Текст книги "Запасная царевна (СИ)"
Автор книги: Мира-Мария Куприянова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)
Глава 42
Кусок стены с треском вывалился наружу, выдранный активно расширяющими оконный проем лапами. Дикий рык сотряс густой воздух горницы, роняя на дощатый пол заготовленные к вечеру свечи и лучины.
– Не трожь ее!– храбро пискнул Защитник, вылетая передо мной и расправляя впалую грудь.
Но смелый насекомыш был тут же просто отброшен в стену смахнувшей его лапой.
А истекающая злостью морда, жадно втягивая горячими ноздрями воздух, почти вплотную приблизилась ко мне;
– Жри!– в неистовстве вскричала Василиса, рывком ставя меня прямо перед пастью чудовища– Давай!
От ужаса я просто окаменела. Не пыталась ни вырваться, ни отступить в сторону. Просто стояла и, забывая дышать, пялилась в желтые драконьи глаза с вертикальным зрачком. Да вдыхала смрадное дыхание, опаляющее жаром из его капающей слюной пасти.
– Хватит, Василиса– дрожащим, но вполне уверенным голосом, вдруг, сказала Елена– Поиграла и будет. Уходить надобно.
– Уходить?!– и царевна недобро рассмеялась– Куда-ж теперь уйдешь-то, Елена Васильевна? Али не видишь, что сама смерть к нам пришла? А от смерти не убежишь. От смерти только откупиться можно.
– По людски ли это, живым безвинным человеком откупаться?– попыталась образумить ее Премудрая, аккуратно продвигаясь ко мне и не сводя опасливого взгляда с дракона.
Ящер, тем временем, медленно приблизился ко мне еще на шаг, так и не переставая принюхиваться к чему-то.
– Это она-то безвинная?– ахнула Василиса– Она-ж сколько девушек извела! Она шанса царицей стать меня лишила… Она землю русскую погубить может!
– То лишь домыслы…
– То пророчество, судьбою данное– фанатично вскричала царевна– И один ей путь, чтоб не свершилось оно– в мир иной!
– От судьбы не уйдешь– покачала головой Елена и осторожно подтолкнула меня в сторону двери – Коли суждено, и с того света она вернется.
– Коли дракон огнем волшебным сожжет, то ужо не вернется– змеей зашипела девица.
Ящер утробно зарычал, прищуривая желтые очи и в его приоткрытой пасти замерцало, загорелось зарождающееся, словно в жернове вулкана, пламя.
Я, мелкими шажками, старалась отойти с траектории его движения. Но продвинуться ближе к выходу мне мешали застрявшие у прохода царевны.
– Медленно дверь открывай да выходи– ровным голосом проговорила Премудрая– А злобу свою черную выкинь. Не такая ты, Василиса Любомировна. Не сможешь ты девушку невинную из-за проклятия туманного на лютую смерть послать. Ничего плохого она тебе не сделала. А остальное– слова одни да присказки.
– Мне она не сделала?– хмыкнула царевна– Жениха меня лишила, царицей мне стать не дала…
– Значит не судьба была – теряя терпение, почти рявкнула на нее Елена.
– Ах, не судьба?– ядовито протянула царевна и, вдруг, резко толкнула меня в спину прямо на морду свирепеющего дракона– Так вот и твоя судьба, Настасья! Сгори! Пропади ты пропадом!
– Настя!– в ужасе только и успела выкрикнуть Премудрая, как злобная девица уже буквально вылетела коридор, выпихивая перед собой собеседницу и захлопывая за собой дверь.
Я, с тихим взвизгом, впечаталась в обескураженную морду рептилии и, как ошпаренная отскочила от нее, бросаясь к стене.
Зверь зарычал, недовольный нашим контактом и клацнул пастью, лишь случайно не зацепив при этом меня.
– Мамочки– шептала я, сжавшись в тугой комочек на полу, у второго окна и глядя на наступающего на меня дракона во всепоглощающем ужасе– Господи…
В проем стены медленно вползал зад ящера и его длинный хвост. Серые перепончатые крылья нервно дергались за спиной, осыпая на чешуйчатую стену известь с потолка.
– Не подходи ко мне– шептала я, истово шаря руками по полу в поисках хоть чего-нибудь, способного послужить оружием– Предупреждаю…
Зверь замер в шаге от меня, снова прищуривая янтарно-желтые очи и выдувая из ноздрей горячей пар. Пасть его вновь приоткрылась, оглашая горницу рычанием и обдавая меня пылающим смрадом дыхания.
Там, в глубине его глотки я очень отчетливо увидела тугой комок неизвестного органа, пульсирующее бьющегося в такт его сердцу и наливающегося живым огнем, словно брошенный в печь кусок угля. Языки пламени прошлись гирляндой огней по цепочке острых зубов и вылетели искрами, без слов оповещая о том, что через мгновение в меня ударит поток настоящей лавы.
Ужас и ощущение приближающейся смерти сковали меня ледяными тисками. Холодные пальцы нервно шарили по грубым доскам, в тщетной надежде на спасение.
И тут моя ладонь наткнулась на гладкий холод металла.
Миг– и изукрашенный под бред импрессиониста огнетушитель оказался крепко прижат к моей груди. Мозг мгновенно выдал из недр памяти упорно вдалбливаемую много лет назад на уроках ОБЖ инструкцию и непослушные пальчики уверенно легли на рычаг.
– Отойди– хрипло прокаркала я, борясь с приступом тошноты.
Вместо этого, дракон лишь шире распахнул опасную пасть и, словно в замедленной съемке, я увидала, как неотвратимым потоком перекатывается по липкому языку первый огненный залп.
Меньше мгновения понадобилось мне, чтобы тяжелый прибор был выставлен вперед на неожиданно сильных руках. И еще меньше времени, чтобы сорвать ограничительное кольцо и со всей силы надавить на металлическую рукоять…
Белая пена хлынула в драконью пасть обильным потоком. Наполнила ошарашено распахнутый рот до краев, переваливаясь через губу. Растеклась снежными сугробами по перепачканной морде, опадая на деревянный пол крупными белыми хлопьями.
Ящер ошалело моргнул желтыми зенками и… сглотнул.
На совершенно обескураженной реликтовой морде медленно отразились недоумение, непонимание и огорчение.
Он безнадежно почмокал языком, в надежде распробовать за привкусом результата химической реакции кислоты со щелочью хоть намек на человятенку. И снова, ожидаемо, был разочарован.
Но еще больше он был разочарован, когда, попытавшись повторить попытку моего запекания осознал, что залитая пеной зажигалка больше не фурычит.
В желтых глаза разом застыла вселенская обида.
А на грязной морде решимость в приверженности сыроедению.
И не растрачивая более энергию на неблагодарные попытки приготовления пищи, монстр одним броском преодолел оставшийся до меня метр, выбивая из дрожащих рук огнетушитель и прижимая меня к полу когтистой передней лапой.
– Р-рррр…– утробно заурчал дракон, наклоняясь ближе к моему лицу и капая остатками пены, вперемешку с голодной слюной– Р-рррр…..
«Вот и все! Собственно, приятно было знать вас в необглоданное ранее лицо»– вежливо поклонился мне чертик на левом плече и подло смылся в неизвестном направлении.
И тут…
– Целуй его!– истерично заверещал, вдруг, прямо у моего уха вовремя оклемавшийся Защитник.
– Что?!– задыхаясь от истерики едва вдохнула я через сдавленную грудную клетку.
Что за бред вообще? Он меня исключительно как ингредиент карпаччо рассматривает. А я его поцелую?
– Целуй! Прямо в морду целуй!
Ящер, тем временем, оценил масштаб представленного шефом блюда и, сообразно объему, медленно начал открывать пасть.
– Настя! Он же сожрет тебя сейчас! Целуй!
– Он грязный и вонючий!– возмутилась я, откровенно теряя последние мозги от ужаса.
– Зато перспективный– рявкнул на меня насекомыш– Да очнись же ты! Съест ведь. А потом и сам помрет…
– От отравления?-вякнула невменяемая я, заворожено глядя на приближающийся ко мне бесславный конец.
– От горя, дура! Ты что, сказок в детстве не читала? Целуй!!!
– Ох, прости меня Господи и статья уголовного кодекса за пропаганду непотребщины…– на грани шезофренического припадка прошептала я и, даже не пытаясь больше оценивать адекватность предложенного квеста, с размаху чмокнула чудовище прямо в нависший надо мной перепачканный гасящей пеной нос…
… Тронный зал представлял собой весьма плачевное зрелище. Провал в стене, обрушенные резные колонны, изодранные когтями поверхности…
На фоне всего этого великолепия, слегка помятые и, местами, знатно пожеванные стражники смотрелись даже органично. Не выбивались своим внешним видом из общего натюрморта и слуги, занявшие свои любимые места вдоль сохранившейся части стены.
Даже украшенная свежим синяком Яга, с частично выдранной растрепанной косичкой, словно всегда тут и стояла.
Вполне дополняла своим присутствием композицию и я, угрюмо пялящаяся в пол и придерживая рукой изодранный край мокрого от пены и драконьей слюны сарафана.
И уж совершенно точно не портил общей икебаны вошедший в зал минутой позже Кощей.
Слегка пошатываясь, он медленно прошел к возвышению, на которое уже поставили слегка поломанный трон, и устало упал в кресло, обводя присутствующих холодным, тяжелым взглядом. На краткий миг его взор споткнулся о мою, спокойно стоящую подле трона фигуру, и в нем промелькнула странная смесь стыда, обреченности и смирения.
А затем мокрая, изорванная черная рубашка натянулась на его груди, когда глубоко вздохнув он произнес, слегка охрипшим голосом:
– Введите ее.
Двери в зал с треском распахнулись, от чего спешно подвешенная пару минут назад створка все-таки упала обратно на пол. И пред царские очи была поставлена связанная по рукам Василиса, с бдительно приставленными по обе стороны от нее стражниками.
Царевна, кстати, тоже не выделялась из общей массы.
Коса, потерявшая шелковую ленту, грустной растрепанной паклей лежала на испачканной следами мужских сапог спине. Эротичный разрез на юбке сарафана тоже вряд ли был изначально задуман, как смелое дизайнерское решение, сильно опережающее свое время. Да и ссадина на ее подбородке в полный голос кричала о том, что дралась за свою свободу царевна до последнего. Даром, что хрупкая девушка.
Преступница метнула на меня полный злобы взгляд, от которого я даже чуть отступила назад, и снова вызывающе уставилась на царя.
– В чем тебя обвиняют ты знаешь– все еще хрипло сказал Кощей– Хочешь что-то сказать?
Но пленная лишь презрительно ухмыльнулась, высоко задрав поцарапанный нос.
– Как знаешь– устало вздохнул Бессмертный морщась и откидывая с плеча мокрые, грязные волосы– Яга Мракобесовна, изложи по быстрому.
– Так точно– щелкнула пятками ведьма, бравым шагом выходя перед царем– Так бишь, мне и сказать-то боле нечего… Вчерась еще мы решили, что надобно злодея на живца выманивать. Потому и дали царевнам допуск к ингредиентам магическим, чтобы посмотреть, какая из них как ими воспользуется. Но конфуз вышел. Отвлеклася я. Василиса тем воспользовалась, да зелье свое секретом приукрасила. Добавила в оборотное элексир забвения. А я то и не просекла. Уж прости меня, дуру старую, царь батюшка…
– Полно– потирая явно ноющие виски отмахнулся Кощей– Что состав не разобрала не гневаюсь. Умеючи спрятано было. Сам не распробовал… Вот откель она рецепт этот взяла, то интересно.
– Так уж как у нее не выпытывали– молчит, зараза! И слова с нее не вытянешь. В пыточную твою бы ее…
– Нельзя– поморщился царь– За ней царь Любомир стоит. Скандалу не оберешься. Царевна, все-ж таки…
– И то правда– согласилась ведьма– Но на ентот счет у меня средство имеется. Точнее, не у меня. Елена Васильевна помогла.
При этих словах надменно-довольное выражение лица Василисы слегка поугасло. Девушка настороженно свела бровки и улыбка начала сползать с ее лица.
А вперед вышла Елена Премудрая, вызывая у собравшихся досадливые вздохи.
Единственное светлое пятно на лице проведенной кампании скребло по оголенным нервам собравшихся совершенно опрятным внешним видом, волосок к волоску зачесанной косой и лишенными любых следов внешнего вмешательства чистенькими щечками.
– Здравствуй долгие лета, великий Государь– напевно поприветствовала она Кощея, отвешивая поклон в пояс– Позволь слово молвить!
– Говори– кивнул Бессмертный, машинально одергивая остатки рубахи и досадливо морщась.
– Зелье правды я варила. Про резон его и говорить не надобно. Уж больно оно мне ко времени казалось. Мое-то извели, да подменили другим. А токма Защитница моя прозорлива. Дело мне присоветовала. В два флакона мы с котла взвару навели. Да второй припрятали. Думала я, что кто-то с зависти навредить мне может– и девушка, слегка краснея, искоса взглянула на меня– Да вот, ошиблась. Не про то заботилась… А все одно, зелье готовое у меня осталось. Позволь, царь батюшка, Василисе Любомировне его отведать дать. Не утаит правды царевна. Как на духу все расскажет!
И царевна аккуратно достала из-за пазухи еще одну колбочку, слабо фосфоресцирующую зеленоватым взваром.
– Яга Мракобесовна!
– Проверила– кивнула старуха– Хорошее зелье. Сильное. Мастерица варила.
– Я не буду это пить! Не заставите!– крикнула Василиса, мотая головой.
– Стража! Влить ей зелье!
Не прошло и минуты, как в рот крепко удерживаемой одним стражником девушки второй аккуратно влил содержимое колбы, надежно зафиксировав ее к верху подбородком и зажав нос, чтобы не выплюнула.
А еще миг спустя ее горящий злобой взор подернулся легкой поволокой. Расслабился подбородок, даря пухлым губам легкую полуулыбку. Ресницы слегка прикрылись и царевна издала протяжный, томный вдох.
– На вопросы отвечать будешь?– уставшим голосом спросил ее царь.
– Отчего-ж не ответить– хихикнула колокольчиком красавица– Спрашивай, добрый молодец, о чем пожелаешь!
– Почему Настасью извести пыталась?– не став ходить вокруг да около, сразу начал с главного Кощей.
– На смотрины твои я приехала, великий Государь– ручейком зажурчал девичий голосок– Как в терем твой прибыла, явилась мне твоя матушка, царица покойная. Рассказала она о проклятии страшном. Что едет к тебе на смотрины злодейка черная, некрещеная. Да коли станет она тебе по сердцу так падет Русь. Не допустить того велела, да помогать обещала.
– И как же не допустить ты могла? Сама за нее зло творила?
– Зачем?– удивленно хлопнула ресничками Василиса– Как царица сказала, так и выходило. Зло оно всегда само найдет, как ситуацию во вред-то использовать. Ей токма подсказать и надо было, где злодействовать. А там уж она сама всегда…
– Я же не трогала никого– всхлипнула я, неожиданно погнимая, что мной все это время и правда подло манипулировали.
– Ой ли?– счастливо улыбнулась царевна– А Марьяну Яромировну орешками потравила?
– А ты не остановила!
– А Ольгу Васильевну почем в печь кинула?
– Так ты-ж сама мне ее показала…
– Я, может и показала. А вот чуть что руки распускать ты и без меня решила. Али и другая бы тварь невинную сразу швырять начала? Злодейская сущность то твоя проявилася! Алену Ивановну вообще чуть не задушила, вона…
– Так ты-ж сама мне ошибиться позволила. Да еще и рецепт подсказывала, как лебедя готовить…
– Наперед я вообще тебе гуся ядом нафаршировать помочь хотела– по секрету выдала Василиса– Чтоб ты им весь пир честной потравила. Да не дал Господь злым деянием душу замарать. Ты еще лучше злое удумала.
– Какая же ты жестокая– ахнула я, чувствуя, как наполняются непролитыми слезами глаза.
– Я-то? Али ты? Кто Марью Радимовну чурбаком забил?
– А ты-то о том откель знаешь?– хрипло спросил Бессмертный– Никому о том не ведомо было.
– Царице все в твоем тереме ведомо– улыбнулась царевна– Она посреди всех летает, да всех выслеживает. Вот и надоумила меня ночью к тебе в кабинет бежать, не дать Настасье тебя соблазнить.
И Кощей покраснел, как маков цвет, выдавая нас с головой всем присутствующим.
– Ты под дверьми подслушивала– угрюмо буркнула я, злясь на его неумение скрывать эмоции в такие моменты.
– И подглядывала– под действием волшебного зелья легко согласилась девушка– А потом, как царица и учила, про мышей тебе поведала. Ты и побежала, глупая.
– Так и получается, что не я злодействовала-то!– вспыхнула я– Ты-ж специально все сама так подстраивала! Ты и виновата. Ты и злодейка.
– Покуда ты в горнице своей сидела да слезы лила, так и подстраивать нечего не требовалась– совершенно не чувствуя вины, пожала плечами царевна– А как вперед вылезла, да жениха у меня отбивать стала… Уж я и письмо Ясну Соколу от ее имени написала да в столицу его вызвала, и перышко Финиста ей в подушки подложила, чтобы голубь почтовый к ней в горницу залетел. И в сад к нему она на свиданьеце побежала… А все одно не вырвал ты из сердца своего изменницу эту. Лишь о ней одной и печалился…
На этих словах Бессмертный тяжело прикрыл глаза и сильно сжал пальцами подлокотники кресла:
– Так все из-за того, что я с Настасьей Берендеевной… общаться начал?
– Общаться?– ахнула девушка и залилась серебряным смехом– Какое-ж то общение? Ты, государь, добиваться ее изволил. Только разве ж что слепой не ведал, что смотрины вашей свадьбой закончатся. А я? Я-то как же– шь?
– Да неужто ты так царицей стать хотела, что чужими жизнями заради того жертвовать была готова?– грозно рыкнул царь.
– Царицей?– вздохнула Василиса– Да, поди, что и так! Так только кто-ж в том меня виноватить изволит?
– Неужели власть того стоит– покачала я головой.
– Власть-то тут при чем?-не поняла девушка– Какая у царицы власть-то? Откель?
– А что тогда?– запуталась я.
– Да ты как не от мира сего– внимательно глядя на меня, покачала в след за мной головой царевна– Али судьба у нас с тобой была разная? Али не царевной ты при батюшке жила?
– Ну и что с того?– нахмурилась я.
– А много-ль воли-то у тебя при царе батюшке было?– скептично улыбнулась Василиса– День деньской и дел у царевны, что молитвы да рукоделие. Покуда девчонкой бегала, так хоть на улицу пускали. А как расцвела– терем царский тюрьмой стал. С половины женской ни ногой не ступить. В гости только боярыни да девки дворовые захаживают. Царь пиры закатывает, а ты в щелочку за зановесочкой подглядываешь, покуда не поймают да розгами дурь не выбьют. Кабы сила колдовская была, так хоть развлечение какое было. Можно в ученицы к ведьме податься, али для защиты государственной при батюшке значимость свою иметь. А так… Так бы и сгинула, никто и не вспомнил бы.
– Отчего это?– возмутилась я.
– А с чего у меня судьба-то иная, чем у других была бы? У всех царских дочек конец один. Ты сама-то много о царевнах наслышана? Имен их и то никто не ведает. А ведь, поди, у царя батюшки и не по одной дочери рождается…
Я замолчала. Ведь и правда, ни разу не слышала ни об одной царской дочери. Даже не упоминалось в истории России были ли вообще они у Владимира Ясно Солнышко? У Ивана Грозного? А ведь не могло девочек-то не рождаться. Ничего история не сохранила– ни имен, ни пути их жизненного.
– Другое дело самой царицей стать– продолжала тем временем Василиса– Тут и послы заграничные супружниц своих в терем царский привесть могут, выезды да гулянья позволены, и с подношениями да просьбами люд идет. Где приют построить, где царю словечко замолвить. Детишки малые, опять же, родятся– все радость… А царевной так и помрешь, коли в монастырь не упрячут.
– Ну и помогло оно тебе?– обиженно буркнула я– Стала царицей? Все одно не вышло по твоему.
– Может и не вышло– пожала плечами девушка– А хоть в миру обо мне услышат. Запомнят, как я Русь от злодейки да проклятия черного спасла. Спасла ведь, а? Царь батюшка?
И я с напряженным вниманием вскинула взгляд на Кощея.
Бледный, словно сама смерть, с плотно сжатыми губами он, откинувшись, сидел на троне, задумчиво глядя на Василису и упорно не отвечал на мой, полный смятения взгляд.
– Преступление твое страшное– вместо ответа, молвил он– Ну так по делам и награда тебе будет.
– А и пусть– легко вздохнула одурманенная зельем царевна– Лишь бы Русь стоять осталась. А в том моя заслуга будет.
Присутствующие недоуменно переглянулись друг с другом.
А я все так и продолжала в упор смотреть на царя.
« Неужели даже взгляда для меня у тебя не найдется?»– с затаенной обидой, неслышно обращалась я к нему– «Извиниться, что мне не верил гордость не позволяет, так хоть спасибо скажи! Я– ж расколдовала тебя!»
Но Государь упорно не замечал моего тоскливого взора, со всей серьезностью погружаясь в вопрос возможности наказания подданной другого царства.
Требовалось и негодяйку по всей строгости закона уважить, и последующей эскалации конфликта не допустить. Вот они, тяжелые царские будни лицом, так сказать. Что и говорить– не до меня ему было сейчас, однозначно.
И, все-таки…
– А что со мной теперь будет?– злясь на саму себя из-за неумения ждать решения молча, спросила я.
В зале повисла тишина, в которой особенно явственно стал слышен тяжелый вздох Кощея в тот момент, когда он медленно прикрыл глаза и снова с силой сжал длинными пальцами подлокотники кресла.
– Иди-ка в горницу, Настенька– с пол минуты подождав ответа царя, вдруг ласково отозвалась, засуетившись, Яга– Отдохни чутка. Тут вопрос решить надобно. С Василисой Любомировной закончить.
– А я…
– Все сладится, милая– аккуратно подталкивая меня в сторону выхода, закивала она– Иди, иди, хорошая! Дай с делами закончить. Все уляжется.
Я шла к дверям, подгоняемая ее костлявыми руками, и посекундно оглядывалась на напряженно восседающего на троне Кощея.
Но, увы, не была удостоена даже мимолетным взглядом!
– Все хорошо будет– уже возле двери шепнула мне ведьма– Отдохни, милая. А я, как все сложится, к тебе приду. Да и поговорим.
И она аккуратно затворила за мной оставшуюся половинку двери, будто это хоть что-то могло скрыть.
– Так и долго будешь девку-то молчанием своим томить?– услышала я из-за затворившейся створки ее склочный голос.
– Сколько потребуется– глухо отозвался Бессмертный.
И я, обиженно всхлипнув, опрометью бросилась в свою горницу.
