Текст книги "Девятый муж не нужен (СИ)"

Автор книги: Мила Морес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 33

После бурного секса Аир предложил провести этот день вместе. Пришлось уговаривать его освободить тело Гели, потому что он намерен был там и остаться.

Так, мы договорились о свидании, и когда с бытовыми делами было покончено, встретились около двери в его личное святилище. Вот только впускать туда Гели, который в этот день тоже претендовал на моё внимание, Аир категорически отказался. Мой младший жених сделал вид, что не расстроился, и пошёл искать себе занятие в другом месте.

– Зря ты так, – говорю, входя в широкую лабораторию. – Гели нам не помешал бы. Ему тоже интересно, что ты здесь прячешь.

Я уже не чувствую себя неловко оттого, что общаюсь с призраком. Для меня он давно стал отдельной живой единицей. А теперь я ещё имею честь видеть его во всём мужественном великолепии.

Аир идёт около меня в своем человеческом облике, но его тело изредка мерцает, напоминая, что передо мной не живой человек, а иллюзия. Вот бы ещё добавить эмоций этому непроницаемому суровому лицу.

Айракон не отвечает мне, потому что голоса у призрака нет, но минимальное общение получается благодаря легко читаемым жестам.

– Хорошо было бы, чтобы ты мог мне рассказать о себе. Пока что я о тебе ничего не знаю. Ну, кроме твоих предпочтений… жестких предпочтений.

На долю секунды лицо Аира дрогнуло, словно он хотел улыбнуться, но сдержался. Вместо ответа указал мне на стол, похожий на парту, отодвинул стоящий рядом стул и рукой приказал мне занять место. И только когда я села, заметила на стене напротив большую гладкую доску.

– Ты меня что, в школу привёл? Я думала, мы будем сближаться через общение.

– Так и есть, – на доске появилась надпись голубым свечением. – Ты должна больше узнать о мире айраконов. Я буду тебя учить.

– Ла-а-адно, – едва сдержала вздох разочарования. – Ну давай. Учи.

На столе около меня появилась высокая стопка книг. Все выглядят старыми, но чистыми и ухоженными. Только пожелтевшие торцы говорят о том, что этим книгам много… (сотен? тысяч?) лет.

Верхняя книга взлетела, беззвучно легла передо мной и раскрылась. Если бы я любила учёбу, то отреагировала бы восторгом, а так… Я почувствовала себя ребёнком, которого заставляют сесть за уроки, когда он хочет пойти гулять.

Буквы в книге подсветились голубым, словно намекая, что пора приступать к делу.

Через силу я одолела три страницы, а потом втянулась и зачиталась. Аир в это время стоял около доски со сложенными на груди руками. Всё бы ничего, если бы не требовательный взгляд.

Когда я прочитала шесть глав, книга со стола исчезла, на её месте появилась другая, но на этот раз открылась она сразу на середине. Аир при этом подошёл ближе, стал за моей спиной и слегка склонился, как учитель над учеником.

– Ильфги – уроженка Айнхаллы? – приподнимаю голову.

Аир подсветил следующие строки, и мои глаза побежали по ним сами. А дальше страницы перелистнулись почти в конец, и я вчиталась в текст, написанный от руки.

Марсания и Айнхалла – два дружественных мира с единой магической системой. Если разорвать связь, один из миров погибнет. Выживет тот, кто откажется взаимодействовать, то есть, кто разорвёт связь первым.

Ильфги для айраконов рождаются на стороне Айнхаллы. Вызывая женщину на свою родину, айраконы формируют баланс. Они отдают своё бессмертие, чтобы не было перенасыщения силой. Ильфги получает дополнительный жизненный срок и становится слабым местом айракона. Если гибнет ильфги, гибнет и айракон.

Книга снова закрылась, и передо мной появился плотный блокнот с закладками. Страницы начали перелистываться, открываясь каждый раз там, где были ответы на мои вопросы.

Айнхалла отгородилась магическим куполом, посчитав, что Марсания представляет угрозу. С тех пор айраконы не могли вызывать ильфги. Поколения, нашедшие свою пару доживали отведённый им срок, а рождённые ими дети не могли найти пару. Мир угасал постепенно и в немых мучениях.

Магии в человеческих телах становилось меньше, и они погибали. А оставшиеся духи были обречены на пустое существование.

– О господи… Так значит… Подожди, Аир. А как же я? Я не уроженка Айнхаллы. Я вообще из другого мира.

– Я не могу это объяснить, – написал Аир. – Я призывал свою ильфги ещё до закрытия Айнхаллы, но отклика не было. Я повторял призыв на протяжении трехсот лет.

– Это немыслимо…

Я откинулась на спинку стула, растерла виски. На столе своевременно появился стакан с водой, и я с благодарностью его осушила. Одновременно попыталась утрясти в голове всё, что узнала.

– Значит, это случилось около тысячи лет назад… Боже… Мне так жаль, Аир… Мне очень жаль.

– Ты не виновата, – появилось на доске, а чуть позже: – В отличие от них.

– Них?

Дневник Аира раскрылся на другой странице, и я снова придвинулась к столу, продолжила читать.

Айракона невозможно убить, потому что любая рана на его теле моментально восстанавливается. Единственный палач айракона – ильфги. Если нож будет в руке истинной пары, тело айракона погибнет. Существует легенда, что ильфги может как отнять жизнь своего истинного, так и вернуть. Никто никогда не проверял, работает ли это, информация сохранилась в источниках, которым более трех тысяч лет.

– Я могу тебя оживить? Ты знаешь, что нужно делать? – взгляд сам метнулся в сторону мирно лежащего скелета.

– Знаю.

– Значит, мы это сделаем? – на этот раз я не усидела на месте, поднялась и даже сделала пару шагов к скелету, но Аир жестом вернул мой взгляд к доске.

– Ты должна знать ещё кое-что.

– Говори. Я всё сделаю, как скажешь.

Аир отошёл и, как мне показалось, впервые повернулся ко мне спиной. Его плечи слегка опустились, а взгляд устремился в пол. Сейчас показалось, это его реальная манера поведения. Так выглядит задумчивый суровый владыка айраконов, когда готовится сказать что-то важное, но волнительное.

– Они убили мой мир, – написал Аир, продолжая так же стоять ко мне спиной. – Я впустил их на свои земли и дал защиту. Я дал им свою магию, научил, как жить на моей земле. Тридцать лет я принуждал их восстанавливать мой мир… Мир, который они убили тысячу лет назад.

Место на доске заканчивается, и текст появляется сверху, стелется ровными строками, в которых чувствуются боль и обида.

– Они хотят прогнать гесейр из своего мира и вернуться в него. Стараются скрыть от меня эти мысли, но я знаю, какова их желанная цель. Они хотят вернуться в свой мир и вести его к процветанию. На мой мир им плевать.

– Ты ошибаешься, Аир, – я хотела сказать больше, но остановилась, потому что по доске быстро побежали строки.

– Единственный, кто не предаст айракона, – это его ильфги. Я делю с тобой свои знания, потому что уверен, всё останется между нами. Ты не предашь, а они… предадут. Снова уничтожат мой мир, моих братьев и их детей. Пока они ведут борьбу с гесейрами, мой мир возрождается. И я не помогаю им. Я лишь делаю вид. Потому что освобождение Айнхаллы – это гибель для Марсании. Я тяну время, чтобы восстановить жизнь здесь.

– Аир… Они не желают тебе зла. Ни тебе, ни твоему миру. Они не виноваты в том, что тысячу лет назад кто-то из их предков сделал этот заслон. Разве ты можешь винить их? Тридцать лет вы живёте единым целым. Разве ты до сих пор не полюбил их как родных братьев? Они боготворят тебя, Аир. Любят, уважают и ценят. Ты для них важен, и они искренне хотят помочь и твоему миру тоже.

– Они хотят вернуться домой.

– И это естественно, Аир. У них много воспоминаний связано с родиной. Там остались их знакомые, близкие, родные. У Априоля, например, сестра под гесейрой, а родители вообще пропали. Конечно, он хочет вернуться домой. В тот дом, где живы родители, где юная сестра души не чает в мелком брате. Априоль хочет в то счастливое время, когда вся его семья была рядом. Но этого никогда не будет. И он это знает. Время нельзя повернуть вспять. Мечты нельзя затолкать в чулан и накрыть тряпьём. Парни хотят домой, потому что были счастливы там.

– Они хотят уничтожить мой мир.

– Нет, Аир! Ты додумываешь то, чего нет! Ты же читаешь их мысли. Всегда. Ты знаешь о них всё. Разве там было что-то подобное? Мне даже твой ответ не нужен, чтобы продолжить. Потому что в их мыслях нет планов погубить тебя и твой мир.

– Ты не знаешь всего.

– Мне кажется, я уже достаточно их узнала. И теперь лучше понимаю тебя. И знаешь, в чем твоя ошибка? – я обошла Аира, чтобы стать перед его лицом и посмотреть в глаза. – В том, что ты действуешь сам, а не вместе с ними. Нужно поговорить откровенно. Прояснить ситуацию. Ты держишься за старые обиды, а они даже не знают о них, потому что не могут знать о том, что было тысячу лет назад.

– Я нашёл способ возродить свой мир без Айнхаллы. Они мне больше не нужны.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Айнхалла погибнет, а мой мир будет процветать.

Я на время зависла, перечитывая написанную строку снова и снова. Мне хочется кричать и доказывать, что он ошибается. Но то, как Аир смотрит, как четко и будто раздраженно пишет слова, подсказывает, что он уже все решил.

– Я не понимаю… – сажусь на стул. – Я ничего не понимаю. Всё было так запутано с этими гесейрами. Теперь ещё… Оказывается, ты играешь против них… Против моих мужчин… Против тех, кого я люблю. И всё это ты рассказал мне, думая, что я не предам и не расскажу остальным, так? Поэтому ты не хотел, чтобы Гели был рядом… Поэтому сейчас ты отключился от остальных... А что мне со всем этим делать?

– Ты моя ильфги. Наша связь сильнее, чем твоя влюблённость в них.

– Нет, Аир, – качаю головой и встаю. – Ты ошибаешься. Я не только на твоей стороне. Я ещё и на их. И я всегда буду за них тоже.

Пячусь к двери. Голова сама качается в стороны, будто я продолжаю отрицать всё то, что узнала.

В это же время огромная дверь в святилище открывается. И, пока я с боязнью и надеждой жду, кто же там появится, Аир взмахивает рукой, и вошедший в этот момент Десидер летит в стену.

Несколько секунд уходит на осознание того, что сейчас произошло. А сразу после я бросаюсь к Десу, падаю на пол рядом с ним.

– Дес… Дес… Очнись, Дес… Пожалуйста, очнись… – обхватываю его голову, пытаюсь положить на свои колени. Пальцам тепло и влажно, и я сквозь слёзы вижу на них кровь. – Пожалуйста, Дес… Приди в себя… Всё хорошо, да? Дес, пожалуйста…

Глава 34

Рядом появился кто-то ещё, перед моими глазами всё расплылось, остались только красные пятна. Мои руки сняли с головы Десидера и зажали в тёплых ладонях. А после я оказалась прижатой лицом к широкой мужской груди.

– Всё хорошо, пуговка, с ним всё хорошо. Просто отключился. Порошок Аира уже затянул раны. Голова немного поболит, но он будет в порядке.

– Да в норме я, – сказал Десидер чуть хрипло. – Крошка, не волнуйся. Не впервой мне. Аир чуток силу не рассчитал.

– Аир… – мои губы дрожат. – Аир…

– Здесь он, рядом. Все дома, крошка. Иди ко мне, – Дес притягивает меня к груди. Кто-то подаёт стакан воды. Я пью, ощущая уже знакомый сладковатый привкус шерсти айракона. По голосу узнаю Троя, сжимаю его ладонь в своей. С другой стороны меня избавляет от дрожи Десидер. Шепчет что-то в своём стиле. Шутит, что у него крепкая голова, беспокоиться не о чём.

– Это всё Аир… – раскрываю глаза, и теперь кажется, что я не смогу их сомкнуть. Даже моргать сейчас больно. Нахожу среди всех мужчин мерцающий силуэт айракона. – Это всё ты!

– Он не специально, Нэйди, – говорит Дес, – на дверь махнул, чтобы вас не беспокоили, а тут я вылез, вот и попал под раздачу.

– Не специально? – смотрю на Аира, и снова ничего не вижу по его лицу. Сожаление? Стыд? Участие? Ничего подобного. Он будто в маске. – Если ты посмеешь навредить тем, кого я люблю, я откажусь от тебя. Ты мне не нужен, если рядом не будет одного из них. Понял? Не нужен! Сними свою маску и будь человеком! Не айраконом, повёрнутым на мести и возрождении, а человеком! Чутким, добрым и сострадательным. Тогда я буду твоей ильфги. А сейчас ты мне не нужен!

Разворачиваюсь к двери и стремительно покидаю жуткое место. Рядом идёт Десидер. Не знаю, кто кого сейчас поддерживает, но идём мы уверенно. И только на верхнем этаже останавливаемся, переводим дыхание.

– Что это было? – хмуро спрашивает Дес. – Он тебя чем-то обидел? Что вы вообще там делали четыре часа? Гели спровадили, уединились так, что никто из нас даже взглянуть на тебя не мог. Что Аир тебе наговорил?

– Нэйди, – с другой стороны меня за руку берёт Дар, а потом и вовсе отрывает от Деса, подхватывает на руки. – Обидел тебя чем-то Аир? Даже нам страшно стало, как ты его… Ух… Не хотел бы я ощутить твой гнев на себе.

– Аир испугался, – говорит идущий рядом Трой. – Никогда не чувствовал его страха, а тут… Меня едва не вывернуло.

– За себя переживает, – отвечаю и прикладываю голову к груди Дара, пока он размещается вместе со мной на кровати. – Эгоист ваш Аир. Только о себе и думает. Пусть помучается. Подумает над своим поведением. Я сказала ему всё, что думаю. Ни слова для красоты, только по делу.

– Суровая у нас женщина, – Дар прикасается губами к моему виску. – Меня больше беспокоит, что ты так распереживалась. Не стоит, пуговка. У нас ведь всё хорошо? Аир тоже неплохой. Просто дикий немного. Но мы с ним хорошо ладим, дружим. Главное, что он порядочный и ответственный. За своих будет стоять горой, а врагам головы снесёт. Мне повезло, что именно его я встретил первым. Знаешь, мне кажется, у нас с ним особая связь. У других с айраконами не всё так гладко, а у нас идиллия. Аир для нас как старший брат, если не сказать как отец...

Сглатываю слёзы, пока Дар продолжает рассказывать о том, какой Аир хороший. А мне больно, потому что я знаю другую версию. И чувство странное внутри. Я сама не могу определиться, на какой я стороне. Мужчин своих люблю до дрожи, но Аир тоже для меня важен. Я не могу рассказать остальным, о чём мы говорили, не могу, потому что это будет предательством. И молчать мне больно. Как ни крути, я остаюсь с ощущением, что своим бездействием предаю одну из сторон.

* * *

Два дня я через боль пряталась от своих мужчин. Они поняли, что я хочу побыть одна. А вот Аир оказался не таким сообразительным. То явился в теле Вонтера, то занял Десидера, то Дарисвальда. И все попытки заговорить начинались совсем не с того, что я хотела услышать.

«Ты должна… Ты не сможешь… Ты теперь моя». От каждой попытки я отмахивалась. Так бы и стукнула черпаком, но жалко, потому что ударю не того.

Да, я снова оккупировала кухню. На этот раз в замке Аира. С предыдущего места жительства Дес перенёс всё, что необходимо, и я ушла в астрал. Не хотелось ни о чём думать. Но когда готовка исчерпала себя, меня накрыло.

Вышла на один из неприметных и уже не обледеневших балконов, залюбовалась красотой оживающей природы. Планировала просто подышать воздухом, посмотреть, какой там открывается вид. А в итоге разрыдалась и уселась на пол в самом углу.

Вспомнила и маму, и подругу, и обманщика бывшего. Теперь та жизнь представляется далёкой и чужой. И в то же время, там было всё проще.

Всхлипываю, утирая слёзы цветным передником, сквозь фигурный балкон смотрю вдаль. Там зеленеет трава, синеют цветочки, распускаются деревья. Где-то вдалеке ещё виднеются льды, но от них уже не ощущается холода.

– Нэйди, – тихий голос заставил вздрогнуть и стыдливо выпрямиться. Я даже попыталась смахнуть остатки слёз и улыбнуться, словно это не я только что ревела белугой. – Пуговка, ты почему плачешь?

Дар садится рядом, притягивает меня на своё бедро, бережно поглаживает. От этой заботливой нежности хочется снова разрыдаться, но я держусь. Только губы предательски дрожат.

– Кто тебя обидел, любовь моя? – голос Дара вибрирует от волнения. – Это из-за Аира? Что он тебе такого наговорил? Если бы ты нам рассказала, мы нашли бы способ тебя утешить, а так… Я не знаю, что сказать.

От упоминания Аира грудь прошивает острой иглой, и я тихо плачу, прижимаясь к груди Дарисвальда. На балкон заглядывает кто-то ещё, но Дар отправляет всех и продолжает меня утешать.

Я рвусь на части. Одна половина хочет рассказать всё, а другая не позволяет. Не знаю, это магия Аира или та особенность ильфги, о которой он говорил.

– Расскажешь, Нэйди?

– Я вспомнила маму и прошлую жизнь, – утираю глаза поданным платком. – Соскучилась по дому.

Дар молчит, словно ему нечего на это ответить. А может, у них, как обычно, мысленный разговор.

– Сладкая, а давай мы после свадьбы навестим твою маму? Все вместе пойти не сможем, только я, ты и Дес.

– А так можно? – я отлипла от твёрдой груди, заглядываю в синие глаза.

– Да, девочка моя. Часто не сможем так путешествовать, но раз в год можно. Только придётся подождать, пока мы решим вопрос с гесейрами. А дальше…

Я тяжело выдохнула и снова легла на мужскую грудь. Не смогла сдержать разочарования или хотя бы сделать вид, что не расстроилась. Неизвестно ведь, когда с этими гесейрами всё решится. Они уже тридцать лет здесь. А если ещё столько же ждать?

– Прости, малышка. Сейчас никак не получится. Может, есть что-то ещё, что сделает тебя счастливой?

Чья-то рука вытолкнула на балкон моих котят, и я не сдержала улыбку. Малыши подошли прямо к моим рукам и принялись лизать пальцы. За ними высунулся гепард Ками. Он сделался нянькой и защитником мелких. Везде ходит за ними, разрешает кусать себя и даже спать рядом. И сейчас показывает пример – трётся мордочкой о моё заплаканное лицо.

– Я не знаю, – отвечаю откровенно, но с чувством вины. – Мне очень хорошо с вами, но здесь слишком много проблем, и мы живём в постоянном напряжении. Я словно на качелях, которые разгоняются слишком быстро и превращаются в опасный аттракцион. Мне… Прости… – слёзы снова сдавили горло, а котята усерднее потёрлись о мои руки. – Я слишком слабая для вашего мира.

– Ты сильная, Нэйди. Очень сильная. Мы восхищаемся тобой. Ты через многое прошла вместе с нами. Ты спасала нас уже не один раз. Знаешь, есть женщины, как война. Сносят всё на своём пути, разрушают и не умеют воссоздавать. Они неугомонны и всегда воинственны. Такой была моя мать. Я любил её, уважал, но и боялся. В ней было слишком много от мужчины и мало от женщины. Наверное, поэтому у меня никогда не было долгих отношений с женщинами. Я боялся в один момент понять, что моя избранница такая, как моя мать. А ты другая… Ты женщина-оберег, женщина-уют. В тебе другая сила, и она восхищает. Ты можешь быть нежной и ранимой, но когда нужно, ты собираешь силу воли и действуешь.

– Я вообще не такая, – качаю головой. – Ты слишком хорошего мнения обо мне, и не замечешь очевидных недостатков. Сейчас у меня появилось желание сбежать. Держит меня только страх остаться одной. Представляешь, какая я эгоистка? Меня должна держать любовь ко всем вам, но я топчу её и думаю лишь о себе. Я боюсь одиночества.

– Это наша вина, Нэйди. Не твоя. Мы должны обеспечить тебе спокойную и счастливую жизнь, сделать так, чтобы ты никогда не плакала, осуществить все твои мечты… Но мы не можем. И это ранит сильнее, чем остриё хвоста.

Обнимаемся с Даром и молчим. В этой тишине мы становимся ещё ближе. Мой страх притупляется, и будущее уже не кажется беспросветным.

– Простите, ребят, что-то я расклеилась, – поднимаюсь с бёдер Дара, он встаёт рядом, нависает, как гора, и моя тревога капитулирует. – Вы ни в чём не виноваты. Просто мне нужно иногда побыть одной и поплакать.

Восемь мужчин Нэйдин

– Мы облажались, – Вонт, – не можем сделать одну женщину счастливой.

– Мы пытались, – Трой.

– Мало, – Дес. – Если женщина плачет, значит, она несчастна. И в этом наша вина.

– Аир так и не сказал, что между ними произошло, – Джай.

– И Нэйди не скажет, – Дар.

– Что такого он мог ей сказать?

– Может Атму вспомнил?

– Мы порвали с ней уже давно. Дело не в этом.

– Нэйди знает, что у нас были женщины, – Априоль. – И она нормально это воспринимает.

– Но крошка не знает, что у нас была одна любовница на всех, и что это именно она пыталась её отравить в ночь Мирнодня.

– Доказательств мы не нашли, что это Атма. – Вонт. – Но я её допрашивал. По глазам видел, это была она.

– Ага. Мы тоже видели. Она не только глаза показывала, – Трой, смеясь.

– Даже не встал, да? – Дес.

– После Нэйди ни на кого не встаёт, – Априоль.

Вонтер и Дар лично организовали переселение бывшей любовницы в дальние земли. Пришлось откупаться и применять магию, чтобы больше ничто не угрожало любимой женщине. Все восьмеро дали обещание, что Надя никогда не узнает об Атме. Прошлое должно остаться в прошлом.

– Значит, дело не в Атме. А Аиру не выгодно нас выдавать, потому что он сам ходил трахаться как на работу. Чаще всего ходил к ней именно он. Ну и… ты, Апри.

– Вот только Нэйди об этом знать необязательно, – Априоль.

– Да мы сообщили ей об этом почти при первой встрече, – посмеивается Гели. – Априоль – самый умелый. Не? Уже забыли?

– И то верно, – Дар.

– Это только Эндрай у нас скромный, – Вонт. – Лично трахаться не ходил.

– Малый он ещё, – Дес.

– Мы отклонились от темы. – Трой. – Что Аир сказал Наде? Она не хочет с ним после этого разговаривать, сбегает, но с нами держится по-прежнему. Значит, её ничто не отвернуло от нас, а от Аира да.

– Может, признался ей, скольких женщин убил? Точнее, гесейр, – Гели.

– Нет, это не то, – Дар. – Мы тоже в этом преуспели. Нэйди знает и принимает это. Она ни словом нас не упрекнула, потому что понимает, выбора у нас нет.

– Да, Нэйди умная и чуткая, – Джай романтично вздохнул.

– Может, Аир приревновал, потому что Нэйди Деса выделяет? – Трой.

– Никого она не выделяет, – Дес. – Надо быть настойчивее, вот и всё.

– Не скажи, не скажи… – Трой. – Ты всегда спишь около неё, и она не гонит. И в сексе тебя предпочитает.

– Да ну… – Вонт.

– Конечно, потому что ты спишь справа от Нэйди, – Трой, – пока Дес слева.

– Мы часто меняемся, – Вонт. – В прошлый раз Дар спал слева.

– Да прекратите вы, – Априоль. – Нэйди относится ко всем одинаково. А если кому-то мало внимания, нужно об этом говорить. Понял, Трой?

– Так уж и быть, можешь лечь рядом с Нэйди, – Дес, – на одну ночь.

– Да хватит уже, – Дар. – Аир, скажи нам, что между вами произошло?

Мужчины замолкли, ожидая, что скажет айракон. До этого он тихо слушал все разговоры, но ни словом себя не проявил. Можно было подумать, что он отключился, но все чувствовали умиление и любовь в адрес мирно спящей Нэйдин.

Айракон так и не ответил, молча отключился от общей связи и ушёл.