Текст книги "Девятый муж не нужен (СИ)"

Автор книги: Мила Морес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 22

– Априоль, – упираюсь ладошками в грудь, на которой уже распахнута рубашка, – я не девственница, а развратная дева, у меня не может быть детей, и вряд ли я достойна такой чести.

– Ты достойна самого лучшего, Нэйдин, – целует каждый мой палец. – Я без ума от тебя. Потерял голову с тех самых пор, как прикоснулся к тебе…

– Так, может, легенды не врут?

– Врут, я проверял, – тихо смеётся, душевно меня обнимая, – но девственниц предпочитаю не трогать. Они, знаешь ли, очень впечатлительны… Голову я потерял, потому что ты безумно привлекательная, удивительно искренняя и невероятно нежная. Подожди, Надя, не спеши с ответом, – касается пальцем моих губ, – я всё понимаю, тебе нужно время. Я дам его тебе, сколько потребуется. В разумных пределах, естественно.

Улыбаюсь и останавливаю его таким же прикосновением к губам.

– Ты мне очень нравишься, Априоль… Ты такой весь красавец… Добрый и с юмором… С манерами на людях, а дома уютный и простой… Но я неравнодушна ещё к кое-кому...

– К одному из восьми?

– Не совсем…

– Только не говори, что это Эрнис, – принц резко отошёл, досадно отвернулся.

– Конечно, нет.

– Значит, из наших, – не вопрос, а утверждение с надеждой.

– Да, из вас.

– Тогда почему ты сказала «не совсем»?

Я молчу, кусая губу. Априоль крутит в голове наш короткий разговор. И ощущение, что слушает кого-то ещё, кроме меня.

– Не к одному, значит, – усмехается дьявольской улыбкой, так похожей на оскал Десидера. – Это же прекрасно. Пойдём, крошка, наверх.

Берёт меня под руку, ведёт по лестнице. Мы молчим. Я в предвкушении и волнении. Априоль выглядит довольным жизнью, хотя в его улыбке прячется какая-то загадка.

У моей спальни он задерживается на полминуты, нежно целует меня в щеку, дарит пылкий взгляд в глаза и возбуждающим полушепотом желает доброй ночи. А сразу после я наблюдаю, как он плавной походкой идёт к себе.

Я оторопело стою в раскрытых дверях, недоуменно смотрю на удаляющуюся спину. Безупречную спину, стоит заметить. Хочу крикнуть: «А как же продолжение свидания?», но вместо этого молча иду к себе.

Вхожу в спальню с ощущением тоски и досады. Верчу в голове всё произошедшее. И, конечно, нахожу массу допущенных мной ошибок. За размышлениями принимаю ванну, мажу на себя что-то благоухающее.

Совсем не так должен был закончиться этот день. Мне ведь сегодня сделали предложение, да? Может, даже не одно? Радоваться надо.

В комнате на тумбе лежит футляр с цепочкой и кулонами. Он напоминает обо всём и заставляет улыбаться. Я слишком часто возвращаюсь к нему глазами. А потом не сдерживаю любопытство, раскрываю, любуюсь, ощупываю.

Голубой ветерок летит по комнате, заботливо накидывает мне на ноги плед.

– Аир, я хочу кое-что спросить… Ты мог бы сделать так, чтобы нас не слышали остальные?

Голубой свет сформировался в фигуру человека и изобразил поклон покорного слуги.

– Сколько кулонов я могу принять от мужчин?

Аир превратился в цифру девять.

– И Априоль правда хочет взять меня в жены?

Уверенный кивок.

Достаю цепочку с надетым кулоном, прикладываю к шее. Ощущаю тепло вместо прохлады. Металл непривычный. И светится так, что не оторвать взгляда.

Подхожу к ростовому зеркалу, спускаю бретельки ночнушки, ткань падает к ногам. Смотрю на своё обнажённое тело. Цепочку всё так же держу у шеи.

– Я красивая? – спрашиваю у притихшего Аира. В отражении вижу его многочисленные поклоны. – Значит, я могу стать женой принца? Думаешь, я этого достойна?

Голубой свет прошёлся вихрем вокруг моего тела, особенно ощутимым он был на груди и в области лобка.

– Я не поняла твой ответ. Меня беспокоит то, что я бесплодна, а значит, я плохая жена для будущего короля. Ему ведь нужны наследники.

Аир повторил предыдущее действие, но в этот раз чуть на дольше задержался в точке схождения бёдер.

– Ты пошлый.

Поток проник между моими ногами, и я вынужденно их расставила. На клиторе почувствовалось прикосновение, мягкое и в то же время настойчивое. Я закусила губу, глядя в отражение. В зеркале только я, рядом со мной никого, а внутри что-то двигается.

– Аир… – стону, глядя себе в глаза. – Аир… остановись… нет… продолжай… Да-а… ещё…

С трудом несу себя к кровати, падаю на спину, раздвигаю ноги. Он движется во мне, ласкает одновременно всё тело. Я извиваюсь, меняю положение. Грудью на простыню, попой кверху, он вторгается сзади. Закрываю глаза и кажется, что со мной мужчина, но на деле я корчусь на постели одна. Проживаю невероятный оргазм и кричу во весь голос.

Растекаюсь по постели, перевожу дыхание.

– Обещай, что найдёшь способ сделать мне ребёнка…

Лёгкий холодок, обдувающий моё тело ничего не значит, но я воспринимаю его как обещание.

Вместо логичного продолжения ночи, я сползаю с кровати, бегло ощупываю шею. На ней застёгнута цепочка, а в центре висит один кулон. Тот самый, который мне подарил Априоль.

Накидываю лёгкий халат, босиком выхожу из комнаты, бегу через коридор. Мне бы замедлиться, обдумать снова, но я действую на эмоциях. А ещё, кажется, мной движет желание наконец-то стать счастливой.

Без предупреждения открываю дверь и беззвучно проникаю в комнату принца.

Безупречный Априоль стоит на балконе, задумчиво смотрит вдаль. Его профиль точно королевский. И все черты лица идеально сплетены.

На принце лишь тонкие брюки. И я подхожу сзади, обхватываю бугристый торс, прижимаюсь щекой к спине.

– Нэйдин? – разворачивается, не давая моим рукам разомкнуться. – Ты пришла… – замолкает, глядя на мою шею.

– Пришла, – выпрямляю спину, поднимаю подбородок.

Априоль склоняется, долго всматривается в мои глаза и нежно меня целует. Его пухлые губы такие вкусные, мягкие, опытные и искусные. Они созданы для того, чтобы дарить женщине удовольствие и счастье. Я ощущаю это на себе и забываю то, что хотела сказать. Молча подставляю себя под уверенные и нежные ласки.

Изящные пальцы обрисовывают контуры моего тела под халатом, невзначай касаются меня между ног. Трусики я не надела, так что Априоль сразу ощущает на половых губах оставшуюся влагу. На время замирает, словно удивляясь, что я уже теку, а я спешу оправдаться:

– Мы там с Аиром немного поиграли… – шепчу у его губ. – Король не будет против, если его королева не только с ним?

– Король будет счастлив, если она примет всех, потому что для нас иного варианта нет.

Подхватывает меня на руки, несёт на постель, но не накрывает своим телом, а скользящими прикосновениями опускается к животу и чуточку ниже. Аккуратно кончиком языка проводит по влажным сомкнутым губкам, вставляет палец вовнутрь и плотно захватывает клитор губами.

– Да-а…

Идеальный и всеми желанный принц лижет меня, приподнимает ноги, оставляя их сомкнутыми, и продолжает вылизывать. Его язык окончательно влюбляет меня в себя. Теперь нет сомнений: я хочу принадлежать этому мужчине.

Априоль потрахивает меня языком и с чувством слизывает вытекшую влагу. С досадой думаю, что он на этом и остановится (там же легенды всякие ходят), но принц снова удивляет. Поднимается, стаскивает брюки и плавно входит в меня в том же положении. Мои ноги на его плечах, член глубоко внутри. Несколько движений с прицельным взглядом в глаза, и он опускается на меня, нежно целует, продолжая двигать бёдрами.

Мягкая ладонь сжимает мои ягодицы и слегка подбрасывает. Я подхватываю движения и подмахиваю.

Жаркие поцелуи и бережные ласки не прекращаются. Принц одновременно везде, и мне с ним настолько хорошо, что я ни о чём не думаю. Нас обоих охватывает удивительная нежность, и мы тонем в ней, забывая делать глубокие вдохи.

Под моими пальцами гладкие сокращающиеся ягодицы. Мои ноги задраны кверху. Я сжимаю ими мужскую талию. И Априоль проникает в меня глубже. Кажется, он прошёл сквозь всё моё тело, оставив в каждой клетке тепло и нежность.

Кончаем одновременно. Я оставляю царапины на его светлой коже, он зацеловывает меня и только после этого откидывается на подушку, притягивает к своей груди.

Молча переосмысливаю происходящее и постепенно погружаюсь в сон.

Девять мужчин Нэйдин

– Пришла… – Априоль.

– Один кулон надела, – Дар.

– Это уже прогресс, – Вонт.

– Ага. А мой кулон где? – Бес.

– Да подожди ты, – Вонт. – Сам виноват. Хрень какую-то чесал, запутал малышку.

– Да ты вообще молчи. Сам струсил.

– После твоего подвига, конечно, – Трой.

– Да закройтесь вы, – Дар. – Думать мешаете.

– Это не мы мешаем, а она, – Джай.

– А я думал, где Аир пропал? – Гелик.

– Самый шустрый.

– Не, ну вы представьте, у него тела нет, а ему сегодня перепало! Учитесь, братцы, – Трой.

– Принцу перепало больше всех, – Эндрай грустно.

– Ты же тоже кончил! – Джай со смехом. – Чего недоволен?

– Лучше подумаем, что делать дальше, – Дар.

– А вас не интересует, к кому конкретно она неравнодушна? – Бес.

– Ко мне, конечно, – Дар.

– И ко мне, – Вонт.

– Ну да… Любимчики… Хреновы…

– Ты бесишься, хотя она тебя в спальню пускала, – Трой, – а представь, каково мне. Поцелуи через решётку и обещания взглядами. Даже к Гели ластилась так, что у меня встал!

– Ты сначала со своим багажом разберись, Трой. Обидишь Нэйдин, если не скажешь правду.

– Да знаю я. Скажу.

В голове у всех крутится непростая ситуация. А Трой чувствует себя виноватым. Побратимы-владники поддерживают его и подбадривают, убеждая, что всё сложится как надо, хотя сами по этому поводу переживают.

– А меня не замечает, – вставляет Эндрай глухо. – А я её люблю.

– Вот. С этого надо начинать, а не с того, что Бес нёс. Эндрая пошлём завтра.

– Не пойду, – бормочет младший, – Десидеру отказала, мне тем более откажет.

– Да не бойся ты, малой. У вас много общего. О цветочках земных расскажешь. Что там ещё было, может, вспомнишь.

– Не пойду.

– Ослён упрямый.

– Да оставь ты его, – Дар. – Сам лучше подойти со своим кулоном.

– И подойду, – Вонт. – Мне кроха не откажет. Я знаю, что нужно говорить.

– Тихо… Просыпается, что ли?

Все одновременно ощутили, как девушка, лежащая в подмышке Априоля, начала ворочаться. Прокрутилась, легла на бок. Принц повторил за ней, приобнял со спины. Возбуждение снова нахлынуло на всех одновременно.

– Всё-таки ей больше нравится нежность.

– Нет, – уверенно вклинивается Аир.

– Вон как с Априолем наслаждалась, – Дар, – нежнее надо, я же говорил.

– Ага, говорил, а сам едва не продырявил её.

– Не сдержался.

– А надо сдерживаться, – Вонт, – чтобы не вспоминала о Земле, чтобы не хотела уйти.

– Ребёнка надо сделать, – Джай. – Но будет два варианта. Либо решит, что пора уходить, либо наверняка останется с нами.

– Да мы давно знаем, что никуда её не отпустим, – Вонт. – Метко тогда Дар сказал: «Не давай несбыточных обещаний». Забеременеет и отпустим? Ни хрена. Она нам нужна.

Необходима. Мысленно с этим согласились все.

– Видимость свободы всё-таки создать нужно, – Дар.

– И кто ей скажет, как делать детей в нашем случае? – Трой.

– Как-нибудь скажем, – Дар. – Нужно подготовить. Младших в спальню пропихнуть, а дальше всё пойдёт гладко.

– Нужно что-то ещё, – Бес. – Что-то особенное... Чтобы не было шансов отказаться или уйти.

– Ну да… Она, может, до сих пор думает, что мы своих детей бросаем, а чужих крадём.

– Это надо, чтобы Эндрай сказал, как он здесь оказался. Вот так и сблизятся.

– Я сам застегнул цепочку, – вдруг говорит Аир.

– Сам? – Априоль. – Какого дьявола, Аир?

– Надел. Застегнул. А она не сняла. Так и пошла к Априолю.

– Теперь ни хрена непонятно, – Вонт. – Она согласилась или нет?

– Она же назвала себя королевой, – принц неуверенно. – Это ведь согласие?

Глава 23

Нэйдин

– Доброе утро, моя королева, – шёпот над ухом, поцелуй под ним, язык обводит мочку. – Завтрак уже здесь, – вставший член касается бедра.

– М-м, – мычу в подушку, но уже окончательно выплываю из дрёмы. – Давай свой завтрак, – облизываю губу.

– Придётся присесть, – Априоль приподнимает меня, подкладывает под спину подушки, ставит передо мной столик.

– Выглядит аппетитно, – обмакиваю хрустящий ломтик неизвестного овоща в соус, кладу в рот. – Я думала, под завтраком ты подразумевал другое…

– Хотелось бы этим продолжить, но мне пора уходить. Я и так позволил себе слишком долго отдыхать. Нужно уладить несколько вопросов с главой. Ты же знаешь, что глава города Дарисвальд, и местные подумывают назвать первый новый город Марсании Дархоум?

– Не знала… Дар мне ничего о себе не рассказывал. Я знаю только, что он был первым, кто ступил во Льдистые скалы.

– Он тебе позже расскажет, а пока с тобой побудут Гели и Джай. Ты не против?

– Нет, конечно. Буду рада с ними провести время.

Как только ответила, дверь в спальню Априоля открылась, вошли упомянутые парни. Геликус идёт с демонстративной уверенностью, а Джай с исследовательским интересом. Садятся с двух сторон от меня. Априоль прощается, страстно целуя в губы, и уходит.

Пару минут молчим, а потом я начинаю с простого, спрашиваю, завтракали ли они, какие планы на день, где все остальные. Разговор не вяжется, всем становится неловко. Парни часто посматривают на кулон на моей шее, перекидываются взглядами, разговаривают между собой.

Я закончила с завтраком, отложила столик, встала на колени.

– Секса хотите? – спрашиваю и опускаю одеяло.

– Нет… То есть да… – Геликус.

– Нет, Нэйди, – Джаймир поднялся, прикрывает меня одеялом. – Извини, мы просто не можем отвести от тебя взгляды. Ты слишком красива, но мы пришли не домогаться тебя, а позволить тебе лучше нас узнать.

– Ну так разговаривайте со мной, а не между собой.

– Извини, Нэйди, – Геликус поднялся, прикрыл пах руками. – Невозможно не хотеть, если хотят все. Цепочку утром запустил Априоль, когда упирался тебе в бок. Мы до сих пор не отошли. А переговариваемся между собой, чтобы сбить напряжение. Знаешь, ничто так не отвлекает от похабных мыслей, как очередная историческая справка от Аира.

– Ладно, простите, ребят, я немного погорячилась. Я тогда переоденусь и пойдём гулять?

– Как пожелаешь.

Деликатно отворачиваются, пока я выскальзываю из комнаты, бегу в свою гардеробную. Оставшись наедине с собой, немного сокрушаюсь от собственной глупой выходки. Нужно помягче с этими парнями. Они ведь тоже в числе «дозволенных»? Нет, они уже в числе желанных мной.

Пока выбираю, что надеть, Аир вихрится рядом, щекоткой касается бёдер, стремится проникнуть между ногами, но я изворачиваюсь и смеюсь. Меня там парни ждут, а он тут снова влезть в меня норовит. И ведь приятно же, сложно отказаться.

– Хватит, хватит, Аир, – я уже прижата к шкафу, тяжело дышу. – Мы сейчас гулять идём… С Джаем и Геликусом… Хочешь, пойдём с нами, только не лезь мне в трусики.

Из гардероба буквально вылетаю. На мне платье из невероятно нежной ткани, плетёные босоножки и шляпка. Парни встречают меня с восхищением в глазах. Их улыбки романтичные и влюблённые. А мне хорошо под этими взглядами. Тепло и спокойно.

Выходим на улицу. С двух сторон меня поддерживают под локоть. Пока идём к реке, Джай рассказывает о местном климате, о природе. Геликус больше молчит и старается держаться по правую руку.

– Извини, Джай, что перебиваю. А расскажи об айраконах и о том, как вы объединились.

– Ладно, – романтично улыбается и переводит взгляд вдаль. – Это случилось спустя три недели, как мы прибыли в Марсанию. Из людей здесь был только Дар. Мы считали его странным, потому что он разговаривал сам с собой. Позже мы поняли, что он общался с айраконом (все мы так делали, пока не овладели мысленной речью). Дар стал первым носителем магии айров, а позже отобрал ещё несколько магов. На подходящих указывал Аир, а Дар был своего рода связным. Сложнее всего оказалось с Геликусом, потому что ему было десять. Аир отобрал и его. Дар и Вонтер были против, потому что Гели… Может, ты сам расскажешь?

– Мне было всего десять, – перехватил Геликус, – но слабой единицей я был ещё и потому, что рождён без магии. Во мне не было силы, а первыми айраконы всегда отбирали магов. Владыка должен был собрать самых сильных, но взял меня. Я до сих пор не знаю почему.

– Может, потому что он выбирал не по силе, а по внутренним качествам?

– Аир не сказал. А я согласился без раздумий и нисколько об этом не жалею. Я был мелким и хилым, без магии. А о чём мечтает такой мальчишка? Стать сильным, смелым, спасти мир.

– Насчёт мелкого и хилого, соглашусь, – с улыбкой перехватил Джай, – но он точно не был слабым. Когда мы с Троем его увидели, не поверили, что это ребёнок. Он сражался с двумя гесейрами, отбивался от хвостов так рьяно, что ему позавидовал бы главный военачальник. Гели продержался дольше, чем десятки взрослых, хотя был ранен в голову и потерял много крови.

Я подошла к лавочке на берегу реки, присела, не скрывая своего изумления от услышанного. Парни сели с двух сторон от меня.

– Вот почему Аир выбрал тебя, – поворачиваюсь к Гели, прикасаюсь пальцами к его гладкой щеке, – ты очень стойкий. Морально и физически. Но мне жаль, что тебе пришлось столько всего пережить.

– В тот день он потерял всю свою семью, – продолжает Джай, а губы Гели начинают подрагивать, – он не хотел уходить без братьев, не понимая, что они больше не встанут.

– Какой ужас…

Он старается не подавать виду, что разговор о прошлом его ранит. Усиленно сохраняет вид равнодушным, но я знаю, что в душе он рыдает, как должен был рыдать десятилетний мальчишка. Теперь я понимаю, что смешки и ухмылки Геликуса – обычный способ защититься от страшащей действительности.

– Значит, сейчас тебе сорок. Почти как Априолю. Подождите, Аир ещё выбрал шестилетнего принца. Он вряд ли соображал, на что соглашается. Дар, Вонт и Дес старше, с ними понятно. Но есть ещё Эндрай. Он совсем молоденький. Сколько ему сейчас?

– Двадцать. Он с нами только пятнадцать лет. Малый сам тебе всё расскажет.

– Я его сегодня не видела, как и остальных. Такое чувство, что они от меня прячутся. Особенно Десидер.

– Нет, – Гели слегка отстранился и привычно ухмыльнулся, – но с тобой рядом сложно просто сидеть.

– Почему же? Вроде неплохо общаемся, – улыбаюсь, перехватывая его пылкий взгляд. – Мне интересно узнать о вас больше и об айраконах. Я вот что ещё подумала… В женщин они не вселяются?

– Нет, только в мужчин. Айракон может синхронизироваться со своей ильфги, и то на короткое время, иначе оба теряют силы.

– Ильфги? – это слово я уже слышала.

Зрачки в светлых глазах Джая стали вертикальными, и он заговорил другим тоном:

– У айраконов никогда не было женщин. Пары подбирались через ритуал призыва. Во время него нужно было зачитывать женские имена, и когда случалось попадание в свою ильфги, женщина перемещалась в мир айракона и становилась женой того, кто её призвал. Важно было обратиться к своей паре по имени и получить от неё согласный отклик. Всё это решалось в ритуале. Женщину напрямую никто не спрашивал, но по тем или иным причинам она была готова покинуть свою прошлую жизнь и перейти в мир айраконов. Чаще всего, эти женщины уже прожили жизнь в своём мире и находились в шаге от смерти. Тело в том мире погибало, а магия айраконов создавала новое и перемещала в него душу. Такие пары мы называем ильфги.

– Ты не хочешь сказать, что…

– Десидер провёл ритуал для вызова магического защитника, а призвал мою ильфги. Он угадал твоё имя, поэтому ты перенеслась в наш мир. Ты пришла в своём теле, вероятно, потому что Дес открыл для тебя портал.

– За истинную любовь айракон отдаёт своё бессмертие, – добавил Джай.

– Ого… Бессмертие… И сколько живёт не бессмертный айракон?

– До пятисот лет. Возраст владников айракона и ильфги такой же.

– Вот это… – слов нет. – То есть у нас впереди ещё более четырёхсот лет?

– Да, девочка моя, – ответил Аир и притянулся к моим губам, жадно всосал язык, углубился в рот.

Я лишь успела ухватиться за ворот рубашки Джая и откинуть голову. Аир подтолкнул меня, и я почти легла на сидящего рядом Геликуса. Он придержал меня двумя руками, приобнял без пошлости.

– Подожди, Аир… – едва дышу. – Мы же не договорили. Объясни мне. Если я твоя ильфги, что это означает для меня?

– Нас связывает священная магия айров. Ты любишь меня, несмотря ни на что, никогда не предашь и всегда будешь на моей стороне. Ты сама этого пока не осознаешь, но больше ты не сможешь без меня, как и я без тебя. Наша любовь безусловна и неизмерима. Она же может разрушать и воссоздавать.

– То есть как такого выбора у меня нет?

– Разве тебе не нравится быть моей? – голос Джая стал твёрже, и по моей коже пробежали мурашки.

– Не знаю… Кажется, это не так уж и плохо.

– Без «кажется», Нэйди. Я люблю тебя. Ты моя. И немножко их.

Лицо Джая снова притягивается ко мне, поцелуй нетерпеливый и исследовательский. Мой язык в плену, ещё пара рук на талии, и я зажата между двумя мужчинами. Геликус страстно дышит мне в шею, а Джай искусно целует.

Одна рука проходится по груди, невзначай сжимая, а я не вполне понимаю, кто именно меня тискает, и кто сейчас целует.

С трудом прерываю поцелуй, отстраняюсь, чтобы посмотреть в глаза. Как я и думала, второй заход был без Аира. Он подтолкнул нас с Джаем друг к другу и удалился. Вся эта обрушившаяся страсть лишь между нами тремя. Исключать влияние Геликуса не могу, потому что его прикосновения дополнительно заводят моё тело.

– Извини, Нэйди, – говорит Джай, – ты сводишь меня с ума... Я не сдержался.

– Не извиняйся. Я тоже этого хотела. Ты очень красивый, Джай, – глажу его щеку. – И ты тоже, Гели, – разворачиваюсь ко второму, нежно целую и его. – Мне с вами хорошо, интересно и как-то легко.

– Значит… – Джай растерял решительность, но собравшись, продолжил: – Ты примешь мой кулон, Нэйди? Я хочу, чтобы ты была моей. И постараюсь быть лучше для тебя. Ты станешь моей женой? – раскрывает ладонь с кулоном в виде полумесяца.

– О, Джай… Женой? Ты первый, кто это сказал. Неужели вы правда… – голос срывается.

– Правда, – Джай тянется к моим глазам, стирает выступившую каплю. – Это означает «да»?

– Я не смогу от тебя отказаться. Ты слишком хорош, Джай.

– Я люблю тебя, Нэйди. С самого первого дня. Как только увидел тебя глазами Дара. Все мы ощутили нечто неописуемое… Будто разрушенный мир начал собираться в новую вселенную. Ты… Надя… Ты невероятная. Ты станешь моей женой? – Джай опустился на колено, стал около лавочки, целует мои пальцы.

– Да, Джай, – наклоняюсь к нему, тону в объятиях и плачу. – Ты такой шикарный мужчина… Я не могу поверить, что ты мой.

– Только твой, – заглядывает в глаза, и я улыбаюсь со слезами.

– Надя, а мой кулон ты примешь? – Гели несмело раскрыл ладонь с кулоном. – Я не смогу ни есть, ни спать, пока не узнаю, твой ответ. Тебе может показаться, что я тороплюсь, мы ведь плохо знаем друг друга, но я без ума от тебя и…

– Я согласна, – смахиваю нечаянную слезинку и меня тут же страстно целуют. А когда пыл стихает, меня тянет на откровения: – Боже, Гели… Ты как будто не знаешь, что ты невероятно красивый. Мне стыдно признаться, но я всё-таки скажу: когда я смотрю на тебя, у меня бабочки в животе порхают. Хочу к тебе прикасаться, ощущать твои руки на своём теле. Хочу, чтобы ты был моим. Навсегда.

– Я твой. Навеки.