотя, чего уж там конкретизировать? Не куриного тоже ведь не было!
И что мне прикажите в этих условиях готовить? Как участвовать в конкурсе?
Короче, выбора у меня просто не было! И я передумала передумывать.
– Ы-ыы– с разбегу начала я, слегка удивляясь обилию разом хлынувших из глаз слез.
Вот прям как припасла заранее!
«Интенсивнее! Интенсивнее давай!»– дерижировал на плече чертик с вилами.
–У-ууу– завыла я, проклиная свою нелегкую долю и гадину-судьбу, забросившую меня в это, лишенное законного мяса место.
«Ну с чувством же надо! Прям, чтоб от души, мать ее!»– возмущенно подпрыгнул черт и, от собственной черной душеньки, со всей силы, воткнул мне вилы в… ну, куда дотянулся, свесившись с плеча, короче.
–А-ааа!– ошалев от стимула, зарыдала я, опадая на лавку и роняя лицо в ладони– О-ооо!
– Это что это ты тут делаешь?– раздалось в этот момент мелодичным шепотом от двери– Это… Да ты плачешь, никак? Ну что ты, Настасьюшка! Али обидел кто?
И в дверь тут же шустрой алой змейкой, под цвет своего шелкового сарафана, скользнула взволнованная Василиса:
– Душенька моя, ну что ты? Али беда какая приключилась? Али слово злое кто молвил?– гладила она меня по волосам, заглядывая в глаза– Расскажи! Поделись горюшком! Авось, я тебе помогу!
«Ну вот! Я же говорил!»– довольно вякнул чертик, поигрывая вилами в лапке– «Работаем дальше! Не снижай накал, пусть она проникнется!»
– Я… я опоздала– всхлипнула я, утирая сопливый нос рукавом– Пришла, а тут…ничего не-е-ету! И никого-о-о…
– Ну это ли беда!– весело всплеснула руками царевна– Здесь нету ничего, так в леднике найдем, али в погребе. А что нету никого– так кто тебе нужон? Я вот тут. Али по подруженькам нашим стосковалась? Так все давно дела сделали, с дичью разделались, да в сад пошли, погуляти. Позвать кого?
– Не надо– подозрительно шмыгнула носом я– А мя-я-ясо?
– И мясо тебе оставлено! Кто бы посмел указа самого Кощея ослушаться? Коли кто когда на такое и решалси, так уводил его Бессмертный в подземелья тайные и боле его никто не видел… А что в подземелье том– никому не ведомо…– страшно выпучив синие глаза шепотом молвила Василиса.
– Хобби– комната там– буркнула я и, увидев ошалевшие и полные непонимания очи девушки, пояснила– Горница такая, для досуга и личной радости, блин.
– А ты откель знаешь?– моргнула царевна.
– Видела– вздохнула я и удивленно подпрыгнула, услышав скрип чьих-то зубов– Ты…?
– А?– невинно хлопнула на меня ресницами Василиса, нежно улыбаясь и приглаживая мою долгую косу– Не пойму, о чем ты… Ну, что б там ни было, а нам про то не ведомо. А зато ведомо, что дичь, которая осталась, во дворе лежит. Так что не печалься, а иди в сени, да из сеней во двор. Бери что приглянется, да начинай готовить. Время к вечеру, а ты еще и не начинала.
Я судорожно вздохнула и поднялась, оправляя сарафан:
– Где двор-то?
– Да говорю же, в сени выходи и справа дверь во двор– улыбнулась подруга– Там, то ли пара зайцев на силках оставались. То ли гусь дикий. Посмотри сама.
– Гусь– это хорошо– задумчиво кивнула я– Гусь– это просто. Это я умею…вроде… Вась, а ты поможешь, если что?
– Ой, нет! И не проси, Настенька– испуганно замахала на меня руками царевна– Коли прознает кто, что я тебе помогала, так царевны крик поднимут, что не честно это! Так что ты уж сама иди… А я, разве что, пока травок тебе на стол нужных выложу. Маслице с ледника достану, чеснока со стены сниму. Но уж готовить сама будешь, не обессудь!
Я, грустно, вздохнула и вышла в сени.
Темный предбанник устало ощерился двумя дверьми в разные стороны.
Пожав плечами, я уверенно открыла левую и очутилась на заросшем зеленой травой дворе. Прямо от порога бежала в глубь тенистого сада узкая тропинка, присыпанная мелким гравием, теряясь за раскидистой ивой, тихо поскрипывающей на ветру подвесной качелью. Рядом с выходом стояла ажурная скамейка, возле которой одиноко валялся огрызок какой– то веревки.
Но нигде в обозримой близости никакой дичи не наблюдалось.
Я снова пожала плечами и тихо пошла по дорожке, прислушиваясь.
Где-то далеко звенел веселый женский смех. Звонко стрекотали кузнечики и стрекозы. За густыми ветвями ивы в этот шорох вливался нежный плеск воды и шелест накатывающих на гальку мелких волн. Волн, которые посылали к берегу большие, белоснежные крылья… огромного, жирного лебедя, который, совершенно безмятежно разрезал снежной грудью зеркальную гладь маленького прудика, беспрестанно любуясь собственным прекрасным отражением.
Я зависла, обескураженно глядя на свободную упитанную птицу. А затем резко развернулась и кинулась обратно на кухню.
– Вернулась?– добродушно спросила Василиса, расставляя на столе какие-то милочки и плошки с травками, специями и мелко-рубленными овощами ( и когда успела только?!)– А дичь где?
– Слушай, судя по всему, дичь того– пытаясь отдышаться, ухнула я.
– Что «того»?– не поняла царевна.
– Сбежала!
– Сбежала?! ДИЧЬ?! Да что ты, Настенька…
– Я сама видела– уверенно кивнула я.
– Заяц сбежал?– нахмурилась девушка.
– Гусь– покачала я головой– Точнее, лебедь. Это такой не правильный гусь.
– Лебедь?– удивилась царевна– Так а лебедь откель? Хотя… может и не гусь то был… Дай-ка, Настасьюшка, я сама гляну. Ну? Показывай.
– Там он– шепотом сообщила я, указывая Василисе на левую дверь– В пруду плавает.
– В пруду-уу?– задумчиво протянула царевна, выходя за порог– Ну, здесь меня обожди.
Минуту спустя она вернулась, и тут же увлекла меня из сеней обратно на кухню:
– Ох, Настя, тяжелая задача тебе досталась. И правда, лебедь то. А лебедя готовить– это не каждому повару под силу. Царская птица рецепта не простого требует…
– Так и знала– застонала я, снова ощущая, как глаза наполняются профицитом соленой влаги, а нос излишками экспортных соплей– Ну почему мне не везет-то всегда?
– Ты обожди плакать– улыбнулась Василиса– Задача у тебя трудная, да зато и спрос с тебя будет другой! Понятно, почему другие царевны попроще дичь разобрали. Зато, коли ты справишься, так нет тебе и соперниц в готовке!
– Ага. Только я не справлюсь. Я отродясь никаких лебедей не готовила– потихоньку завывала я.
– Так, а ну не реви! Я сейчас!– и царевна выскочила из кухни, чтобы уже пару минут спустя снова возникнуть передо мной алым посланником чуда с какой-то бумажкой в руках– Вот! Я тут все написала. Это рецепт, как лебедя готовить. Может и мудреный, а тока не забывай, что повара тоже у чернокнижников в учениках не старели. Коли простые стряпухи справляются, так и мы справимся! Вот, читай!
– Эм… что это? « …К лебедям во взвар и потроха сорок пять золотников шафрану, три ковша бастру, да маслом маковым али ореховым заправить… взвар наперво делать с луком, капустой, клюквой да брусникой, уксуса да меда гречишного не забыть…» Я не смогу! Точно такое не осилю!
– Спокойно, Настя! Мы справимся– уверенно тряхнула меня за плечи царевна– Сейчас взвар сделаем да загустеть поставим. Я тебе заправку всю заготовлю. А уж ты лебедя изловишь, шею ему свернешь, выпотрошишь да в печь во всем этом поставишь.
– Я-а?!– дала я петуха, взвизгнув от переизбытка чувств– Я не смогу!
– Ну, подруженька, не могу же я сама все за тебя-то сделати?– с укоризной, покачала головой Василиса, быстро выкидывая в огонь ранее заготовленные ингридиенты и освобождая плошки– Это нам уже не понадобится. А может и лучше так получится... Давай наперво взваром займемся, а там ужо к остальному двинемся.
Если честно, я искренне надеялась, что до остального дело не дойдет. Ну, мало ли, как-то обойдется. Однако, час спустя душистый взвар уже томился в горшке, загустевая на оконце. На столе были нашинкованы и разложены по тарелочкам нужные ингредиенты, а неумолимая прекрасная царевна настраивала меня на подвиг камикадзе с упорством опытного вербовщика:
– Настя, это просто птица! Дичь! Ты такую кушать каждую вечерю изволишь…
– Я не ем лебедей– пищала я.
– Ну так представь, что это гусь такой. Лови его, клюв связывай и в мешок. В мешке не видать, кто там. Бей по голове да и дело с концом. Потом тушку ошпарь кипятком да ощипай– перья легко отойдут. На углях опали после, чтобы пушок видно стало– его тоже ощипать надобно…
– Меня сейчас стошнит– шаталась я в руках подруги.
– А ну, взяла себя в руки!– неожиданно рявкнула девочка-колокольчик– Потом потрошить его надобно…
– Точно вырвет…
– Ножикм брюхо ему споришь…
– Буееееее… Ох, прости… Едва держусь…
– Ну так иди на воздух уже! Там и полегчает– рассердилась Василиса– И так времени сколько потратили уже. Коли кто зайдет да меня увидит…
– Стой! Я же его не поймаю же!– вцепилась я мертвой хваткой в девушку– Как его в пруду выловлю?
– На хлебушек. Позовешь– он и подплывет.
– А дальше что? Он же вырвется у меня! Вон, веревку как-то же разорвал.
Василиса остановилась в дверях, задумываясь на миг, а потом резко сдернула со своей косы яркую алую ленту:
– На! Лебедя как приманишь на хлебушек, так сразу его хватай да лентой моей клюв ему перевязывай.
– Не получится у меня, Василиса– всхлипнула я.
– Ты попробуй сперва, а потом рыдай– попеняла мне царевна– Считай, всю работу уже за тебя сделала! Хоть лебедя сама поймай! Эх, ты…
Мне стало стыдно.
Я понуро обвела взглядом стол с заготовками, сладко дымящий взвар на окне и расстроенную подругу и обреченно протянула руку:
– Ладно. давай сюда свою ленту. Я потом верну.
– Не надо– устало махнула рукой Василиса– У меня еще есть. А ты лучше и не говори никому, что лента моя. А то скажут, что ты не сама все готовила...
И быстро выскользнула за дверь. надо полагать, чтобы я не успела ее еще к чему-то припрячь.
– Эх… Лучше бы она именно с потрошением птицы мне помогла– пробурчала я– А уж лук я бы и сама нарезала.
«Может еще поплачем? Вдруг еще кто-то добрый придет?»– выковыривая из клыков подозрительно-белые перья, предложил чертик на плече.
Но я устало взглянула за окно и поняла, что если я буду тратить время на рев и ожидание, то к назначенному времени с заданием точно не управлюсь. Надо было срочно идти ловить своего неправильного гуся.
