Текст книги "Девятый муж не нужен (СИ)"

Автор книги: Мила Морес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Глава 11

– Госпожа, – тихий голос звучит вместе с глухим размеренным стуком.

Несколько секунд соображаю, что происходит, и где я нахожусь. Бугристая, мерно вздымающая грудь напоминает, что я окончательно пала.

– Уйди к чертям, – бурчит Дарисвальд и прижимает меня обратно к горячему телу.

– Госпожа Нэйдин, – теперь узнаю в голосе Велина, – вас ищут наверху. Нужно спешить.

Нега и расслабленность вмиг схлынули. Дарисвальд поднял меня, подкинул в руки одежду. Сам распрямился, насколько это возможно в клетке, и я затаила дыхание, глядя на движения сильных мышц. Дольше всего мои глаза взирали на вздыбленный член, и мне пришлось трижды тряхнуть головой, чтобы побороть желание за него ухватиться.

– Иду, – говорю вполголоса и натягиваю одежду.

Судя по всему, мы тут неплохо так поспали. Не представляю, сколько прошло времени. В тусклом подвале сложно понять, сейчас день или ночь.

– Приходи, как закончишь там, – Дарисвальд нежно меня обнял, поцеловал в макушку. – Я буду ждать.

Выползаю из клетки. Аадин и Велин подают мне руки, я принимаю, но при этом стараюсь не смотреть в их лица.

Идём по коридорам спешно. В пути я расспрашиваю, кто и для чего меня ищет, но парни уклоняются от ответов. И чует моё сердце: они знают, что на меня надвигается, но не хотят преждевременно пугать.

Как только мы вошли в мою спальню, за нами без стука вплыла Людвига.

– Тебе необычайно везёт, – говорит презрительно. – Госпожа Саида запланировала на завтра внеочередную эстрату в твою честь. Будь готова с восходом.

Закончив полный недовольства монолог, Людвига двинулась к двери и, словно вспомнив о чём-то, остановилась, задержала взгляд на диване, неприятно искривилась и без слов вышла.

– Она что-то заподозрила, – повторил мои мысли Велин.

– Меня сейчас беспокоит не это, а эстрата! Что значит «в мою честь»?

– Кхм… Вы выбираете рабов, которые будут обслуживать вас и всех участниц эстраты. Как правило, на первой кровати располагаются ваши личные рабы. Другие гесейры могут предложить своих.

В дверь постучали, и случилось то, о чём мне только что сказали. Ангельской красоты девушка, назвавшаяся Гартой, предложила взять двух её рабов для эстраты. К их достоинствам с особой гордостью были причислены покорность, выносливость и внушительные размеры членов. Чтобы доказать последний факт, Гарта махнула рукой, и парни сняли набедренные повязки, продемонстрировали мне вставшие члены.

Я, конечно, впечатлилась и даже ахнула, но в то же время озадачилась, что ответить этой щедрой даме. Велин пришёл на выручку, подсказав, что ещё есть время подумать, ведь это далеко не последнее предложение, которое поступит до конца дня.

– Что мне делать? – спрашиваю парней, когда дверь за очередной широкой душой закрылась. – Я не могу в этом участвовать!

– Отказ вызовет подозрения, а ты и так под наблюдением. Людвига видела, что ты была в подвале и донесла всё в подробностях Саиде. Это хорошо, потому что теперь они не сомневаются в твоих словах. Пленники из других клеток подтвердили, что ты много раз ходила к марсанцам и громко стонала.

– Что? – я дёрнулась и повернулась к Велину.

Он смотрит чуть насмешливо, но этот же взгляд кажется восхищённым. А мне и защититься нечем.

– Не волнуйся, образу гесейры ты соответствуешь.

Я не поняла, это комплимент или издёвка, но предпочла не зацикливаться. Мне нужно придумать, как выпутаться из сложившейся ситуации.

Вышагиваю по комнате, тело вспоминает дурную привычку, и я тереблю ногти, вычищаю из-под них сор. Некстати в голове ворочаются недавние развратные сцены в подвале, и меня бросает в жар.

– Хочешь, я тебя расслаблю? – неожиданно близко говорит Велин.

– Нет, – отшатываюсь.

– Я имел в виду массаж, но если госпожа пожелает… – вместо продолжения он пошло поиграл языком. Примерно так, как кот лижет сметану.

– Оставьте меня одну.

Велин воспринял мой приказ с немым разочарованием, но без препирательств двинулся к двери, заворачивая по ходу Аадина.

Я осталась наедине со своими раздраенными мыслями. Легла на кровать в чём была и пролежала так неопределённое время. Голод заставил подняться, и я выглянула за дверь. Парни, оказалось, никуда не ушли, остались под дверью, и я попросила принести еды.

Вместе с ужином мне подали несколько записок от гесейр с предложениями взять их рабов. Как пояснил Велин, они приходили, пока я отдыхала, хотели продемонстрировать мне умения своих невольников.

За время раздумий я пришла только к одному выводу: мне нужно поскорее пробраться в комнату Саиды, отыскать тот самый сосуд, разбить его, а дальше надеяться, что меня спасут. Вот только когда и как пробраться в башню, если вокруг столько подозрительных глаз?

Ночь оказалась такой же беспокойной. Аадин и Велин спали на диване. Выгонять их за дверь не стала, понимая, что там им придётся стоять.

Ранним утром оделась, в компании рабов спустилась на нижний этаж. Как и ожидалось, там уже всё подготовили. Мне даже предложили сразу приступить к этому прекрасному действу, но я отговорилась подсказанной Велином фразой:

– Не хочу лишать других удовольствия. Начнём через час.

В стороне увидела милашку Эльтику. Она одарила меня взглядом с холодом ненависти и ярой зависти. Я хотела подойти, поговорить, оправдаться, что ли, но меня предостерёг Велин:

– Беки не общаются с дламами.

Зал начал заполняться гесейрами. Некоторые уже выпустили хвосты, не скрывая возбуждения. Велин и Аадин остановились у первой кровати, ожидая моего приказа.

– Когда все соберутся здесь, я побегу на верхний этаж, – говорю шёпотом.

В общей суматохе никто не замечает, что мои метания вовсе не от предвкушения. Велин всё понимает правильно. Он кивает и вынужденно принимает то, что ему всё-таки придётся участвовать в эстрате. Возможно, моё отсутствие какое-то время останется незамеченным, все будут глазеть на разврат.

– Ты должна начать эстрату.

– Как?

– Я помогу. Толкни меня в грудь, ударь и отругай, будто я что-то забыл.

Делаю то, что мне подсказывает Велин. Актриса из меня никудышная, но окружающим всё равно. Они воспринимают только вершки. Так, мы с Аадином и Велином уходим из-под прицелов, и я порываюсь бежать наверх.

– Пока нельзя. Саида ещё не спустилась. Вот, – Велин вытащил из тайной настенной ниши жуткий чёрный хвост, засунул край мне под штаны, зафиксировал резинкой вокруг бедра, второй конец дал в руку. – Ты же видела, как этим пользоваться?

– Это жутко, – давлю в себе желание разрыдаться. – Я не смогу… Не смогу… Пожалуйста, заберите меня отсюда, – снова рвусь бежать. Куда угодно, лишь бы подальше. Но Велин держит за плечи, встряхивает меня.

– Нэйдин, соберись. Без тебя ничего не выйдет. Мы тридцать лет этого ждали. Ну же, малышка. Приди в себя. Всё закончится очень скоро. Ты нужна владыке Марсании. А без него мы не выживем.

– Я не смогу, – верчу головой в стороны, отказываюсь брать в руку жуткий хвост. – Это для меня слишком. Я всего лишь кондитер. Я хотела только ребёнка и вернуться в свой мир. Я не должна быть здесь.

Велин склонился к моему лицу, обхватил его ладонями.

– Мы тоже не должны быть здесь, в этом жутком порабощённом мире. Гесейры украли нашу счастливую жизнь. Я ещё помню, каково это, когда мамины глаза улыбаются, а руки отца создают волшебство. Я хочу вернуться в ту жизнь, но не могу. Гесейры отняли у нас всё. Как ты думаешь, почему здесь нет пожилых? – вопрос не требует от меня ответа. – Они попали под зачистку. Все матери и отцы были истреблены в первые годы. Я даже не знаю, где останки моих родных. И остальные, живущие здесь, не знают. Мы делаем вид, что жизнь продолжается, но каждый день просыпаемся с мыслью, что мы давно мертвы. Гесейры сильнее, беспощаднее, хитрее. Единственный шанс для нас – это владыка Марсании.

– Я не смогу, – давлюсь слезами.

– Гесейры прилетели на нашу планету тридцать лет назад. Они выбрали главный день в году, наш великий праздник – Мирноденствие. В этот день женщины готовились к оплодотворению, потому были отделены от мужчин магическим заслоном. Ритуал Мирнодня проводился каждый год. Только после него рождались магически одарённые дети. Женщины сутки не ели, не разговаривали, не видели мужчин, а после возвращались к себе домой, соединялись с мужьями. Следующий год был полон чудес. Младенцы рождались без боли, они просто перемещались из лона матери прямиком в её руки. Над детскими головами светились нимбы, сохраняясь ровно до года. Мне не повезло родиться после Мирнодня, но я всё равно благодарен родителям за жизнь. Только сейчас для своего мира я бесполезен. Гесейры убили почти всех одарённых. Несколько сотен самых сильных спаслись. После кровавой бойни они ушли за Льдистые скалы. Мы думали, что маги там и сгинули, но спустя три месяца они вернулись. Вернулись, чтобы освободить нас, но не смогли спасти женщин. После этого пытались ещё множество раз. Каждый раз теряя магов и вынужденно убивая наших женщин, они уходили. Я не знаю, сколько их осталось на той стороне. В последний раз пришли самые сильные, но Саида узнала, как их обезвредить. Кто-то предал владыку.

– Зачем ты мне всё это рассказываешь?

– Чтобы ты прочувствовала, ради чего сражаешься. Нэйдин, ты нужна нам. Владыка сказал тебе, что нужно сделать. Я прошу тебя от имени всех жителей Айнхаллы, сделай это. Если ты здесь, значит, тебе это под силу. Отбрось всё, что тебе мешает. Держи в голове лишь то, что важно. Ты спасёшь весь мир, и поверь, он подарит тебе то, что сделает тебя счастливой.

Судорожно киваю и смахиваю слёзы. Рассказ Велина подействовал лишь отчасти. Я ведь не могу бороться за то, что неважно для меня, за то, что кажется страшной сказкой. Но я готова пойти на всё ради своей мечты.

– Я сделаю всё, что смогу, – приподнимаю подбородок, обхватываю пальцами холодный хвост.

– Я помогу. Помни, что у гесейр нет человеческих чувств. Они искренне уверены, что секс и наказания – лучшее, что есть в жизни. Для них это норма. Когда побежишь наверх, ни с кем не разговаривай. Не доверяй молодым слугам. Они не знают прошлого, потому не уверены, что прежний уклад лучше. Такие, как Аадин, выросли на учении, что гесейры – удивительные создания, несущие в наш мир счастье и благодать.

Глава 12

Возвращаемся в широкий холл. Там толпятся хвостатые гесейры, слуги уже разносят напитки. Ряд стройных красивых парней выставлен на мой выбор, и я тыкаю наугад. Этих же парней пристёгивают к кроватям. На первой под наблюдением одной хвостатой собственноручно пристёгиваются Аадин и Велин.

Я стараюсь улыбаться, как это делают другие гесейры. Только их улыбки искренние, а моя полна боли и ужаса.

Открыть эстрату, означает, показать остальным что-то жестокое или развратное. Я хорошо знаю себя, чтобы предугадать: ударить Велина или Аадина я не смогу. Значит, остаётся второй вариант.

Придерживая мёртвый хвост, подхожу к прикованному Велину. Он встречает меня отменным стояком и игривым взглядом. Сдаётся мне, что этот парень намерен искренне насладиться происходящим. Лежащий рядом Аадин слегка напуган, но держится молодцом.

За мной наблюдают сотни глаз, и я уже должна что-то предпринять. Повторить хотя бы то, что я здесь видела. Промежностью на лицо или на член… Господи, прости.

Тяжело дышать, а ещё в горле непрестанно сухо. Останавливаю служанку с подносом, беру напиток, опрокидываю терпкое содержимое в рот. Эльтика (а это именно она) дарит мне взгляд, полный ненависти, и идёт дальше.

Возвращаюсь к кровати, слегка распахиваю тонкий халат, под которым предусмотрительно лишь прозрачные шелковые штанишки с разрезами между ног. Этот наряд мне принесли утром. Саида лично передала его мне. А это, как оказалось, невероятная честь.

Велин с восхищением смотрит на моё обнажённое тело, и я решаюсь. Представляю, что нас здесь только двое. Передо мной красивый молодой мужчина. Он меня хочет, буквально молит глазами, чтобы я что-то сделала с его членом.

Перекидываю ногу через мужское тело, сажусь верхом. Тонкий халат скрывает мою спину и точку соединения наших тел. Брюки не защищают, их штанины даже не сшиты, поэтому я ощущаю мужское тело всеми интимными местами.

Склоняюсь к губам Велина, мягко целую. Его член в это же время вдавливается в мои раскрытые губки. Слегка покачиваю бёдрами, трусь о ствол. Надеюсь, что со стороны это выглядит как настоящий секс.

– Что она делает? – слышу шепотки вокруг.

– Этому её научили марсанцы, – отвечает второй голос. – Саида хотела, чтобы она нам показала, что им нравится.

Велин отвечает мне, и вместо театральной демонстрации получается углублённый чувственный поцелуй. После губ подставляю парню шею, трусь грудями о рельефный торс. На время забываюсь, перестаю замечать, что мы здесь не одни. С закрытыми глазами это несложно.

– Хочу в тебя, – шепчет Велин, и по моему телу бежит раскат возбуждения. Осознаю, что теперь трусь о член с удовольствием. Он мягко скользит между губами, потому что я достаточно смочила его смазкой.

А что мне, собственно, терять?

Направляю член между ног и без заминки насаживаюсь на него до упора. Рядом впечатляет возбуждением Аадин, и я прихватываю его член рукой, слегка сжимаю. Велин начинает подмахивать, а я запрокидываю голову от смеси ощущений.

Публичный секс… Господи… Что я творю? Но это настолько возбуждает, что я начинаю понимать гесейр.

– Надя! Что ты делаешь?!

Стираю голос из памяти, а он снова врывается в мысли.

Я раскачиваюсь на члене, наслаждаюсь порочным действом, которое недавно считала кошмарным. Видимо, я по-тихому сошла с ума.

– Надя! – голос бывшего всё настойчивее, и я раскрываю глаза.

– Продолжай, пожалуйста, – шепчет Велин, – пожалуйста, ещё…

Упираюсь ладонями в мужскую грудь, упорно двигаю бёдрами. Внутри ощущается желанная наполненность. И мне невероятно хорошо. Член Аадина приманивает взгляд, и я подхватываю его снова, рвано подрачиваю.

– Надя!

Хочу склониться к паху паренька, втянуть его член в рот, обсосать, а потом оседлать. Ещё… Ещё… Двигаюсь активнее, отпускаю второй член, скребу ногтями по груди Велина.

– Кончаю…

– Нет! Мне нужно ещё!

Хватаю его за шею, смыкаю на ней обе ладони, словно хочу задушить. Смиренные глаза смотрят на меня неотрывно, и в это же время Велин содрогается со стоном.

Вскакиваю с него с ярым желанием ударить, мечусь, зажимая в руке хвост. Хочу ударить. Сильно. До красных полос. Потому что он кончил первым. А мне мало. Я хочу ещё.

Окидываю взглядом Аадина, он отвечает мне слегка испуганным взглядом, и я теряю к нему интерес. Иду ко второй кровати, осматриваю привязанных мужчин, склоняю голову то в одну сторону, то в другую. Взгляды абсолютно покорные, и мне это не нравится.

Подхожу к третьей кровати и перестаю дышать.

– Надя, – говорит знакомый голос, – что с тобой такое?

Дима слегка приподнимается, но руки, привязанные над головой, не позволяют ему изменить положение тела. Он что-то говорит мне, но я не вникаю в слова. Во мне бурлит жажда мести. Этот подонок столько лет меня обманывал. Просто использовал как игрушку. Пришло его время почувствовать, каково это – быть игрушкой.

Подаю знак ожидающим гесейрам. Они откликаются в ту же секунду, подходят с двух сторон.

– Сделайте ему больно, – говорю не своим голосом и вновь невдумчиво склоняю голову.

Внутренний голос говорит, что я должна быть жалостливой и всепрощающей, а для меня это равнозначно жалкой и немощной. Я не хочу такой быть.

Дурман смахивается внезапной волной, и я с ужасом озираюсь. Не понимаю, что происходит, почему я только что вела себя как похотливая стерва. Ловлю издалека взгляд Велина. Он медленно моргает, как бы говоря «пора», и я, не привлекая внимания, отхожу от кроватей.

Две гесейры развлекаются с Димой, и это не вызывает душевной боли, лишь тошноту и отвращение. Мой бывший не противится, наслаждается игрой двух совершенных девушек. Обо мне вмиг забыл. Он, похоже, ещё не знает, что под идеальными масками скрываются жестокие твари.

Пока гесейры охвачены то ли азартом, то ли похотью, я просачиваюсь сквозь ряды слуг. Идя вперёд, прокручиваю в голове последнее, что увидела в широком зале: гесейра виляющей походкой приближается к Велину и Аадину. Я испытываю сожаление, страх и что-то сродни ревности, но продолжаю идти вперёд.

На достаточном расстоянии от широкого нижнего зала начинаю бежать. Все коридоры кажутся похожими, и я петляю по ним, путаюсь, возвращаюсь на то же место и снова бегу. Наконец, нахожу лифт, на котором мы с Людвигой поднимались в башню. Он быстро откликается на мой вызов и поднимает меня наверх.

Никакой защиты в виде паролей или хотя бы замков на дверях здесь нет. Сейчас я радуюсь чужой оплошности.

Беспрепятственно вбегаю в комнаты Саиды, на ходу выкрикиваю имена:

– Дарисвальд! Вонтер! Десидер! Тройсен! Джаймир! – забыла порядок, в котором нужно звать, но это уже неважно. Знакомый шкафчик светится, и я бегу к нему, распахиваю, безошибочно нахожу нужный сосуд.

Держу в руках обычную стеклянную колбу с синим свечением внутри. Стекло кажется тёплым и приветливым. Отмечаю это за секунду и без промедлений с замахом бросаю о каменный пол. Осколки разлетаются в разные стороны, с пола поднимается светящийся голубой вихрь. Он кружит на одном месте, будто выбирая направление, и я подсказываю:

– В подвал, скорее!

Голубая субстанция прекрасно меня поняла, но не сдвинулась с места, наоборот, завихрилась сильнее. Почувствовался холодный ветерок и запах моря. А в следующий миг голубое свечение кинулось на меня, втянулось в каждую клетку тела и заморозило все мои внутренности.

По ощущениям всё было именно так, но на деле я осталась на том же месте в полном здравии и с ощущением собственной несокрушимости.

Дверь в покои Саиды распахнулась, вбежали несколько гесейр во главе с Людвигой. Её колко-внимательный взгляд подметил разбросанные на полу осколки, раскрытый навесной шкаф.

– Взять её! – подала сигнал трём гесейрам, и в этот же момент роскошные полуголые девушки выпустили хвосты. Они удлинились до невероятной величины и метнулись в мою сторону, а я замерла с ясным ощущением, что настал мой конец.

Острая конечность пролетела около моего лица и тут же упала обрубком на пол. Следующий выпад в мою сторону закончился тем же. И только на третий раз пришло осознание, что всё это творят мои руки. Я едва заметно взмахиваю ими, и конечности гесейр обрубаются. Моим телом управляет кто-то другой, я лишь наблюдаю за происходящим.

– Иди, – говорит некто в моей голове, – вперёд.

И я послушно иду, а остальное делает кто-то вместо меня. При подлёте очередной гесейры пытаюсь закрыться руками, а из них бьёт голубой свет, и три мерзких твари с визгом отлетают к стене. Всего один удар, но гесейры больше не поднимаются.

Людвига бежит, чтобы звать на помощь, но свет из моих ладоней не позволяет ей скрыться в лифте. Тонкой удавкой хватается за шею надзирательницы, тянет её вперёд.

– Сколько вас? – спрашиваю чужим голосом.

– Чтоб ты сдох! – шипит Людвига.

Следует самый жестокий поворот, который возможен после таких слов. Женская шея хрустит, а тело летит в кучу бездыханных тел.

Наступает относительная тишина. Я не по своей воле оборачиваюсь к стене с навесным шкафом, рука взмахивает, и сосуды, подобные тому, который я разбила, разлетаются на невидимые частицы. В комнате становится прохладно от голубоватых вихрей, слышится неясный то ли шёпот, то ли шорох, но он быстро стихает, а духи находят окна и вылетают наружу.

– Отведи меня к ним, – спокойно говорит нечто в моей голове.

И я иду. Спускаюсь на лифте, выхожу в коридор. Нам снова встречаются гесейры. Их головы снимаются безжалостно и с невероятной быстротой. За моей спиной остаются лишь тела, истекающие чёрной кровью.

– Кто ты? – спрашиваю в короткой паузе.

– Твой айракон.

– Мой?

– Навеки твой.

Снова вспышка, и мёртвая гесейра в идеальном женском теле падает к моим ногам.

Глава 13

Через горы трупов я добралась до подвала. Без моральных сил остановилась у клетки и почти беззвучно позвала Дарисвальда.

Иллюзорный заслон спал, и я увидела всех мужчин, которые за столь короткое время стали для меня самыми близкими.

Голубой свет, вылетевший из моей груди, прошёл сквозь все клетки. Боковые решётки со звоном упали, открывая узникам выход.

В мрачном подвале стало тесно, когда мужчины распрямились во весь рост и вышли из тени клеток. Картина впечатляющая и устрашающая. Подумалось даже, что я тот неудачник-герой, который помог освободиться злодеям. Именно злодеями выглядят восемь мужчин, стоящих передо мной с безмолвными переглядываниями.

Для поддержания такого ощущения каждый тронул металлический ошейник, и он беззвучно рассыпался от натиска пальцев.

– Какой план?

– Наверху эстрата. Нас не пригласили.

– Жаль, правда?

Слышу знакомые мужские голоса, но стоящие передо мной не шевелят губами.

– Что делать с Нэйдин?

– Девчонка впечатлительная, пусть посидит здесь.

– Эндрай, останься с ней.

– Нет, – голос айракона. – Главная задача – защита ильфги.

– Ильфги?

– Да, остолопы. Ильфги пойдёт с нами в кольце. Сегодня мы не сможем освободить всех. Придётся снова уйти.

– Нет, – с отчаяньем говорит Априоль, – мы должны закончить сегодня.

– Мы уходим, – тоном, не терпящим возражений, чеканит айракон. – Поговорим позже. А сейчас нам нужна одна пленница. Смертных берём по возможности.

– Подождите, – вклиниваюсь в беззвучный разговор, – вы меня домой позже отправите? Я понимаю, сейчас не лучшее время... Но мне тоже нужно домой.

– Она говорит с нами мысленно? – голос Тройсена.

– Она нас слышит?

– Нэйдин, на тебе такой сексуальный костюмчик, – шутливо говорит Априоль и тут же обрывает смех.

В моей голове мелькают воспоминания о том, что я пережила там, наверху, я и явственно улавливаю, как мои мысли считывают все присутствующие.

Оживлённые мужские лица меняются до неузнаваемости, черты заостряются, скулы выступают, зубы сжимаются до скрежета. В дополнение к этому меня насквозь прошивают чужие эмоции. Боль, вина, ярость, негодование, жажда расправы.

Дарисвальд первым шагнул в сторону выхода. В его руке материализовался острый штык. За ним пошли Вонтер, Десидер и остальные по цепочке.

– Кольцо, чтоб вам, – выругался айракон, и мужчины остановились, склонили головы, принимая приказ.

На первый этаж мы вышли в полном составе. Меня со всех стороны закрыли мужские широкие спины. А дальше началось то, чего мои глаза не хотели бы видеть, но я вынуждена была смотреть. Мои руки реагировали на всё происходящее, и с не меньшей силой отбивали нападения гесейр. С одним исключением: я делала это из защищённого круга, в то время как мужчины принимали на себя открытый «огонь».

В некоторые моменты я видела мир чужими глазами. Не сразу поняла, что неосознанно переключаюсь на кого-то из мужчин. Пару раз довелось посмотреть на себя со стороны, и это придало происходящему большей жути. Я не похожа на себя, я другая, будто и не Надя вовсе.

– Берём одну гесейру.

– Нэйдин, выбери знакомую.

Я мельком подумала об Эльтике, и айракон беззвучно со мной согласился. Между тем вспомнились Велин и Аадин, прикованные к кровати. Их нужно освободить и забрать с собой.

Моё желание было услышано и добавлено в план действий.

В этот же момент мы вышли в широкий зал, где не так давно было развратное действо со мной в главной роли.

Парни так и остались прикованными к кроватям, а гесейры бросились в атаку. Каждая их попытка была отбита. Марсанцы будто и не напрягаются, отшивая очередную хвостатую тварь.

Саида мечется и выкрикивает команды. Её голос тонет в общем шуме. Пол постепенно становится чёрным от крови гесейр. Я ощущаю сожаление мужчин. Но они жалеют не гесейр, а невинных женщин, телами которых постепенно заполняется всё вокруг. Я тоже испытываю боль, осознавая, что когда-то эти юные красавицы были полны жизни и человеколюбия.

– Контролируй эмоции, Надя, – говорит Дарисвальд. – Мы делим их на девятерых, и каждый ощущает часть того, что зарождается в тебе.

И снова удары, брызги, женские вскрики. Я пытаюсь заглушить переживания, пытаюсь не думать, но мне больно. Было бы нестерпимо больно, если бы мужчины не забирали часть моих терзаний.

Бой продолжается, и всем уже ясно, что гесейры не могут ничего противопоставить несокрушимой силе марсанцев. Саида потому и пятится, идя по кругу. Я улавливаю её движения, ожидаю подвоха. Она определённо что-то задумала.

В следующую секунду становится ясно, что именно. Её острый, заточенный хвост летит в сторону Велина, вгрызается в его грудь, затем так же резко бьёт Аадина. Я не успеваю среагировать, а мужчины заняты отбиванием непрерывных нападок гневных тварей. Гесейры забегают в широко раскрытые двери, словно испуганные тараканы. Только вместо испуга в их глазах жажда крови.

– Не-е-ет! – вырываюсь из круга. – Не надо! Пожалуйста! Не-ет! – подбегаю к Велину, беру ослабевшую руку.

Саида злобно улыбается, наслаждаясь жестокой расправой. Велин хрипит на кровати, истекая алой кровью. Его губы шевелятся, и я догадываюсь, что он пытается сказать.

– Нэйдин, нужно уходить, – Априоль поднимает меня, а, склонившись над Велином, говорит: – Спасибо, воин. Айнхалла не забудет твой подвиг. Возвращайся духом.

– Рад служить, мой принц, – хрипит Велин и переводит взгляд на меня. – Спасибо… – его глаза безжизненно гаснут, и я срываюсь.

– Ты сука! – кидаюсь на Саиду, зажатую в углу, но меня удерживает Априоль. – Пусти! Я сама с ней расправлюсь! Почему вы не убьёте её?! Убейте эту тварь!

– Нет, Нэйдин, – глухо говорит Априоль, – мы сохраним ей жизнь… снова.

– Почему?! – вырываюсь, пытаюсь что-то сделать своими руками, но во мне будто и нет магии. Априоль держит крепко, но не сжимает меня до боли. Его захват больше похож на крепкие объятия.

– Нэйдин, пожалуйста… – в его голосе чувствуется боль, и на мгновенье эта боль пронзает моё тело. – Саида в теле моей сестры, принцессы Айнхаллы. Она всё ещё там, я знаю, вижу её сквозь злобу в глазах. Саида всегда щадит меня, потому что иначе поступить ей не позволяют чувства Аймиры. Мы должны сохранить ей жизнь. У меня никого, кроме неё, нет.

Саида или нечто, находящееся в этом прекрасном теле, победно скалится. А я ощущаю безысходность. До конца не понимаю, это моё чувство или же кого-то из мужчин.

Априоль ведёт меня через залитый кровью зал, нас прикрывают семь мужчин, к их спинам пристраиваются парни-слуги. Замечаю среди них Эрниса и Лорса, имён остальных не знаю, хотя пересекались мы нередко. Парни выбрали сторону, и теперь я понимаю слова Велина «нас восемнадцать». Вот только к этому часу осталось всего шестеро.

Невдумчиво скольжу взглядом по Диме, который тоже пристроился к нашей группе. У него исполосовано всё тело, взгляд затравленный. Он не пытается помогать остальным, просто прячется за сильными.

На улице бой прекращается. Гесейры не бегут вдогонку, наоборот, спешат обратно в замок. Моё внимание переключается на огромного змееподобного монстра, зависшего над землёй. Из мыслей, проносящихся в моей голове, понимаю, что все мы должны забраться на белого айракона, чтобы добраться до границы со Льдистыми скалами.

Априоль подхватил меня на руки, подпрыгнул, а через мгновение мы оказались на спине пугающего и восторгающего чудовища. Остальные мужчины разместились за нами по цепочке, и где-то в хвосте сели слуги с усыплённой гесейрой и Дима.

«Вот бы он свалился по пути, чтобы мои глаза его не видели» – пронеслось в голове, и мои мысли услышали абсолютно все. Я даже почувствовала одобряющие смешки и глухое обещание исполнить мою просьбу.

Нужной границы мы достигли быстро, а может мне так показалось, потому что я дремала на тёплой и уютной груди Априоля.

Проснулась под тихий шепот в голове:

– Ильфги… Бессмертие…

Как только я раскрыла глаза, голоса в голове замолкли, а спросить, о чём только что шла речь, я не успела. Внимание переключилось на раскинувшиеся перед нами белые просторы. Настолько белые, что глазам стало больно.

Впереди неизвестно на сколько тысяч километров всё покрыто льдом и снегом. Не сразу во всём этом видятся скалы. Они сливаются с местностью, сравнивают всё, и только после долгого вглядывания понимаешь, что там много остроконечных вершин.

За нашими спинами осталась Айнхалла. Величественная и порабощённая. Она была бы прекрасна, если бы не сплошь выжженная земля. С высоты кажется, что этот мир стремительно поглотила сама тьма. Марсания на контрасте кажется светлой и прекрасной.

Оказалось, в небе был не только наш айракон, а ещё несколько сопровождающих или освобождённых из замка. Они сделали по три круга в небе, словно ожидая дальнейших указаний, а после полетели в сторону белеющих просторов. Мы же начали снижаться.

Априоль закрыл мои ноги шкурой, накинул на плечи тулуп и снова притянул к своей груди. Кто-то из мужчин вслух пояснил для всех, что мы делаем остановку, чтобы избавиться от балласта. Так я осознала, что больше не слышу мыслей мужчин. Вероятно, они не слышат моих.

На подлёте к земле айракон резко махнул хвостом, и мы услышали испуганный крик, а затем и глухой удар. Это упал Дима.

– Десидер, открой портал здесь, вышвырни эту мразь, – дал команду Вонтер, и я напряглась всем телом, опустила голову. – Трой проинформируй слуг. Выдвигаемся через час.

Я попыталась сделаться незаметной, спряталась за спиной Априоля, но Десидер нашёл меня и там. Потянулся к руке, поднял мою ладонь, поднёс к губам.

– Есть пожелания, крошка?

– Что ты имеешь в виду?

– Убить его или заставить мучиться? – спрашивает с улыбкой и кивает на Диму. – Я открою портал в ваш мир, переброшу его туда. Но перед тем сделаю всё, что ты захочешь. Скажи, Нэйди.

– А меня вы не собираетесь отправить домой? – поднимаю взгляд, веду по мужским лицам и тут же опускаю глаза.

– Мы ведь ещё не выполнили своё обещание. Ты помогла нам, а мы тебе нет. Значит, останешься с нами, пока не забеременеешь.

– Бес, не давай несбыточных обещаний, – одёргивает его Дарисвальд. В отличие от других, на нём нет тёплой шкуры. Вряд ли его греют многочисленные татуировки. Хочется отдать ему свою тёплую одежду. Замёрзнет ведь.

Дарисвальд улыбается, продолжая своё дело, а Десидер (для своих Бес) ждёт от меня ответа.

– Я не желаю ему смерти.

– Понял, крошка, – склонился к моему лицу, звучно поцеловал край губ и непринуждённой походкой двинулся в сторону Димы. Тот заподозрил неладное и попятился, но Бес не ускорил шаг. Идёт себе спокойно, пока его дичь бежит к белым скалам.