Текст книги "Запасная царевна (СИ)"
Автор книги: Мира-Мария Куприянова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)
– Я не пойду– вдруг тихим дрожащим голосом отозвалась Василиса и сама девушка, не смело вышла вперед, испуганно хлопая огромными васильковыми глазами.
– Как же-шь это– опешила Яга– Говорю же: для защиты вашей то надобно!
– Не серчай, бабушка, а токма… не нужон мне защитник в тереме кощеевом– не замечая в миг заструившихся по щечкам хрустальных слез, проговорила девушка, кланяясь в пояс.
– Почему же это?– нахмурилась ведьма.
– Вот говоришь ты, что подозрениями черными девушки Настасью обижают, да слову твоему не верят. А коли я в защиту, которую жених наш в доме своем нам обещал не поверю– чем я лучше то буду? Его не обидит ли, что слово его мне не залог, да защитник навороженный мне требуется? Коли уж я замуж за него собралась, то один мне путь– как супруг сказал, так и быть тому. Он один мне и спина и защита. И другого мне не надобно.
– Вона оно как…– задумчиво протянула Яга, словно по-новому взглянув на Василису– Ну, ежели так…
– Мне тоже защитник не нужен– тут же испуганно пискнула Алена у яблоньки, надув свои пухлые щечки и перекинув за спину толстенную косу– Я… тоже Кощея Кощеевича недоверием обижать не хочу.
– Уверена, Алена Ивановна?– вкрадчиво уточнила Яга– Али ворожбы моей спужалася? Али душу свою показать не хочешь?
– Да что ты, бабушка– ахнула царевна, пунцово краснея– А токма ежели Василиса ворожить не будет, то и я… поостерегусь. Не резон мне с супругой кощеевой ссориться– едва слышным шепотом добавила она, кидая вороватый взгляд на красавицу.
– Ну, дело твое– хмыкнула Яга– А ты, Марья Искусница, пойдешь ворожить?
– Пойду, бабушка– хмуро глянув на виновато потупившуюся Алену, кивнула царевна– Говори, что делать надобно.
– Вот и умница– ласково погладила по медово-карамельным волосам девушку ведьма– От, ручки свои белые на ствол клади да проси землю-матушку да яблоньку– царицу о защите да помощи.
– Помоги мне, земля-матушка– тут же зашептала царевна, плотно прижимая ладошки к шершавому стволу– Защити, убереги от злого ворога! Огради ото зла, царица– яблонька!Дай защиту свою красной-девице!
Яга со Смертушкой серьезно переглянулись и тут же приложили свои ладони с другой стороны ствола.
Земля под ногами слегка дрогнула, зашевелилась на несуществующем ветру трава и…меж полевых цветов, то тут то там разбросанных акварельными красками по саду, заструились к поломанному дереву змейки ярких, светящихся потоков, искрясь на сентябрьском солнце переливами радужных бликов.
Глава 20
Когда на вновь отросших раскидистых ветвях, помимо наскоро завязавшихся мелких плодов, повисло целых три больших шелковых кокона, девушки неторопливо разошлись по своим делам.
Я же осталась в саду, не в силах отвести взгляда от родившегося на моих глазах волшебства.
Мой кокон, размером с большое гусиное яйцо из снежно-белого, искрящегося морозным инеем волокна, вырос на самой верхушке. Отсюда его почти не было видно сквозь свежую листву. Но яркие лучи сентябрьского солнца каждый раз рассыпались целым фонтаном искр, падая на его поверхность.
Кокон с защитником Марьи висел ближе к стволу и внешне ни чем не отличался от моего. Разве что иней на его шелке изредка отблескивал изумрудными искрами, но и это вполне можно было списать просто на игру света.
Снежно-голубое вместилище защитника Елены Премудрой обосновалось на нижней ветке, прячась в тени от солнечных лучей.
Легкий ветерок слегка качал эти странные плоды и тогда с них на траву осыпался мелкий, искрящийся снег, который, впрочем, таял, едва успевая припорошить острые листы осоки.
« Интересно, а он холодный?»– подумала я, очередной раз проводив осыпавшийся с кокона снежок– «А на вкус какой?»
И я протянула руку к самому нижнему кокону.
– Сорвать вздумала?– раздался за спиной холодный, чуть насмешливый голос Бессмертного.
– Вы!– ахнула я, спешно отдергивая руку и отступая на шаг от яблони– Ничего я рвать не собиралась. Просто потрогать…
– У тебя все просто Настасья Берендеевна– устало вздохнул Кощей, потирая рукой шею– А только потом у других сложности.
– Ка…какие сложности?– чуть побледнела я– У кого?
– У меня. Как обычно. У кого еще?– обреченно махнул рукой Бессмертный– То с одним царем ночь разговоры разговаривать пришлось, смерть его дочери обсуждая; то со вторым до рассвета рассуждать о том, как его царевна угорела… Так нет же! Мало мне возмущенных родителей, еще и Иван царевич этот… не то чтобы жених ее, но и вроде как с младенчества сговоренный… И вроде он и никто, получается, а больше всех ему надобно….
– Какой Иван?– совсем запуталась я– Никаких Иванов я не знаю! Нечего на меня напраслину наводить– в списке моих жертв никаких Иванов не значится.
– Это ему повезло. Не то, что мне… Царевичу Ивану, я имею в виду, жениху Ольги Васильевны… Ну, вихрастый такой… А, не важно– снова, поморщившись, потер шею Кощей– Устал я…
– Отдыхать надо от дел государственных. И от матримониальных тоже– согласилась я– А, кстати, Вы же на охоте, вроде, должны быть!
– Была охота. Да вся вышла– грустно отмахнулся царь– Да и что это за охота, когда и на охоту не охота?
– Чего?– нахмурилась я, на всякий случай отступая от не слишком вменяемого мужика на шажок– А чего тогда охота?
– А охота, Настасья Берендеевна, с тобой по саду гулять– мотнул головой мужчина, словно отгоняя собственные невеселые мысли– Да разговоры длинные разговаривать. Пойдем, пройдемся?
– Ну, ежели не шутите– подозрительно прищурилась я, становясь на тенистую тропинку рядом с Бессмертным– О чем разговаривать будем? Опять меня во всем обвинять будете и смертью безвременной угрожать?
– Не буду– будто через силу, криво улыбнулся Кощей– Верю, что нет на тебе вины. Случайности это.
– Да ладно?– немного опешила я– Неужели правда верите?
– Правда верю– немного застряв на слове «верю» отозвался царь– С родными твоими пообщался. Да люди мои с тридевятого слухи донесли. Никто злого о тебе сказать не может. Хоть и доля тебе выпала нелегкая, а жестокости за тобой замечено не было. Много о тебе узнал…
– И что узнали?– немного напряглась я, пока не решив, как реагировать на проведенную в отношении меня разведывательную операцию.
Кощей глубоко вздохнул, неуютно поведя плечами, и безэмоционально ответил:
– Рано лишилась обоих старших братьев– все пали в столетней войне со мной. Хоть как раз она и заканчивалась. Матушка с горя занемогла да семь лет назад тоже скончалась. Осталась ты одна у батюшки, который после потери сыновей да любезной супруги в себе замкнулся, в дела ушел. А на дочь и вовсе перестал внимание обращать. Росла ты, как в поле колосок одинокая. А все одно и тиха, и прилежна…– ровно вещал Бпессмертный, но выдавая ремарку остановился и тембр поменял– Вот тут, правда, я на всякий случай шпиона своего на дыбу распял. Но, вроде, нет. Не врет…Странно.
Мы оба вздохнули и чуть помолчали, шурша гравием.
– Но вот опосля бед да несчастий, что на семью твою упали и стала ты, царевна, почем зря слезы лить. Чуть что– плачет, говорят, Несмеяна…потому как пужается сильно всего– неожиданно продолжил Кощей и заговорщически добавил– Тут я, если честно, человека нерадивого на кол посадил. Но он все равно уперся, что пугливая, мол, Настасья царевна да нерешительная. Так и помер в убеждении своем, горемычный…
– Грустно– стараясь не концентрироваться на повальных жертвах расследования, чуть хрипло обронила я.
– Невесело– согласился царь– Но вот про злобу твою, али жестокость ни слова никто не сказал. Наоборот, все как один говорят, что Настасьюшка и животинку всякую обогреет, и сироту горемычного пожалеть не постесняется… А на смотрины прибыла и поменялась вся, значится? Не бывает того. Вот и думаю я, что права была Яга Мракобесовна да Смерть– совпадение все это. Так что боле не виню тебя, Настенька. Верю я тебе.
– Вот как– понимающе улыбнулась я– Так это уже не вера! Это факты, Кощей Кощеевич. Верят, когда и глаза иное видят, а сердце все одно в защиту встает. У Вас встает, царь Кощей?
– Что?– поперхнулся мужчина, резко теряя патетически-былинный настрой на повествование и рьяно краснея своим бледным лицом.
– Сердце! В защиту!– покраснев не меньше его, прохрипела я, кляня на чем свет свои двоякие комментарии– А Вы что подумали?
– То и подумал– буркнул Кощей– Что еще я подумать мог?
– Откуда я знаю?– на всякий случай надулась я– Вы мне, как мужчина, не знакомы почти! Я вообще ничего о Вас не знаю, между прочим. Ну, кроме общеизвестных фактов.
– Обо мне и знать нечего– пнул кучку сметенных первых, чуть-пожелтевших листьев мужчина– Два века назад родился я у отца с матушкой. Ни сестер, ни братьев у меня не было. Вот и приходилось дружить да играть с челядью…
– Весело было?– вежливо уточнила я, поддерживая беседу, причин которой я, пока, так и не поняла.
– Ну… кому как– поморщившись и замявшись, ответил Бессмертный– Мне– вполне. Дворовым– как придется. Ежели выживали– то принято было считать, что тоже не скучно.
– А как отец с матерью на такие… игры реагировали?– чуть поперхнулась я, пока мое воображение во всю дорисовывало извращенные будни одинокого ребенка.
– А что им было реагировать-то? Я рос хорошо, штаны мне во время шили, хворями не болел. Так что, покуда восемь годков мне не стукнуло, я матушку с батюшкой токма по великим праздникам видел. Уж опосля, когда науки постигать принялся, там батюшка раз в седмицу меня да учителей к себе вызывал и отчет их заслушивал. Коли плохо я усваивал науку– так пороли меня розгами. А уже опосля я на учителях отыгрывался. Потому учителя у меня сплошь заморские были. Наши-то, поди, быстро все скумекали. Да идти ко мне в наставники под страхом смерти отказывались. А что им смерть? Днем раньше, днем позжее… Токма раньше хоть без пыток– хмыкнул царь.
– А матушка?– пересохшим горлом выдала я, не в силах ни смириться с таким отношением к ребенку и попустительством его издевательств над учителями, ни принять то, что мне его становится невыносимо жалко.
– Матушка меня по праздникам в кафтанчики обряжала да гостям показывала. А как шестнадцать мне стукнуло– вот там поучать принялась, чтобы девок не портил, да жену правильную искал– отмахнулся Кощей, не догадывавшийся о метаниях моей души.
– Понятно– задумчиво протянула я, сглатывая слезы и шмыгая носом– Упущенный ребенок. Отсюда и все проблемы. Никому нужен не был. Нехватка любви вот таким боком всем и вылилась…
– Это что это, Настасья Берендеевна?– ахнул, резко останавливаясь Кощей, вдруг замечая мое сопливое настроение– Ты никак жалеешь меня? Я ж злодей! Скольких загубил– не сосчитать.
– Еще бы ты с таким детством злодеем не стал– злясь в душе на его безразличных родителей, всхлипнула я, поворачиваясь к обескураженному мужчине и легко укладывая чуть дрожащую ладошку на его гладкую щеку– Никто тебя не любил! Никто не жалел. Не интересовался твоими увлечениями, не хвалил за достижения… Но ты такой сильный! Ты вырос настоящим мужчиной. Немного неврастеником и маньяком, конечно… но как тебя теперь за это винить?
И я смачно шмыгнула носом, пытаясь удержать на месте безбожно трясущиеся губы и нагло уползающую на волю соплю:
– Ты такой молодец!– проникновенно прошептала я, неотрывно глядя в ошалелые желтые глаза– Я так тобой горжусь!
Ответом мне стала звенящая кузнечиками тишина вечереющего сада и резко дернувшийся под бледной кожей кадык мужчины.
А потом Бессмертный, вдруг, не сводя с меня шокированного взгляда, очень медленно поднял руку и прижал свою холодную ладонь к моей, несмело замершей на его впалой щеке.
Его тонкие губы чуть раскрылись, словно он собирался что-то сказать. Затем сомкнулись вновь. А потом царь очень хриплым тихим голосом произнес:
– А еще у меня пытошная есть– и, тщетно пытаясь скрыть надежду, дрожащую в его горле, добавил– Хочешь, я тебе ее покажу?
Глава 21
Утро– утро… Однажды я познаю всю твою прелесть. Улыбнусь мягкой улыбкой первой трели какой-то жизнерадостной птахи, весело зажмурюсь от лучика рассветного солнышка и потянусь на встречу новому дню, радуясь твоей прохладе.
Но не сегодня. Точно. По любому сразу нет. Не после моих двух инфарктов, трех истерических припадков и, в итоге, осознания того, что заикание– это у меня генетическое, а икота– фамильное заболевание.
Короче, однозначно не на следующий день после того, как провела вечер с царем Кощеем и его не реализованным желанием быть одобренным и оцененным по достоинству. По нездоровому такому достоинству, я бы сказала, и в устрашающих таких масштабах одобренным. Близким к маниакально-депрессивному психозу на фоне острой потребности в любви.
Короче, накануне вечером в «пытошной»– (объекте его нескончаемой гордости и моральной травмы) я воочию наблюдала прямо вот все типичные признаки выше поставленного диагноза:
сперва мы имели честь наблюдать возбужденное с состояние пациента и его повышенную активность. Кощей шустро носился по помещению, хватаясь то за один, то за другой агрегат и, захлебываясь эмоциями и информацией, пытался донести до «достойного собеседника» всю силу своей инженерной мысли и охват применения инструмента.
На этой фазе, в результате живости моего чрезмерно творческого воображения, я первые пару раз упала в обморок и даже начала заикаться, что было воспринято ненормальным мужиком исключительно как восхищение с моей стороны и недостаток достойных слов, для описания этого самого восхищения.
Далее, явилась эйфория, нездоровый ажиотаж и некая агрессивность индивида– именно в этот момент Бессмертный загорелся желанием продемонстрировать мне на практике, как именно работают особенно любимые им произведения поточного искусства. К его удивлению, стать подопытным я категорически отказалась. И на этом фоне Кощей проявил как раз , как по учебнику, раздражительность и попытку опасных действий. То есть, попробовал меня поймать и силком запихнуть в только что доставленную ему «от Инквизиции с любовью» Нюрнбергскую деву.
Не заметив за моим очередным обмороком особого ажиотажа к использованию данного саркофага с шипами, злодей заметно расстроился и, даже, немного обиделся.
При этом было ясно, что смерти мне маньяк в этот момент не желает. Просто впервые обнаружив в моем лице ценителя и, надо полагать, поклонника его странного хобби, он как-то упустил, что я, в отличии от него, как раз бессмертной не являюсь. Почему-то. А от того мое упорство мужчина воспринял исключительно с точки зрения не признания мною его неоспоримого таланта и недоверия к его профессионализму. Обидно, конечно. Могу его понять.
Так что, пришлось, едва придя в себя и утерев со лба липкий холодный пот, всячески избегая смотреть на предметы гордости Бессмертного, срочно его хвалить, жалеть и убеждать, что у меня просто аллергия на пыточные предметы. Местами смертельная, как ни грустно. Да, вот такой неприятный и мешающий нам момент. Да, мне тоже это доставляет очень много неудобств, чего уж там? Но что есть– с тем и миримся. И я, как бы, все посмотрела и просто жуть как восхитилась ( вон, даже давление скакнуло и руки до сих пор трясутся от восхищения, надо полагать), но вот оценить по достоинству и лично на себе все испробовать вот просто никак не могу. Опять же исключительно в силу собственной неполноценности. Да-да! Небессмертность– она такая.
Кошей грустно и очень разочарованно меня выслушал. Слегка подумал. Уточнил, уверена ли я в серьезности заболевания и не поможет ли мне потом поганочный настой, например. У него, вроде как, еще после первой жены как раз еще ведер двадцать в чулане припрятано.
А потом вздохнул и, смирившись, придумал другой выход: а именно, предложил пойти в темницу и выбрать из заключенных «самого живенького». И вот уж на нем дружно, практически по-семейному, вдарить по нашему совместному уже хобби– пропытать его прям от всей души! Прям по всякому. А, если выживет, то даже можно не по одному разу.
Тут со мной случился как раз четвертый обморок, плавно перешедший в истерический припадок. И нашу исключительно познавательную экскурсию пришлось срочно завершать.
Разошлись мы с Кощеем глубокой ночью. В глубокой задумчивости и не определившихся чувствах.
Царь грустно пошел в свои покои, надо полагать штудировать литературу относительно моей аллергии на пыточные агрегаты и способы ее дезактивации.
А я, пошатываясь, борясь с тошнотой и держась за стены, поплелась к себе.
Но не одна, а с весьма не веселыми мыслями, нервным припадком и кучей новообретенных фобий. Так что, по прибытию в родную горницу, спать меня развеселая компания сразу не отпустила. Пришлось нам с ними еще общаться, смиряться и пытаться найти хоть какое-то понимание во взаимодействии. Ибо жить нам теперь предстояло вместе и навсегда.
В общем, уснуть мне, вымотанной нервами и истериками, удалось только под утро. Отсюда и очередное пробуждение аж под полуденное солнышко.
И ладно бы просто под солнышко– оно, может, и не плохо.
А плохо– это просыпание под уже такое родное и ожидаемое бурчание вечно не довольной всем Фроськи. Которая самым наглым образом тянула с меня одеяло и, безо всякого уважения к пережитым мной страданиям, вопила на нецензурном старорусском:
– А ну поднимайся, лентяйка! День на дворе, а она все почивать изволит, хрень те в бекрень! Уж и сокольничьи с охоты воротилися. И стражники дичь на кухню отнесли. Другие девицы– красавицы уж во всю кухарничают, а она спит отдыхает! Зарылась вся в перину, как змея подколодная и сидит там, злодейка коварная! Смерти моей ждет!
– Какую дичь? Что за дичь тут происходит?!– простонала я, пытаясь заползти под подушки и спрятаться там, как та самая подколодная змея– Кощей вчера же вернулся, сказал, что ему на охоту не охота, а ты орешь…Дичь какая-то…
– Сама ты дичь какая-то– обиделась девка и больно дернула меня за растрепавшуюся косу– А ну вставай, кому говорю! Не успеешь ведь до вечери приготовить все!
– Я не пойду– угрюмо пробубнила я, отбиваясь голой ногой– А то ежели я на кухню спускаюсь– оно не к добру. Хрен с вашими смотринами. Я вчера окончательно поняла, что в гробу я видала и смотрины ваши, и жениха нездорового… Не надо мне ничего! Буду, как и просила Смертушка, в горнице сидеть. Оставьте меня все в покое.
– А я бы и оставила– подбоченилась Фрося– А токма лично Кощей Бессмертный тебя препроводить велел. Сказал, что без тебя испытание не в счет пойдет. Либо ты участвуешь-либо не будет боле смотрин никаких.
– Что?– удивилась я, выглядывая краем глаза из под подушки– Да ты напутала что-то…
– Я бы напутала– зашипела девка– Да только Кощей твердо сказал и смертью лютой пригрозил каждому, по чьей вине ты по утру выйти отказалась. Остальные царевны только диву дались. Василиса Прекрасная аж в слезах из кухни выбежала. А Смертушка уж как ни старалася увещевать царя, что тебе самой не хочется в смотринах участвовать. Не верит он. Говорит: «Подать ее сюда. Пусть сама мне скажет, что не любо ей за сердце мое бороться». Так что быстро с постели вставай, собирайся– одевайся, да в пояс царю кланяйся. Я из-за тебя на плаху подниматься не хочу!
– Бред какой-то– неуверенно протянула я, садясь на постели и машинально отмечая, как ловко, будто куклу, переодевает меня в свежий сарафан Ефросинья.
– Бред не бред, а чем ты Кощея приворожила– тебе виднее– огрызнулась девка, споро плетя мне косу– А ну быстро на кухню!
Глава 22
Кощей
С охоты пришлось срочно вернуться. Вот, вроде, и по уму отправился, а все равно судьба домой воротила. Ну, положим, не то, чтобы судьба, а очень даже истеричные крики очередного Ивана царевича, который, в упор не замечая тавтологии, требовал смерти кощеевой и «смертного боя ни на жизнь, а на смерть».
Но факт в том, что охота снова сорвалась.
«Может не судьба?»– подумал Кощей, оставляя верных сокольничьих, загонщиков и лучников на веселой молодецкой забаве без главного зачинщика мероприятия.
«А и может»– пожала плечами чувствительная в последнее время филейная часть злодея– «Али Настасья Берендеевна и последствия ее активности непомерной. Но в целом, что это, ежели и не судьба, конечно? И, тогда, судьба, получается»
Беснующийся наследник соседнего с обгоревшей царевной Ольгой государства высоко подпрыгивал на той стороне «тарелочки с наливным яблочком» и обильно плевался в сторону заговоренной посуды.
Кощей старался быть мрачным и опасным. Но получалось, что скучным и уставшим. В результате, Иван сам устал слюной брызгать и проникся жалостью к коллеге по несчастью.
Сговорились на полтораста монет серебром да ковер заморский шелковый с «фламингами» за возврат потрепанной и местами запеченой нареченой.
– Да, и коли былины писать будут, то это я, Иван царевич Кощея Бессмертного победил– предостерег бдительный жених и герой русских сказок в потенциале– Потому и царевна замуж за меня, все-таки, вышла!
– Обязательно– согласился злодей– А как царевна ожоги получила, что говорить будем?
– А, говорим, что я опять шкурку ее в печь бросил– махнул рукой царевич– Не впервой, чай. Вечно бросает свои шмотки где не попадя…
– Поживаете совместно?– сильно удивился Кощей, которому, вообще-то, клялись и божились, что царевны как на подбор невинные красавицы.
– С периодическим успехом– поморщился Иван– Она-ж, как что– сразу на болото. Слезы лить да меня во всем виноватить. Что не по ей– сразу в жабу и сигать. А я что, нанимался ее по болотам ловить? Я царский сын, ежели что, вообще-то! Так и хрен найдешь ее на болоте-то! Кинул раз стрелу, кинул два… Так никаких стрел не напасешьси!
– А на смотрины она тогда как попала, коли женаты вы?– окончательно почувствовал себя дураком Кощей, хоть сам Иваном и не был.
– Да эта жаба уже две свадьбы так сорвала! Прям перед венчанием истерика с ней случается: «Ох, не люба я тебе! Не ценишь ты меня. А коли любишь– так поищешь– побегаешь». И что? Она о пол бряк, в лягух шмыг и в лес. А я пир на весь мир собираю, а все впустую. Нет, народ радуется. Даже предложили в календарь как праздник ежегодный вписать. Застопорились на названии токма: «День Ивану не упало», «День честным пирком, да хрен вам свадебку» али «День пресвятой сумасбродицы». Пока голосуют… Вот ейный батюшка и рассудил, что нам отдохнуть друг ото друга надобно. Поразмыслить. Да ужо али жениться, али расходиться. А то не по-людски все это.
– Так ты жених ейный, али не жених?
– Ну какой я жених, коли мы с ней второй год так маемся? Просто сговорились батюшки наши по младу, что коли мы по сердцу друг другу придемся, то и поженить нас можно.
– Но не жених?– нахмурился Бессмертный.
– Нет. Сговоренный я… Но права свои знаю!– тут же вскинулся царевич, почувствовав, что отступные могут уплыть в направлении все того же болота– Али сам на ней жениться собрался?– тут же подозрительно прищурился он.
– Упаси Богородица– почти перекрестился Кощей, дивясь людской двуличности в отношении морали– Счастья вам, да детишек поболе. Серебро да ковер я с царевной передам.
– Э, нет! С царевной не надо– засуетился Иван– Она-ж не отдаст! Скажет, что то семейный бюджет. Я за деньгами отдельно человека пришлю. Ему отдай.
– Договорились– махнул рукой Кощей– Все передам, как обговорено.
И вот, вроде, и невест на одну меньше стало, и обошлось все не так и дорого, а на душе было гадственно и мутно. И не спадало ощущение, что есть тому виноватый, да что Кощеем просто нагло манипулируют.
Чтобы развеять грусть-тоску Бессмертный поплелся в сад, погоревать под искореженной яблонькой и пораскинуть мозгами о том, что делать с неудачными смотринами, давлением во все вмешивающихся родителей и бедой-злосчастием в лице Настасьи царевны. А обнаружил в саду восстановленное в своей прелести заговоренное дерево, висящие на нем коконы с охранниками-защитниками ( хоть это с ним Яга согласовала– якобы, царевнам так спокойнее будет) да что-то опять задумавшую Настасью Берендеевну.
Наскоро окинув взглядом зеленеющую яблоньку, царь быстро посчитал, что коконов на дереве только три. А царевен в его ведении оставалось аж пятеро.
«Значит, две от защитника отказались»– недобро хмыкнул он– «Чего испугались? Душу свою людям явить? Али, что защитник от злодейства упасет, да и самой злодейства замыслить не даст? И кто вторая?!»
А царевна, тем временем, подло кралась к нижнему кокону. И мысли у нее точно были не добрые. Потому как что доброго с ним сделать можно было?
– Сорвать вздумала?– остановил злодейку Кощей.
– Вы!– ахнула девушка, спешно отдергивая руку и отступая на шаг от яблони– Ничего я рвать не собиралась. Просто потрогать…
« Все-то ей надо руками своими полапать»– подумал тогда Бессмертный– «Руки бы тебе поотрывать, чтоб не повадно было!»
А потом она этими руками прикоснулась к его щеке нежно. И одним касанием выбила дух их царя, заставив черное сердце замереть на миг сладко, а потом пуститься вскачь, как Сивку-Бурку по полю.
– А еще у меня пытошная есть– тщетно пытаясь скрыть надежду, дрожащую в его голосе, произнес Кощей, не веря самому себе и до боли желая продлить сладкую пытку – Хочешь, я тебе ее покажу?
И она согласилась!
И подарила ему лучший вечер в его двухсотлетней жизни.
Пожалуй, ни в детстве, ни в отрочестве своем не был Коша так счастлив, как в эти несколько часов. Когда захлебываясь счастьем и томясь в ласковых лучах ее понимания и одобрения метался от одного агрегата к другому, спеша рассказать как можно более о предметах своей гордости.
А она то замирала в восхищении, то пускала слезу восторга. То, в умилении, прикрывала ладошкой рот и широко раскрывала серо-голубые глаза не силах передать глубину своего счастья.
Даже в обморок от переизбытка чувств несколько раз упала, не в силах справиться с охватившей ее радостью и не смея до конца поверить в щедрость царя, когда он предложил испытать на себе каждый из представленных произведений искусств!
«Мечта, а не девушка»– в благоговении шептал в ночи Бессмертный, роясь в старинных фолиантах и недовольно отбрасывая одну древнюю книгу за другой– «Не горюй, Настенька! Вылечим мы твою аллергию окаянную. Еще испробуешь на себе и дыбу мою и испанский сапожок!»
И сентиментальный злодей робко потрогал кончиками своих холодных пальцев гладко-выбритую щеку, еще помнящую нежность девичьей руки.
Нужное заклятие так и не нашлось, что оставило Кощея в глубокой задумчивости и некотором огорчении. Все-таки хотелось иметь возможность с будущей супругой по полной наслаждаться досугом, а не заставлять ее грустно наблюдать за происходящим, не имея возможности самой поучаствовать.
Царь планировал быть очень внимательным и заботливым мужем. Может быть, даже, подарить жене цветы.
«Мужем?»– внезапно осознал свои мысли Бессмертный, замирая на миг над берестяной грамотой с рецептом весьма сомнительного зелья, которое, почему-то, начиналось со слов « Еще раз подумайте: оно вам точно нужно?…»– «Ее мужем, что ли?! Хотя…»
И царь кинулся к своему столу, раздраженно роясь в завалах документов в поисках искомого свитка.
– О! Вот он ты где!– довольно произнес, наконец, злодей, вытаскивая на поверхность изрядно помятую бумагу и любовно разглаживая ее рукой– О как! Куда тебя задвинули-то– хмыкнул мужчина, окуная гусиное перо в чернила и задумываясь над собственноручно расписанной табличкой.
Настасья Берендеевна нашлась аккурат в самом конце списка запасных царевен. Имя ее было уже дважды зверски зачеркнуто. Один раз даже с огромной кляксой. Но после, ради порядка, вновь внесено в список все под тем же последним номером. Только ниже. Горазде ниже остальных имен.
«Это я вспылил, конечно»– поморщился Кощей, погладив кончиком пера размашисто записанное ФИО и порванную в порыве злости дырку в пергаменте. Почему– то дырка по форме напоминала профиль Настасьи. И мужчина примял ее ногтем.
В порыве чувств он докрасил витиеватую «Н» веточками с листиками, а заглавную «Б» птичкой, сидящей на кончике шляпки. И еще сердечко во всех «аз» пририсовал. Из все той же чувствительности.
Но смысл рейтинга от этого не изменился.
Кощей снова вздохнул и аккуратно вычеркнул стоящую четвертой в списке Марьяну Яромировну. Чуть пожевал перо и пририсовал рядом с вычеркнутой строчкой гробик из которого торчал вверх беличий носик, пушистый хвостик и лапоточки. Стало понятнее. Но не сказать, чтобы ближе к мечте.
А в том, что у него внезапно появилась мечта, Бессмертный не сомневался. И рядом с именем своей мечты растрогавшийся Кощей нарисовал еще и букет ромашек.
Затем он аккуратно вычеркнул третье сверху имя– так список основных претенденток стал меньше еще и на Ольгу Васильевну. Рядом с ней, охваченный творческим порывом царь даже изобразил вполне себе похожую лягушку в огне. Земноводное страшно пучило глаза и тянуло лапки из охватившего ее пламени.
–А-ааа– шепотом озвучил мужчина жабу– Помогите мне! Спасите!
И тут же ответил сам себе и помирающей в пожаре лягушке измененным голосом:
– Нет! Умри в муках страшных, соперница! Мой и только мой Кощеюшка!
При этом нежная улыбка скользнула по злодейским губам и царь снова коснулся кончиками пальцев осчастливленной щеки:
– Коще-е-еюшка– жмурясь, как кот после миски сметаны прошептал он, со вздохом снова обращаясь к рейтингу.
Итак, в верхней части таблицы теперь осталось только два имени: Василиса Прекрасная, которая значилась первой и, даже, уже успела обзавестись пририсованной короной (единичку перед именем царь вычеркнул, а корону тут же замолевал многократно. Но получилось пятно, которое срочно пришлось перерисовывать в солнышко. Смысл светила понятен не был, но, главное, уже не был символом царской власти да и номер у царевны уже был не первым) и второй шла Елена Васильевна, прозванная в народе «Премудрой».
Тут Кощей на миг, все-же, слегка задумался.
Менять или нет номер у этой основной претендентки? Просто вот так, не за что, сместить со второго номера на третий… Все-таки, разумность и спокойствие манили почище родниковой воды в жаркий полдень. Разменяв вторую сотню лет царь, как никто, научился ценить и покой и ровный характер. А тут еще и эта холодная, северная красота пепельной блондинки…
Но перед глазами тут же вновь появилось слегка заплаканное личико, шмыгающее вечно сопливым носом, недобро разгоняя нежной ручкой неугодные всякие там видения. И злодейское сердце сладко заныло-застонало в любовной жажде. А в ушах снова зазвенел напряженный и явно полный восхищения голосок: «Что и куда тут засовывать?! Я… можно я выйду? А то завидно…»
– Нет. Решил, так решил– строго сказал сам себе Бессмертный, меняя цифру рядом с Василисой на «два», а с Еленой на «три».
И мужчина было начал вести аккуратную стрелочку от имени Настасьи наверх, к освободившемуся первому номеру в списке основных претенденток, как его руку с пером будто сковало кандалами и в тишине ночного кабинета раздался леденящий, потусторонний шепот начавшейся проявляться Софьи Абрамовны:
