Текст книги "Виват Император! (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

Глава 28

* * *

Вообще, если отбросить все переживания о «недобровольности», о подталкивании, о подставах со стороны Учителя… прошлых и будущих, о всём том головняке, который предстоит разгребать в самом ближайшем времени. Взять, и от всего этого отрешиться, забыть на минуточку, то получится… я – Император?

Я – Юра, только недавно жравший пиццу в пустой московской квартире, игравший в приставку и запихивавший грязные носки вперемешку с рубашками и трусами в никогда не открывающийся платяной шкаф, вместо стиральной машинки – Император? Серьёзно?

Со дна здешнего Дворянского общества на его вершину всего… за год? Серьёзно?

Да даже и: я – средненький писатель-фантаст из глубинки, учитель обычной средней школы – Император? Серьёзно?

В это поверить-то сложно, не то, что осознать или принять. До меня, честно говоря, до сих пор не доходит вся грандиозность этого события. Я – Император Российской Империи, одного из трёх могущественнейших Государственных образований на планете, конкурировать с которым могут лишь Южно-Американская Империя и Фдеративное Государство Европа. Персия, Япония, Империя Коре, Сиам, Индия – это всё куда менее могущественные формирования, имеющие гораздо меньше сил и влияния в здешнем мире. Не говоря уж о Срединных Царствах, Северной Америке, Австралии и прочих «политических карликах».

Я – Император…

Таким мыслям я позволил себе предаться после того, как мы с Алиной, в окружении почётного караула из Имперских Гвардейцев, гордо и величественно прошествовали по расстеленной перед нами красной дорожке от самолёта до чёрной тяжёлой бронированной и тонированной машины с полным отсутствием номера там, где он, по идее, должен, или мог бы быть. Зачем нужен номер Императорскому лимузину, который, в принципе, один такой во всей Империи? Да и во всём остальном мире, ведь у других Королей, Императоров, Магистров – другие машины. Может быть, и не менее крутые, но – другие. Созданные на других заводах, по другим проектам, другими инженерами.

Именно эту, вроде бы «РуссоБалт» выпустил. Но, могу и ошибаться. В конце концов, в России заводов много, в том числе и автомобилных. Но по дизайну, хищным обводам, массивности, монументальности, да и в целом, по общему ощущению, аппарат был похож на то, что производил именно «РуссоБалт» – огромное предприятие, само по себе размером с город, частично расположенное здесь, в Петрограде, а частично в Риге, которое выпускало не только гражданскую технику, но и военную. В том числе и танки.

И именно на заднем сидении этого четырёхколёсного чёрного монстра я, откинувшись спиной на спинку комфортабельного кресла с какой-то приятной и, видимо, очень дорогой премиальной обивкой, позволил себе взглянуть на свою проблему слегка с другой стороны. Не как на проблему, а как на ситуацию. На достижение.

Сахар с ним, что я никогда не хотел Власти, не стремился к высоким постам или креслам, но сам факт – я добрался до Трона! Пусть, самой Коронации ещё не было, но это ничего не меняет… в моей ситуации. Что бы и как не происходило, а до Коронации я доживу. Сколько бы «петель» на это ни пришлось потратить, результат один – Корона окажется на моей голове. Это лишь дело времени. Очень-очень короткого времени.

Осознать этот факт я смог только сейчас. В тот самый момент, когда мы с Алиной под ручку шли по той дорожке, а нас со всех сторон снимали сотни и сотни камер журналистов. Их было даже больше, чем тогда возле Зимнего. Я чувствовал направленное на меня внимание. Я ощущал его. Я купался в нём.

Правда, сегодня оно меня не сумело захлестнуть с головой, как раньше. Сегодня я самообладания не утратил. Шёл спокойно и величественно. Даже удержался от того, чтобы начать рукой им махать. Видимо, время, всё-таки, не прошло даром и я набрался опыта, стал немного лучше управлять своим Даром и связанными с ним особенностями.

Однако, эмоциональную «подпитку» я, всё равно, получил. И, похоже, именно она вызвала то чувство эйфории, которое позволило мне хоть ненадолго оторваться от предыдущих тягостных мыслей, чтобы взглянуть на ситуацию с другой, позитивной стороны. И надо сказать, это вызвало шок.

Я – Император… бред какой-то. Как такое вообще возможно? Где я, и где Трон?

Однако, факты – упрямая штука. И это – факт. Я на вершине местной пищевой пирамиды, выше меня, надо мной – больше никого не осталось. Есть равные, есть не менее могущественные и значимые, но все они стоят «рядом со мной», а не «надо мной». Мне больше никто и никогда не сможет приказывать!

Давить, угрожать, выпрашивать, договариваться, даже шантажировать или пытаться убить – да, вполне такое возможно, но приказывать – нет. Точно – нет! Никто не приказывает Императору! Даже этот их сраный Совет!

А значит, моя жизнь, мои решения теперь только в моей собственной Воле. Я, получается… добился того, чего хотел?

Совсем не так, как предполагал, не так, как представлял себе, с неслабым таким «довесочком», но… так ведь исполнение желаний и работает.

– Я Император… – тихо произнёс в слух я, заставив сидящую рядом Алину вздрогнуть и отвлечься уже от её каких-то мыслей. Она повернула ко мне голову и вопросительно посмотрела. – Пытаюсь привыкнуть и осознать, – пояснил ей. – В голове не укладывается… – честно признался я.

– Ничего, – пожала плечами она. – Скоро привыкнешь. К такому, говорят, быстро привыкают.

– А ты? – встречно спросил я и с интересом вгляделся в её лицо.

– Что, я? – удивилась она.

– Ты – Императрица. Как тебе это?

– Я? – ещё больше удивилась она. – Я не Императрица, с чего ты взял?

– Но как же? – изумился тепеь я в свою очередь. – Если я – Император, то ты – Императрица. Логично же!

– Я не Императрица, – терпеливо, как несмышлёного ребёнка, поправила меня Алина. – Я – Первая Фаворитка Императора. До Императрицы мне ещё очень далеко. Не надо путать.

– Да брось, Алин, – хмыкнул я, приподняв и изогнув левую бровь. – Если так начать рассуждать, то и я – ещё не Император, пока. Но мы ведь оба знаем, что уже ничто не сможет мне помешать занять это место. С тобой то же самое: мы ведь, когда ещё всё обговаривали. Твоё место: место моей первой жены. И ты с этим была согласна. Что-то изменилось?

– Как минимум то, что обсуждали мы это с тобой, когда ты был всего лишь едва пробудившим свои силы Юнаком Воды и младшим, безземельным, практически ничего не наследующим, кроме Фамилии, Княжичем, а нынче стал Богатырём четырёх Стихий и без двух минут Императором, – с несколько саркастической улыбкой на лице, довольно грустной, надо отметить, ответила мне девочка, сидящая рядом.

– Ну, развился немного. Удачно реализовал часть своего потенциала – делов-то? Не вижу сложностей.

– Зато я вижу. И сразу целую массу таковых, – ответила она. – Ты теперь себе не принадлежишь в плане выбора жен. Количество, качество и конкретные личности кандидаток теперь будет определять государственная и политическая необходимость.

– Да? – самоуверенно хмыкнул я в ответ. – Плевать мне на любую «необходимость» и тех, кто её озвучивает. Не для того я поднимался на вершину, чтобы кто-то мне продолжал диктовать, что и как мне делать! – прорезалась даже частично злость в моём голосе. Но больше злости, в нем, да и во взгляде, было решимости. – Ты немножко не улавливаешь нюансов, Алин. Я восхожу на Престол не по праву наследования, не в результате интриг и заключения союзов, являясь чьей-то зависимой от поддержки компромиссной фигурой. Я сажусь на Трон по Праву Силы! Просто, потому, что нет никого сильнее. И на Троне я буду сидеть только до тех пор, пока это будет оставаться так. Какие бы интриги не плелись против меня, всё будет упираться в мою Силу и… выживаемость. А про последнее, тебе-то можно и не рассказывать, – с намёком посмотрел ей в глаза я. – Так что, плевать на все эти «необходимости», с кем мне жить, с кем мне спать и на кого опираться, я буду решать сам. И только сам. Кто бы там, чего себе об этом не думал. Так что: ты – Императрица. И можешь начать привыкать к этому.

Глаза девочки, смотрящей на меня, после таких моих слов остановились, замерли. Они перестали что-либо выражать, кроме усиленной внутренней мыслительной деятельности. Она настолько ушла в себя, что перестала видеть наружный мир, устремив взгляд и всё своё внимание внутрь, в мир внутренний. И, даже, чего за ней обычно не наблюдалось, рот немного приоткрыла неконтролируемо.

Я добавлять ничего не стал. Откинулся обратно на спинку кресла и устремил свой взгляд в окно, которое при всей своей практически полной непроницаемости снаружи, было достаточно прозрачным изнутри. Настолько, что обычной, даже очень качественной тонировкой этого было уже не объяснить. Скорее уж использовалась технология чего-то вроде односторонних зеркал.

За окнами стремительно проносился серый осенний Питер.

* * *

– Проснулся, Твоё Величество? – спросил меня громким, весёлым, и даже слишком весёлым, голосом вошедший в комнату Борис. Стремительно вошедший, впрочем, без открывания дверей «с ноги», «вламывания» или чего-то в этом роде. Ещё и аккуратно затворить её за собой не забыл. Так что, хамским, я бы его поведение при появлении не назвал.

– Проснулся, – хмуро ответил я, с силой протирая руками своё лицо, чтобы заставить себя быстрее сбросить остатки сна и настроиться на серьёзный лад я. – Даже, сказал бы: «проспался»…

– Хм, это точно! – расплылся в широкой улыбке Молниеносный. – Отжарил ты вчера так, что любой алкаш или наркоман обзавидуется!

– Всё… настолько плохо? – без особой надежды уточнил я.

– Ну, после того как ты переименовал Имперскую Гвардию в «Астартес», перенёс столицу в Москву, собственноручно переписал Гимн Империи, а флаг страны сделал красным… – перечислил, показательно задумавшись, Борис, после чего сделал картинную драматургическую паузу, во время которой у меня несколько раз успел нервно дёрнуться глаз. – Да. Вся Империя с тебя в полном ахуе.

– Ну, они же понимают, что это была шутка? – осторожно уточнил я. – Что меня просто несло и штырило от внимания НАСТОЛЬКО большой толпы?

– Эм… – поджал губы, поднял брови и картинно почесал в затылке Борис. – Ты же слышал, наверное, про эффект «двух недель»?

– Это, который? – нахмурился, собирая мысли в кучку я.

– Тот, что после создания новой организации или резкой смены власти в старой, у тебя есть ровно две недели, в которые ты можешь делать и менять ВООБЩЕ, что угодно. Но, по прошествии этого срока, придётся работать с тем, что получилось. Изменить что-то будет уже практически невозможно. А у тебя – нулевой день. Извини, но «юмора» как-то никто не понял. Да и… стоит признать: ты был ТАКОЙ убедительный! Что, если, даже, кто-то и хотел возразить, то он предпочёл засунуть свой язык поглубже и просто делать, что тобой сказано, не задавая глупых вопросов.

– Вот… ссссса-а-ахар… – эмоционально длинно выдохнул я.

– Пример Князя Белёвского оказался очень нагляден, – добавил Борис. – Очень, знаешь ли, отбивает всякое желание спорить, когда Огненного Богатыря хватают незримой рукой за горло, поднимают над полом, выволакивают на центр зала собраний Боярской думы и поджаривают там какими-то странными синими разрядами до хрустящей корочки и поросячьего визга… Что это вообще такое было? Я, Молниевик, первый раз такое применение электричества вижу.

– «Молния Ситхов» в комбинации с «Удушением Дарта Вэйдера», – пробормотал я, вспоминая и этот эпизод вчерашнего своего «кутежа». – Он там как? Живой остался?

– Остался, – пожал плечами Борис. – Но на ноги встанет теперь не скоро. Очень нескоро. Если, вообще, встанет. Весьма… эффективное средство разрешения думских споров.

– То есть, они, реально, всё это выполнят? Всё, что я там наговорил? – поползли вверх мои брови.

– А, куда они денутся? – пожал плечами Молниеносный. – Флаг уже на правительственных зданиях поменяли. Музыканты учат новый Гимн. А, если в течение следующих трёх дней ты останешься жив, то и перенос Столицы станет реальностью… Но, ты скажи: ты, реально собрался тоннель под Беринговым проливом на Аляску прокладывать?

– Ну, надо же куда-то пассионарную энергию народных масс направить, – пожал плечами я. – Не Мировую Войну же, в самом-то деле начинать? А что, ты против?

– Я? Да ни в коем разе! – поспешил поднять руки перед собой Борис. – Ты Царь, ты и правь! Но… зачем?

– Северный морской путь, – ответил я. Не то, чтобы я так уж хорошо разбирался в геополитике. Честно говоря, я в ней вообще, практически не разбирался. Особенно этого мира. Но вот в мире том, всякие аналитические и познавательные ролики временами посматривал. Вот и запали в память некоторые моменты, вроде этого. – Планета теплеет. Естественный это процесс, или всё-таки результат деятельности человека, но факт: Севморпуть очищается ото льда, постепенно становясь всё более и более судоходным.

– Это да, – не стал спорить Борис. – Но тоннель-то тут причём?

– Тоннель – формальный повод взять самое узкое его место под полный и плотный военный контроль: обеспечение безопасности строительства. Пресечение возможной террористической деятельности. А для этого: формальный повод останавливать и досматривать приближающиеся к месту строительства тоннеля суда… «неправильные» суда. Задерживать или вовсе разворачивать восвояси… без нарушения «морского права» и обвинений в пиратстве.

– Оу… – замер и задумался бывший Император всея Руси. И думал довольно долго. Потом отвис и перевёл на меня удивлённый взгляд. – Хм, знаешь… а ведь может и выгореть. Интересная идея. Не то, чтобы прям, революционная или поворотная, но… кое-какую выгоду можно получить… даже при минимальных вложениях, – потом чуть склонил голову к одному плечу, не отрывая от меня взгляда. – Ведь, в принципе, сам тоннель можно и не строить… Достаточно обозначить и объявить о его строительстве. И этого уже будет достаточно для «взятия под контроль» всей его «проектной» протяжённости.

– Достаточно, – кивнул я, вспоминая содержание того ролика Школьникова. Правда, он там про мост говорил, а не про тоннель, но сути не меняет. «Мост» на «тоннель» уже позже поменялся. И разговоры о нём пошли откуда-то, чуть ли не от президента… – Вот только, мы его ДЕЙСТВИТЕЛЬНО начнём строить. И построим.

– Но зачем⁈ – искренне удивился Император.

– Связность территорий, – ответил я. – Недостаточно? Аляска ведь – это тоже наша территория. И у нас там, насколько я из Лицейского курса географии помню, золотодобывающие предприятия стоят.

– Морем возить грузы проще и дешевле, чем иным транспортом, – пожал плечами Борис.

– А вот армии перебрасывать – по железной дороге, – ответил я.

– Армии⁇ – округлил свои выразительные глаза он. – Куда⁇

– В Канаду, – ухмыльнулся я. – И далее в Северную Америку. Пора прибрать к рукам эту «нечейную» территорию.

– Да ты реально ебанулся? – опустилось всё его лицо под действием тяжести осознания такой тяжёлой истины.

– А, какого хрена ты раньше этого не удосужился понять? – расплылся в «хищно-сумасшедшей» улыбке я. – До того, как в Цари меня тащить?

– Это не я, а Катя, – автоматически оправдался он. – Её была идея.

– Идея её – исполнение твоё! И ответственность твоя! – отбрил я.

– Не, ну в принципе… – почесал затылок он. – Если творчески эту твою инициативу обмозговать… прикинуть так, прикинуть эдак… то, почему бы и нет? – чуть «подумав», произнёс он, мастерски съехав с предыдущей темы. – Ты только с Польшей сначала разберись. А то у нас тупо ресурса не хватит, чтобы сразу и на западе, и на востоке такие громадные силы концентрировать. Одновременно: не сдюжим.

– Польша… – нахмурился я. – Как-то я о ней уже и забыл…

Глава 29

* * *

Сейчас было не так, как во Дворце Шахиншаха. Сейчас, чтобы ознакомиться с происходящим в Сети, не пришлось идти в специальную компьютерно-игровую комнату. Сейчас, мой собственный ноутбук был со мной – успели доставить специальной дипломатической почтой. Её «экспресс» вариантом. Всё ж, не кому-нибудь везли, а без двух минут своему Императору! Странно было бы, если б в такой ситуации они не расстарались. «Они» – это вообще все, кто был в операции по срочной доставке… всего моего барахла, оставшегося в Персидской столице и передвижном лагере Лицеистов.

Успели.

Так что, сейчас я мог «наслаждаться» видом своих вчерашних безумств, даже не вылезая из кровати. Чем и занимался.

Безумства… да уж, лучшего слова, пожалуй и не подобрать.

С чего всё начиналось? Ну, наверное, с того, что меня, и так уже бывшего после встречи с журналистами в аэропорту «немного навеселе», Императорский кортеж привёз к Зимнему Дворцу. Что, в целом, было вполне логично: куда ж ещё везти нового Императора? Не в Лицей же? И не в нашу с Алиной старую квартиру, где мы проживали несколько дней перед моим отбытием сначала в Германию, а потом в Персию? Не солидно как-то.

Можно было бы ещё Царское Село предложить, но… это, всё-таки, место проживания НЫНЕШНЕЙ Царской Семьи, личные владения их Рода. И, ехать туда мне сразу после прибытия в столицу, было бы логично только в одном случае: если бы я ехал туда искоренять полностью этот Род, на корню, так сказать.

Тоже, пожалуй, действие, не явившееся бы чем-то сильно выбивающимся из шаблона поведения нового Правителя, только что отобравшего власть и Трон у Правителя прежнего силовым методом. И, если бы я вздумал поступить именно так, то ни мировое сообщество, ни даже Князья внутри страны, не удивились бы. И возмущаться не стали. Некоторое осторожное осуждение, возможно, высказали бы, но именно, что осторожное. Да и то – не факт…

Однако, я, в своём случае, «искоренять» кого-то даже и не собирался. Поэтому, в Царское Село мне было не надо. И привезли меня, по умолчанию, в Зимний.

А, раз по умолчанию, то – предсказуемо. А, если предсказуемо, то логично – меня там уже ждали. Срочно созванная Боярская Дума внутри и журналисты снаружи.

Само собой: красная дорожка, почётный караул, живой оркестр, флаги и… зрители. Много зрителей.

Зимний Дворец расположен на Дворцовой площади (что, как бы, тоже логично), образованной самим Дворцом, Штабом Гвардейского Корпуса, Главным штабом и Адмиралтейством. Площадь в почти пять с половиной гектаров размером! И на этой площади были люди.

Так-то они там всегда есть: туристы, прохожие, работники вышеперечисленных заведений, просто зеваки. Но сегодня их было явно поболее обычного – событие-то ожидалось нерядовое: прибытие во Дворец нового Императора! О таком событии, о том, что видел его вживую, собственными глазами, можно даже и детям потом будет рассказывать! И даже внукам. А, учитывая, с какой «частотой» тут правители обычно меняются, то и правнукам!

В общем, моего прибытия целенаправленно ждали не только официальные люди и все те, кому это по должности положено, но и зеваки. И этих зевак было достаточно много, чтобы стихийно организовать живой коридор через всю площадь, по которому наш кортеж к порогу здания и проехал. Точнее, к расстеленной от него красной ковровой дорожке.

Зеваки… зрители… всеобщее внимание…

Сколько там было тех журналистов в аэропорту? Два десятка? Три? Ну, самый максимум – пять. И то меня почти торкнуло. А здесь: прямо сразу же не меньше тысячи. И народ только прибывал и прибывал. Поток направленного концентрированного внимания усиливался.

Извечное: «Наркоман и Доза». Ты можешь сопротивляться ДО, ты можешь сожалеть и раскаиваться ПОСЛЕ, но не поддаться и остановиться вовремя – когда «игла» уже «вставлена в вену», выше человеческих сил. А меня, напомню, от подпитки направленным вниманием, напомню, не может защитить такая мелочь, как тоненькая скорлупка бронированного лимузина. Я оказался наполненным до краёв сразу, как только кортеж въехал на площадь. Ведь сотни и сотни пар глаз мгновенно сосредоточились на нём. Да ещё и крики ликования разнеслись по площади. Вверх взметнулись вскинутые руки и подброшенные шапки… меня ждали!

Я недооценил свою популярность, как Юры Кавера раньше. Тем более, недооценил популярность, как «Человека дождя» сейчас. Как Гения Тысячелетия, победителя Императора и убийцы Сяня. У меня, оказывается, были фанаты! И они, как пришествия божества, ждали моего прибытия в Россию вообще и в Питер, в частности. А примерное время этого прибытия, благодаря «нежной и трогательной» «заботе» обо мне и моём развитии Катерины, не то, что не скрывалось, а было официально объявлено по главным новостным каналам страны! Да ещё и с чётким указанием, куда именно я должен приехать в первую очередь.

К чему удивляться, что площадь, способная вместить на пике не менее тридцати пяти тысяч человек, не была пуста? Тысяча с лишним на ней уже была, и это число стремительно возрастало.

А ведь ещё и, как назло, день был воскресный! То есть, выходной. Люди не были заперты на работе. А погода… ну, что такое погода для «Человека дождя»? Я ведь не только накрыть циклоном четверть планеты могу «под допингом», но и в обратную сторону: любую непогоду разогнать одним своим лёгким желанием. Даже не до конца осознанным.

В общем, когда я из своего лимузина под радостные приветственные крики толпы вылез, над площадью, да и над всем городом сияло по-летнему тёплое и яркое солнце. Что, понятное дело, только добавляло встречавшим меня людям энтузиазма.

Вспышки камер, крики людей, красная дорожка, почётный караул, Гвардейцы на своих громадных скакунах, взгляды и лучи, лучи, лучи, центром которых являлся я. Ну, как тут остаться равнодушным? Как тут не начать улыбаться? Как тут не помахать им рукой? Как не остановиться и не возжелать толкнуть речь? Ну это ж просто не реально…

И теперь я смотрел на свою шальную улыбающуюся рожу, на свои блестящие от переполнявшего возбуждения глаза, на разрумянившиеся щёки, и мне было до боли стыдно за себя. За то, что я там творил. За то, как я себя вёл. Какие глупости и «пургу» нёс… А ведь это не какая-то частная запись, существовавшая в единственном экземпляре на моём ноутбуке! Нет! Это сегодня крутили по всем каналам! Центральным, кабельным, второстепенным, федеральным и местным. Причём, не только в России, но и во всех странах на этой безумной планете. И от осознания этого факта, стыд становился только сильнее и жарче. Настолько, что над ушами уже должен был начать подниматься плотный перегретый пар.

– Народ! – тем временем, лёгким и довольно изящным движением сотворив себе микрофон из… кажется, воды, взятой из «покрова» и… пыли, витавшей в воздухе? Серьёзно⁈ Я, оказывается, ещё и ТАК могу⁈ Охренеть!

Вот так вот, походя, не заморачиваясь и почти не отвлекаясь, создать, считай из ничего, Артефакт⁈ Да уж, понимающему человеку уже одной этой сцены было бы достаточно, чтобы захотеть держаться от меня подальше.

А я, между тем продолжил.

– Я люблю вас, люди! – радостно прокричал я на экране в этот микрофон. А он… будучи Артефактом… «пробуждённым» Артефактом!!! Уже успел «пробудить», не задумываясь, не акцентируясь, не затрудняясь и ни секунды не сомневаясь.

Микрофон, будучи мощным, даже мощнейшим «пробуждённым» Артефактом уровня Богатыря (надо потом не забыть поинтересоваться, куда я дел настолько крутую и опасную штуку), то ли подключился сразу ко всем динамикам и аудиосистемам, расположенным на зданиях этой площади, то ли сам по себе сумел создать и выдать такое мощное звучание, что моё это восклицание было слышно в каждом, даже самом отдалённом уголке площади так, словно я сказал это каждому прямо в ухо.

– И мы тебя, Юра!! – в едином порыве ответила мне людская толпа.

– «Вы слышите меня, бандерлоги?» «Мы слышим тебя, о великий Каа»… – со вздохом прокомментировал этот момент записи я, сидящий теперь в своей кровати… теперь – своей.

Тот я, который на экране, резко вскинул вверх руку, обрывая крики и призывая всех к вниманию. Толпа, успевшая стать ещё больше, послушно смолкла. А как бы она не стала больше, если моё Ментальное влияние уже начало распространяться на окрестности, расходясь, как круги по воде от брошенного в неё камня? И, как бы она не смолкла, по той же самой причине?

– Вы слышали новый прикол? – задал странноватый вопрос этот всё больше и больше пьянеющий тип с Артефактным микрофоном и Артефактным мечом на поясе. – Я – ваш новый Император! Прикинте, да? – и расплылся в улыбке, едва удержавшись от того, чтобы мелко и противно захихикать. Но удержался. Вместо этого резко вскинул руки вверх, приветствуя толпу и показывая ей себя. Толпа не разочаровала. Наоборот, её восторг превзошёл всякие ожидания и был… искренним, а не наведённым мом Менталом. Я совершенно чётко это чувствовал, что тогда, что сейчас.

Да и, кстати, нельзя сказать, что я хоть что-то забыл из того, что делал и чувствовал вчера. Просто, сегодня мне всё это казалось таким диким и нереальным…

Тот я, который на экране, наслаждался ответным криком толпы. Он кивал головой и дёргал поднятыми вверх руками, подбадривая и «раскачивая» её. В какой-то момент, на её «волнах», он даже начал прыгать и хлопать в ладоши, точнее ладонью в запястье, так как в другой был зажат микрофон.

И толпа прыгала вместе с ним.

Затем он снова реско остановился и резко вскинул руку вверх, останавливая и призывая к вниманию.

– Я, наверное, должен толкнуть приветственную речь, – сказал он, дождавшись тишины. – Однако, говорю я не очень… Такой себе из меня оратор… Я лучше спою!

И толпа не выдержала, взорвалась восторгом, не дожидаясь команды. И это была уже действительно ТОЛПА! Площадь заполнилась уже больше, чем на половину, оставив свободной лишь эту самую красную дорожку, на которой стоял я, и которую плотным кольцом оцепляли Гвардейцы. Причём, не только те, что прилетели со мной из Персии, но и ещё десятки других, оперативно подоспевших из расположенных неподалёку штаба Гвардейского корпуса и казарм Императорского Гвардейского полка. Видимо, побоялись, что такая беснующаяся толпа что?.. затопчет их нового Императора? Даже не смешно: ни одному Богатырю, Шашавару или Сяню не страшна никакая толпа простолюдинов. Скорее он её раздавит, чем она его хоть поцарапает. Тем более меня – Менталиста. Толпа – моя сила, моя броня и моё же оружие.

С другой стороны, внутри толпы Бездарей легко может спрятаться-затесаться подготовленный Одарённый убийца… и не один. Так что, решение Гвардейского начальства можно вполне посчитать обоснованным… с их точки зрения. Но не с моей. Я не боюсь ни толпу, ни убийц. Я наслаждаюсь толпой.

Я хочу её видеть! Видеть всю! Видеть каждого! И, чтобы меня видели все!

Подчиняясь моему желанию, земля под ногами, вместе с брусчаткой и ковровой дорожкой на ней, вспучились бугром, поднимаясь над поверхностью площади, образуя мне достойную возвышенность-сцену, ровную, как стол и достаточно просторную, чтобы я мог свободно себя чувствуя, выступать на ней.

То есть, я в одно мгновение вознёсся над толпой, что было встречено громкими криками восторга и приветствия: меня приветствовали те, кто раньше не имел возможности меня увидеть из-за спин впередистоящих.

Я на экране повелительно щёлкнул пальцами, и музыканты из ждавших меня оркестров, кинулись ко мне на сцену. Подозреваю, они сами не поняли и не заметили, как сумели вспрыгнуть и забраться на мою импровизированную сцену.

Но их не хватало. Мне нужно было больше. Мне нужны были гитаристы и ударники, а не только духовые и струнные. К счастью, среди тех тысяч людей, что собрались на площади, были и музыканты тоже. Почувствовать и призвать их к себе оказалось совсем не сложной задачкой. Потребовалось лишь пара незначительных, почти незаметных волевых усилий, чтобы именно эти люди взмыли в воздух из общей толпы и помчались на сцену ко мне. Десятки людей…

А следующим усилием я создал недостающие инструменты: гитары, барабанные установки, даже синтезаторы и усилители! Десятки Артефактов одним волевым усилием!

– Пи… пец… – только и смог пробормотать я, смотрящий запись, представивший сложность и трудоёмкость той задачи, которую только что играючи выполнил на экране.

А дальше… взмах моей руки, и над площадью грянули мощные рваные аккорды одной из старых песен Лепса. «Песни Императора».

Народ взвыл от восторга. Потом притих, прислушиваясь.

– Настало время выбирать, кому же быть избранным

Кому придётся справедливо править людьми

Мне нелегко признаться вам, и, если честно и искренне:

Я чувствую всех подданных своими детьми!.. – начал петь я, полностью повторяя и голос, и тембр, и манеру Георгия Викторовича. Единственное: очков чёрных у меня не было. Но и без них хорошо выходило.

– Когда народ выбирает меня

Когда народ выбирает меня

Когда народ выбирает меня

Когда народ выбирает меня!!!.. – разрывал пространство мой крик-рык припева, вызывая просто дикую бурю восторга со стороны толпы, которая покрывала собой уже вообще всю площадь. И, чтобы всем было виднее, за моей спиной землю пробили сразу несколько родников, начавших бить вверх, маленькими фонтанами, над которыми принялось подниматься облако формирующегося в огромный экран моего «Иллюзорного мира» водяного пара. Такого же, как тогда, совсем ещё недавно, в Сузах. Только гораздо, гораздо… гораздо больше! Такой экран, что его было видно вообще с любой точки огромного города. Больше народ на площадь уже не шёл – мне совсем не нужны были давка и несчастные случаи. Я хотел внимания, а не боли и жертв. Внимание тех, кто смотрел на экран, было столь же приятно и сладко, как и лучи тех, кто смотрел на меня непосредственно.

Поток подпитки тут же экспоненциально усилился.

И, кстати! Мой Ментал, в отличии от тех же Суз, никого не «насиловал». Я не контролировал людей. Только привлекал их внимание. Они смотрели на меня по своей воле. И эмоции испытывали тоже сами.

Я МОГ их всех подчинить. Жёстко, жестоко или мягко. Мог даже заставить мгновенно умереть. Но я не делал этого. Гораздо больше пьянило и питало их ДОБРОВОЛЬНОЕ внимание. Их НАСТОЯЩИЕ эмоции. Мне нужна была толпа активно переживающих зрителей, а не город послушных зомби.

И именно поэтому смотреть на экран позволяли себе только те, кто не был критически занят: те же медики или водители, или пилоты самолётов. Медики продолжали работать, пилоты лететь, а водители, сначала останавливали свои машины на обочинах, а только потом поднимали головы на мой «Мир Иллюзий». В этом отношении, я намного, НАМНОГО вырос в контроле своего Дара со времён концерта в Сузах. Там всё было гораздо грубее…

– И если дети ваши голодны

А сами вы раздеты и бедны

Не пожалею я тогда казны

И кто унижен или угнетён

Меня посадят на законный трон

И наконец-то, и наконец-то

Я навсегда займу своё положенное место!!! – звучал, между тем, мой голос. Я повторял стихи оригинальной песни в точности… кроме одной. Мне хватило ума убрать обещание: «Всё до копейки беднякам раздам», которое присутствовало в исходном тексте. Всё ж, не хотелось, что б кто-то потом потребовал её исполнения. Или понял меня неправильно, как с тем же «Араратом».