Текст книги "Девятый муж не нужен (СИ)"

Автор книги: Мила Морес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава 16

Мне понадобилось несколько дней, чтобы прийти в себя. Почти всё это время я провела в роскошной спальне. Здесь есть всё необходимое: тьма платьев, роскошного нижнего белья, чулочков и носочков. Можно копаться в этих женских мелочах, забыв о том, что за пределами здешнего рая злой и недружелюбный мир.

Так я и делала. Копалась, примеряла, перебирала. Лишь несколько раз выходила на лужайку, издали любовалась гладкой рекой.

Все эти дни мужчины по очереди заботливо приносили мне еду. Никто не навязывал мне общение, а я не заговаривала первой.

Я неустанно думала о своей жизни, о прошедших неделях.

Секс с несколькими мужчинами я приняла быстро. Сама ведь на это решилась. Но груды трупов, убийственная магия из моих ладоней, гибель прекрасного мужчины, с которым я была близка… Всё это нельзя вмиг стереть.

А ещё добавилось чувство досады и боли из-за того, что моя надежда в очередной раз рассыпалась. Я так хотела ребёнка… А теперь… Снова без шансов.

В один из дней выбралась на полноценную прогулку. Решила никого не тревожить, пошла гулять одна. Над рекой обнаружила качели на длинных верёвках, побежала к ним, забралась на широкую доску.

Вот уж не ожидала, что моё детское желание сбудется!

Раскачиваюсь на гладкой белой доске, она плохо поддаётся, поэтому забираюсь с ногами, раскачиваюсь стоя. Ветер сдирает шляпку, под которую я усиленно затыкала волосы. Кудри рассыпаются, попадают в глаза, в рот, куда угодно, но я всё равно радуюсь, как ребёнок.

Качаюсь всё выше и выше. Юбка задирается, и я её не опускаю. Наслаждаюсь ощущением ветра на коже, закрываю глаза, чтобы прочувствовать свободный полёт. Сейчас ощущаю себя по-настоящему свободной.

– Осторожнее там, – слышу голос за спиной и аккуратно оглядываюсь.

У дерева стоит Джаймир. На нём белая рубашка и узкие брюки. Слишком много пуговиц расстёгнуто сверху, на гладкой коже виднеются уже знакомые татуировки. Теперь я знаю, что это метка айракона. С помощью этих пентаграмм мужчины связаны ментально и отчасти физически. Она же даёт владникам возможность пользоваться магией айров.

– Хочешь покататься? – спрашиваю криком, потому что в полёте получается только так.

– Не откажусь.

Останавливаю качели, сажусь на доску сбоку, приглашаю Джаймира занять место рядом.

– Я правильно поняла, сейчас на меня смотришь не только ты, но и остальные?

– Они сейчас заняты, – отвечает Джай и присаживается рядом.

Этот парень самый загадочный из всех. Если характеры остальных мне уже понятны, то от Джаймира не знаю, чего ожидать, потому и не представляю, как себя с ним вести.

– Значит, сегодня ты за мной присматриваешь? Я видела все эти дни, что рядом кто-то оставался.

– Если тебя напрягает моё присутствие, я уйду. Только скажи.

– Нет, я рада пообщаться. Вчера была очередь Вонтера, да? Он не подходил, как и Дарисвальд до него. А в другие дни я даже не заметила, кто за мной присматривал.

– Геликус. Он не хотел пугать тебя, поэтому держался на расстоянии.

– А мне показалось, он меня презирает, поэтому избегает. Я бы не удивилась этому после того, что было в подвале и на эстрате… – натужно смеюсь. – Из меня так себе приличная девушка. Вонтеру и Дарисвальду всё равно, потому что они в этом участвовали, а остальным…

– Нет, Нэйдин. Все мы восхищаемся тобой. Твоей красотой, силой духа, самоотверженностью. Ты невероятная девушка. Никто тебя не осуждает. Ты столько всего сделала ради нас.

– Я сделала это ради себя, и теперь сама себя презираю. На самом деле я хотела только изобразить разврат, а не участвовать в нём. Велин… Он был красивым парнем, добрым, но я не собиралась заниматься с ним сексом, тем более прилюдно. А потом что-то перемкнуло, я будто себе не принадлежала… Ты подумаешь, что так я пытаюсь оправдаться, но я не могла сделать всё это сама. В подвале, да, признаю, это было по собственной воле, мне сорвало крышу, но там… Я не управляла собой. И мне стыдно, потому что я не могу этого доказать и хотя бы слегка обелить себя в ваших глазах.

– Нэйди, – Джай взял мою ладонь, – ты разве не поняла, что там случилось? – его глаза изменили цвет, и я поняла, что больше мы не одни. – Ты пила эликсир гесейр?

– Нет, я даже не знаю, что это…

– Ты брала бокал с подноса?

– Вроде да, но… Сейчас я ни в чём не уверена.

– Зато мы уверены. Ты выпила эликсир. Он усиливает желание и отключает человеческие чувства. Для гесейр это лёгкий допинг, чтобы запустить женское тело, а на тебя подействовал сильнее. Твой разум был затуманен, поэтому ты не поняла, как всё это случилось. Мы в любом случае тебя не осуждаем, о презрении и речи быть не может. Эти мысли тебя тревожили все эти дни?

– Да, – поднимаю взгляд, смотрю в зелёные глаза. – Я вообще не такая, какой вы меня видите. Я всегда была порядочной, даже слишком… У меня был всего один мужчина, и я доверяла ему…

Рассказываю вкратце свою историю с Димой. Джай поглаживает мои пальцы, подносит к губам, целует, и я прерываюсь. И правда, зачем вспоминать о прошлом? Всё звучит как оправдание.

– Ты прекрасна, Нэйдин, – скользит пальцем по моей щеке, и я задерживаю дыхание, всматриваюсь в глаза, пытаясь понять, кто сейчас со мной. Они меняют цвет, на белой радужке проявляется вертикальный зрачок, и я слегка отшатываюсь. А потом ругаю себя за эту реакцию, смеюсь над собой и опускаю взгляд.

Ощущаю облегчение оттого, что разделила свои переживания. Я ведь не подумала, что всему виной тот напиток. Именно за поведение на эстрате мне было стыдно больше всего. Развратная сцена в подвале, наоборот, вызывает приятные эмоции и заставляет улыбаться.

– О чём ты вспомнила? – спрашивает Джай, изучая мой профиль.

– О… – краснею, не зная, как сказать постыдную правду. – Просто вспомнила приятные моменты.

Дальше сидим молча. Джай не выпустил мои пальцы, поглаживает их. Мы медленно покачиваемся на качелях. Я любуюсь природой и борюсь с волнением, возникшим от близости красивого мужчины.

– Джай… Я уже поняла, что в вашем мире люди живут дольше, чем на Земле. У вас тут магия и волшебство… Вы упоминали исцеление магией айраконов… А скажи, – теперь я сжимаю его пальцы, – есть ли у вас какая-нибудь таблетка от всех болезней? Чтобы я её проглотила и смогла забеременеть…

Поворачивает голову, смотрит на меня с сочувствием, и я уже знаю, что ответ отрицательный, но он поясняет:

– У айраконов есть исцеляющий порошок, он залечивает открытые раны, но его осталось очень мало, и вряд ли он поможет в твоём случае. Извини, что говорю так прямо и может резко.

– Лучше уж так, чем снова терять надежду, – стараюсь улыбнуться.

– Айраконы удивительные существа. Их магия творит настоящие чудеса. Фактически они вымерли, но даже после смерти остаются сильными и непревзойдёнными по магической силе.

– Но как же их поймали гесейры?

Джай перевёл взгляд вдаль, заметно погрустнел, но продолжил тем же живым голосом:

– Когда мы в девятый раз пришли освобождать Айнхаллу, взяли с собой айраконов. До этого пытались сами, потому что айраконы слабнут за пределами Марсании. Успех, казалось, был нам гарантирован. Но нас предали. Уже в первом селении родного королевства нас встретила целая армия боевых гесейр. Они окружили нас и накрыли облаком дурмана.

– Как же так получилось?

– Нас предал тот, кто был в Марсании, кто выжил вместе с нами и познал тайны айраконов. Он выдал все наши секреты, раскрыл слабые места.

– И вы не знаете, кто это?

– Нет. В этом-то и проблема. Лучше скажи, Нэйди, если бы исцеляющая таблетка существовала, ты бы взяла её и ушла?

– Не знаю… Наверное, да. Но если бы кто-то попросил остаться, может…

За нашими спинами послышался шорох, а затем и сильный волнующий голос:

– Я прошу тебя остаться, Надя, – говорит Вонтер, быстро подходя к нам.

Снимает меня с качелей, садится на траву вместе со мной.

– Останься со мной, Надя, – шепчет и коротко целует под ухом. – Я думал, ты не хочешь, мечтаешь сбежать. Уклоняешься от моих прикосновений, не приглашаешь в спальню, будто я тебе противен.

– Я… – очередной поцелуй обрывает дыхание.

Вонтер смещается к губам, обхватывает верхнюю, втягивает со сладостным стоном. Ладонь ныряет под юбку, поглаживает бедро, дразнит нежную кожу с внутренней стороны. Горячие поцелуи ползут вниз, и я откидываю голову, из-под полуприкрытых век смотрю на замершего Джаймира. Поза у него такая, словно он заставляет себя уйти, но не может.

Вместе с поцелуями чувствую лёгкое покалывание от щетины, и эти смешанные ощущения доводят до дрожи.

– Останешься? – поднимает помутневший взгляд.

Не успеваю выхватить, какой у него цвет глаз, потому что оттенки быстро переплывают из одного в другой.

– Я, кажется, хочу остаться…

– Тебе не кажется, крошка.

Склоняется к моей груди, умело высвобождает её из-под сарафана, обхватывает затвердевший сосок. Откровенная ласка отдаётся возбуждением внизу живота, и я томно выдыхаю.

– Если ты меня не остановишь, я возьму тебя прямо здесь, Нэйди.

Молчу и притягиваю мужскую голову обратно к груди. Вонт прячет улыбку и продолжает порочно целовать. Ладони настойчиво раздвигают мне ноги, и я не без удовольствия поддаюсь.

– Они все сейчас смотрят? – спрашиваю полушепотом.

Вонт нехотя прерывает исследование, улыбается глазами, будто спрашивая: «Что ты хочешь услышать?». Я ведь уже была в их шкуре, примерно представляю, каково это – смотреть чужими глазами, ощущать не своими руками. Тут ещё и Джаймир стоит неподалёку, и мне перед ним стыдно. Только что я оправдывалась, что я вовсе не такая, а сейчас развратно стону на траве и позволяю себя раздевать.

– Вонт, ты охренел? – недовольно пробасил Десидер и упал рядом на траву. – Мы, значит, работаем, а ты наслаждаешься? Нам нужны твои знания, – толкает его в плечо, заставляя скатиться с меня, и Вонт с отчаянным нежеланием повинуется.

– Вечером продолжим, крошка? – целует в краешек рта. – Джай за тобой присмотрит. Пойдём, Бес.

– Э-э, нет. Порталы там пока не нужны, так что я останусь здесь. Он тебя утомил, да, крошка?

– Нет, – подтягиваю на себе платье, а Десидер игриво стягивает его снова.

Вонтер лёгкой трусцой побежал в сторону отдалённо стоящей каменной постройки. Я, не глядя на Десидера, снова подтянула платье, но оно тут же оказалось на талии.

– Почему прячешься от меня, Нэйди? Ты хочешь остаться только с Вонтом или со мной тоже? – придвигается ближе. – У меня мерзкий характер, я готов исправиться. Но если я тебе неприятен, скажи, я оставлю тебя в покое.

– Просто это… странно. Мне нравятся ласки и секс, но не со всеми ведь? Это аморально.

– Тьфу ты… Кроха думает о морали? Давай напрямик. Я тебе нравлюсь? – натягивает журнальную улыбку, демонстративно снимает рубашку, показывая мышцы, берётся за пояс брюк.

– Нравишься, – прерываю стриптиз, – конечно, нравишься. Да и характер вроде не такой мерзкий, как показалось на первый взгляд. Но и Вонтер мне нравится, и Дарисвальд, и…

– Вот и прекрасно, крошка, – тянется за поцелуем и тут же валит меня на траву. – В нашем случае либо одна женщина на всех, либо все одиноки.

– Одна на всех? На восьмерых?

– На девятерых, сладкая.

– О…

Разговор прерывается поцелуями. Десидер прикасается губами настойчиво и жадно. От ощущений зажигается кровь. Я извиваюсь от неудовлетворённости, а он всё ходит вокруг, терзает невинными ласками.

Когда юбка ползёт вверх, я улыбаюсь почти победно. И плевать уже на то, что это аморально, неправильно, и вообще не приведёт меня к главной цели. Мне всё равно. Хочу этого мужчину. И остальных тоже.

Сама раскрываю бёдра, и Десидер пользуется случаем, проникает между ними ладонью, пошло касается чувствительных мест.

Влага уже течёт по ногам, и он это видит. Откровенно пялится на мои распахнутые створки, а я зажмуриваюсь, что-то бессвязно бормочу.

Десидер сместился вниз, подхватил мои голени, широко и нескромно их расставил, ладонями подлез под ягодицы. Его ласкающее дыхание почувствовалось между бёдер. Показалось, что Бес доведёт меня до оргазма одним протяжным выдохом.

– Дес…

С томным стоном лизнул между ног.

– Сладкая…

– Десидер…

Снова лизнул и замер. Мучительно и приятно. Посматриваю вниз, краснею и млею. Некогда суровый и резкий мужчина исследует мои нижние губки, пробует растёкшуюся влагу.

Мазки языком учащаются, и он впивается в мои створки, словно это рот. Язык выделывает виражи, погружается в дырочку и выныривает, чтобы коснуться клитора. Короткие, но ощутимые ласки заставляют дрожать и стонать.

Хватаюсь за тёмные волосы на мужской голове, вжимаю в себя. Только бы не останавливался, только бы не прекращал.

– Да-а… Ещё…

Нас накрывает тень, но я почти не улавливаю этого. Мне хорошо под опущенными веками. Десидер ласкает в бешеном ритме, дарит наслаждение на грани неистового мучения. А я хочу, чтобы он продолжал, чтобы ласкал меня и брал, чтобы терзал, впивался и таранил.

Я кончаю, и Десидер ловит танцы моего тела, удовлетворённо впитывает дрожание. Его влажные губы снова на моём теле, но уже выше, где-то на груди. Теперь он не нежничает, а даёт волю дерзкому характеру.

Тянет за бёдра на себя, поднимает мои ноги на свои плечи, и я предвкушающе замираю. Сейчас он заполнит меня и докажет, что мы совместимы на триста процентов.

– Чёрт возьми… Ну не сейчас! – возмущённый возглас. – Пять минут! Я приду через пять минут! Твою ж…

Опускает мои ноги, торопливо поднимается, натягивает полуспущенные брюки.

– Гесейра сбежала. Извини, кроха. Нужен портал.

И убегает.

Глава 17

– Что? – поднимаюсь с травы.

– Джай, закончи там! – кричит Десидер издалека, и я оглядываюсь.

Джаймир стоит у дерева с качелями, прикрывает ладонями пах. У него растерянный и возбуждённый вид. Даже волосы взъерошены, словно это его голову я только что вжимала в раскрытые бёдра.

– Что значит «закончи»? – подтягиваю платье в очередной раз.

– Если они заняты, – прокашливаясь, говорит Джай, – лучше не стоит. Это отвлечёт от дел, а потом ещё и брюки придётся чистить…

– Ты хочешь сказать, что Дес передал тебе эстафету в надежде, что по пути почувствует то же, что и ты?

– Получается, так, – Джай развёл руками, но тут же вернул их на пах, прикрыв внушительный бугор. – Ты сладкая… Кхм… Извини. Это сказал Дес. Он хочет, чтобы я… Я не буду это повторять. Извини, Нэйди. Пусть он сам говорит тебе эту пошлятину.

Джай поднял голову к небу. Сверху, словно из душа, хлынула вода. Парень умылся и отряхнулся. Только после этого магического действа подошёл ко мне, сел рядом на траву. Полминуты смотрел вдаль, затем невзначай поправил мою юбку, прикрывая колени.

– Извини, Нэйдин. Мне сейчас необходим ледяной душ. Я… – он прилагает усилия, чтобы говорить спокойно. – Давай поговорим на отвлечённую тему?

– Давай, – улыбаюсь и резко натягиваю серьёзность, потому что возвращаются мысли-сомнения. – Как думаешь, они правда хотят, чтобы я осталась?

– Конечно. Почему ты сомневаешься? Все мы этого хотим. Ты очень красивая, добрая, смелая, бескорыстная и искренняя. Знаешь, у меня не такой большой опыт общения с женщинами… В своей молодости я больше времени уделял учёбе и работе, а потом настоящих женщин почти не осталось. Но я могу оценить, насколько ты уникальна. С нашей стороны будет огромной глупостью, если мы тебя упустим и даже не попытаемся влюбить в себя. Хотя бы в одного из нас.

– Влюбить?

– Да, – Джай усмехнулся и резко вскинул опущенный взгляд, заглянул мне в глаза. Это подействовало как неожиданный выстрел. Он спугнул всех мурашек на моей коже, и они разбежались кто куда. – Это ведь будет достаточным поводом, чтобы ты осталась?

– Я не знаю…

– А каждый из нас знает, если встретилась такая девушка, её нужно оберегать и ценить, как собственную жизнь. Мы хотим, чтобы ты осталась, но по собственному желанию, а не под давлением обстоятельств.

– Это слишком красиво звучит… Так, что сложно поверить в правдивость.

– Мы тебя не торопим, Нэйди. У нас полно времени. И не думай, что выбора у тебя нет. Ты вольна поступать так, как считаешь нужным. А мы сделаем всё… – он остановился, посмотрел вдаль, а между его бровями залегла складка, и я догадалась, что Джай слушает чей-то голос. – Хочешь, расскажу тебе о себе? Вдруг интересно.

– Конечно, интересно.

– Ну тогда слушай, – он щёлкнул пальцами и недалеко от нас на траву обрушился красивый фонтан, затем такие же образовались слева и справа.

Так, наш разговор скрасился необъяснимыми фокусами, и я не пожалела слов, чтобы выразить своё восхищение. Несколько раз импульсивно ухватилась за мужскую руку, а после быстро отдёрнула, почувствовав, что Джай не до конца остыл после сексуальных забав, организованных Десидером.

В разговоре я узнала много интересного о Марсании и о жизни Джаймира до нашествия. Если говорить просто, он был важным сотрудником в магической палате столицы. Его приняли на высокий пост благодаря уникальным способностям – он управляет водой. Создать её не может, но, если рядом есть водоём, как в данном случае, он может обрушить дождь на целую поляну.

Джаймир изучал природу и был своего рода метеорологом. Его способности помогли ему спастись при нападении гесейр. На пути к безопасной территории он встретил Тройсена, а позже они нашли десятилетнего Геликуса. Вдвоём переправили его во Льдистые скалы, а сами вернулись, чтобы помочь остальным.

Джай не хотел хвастаться, но я и сама поняла, что они с Тройсеном спасли многих людей, живущих неподалёку от Льдистых скал. Они переселили их, и сейчас эти люди составляют основу небольшого городка в Марсании. Туда же отправляют всех, кого удаётся эвакуировать с захваченных земель.

Интересно ещё и то, что оба мира не знакомы с разделением на государства. У них будто и нет такого понятия. Весь мир – это единый организм с отдельными центрами управления в городах. По размаху Айнхалла и Марсания гораздо меньше, чем Земля. Вероятно, поэтому им не нужны разделения по различным признакам. Все говорят на одном языке, не имеют значительных отличий во внешности. Да и погода в каждом мире меняется одновременно во всех точках.

После душевного разговора мы вернулись в дом, поужинали. Джаймир провёл меня до спальни, а сам отправился к остальным. Что там случилось, он мне не рассказал, но был сильно встревожен.

Мужчины не появились за ужином, отсутствовали и за завтраком. Я призналась себе, что скучаю, когда их долго нет рядом. Только вчера откровенничали и ласкались, а сегодня пропали без весточки. И странно то, что я так быстро к ним привязываюсь. Но ещё страннее, что не знаю, к кому конкретно.

Решила сама их поискать, тем более я и так примерно знаю, где они. Видела несколько раз, что мужчины ходят к мрачному каменному зданию, поэтому направилась именно туда.

Дверь легко поддалась, и я вошла вовнутрь, сразу ощутив знакомый запах сырости. Он навеял воспоминания о подвале, в котором я познакомилась с сексуальной восьмёркой.

Спускаюсь по извилистой лестнице, иду на звуки разговора. Мужские голоса обрываются, их заглушает девичий крик, и моё сердце сжимается от боли.

Ускоряю шаг, выхожу из-за поворота и от увиденного едва не падаю.

Хрупкая Эльтика висит на столбе, словно её распяли. На ней нет одежды, волосы срезаны почти под корень, на теле кровоподтёки.

– Что вы делаете?! – бросаюсь к ней, но Дарисвальд перехватывает меня. – Отпустите её! Ей же больно!

– Ш-ш-ш… – шуршит над ухом Дар, но я не хочу успокаиваться, продолжаю брыкаться.

– Вы звери! – истерично кричу. – Она же совсем девчонка! Отпустите её!

Дар держит крепко, и я вишу в его руках, барахтаюсь, бью его ногами и руками.

– Уведи её, – глухо говорит Вонтер, и я бросаю на него гневный взгляд.

Что с ним такое? Где тот ласковый мужчина, который ещё вчера целовал меня на траве? Сейчас его глаза налиты злобой, и мне становится страшно, потому что эта злоба может выплеснуться на меня.

Дарисвальд выносит меня наверх, ставит на ноги, продолжая удерживать за плечи. За нами выходят Априоль и Тройсен.

– Вы животные… – ядовито шиплю. – Я думала, вы будете опрашивать её, а не пытать! Она же почти ребёнок! Глупая девчушка с поломанной психикой!

– Она гесейра, – говорит Дарисвальд.

Априоль пытается меня обнять, но я отталкиваю его, обрываю все возможные прикосновения, поднимаю ладони вверх.

– Не трогайте меня…

Разворачиваюсь, лишь бы не смотреть на мужчин. Вспоминаю, рассказы Эльтики о жестокости марсанцев. Сейчас я вижу, о чём она говорила.

– Нэйди, – острые пальцы коснулись плеча, но я их стряхнула, – мы не издеваемся над ней, а ищем способ вытравить гесейру из женского тела.

– Она вся в ссадинах… На ней кровь…

– Это не её кровь, – говорит Дарисвальд. – Она убила слугу, помощника Панта. Разорвала его на части, когда пыталась сбежать. Мы оставили её без присмотра. Это было нашей ошибкой.

– Нэйди, – снова Априоль, – мы не звери. Но сейчас у нас нет выбора. Мы должны найти способ вытравить её из тела. Эту девушку потом подлечат, сотрут память, если потребуется. Нам нужно выяснить, как избавиться от гесейр.

Смахиваю слёзы, глубоко втягиваю воздух, разворачиваюсь к мужчинам. Не знаю, что я сейчас чувствую. Когда я увидела эту ужасную картину в подвале, подумала бог знает что.

Самая страшная мысль: «А что, если и со мной так поступят?».

Но их слова имеют смысл. У меня нет причин не верить. За всё время, пока я с ними знакома, никто ни разу не сделал мне больно, никто не принудил, хотя у них была такая возможность.

– Дайте мне с ней поговорить.

– Это плохая идея, Нэйди, – говорит Трой. – Она невменяемая и опасная. Сейчас это больше тварь, чем человек. В ней нет ничего человеческого.

– Пожалуйста, дайте мне попробовать. Мы с ней хорошо общались. У неё те же женские привычки, что и у меня. Она больше женщина, чем кажется.

– Можно попробовать, – говорит Дарисвальд, – но издалека. Не подходи к ней близко, не прикасайся, по возможности не смотри в глаза.

– Не будем рисковать, – Априоль стал впереди меня, правой рукой придерживает, чтобы я не вышла. – Это слишком опасно. Гесейры селятся только в женщинах. А что, если она перейдёт из одной в другую? Вдруг мы не успеем среагировать?

Мороз пробежал по коже, но я всё-таки вышла из-за широкой спины Априоля и шагнула к двери в подвал.

Дарисвальд меня обогнул, пошёл впереди, поддерживая меня за руку. Мы остановились в пяти метрах от закованной девушки. Она привязана к столбу, голова безжизненно опущена. Всё это жутко до тошноты, но я собираю остатки мужества, делаю шаг вперёд.

– Эльти, – зову вполголоса. Она не реагирует, и я зову громче: – Эльтика!

Голова дёрнулась и вяло поднялась. На меня взглянули чёрные глаза. Лицо исказилось улыбкой-гримасой.

– Помоги мне, Нэйдин, – говорит милым девичьим голоском, – они обижают меня. Пожалуйста, спаси… Они насилуют меня, а гесейры не любят против воли…

– Не верь, – шепчет Дар, – она будет настраивать тебя против нас.

– Нэйдин… Помнишь Эрниса? Он здесь, да? Я бы так хотела его увидеть. Я ведь люблю его. По-настоящему люблю. Он такой красивый и страстный. Почему Эрнис не приходит ко мне? Нам ведь было так хорошо вместе. Он и тебя хотел, а ты, глупышка, отказалась… А в подвале были Шерси и Клим. Они мне нравились. Жаль, пришлось их убить.

Эльтика начинает зловеще смеяться, а меня передёргивает от этого жуткого смеха. Я вижу, что она играет со мной, давит на эмоции.

– Эльти, помоги нам, и твои страдания закончатся.

В ответ она хохочет и шипит. Привязанный хвост пытается высвободиться, но ему не хватает сил.

Я стараюсь найти доводы, взываю к чисто женскому, вспоминаю, что все гесейры мечтают забеременеть, но Эльтика не поддаётся, остаётся такой же ехидно оскаленной и шипящей.

– Пойдём, Нэйдин, – кто-то тянет меня к лестнице, и я повинуюсь, выхожу на улицу, вдыхаю свежий воздух.

Рядом со мной идёт Эндрай, и я крепко сжимаю его руку. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Нужно отвлечься, но это так сложно, когда страшащие мысли подкреплены жуткими картинками.

Садимся с Эндраем у бурлящего озера. Парень не старается со мной заговорить, но постоянно держит мою ладонь и поглаживает одним пальцем её тыльную сторону. Эта лёгкая ласка успокаивает, и меня чуточку отпускает.

– Нэйдин, – к нам подошёл Тройсен и от его неожиданного голоса я вздрогнула, – всё в порядке? – касается моего плеча.

– Относительно.

– Я подумал, тебе стоит отвлечься, переключить внимание. Может, ты захочешь посмотреть, что нам сегодня привезли из городка?

– Любопытно, – поднимаюсь с помощью поданной Троем руки, иду между двумя парнями. Я не уверена, что сейчас смогу отвлечься, но и сидеть на одном месте не вариант.

Меня неожиданно приводят на просторную идеально белую кухню. Беглым взглядом отмечаю наличие огромной каменной печи, множества вычищенных до блеска кастрюль, причудливых столовых приборов.

– В этих коробках новая посуда, какие-то штуки, мы сами не очень знаем, для чего всё это. Посмотришь? – спрашивает Трой и указывает на огромные деревянные ящики.

Эндрай подставил мне стул, я села и провались в медитацию. Включилась, только когда перебрала четвёртую коробку. Невдумчиво отсортировала предметы с неопределёнными функциями, отложила самое необходимое.

Спустя три часа выяснила, что у меня есть всё необходимое для выпечки и украшения тортов. Погрузилась в новую медитацию: замешиваю, раскатываю, пеку, взбиваю, смазываю.

Периодически мужчины заглядывают на кухню, улыбаются, и я радостно машу то венчиком, то лопаткой. О дневном происшествии стараюсь не думать.

К вечеру двухъярусный торт готов, и я выхожу на террасу, чтобы позвать мужчин. Хочется похвастаться и извиниться за то, что обзывала их, не разобравшись в ситуации.

– Ребят… – окликаю сидящих в креслах, а потом замираю, глядя в небо. – Что это такое?