Текст книги "Запасная царевна (СИ)"

Автор книги: Мира-Мария Куприянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

Глава 26

Ну конечно я прекрасно понимала, что не верил он мне ни на копейку! Не совсем же я дура, в конце концов… Да и о какой вере может идти речь, если даже прижимая к своей груди мою сопливую тушку, поглаживая мою вздрагивающую от слез спинку и бережно препровождая меня обратно в кухню терема, Кощей полушепотом уточнял у Яги:

– Все остальные царевны защитника получили уже? Точно? Строго настрого им наказать без него носа никуда не совать.

В ответ я жалобно всхлипнула и царь, тут же, с утроенной энергией натирая мне спину, засуетился:

– Я верю тебе, Настасья Берендеевна. Не ты в том виновата. Конечно, не ты.

Конечно не я.

Но ты, злодей сказочный, в этом, как минимум, не уверен.

Это прямо сквозит в каждом твоем задумчивом взгляде, в каждом аккуратном движении. В каждом многозначительном кивке, которыми ты невербально отдаешь приказы расстроенной нежити и ведьме, устало качающей головой.

– Защитника токма Василиса Прекрасная не обрела. Ну, да ты знаешь. И Настасьин так на яблоньке и прохлаждаетси. Проспала она, горемычная, как мы защитников собирать ходили– тихо подтвердила Яга.

– Ты в этом не виновата, Настенька– тут же, уже практически автоматически подсуетился Кощей, страшно тараща глаза на старуху и пытаясь беззвучно заставить ее заткнуться и не будить лихо.

– А кто виноват?– хмыкнула Яга– Сама-ж проспала. Никто не заставлял. Али петухи тихо пели? А уж зачем проспала– то у Настасьи и спросить надобно. Вот спустилась бы утром в сад глядишь, и не дал бы защитник беде такой случиться.

– Не нагнетай– цыкнул на смеющуюся ведьму царь, морщась и негодуя.

Ну а как? Он тут меня всячески пытается утихомирить и усыпить мою бдительность, а они ему всю политику портят.

– Ну проспала и проспала. Сейчас глазки вытрет и за защитником пойдем, правда, Настя? Будет он тебя оберегать…– ласково гладя меня по голове, пробурчал мужик, пытаясь выровнять положение.

– И, главное, от тебя всех оберегать тоже будет– в тон ему, сладко поддакнула вездесущая нежить, стоящая рядом.

Но, наткнувшись на многообещающий взгляд Бессмертного, тут же передумала хохмить и отрапортовала:

– Алена Ивановна в горнице, пока, лежит. Настойками, Ягой даденными, я ее опоила. Так что спит. Авось, коли ночь переживет, то оправится. Но и тогда смотрины ей ужо не светят– отлеживаться до Рождества еще будет. Так что, пиши царь-батюшка, письмо царю Ивану да отсылай девицу к отцу с подарками.

– Без тебя знаю, безносая– огрызнулся Кощей, скрипя зубами– Позже ему напишу. Не до того сейчас.

Правильно. Ему же надо меня успокаивать!

И я даже, наверное, понимаю почему.

Вот точно не из-за внезапного озарения, что кругом враги, а я одна хорошенькая. Злодей же всех по себе мерит! И, небось думает, что ежели я злыдня вредоносная, то мою бдительность усыпить надо. Чтобы я расслабилась да на горячем сама попалась. А то все улики косвенные и ни одного доказательства.

Но коллеги по расследованию его то ли не поняли, то ли напрочь отказывались в такие игры играть.

– Что-ж ты, Настенька, посчитай что всех невестушек уже извела– ласково и проникновенно вздохнула Яга– Что-ж ты, девонька, лютуешь-то так…

Я замерла, тихо ахнула и… естественно, тут же зарыдала.

Ну а что еще мне оставалось делать, когда меня нагло обвиняют?

Устала я уже с пеной у рта всех доказывать, что я не при чем. Что все это просто несчастливое стечение обстоятельств. Но мне же никто не верит! Потому что как я докажу, что не верблюд? Что еще я такого могу сказать, чтобы никто не засомневался? Потому, что как бы я сейчас недосказывала свою невиновность, все будет звучать как оправдание, лишь подчеркивающее мою вину. В вот поперек слез аргумент найти гораздо сложнее! А в случае с тем же обескураженным Кощеем Бессмертным и вообще практически невозможно. Ну не выносит он моих женских слез, сразу же видно. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Короче, стратегия поведения у меня выработалась что надо. Чуть запахло паленым– сразу плачь. Думаю, реальная царевна Несмеяна дошла в своих изысканиях примерно до того же. Папенька не в настроении– рыдай и тебя не коснется. Где-то набедокурила– в сопли и наказание мимо. Тем более, что она и так вся такая бедная и разнесчастная– сирота по матушке, дуреха по батюшке. Такую пожалеть, приголубить да не трогать, оно и спокойнее.

Кощей, ожидаемо, тут же напрягся.

Понимаю тебя, дорогой. Сама терпеть не могу, когда все не по плану идет. А тут весь твой труд коту на под хвост. Сейчас я опять пойму, что меня все подозревают и… либо буду еще внимательнее, либо как в омут с головой кинусь массовые злодейства творить. Оно кому-то надо было?

Злодей сверкнул желтыми глазами и аккуратно отставил меня в сторону:

– Так. Писиди, пока мест тут, Настасья Берендеевна. А мы пойдем с Ягой Мракобесовной пошепчемся в сторонке.

– А пойдем. Отчего-ж не пойтить-то?– хмыкнула ведьма, поправляя ободранную ленту на седой, растрепанной косе и чинно проходя в предусмотрительно распахнутую дверь в сени– А вот Смертушка пусть за зазнобой твоей присмотрит.

– Присмотрю-присмотрю, царь-батюшка– тут же закивала нечисть, поглаживая меня костями по волосам– Пожалею да приголублю. Сейчас слезинки утрем, носик высморкаем, да?… Ты что это тут натворила-то?– зашипела на меня она, едва мужчина со старухой скрылись за дверью.

– Да не виновата я– процедила я сквозь зубы, тут же вытирая рукавом остатки слез– Я же рассказала, как оно было!

– Ох, не чисто все– покачала головой безносая, хмурясь– Как же-шь это так возможно, чтобы столько бед от одной девицы, да все ненароком? Не бывает так… Кто-то к тому руку приложить должон.

– Кто-то…– задумчиво проговорила я и, вдруг, вскинулась.

Вот я дура-то! Ведь Смерть права! Слишком много совпадений, да все мне одной. И слишком много несчастных случаев на истекшие несколько дней моего здесь прибывания. Так точно не бывает и быть не может! И либо я вру и все это мои злодейства ( а уж я то точно знаю, что это не так!), либо кто-то меня подло подставляет.

– Василиса!– воскликнула я, всплеснув руками.

– Кто?!– удивилась Смерть– Прекрасная, что-ль? Ей-то оно зачем?

– Не знаю– распаленная собственной догадкой мельчила я– Но это точно она. Больше некому.

– Не пойму я никак…

– Ну сама посмотри! Когда я орешки Марьяне предлагала она одна это видела. Да только меня не остановила!

– Ну так и не она тебя в том надоумила– логично пожала плечами нежить.

– Ну… да. Но ситуацию не исправила, значит ей она выгодна была! Затем я Лягушку-царевну чуть не угробила. Опять же, это Василиса мне вовремя показала, что жаба на моем тесте топчется. И при этом не предупредила, что это и есть Ольга Васильевна!

– Показала– согласилась Смерть– Но в огонь-то кидать зверушку никто тебя не заставлял. Ну взвизгнула бы, ну заскандалила. Тебе бы все и объяснили. И все злодейство сразу бы сорвалось. А ты сразу в печь ее…

– А сейчас?– не сдавалась я– Ведь Василиса сразу поняла, что я двор с садом перепутала. Она-ж сама в тот сад ходила смотреть, что за лебедя я заприметила. И не только ни словом мне не обмолвилась, что это не дичь сбежавшая, а Алена Ивановна, царевна-Лебедь. Она же и рецепт мне дала, как лебедя готовить, и ленту со своей косы предложила, чтобы клюв птице завязать.

– Так то оно так. Да только откель Василиса знать могла, что ты не в ту дверь сунешься? А кабы бы ты во двор вышла, правильного гуся взяла да его бы и приготовила? То, получается, и злодейства в этот раз никакого бы не было! И опять выходит, что не Василиса и виноватая. Она, может, где-то смолчала, где-то тебе заблуждаться позволила. А уж бед-то ты сама наворотила.

– Да не знаю я, как так получается!– в расстройстве металась я по кухне– Только все равно чувствую, что ко всему этому Василиса как-то руку прикладывает. Мне и Елена Премудрая на то намекнула. Да только я, дура, сразу к сведению не приняла! Понять бы еще, как Василиса это все устраивает. И почему она именно на меня взъелась. Царевен-то вон сколько…было.

– Во то то и оно– хмыкнула Смерть– А уж до того, как ты в трапезную спустилася и вовсе никаких бед не случалось. Но раз сама Премудрая в том подозрение имеет…

– Так может это ее и разозлило, что я к столу вышла?– предложила я– Может, пока я на глаза ей не показывалась она и не вредила? Может царевны раньше знакомы были и успели врагами стать? И теперь Василиса просто Настасье мстить таким образом пытается?

– Ага. А Настасья и знать того не знает, и врагиню свою в упор не узнает– хмыкнула нежить– Так уж коли так бы было, Василиса первая бы крик подняла, что царевна у нас не настоящая. Тут бы и конец нам тобой пришел.

– Так в чем тогда дело? Я не понимаю– застонала я, падали на скамью и опуская лицо на ладони.

– А может в том, что ты и правда недоброе дело замыслила?– вдруг насмешливо протянул голос Яги и сама она, не торопясь вошла на кухню– Царь Кощей по делам государственным отлучиться изволил. Но в сад к нам успеет. А ты, Настасья, кончай сопли на кулак наматывать да на жалость давить. Нос чисти, да пойдем-ка защитника твоего вылуплять.

– Пойдем– напряженно согласилась я, поднимаясь, оправляя сарафан и тут же решительно кивая– Только после я бы хотела в гости к Елене Премудрой сходить. Потолковать с ней надо.

Но идти никуда не пришлось. Царевна появилась сама.

Выйдя из терема, мы с Ягой молча брели по тихой тропинке по направлению к волшебной яблоне, когда нас неожиданно догнали девушки:

– Постой, Настасья Берендеевна– окликнула меня Марья Радимовна– И тебе вечер добрый, бабушка.

– Али за защитником собралися? Так нас с собой возьмите– кланяясь Яге, подхватила Елена Премудрая– Дюже защитника твоего увидеть хочется.

– Ну, пойдем, коли не шутите– хмыкнула Яга, пока я пыталась понять, что стоит за их внезапным интересом к моим делам– Ваши-то как поживают? Подружились ужо?

– Сразу же– заулыбалась-засветилась Марья, аккуратно подставляя к своему правому плечу указательный палец и позволяя усесться на него большой золотой бабочке, смущенно выглянувшей из-под ее переброшенной на грудь косы.

– Красивая какая– залюбовалась я, зачарованно любуясь прелестницей, размером с голубя, которая тут же развернула свои янтарные крылья, переливающиеся постоянно движущимся золотистым узором и, смущенно хихикнула, удивляя меня тем, что вместо моськи насекомого она имела вполне кукольную мордашку с большими темными глазками, маленьким ротиком и завернутым в спираль хоботком, вместо носика– Ой! А она говорящая?

– Говорящая. Я ее Златой назвала– нежно мурлыкнула царевна, пощекотав пальчиком другой руки животик бабочки, на котором была аккуратно растянута ярко-красная юбочка сарафанчика в горошек– Ей понравилось.

– Мне понравилось– очень смущенно прозвенел голосок защитницы и ее личико тут же покрылось мягким румянцем, а хоботок-носик несколько раз проворно развернулся и свернулся обратно.

Я по– доброму вздохнула. Красота маленького создания рождала в душе тягу к прекрасному и я, невольно, прониклась чудом сентябрьского вечера.

Сумрачный сад привечал тишиной и терпким ароматом прелой травы. Скоро скроет ее облетевшая листва и к медовому запаху поздних яблок добавится горечь покрывающего землю золотого ковра. По утрам его будет серебрить изморозь хрустальным узором, а вечером теребить холодный ветер.

Но, пока что, зеленая трава лишь слегка потеряла свою насыщенную изумрудь, стелясь высоким ворсом под тяжелыми ветками щедрых яблонь. Да опадает на нее первый, желтый лист.

– А мою защитницу я Светозарой назвала– прервала тишину Елена и ласково кивнула на свое плечо– Поздоровайся.

Перед нами тут же выпорхнула большая, снежно-белая бабочка, чьи совершенно прозрачные крылья были испещрены морозной вязью, а голубые ледяные глаза были совсем как у самой Елены:

– Здравы будьте– глубоким звенящим голосом проговорила защитница, растягивая свой голубой сарафанчик для реверанса, взмахивая крылышками и поднимая вокруг себя россыпь блестящего снега, мгновенно растаявшего в воздухе.

– И тоже девочка– умилилась я.

– А как же иначе? Девица в своей горнице с мужчиной жить будет?– пожала плечами Премудрая– Защитник-то он денно и нощно при ней быть должон. Так что по другому и не выходит.

– Интересно, как моя будет выглядеть?– в предвкушении произнесла я и снова обратила взор на желтеющую листву.

Между тем, мы уже успели подойти к нужному нам дереву.

– Вона, видишь, как сияет?– прервала мое любование зарождающейся осенью Яга, кивая на крону яблони, где светясь и осыпаясь на землю блестящей пылью раскачивался на ветру белый кокон моего защитника.

– Не перезрел?– умничая, уточнила я.

– Тебе в самый раз будет– хихикнула ведьма, качая головой– Вскрывай, давай ужо.

– Эм… а как?– спросила я, задумчиво оценивая, смогу ли забраться на дерево прямо в сарафане– Если что, я высоты боюсь.

– Ох, горе ж ты мое– вздохнула Яга– Рученьки свои белые лодочкой сложи да подставь. Он сам к тебе в них и упадет.

Я подошла прямо под качающейся на самом верху кокон и, задрав голову, постаралась скорректировать положение тела строго под ним. Затем, сложила ладошки, словно собиралась зачерпнуть ими воды и выставила перед собой.

– И?– минуту спустя спросила я Ягу.

– Что «и»?– не поняла ведьма– Ты кокон звать-то собираешьси? Али до заутрени стоять тут будем?

– О, Господи– закатила я глаза– Его еще и звать надо?

– Нет, он сам, аки яблочко свалится– съязвила старуха– Попроси его к тебе спуститься-то.

– Приди ко мне, о кокон!– взвыла я, демонстративно вскидывая руки вверх.

Девушки слаженно прыснули в кулачки, а их защитницы, не таясь, залились смехом.

Я обиделась и, даже, снова всхлипнула. По привычке.

– Дура– обреченно кивнула Яга– Ты защитника своего зови.

– Да как надо-то?– вспылила я– Ты сама вот возьми и покажи!

– Э, нет! Дудки– тут же побледнела ведьма– Сестрица моя старшая так ужо с Иванушкой попалась. Сядь, говорит, мерзавец мелкий, сама на лопату да покажи, как в печь полезать…Бррр! Шельмец малолетний! Я на такое, поди, не куплюсь.

– Так то печь, а то защитник– отмахнулась я– Что хоть говорить-то надо?

– Так и скажи, мол спускайси, касатик. Нужон ты мне.

– Спускайся, защитник. Ты мне нужен– тут же пафосно повторила я и, с удивлением, отметила, как дрогнул кокон.

Но больше ничего не произошло.

– Не идет– ябедничая, тыкнула я вверх пальцем– Может еще не созрел, все-таки? Может сорт поздний?

– Ты не так зови– все еще хихикая, подбодрила меня Елена– Ты руки к нему протяни и сердцем позови. Он почувствовать должен, что его ждут и любят. Что в нем нуждаются. Что ты защиты просишь.

– Не умею я– неловко поведя плечами, поморщилась я, снова вытягивая перед собой «лодочку» ладоней и закрывая глаза– Ладно. Попробуем.

Сперва передо мной была только темнота. А затем, сквозь тьму начал прорисовываться уже знакомый мне белоснежный кокон. Он висел в пустоте, слегка покачиваясь на невидимом ветру и, словно, чего-то ожидая.

« Ты мне очень нужен»– мысленно обратилась я к нему– «Без твоей помощи мне никак не обойтись!»

Кокон слегка дрогнул, а в моем сознании сам собой возник вопрос: «Чем я смогу помочь тебе?»

«Предупредишь, если рядом зло. Скажешь, кому доверять нельзя»– перечисляла я, приникая взглядом к кокону и ощущая волны его понимания и согласия– «Я здесь совсем одна. С тобой я не буду так одинока. С тобой мне будет спокойнее»

И тут моих пальцев что-то коснулось.

– Ой!– ахнула я, резко распахивая глаза и, с удивлением, отмечая висящий в воздухе прямо над моими пальцами кокон– И что теперь делать?

– А теперь дотронься до него и он лопнет– ласково проговорила Марья, чуть улыбаясь своей застенчивой защитнице.

– Пальцем?– почему-то шепотом уточнила я.

– Ну, ежели еще есть чем потыкать, то не смущайси– язвительно захихикала Яга.

На это я гордо промолчала, не в силах отвести зачарованного взгляда от парящего над пальцами предмета. Просто, аккуратно удерживая под коконом левую руку в исходном положении, медленно отвела к себе правую и, стараясь даже не дышать, медленно потянула палец в сторону пульсирующего светом кокона.

Но коснуться его так и не успела.

Едва мой ноготок приблизился к источнику света на расстояние пары сантиметров, как белоснежные стенки ощутимо вздрогнули и, с легким глухим треском, покрылись сеткой мелких трещин. Ярчайший белый поток хлынул в разные стороны из образовавшихся прорех, тонкими лучами разрезая темнеющее пространство вечернего сада. Сияющие ниточки в миг рассекли сгущающиеся сумерки а затем, вдруг, погасли. Но лишь затем, чтобы следующим же мощным ударом разнести в исчезающие прямо в воздухе осколки белый кокон, на мгновение ослепляя присутствующих. И сразу исчезнуть, оставив вместо себя неясный силуэт магического создания, постепенно проявляющийся в легкой туманной дымке бывшей сердцевины.

Присутствующие ахнули, машинально делая было шаг к рождающемуся на их глазах чуду.

Я затаила дыхание, глядя на то, как медленно тает в воздухе взвесь пара, и на его месте проявляется…

– Это что?– хрипло выдавила я из себя, отступая от парящего в воздухе существа.

– Мамочки…– раздалось тихое восклицание Марьи за моей спиной.

– Ну, что замерла, Настасья? Знакомься!– насмешливым голосом, выбила из меня остатки воздуха Яга, пока я ошалело пялилась на то, что собиралось гордо именовать себя моим защитником.

– Мама?– вопросительно проскрипело старческим баритоном существо, протягивая ко мне тонкие ручки и теребя нижней парой край юбчонки.

И ранимая Злата на Марьином плече с тихим вскриком упала в обморок, пачкая в золотистой пыльцой белую ткань ее нижней рубашки.

Если откровенно, я сама раздумывала именно о такой реакции на подставу, ошарашено любуясь «лицом собственной души».

Ростом аккурат с защитниц других принцесс, крылатое создание тоже махало чем-то за своей спиной. Только это что-то хоть и было в форме двух пар сероватых крыльев, сплошь и напрочь поросло свалявшимся грязным мехом, переходящим на впалую грудь и локализующимся на ней лохматым пучком. Ниже, в контраст со впалой грудкой, вперед выпирало кругленькое упитанное пузико, скрытое желтенькой веселенькой юбочкой, задорно задранной колокольчиком. Из под юбочки свисали тощие, кривые лапки в количестве четырех штук. А верхние две в это время уже умильно теребили свисающие с головы мохнатые усики.

Но самым занимательном было лицо защитника. Потому что не узнать его, увидев хоть раз в жизни было просто нельзя.

Блеклые, некогда желтые глаза под кустистыми, грозно сдвинутыми по привычке бровями, крючковатый характерный нос и тонкие, бескровные губы над заостренным до опасного угла раздвоенным подбородком с фамильной ямочкой, в который перетекали впалые щеки и бритвенное-острые скулы.

– Это же…– хрипло вякнула я, совершенно бескультурно тыкая в гигантского серого мотылька пальцем, пытаясь выдавить из себя совершенно очевидную догадку.

Но озвучил ее за меня уже кто-то другой.

Черный плащ лишь смазано мелькнул по краю моего взора. Хищное тонкое лицо на миг замерло, неверяще вперяясь в волосатую хищную ночную бабочку, а затем полный подозрения, недоверия и откровенного удивления глубокий голос Кощея шокировано произнес, в одном слове полностью выдавая все ответы на мои вопросы :

– Папа?!

Глава 27

Кощей

– Да можешь ты погодить не голосить, етить– молотить?!– взорвалась, Яга, когда, спустя сорок минут, надежда заткнуть Кощея уже перестала казаться сбыточной– Дай хоть слово молвить.

Но царь к голосу Яги и разума был глух. Казалось, любые слова лишь распаляют его еще больше. Хотя, куда уж было больше, если честно!

И так насилу увели плюющегося от переизбытка чувств царя из сада. Подальше от полуобморочных от страха царевен. Одна Настасья, вроде как, не испугалась, а лишь задумчиво смотрела то на истерящего мужика, то на грустно пытающегося что-то объяснить новообращенного защитника.

Последний, кстати, быстро на это гиблое дело махнул рукой и уселся на ее плечо, с утроенным рвением начав переплетать и без того тугую косу и предоставив разбираться с царским бешенством бабке и нежити. Которые и вытолкали неадекватного от злости мужчину в терем.

– Молвила уже– рыкнул на ведьму беснующийся царь, мечась по кабинету, и, кривляясь, передразнил– «Царь– батюшка, позволь царевнам на яблоньке заговоренной защитников взрастить, позволь злодейства упредить!»… Тьфу! Повелся же, как Иван-дурак.

– Ну почему сразу повелси– смутилась Яга– Просто нюансик возник…

– Это не нюансик– рявкнул мужчина– Это отец мой почивший, коли к слову.

– Ну… Может просто похож?– не слишком убедительно молвила мнущаяся Смерть.

– Это я на Дебилушку Ярославского похож, что вам обеим поверил да на авантюру эту согласился. А он просто батюшка мой. Родимый. Чтоб ему в гробу икалося! Вообще, за кого вы меня принимаете? Неужели думали, что я собственного отца не признаю?!

– Ну… была надежда– понуро вздохнула нежить– Все-ж таки он видоизмененный…

– Да цыц ты!– попыталась заткнуть ее Яга, но царь уже услышал.

– Ой ли!– всплеснул он руками– Да когда он оборотничество в мышь летучую практиковал и то поболе менялся. А сейчас и того меньше. Юбчонку куцую на него напялили, крылья примостили и думали, что не признаю?

– Еще он пушком да шерстью поросший– безнадежно, едва слышно вставила несчастная Смертушка.

– Это так и было– процедил царь– Ох, позор на всю Русь… Сам царь Бессмертный в юбке! О каком страхе пред силой нашей после такого речь идти может?

– Так и может! И может же как раз!– подбоченилась ведьма– Пусть дрожат да зубами клацают от сознания, во что ты любого из них превратить можешь. Уж коли даже отца родного не пожалел…

– За что мне все это?– взвыл Кощей– За какие грехи тяжкие?!

Присутствующие многозначительно промолчали.

Бессмертный тоже, подумав, обреченно заткнулся и сел за стол, который стоял все на том же месте в его кабинете и пачками неразобранных бумаг намекал на скопление важных государственных дел, так бессовестно отодвинутых в сторону в свете последних событий.

– Ладно. Что делать-то теперь?– устало спросил Кощей, раздраженно отодвигая от себя особенно срочный доклад, с укором блестящий восковой печатью прямо в царский глаз.

– А что делать? Разве ж надо что-то делать?– ласково засуетилась Яга– Ну явилси в мир Кощей Старший, так пущай защитником поработает. Авось и пользу принесет.

– Кто пользу? Он пользу?!– удивился царь– Вы о самом Кощее Бессмертном старшем говорите. От него одна польза, что опосля пожара на городище, им учиненного, пеплом поля хорошо удобрять. Кто вообще додумался злодея безжалостного защитником назначить к доброй девице?

– Коли бы он лицом души ейной быть не мог, так и не взрастил бы его кокон волшебный– пожала плечами ведьма– Вот и сам посуди: то ли батюшка твой не такой уж и злодей был и судьба шанс ему дала исправиться после смерти, а то ли зазноба твоя не такая уж и добрая, коли сам Бессмертный у нее в защитничках.

– Господи, что творится…-уронил лоб на руки Кощей– Говорил же я, что никаких боле смотрин. Вот как знал же… Ну, допустим. Допустим, что на все воля свыше дана. А только как этот защитник около Настасьи кружить сутками собирается и в горнице ее почивать?

– С утками али с гусями-того не ведаю– глубокомысленно выдала ведьма– А тока коли речь о Настасьи идеть, так лишь бы не с лебедями, ха-ха-ха! И-иии-хи-хи! А-аах-ха…ой! Спина моя.

– Очень смешно– скривил губы Бессмертный, бесстрастно наблюдая, как схватил за поясницу язвительную бабку проказник ревматизм– Особенно мне. Особенно теперь. А я серьезно спрашиваю, вообще-то. Допустимо ли чтобы посторонний мужчина в горнице девицы ночи проводил? А хоть бы он и мертвый.

– Допустимо, коли мы допустим, да сама Настасья против не будет.

– А ежели будет?– хмыкнул царь.

– Настасья-то? Фьюи-ть! Ей-то что? Ну летает кругом моль ента недобитая. Коли тулуп не сожрет, так и пущай летает. Лишь бы платья не портил.

Кощей задумался.

С одной стороны, Яга говорила мудро. К собственному отцу царь девушку не ревновал. Хоть он, несомненно, и был при жизни тот еще сердцеед– года не проходило, чтобы очередную царевну не воровал в свою темницу, в тайне от матушки. Покуда та не прознала да воровалку батюшке проткнуть иглой со смертью не пригрозила. Все-таки то дела минувших дней уже были. Не гоже к призраку претензии живых предъявлять.

Да и плюсы от того, что рядом с Настей окажется не какой-то незнакомый магический насекомыш, а, все-таки, родной отец безусловно были. С папой всегда можно договориться. Ну, попытаться, по крайней мере. Он лицо не постороннее. Должен же понять, что девушка Кощею приглянулась ( этот сладкий вечер в пыточной все никак не шел у него из головы).

С другой стороны, в этом как раз и проблема. Отец с его неумным проклятием напрочь перечеркнул Бессмертному возможность жениться на злодейке. А в том, что Настасья Берендеенва как есть заправская злодейка мужчина уже ни сколько не сомневался. Хоть и поверил ей безоговорочно, что весь вред невестам он не осознанно причиняла.

Так в том-то и разница! Коли добрую обидишь– она заплачет. А злодейка может и заплачет тоже… но только уже над твоей могилой. А потому как нечего обижать было.

Оставалось понять, в чем ему плюсов больше– в том, чтобы батюшка сам за Настей приглядел, или в том, чтобы держался от нее как можно дальше да не мешал всему идти, как идется. Да и не равен час матушка обо все прознает…

– Не прознает– отозвалась Яга, озвучивая на последний, в задумчивости высказанный в слух вопрос– Потому как не видит она защитников-то! С разных слоев мироздания они. Вот призраки– они бывшие живые. Потому живых и видеть могут. А живые их видят уже только когда сами призраки того хотят. Покуда матушка твоя не хочет– ты ее и не видишь. Оттого и летает она, не учтенная, и шпионит где хочет. А защитники– то ужо бывшие призраки. И покуда защитник сам не позволит то никак призрак его не углядит.

– А коли сам батюшка препятствия чинить изволит? Ему-то надобно, чтобы я на самой доброй женился. А Настасья у нас… ну не самая-самая в этом смысле, конечно.

– А ты, касатик, сам-то определился ужо?– хитро прищурилась Яга– Так зачем мы остальных невест тогда в бруснике маринуем? Пущай и домой едут.

– Не в том дело, что определился– поморщился Кощей– А в том, что Настасью бы не тронул.

– Эту, поди, тронешь– фыркнула ведьма– Да не боись, не боись. На то он и защитник ейный, чтобы охранять. Сама сущность его того ему не позволит. А ты мне лучше скажи, чего ты о ней так печешься, коли понимаешь, что бедовая она да в супружницы не годится?

– Ну, я, поди, тоже не сахарный– улыбнулся Бессмертный– А может она от того и бедовая, что все ее злодейкой кличут? Не заслуженно такие калачи принимать ох как обидно. Вот она заслужить и старается. А при добром молодце, глядишь, и расцветет, как малина сладкая.

– И тут оправдал– хохотнув, всплеснула руками Яга– А добрый молодец уж не ты ли?

– Ну какой из меня добрый– махнул рукой Кощей– Да и матушка ясно сказала, что не позволит.

– А ты у нас все матушку слушаешь– хихикнула старуха– Послушный какой! Вот тебе за енто петушок на палочке. Свои умом живи, оно все лучше будет.

– Я тебе, старая, в сенях тогда сказал и сейчас скажу: как с Настасьей сложится никому не ведомо. Мать моя покойная строго настрого запретила даже в мыслях ее своей невестой величать. Обещала козни великие строить, коли увидит еще раз, что я царевну Несмеяну в жены себе прочить изволю. Говорит, что судьбой напророчено, что именно она Русь погубит, коли за меня замуж выйдет. Так оно или не так– мне не ведомо…

– Да, поди, что так– выдохнула Яга– Да не совсем. Пора тебе, царь Кощей, кое что узнать.

– Говори– напрягся мужчина.

– Судьба твоя была легкая: должен был ты девицу встретить да на ней и жениться. И жили бы вы долго да счастливо, хоть и злодействовали. Да тут твой батюшка сдурил и напророчил, что коли на злодейке женишься, то Русь падет. А по всему выходило, что счастье твое что ни на есть злодейское и было! А теперча выходит, что судьба твоя, как была– злодейка. Она либо женой твоей станет да Русь погубит, либо мир этот покинет, как ты на доброй женишься. Да только коли ты любовь свою потеряешь тогда ты сам Русь в пепел с горя обратишь.

– И что выходит?– напряженно проронил царь, хотя уже сам понял, что к чему.

– Выходит, касатик, что сердце твое не брешет и к судьбе твоей лежит. Но тебе его остудить надобно да не допустить, чтобы полюбило. А то не переживешь ты разлуки да зло черное учинишь. Потому как жениться тебе не на любимой придется, а на той, что добра да мила. Единственно, как проклятие обойти получится– это чтобы ты любви так и не познал. На не любимой женишься, да не влюбленным ни в кого. Сердце не разобьется твое, тогда и Русь стоять будет.

– И кого же избегать мне придется?– обреченно уточнил мужчина– Уж не Настасью ли?

Яга грустно замолчала, потупив глаза в пол.

– Прости, Коша…– прошелестел над головой голос внезапно проявившейся царицы-покойницы– И батюшку своего прости. И что скрывали от тебя. Надеялись, что так-то оно лучше будет. Я уж и Настасью твою из горницы не выпускала– все пугала ее да небылицы ей рассказывала. И сбежать надоумила… Все надеялась, что коли не встретитесь, то сердце твое не откликнется и ты по долгу спокойно на Василисе женишься. А оно вона как завернулось…

– А потому что говорила я тебе, Софья Абрамовна, чтобы ты судьбу кроить не пыталася! -пожурила приведение Яга– Судьба-то все одно на свое выправит. А тока как бы хуже не стало…

– Да куда уж хуже– простонал Кощей, опадая в своем кресле и снова роняя руки на ладони– Поздно уже, выходит. Она мне нравится.

II

– Ну что там?– напряженно уточнила я у новообращенного защитника.

В горнице, куда меня спешно отправили после инцидента возле яблони, плыли глубокие сумерки. Слегка разбавленные привычным мерцанием лучин и скупым светом луны, струящимся в приоткрытые ставни, они погружали помещение в темноту. Поэтому чуть светящийся силуэт гигантского серого мотылька с нехорошим лицом стал сразу виден, едва только он успел вернуться в комнату с долгожданными новостями и сплетнями.

– Ох, не хорошо там, Настенька– уныло вздохнул защитник, присаживаясь передо мной на подоконник и понуро теребя юбочку лапками– Решили они, что коли судьбу не обманешь, то надобно царю всю правду рассказать. Чтобы он уже сам с судьбой и справился.

С Кощеем старшим, волей хитрой Яги принявшим образ плюгавого мотылька, мы быстро нашли общий язык. А что еще нам оставалось? В общем, ведьма, как и обещала, дала покойному папаше возможность и за мной приглядывать, и на глаза призрачной супружнице не попадаться. Не видят призраки защитников. Вот такой нюанс.

Насчет неожиданного плана, осветившего светлые и не очень головы заговорщиков, бывший царь тоже успел уже меня просветить: получалось, что царица каким-то образом где-то и в чем-то увидала, что планы Кощея относительно выбора невесты изменились и теперь моя скромная персона вызывает его интерес.