Текст книги "Девятый муж не нужен (СИ)"

Автор книги: Мила Морес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава 35

Нэйдин

– Нэйди, можно с тобой поговорить? – Трой подошёл ко мне после завтрака, нежно взял за руку, поднёс к губам.

– Конечно. Я как раз собиралась прогуляться около замка. Сама боюсь идти, а с тобой можно.

Выходим на улицу, молча бредём по тропкам. Природа за столь короткое время ожила, и на моей душе стало чуточку теплее.

– Я не хотел беспокоить тебя в эти дни, – осторожно начинает Трой. – У меня новость о Лаштин.

– А что с ней?

– Её тело обнаружили на поле боя, – Трой делает паузу и опускает взгляд. – На момент смерти в ней не было гесейры, но она почему-то была на их стороне. Лаштин погибла. Это ужасная новость. Мне искренне жаль эту девушку, но… Пожалуйста, не осуждай меня… И прости… Я счастлив, потому что теперь свободен и могу жениться на женщине мечты.

Трой развернулся и встал на одно колено.

– Я люблю тебя, Надя. Ты станешь моей женой? – подаёт мне кулон, и я без раздумий его принимаю, падаю на Троя, обнимаю, целую. Он поднимает нас обоих, несколько метров несёт меня на руках.

– Мне жаль ту девушку, но… – шепчу около щеки Троя. – Я счастлива. Это ужасно. Мне стыдно. Я будто радуюсь чужой смерти. Но я не желала ей такого, честно.

– Я знаю. Ощущаю то же самое.

– Значит, мы скоро поженимся?

– Да, сладкая, – Трой садится вместе со мной на траву, трепетно обнимает и прижимает к груди. – И мы можем делать детишек. Ты ведь ещё не передумала?

– Да, но… Если я правильно поняла, это будут дети Аира… А я хочу ребёнка от кого-то из вас, – грустно склоняю голову, переплетаю наши с Троем пальцы.

– Это будут наши общие дети. Мы не знаем наверняка, но Аир обронил, что только первый ребёнок рождается исключительно от айракона, а остальные могут быть от других.

– Правда?

– Не проверено, но такая вероятность есть. А почему ты от Аира не хочешь детей? Он настолько тебя обидел, что ты готова с ним порвать?

Прямой вопрос Троя заставил моё сердце сжаться. Мне стоило самой спросить себя об этом. Готова ли я отказаться от Аира? Однозначно ответить я не смогу, но точно знаю, что не смогу отказаться от детей. И получается, чтобы получить второе, нужно принять первое.

– Я прощу Аира, когда он расскажет вам всё то, что рассказал мне, – говорю на одном вдохе и разворачиваюсь к Трою, чтобы всмотреться в глаза. Он отвечает кивком, подтверждая, что мои слова долетели до адресата. – И пожениться мы сможем только после этого.

– Нэйди… А если он откажется? Он упрямый, как ослён. За тридцать лет не научился нам доверять. Думаешь, вот так резко изменится?

Я делаю вид, что думаю, но на самом деле ответ у меня готов. У меня было достаточно времени на раздумья.

– Если он откажется, значит, я ему не нужна. Значит, я ничего для него не значу. А до того пусть не приходит ко мне. Я не хочу его видеть, слышать, ничего не хочу о нём знать. Я готова принять факт, что у нас не будет детей, – туго сглатываю, осознавая, что кривлю душой. – Мы сможем взять деток, которые остались без родителей. Такие ведь есть? Пусть в них не будет нашей крови, но мы подарим им нашу любовь. Правда, Трой?

– Это возможно… Но я догадываюсь, ты мечтала о другом. Альтернатива – это не то же самое, что исполнившаяся мечта.

– А может, некоторые мечты так и должны оставаться мечтами…

Тройсен обнимает меня, целует в макушку. Я корю себя за то, что сама превращаю нашу жизнь в драму.

– Трой… А когда с гесейрами будет покончено, вы останетесь здесь или вернётесь в Айнхаллу? – стараюсь говорить так, словно это обычный вопрос, но Трой чувствует, как я задеревенела, потому и хмурится.

– Мы же обещали Аиру, что восстановим его мир. У него уже есть план, и мы готовы во всём помочь. Да и… прижились мы здесь. У меня ощущение, что я всегда здесь жил. Посмотри, как красиво вокруг. Этот мир оживает, и мы отчасти к этому причастны. Ни с чем не сравнимое чувство.

– А Априоль? Он ведь принц Айнхаллы.

– Он втайне мечтает, чтобы королевой стала его сестра. Так он сможет остаться здесь. Иначе ему придётся жить на два дома. Это тоже возможно. Немного сложнее, но терпимо.

– Я…

Хотела что-то сказать, но мысль быстро улетучилась из-за подозрительных звуков около ближайшего куста. Трой сосредоточился, а я трусливо ухватилась за его одежду. Он так и поднялся вместе со мной, ни на секунду не выпустив меня.

Рядом открылся портал, и из него вылетел обеспокоенный Десидер, за ним выскочили Джай и Гели.

– Ложная тревога, – остудил всех Трой, – это просто птица. Запуталась в ветках.

– А вы что подумали? – спрашиваю сразу всех.

– Да ничего… – Дес чешет затылок. – Спешили к тебе, любовь моя, – перехватывает меня у Троя.

Джай заинтересовался птицей, подошёл, освобождает её крылья, приговаривает что-то успокаивающее. А я прислушиваюсь, будто это для меня. И так хорошо моей душе оттого, что мужчины прибежали на малейший шорох. Столько заботы и внимания.

– Кто-нибудь видел здесь птиц? – спрашивает Дар, подходя к нашей компании. – За то время, пока мы здесь, не было ни одной.

– Да-а, – тянет Джай и приглядывается к белой пташке в ладонях. – У неё что-то между лапами.

Мужчины как по команде закрыли меня спинами. К нам подтянулись Вонт, Априоль и Эндрай. Пока Джай вытаскивал нечто неопределённое из лап птицы, я вытягивала шею, пытаясь рассмотреть, что там происходит.

– Похоже на послание… – задумчиво комментирует Джай. – Кто-нибудь знает айхоскрипт?

– Ты должен знать, – недовольно буркнул Дес, – ты же у нас умник.

– Да… Но здесь шифр.

– Покажи мне, – Априоль перехватил листок, а мне наконец позволили выйти из-за щита.

Мужчины озираются, сканируют местность, и, как мне кажется, используют для этого магию Аира. Сам айракон тоже присутствует рядом. Вижу, как подсвечивается голубым трава около ног Априоля.

– Саида в Марсании, – после долгой паузы говорит принц. – Здесь только это и… подпись… точнее… адресат… «Апи».

– Что это значит? – вопросы, похоже, только у меня, потому что остальные молча переглядываются.

– Так принца называли родители, – говорит Десидер. – Он не выговаривал «р», и родные повторяли, называя его Апи. Отец, мать и сестра. Другим не позволяли так шутить над принцем.

– Значит, это отправили твои родители? – подхожу ближе к Априолю, пытаюсь обнять, но сейчас он больше похож на мраморную статую. – Они могут быть живы, да? Если Саида в теле твоей сестры, остаются только родители.

– Они предупреждают нас, – говорит Вонтер. – Я начал забывать, но у короля была такая привычка давать указания, отправляя с птицами. В те времена никто не пользовался этим древним способом связи. Только король.

– А что Саиде нужно в Марсании? – спрашиваю Вонта. Около него как раз вихрится синий туман, и я усиленно стараюсь его игнорировать.

– Видимо, то же, что и раньше. Забеременеть от владыки, размножить гесейр и навсегда основаться в нашем мире.

– Подождите… Как так получилось, что она не знала, кто владыка? Айракона закрыли в банку… Это тоже непонятно, как получилось… Гесейры разве не знали, что вы все носители айракона-владыки?

– Об этом никто не знает по сей день, – Дар подошёл ко мне, приобнял за талию. – Официально все мы работаем на владыку. В ком именно его дух, знаем только мы. Так как обычно айраконам нужно три-четыре сосуда, все думают, что у нас так же. То есть четверо – носители, остальные на нас работают. Это одна из причин, почему мы не показываем, что у нас одна женщина на всех. Да и вообще стараемся прятать тебя от остальных айраконов.

– Значит, они не знают, а вы делали вид, что защищаете владыку… А вы всегда его защищали, – говорю для одного притихшего призрака. Может, у него чуть шелохнётся совесть.

– Сейчас возвращаемся в дом, – командует Вонтер. – Беспокоиться не о чём. Гесейры не знают, где дом владыки. Сюда они не доберутся. А Саиду будут искать наши люди.

Вонтер подхватывает меня на руки и спокойно идёт к дому. Между его бровей задумчивая складка, а значит, что на деле не всё так хорошо, как он старается показать.

– Это я их вызвал, – говорит голос Десидера.

– Что ты сказал? – Вонт развернулся вместе со мной, и мы встретились с вертикальными зрачками на белёсой радужке.

– Я вызвал гесейр, – отвечает Аир. – Не в этот раз конкретно, а тогда… Тридцать лет назад.

– Как это понимать? – Вонтер выступил вперёд, навис над Десидером. Сейчас отчетливо видна разница в их габаритах. Сам по себе Дес немаленький, но перед Вонтером кажется хрупким и беззащитным.

Аир не дрогнул, но и отвечать не пожелал. Вместо этого он невидимой вспышкой метнулся ко мне, обхватил меня за талию и нырнул в раскрытый за долю секунды портал.

Глава 36

От шока и скорости происходящего я не успела сделать вдох. А Аир остался размеренно-спокойным. Все это я поняла по его ровному дыханию, звучащему над моей головой и заменившему все остальные звуки.

– Я не причиню тебе вреда, – шепчет голосом Десидера.

– Я тебя не боюсь. Предупреди остальных, что мы в твоей… лаборатории? Как ты называешь это место?

– Кабинет.

– Неоригинально, – снимаю руки Деса со своей талии, прохожу вперёд. – Да и на кабинет совсем не похоже. Ты предупредил моих мужчин, что мы здесь? Не хочу, чтобы они волновались, особенно после того, что ты сказал. Остальное ты ведь не выложил, да? – разворачиваюсь и с вызовом заглядываю в белёсые глаза. Вертикальный зрачок вздрагивает, и облик Деса сменяется реалистичной иллюзией. Я вижу настоящий лик Аира.

– Хочу, чтобы ты привыкала ко мне такому.

Голос остался таким же как у Десидера, но звучит чуть глухо. Я бы могла подумать, что неуверенно, но вряд ли это свойственно Аиру.

– А если я не хочу привыкать?

Наша битва глазами продолжается, и я сама удивляюсь своей выдержке.

– У тебя нет выбора.

– Почему нет? Я могу послать тебя к чертям собачьим и пойти к мужчинам, которых люблю. А ты останешься здесь. Один. И продолжишь строить коварный план по уничтожению другого мира. Этим ты угробишь себя и свой мир.

Аир молчит. Как я понимаю, усердно взвешивает и перебивает варианты ответа. Он сосредоточен и будто равнодушен. Хорошо, что он не знает, какой ад творится у меня внутри. Я совсем не умею быть черствой стервой. Стараюсь, но не могу. Внутри на части рвётся сердце, а душа летит в направлении личного чистилища.

И отчего, сама не пойму… Как можно любить призрака? И люблю ли я его на самом деле? Мои чувства похожи принудительную любовь, если такое бывает. Не хочу любить, а сердце раскрывается, как цветочный бутон, впускает этого холодного и жёсткого типа, обхватывает его лепестками, ласкает и не желает выпускать. За что я его люблю? – задаю себе вопрос, и не могу найти ответа.

– Надя, – шаг ко мне, и я сжимаюсь. На секунду кажется, что это говорит Дес, словно Аир нас оставил, но глаза всё те же – холодные и белёсые. – Прости меня.

Аир подходит ко мне, кладёт руки на плечи и мягко скользит ладонями вниз по рукам, останавливается на округлостях бёдер и вместе с тем опускается на колени.

Беловолосая голова прижимается к моему животу, слегка трётся, требуя ласки и нежности, а я стою истуканом, не понимая, что происходит.

– Прости меня, – бормочет и целует мой живот. – В твоем мире ведь так просят прощения? И предложение делают так, я знаю, Дес говорил. Ты удивительная женщина, Надя. Я даже не мечтал о такой ильфги. Не знал, что так бывает. В моих юношеских мечтах было всё примитивно. Мне нужна была просто женщина. Мягкая, податливая, красивая. А ты другая… И я, как юнец, думаю, как к тебе подойти, как влюбить в себя… Хочу, чтобы ты любила меня, как одного из них. Хочу, чтобы с такой же нежностью ты смотрела на меня. Я вижу твой взгляд через чужие глаза и сгораю, потому что смотришь ты на другого. Я травлю их своей болью, подло мщу за то, что ты не любишь меня. А они вроде и ни при чём… Я это понимаю, но не закрываю свои чувства, наоборот, отдаю все. Сначала было больно от осознания, что мне придётся делить свою ильфги с другими, а теперь невыносимо оттого, что ты меня не любишь. Скажи, Нэйди, – Аир поднял голову, смотрит на меня снизу с болезненной печалью, – ты сможешь полюбить меня?

На глаза выступили слёзы ещё на середине монолога Аира, а в конце я зависла, как старенький компьютер. Я даже капли с лица не смахнула, они так и покатились вниз, может даже попали на Аира… или Деса.

– Я… – хочу поднять плечи, но они отяжелели.

Со стороны двери раздался пугающий стук, и я вздрогнула, а Аир плотнее обхватил мою талию. Раздался второй стук с большей силой, и я приготовилась услышать очередной такой же, но дверь открылась вовнутрь, а вместе с ней в помещение ввалились Дарисвальд, Вонтер, Тройсен и все по цепочке.

– Какого дьявола?! – слова из уст Вонта сорвались ещё до того, как он увидел, в какой интересной позе мы стоим посреди просторной лаборатории.

– Мы разговаривали, – отвечаю дрожащими губами. – В любви друг другу признавались.

Аир поднял голову, посмотрел на меня то ли с надеждой, то ли с изумлением. Уголки губ дрогнули, а вместе с тем от моего сердца откололась льдинка и растворилась в потоке горячей крови.

– А что это было? – Трой с опаской сделал два шага в нашу сторону.

– Ты объяснишь нам, что всё это означает? – Дар тоже подошёл, но с другой стороны.

Мужчины рассредоточились по кругу, словно пытаясь поймать дикого зверя. У всех настороженные и сосредоточенные лица.

– Я всё объясню, – Аир поднялся.

– Только Десидера освободи, – я прикоснулась к Аиру, слегка погладила сгиб локтя. – Он тоже должен обо всём знать.

– Сделаю вид, что я не ревную, когда ты просишь за кого-то, – Аир склонился к моему лицу, всмотрелся в глаза, словно вблизи сможет увидеть больше. Быстрый язык пробежал по моим губам, и они тут же оказались в жёстком захвате.

Аир целует нахраписто и пылко. Есть ощущение, что он старается вспомнить о нежности, поэтому на мгновение останавливается, пока наши языки соприкасаются, а потом продолжает в своей завоевательно-исследовательской манере.

От поцелуя кружится голова, и я неуверенно давлю ладошками в грудь Деса.

– Ладно, включу его, – Аир подчеркнул, что он мне поддаётся, и продолжил волнующим шепотом. – А вечером я хочу услышать, о каких таких признаниях ты говорила.

Аир отошёл от меня и остановился около знакомой доски. Его телодвижения стали дёрганными, словно внутри ведётся бойня, и только спустя три минуты Десидер и Аир договорились между собой и будто смирились с присутствием друг друга в одном теле.

Мужчины расселись по разным поверхностям, я заняла место за партой. Рядом со мной Дар поставил стул и присел на его край. Когда с размещением было покончено, все взгляды устремились на Аира, который уже сбросил свою маску и предстал в облике Десидера.

– Тридцать лет назад я повторял ритуал призыва ильфги, – начал Аир, глядя мне в глаза. – До этого я многократно пытался, будучи живым и даже духом. Пытался, отчаивался и снова пытался спустя долгое время. Я заучил весь справочник женских имён Айнхаллы, поэтому каждый последующий раз взывал по памяти, но ни одного совпадения не было. Мои собратья-айраконы тоже пытались. И мы пришли к выводу, что дух не может призвать живую ильфги. Это было ясно всем, но я не мог сдаться. Когда все прекратили попытки, я продолжал приходить сюда и искать новые способы. Однажды, как просветление, мне пришла мысль: а что если моя ильфги не в Айнхалле? Вдруг каким-то образом её занесло на другую планету? Это казалось бредом, но я ухватился за мысль, и даже нашёл в справочниках предыдущего владыки легенду об уникальной ильфги, которая пришла из другого мира. Это была детская сказка, но я в неё поверил. И начал новый ритуал призыва. Я непрерывно взывал три недели. Без имён, только с обращением к особям женского пола. Мои требования были просты: одинокая женщина с желанием любить. С началом четвёртой недели ритуал прервался, потому что мне не хватало сил, чтобы его поддерживать. И я снова впал в отчаянье. А потом случилось нечто непостижимое… Небо стало чёрным. Чернота держалась три дня, а потом обрушилась на наши земли метровыми каплями. Они падали на лёд, ползали, взлетали и снова падали. Сначала казалось, что это жидкость, некая вязкая субстанция, возможно, космические отходы. Но пятна оживали, метались в поиске чего-то. Вы уже поняли, это и были гесейры.

Аир затих, и в этом молчании только я почувствовала вину и сожаление.

– И что было дальше? – Вонт не выдержал затянувшейся паузы.

– Я пытался вступить с ними в контакт, но ничего разумного в ответ не получил. Моей смекалки не хватило, чтобы создать женское тело, как это было у предков при стандартном призыве ильфги. Возможно, сделай я это, дальше не случилось бы столько непоправимого… Но я не понял, что это и есть те женские особи, которых я сам призвал. Какое-то время они стелились по нашей земле, а потом начали продвигаться в сторону рубежа с Айнхаллой. Я был уверен, что они наткнутся на магическую стену, которую нам за много веков не удалось разрушить. Но гесейры пролетели сквозь неё, поднялись в небо. Они собирались покинуть планету, но… увидели женщин. Что было дальше, вы знаете.

– Ты чёртов ублюдок! – Дар резко поднялся, двинулся на Десидера, я побежала следом, ухватилась за тяжелую татуированную руку.

– Дар, уже поздно кого-то винить. Слышишь? Поздно.

Дар остановился, трагично опустил голову. Я увидела его боль. Не почувствовала, а увидела в каждом движении мышц. Остальные мужчины оторопели, и не сразу нашли, как реагировать на всё услышанное.

– Значит, ты рассказал об этом Наде, поэтому она разозлилась? – Дар.

– А я считал тебя умным, – разочарованно сказал Трой, глядя на Аира.

– Нет, – я покачала головой. – Ты собираешься рассказывать остальное? – смотрю на Десидера-Аира. В этом лице мешаются чувства. Дес хочет меня обнять, а Аир взвешивает, стоит ли открываться полностью.

– Что ещё? – Вонт прошёлся по лаборатории, болезненно потирая лоб.

И Аир рассказал. Всё то, о чем уже говорил мне. О прошлом двух миров. О гибели его народа. О чувстве безысходности и желании отомстить.

Он говорил ровно, прямо, открыто глядя в глаза то мне, то одному из моих мужчин. Когда он закончил, все опустили головы.

– Тридцать лет… – глядя в пол, пробормотал Дар. – Тридцать лет ты был нашим другом, братом, защитником и наставником… Мы думали, что это так. А ты… Подставлял нас?

– Я не подставлял, – холодно, но с оттенком вины отбил Аир. – Но я не помогал вам. А в последний поход в Айнхаллу я позволил гесейрам собрать айраконов в сосуды. Мне нужно было получить от них информацию, и я подслушивал, пока находился в покоях Саиды. Но узнал я лишь то, что она любит пожёстче.

– Кхм, – Вонт прокашлялся, попытался что-то сказать, но ему будто не хватило времени, чтобы переосмыслить и придумать подходящий вопрос.

– Я мог выйти в любой момент, – добил Аир. – И уже собирался, но появилась Надя. Я почувствовал, что она моя ильфги, когда сосуд лопнул.

– Мы могли выйти раньше, но не знали, как тебя освободить, – с укором говорит Трой. – За три месяца мы почти истратили твою магию, у нас оставались только наши силы. Но мы сидели там на булке и воде, потому что не могли оставить тебя… А теперь ты говоришь, что мог сам выйти? А как же этот бред, что айракона может освободить только женщина? Ты сам нам это сказал!

– Да, сказал, – Аир опустил голову.

– И что ещё из всего было враньём?

– Многое.

Теперь Трой отошёл от всех, обречённо потирая лицо. Я пошла за ним, прижалась щекой к спине, обхватила торс руками.

– А гесейры? – ожил Джай. – Ты знаешь, как отправить их обратно?

Все мы развернулись к Аиру, затаили дыхание. В моих ушах остался лишь звук биения сердца Троя. А может, моего собственного.

– Я не знаю.

– А в чём их слабое место? Если ты сидел около главной твари, должен был что-то слышать!

– Ничего. В своих покоях она только развлекалась со слугами.

– Ты снова врёшь? – Джай вспылил, что для него нехарактерно.

– Аир, – я окликнула мягко, и он коснулся меня другим взглядом. Мягким, нежным, бережливым и с обещанием всегда говорить мне правду.

– Я не знаю, как отправить их обратно, – ответил, глядя ровно мне в глаза. – Но у меня есть идея, как сделать Марсанию сильнее, и как возродить айраконов. Возможно, это поможет освободить Айнхаллу.

Глава 37

– Говори, – сурово и недружелюбно сказал Дарисвальд. – И на этот раз постарайся быть честным.

– У меня есть одно условие, – к голосу Десидера добавилась режущая холодность, и все мы напряглись. – Надя навсегда останется со мной. Любого из вас я отпущу, если вы захотите уйти. Заменю на другой сосуд, – голос дал трещину, и я усмехнулась, да так шумно, что на меня посмотрели все мужчины.

Пришлось пояснить, почему мне вдруг стало весело.

– Он врёт. Никого из вас он отпускать не хочет.

– Снова ложь? – Дар зло ощетинился, но я сдержала его гневный порыв. Не хватало ещё, чтобы Десидера ни за что побили. – Связь, которую невозможно разрушить, – это тоже ложь? – Дар указал на грудь, где под одеждой скрыты татуировки.

– Нет, – скупо ответил Аир. – Но добавить ещё один сосуд я могу.

– Подожди, Дар, можно я скажу? – цепляюсь за мощную руку. – Он любит всех вас, но никогда в этом не признается ни вам, ни себе. Никакой другой сосуд он брать не хочет. Посмотри, как непривычно дрожит губа Деса. Видишь? Это Аир пытается скрыть эмоции.

Я попала в точку, от этого повеселела ещё больше. Аир склонил голову и нахмурил лицо Десидера. Остальные мужчины предпочли смотреть на меня, будто я для них теперь сито, через которое нужно просеивать слова айракона.

– Я продолжу, – Аир кашлянул в кулак. – Магии айракона слишком много для одного тела. Я думал, что появление ильфги создаст баланс, но ошибся. Мне по-прежнему нужны сосуды для распределения силы. Согласно легенде, слёзы истинной любви могут вернуть айракона к жизни. И я хочу провести этот ритуал. А после… если всё получится… попросить Надю составить список женских имён из её мира. Я размножу справочники и выдам приближённым айраконам. Мы проведём эксперимент. Если кому-то ещё удастся призвать ильфги, это будет означать…

– Что ты в очередной раз облажался, – закончил Джай. – Ты сам сейчас допускаешь мысль, что Айнхалла не намеренно отгородилась от вас магической стеной. Что-то изменилось в полях Айнхаллы и Марсании. Для вас больше не было ильфги в нашем мире. Айнхалла процветала, магия дарила нам новые сильные поколения, у нас не было недостатка в женщинах и мужчинах. По демографической шкале у нас всегда было идеальное соотношение мужчин и женщин. Каждый мог найти себе пару. И мы никогда не слышали, чтобы хоть одна женщина хотела покинуть наш мир. Да и не было при нас такого. И в учебниках об этом не писали.

– Кмх, – удручённый и доселе молчащий Априоль вышел вперёд. – В королевском замке есть архив, к которому дают доступ только избранным, а точнее членам королевской семьи. Я был там один раз. Предполагалось, что я буду заниматься там два раза в неделю по часу. Без учителя, только со старинными манускриптами. Возможно, там сохранились данные об ильфги и связи с миром айраконов.

– Это всё предположения, – сухо продолжил Аир. – Но я допускаю, что ильфги для айраконов могут быть из других миров. Этому нет объяснения, но наш пример показывает, что это возможно. И я прошу тебя, Надя, составить справочник имён. Айраконы обладают скорочтением, триста страниц проглотят за секунду. Ты ведь сможешь написать женских имён на триста страниц?

– Что? – я поперхнулась воздухом. – Если ты имеешь в виду во-о-от такие странички, – я сложила пальцами квадратик, – то да. Я, конечно, постараюсь вспомнить все имена, которые когда-либо слышала. На это уйдёт немало времени, но триста стандартных страниц… Нет, столько не смогу.

– Сколько сможешь, – голос Аира смягчился, в нём почувствовалась искренняя просьба. – Мне нужно твоё слово, Нэйди. Ты останешься со мной навсегда, независимо от того, какой мир выберут владники?

Аир задал вопрос и сдержанно простонал. Его правая рука легла на грудь, а глаза спрятались под дрожащими веками. Так бывает, когда резко становится больно, но изо всех сил стараешься это скрыть.

– Что случилось?

Голубое свечение выскользнуло из тела Десидера и сформировалось в полупрозрачную фигуру Аира. Дес несколько раз выругался, стремительно приблизился ко мне, подхватил на руки и помчался прочь из «кабинета». Дверь перед нами раскрылась сама, а по ступенькам Дес бежал с такой скоростью, словно я для него пушинка.

– Дес, – скольжу пальцами по его щеке, – остановись, Дес. Куда ты бежишь?

– Пошёл он на хрен! Я ему тебя не отдам!

– И не надо, Дес. Я останусь с тобой. Навсегда. Ты же этого хочешь?

Десидер остановился, хотя к этому моменту успел добежать до нашей спальни. Дверь снова сама открылась, и мы вошли в покои, но уже без торопливости.

– Ты моя, Надя. Навсегда моя. Аир пусть валит к чертям, – Дес спешно целует моё лицо, укладывая меня на кровать.

– Мне так приятно, – улыбаюсь, как глупенькая барышня, – ты так беспокоишься обо мне. Никогда не чувствовала себя такой нужной… Дес… Я люблю тебя. Так люблю, что самой страшно. Я будто раньше и не знала, что такое любовь. А теперь вот знаю. И я никуда от тебя не денусь. Хочу всю жизнь провести с тобой и… с остальными. Я всех вас люблю. И Аира тоже… Не сердитесь на него. Я понимаю, принять всё не так просто, но если подумать… Он не виноват в том, что случилось. Да, он ошибся, но ненамеренно.

– Он водил нас за нос! Тот предатель, которого мы ищем, это наш айракон!

– Он просто ничего не делал и немного привирал. Да, это подло. Этому нет оправдания. Я не представляю, что вы чувствуете. Но прошу вас попытаться понять его. Вы ведь помните то чувство, когда приходит осознание полной потери? Когда прошлая жизнь больше никогда не вернётся, и ты сам ничего не можешь исправить. Вы тоже через это прошли. И вы до сих пор делаете всё, чтобы вернуть свою спокойную жизнь. И Аир пытался. Много веков пытался. Во всём этом он выжил только потому, что призрак не может умереть. Ни одно живое существо не выдержало бы такой жизни. Постарайтесь понять. Я не говорю пока о прощении, а лишь о понимании.

– Я не смогу его понять, – упрямо, но спокойно говорит Дес.

Мы уже лежим в тесных объятиях, и мне чуточку спокойнее. Не знаю, откуда берутся все эти правильные слова, почему не дрожит мой голос. И цель передо мной вполне определённая: примирить любимых мужчин. Только так все мы будем счастливы.

– Нэйди, – голос Десидера непривычно глух, – чертов ублюдок меня вымотал. Я сейчас отключусь… Зато теперь мы знаем, что можем вытолкать его из тела, если передать ему всю нашу боль… Нэйди… Я тебя…

Десидер отключился на середине моей любимой фразы. Я полежала с ним ещё некоторое время, а потом вылезла из-под тяжелой руки, вышла из комнаты. Уже привычным маршрутом дошла до лаборатории Аира. Моих мужчин внутри не оказалось, но я не расстроилась. Сейчас голова занята другим.

Нашла на полках Аира белые листы, разложила на всех поверхностях и принялась записывать женские имена.

Ада, Аза, Алёна, Алина… А дальше без привязки к последовательности букв. Лишь бы первая на каждом листе совпадала.

За этой работой не заметила, сколько прошло времени. Меня никто не отвлекал, но я чувствовала, что Аир всегда рядом.

Вечером мне напомнили, что нужно поесть. За большим столом в нашей новой гостиной я сидела по очереди то около одного мужчины, то около другого. Десидер, естественно, желал, чтобы я грела только его бёдра.

До поздней ночи меня ограждали от Аира. Его откровенно гнали, если он пролетал рядом. Что интересно, атмосфера при этом не раскалялась, и я поняла, что мои мужчины быстро оттают. Они любят Аира, несмотря ни на что. А сейчас уподобляются детям, показывают свою обиду и не хотят «дружить» с плохим мальчиком.

На следующий день Аир предложил продолжить наше обучение, и я легко согласилась. Он стал моим проводником в магический мир айраконов, и я окончательно влюбилась в место, в котором нахожусь.

Во время обучения я изредка отвлекалась, чтобы записать очередное женское имя. В остальном читала то, что для меня писал Аир.

Мы готовились к проведению ритуала, но пока только в теории. Аир из тех, кто много раз измеряет перед тем, как отрезать.

– Хочу тебе кое-что показать. Пойдёшь со мной? – Аир протянул мне руку, но сразу же её отдёрнул, вспомнив, что сам состоит из воздуха. – Один всё-таки согласился мне помочь, сейчас подойдёт. Самый благоразумный.

Я обернулась к двери, прикидывая, кто же к нам присоединится, и уже успела предположить, как…

– Априоль?

– Привет, сладкая, – принц подошёл, нежно приобнял, поцеловал. – Судя по твоему лицу, ты посчитала самым благоразумным кого-то другого.

– Да нет… – улыбаюсь неуверенно и немного виновато.

– И кого же ты ждала?

– Ну может Джая или Дарисвальда… Или…

– И на каком месте по благоразумности я? – Априоль соблазнительно улыбается, нисколько не выказывая обиду.

– Ну… Где-то перед Десидером.

– То есть предпоследний?

Пожимаю плечами, и мы вместе смеёмся. Априоль между тем успевает меня игриво пощипывать и волнительно поглаживать.

– Значит, вы с Аиром нашли общий язык?

– Скажем, я примирился с его выбором и смог понять. Но я больше ему не доверяю, так что даже рад быть здесь. Так проще за тобой присматривать.

На доске появилась нетерпеливая надписать от Аира: «Пойдёмте уже». Перед нами открылась дверца широкого шкафа, и Аир проскользнул вовнутрь. Тут же прояснилось, что это вовсе не шкаф, а тайный ход с уходящей вниз лестницей.

– Теперь я вдвойне рад, что иду с вами, – говорит Априоль, настороженно осматриваясь.

Мы направляемся всё ниже и ниже, наш путь освещают магические факелы. Здесь не ощущается сырости, хотя мы определённо спускаемся на пару этажей. Наоборот, воздух кажется свежим, будто путь ведёт прямиком к морю.

Наконец мы оказались внизу, факелы по бокам широкого помещения загорелись, как огни на посадочной полосе, и глазам открылась невероятная, ошеломляющая картина.

Перед нами лежат горы…