Текст книги "Девятый муж не нужен (СИ)"

Автор книги: Мила Морес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Глава 8

Вонтер повторно оценил меня взглядом, подошёл ближе, подхватил локон, выбившийся из причёски, накручивает на палец. Как бы невзначай провёл по моей нижней губе.

– Зачем такой красивой женщине ребёнок?

– Чтобы любить его.

– Или чтобы он любил тебя?

Вопрос обезоружил, и я растерялась. В поисках ответа бегаю глазами по полу. Вонтер продолжает держать мой локон. Пытает меня своим тяжёлым взглядом, нависает, как гора.

– Все хотят, чтобы их любили. Я не исключение. Взамен подарю ребёнку самую сильную любовь, на которую способен человек.

– Женщина.

– Что?

– Любовь, на которую способна женщина. И что она собой представляет?

– Я не знаю… Разве любовь можно описать словами?

– А почему нет? Многие пытались, называя гранями любви самоотверженность, верность, страсть, преклонение, раболепие, жертвенность. А ты даже не попыталась. Присядь, девочка, и скажи мне вот что…

Покорно сажусь в кресло. Мысленно ликую, потому что на этот раз я не ошиблась. Вонтер здесь главный. У него в комнате самая роскошная мебель, к его голосу прислушиваются, и ведёт он себя как властелин мира.

А я, дурында, чуть не поддалась Десидеру. Хотя что уж таить… Бес не менее хорош. Да тут все как на подбор. В таком окружении начинаешь чувствовать себя неловко. Словно ты бурьян, который вырос среди культивированной рассады.

– Что сказать? – нарушаю затянувшуюся паузу.

– Почему тебе нужен именно владыка?

– Я слышала, что от него, то есть от тебя, забеременеет любая. Я раньше пыталась и не смогла. У нас это называется бесплодием. Лечение не дало результата.

– И ты думаешь, что владыка тебя осеменит и просто так отпустит в твой мир?

– Да, – голос дрогнул.

Вонтер смотрит на меня любопытствующим взглядом, и мне становится не по себе. Но забирать свои слова обратно не хочется. Я твёрдо намерена получить выгоду от нашего сотрудничества.

– Ладно, Нэйдин, я обдумаю твоё предложение.

Мои плечи заметно опустились, но я не стала препираться и требовать сиюминутного расчёта. Я молча направилась к выходу. Вместо коридора, попала в комнату Дарисвальда. Подарила ему извиняющий взгляд, ещё раз осмотрела масштабы этого мужественного великолепия.

Теперь Дар меня не пугает, татуированное тело не кажется отталкивающим. В этом мужчине привлекает непревзойдённая сила и несочетающаяся с этим доброта. Мелькает мысль-желание остаться здесь, под защитой мускулистых рук, но я заставляю себя выйти из клетки.

По коридору я сделала всего два шага. Меня остановил елейный голос местной надзирательницы Людвиги.

– И что ты там делала, позволь узнать?

– Ничего, – пытаюсь изобразить невинность.

– Скажи, что ты трахалась со всеми марсанцами, – говорит мужской голос в моей голове. – Повторяй за мной…

– Я трахалась со всеми марсанцами, – повторяю и краснею.

– Со всеми? – Людвига несколько раз зажмурилась.

– Да, – отвечаю неуверенно и боюсь неожиданного удара.

На лице Людвиги мелькают разные эмоции. И я не сомневаюсь, что первый её порыв был именно таким: схватить меня за волосы и ударить о стену.

– Сейчас тебя отведут к Саиде, – тот же голос в мыслях, и я лишь предполагаю, что говорит со мной Вонтер. – Будь внимательна, сосуды с айраконами должны быть где-то рядом с ней. Позови, называя наши имена как можно громче, он откликнется. Разбей колбу и просто жди. Если тебя схватят, не бойся, мы придём через две минуты.

Одновременно с мысленными наставлениями Вонтера слышу, как Людвига меня отчитывает. Только смысла её слов не понимаю. Я киваю в ответ, и надзирательница думает, что я покорствую.

– Пойдём, – Людвига жёстко схватила меня за руку, тащит за собой.

– Ничего не бойся, – слышу напоследок.

На уровне интуиции понимаю, что за пределами подвала инструктировать меня никто не будет.

Людвига не выглядит взбешённой, хотя она определённо взволнована. Тащит меня по коридорам, улыбается всем встречным.

Через два очередных поворота мы останавливаемся перед дверью, на которую я раньше внимания не обращала. Двери разъезжаются, и мы попадаем в лифт. Он несёт нас вверх, и на выходе я понимаю, что мы находимся в одной из башен замка.

– Прошу прощения, госпожа, – раболепно говорит Людвига и кланяется. – Эта гесейра была в клетке марсанца. Скажи то, что говорила мне в подвале, – Людвига толкнула меня в спину.

– Я трахалась со всеми марсанцами, – повторяю, ощущая стыд и страх.

Саида смотрит на меня без эмоций на красивом лице. Только глаза чуть победно поблёскивают.

– Давно?

– Недавно, – отвечаю наугад. – Сегодня тоже.

– Ещё не забеременела? – Саида вкладывает в голос равнодушие.

– Нет.

Ничего опасного и страшного не происходит, но я ощущаю нависшую угрозу. Чтобы окончательно сковать меня страхом, Саида выпускает хвост, поглаживает пальцами его кончик. Она обдумывает услышанное и решает, что делать дальше. А я понимаю, что меня могут казнить на месте.

Чёрный змееподобный хвост подлетел к моему лицу, коснулся носа. От дикого страха я не смогла среагировать, замерла, будто дух покинул моё тело. И это было правильной реакцией, потому что Саида спрятала хвост. Мой отупевший вид приняли за бесстрашие.

– Значит, они всё-таки могут, – сделала вывод Саида.

– Могут, – подтверждаю, тут даже врать не приходится. Стояк Априоля я сегодня уже ощупала своими бёдрами. А в прошлый раз видела впечатляющий бугор на брюках Десидера.

– За еду?

– Да.

После каждого вопроса Саида долго молчит, периодически вытягивает хвост и делает движения, похожие на заточку ножа. Не знаю, она намеренно оттягивает или в действительности так туго думает.

Не к месту приходит страшная мысль: шрам на лице Гели не от когтей, а от нескольких ударов остриём вот такого же хвоста.

– Что им нравится? – спрашивает Саида мягким голосом. – Я о сексе, конечно же. Есть что-то особенное?

Саида подала неопределённый знак Людвиге, и та беззвучно вышла из комнаты. Последним из поля зрения скрылся её хвост, и меня в очередной раз обдало морозом. Значит, надзирательница стояла за моей спиной, держа смертоносное оружие наготове.

– Что нравится… – обдумываю. А что я собственно о них знаю? Я ни черта не знаю! Но нужно как-то выкрутиться. – Им нравится нежность. Долгие поцелуи и всё такое.

– Нежность? – миловидное лицо с пухлыми губами испоганилось гримасой отвращения. – Мда… Марсанцы – те ещё уродцы, но… Это совсем неожиданно.

– Почему же? – я осмелела.

– Они хладнокровно убили мою мать и весь наш высший род! А ты мне теперь говоришь, что я должна с ними нежничать?

Сцепляю зубы, чтобы скрыть эмоции. А это сложно. Саида смотрит на меня чёрными глазами, от злобы её губы подёргиваются, и я понимаю, что весь этот гнев может выплеснуться на меня. Но что интересно, сочувствия к ней я не испытываю.

– Что ещё им нравится? – остыв, продолжает допрос.

Думай, Надя, думай. Что нравится всем мужчинам?

Дверь в широкую комнату распахнулась, вошли Людвига и знакомый мне парень – Эрнис. Тот самый, который предлагал секс в душе, и о ком Эльтика говорила почти с любовным восторгом.

Заминка дала мне возможность обдумать ответ, и когда Людвига с Эрнисом остановились сбоку от меня, я вернулась глазами к Саиде и ответила:

– Им нравится, когда их называют по именам. Дарисвальд, Вонтер, Десидер, Тройсен, Джаймир…

– Достаточно, – оборвала Саида, но было уже поздно.

Я заметила, как засветилась ярким голубоватым светом щель между дверцами одного навесного шкафа. Когда я замолчала, свет резко погас.

Саида не придала этому значения, а вот Людвига оценила всё настороженным взглядом. Эрнис рядом с ней напрягся и коснулся моих пальцев, словно передавая какой-то сигнал. Его лицо осталось непроницаемым, а глаза не удостоили меня взглядом.

– Нежность… По именам… Ты упустила что-то ещё, – в голосе Саиды снова появилась угроза. – Говори смелее, Нэйдин.

– Минет, – ляпаю наугад, – им нравится минет.

Эрнис снова коснулся моих пальцев, а Саида заинтересованно дёрнула головой. В затянувшейся паузе я начала думать, что промахнулась. Сейчас всё-таки казнят.

– Покажи, что такое минет, – а вот и казнь.

Эрнис безропотно начал снимать одежду, понимая, что его пригласили на роль манекена. А до меня дошло это лишь в тот момент, когда передо мной предстало голое мужское тело. Возведённый в боевую готовность член развернулся в моём направлении, призывно дрогнул.

Глава 9

Несмело делаю шажок к Эрнису. От меня ведь ждут демонстрацию? И сейчас это унижение стоит ровно мою жизнь. Если я откажусь, меня казнят, а если соглашусь… Подумаешь, переживу пару минут унижения.

Я давно не маленькая девочка, чтобы бояться эрегированного члена. Это ничего, что раньше я видела всего один экземпляр. Слуги вроде Эрниса ни капли не стесняются, а о раздельном душе здесь не слыхивали, так что я уже насмотрелась.

– Чего застыла? – недовольно вопрошает Людвига. – Делай, что говорят.

– Эрнис, ты знаешь, что такое минет? – миролюбиво и шелково спрашивает Саида. – Покажи на гесейре. Я разрешаю.

– Да, госпожа.

Эрнис сделал шаг ко мне, перехватил мои руки. Я прикрыла глаза, желая, чтобы этот кошмарный сон поскорее закончился.

Нужно встать на колени. Просто встать на колени.

Эрнис поднёс мои ладони к своей груди, приложил их к гладкой коже, вдавливает мои пальцы в своё тело.

– Иначе это называется массаж, – выдаёт, и я приоткрываю один глаз. – Начиная от груди, смещаясь на плечи, – Эрнис переносит мои руки выше, мне приходится становиться на цыпочки. – Лучше делать в лежачем положении. Вы позволите? – спрашивает Саиду.

Через минуту Эрнис лежит на животе, я разминаю его плечи, шею. Боюсь опуститься руками ниже, потому что на его спине несколько красных ссадин. Совсем недавно его кто-то бесчеловечно стегал.

– Отвратительно, – говорит Саида, вторя моим мыслям. Только говорим мы с ней о разном. – Уведи её.

Людвига подхватила меня под руку, вытолкала за дверь. Из комнаты донёсся нечеловеческий крик, а вслед за ним послышался удар. Ни ойка, ни вскрика в ответ, но я поняла, что смертоносный хвост прошёлся по спине Эрниса.

Меня же Людвига сопроводила в комнату на втором этаже и поздравительно объявила, что отныне я принадлежу к уровню бека. Мне полагается отдельная комната, личный санузел и полный шкаф разнообразной одежды.

Я попыталась изобразить радость, но, видимо, Людвига этого и не ждала. Она молча вышла за дверь, оставив меня наедине с тревожными мыслями.

Мне нужно спуститься в подвал, поговорить с Вонтером. Я нашла то, что им нужно, значит, пора брать плату за услугу. Вот только теперь я гораздо дальше от входа в подвал. Моё появление внизу вызовет вопросы, потому что беки никогда не спускаются на первый этаж и уж тем более в подвал. У них для удовлетворения есть личные рабы и полно парней на своём этаже.

В подтверждение моих мыслей в комнату без стука вошла Людвига. Из-за её неженственной спины вышли два парня с ошейниками. Надзирательница толкнула их ко мне, а сама вышла за дверь.

– Привет, – говорю неуверенно.

– Что прикажете, госпожа? – блондин покорно склонил голову.

– А… Простите, вас передали мне в постоянное… кхм… пользование или на один разок?

– Теперь мы ваши, госпожа, – ответил брюнет, но в слово «госпожа» он вложил отнюдь не покорность. Я почувствовала нотку ехидства, и это меня заинтересовало.

– Ясно… Присядьте пока, – указываю на кровать, и они незамедлительно выполняют.

Вляпалась я по полной. Теперь ещё и два наблюдателя на мою голову. И что мне с ними делать?

Проблемы растут как снежный ком. Не успела разобраться с одной, как наваливается другая.

– Мне нужна помощь, – мысли вслух.

– Чем вам помочь, госпожа? – блондин поднялся, неслышно подошёл ко мне. – Аадин к вашим услугам.

– Аадин. А ты? – спрашиваю брюнета.

– Велин.

– И что мне с вами делать?

– Что пожелаете.

Аадин – сама покорность, а вот Велин не спешит за ним повторять. В его лице читается презрение, смешанное с холодной подозрительностью. В такой компании попробуй расслабься.

В дальнейшем разговоре я узнала, что всем бекам полагается два раба. Они обслуживают свою госпожу днём и ночью. Аадина недавно привезли из приюта для мальчиков, а Велина выпустили из подвала, где он провёл несколько месяцев.

Чисто теоретически в этих двух парнях я нашла союзников. Откровенно мы не говорили, но я догадалась, что нынешнее положение им не нравится. По крайней мере, Велину точно. Расспрашивать больше я не решилась. Нужно для начала понять, сохранят ли они в тайне всё, что услышат от меня.

На ночь Аадин и Велин устроились в моей комнате. Сначала заняли кровать, расположившись с двух сторон, но я их быстренько переместила на диван. Мне и так неуютно оттого, что они делят со мной спальню. Успокаивает лишь то, что они выполняют все мои требования по первому слову и не позволяют себе лишнего. Их можно назвать личной охраной.

Утром меня сопроводили в зал для завтрака. Там мне пришлось отвечать на многочисленные поздравления. Из уст гесейр они звучали неискренне. Их пластиковые улыбки вообще нельзя воспринимать всерьёз.

Зато у меня была возможность присмотреться, как другие относятся к своим рабам. Я старалась вести себя так же. Указывала, что мне подать, командовала, но в основном игнорировала их присутствие.

К счастью, в разговор меня никто не вовлекал. Здесь вообще не любят разговоры. Самой общительной была Эльтика, но она осталась где-то на нижнем этаже.

В конце трапезы, улучив момент, когда на меня не смотрят, стащила несколько кусков жареного мяса, завернула в салфетку. Уже в коридоре на пути к спальне Велин склонился к моему уху и насмешливо сказал:

– Можно было попросить, чтобы еду принесли в покои.

– Спасибо, учту.

– Я принесу, если желаете.

– Да, пожалуйста. И несколько бутылок воды.

Велин скрылся из виду, а я вошла в покои в компании Аадина. Не успела облегчённо выдохнуть, как блондин прижал меня к стене, подкинул юбку нового платья, шарит у меня около трусиков.

– Да пусти ты! – бью в плечо. – Дурак, что ли?! Пусти! Всё мясо из-за тебя растеряла. Балбес!

Аадин резко отошёл, смотрит в область моей задницы. Чего он ждёт?

– Простите, госпожа, – опускает голову, – виноват. Простите!

В этот же момент дверь отворилась, и в комнату вошёл Велин с подносом разнообразной еды. Его умные глаза метнулись от меня до Аадина, подметили взволнованность обоих и разбросанные по полу куски мяса.

Без слов Велин поставил поднос на стол, принялся прибирать пол.

– Я думал, госпожа хочет, как и остальные, сразу после еды. Так ведь написано в брошюре о гесейрах. После еды нужно срочно удовлетворить, иначе будет злиться.

– Я сейчас не хочу, – отвечаю неуверенно.

– Потому что ты не гесейра, – говорит Велин, равняясь с моими глазами. – Ш-ш-ш… Стой на месте Аадин. Ни шагу. Об этом никто не должен знать. Если проговоришься, я собственноручно тебя придушу. Ты меня понял?

– Да, – едва слышно ответил блондин. – А кто, если не гесейра?

– Женщина, – Велин проговорил слегка протяжно. – Настоящая женщина. Нэйдин, ты позволишь убедиться в своей догадке? – с прищуром смотрит на мою юбку. – Я могу определить на ощупь, есть ли у тебя корпс.

– Нет его у меня.

Аадин издал звук испуга. Велин поднял ладонь, пресекая дальнейшие действия ошеломлённого парня.

Осматривать свой копчик я, конечно, никому не дала. Мы молча сели на край кровати. Я, не вдаваясь в детали, пояснила, что попала сюда по ошибке, что я вообще из другого мира, и единственные, кто может вернуть меня домой – те восьмеро в клетках.

Велин без дополнений понял, о ком речь, и сам вызвался меня проводить в подвал. Аадин не так расположился ко мне. Он остался настороженным, но под давлением второго тоже пошёл с нами.

К нужным клеткам мы подошли втроём. Я прощупала решётку, позвала Вонтера. Стена частично стала прозрачной, изнутри показалось уставшее мужское лицо.

– Нас восемнадцать, – сказал Велин. – Мы ждём вашего сигнала.

– Уходи, – в приказном тоне сказал Вонтер. Мой новоявленный раб попытался сказать что-то ещё, но его осадили и грубо отправили восвояси.

Велин и Аадин ушли, обещая быть где-то неподалёку, а меня за руку втянули в клетку. Только это был не Вонтер, а Дарисвальд. Он прижал меня лопатками к груди, закрыл в плотном кольце могучих рук.

– Зачем ты привела их, Нэйдин?

– Они сами пришли. Их приставили ко мне.

Пересказываю случившееся вчера, – голос доходит до отчаянья, и я начинаю всхлипывать. Там, наверху, не могу себе этого позволить, а здесь… рыдаю от души.

Дарисвальд не попытался меня успокоить, за подмышки перенёс к соседней клетке, втолкнул, и меня перехватили другие руки.

– Не плачь, Нэйдин, – говорит ласковый Тройсен. – Ты ни в чём не виновата. Дар не выбирает слов, потому что беспокоится о нашем народе. Нельзя их компрометировать, иначе, кроме земли, у нас не останется ничего. Мы хотим максимально сохранить наш народ, поэтому ни с кем в контакт не вступаем. Догадываемся, что среди слуг есть непокорные, но мы не даём им повода для действий. Сами они ничего не смогут.

– А как же сосуд? Они разве не могли давно принести его вам?

– Айракона может освободить только женщина, поэтому нам нужна именно ты. Все женские тела поработили гесейры. Мы ищем способ уничтожить их так, чтобы сохранить жизни женщинам. И, кажется, мы близки к разгадке. Нам нужен айракон.

– Я знаю, где он, – вытираю глаза, перестаю всхлипывать. – Но… Наверху говорят совсем другое. Вы жестоко убили родных Саиды… Вы воруете детей… Обижаете женщин… Почему я должна вам помогать? Вдруг настоящее зло – это вы, а не они?

Тройсен отстранил меня от груди, развернулся так, чтобы прямо смотреть в глаза. Думала, пойдёт банальным путём: «Посмотри в мои глаза. Разве я тебе вру?». Никогда не понимала этот приём. Дима тоже всегда смотрел мне в глаза. А при этом что? Я была для него лишь любовницей. Никак не любимой и единственной.

Вместо слов Тройсен склонился к моему лицу, нежно прикоснулся к губам. Через секунду кончик языка толкнулся между моими зубами, проник глубже.

Чуткий поцелуй прервался моим немым протестом. Я слегка толкнула Тройсена в грудь, и он отстранился.

– Прости, Нэйди. Не сдержался. Прости, – говорит, не глядя на меня, шумно втягивает воздух и продолжает чуть хрипло: – Это наш мир. Тридцать лет мы ищем способ его вернуть. На девятый раз всё должно было закончиться.

Глава 10

От Тройсена я прошла к Вонтеру. Минуту постояла перед его внимательными глазами и начала раздеваться. Новая одежда из моего шкафа создана для гесейры, поэтому легко снимается, просто стекает к ступням.

– Я нашла ваш сосуд. В ближайшие дни вернусь туда и разобью его. Но перед тем мне нужна плата.

Стою голая перед суровым мужчиной. Заставляю себя держаться ровно и уверенно, но руки всё же тянутся, чтобы прикрыть интимные места. Я уговариваю себя этого не делать. В конце концов, мне не восемнадцать лет и даже не двадцать. Мне нужен ребёнок. Это единственное, что сейчас должно править моим мозгом.

– Я ведь ещё не дал своего согласия, – прокашливаясь, говорит Вонтер.

Делаю шаг к мужчине, вскидываю голову. Второй шаг даётся легче. Становлюсь на носочки, тянусь к подбородку с щетиной. Вонтер медлит, закатывает глаза со смыслом: «Ну что с тобой делать?», а сразу после жадно целует.

Этот поцелуй похож на укус. Короткий, резкий, нахрапистый. За ним следует такой же, а потом ещё один и ещё… Тело не должно откликаться на животные поцелуи, но оно реагирует, причём невероятно остро.

Вонтер подхватывает меня под ягодицы, несёт к кровати, укладывает на мягкую шкуру, а сам остаётся на одном колене рядом. Его дикий взгляд пожирает меня, а нетерпеливые руки исследуют. Вдогонку спешат губы. Они зацеловывают моё дрожащее тело, и я начинаю постанывать.

Делая первый шаг к этому мужчине, я не думала, что смогу расслабиться и наслаждаться. Представляла себе короткий секс с исключительно мужской кульминацией. Природа ведь решила, что женщине необязательно кончать, чтобы беременеть.

Пальцы Вонтера проникают мне между ног, виртуозно ласкают снаружи. Я извиваюсь и постанываю, хватаюсь за твёрдые плечи.

– Пожалуйста… Возьми меня…

Он продолжает ласки пальцами, погружает их в меня, потрахивает, но мне этого мало. Я хочу, чтобы он вошёл в меня, накрыл как бронёй. Если он этого не сделает, я разрыдаюсь прямо здесь. Мне нужен сильный мужчина внутри. Может, это сделает меня саму чуточку сильнее.

– Пожалуйста… – едва шепчу.

Вонтер отошёл, быстро скинул одежду, и я увидела его обнажённым. Великолепное рельефное тело, мощные руки, удивительные рисунки на груди и член… Такой, что дыхание перехватывает. Красивый, стройный, привлекающий. Его хочется не только ощутить внутри, но и попробовать языком.

– Ты правда этого хочешь?

– Да, – выдыхаю.

– Даже если я не смогу сделать тебе ребёнка?

Приподнимаюсь на локтях, повторно оцениваю взглядом роскошное мужское тело. Досада колет под ребром, уголки губ невольно вздрагивают.

– Я снова ошиблась?

Вонтер быстро приблизился, навис надо мной. После взгляда в глаза провёл мягким языком по шее, ладонью нежно обхватил грудь. Член коснулся моего бедра, обещая доставить незабываемое удовольствие. Не контролируя себя, я слегка раскрыла бёдра. Это можно было трактовать как приглашение.

– Я не он, Нэйдин.

Болезненно сглатываю и шире раскидываю ноги. Видимо, так выглядит отчаянье. Мне уже всё равно. Передо мной мужчина, которого я дико хочу.

Вонтер так близко, что я чувствую его влажное дыхание. Уверенно смыкаю руки за широкой шеей, притягиваю мощное тело к себе.

– Возьми меня, – шепчу отчаянно.

Вонтер целует, собирает капельки, стекающие из моих глаз. Неожиданно подхватывает меня на руки, несёт через комнату, передаёт в другие руки.

– Джай, – смотрю в смазливое лицо. – Ты владыка?

– Просто выбери, кого ты хочешь, Нэйдин. Сегодня ты не сможешь забеременеть. Если ты хочешь удовольствия, выбери одного из нас. Мы одинаково тебя хотим.

Джаймир поставил меня на ноги, но не отошёл. Его напряжённый член упёрся мне в живот, а выразительные зелёные глаза попросили остаться.

– Если не можешь выбрать, давай по очереди.

– Со всеми?

– С кем захочешь.

– Я не…

– Ты прекрасна, Нэйдин. Нам впервые одинаково нравится женщина. И если ты сама не выберешь, мы переругаемся. Но лучше, если ты будешь одновременно со всеми.

– Разве так можно?

– Да, крошка.

– Может, хватит уже болтать? – возмущённо интересуется Априоль. – Мы кончать сегодня будем? Я ещё с прошлого раза с надутыми яйцами!

– Иди к Априолю, – Джай слегка меня подтолкнул, но я свернула в обратную сторону, перескочила в клетку Вонтера.

Грозный мужчина сидит на кровати с прикрытыми глазами. Его обнажённое тело, как произведение искусства. Хочется смотреть непрестанно, но ещё больше – прикасаться к прекрасному.

– Давай закончим начатое.

Смело забираюсь верхом на шелковистые бёдра. Член такой же напряжённый, как и три минуты назад. Направляю его между мокрыми губками, насаживаюсь, пока меня, нахалку, не столкнули. Первое погружение самое волшебное.

Из груди Вонтера рвётся будоражащий стон. Такие же восторженные звуки доносятся из соседних клеток. Я не придаю им значения, так как увлечена насаживанием на длинный ствол. Он быстро касается тупика, и я приподнимаюсь, чтобы снова опуститься.

Вонтер смотрит на меня с восхищением, ничем не помогает. Я будто насилую его. Насаживаюсь и поднимаюсь, затем повторяю. Внутри влажно и горячо. Огромный член дарит наслаждение, которого я в своей жизни не испытывала. Моральные терзания быстро отходят на задний план.

Я раскачиваюсь на члене, довожу себя до крика. Широкие мужские ладони подключаются, помогают мне двигаться, и спустя минуту мы с Вонтером слаженно доводим друг друга до наивысшего наслаждения.

Я выгибаюсь, стону, как никогда прежде. Боюсь представить себя со стороны. Гоню сомнения и чувство стыда. Мне хорошо… Очень хорошо…

Вонтер добавляет ласки по клитору, и я дрожу в преддверии оргазма. Вместе с двумя нашими удовлетворёнными голосами слышатся параллельные мужские стоны. Они возбуждают ещё больше, и я подхожу к краю… Теряю силы, но моим телом управляют мужские руки. Срываюсь в пропасть под шумные стоны неразличимых голосов. Вонтер судорожно кончает. Да так бурно, что я ощущаю это своим влагалищем.

Ложусь на мужскую грудь, невдумчиво обвожу татуировку, продолжая дрожать.

– Хочешь ещё? – звучит голос сзади. – Иди ко мне, кроха.

Вонтер поднимает меня, ставит на пол, подстрекательно хлопает по попе.

Дальнейшие шаги я делаю сама. По ногам стекает сперма, а я, словно заворожённая, иду к Дарисвальду.

– Не используй магию, – глухо говорит Вонтер.

– Она сама идёт, – отвечает Дар, – я ничего не делаю. Иди, кроха, – перехватывает мои пальцы, помогает перешагнуть невидимый барьер. – Ты ведь сама, сладкая? Скажи им. Они думают, что я тебя принуждаю.

Дарисвальд обхватывает меня сзади, влажным пальцем ведёт по соску, затем ниже к сплетению ног. Под мой стон его умелая ладонь проникает между бёдрами, ласкает влажные губки.

– Нэйдин, хочешь меня? – обхватывает кончик уха, и я дрожу.

– Да… Возьми меня…

Оттопыриваю попку и ищу руками опору. Передо мной материализуются прутья, и я хватаюсь за них. Дарисвальд входит сзади, и меня посещает чудовищная мысль: нужно пройти по всем клеткам, выжать сперму каждого. Раз уж они не говорят мне, кто их владыка, я тоже схитрю. Вот только выдержу ли? Восемь мужчин… Можно сегодня принять нескольких, завтра пойти к остальным.

За корыстные мысли не стыдно. Мне уже на всё плевать. К тому же я не страдаю, а наслаждаюсь. Оказывается, секс с малознакомыми мужчинами тоже может быть прекрасным. Не с одним, а с несколькими…

Второй член уверенно входит в меня, и я запрокидываю голову. Перед глазами ничего нет, а здравые мысли разбегаются. К чёрту всё. Это ведь ошеломительно приятно… Я даже не подозревала, что секс может быть таким… умопомрачительным.

– Ещё… – шепчу после очередного напористого толчка. – Ещё…

Сквозь прутья ничего не видно, но я ощущаю взгляд Тройсена. За этой стеной именно он. Тянусь рукой вперёд, прохожу сквозь решётку и быстро нахожу ещё одно мужское тело. По руке бегут мягкие поцелуи, сзади слышится возбуждённый хрип, проникновения учащаются. Я тянусь сквозь решётку к другому мужчине, и он целует меня.

– Зайдёшь потом ко мне? – спрашивает между играми языком. – Я вылижу тебя. Хочешь? Сладкая малышка.

– Да-а-а…

Дарисвальд развернул меня к себе, подкинул вверх и вновь вогнался в глубину.

– Моя… – хрипит.

Он будто приревновал. Я ведь целовалась с другим, пока он трахал меня сзади. А мне понравилось. Сейчас я забываю даже основную свою цель. Я здесь не для удовольствия, но… Мне так хорошо…

Сильные татуированные руки натягивают меня на упругий ствол. Движения несдержанные, резкие, похотливые, но я наслаждаюсь этой дикостью. Хочу и дальше плевать на моральные устои. Теперь я позволяю себе всё. Даже секс с несколькими мужчинами. По очереди или одновременно. Слабохарактерная Надя сгинула. Она никогда не вернётся в это чувствительное тело.

Синие глаза на миг меняют цвет, и Дарисвальд кончает, напоследок несколько раз вогнавшись в меня до желанной боли. И я кончаю с небывалым криком и несдержанным содроганием.

С блаженно прикрытыми веками слышу и представляю, как одновременно кончает Тройсен. Его сладкий стон вторит моему. Вместе с нашими голосами звучат удовлетворённые стоны ещё нескольких мужчин.

– Сексуальная девочка, – Дар укладывает моё расслабленное тело на кровать, покрывает поцелуями лицо. – Полежи со мной, Нэйдин. Ты так прекрасна.

Лежу. Не потому, что мне это почти приказали, а потому что мне самой хочется остаться здесь. Я думала, схожу ещё в другие клетки, чтобы поскорее собрать максимум спермы, но в этот момент мне не хочется ничего, кроме отдыха в объятиях сильного мужчины.

Мелькает нерешительная мысль, что этот мир не так уж и плох, и я подумываю, а не попросить ли взять меня с собой, когда они захотят уйти?